332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэролайн Андерсон » Хранитель сада » Текст книги (страница 1)
Хранитель сада
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 15:10

Текст книги "Хранитель сада"


Автор книги: Кэролайн Андерсон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Кэролайн Андерсон «Хранитель сада»: А/О Издательство «Радуга», Москва, 2003

Оригинальное название: Caroline Anderson «Just Say Yes!», 2000

ISBN 0-263-82079-3, 5-05-005670-5

Перевод: М. Шебановой



Хранитель сада


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Джорджия изнемогала от усталости.

Должно быть, она прошла уже миль десять по этому чертову строительному участку, и если сейчас же не сбросит туфли – наверняка закричит.

Наконец, швырнув на стол сумку и почти выронив на пол портфель, она опустилась на мягкие подушки сиденья и со вздохом облегчения освободилась от туфель под накрытым скатертью столом.

Блаженство! Слава богу, все закончилось. Как же бесполезно и неприятно прошел этот день!

Проект был отработан до мелочей. Но клиент вдруг изменил свое решение, хотя видел фильм о предыдущей выставке цветов в Челси и она ему тогда понравилась. И вдруг возникли вопросы. Не добавить ли больше металла и воды? Может быть, даже пустить речушку, маленький падающий ручеек или водопадик? И где? На плоской поверхности и сверх всякого бюджета! Весь день она столько раз стискивала зубы, что у нее разболелись челюсти. Как получилось, что клиент, столь часто меняющий мнение, до сих пор жив?

Она откинула голову на спинку сиденья и тут же вздрогнула. Черт! Заколка. Сжав вместе крылышки и раскрыв беспощадные злобные челюсти своей любимой заколки, которую она называла мухоловкой Венеры и которая только и могла усмирить ее непослушные кудри, Джорджия снова с облегчением вздохнула и устроилась поудобнее. По крайней мере хоть немного побудет одна. Она пошевелила пальцами вытянутых под столиком ног, подняла их и положила на край другого сиденья.

Замечательно. Пять минут покоя, и она почувствует себя человеком...

Дьявол. Все купе забиты. Хотя... Вон там, у окна, маленький столик, за которым только одна женщина с копной рыжих волос. Он усмехнулся. Заняла все пространство одна. Большая сумка почти скрыла поверхность столика, содержимое ее вот-вот вывалится. Изящнейшие маленькие ступни, каких он давно не видывал, занимали противоположное сиденье.

Она спала. Пушистые темные ресницы веером лежали на гладкой матовой коже щек, а розовые губы казались мягкими и беззащитными. Как в сказке, подумал он, остается только поцелуем разбудить ее.

Мэтью кашлянул.

– Простите, это место занято?

Ресницы взметнулись, открыв большие зеленые глаза, затуманенные сном. Женщина приняла сидячее положение, опустив, к его разочарованию, ноги.

– Извините. Должно быть, задремала. Конечно, свободно.

Она неловко потянула к себе сумку, скулы ее окрасил легкий румянец. Губы растянулись в застенчивой улыбке. Она поставила сумку у ног, и рыжие волосы рассыпались вокруг опущенной головы.

Мэтью поставил на пол свой портфель, раскрыл его, вытащив бумаги, которые хотел снова просмотреть, сунул портфель между ног. Их колени столкнулись.

– Для ног не слишком много места, верно? – заметил он, извинившись, но она уже смотрела в окно, не обращая на него внимания.

Очень хорошо. Если бы не обручальное кольцо, он, возможно, продолжил бы разговор, поскольку женщина была довольно привлекательна.

Он положил перед собой бумаги, раздвинув ноги, чтобы дать место для ее ног. От двусмысленности позы было неловко.

Он терпеть не мог поездов. Если бы мог выбирать, ездил бы на машине, но парковка в Лондоне стала сущим кошмаром.

Зазвонил его телефон. Он ответил, потом сам позвонил, чтобы прояснить некоторые вопросы. И все это время старался не думать о пухлых губках и твердых коленях между его ногами.

Джорджия откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза, стараясь не касаться коленями его коленей. Это было уж слишком... слишком интимно.

Она повернулась к окну и задела-таки его коленями. Пробормотав извинения, она заняла прежнее положение, стараясь не вникать в телефонный разговор.

