Текст книги "Одичавший волк (ЛП)"
Автор книги: Кэролайн Пекхам
Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
Его острые зубы и красные глаза были не чем иным, как причудливой магической попыткой сделать себя более устрашающим. Но что действительно пугало меня, когда я оказывался здесь по его милости, так это то, что он ползал по моему сознанию, как жук-скарабей, желая полакомиться моим мозгом.
Мне удавалось неплохо скрывать от него то, что нужно было скрыть, но он всегда ухватывал своими грязными лапами пару сочных воспоминаний из моего прошлого. Например, как я лежал в канаве в детстве после того, как несколько подростков Минотавров ограбили меня и проткнули своими рогами.
Джером нашел меня и отвез обратно в приют, чтобы вылечить. Едва не произошло худшее. Я до сих пор помню холодную мостовую, прижавшуюся к моей спине, и мусорный бак рядом со мной. И я думал, похож ли этот бак на тот, в который мать бросила меня в младенчестве. Я думал о том, есть ли она где-то там, где угодно, без единой мысли о ребенке, которого она выбросила, как старую капусту. Квентин повторил для меня эти воспоминания, те мысли, которые были у меня тогда, те, что преследовали меня долгие годы. Что я – мусор, одноразовый и ненужный. Что моя собственная мать, взглянув на меня, не увидела во мне ничего достойного.
Я почувствовал, как в меня закрадываются старые воспоминания, и зарычал, со злостью влепив Квентину пощечину и ухватившись за воротник его лабораторного халата.
– Пойдем поиграем с нашей новой игрушкой, – шипел я на Итана.
– Что на тебя нашло? – пробормотал он, но я не ответил: мои мышцы напряглись, когда я тащил Квентина к выходу и мысленно танцевал со своей яростью, туда-сюда, туда-сюда, пытаясь перетанцевать ее на пути к своей гибели. Но она не прекращала танцевать.
– Чего ты хочешь?! – закричал Квентин, и я ударил его головой о дверной проем, когда проводил его через него.
– О, прости, дружочек, я ударил тебя по голове? – сладко спросил я, когда Итан захихикал.
– Убери от меня свои руки, – потребовал он, когда я махнул в другую сторону дверного проема, чтобы он тоже ударился.
– Ой, ну ничего страшного, – ворковал я.
– Пойдем. – Итан побежал впереди нас, а я подхватил нашего маленького сердитого человечка и перекинул его через плечо. Его острые зубы тут же вонзились в мою задницу, и я зарычал от злости, отпуская его лодыжки, так что он ударился головой об пол.
– Если ты укусишь меня за задницу, то будь готов получить ответный укус. – Я бросился за ним, когда он начал карабкаться прочь, пытаясь подняться, но из-за льда на его руках он скользил и шатался.
Его зад был поднят в воздух, и я с рычанием бросился вперед, глубоко вонзая зубы и заставляя его визжать, как раненое животное.
– Помнишь, как ты сломал мне спину в трех местах? – холодно спросил я, вставая и сплевывая, чтобы вытеснить его вкус изо рта. Он был похож на дилдо со вкусом таракана.
– Это просто моя работа! – завопил он, когда я снова поднял его на руки и вырвал воздух из его легких, чтобы он больше не мог говорить. Итан запечатал его губы льдом, и я снова перекинул его через плечо, ускоряя темп.
Рука Итана опустилась на мою задницу, когда я подошел к нему. Я изогнул бровь, когда мои губы сложились в однобокую ухмылку.
– Эй, милый пирожок, ты снова меня хочешь?
Итан закатил глаза, когда вспышка его целительной магии сотворила чудеса со следом от укуса на моей заднице.
– Мечтай, чувак.
Мы поспешили обратно к лестнице, и Итан обернулся на звук далекого воя.
– Быстрее, – призвал Итан, и мы побежали вниз по лестнице.
К сожалению, мне пришлось снова дать Квентину возможность подышать, прежде чем он потерял сознание.
Мы вернулись к комнате видеонаблюдения, и к нам трусцой подбежал Роари, выглядевший настолько впечатленным мной, что я бы не удивился, если бы он собирался предложить победителю Би-Джей9. Я понял это по его одной приподнятой брови, но, к сожалению, у меня не было времени на задумчивый отсос, и он, похоже, тоже это понял, когда продолжил.