Не слышать было невозможно. Что-то о политических беспорядках, финансовой нестабильности и вмешательстве правительства. Джорджия уже с любопытством посмотрела на соседа.

У него было интересное лицо, не красивое, но привлекательное. На подбородке маленькая ямочка. И глаза искрятся от смеха. Она невольно улыбнулась.

Он наконец отключил телефон, взял со стола документ и стал его читать, делая пометки сильной рукой, которая приворожила ее совершенно. Она старалась не разглядывать, но глаза невольно притягивало к его лицу, к падавшему на лоб завитку, когда он склонялся над документом. Вдруг он взглянул на нее поразительно острым взором голубых, как лед, глаз. Джорджия изобразила безразличие и тут же виновато потупила взгляд, словно ее поймали на чем-то неприличном.

Краем глаза она уловила, как уголки его рта тронула улыбка, и порозовевшие щеки ее залил румянец. Черт! К тридцати годам следовало научиться сдерживать детские эмоции!

Когда подкатили столик с едой, она почувствовала облегчение, что может чем-то занять себя.

– Пожалуйста, чаю, – попросила она и достала кошелек.

Перед нею поставили бумажный стаканчик, Джорджия высыпала горсть мелочи, и столик откатился.

Она увидела, как мужчина купил плитку шоколада и банку какого-то модного тропического газированного напитка, который способен мгновенно снять эмаль с зубов и разъесть внутренности. Содрогнувшись, она снова стала смотреть в окно на рекламные щиты, возвышавшиеся над грязными маленькими домиками, лепившимися у железнодорожного полотна и полными людей, по утрам поглощаемых ненасытным чревом грязного города. Можно было разглядеть даже их спальни – в одной мелькнула неубранная постель, в другой кто-то раздевался. Полное отсутствие уединения.

Джорджия закрыла глаза. Страшно подумать, что она вообще живет в Лондоне, хоть это всего лишь Найтсбридж. Тем не менее она не могла дождаться, когда окажется дома, смоет все запахи и переоденется в джинсы и мягкий старый свитер с выцветшей белой надписью «Самая лучшая в мире мама».

Она с наслаждением подумала о горячей ванне и бокале холодного шабли, потом что-нибудь особенное с фруктами, ветчиной и сыром, незаметно поданное исполнительным рабом...

Мечты! В реальности будет мороженая пицца вприкуску с проверкой ребячьих тетрадок. Потом будет гора грязного белья и еще тысяча дел, которыми занимаются работающие женщины и про которые мужья думают, что они делаются сами собой. Нет, у нее мужа, слава богу, уже не было. Целых три года, хотя казалось, что прошло гораздо больше времени со дня ее освобождения.

Люди, выражавшие соболезнования в связи с кончиной Брайена, удивлялись, почему это она не убита горем. Все, кроме ближайших друзей, которые подозревали об их несчастливом супружестве. Джорджия тихо фыркнула. Они не знали и половины всего.

Но теперь с этим покончено и все в прошлом. У нее есть работа, которая удовлетворяет ее тщеславие, красивый дом, двое прекрасных детей, которых она обожает, и собственная жизнь, о которой стоит позаботиться.

Странно только, почему из-за того, что ее колени находятся между теплыми, крепкими ногами этого представительного мужчины, она болезненно ощущает пустоту, которая, похоже, пряталась в тени ее заполненной жизни.

Джорджия еще больше вжалась в спинку, подтянув ноги к себе, подальше от всяческих искушений.

Незаметно заснув, она расслабилась, и он вдруг почувствовал мягкое тепло ее коленей, зажатых между его ног.

Теперь он мог разглядеть ее, не боясь быть застигнутым, и тут его что-то кольнуло. Когда-то и где-то они встречались, но он не мог припомнить где. Кажется, у нее случились неприятности и ее красивые зеленые глаза были полны слез. А его переполняли злость и досада, что не может ничем ей помочь. Он напрягал память, но воспоминания были слишком неуловимыми. Все происходило очень давно.

Течение его мыслей прервал приглушенный электронный звонок. Мэтью наклонился и легко потряс женщину за руку.

– Извините. Ваш телефон.

Глаза ее широко раскрылись, и она сразу стала искать под стулом свою сумку. Выпрямившись на сиденье, покрасневшая и обрадованная, она нажала кнопку на телефоне, с благодарностью улыбаясь ему, отчего у него странно забилось сердце.

– Алло? Джо? Здравствуй, дорогой. У тебя все в порядке?

Голос у нее был ласковым, теплым и насыщенным, немного ниже, чем он ожидал. Немного с хрипотцой.

Сексуальный.

О, черт! Интересно, кто такой Джо? Но он постарался не прислушиваться. Тщетное желание. Правда, вопросы обсуждались обычные, домашние.

Интересно, знает ли она сама, каким ласковым стал ее голос? Хотелось бы, чтобы та, которой он позвонит, отвечала с такой же теплотой.

Ты теряешь голову, предупредил он себя.

Поездка длилась бесконечно. Полчаса просидели около Челмсфорда: задержал сломавшийся впереди поезд. Наконец доползли до Ипсвича с опозданием на 45 минут.

Вагон качнуло, когда поезд выходил из тоннеля, и остатки чая выплеснулись на Джорджию. Вскрикнув от испуга, она вскочила и стала судорожно отряхивать юбку.

Тогда он поднялся и промокнул мокрое пятно чистейшим полотняным платком.

Она покраснела и, выхватив платок, сама промокнула им юбку.

– Спасибо, – произнесла она, проклиная себя за то, что почувствовала себя от мужского прикосновения шестнадцатилетней девочкой.

Он улыбнулся, и морщинки у глаз смягчили его странно ледяной взгляд.

– Рад был помочь вам. Вы уже выходите? Джорджия кивнула и стала искать ногами туфли под столом. Наконец нашла их, когда поезд плавно остановился.

– Да, выхожу. Ах, где мой портфель?

Она протащила его между сиденьями, схватила свою сумку и телефон и вышла, едва заметив, что он последовал ее примеру без спешки.

Джорджия выглядела совсем непрезентабельно.

Юбка у нее промокла, ноги еще болели. А няня, наверное, уже стоит у двери, собираясь уходить. Джо и Люси, скорее всего, отвратительно ведут себя.

Что ж, если бы ее клиент не тратил попусту время и сразу определился с выбором, она успела бы на более ранний поезд и сейчас была бы в ванне!

Наконец она бежит по платформе, через мост, выскочила из дверей и бросилась к парковке, нащупывая ключи. Ага! Вот они. Подойдя к машине, она уселась за руль, завела мотор и влилась в поток вечернего транспорта. Через десять минут можно будет выпить вина, пусть без изысканного обеда, поданного слугой! Она промчалась по внутреннему кольцу, выехала за город и уже поворачивала к своему дому, как вдруг в ее сумке зазвучал оркестр.

Джорджия ошеломленно смотрела на нее секунду, остановилась, покопалась в сумке и вытащила телефон.

Еготелефон. Ее телефон никогдане сигналил классической музыкой! Она нажала на кнопку и поднесла трубку к уху.

– Алло?

– О! Привет! Это Саймон. Мне бы хотелось поговорить с Мэттом.

В ужасе она посмотрела на телефон.

– А-а... Мэтта здесь нет. Он... – И где, черт возьми, он может быть? – Э-э... он занят. Передать ему, чтобы он вам позвонил?

– Конечно, номер он знает. Да, напомните ему, что уже пора. – Послышался смешок, телефон отключился. Джорджия растерянно уставилась на него. Потом, пожав плечами, набрала свой собственный номер...

Что за черт! Знакомый неприятный электронный звонок донесся из кармана пиджака.

Мужчина прижался к обочине и вытащил телефон, подозрительно глядя на него, словно он был раскаленным.

– Алло?

– У вас мой мобильник, – сообщил голос.

Он отвел телефон от лица и в недоумении посмотрел на него.

– Вы уверены? – спросил он. Мобильник был точно такой же, как у него.

– Да. Я взяла ваш. Должно быть, они перепутались в купе.

– После душа из чая. – Он улыбнулся. – По-видимому, вы правы. И что мы будем делать?

– В данный момент я ничего не могу предложить. – Голос был слегка раздраженным. – Я уже опаздываю домой, а у моей няни должны появиться котята. Сможете обойтись моим до утра?