– Тебе нужно спрятать его до того, как она выйдет, идиот. А один из нас должен отвлечь внимание.
Итан сработал быстрее меня, выдернул Квентина с моих плеч, швырнул его на землю и обрушил на него ледяной трон. Он сидел на нем с наглой улыбкой на губах, а я усмехнулся, схватил Роари и запустил кулаком ему в лицо.
– Что за хуйня? – он отступил на шаг, и я схватил его за комбинезон, разорвав его на груди, чтобы обнажить его чертовски горячий пресс.
– Ты должен выглядеть так, будто на тебя напали.
– Зачем? – прорычал он.
– Затем, что ты – наш отвлекающий маневр. – Я швырнул его в коридор сильным порывом воздуха, и он проклинал меня с каждым ударом своего тела об пол.
Я крепко связал его своей воздушной магией и заглушил его вопли, вырвав воздух из его горла, отправив его лететь впереди меня на яростном ветру. Он метался как дикий, а я хихикал, бегая за ним, проверяя камеры наблюдения и убеждаясь, что мы движемся в слепых зонах.
Следующий уровень оказался пустым, и я задался вопросом, останется ли он таким, когда сорвал несколько лиан со стены, которые, должно быть, были брошены туда каким-то земным элементалем, и начал связывать моего маленького пушистого львенка, ставя его на ноги.
Я дал ему отдышаться, заведя его руки за спину, и мой член резко поднялся, когда я притянул его к себе, кусая за ухо.
– Какого черта ты делаешь? – зарычал он.
– Просто прощупываю почву, сладкий. Ты прямолинейный или есть небольшой изгиб?
– О чем ты говоришь? – Он наклонил голову, чтобы отвести от меня ухо, и я рассмеялся.
– Ты поймешь это, котик. – Я подцепил лиану со стены, которая все еще была прикреплена к потолку, и привязал ее к его рукам, после чего толкнул его вперед, чтобы камера могла его видеть.
– Увидимся позже, печеная картошечка. – Я убежал с маниакальным смехом, спрыгнув вниз по лестнице и вернувшись как раз в тот момент, когда Розали вышла из комнаты наблюдения с тревогой в глазах.
– Кто-то схватил Роари, – резко выдохнул я, а Розали свирепо зарычала.
– Я знаю, я только что видела его на камере. Оставайтесь здесь и охраняйте Мейсона, – приказала она свирепым тоном, и мы с Итаном кивнули, пока она бежала по коридору.
Это было проще простого, как выжать лимон. Кстати говоря, я достал из кармана лимон и слегка его сжал. Приятно.
Времени у нас было мало, поэтому нужно было успеть проскочить.
Итан растопил ледяной трон и поднял дрожащего Квентина на ноги, когда мы поспешили в комнату.
Кейн поднялся с кресла, его взгляд устремился на Квентина, а верхняя губа оттопырилась, обнажив клыки, когда он понял, что мы собираемся делать. А мы собирались сделать все. И кое-что. Все плохое и кое-что. Хо-хо, да.
– Мне нужно залезть ему в голову, Квентин. Если ты покажешь мне все, что он знает о безопасности в Даркморе, особенно о шахте лифта, то ты останешься в живых. Если нет, я скормлю тебя Белориану, – просто сказал я, и он кивнул, из его уст вырвался ропот ужаса.
Я подвел его к Кейну, когда два глаза Квентина слились в один большой жуткий глаз, обнажив его Орден Циклопа, и он приготовился выполнить мою просьбу.
Кейн стиснул челюсти, глядя на меня с непоколебимой наглостью во взгляде. Он был крепким орешком, но я его точно расколю. Потому что я собирался завернуть его орех в кулак и сжать – не в прямом смысле, но, если подумать, я был бы не против немного помять его. Но если бы я это сделал, у него бы точно встал от злости. И я готов поспорить, что он был из тех, кто выводит хейт-факинг10 на совершенно новый уровень. Я бы не возражал, если бы мы поиграли в Mario Kart, а потом я бы припарковался11, чтобы он мог засунуть своего Луиджи в мою Пич. Лишь бы моя Розали была рядом и наблюдала.