– Я мог бы подъехать к вам, – предложил он, удивляясь собственному рвению. В ее голосе приглашение не прозвучало. – Боюсь, будет много звонков – они замучают вас до смерти, – добавил он.

– Уже звонил Саймон, – сообщила она. – Он просил передать вам, что пора и чтобы вы позвонили ему.

Саймон? Пора? Что пора? Единственной причиной, по которой друг приставал к нему, было его холостяцкое положение, и вот трубку берет женщина. Он мысленно простонал.

– Так... приехать к вам? – повторил он вопрос.

– А сможете?

– Конечно. – Он записал адрес, с интересом отметив, что это всего в нескольких милях езды отсюда, и, влившись в транспортный поток, развернулся к Хенфилду. У него ничего не было запланировано на вечер, потому что он думал подольше задержаться в Лондоне. Интересно будет посмотреть, где она живет и соответствует ли нарисованному им образу.

Слово «няня» вертелось в голове, но он не стал думать об этом. Успел заметить у нее на руке обручальное кольцо и понять, что она вне досягаемости для него. Но не в этом дело.

А в чем? Он усмехнулся. Ясно, что он зря теряет время, раздумывая о ней. Если б только он смог лучше вспомнить тот прошлый случай, когда видел ее... Возможно, он и ошибся, хотя сомнительно. У него хорошая память на лица и имена.

Кстати, а как ее имя? Вероятно, когда узнает, то все встанет на свои места...

– Анна ушла домой, – сообщил ей Джо, открыв дверь. Он сердито взглянул на нее, когда она поцеловала его в щеку. – Вместо нее пришла Дженни. Сказала, что специально рано пришла, чтобы помочь собраться. Тебе действительно надо идти в это общество? – укоризненно спросил он.

Она в ужасе посмотрела на сына.

– Куда? Я никуда не собираюсь!

– Тебе необходимо посетить благотворительный аукцион монастырского приюта, – напомнила ей соседка, возникая за Джо в тесной маленькой прихожей.

Джорджия прислонилась к двери и взвыла.

– Я так устала! – захныкала она. – Хочу только стакан доброго холодного вина и немного забыться. Дженни, я не могу идти!

– Нет, можешь. Прими ванну, а я принесу тебе стакан вина. Ты можешь пить и тем временем думать, что наденешь.

Джорджия бросила портфель в угол прихожей, сняла туфли и направилась к лестнице.

– А где Люси?

– Спит в гостиной. Она устала, но отказалась ложиться в кровать, пока не увидит тебя в выходном платье.

– О, черт, – тихо выругалась Джорджия и, смирившись, пошла наверх. Ей сейчас не хватало только благотворительного аукциона, но она сама предложила свои услуги. Им необходимо ее присутствие, придется пойти.

Наполнив ванну, Джорджия бросила горсть освежающей соли, подумала, не высыпать ли все содержимое пакета, но остановила себя, поскольку уже добавила смягчитель воды.

Вошла Дженни и протянула стакан вина. Джорджия погрузилась в горячую пенящуюся воду, сделала глоток вина и опустила на край ванны голову. Блаженство! Если бы можно было просидеть здесь всю ночь!

Он все-таки ошибся в отношении дома, предположив, что это будет старый живописный маленький коттедж или деревенский дом на тихой улочке. Дом оказался скромным, но современной постройки, в конце Церковной улицы. Оживлял его небольшой сад, определенно принадлежавший ей.

Мэтт припарковал машину, прошел по дорожке к парадной двери и позвонил.

– Я открою, – раздался голос, сопровождающий громкие шаги, и дверь открыл парнишка лет восьми-девяти. У него были каштановые волосы, озорные зеленые глаза и такой же, как у матери, рот. – Да? – резко спросил он.

– Э-э... мама дома? – Мэтт вдруг почувствовал себя глупо – он даже не знал ее имени. Он протянул мальчику мобильник. – Мы перепутали телефоны в поезде, вот я и приехал, чтобы поменяться.

– О, она в ванной. Пожалуйста, входите. Я скажу ей.

Не закрыв дверь, он оставил Мэтта на лестнице и побежал наверх.

Мэтт прошел в прихожую и стал ждать. Появилась маленькая девочка с кудряшками – более светлыми, чем у матери. Глаза девочки с любопытством разглядывали его, голова склонилась набок.