– Милый, милый клыкастый мальчик. Если бы ты только облегчил себе задачу, – вздохнул я, беря Квентина за руку, чтобы отправиться с ним в это приключение в голову Кейна.
Честно говоря, мне не терпелось заглянуть во внутренности головы этого злобного Вампи. Но меня все это уже немного подзадолбало.
Мышцы Кейна напряглись, но это не помогло: Квентин положил руку ему на лоб, и сила Циклопа утащила меня в его сознание. Я почувствовал присутствие Итана, который тоже присоединился к мозговой вечеринке, и издал легкое хихиканье, которое, казалось, эхом разнеслось вокруг нас.
Первое, что я почувствовал, – это сплошную стену, словно на нашем пути возвели темные, непроницаемые камни, чтобы не дать нам пройти дальше. Ментальные барьеры Кейна были сильны, и это чертовски раздражало, потому что мы уже теряли драгоценные секунды.
Квентин пытался прорваться сквозь стену, и я тоже направил свою ментальную силу против них, чтобы попытаться помочь ему. Медленно, но свет начал пробиваться сквозь стену, и меня потянуло к ней, я скользил сквозь щели, как по воде, пока воспоминание не нахлынуло на меня волной, я увидел его глазами Кейна, как будто это были мои собственные.
– Сражайся или умри! – прорычал мне в лицо светловолосый мужчина средних лет так громко, что я отступил на шаг. – Только сильные заслуживают места в моей семье.
Остальные юноши и девушки собрались в круг, а старший из них стоял в центре. Йену Белору было шестнадцать, его Орден Гарпии уже появился, и его темно-коричневые крылья были расправлены, а на них блестела кровь. Дэкон лежал на бетонном полу под ним, с его губ срывались стоны боли, поскольку его оставили мучиться с вывернутой под неестественным углом рукой.
Мне это было нужно. Бенджамин приютил меня на прошлой неделе, дал мне еду, когда я был на грани голодной смерти, живя на улицах. Он был добр, или, по крайней мере, добрее, чем кто-либо другой, кого я знал. Я больше не мог выжить один. Без магии или даже моего Ордена. Но я думал, что все, что мне нужно сделать, чтобы заслужить свое место здесь, это обворовывать случайных богачей, чтобы Бенджамин был доволен.
Другие ребята рассказывали о бойцовских вечерах, но я не думал, что все будет так. Никто не вмешался, когда Йен повалил Дэкона на пол, Бенджамин не объявил о прекращении драки, даже когда Йен пинал и бил его сверх необходимого. Я смотрел, как кровь льется из губ Дэкона, и просто стоял там, наблюдая за его страданиями и ненавидя себя за то, что не попытался помочь. Но это был бой фейри на фейри. Я знал, что лучше не вставать между двумя представителями своего вида. Так дела не делаются. И все же… это было так неправильно.
Рука Бенджамина скользнула по моей шее и притянула меня ближе, его прикосновение было холодным. Он был огромным, перевертыш Дракона, в нем чувствовалась дикость, которая делала его непредсказуемым.
– Ты слишком боишься, Мейсон? – спросил он, пуская дым из ноздрей, а его глаза превратились в рептилоидные щели. – Потому что страху не место в моем доме.
Я боялся. До ужаса. Но я не хотел умирать. И в Бенджамине было что-то такое, что заставляло меня доказывать, что я достоин быть здесь.
– Нет, – выдавил я из себя, произнося это громко и отчетливо, чтобы вся комната услышала. Это была ложь, но меньшее, что я мог сделать, – это попытаться продать ее.
– Тогда выходи на ринг и покажи мне, какой из тебя фейри. – Он толкнул меня вперед, и толпа детей расступилась, чтобы пропустить меня.
Йен сгибал окровавленные пальцы, на его губах играла ухмылка. Он был на четыре года старше меня и намного крупнее, но, стоя перед ним, он казался огромным, как гора.
Несколько мальчишек вытащили Дэкона с ринга, и его вопли донеслись до меня, пока его несли в спальную комнату. Это была всего лишь старая комната отдыха, заваленная одеялами и шаткими стульями, на которых мы все спали, но это было лучше, чем свернуться калачиком в холодном подъезде ночью.
Йен расправил крылья, надув грудь и проведя влажными пальцами по русым волосам, смоченным кровью мальчика, которого он только что уничтожил.
Бенджамин пересел на большой деревянный стул, стоявший на паре поддонов, чтобы наблюдать за происходящим, и отпил немного мерзкого оранжевого ликера, прежде чем объявить о начале боя.
Первый удар Йена раздробил мне челюсть, следующий – свалил меня с ног, и как я ни старался подняться и бороться, я не мог победить его превосходящую силу. Я был мышью, раздавленной под ногами слона, и что бы я ни делал, у меня просто не хватало сил, чтобы спастись.
Голова закружилась, когда я вынырнул из видения, снова ударился о темную стену и услышал в голове рев Кейна: «Нет!»
Квентин потащил меня к еще одной трещине в стене, в то время как другие закрылись, пока Кейн пытался не дать нам пройти. Но мы проскользнули в нее прежде, чем он смог нас остановить, а мое нутро скрутило от того, что я только что увидел.
Я стоял во весь рост над своей последней жертвой, окровавленный мальчик лежал у моих ног, а дыхание вырывалось с яростными хрипами.
– Хороший мальчик, – воскликнул Бенджамин со своего места. – Мой прекрасный, прекрасный воин. Твоя сила сияет с каждым днем все ярче.
Я поднял подбородок, когда мальчика, которого я избил, утащили, и моя грудь вздымалась и опадала. Я потратил годы на то, чтобы добиться этого положения, чтобы никогда больше не быть побежденным в бою. Бенджамин обещал славу сильнейшим, а когда они становились достаточно взрослыми, чтобы их магия пробудилась, он уводил их в ночь, туда, откуда они не возвращались. Это была тайна. Он называл это местом Блаженства. Но ходили слухи, что на деньги, которые мы ему приносили, он устраивал дома для своих лучших бойцов. А у меня оставалась всего пара лет до восемнадцатилетия, и тогда я мог бы пойти по стопам Йена. Если бы мне удалось устроиться куда-нибудь с деньгами после Пробуждения, я смог бы купить себе место в одной из магических академий и научиться оттачивать свою силу, действительно сделать что-то свое.
Мои глаза нашли в толпе моего друга Меррика, который ухмылялся, глядя на меня. Он был не так велик, как я, но я помогал ему тренироваться для боев, так что он справлялся. Когда он приехал сюда в прошлом году, он был вдвое меньше меня, но с тех пор набрал приличное количество мышц. Он был единственным из всех, с кем я нашел настоящую связь, несмотря на то что он был младше меня.
Меррик хотел от жизни большего, чем мне когда-либо удавалось придумать. Он мечтал о дальних странах, заморских блюдах и таинственных королевствах. Он был таким же сиротой, как и я, но у него был ум короля, того, кто мог бы владеть всем миром, если бы только смог его постичь. Я слушал его рассказы о приключениях, которые он планировал, часами по ночам, лежа бок о бок на старых диванных подушках, которые мы сдвинули вместе в одном углу гостиной. Именно из-за него я каждый день боролся за расположение Бенджамина, именно из-за него я старался привлечь его внимание. Ведь однажды он выберет нас и отправит в Блаженство. Мы получим богатство и славу и отправимся во все приключения, которые он только сможет придумать.
Я помог своей последней жертве подняться на ноги, но он оттолкнул меня, на его губах заиграла усмешка. Быть любимчиком означало, что меня ненавидели большинство других детей в этом месте. Но я мог терпеть их ненависть до тех пор, пока у меня был Меррик и наши мечты о будущем. Мне не нужен был никто, кроме него.
Я двинулся к выходу с ринга, но Бенджамин окликнул меня:
– Подожди.