– Привет, меня зовут Мэтью, – представился он. – Я пришел повидаться с твоей мамой.

Она вынула изо рта большой палец и улыбнулась, обнажив зубы со щербинкой.

– А я Люши, – прошепелявила она. – Мамошка идет в обшештво, и она наденет нарядное платье. Я не ложушь, штобы пошмотреть.

Мэтт напрягся, вникая в сказанное девочкой, и подумал, не сможет ли он потянуть время, чтобы тоже увидеть мамочку в выходном платье.

Вниз по лестнице с шумом слетел мальчик и остановился.

– Мама просит подождать, она через минуту придет.

– Хорошо. Может быть, ваш папа... – начал было Мэтт.

– Он умер, – с полным безразличием ответили они хором.

– А-а... – Мэтт послушно вошел с ними в комнату, где все было перевернуто вверх дном. Подушки с дивана и кресел были сняты и составлены как карточный домик. Стулья разбросаны, а шторы на окнах висели под очень странным углом.

– Ой! – воскликнул мальчик и, хватая подушки, стал небрежно бросать на диван. Мэтт помогал, укладывая подушки на нужное место.

Все это напомнило ему о собственном детстве. Сколько раз он это проделывал! И сколько раз ему попадало за беспорядок! Невольно улыбнувшись, он выровнял шторы, и в этот момент в дверях появилась женщина с полотенцем на голове, с босыми ногами, в небрежно подвязанном старом банном халате, подол которого волочился по полу.

Она выглядела слишком молодой, чтобы быть матерью этих двух маленьких разбойников, – молодой, беззащитной и излучающей свежесть и чистоту. Господи, как она красива....

– Еще раз привет, – произнесла она.

– Привет. – Голос его прозвучал хрипло. – Извините, что не вовремя пришел...

– Все в порядке. Я забыла, что должна уезжать снова.

– В какое-нибудь хорошее место? – спросил он, хотя это было совсем не его дело.

Она сморщила носик и покачала головой.

– Совсем нет. На благотворительный аукцион монастырского приюта.

Он почувствовал раскаяние. Его тоже приглашали, а он отказался, потому что не рассчитывал так рано вернуться. Может быть, еще не поздно пойти, тогда он сможет побыть в ее обществе.

– Надеюсь, вы хорошо проведете время, – утешил он, но она снова с сомнением наморщила носик.

– Вряд ли, это обязанность. Я продаю свои услуги.

Гмм... Надо надеяться, возникшую у него скабрезную мысль нельзя прочитать по глазам, иначе его выставят за дверь.

– И чем вы занимаетесь? – спросил он, и в это время в доме зазвонил телефон.

– Ах... простите, – извинилась она и, повернувшись на пятках, вышла из кухни, захлопнув дверь.

– Мамошка жанимаетша шадиками, – сообщила ему Люси.

Вот откуда обилие цветов перед входом. Это можно использовать, подумал он, и мозг его заработал. Садовник, обслуживающий благотворительные аукционы... Стало быть, если ему удастся каким-нибудь образом раздобыть билет, то он сможет заполучить ее для оформления своего сада и в придачу несколько часов ее времени. Потрясающе.

Значит, она вдова и, кажется, рядом нет никакого мужчины, исполняющего роль мужа.

– Так что... мамочка идет одна? – спросил он, выуживая сведения из детей без малейших угрызений совести.

– Нет. Питер отвезет ее.

Кто, черт возьми, этот Питер?

– Питер? – простодушно переспросил он.

– Питер – мамин приятель, – поджав губы, объяснил Джо.

– Джо он не нравитша, – пояснила Люси.

– Он так разговаривает с нами, как будто мы идиоты, – сказал, защищаясь, мальчик.

Итак, Джо, с которым она говорила по телефону, был ее сыном. Хорошо. Стало на одного претендента меньше и одним союзником больше – мальчику не нравится ее приятель. Прекрасно!

Кухонная дверь вдруг открылась, и снова вошла женщина, держа в руках сырое полотенце. Влажные пряди непослушных волос прилипли к лицу.

– Питер не сможет поехать, – объявила она в пространство. – Дьявольщина.