Сегодня от него исходила тяжелая аура, от которой у меня по коже побежали мурашки. Иногда он впадал в такую ярость, что сам тащил детей на ринг и избивал их, используя магию земли, чтобы удержать их, пока не избивал их до крови. Я не раз попадал под его кулаки, но теперь я знал, что это делает меня сильнее. Бенджамин просто пытался сделать из нас фейри, которыми мы должны были стать, чтобы встретить мир за этими стенами. И однажды он вознаградит нас за эту силу. Но если мы были слабыми, мы уходили.
Дети постоянно пропадали из этого дома по ночам, и Бенджамин собирал нас всех на следующее утро и рассказывал, как он выгнал их обратно на улицу за то, что они подвели нашу семью. Я не собирался быть одним из них. Не может быть ничего хуже, чем вернуться в ту жизнь, из которой я вышел, где всем было наплевать, живой ты или мертвый.
– Меррик, – рявкнул Бенджамин, указывая ему на ринг. – Ты против Мейсона.
У меня сжалось горло, когда я посмотрел на своего друга. Мы уже дрались раньше, так что не похоже, что мы не справимся с этим. Таков был уклад этого места, хотя мне не нравилось заставлять его истекать кровью.
Бенджамин жестоко улыбнулся, когда Меррик переместился лицом ко мне. Я выиграю этот бой. Я всегда побеждал. Мы репетировали это сотни раз. Он окажется на земле с окровавленным носом, но ничего страшнее этого не будет.
Перед началом боя мы тайно ухмыльнулись и начали наносить друг другу удары, достаточно сильные, чтобы удовлетворить Бенджамина, но не настолько, чтобы нанести реальный ущерб. К тому времени как мы закончили бой, Меррик лежал на спине, зажав нос и стонал, раскачиваясь из стороны в сторону.
Я взглянул на Бенджамина и увидел, что он внимательно наблюдает за Мерриком, проводя пальцами по щетине на квадратной челюсти. Его глаза были демоническими, полными адского пламени, и у меня защемило сердце, когда я решительно шагнул к Меррику, чтобы оградить его от яда, изливающегося из нашего драконьего правителя.
Бенджамин ничего не сказал, но когда я помог Меррику встать на ноги и потащил его прочь сквозь толпу детей, волосы на моем затылке встали дыбом, и я не мог избавиться от ощущения, что Бенджамин зол.
Мы выскользнули из этого воспоминания и сразу же попали в другое, которое, казалось, продолжало предыдущее.
Это была одна из самых холодных ночей, огня в решетке было недостаточно, чтобы согреть нас, и я дрожал рядом с Мерриком на диванных подушках, а тонкое одеяло, укрывавшее меня, не помогало уберечься от ледяного воздуха.
Каждый раз, когда я открывал глаза, они инстинктивно устремлялись к темной тени Бенджамина, сидящего в кресле у камина на самом видном месте. Я всегда предпочитал знать, где он находится, потому что, когда я этого не знал, обычно это означало, что происходит что-то плохое. Например, он проучил кого-то из детей за воровство пайка. Я уже слышал крики, доносившиеся снизу, и знал, что услышу их снова. Но, по крайней мере, сегодня он, похоже, оставался на месте.
Меррик с тихим стоном перекатился ко мне.
– П-пиздец как холодно, – сказал он сквозь стучащие зубы. – Н-ненавижу холод. Мы должны переехать на юг и попытаться поступить в одну из местных академий, когда наша магия пробудится.
– Хороший план, – согласился я, поднося пальцы ко рту и обдувая их воздухом, чтобы согреть.
– Я слышал, там есть нудистский пляж длиной в десять миль, где полно самых горячих девчонок Солярии, – сказал он с усмешкой.
– Что ты собираешься делать, когда приедешь туда? Вытащишь свой микрочлен, чтобы произвести на них впечатление? – поддразнил я, от моего дыхания между нами поднялся пар.
Он рассмеялся.
– Заткнись, ты уже видел мой огромный член. Я точно стану кем-то большим.
– Не, ты просто Сфинкс, если я когда-либо видел такового. Только и делаешь, что читаешь эти дерьмовые старые книги в кабинете о путешествиях. Они такие старые, что те места, наверное, уже в руинах, – поддразнил я, а он фыркнул.
– Куда мы отправимся сначала? – спросил он, хотя мы уже сотни раз обсуждали этот вопрос.
– Мне нравится название «Полярная Столица», – сказал я.
– Единственное место, где холоднее, чем в этой комнате? – ехидно заметил он, а я ухмыльнулся.
– Просто это звучит… не знаю… тихо.
– Это место слишком шумное для тебя? – спросил Меррик.
– Для меня везде слишком шумно, – признался я.
Мне нравилась гораздо меньшая компания, чем та, которую я был вынужден составлять в доме Бенджамина. Мне приходилось выкраивать места, где я мог дышать. Меррик был единственным, с кем мне нравилось постоянно общаться, и я был почти уверен, что это потому, что он был моим Союзником Туманности – моим другом, выбранным для меня звездами. До него у меня не было никого, с кем бы я хотел проводить много времени. И я не мог представить себе никого, кроме него. Он был полной моей противоположностью: говорил, чтобы заполнить тишину, когда мне хотелось молчать, всегда заводил друзей среди других детей. Я никогда не завидовал тому, как все его любили. Он был таким, каким был, а мне не нравилось, когда на меня обращали внимание. Он оттягивал на себя свет, и я нуждался в этом так же, как он нуждался во внимании к себе.
– Ладно, как только нас отправят в Блаженство, мы поедем в Полярную Столицу, покатаемся на полярном медведе и съедим снежный рожок. По крайней мере, ты овен, и когда твоя огненная магия пробудится, ты сможешь постоянно угощать нас тостами.
Я ухмыльнулся:
– Договорились.
Мы оба потянулись друг к другу, сцепив руки, словно давая звездную клятву, хотя без магии мы не могли дать настоящую. Мне стало как-то теплее, когда я снова закрыл глаза, и мне приснился снег, падающий на мои щеки, когда я скакал на огромном белом медведе, гоня Меррика впереди себя. Белизна была бесконечной во всех направлениях, тишина – идеальной, а сон – таким счастливым, что мне не хотелось просыпаться.
Но толчок заставил меня вынырнуть из этого состояния. Было по-прежнему темно, холод цеплялся за меня, пронизывая до костей. Мой взгляд метнулся к креслу у угасающего камина, и сердце вздрогнуло, когда я обнаружил, что оно пустует.
– Меррик, – шипел я, протягивая руку к темному комочку перед собой. Мои пальцы сжались вокруг его скомканного одеяла, но теплого тела не было. Я поднялся на ноги и, щурясь от темноты, обнаружил, что его кровать пуста.
Откуда-то снизу раздался еще один стук, и я поднялся на ноги, мой пульс бился неровно. Я пересек комнату, перешагивая через спящие тела, добрался до двери и выскользнул на лестничную площадку.
Еще один стук заставил меня остановиться, но я заставил себя идти дальше, желая найти Меррика. Возможно, он просто вышел отлить. Ничего страшного. Но поскольку Бенджамин тоже пропал, мне просто необходимо было проверить. Мне нужно было убедиться.
Когда я спустился по лестнице и двинулся через кухню к деревянной двери, ведущей в переулок, где сбрасывали мусор, сердце заколотилось с новой силой. Я толкнул ее, споткнувшись о пару ботинок Бенджамина, стоявших у двери, и вышел на холодный воздух. Снежинки танцевали на ветру, и мой взгляд остановился на Бенджамине, который стоял на кузове своего грузовика, слабое свечение стоп-сигналов освещало пространство красным цветом.
Он что-то держал в руках, и, почувствовав тошнотворный спазм, я понял, что это маленький мальчик, один из новеньких. Его рот был открыт, горло перерезано, из раны еще сочилась кровь, когда Бенджамин с грохотом отбросил его к нескольким другим телам, лежащим в кузове грузовика, и я замер. Страх свернулся в моем животе, как змея, и я не мог заставить свои ноги двигаться, наблюдая за происходящим.
Бенджамин не заметил меня, когда слезал с грузовика, его одежда влажно блестела. Обойдя машину, он остановился перед темным бугром на бетоне у своих ног.
Бенджамин нажал ногой на бок тела, и, когда оно покатилось, я на секунду увидел только кровь, прежде чем мои глаза остановились на бледном лице моего лучшего друга.