– Проблемы? – поинтересовался Мэтт, решив, что Бог все-таки существует, если дает прямо в руки такую потрясающую возможность.

– Да. Лишилась кавалера на сегодняшний вечер. На самом деле я не хочу идти, но вынуждена, и что самое ужасное – одна. Я же выпила стакан вина и не могу вести машину. Пропади все пропадом. Такси, нужно вызвать такси, – пробормотала она, листая рваную телефонную книгу.

– Я отвезу вас, – предложил Мэтт, не дав себе времени подумать.

Она подняла голову, глаза ее недоверчиво округлились.

– Вы? С какой стати вы будете это делать?

Он пожал плечами, раздумывая, какую причину придумать, чтобы она поверила, и привел, наверное, самую неубедительную:

– Потому что я подвел вас с телефоном.

Нет, не то. Это она взяла чужой телефон, а не он.

Чтобы не дать ей возможности вспомнить об этом, он невинно поинтересовался:

– Вы ведь сказали, что это благотворительный аукцион?

– Да, а что?

Он снова небрежно пожал плечами. Да, Бог есть.

– Я давно хотел потратить толику денег на благотворительность. Вот и настал мой день. Я мог бы проводить вас, тогда и вам не придется ехать одной, вести машину. Все просто. – Он поощряюще улыбнулся.

Она колебалась, и так долго, что он почти потерял надежду, но потом начала сдавать позиции:

– Я просто не могу позволить вам...

– Конечно же, можете. Меня туда все равно приглашали. Только скажите «да».

Она никак не могла решиться. И он немного надавил:

– В какое время вы должны быть там, где это и какая форма одежды?

Она машинально ответила. Он почти слышал, как крутятся винтики в ее голове.

– С семи тридцати до восьми, Гольф-клуб позади приюта, черный галстук.

– Прекрасно. Я заеду за вами в семь.

– Но вам будет до смерти скучно...

– Глупости. Я даже мог бы принять участие в торгах и купить что-нибудь – ведь вы не станете возражать, если я выложу немного на благотворительность, верно?

– Ну...

Он улыбнулся, видя, что ей нечего возразить. Наша взяла.

– А поесть нужно? – спросил он, не давая ей возможности отступить.

Она покачала головой, словно оглушенная его вопросами.

– Нет. Там кормят. Я уже купила билеты, так что вы получите бесплатный обед из трех блюд.

Его улыбка стала шире.

– Отлично. С каждой минутой будущее становится все заманчивее. Теперь бы мне еще получить свой телефон...

Она поднесла руку к губам.

– О господи, извините, я снова забыла.

Она вышла в прихожую и стала рыться в своей удивительной сумке.

– Вот он, – сообщила она, выпрямляясь, и Мэтт с трудом перевел дыхание, отводя взгляд от распахнутой щели ее халата.

– Спасибо, – поблагодарил он сдавленным голосом. Их руки соприкоснулись, когда они обменивались телефонами, и он поразился, что не видно искр. – Кстати, я не знаю до сих пор, как вас зовут.

– Джорджия, – тихо ответила она. – Джорджия Бекетт.

Бекетт. Память дразнила его, но продолжала изменять.

– Мэтью Фрейзер. – Он протянул руку и, ощутив твердость тонких, грубых от работы маленьких пальчиков, неохотно разжал ее, пораженный приятным ощущением. – Значит, приеду за вами в семь.

– И все-таки получается, что я ужасным образом навязалась. Я могла бы поехать на такси!

– И провели бы целый вечер в одиночестве? Как скучно. Не угрызайтесь, теперь я уже мечтаю побывать там. Готовьтесь, как хорошая девочка, а я пойду заложу карсту.

Джорджия хихикнула, и этот смешок оказал на него странное воздействие.

– Хорошо, – согласилась она послушно. – Благодарю вас.

– Это я вас благодарю. – Мэтт улыбнулся в ответ, потом сунул в карман мобильный телефон и ушел. Сев за руль своего автомобиля, он с облегчением вздохнул. – Благодарю тебя, Господи, – произнес он и удовлетворенно усмехнулся. Он проведет вечер с самой обольстительной женщиной, которую когда-либо встречал. Вспомнить бы еще, откуда он ее знает и где встречал раньше...