Мои легкие перестали работать, а разум отверг открывшуюся передо мной правду. Но я не мог отрицать ее. Правда была прямо здесь, смотрела мне в глаза и требовала принять ее.
Меррик был мертв, мертв, как камень, в этом грязном переулке, с зияющей раной в груди и лианами, свивающимися из его разинутого рта. Он был не просто мертв, его убили, пытали, прежде чем вырвать из этого мира, и когда Бенджамин поднял его на руки и бросил в кузов грузовика вместе с другими мертвыми детьми, какая-то важная часть меня сломалась.
Звезды зашептались в моей голове, шипя и плюясь, словно ощущая ярость и боль, которые я испытывал из-за этого. Я слышал слова, которых не понимал, на языке, на котором не мог говорить. Затем в моей груди проснулся какой-то огненный зверь, разливая жар по всем моим венам. И вместе с ревом этого огня, разливающегося по телу, я каким-то образом обнаружил, что магия поднимается во мне, как прилив. В следующую секунду мои клыки выдвинулись, и голод, не похожий ни на что из того, что я когда-либо испытывал, поднялся во мне и стал умолять о том, чтобы его утолили. Каким-то образом я Пробудился. Звезды подарили мне мою магию, а вместе с ней появился и мой Орден. Я был Вампиром. Хищником. И жаждал мести так же остро, как и крови.
Я бежал с такой скоростью, что у меня зашумело в голове, двигался так быстро, что, казалось, стал одним целым с ветром. Я столкнулся с Бенджамином с яростным ревом, мои клыки инстинктивно нашли его горло и вцепились в вену. Он удивленно вскрикнул, но в тот момент, когда я впился в него зубами, его магия заблокировалась и начала вливаться в меня огромными волнами силы, от которых у меня закружилась голова.
– Нет… нет! – он бросился на меня с кулаками, сражаясь, пытаясь остановить меня всеми силами. Но с моими зубами в его шее он был не сильнее смертного, а я, казалось, обладал силой десяти богов.
Я не мог остановиться. Да и не смог бы. Я не знал, зачем он это сделал, но мне нужна была его смерть в качестве платы за это. Мне нужно было, чтобы эта боль в моем сердце прекратилась. Но больше всего мне нужно было, чтобы Меррик встал. Чтобы он улыбнулся мне одной из своих игривых улыбок и рассказал о жизни, которую мы будем вести однажды.
– ХВАТИТ! – Голос Кейна прозвучал в моей голове, и я упал, ударившись задницей о пол, в то время как Квентин и Итан тоже упали.
Я уставился на Кейна, возвращаясь в свою реальность, его воспоминания все еще плавали в моем сознании, а на языке вертелось так много вопросов, что я не знал, с чего начать. Кейн оскалил зубы, и в его глазах яростно вспыхнула боль: он смотрел на меня, и в его глазах читался ужас от того, что мы все у него украли. И впервые в жизни я пожалел, что ненавидел его. Потому что все, что я видел сейчас, – это сломленного мальчика, который потерял единственного человека, которого когда-либо любил, из-за чудовища. А ведь я тоже познал отчаяние нищеты, познал, каково это – иметь единственного человека в мире, на которого можно положиться. И потеря Джерома тогда уничтожила бы меня. Как потеря Меррика уничтожила Кейна.
Квентин протиснулся мимо меня и бросился к двери, а я в ярости от пережитого зарычал, вскинув руку и посылая в него пламя. Я знал, что Квентин не виноват, но он был виноват во многих других злодеяниях, и мой гнев вырвался на волю, не поддаваясь никаким уговорам.
Он закричал, когда умирал, мой огонь поглотил его, прежде чем он упал на пол, и я погасил пламя. Итан удивленно уставился на меня, затем посмотрел на Кейна с чем-то похожим на сочувствие во взгляде, не зная, что сказать.
Я задыхался, так как сила допроса Циклопа продолжала покидать мое тело, и смотрел на Вампира, которого я теперь знал лучше, чем, как я полагал, большинство людей на самом деле знают его.
– Неудивительно, что ты ненавидишь мир, котик, – вздохнул я. – Мир стал для тебя большим, плохим зверем.