Джорджия села на нижнюю ступеньку лестницы и бездумно уставилась на дверь. И как это, черт возьми, она дала уговорить себя? А что, если он серийный убийца? Его имя казалось знакомым... Из газет? Может быть, он бывший заключенный? Специально перепутал телефоны, чтобы узнать, где она живет, и убить ее...

– Ну, Джорджия, ты и навыдумывала, – возмутилась она, топая вверх по лестнице. – Какой он убийца! – Хоть у него действительно вызывающие беспокойство пронзительные глаза. – Ты сумасшедшая, заклеймила она себя и, открыв дверь гардероба, стала изучать его содержимое. Ей нужно что-нибудь скромное, простое, элегантное.

Она вытащила черное платье – единственный наряд, который отвечал хотя бы отчасти ее требованиям, – и повесила его на дверцу гардероба. Отлично. Теперь туфли. Может быть, даже найдутся приличные колготки? Желательно черные...

– Ага! – Она обрадованно извлекла из ящика нераспечатанную упаковку.

Теперь за дело. Натянув белье, она высушила волосы, наложила тонкий слой грима и умело подвела глаза, чтобы они выглядели немного больше. Потом мазнула губы помадой и чмокнула ими, чтобы она ровно легла. Все готово.

Сжав губы, чтобы не испачкать платье, она натянула его на себя, одернула и посмотрелась в зеркало. С глубоким вырезом, без рукавов, но со спущенными плечами, которые образовывали маленькие рукавчики, оно было скроено по косой и падало красивой волной к щиколоткам. Тяжелый креп колыхнулся вокруг ног, когда она повернулась посмотреть на себя сзади. Хм. Втянув живот, Джорджия снова оглядела себя и пожала плечами. Она ведь мама. И, в конце концов, на аукционе будут выставлены на продажу ее услуги, а не тело, напомнила она себе. Но тут маленький правдивый червячок у нее внутри намекнул ей, что она беспокоится не об играх на аукционе – ее волнует ловкий телефонный вор с насмешливыми и такими интересными глазами, каких она уже давно не видела. На нее накатила волна щекочущего страха. Или это предвкушение? И о чем, черт возьми, она думала, когда позволила ему уговорить ее? А весь этот вздор о том, что она лишает его возможности потратить деньги на благотворительность?.. «Тут-то я и сглупила», – подумалось ей, и она улыбнулась.

Снова повернувшись, она втянула мышцы живота и с удовлетворением кивнула. Затем сунула ноги в туфли, вздрогнув при мысли, что придется провести еще несколько часов на ногах, и, тихонько напевая, спустилась вниз. Дженни воскликнула:

– Блеск!

Люси обняла ее и уверила, что она самая красивая, а Джо только произнес:

– Иди, ма!

Одобрение? Хвала Небесам! Итак, где ее эскорт?..


ГЛАВА ВТОРАЯ

Собралось блестящее общество, состоявшее из богатых женщин с темным загаром и в бриллиантах в сопровождении полных, лоснящихся от жары мужчин, у которых талии были затянуты широкими поясами, скрывшими тот факт, что после обеда брюки стали им тесноваты. Тем не менее все эти богачи собирались потратить свои деньги на хорошее дело.

Джорджия радовалась, что теперь отдалилась от них, потому что всегда терпеть не могла развлекать клиентов Брайена, возмущалась непрестанным давлением с его стороны, принуждавшим ее отвечать на фальшивые улыбки и предательское дружелюбие.

Но Мэтью, казалось, прекрасно вписался в это общество, даже выгодно выделялся среди всех костюмом, превосходно облегавшим широкие плечи и элегантно подчеркивавшим узкую талию и стройные бедра. Ослепительно белая рубашка оттеняла его кожу, и она могла поспорить, что галстук на нем настоящий, а не дешевка на куске резинки.

Он совсем не вспотел, чувствовал себя комфортно, спокойно беседуя со своими многочисленными знакомыми. Они сидели рядом за обедом, но ее вниманием завладел сосед по другую руку, так что у нее почти не было возможности поговорить с Мэтью.

Жаль. А может быть, хорошо. Этот мужчина мог разрушить ее спокойствие. Каждый раз, когда он склонял голову к какому-нибудь личику, чтобы послушать бессвязную, без сомнения, болтовню, Джорджию одолевало острое желание треснуть его по голове ближайшим стулом.

Ревность? Боже мой! Несколько лет она вообще ничего не чувствовала, что уж говорить о ревности! Да еще, собственно говоря, к незнакомцу! Может, она порочна?

Ей стало неуютно.

– Джорджия, дорогая, ты прекрасно выглядишь!

– Спасибо, Адриан. Ты очень добр. – Она заглянула в тусклые глаза Адриана Купера и выдавила улыбку.

Он был организатором этого собрания, влиятельной силой местной торговли, и она испытывала к нему невольное уважение. К сожалению, она ему нравилась. Пришлось быстро сменить тему:

– Сегодня народу много. Надеюсь, кошельки у всех набиты деньгами?

Адриан рассмеялся.

– Лишь на это и надеюсь, дорогая. – Он придвинулся ближе с заговорщическим блеском в глазах. – Кстати, ты, кажется, пришла с Мэтью Фрейзером?

Вопрос ее заинтриговал.

– Ты знаешь его?

Он откинул голову и засмеялся.

– Конечно, я знаю его. Господи, дорогая моя, все его знают! Он...

– Адриан, старик, ты завладеваешь всеми украшениями вечера. Не представишь меня?

У Джорджии упало сердце. С Адрианом она умела справляться, а этот мужчина раздевал ее взглядом, и ей было откровенно неприятно. Кроме того, хотелось услышать что-нибудь о Мэтью...

– Тим Годболд, – произнес мужчина, протягивая руку. Джорджии пришлось пожать ее. – А вы знаменитая Джорджия Бекетт. Дорогая, я счастлив познакомиться с вами. Такой талант, как у вас, действительно редко встречается.

– Вы очень добры, – ответила она, стараясь улыбаться лучезарно и нетерпеливо ожидая, когда он выпустит ее руку из своих влажных и прозрачных пальцев. Потом потихоньку высвободила ее и, опершись о стол позади нее, незаметно вытерла ладонь о тяжелую дамастовую скатерть. Фу. – Что привело вас сегодня сюда, мистер Годболд?

– Просто Тим, – возразил он со смехом, который она могла бы назвать интимным. О господи, ей сейчас станет дурно.

– Тим, – проговорила она со слабой улыбкой. – За что будете сражаться?

Огромная ошибка с ее стороны.

– За вас, конечно, – ответил он снова с хриплым смехом собственника и огляделся, – ну, и за членство в Гольф-клубе. Я не играю, но слышал, это хороший клуб. А может быть, за шофера или за уикенд вдвоем на яхте... конечно, если кого-нибудь уговорю...

Прижимая бокал к губам, Джорджия случайно глотнула вина и закашлялась.

Еще одна ошибка.

Влажная рука Тима Годболда опустилась ей на спину между лопатками и стала собственнически и интимно похлопывать, совершенно без всякой пользы и нужды. Она молча, не находя слов, отвела его руку и огляделась в поисках спасения.

Адриан отошел, чтобы заняться денежными подсчетами. Мэтью нигде не было видно. Проклятие! Однако помощь нашлась. Миссис Брукс, председатель благотворительного общества, встала и призвала всех сосредоточить внимание на аукционе, который сейчас начнется.

Испытывая огромное облегчение и обретя дар речи, Джорджия извинилась и поднялась на подиум, на случай если ее попросят объяснить, что она предлагает.

Но ей не пришлось ничего объяснять. Аукционист был хорошо подготовлен. Стукнув своим молотком, чтобы привлечь внимание присутствующих, он приступил к торгу и добился потрясающих сумм за пустячные вещички.

Наконец его пафос достиг наивысшей точки:

– Леди и джентльмены, теперь мы подошли к самому главному лоту вечера. Представляю признанного во всей стране садового дизайнера. Королевское садоводческое общество пригласило ее продемонстрировать в будущем году на выставке цветов в Челси образцовый сад, и сегодня она любезно выставляет на аукцион целый день из своего очень дорогого времени, чтобы дать вам шанс превратить ваши заросли в истинный шедевр. Перед вами не просто дизайнер, создающий сады на крыше или садики около автосервиса. Ее конек – реставрация исторических садов...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю