Текст книги "Женат на маме. Как избавить своего мужчину от созависимых отношений с матерью"

Автор книги: Кеннет Адамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Рис. 5.2. Когда отец находится «вне» семьи, естественный барьер для созависимости отсутствует. На слова мальчика «Мама, я хочу на тебе жениться» мать как бы отвечает: «Я так одинока. Твоего отца вечно нет дома. Ты можешь скрасить моё одиночество»

Сексуальная травма МС

Сексуальная травма МС состоит из двух компонентов. Во-первых, как было сказано ранее, сексуальность МС проявляется слишком рано и не сдерживается здоровой близостью отца и матери. Во-вторых, тот факт, что мать использует сына, нарушает его личные границы и ограничивает его свободу, не может не повлиять на его формирующуюся маскулинность и сексуальность. Эти факторы приводят к сексуальной травме, затрагивающей самые глубокие слои личности мальчика. Эта травма не заживает с течением времени. Во взрослом возрасте она приводит к возникновению разрыва между влечением и любовью, что в свою очередь влечёт за собой множество проблем сексуального и эмоционального характера, о которых рассказывается в этой и предыдущих главах.

Разрыв между влечением и любовью

Сексуальные чувства ребёнка, состоящего в созависимых отношениях, могут быть крайне интенсивны и к тому же пропитаны болью от созависимости. По этой причине ему приходится «изолировать» их, поместив в особый отдел сознания. В последствии МС может не связывать сексуальные и любовные чувства между собой. Например, он может быть очень любящим по отношению к своей жене, но выражать свои сексуальные чувства к другой женщине. Джон Мани в своём классическом медицинском труде «Карты любви» указывает на то, что сексуальные извращения, которые часто связаны с избеганием ценностей и обязательств, являются результатом разрыва между любовью и влечением.

К основным причинам различных сексуальных проблем МС относится их искажённая связь с матерью в раннем детстве. Аспекты, перечисленные ранее, становятся лишь дополнительными «элементами», тогда как «нарушение привязанности детей и родителей», выражаясь клиническим языком, является корнем всех проблем. Об этой динамике рассказывается в главе 14, которая посвящена родительству.

Устранение ущерба

Сэм и Кэрол были сосредоточены на решении проблем сексуального характера. Однако потребность Сэма в ежевечернем употреблении алкоголя наводила меня на мысль, что у него есть дополнительная проблема в виде компульсивного потребления алкоголя. В его поведении я видел тревожные признаки алкогольной зависимости: регулярное употребление, отсутствие социального элемента распития, использование алкоголя как способа сбежать от неприятных чувств, а также «потребность» выпить.

Я порекомендовал Сэму начать индивидуальную терапию, чтобы избавиться от алкогольной и киберсексуальной зависимости и понять, по какой причине он избегает свою прекрасную любящую жену. Он согласился работать со мной. Я предложил им продолжить посещать вместе семейного психолога. Им были полезны ежемесячные встречи с куратором, пока Сэм не будет готов к следующему шагу.

Через шесть месяцев Сэма настигло первое откровение. До этого он был уверен в том, что женщины вызывают у него страх и злость. И вдруг до него дошло: «Я боюсь не женщин. Я боюсь свою мать. Даже обычный разговор с ней способен испортить мне настроение». От этого открытия у него захватило дух. «Она заставляет меня чувствовать себя виноватым, и это меня злит. И тогда мне хочется выпить и посидеть в интернете. Одна мысль о ней расстраивает меня».

За эти шесть месяцев Сэм прошёл мою базовую программу избавления от зависимости. Он делал в ней большие успехи. Трезвость и ясность ума давали ему возможность лучше понимать то, как трудности, через которые он прошёл в детстве, в особенности в отношениях с матерью, влияли на тягу к киберсексу и алкоголю. Кроме того, Сэм ознакомился с понятием «триггер». Определённые события в настоящем могли вызвать в его подсознании воспоминание о том, что случилось в прошлом. Тогда в его подсознании всплывали старые чувства, которые он ошибочно относил к настоящему. Из-за этого ему хотелось выпить и зайти в интернет.

После того как Сэм избавился от компульсивного употребления алкоголя и навязчивой склонности к киберсексу, они с Кэрол начали посещать семейного психотерапевта раз в неделю. Теперь, когда Сэм был всё время трезв, они наконец могли нормально коммуницировать в паре и заняться восстановлением близости. Таким образом, когда Кэрол чувствовала, что Сэм «ускользает» от неё во время секса или при других обстоятельствах, она могла поговорить с ним об этом. А когда у Сэма случался трудный жизненный период и ему была необходима разрядка в виде сексуальных фантазий или киберсекса, он мог сообщить об этом своей жене, не боясь её насмешки или презрения.

К концу первого года терапии Сэм уже несколько месяцев не прибегал к киберсексу. Он понял, что был МС, и осознавал, как это влияет на его поведенческую модель. Он понимал, что должен расставить личные границы в общении с матерью.

Сэм сообщил матери, что не всегда бывает готов разговаривать с ней, прервав традицию еженедельных звонков. Я помог ему заранее подготовиться к её реакции и его собственному страху перед расплатой и виной. Он попытался смягчить эти перемены, предложив ей альтернативы для общения (в главе 11 подобные стратегии описаны более подробно).

Поскольку Сэм делал успехи в терапии, ему необходимо было принять свою мужественность, несмотря на прошлый опыт МС. Другими словами, он должен был отождествлять себя с мужчинами. В правильном, здоровом детстве это происходит естественно в процессе общения с отцом. Сэму помогло посещение терапевтической группы, в которой другие мужчины боролись с похожими проблемами.

Однажды Сэм уселся в кресло и заявил: «Теперь я понимаю: киберсекс для меня был не просто способом расслабиться и возбудиться. Таким образом я уходил от проблем, справлялся с тревогой и говорил маме: „Чёрт с тобой“. Я пытался убедить себя в том, что она меня не контролирует». Вся ситуация вдруг предстала перед ним в новом свете.

Секс, любовь и вожделение

Нам будет проще представить себе трудности сексуального характера, с которыми сталкивается МС, если мы ответим на вопрос: чем маменькин сынок отличается от маменькиной дочки? Женщина, у которой наблюдались созависимые отношения с матерью, в эмоциональном плане имеет много общего с МС. Как и МС, маменькина дочка склонна излишне заботиться о других, спасать окружающих. Её отношение к людям характеризует вопрос, который она часто задаёт: «Как я могу вам помочь?» Маменькину дочку нередко притягивают романтические отношения с МС. Отрицая собственную зависимость от матери, она неспособна разглядеть его зависимость. Созависимые отношения кажутся ей нормальными, потому что она привыкла к ним с самого детства.

Однако в плане нарушения сексуальности между маменькиной дочкой и маменькиным сынком есть огромная разница. Дочери важно отделиться от матери, но ей не обязательно от неё отличаться. Сыну же, напротив, нужно и то, и другое, для того чтобы стать настоящим мужчиной. В созависимых отношениях матери и сына происходит нарушение сексуальных границ. Для МС оно представляет собой эмоциональный инцест, который также называют психологическим инцестом или скрытым инцестом. В своей первой книге «Безмолвное искушение» я употребляю термин «скрытый инцест», а в книге Патрисии Лав и Джо Робинсона «Синдром эмоционального инцеста» используется тот же термин, что и в заглавии книги. Обе книги посвящены созависимым отношениям детей с родителями.

Психолог Юджин Моник в своей книге «Кастрация и мужская ярость» говорит об этом так: «В результате психологического инцеста сын использует в качестве ролевой модели мать, а не отца. Он видит мир её глазами, ощущает его через призму её чувств. А поскольку она женщина, подобная идентификация губительна для формирования его мужского начала».

Связь матери с МС куда сильнее, чем с маменькиной дочкой. В ней есть романтическая составляющая, и она пронизана сексуальной энергией. В результате естественная потребность в сексе, романтических отношениях и близости становится у МС причиной внутреннего конфликта. Обычно маменькины дочки не испытывают серьёзных проблем с сексуальностью, тогда как маменькины сынки несут тяжкое бремя сомнений и стыда, связанного с их эротическими потребностями. Для успешного построения романтических отношений, кроме прочего, требуется ничем не затруднённая способность испытывать сексуальное желание. В связи с этим многие МС страдают сексуальной анорексией; другими словами, они боятся собственной сексуальности и подавляют её. Об этом подробно рассказано в книге Патрика Карнса и Джозефа Мориарти «Сексуальная анорексия».

Даже если МС сексуально активен, это может вызывать у него тревогу и вину. Кроме того, он не способен использовать собственную сексуальную энергию для установления связи с другими людьми. Из-за негативных чувств, связанных с проявлением сексуальности, он не может полностью отдаться сексуальной близости. Он растрачивает свою сексуальную энергию на мастурбацию и подобные занятия. Таким образом он избегает «риска» возникновения обязательств и «освобождается» от влияния матери на его сексуальную энергию. Беспорядочные половые связи и другие формы сексуальной активности, не предполагающие близости и обязательств, кажутся менее изолированными, но это не так. Межличностного контакта в них не больше, чем в мастурбации.

Сэм выбирает жену, а не порно

Спустя три года совместной терапии Сэм и Кэрол построили новые крепкие отношения и больше не нуждаются в помощи специалиста. Сэм установил личные границы в общении с матерью, которые оба неукоснительно соблюдают. Он по-прежнему помогает ей, но ровно настолько, насколько это ему комфортно. Также он не позволяет ей плохо отзываться о Кэрол. Он старается помочь матери стать более независимой, например настоял на том, чтобы она ходила в общественный центр. По этой же причине он больше не выполняет её мелкие поручения и не обеспечивает её материально на регулярной основе (см. главу 11).

Теперь Сэм предпочитает свою жену киберсексу. Порой ему хочется посмотреть порно по интернету, но он помнит ту боль одиночества, которая сопутствует этому занятию, и это помогает ему сдержаться. Путь избавления от зависимости был непростым, но Сэму удалось его пройти. Теперь он обрёл свою настоящую женщину, а Кэрол вернула себе своего любящего мужчину.

Иллюзия свободы

Киберсекс может казаться МС идеальным наркотиком, повышающим настроение. Женщины в Сети ничего от него не требуют и не заставляют чувствовать себя виноватым. Упадок духа тут же проходит. Обманутый иллюзией свободы, он думает: «Я полноценный. Я всесильный. Смотрите, я всё могу». Но потом это ощущение забывается, а настроение снова падает.

Сэму помогла терапия, и ему удалось изменить свою жизнь с помощью Кэрол. Начало его пути к свободе было положено, когда Кэрол отказалась принимать их нездоровые отношения. Его киберсексуальная зависимость была в стадии формирования, и поэтому стандартные методы лечения от зависимости быстро подействовали. Терапия помогла завершить выздоровление, с её помощью он научился справляться с болью от созависимости, его потребность в саморазрушительных способах ухода от проблем снизилась.

* * *

Сэм – наглядный пример угодливого МС, который стремится всех задобрить, чувствует себя виноватым без вины и пытается одолеть тревогу с помощью зависимостей. Но МС бывают и другими: заносчивыми и самовлюбленными, скрывающими свою уязвимость под маской токсичной маскулинности. К этой категории принадлежал мой самый именитый клиент. Он был известным политиком, и в следующей главе я расскажу его историю.

Глава 6. Почему Уоррен никогда не станет президентом. Разочарованный герой

Уоррен смотрел, как фонари на противоположной стороне реки отбрасывают блики на воду. Город переливался, присыпанный свежим снегом, и его бесчисленные огни сияли ещё ярче. Уоррен думал о том, почему он не стал президентом. Он вспомнил то золотое время, когда ему прочили высокие достижения: лучший ученик в старших классах, полная стипендия в Университете Джорджа Вашингтона, изучение международного права в Женеве по обмену. Блестящее начало политической карьеры. Сын бедного проповедника выбился в люди – его жизнь была словно создана для того, чтобы о ней написали мотивирующую статью в журнале.

Теперь его потенциал, казалось, совершенно исчерпался. Всю свою жизнь он заводил друзей и полезные знакомства, а теперь у него едва ли найдётся хотя бы один друг в этом городе. Его потенциал, его идеи, которые были абсолютно реальны для двадцатипятилетнего человека и всё ещё достижимы в тридцать пять, теперь казались призрачными. Он спрашивал себя: «Я вообще сделал хоть что-то стоящее в своей жизни?»

Для своей семьи он был чужим. Его дети выросли без его участия. Он уже почти месяц не виделся с собственной женой Джуди. Уоррен знал, что может позвонить ей сейчас, сказать, как ему не хватает её. Она удивится, возможно, даже обидится, ведь он давно ей не звонил. И он решил, что не хочет разбираться с её реакцией.

В «Эскалейде» его ждал помощник. У него много работы. Ещё не очень поздно. Времени хватит для того, чтобы ответить на пару писем.

Его вечно нет дома, но разве его можно за это винить?

Джуди обратилась ко мне, жалуясь на подавленное, угнетённое состояние.

– Доктор сказал, что я должна посетить психолога, чтобы он мог выписать мне лекарство, – сказала она. – Извините за беспокойство. У меня в самом деле нет никаких вопросов к вам.

– Из-за чего вы чувствуете себя подавленной? – спросил я.

– У этого нет причин. Точнее их слишком много. Я не знаю. Я скучаю по Уоррену. Он вечно занят, но разве я могу на это жаловаться? Он работает на государственной службе уже много лет. Он так много трудится…

На лацкан её красного шерстяного жакета упала слезинка. Я передал ей пачку бумажных платочков. Она поблагодарила меня, промокнула глаза и опустила взгляд.

– Я вижу, вы очень по нему скучаете, – заметил я. – Вы говорили с ним об этом?

Она подняла на меня глаза:

– О, нет. Я бы никогда этого не сделала. Ему и так тяжело. Он помогает всем вокруг. Он так добр ко всем.

– Но вам его не хватает?

Она кивнула.

– И вы не рассказывали ему о своих чувствах?

Она снова кивнула.

– Как думаете, он согласится прийти с вами ко мне на приём? – спросил я.

К моему удивлению, они согласились

Уоррен оказался крупным мужчиной, под два метра ростом, немного полноватым, что, однако, ему шло. При встрече он широко улыбнулся мне, дружески пожал руку, обратившись ко мне по имени, и спросил, как у меня дела. Пока мы с Уорреном приветствовали друг друга, Джуди молчала, не привлекая к себе внимания. Она улыбнулась мне немного нервно, но ничего не сказала. Они уселись в кресла, вместо того чтобы сесть вместе на диван. Видя, как она нервничает, я попросил у неё разрешения в двух словах изложить то, что она рассказала мне в прошлый раз. Сделав это, я предложил Уоррену представить свою точку зрения.

– Разумеется, это правда, – сказал он, – чистая правда. – В его тоне я слышал грусть, вину и самоиронию. – Я ужасно пренебрегал моей чудесной женой. Раньше мы были неразлучны. А теперь мы едва видимся. Мне тебя очень не хватает, дорогая.

– А мне тебя, – ответила Джуди. – Я знаю, что у тебя много работы, но иногда мне кажется, что ты намеренно избегаешь меня.

Она тихо заплакала.

Её храбрость удивила меня. Ведь она наверняка годами прокручивала в голове эти слова, не решаясь произнести их вслух. Уоррен уставился на неё. Думаю, Джуди обычно играла пассивную роль в семье.

– Дорогая, – начал он, – разумеется, я не специально. Не надо плакать, – добавил он, но я остановил его.

– Пусть поплачет, если ей это нужно, – сказал я. – Что вы сейчас чувствуете?

– Я чувствую себя ужасно, – признался он, и впервые его слова прозвучали искренне. – Я правда скучаю по Джуди. Господи, да мы с ней вместе со старших классов, а теперь почти не видим друг друга. Знаете, она ведь была самой красивой чирлидиршей…

– Уоррен, – прервал я его, – ваша жена расстроена из-за того, как далеки вы стали друг от друга. Я спрашиваю, что вы чувствуете в связи с этим?

– Да, вы правы, – ответил он. – Я постараюсь чаще бывать дома…

– Расскажите мне о своём распорядке дня, – попросил я его. – Как вы стали таким усердным работником?

– Я всегда усердно трудился, с самого детства. Мой отец рано умер. Мне приходилось заботиться о маме, – и внезапно он тоже заплакал. В отличие от жены он плакал шумно, сотрясаясь от рыданий. Я молча передал ему салфетки.

– Я всегда старался сделать всё правильно, – сказал он, когда они оба успокоились. – Кроме меня, некому было сделать это. Видимо, я перенёс эту привычку в рабочую жизнь.

Джуди печально улыбнулась.

– Я всегда любила в тебе это великодушие, – сказала она, рассеянно промокая глаза. – Это было так мило. Ты был таким серьёзным юношей.

Они улыбнулись друг другу, и в этом я увидел возможность восстановить близость между ними.

Я порекомендовал каждому из них пройти индивидуальную терапию, и был немало удивлён, когда оба они согласились. С Уорреном я решил работать самостоятельно, а Джуди направил к своему коллеге.

Золотое детство

Я попросил Уоррена рассказать о том, с какими неприятностями и волнениями связана его работа. Дважды просить его не пришлось. Он рассказал, что устал заботиться обо всех сразу. Он был вымотан. Доктор сказал, что у него высокое давление и ему необходимо избавиться от лишнего веса.

Ему хотелось выговориться. Жизнь, полная ответственности и задач разной степени сложности, тяготила его. Его политическая карьера стала сплошным разочарованием. Он проиграл на прошлых выборах и не надеялся, что в будущем что-то наладится. Ему казалось, что какая-то его часть тормозит его потенциал. Он помолчал, словно пытаясь почувствовать эту часть, и выглядел при этом очень грустным.

– Я всегда пытался сделать счастливыми других людей, – сказал он, – с самого детства. Я не задумывался о том, чего хочу я сам.

– Расскажите мне об этом, – попросил я, – о вашем детстве.

– О нём нечего рассказывать – обычное, нормальное детство. У меня не было сестёр, но был брат на несколько лет младше меня. Мой отец был священником, мягким человеком, который много времени проводил за письменным столом, а также за декламированием своих проповедей. Он был хорошим отцом, никогда нас не бил, но он умер, когда мне было восемь. Для нашей семьи настали трудные времена. Мама была убита горем. Мне пришлось взять всё на себя. Так я и сделал.

– Впечатляет, – сказал я. – Вы можете рассказать обо всём подробнее?

Отец Уоррена погиб в аварии, когда в его машину влетел пикап, которым управлял пьяный водитель. После его смерти мать стала замкнутой и подавленной. Тогда Уоррену пришлось взять домашнее хозяйство на себя. Он разогревал готовые обеды, стирал одежду, укладывал спать своего младшего брата и помогал ему собираться в школу по утрам. Время от времени к ним заглядывали соседи, но всякий раз убеждались, что дети в целом справляются самостоятельно.

* * *

Однажды Уоррен пришёл из школы, сияя от гордости и воодушевления. Не обращая внимания на унылый вид матери, он объявил: «Я буду играть в школьном спектакле. Я единственный третьеклассник, которого выбрали. У меня будет костюм, и я буду петь песню. Разве не здорово?»

Мать перевела взгляд на него и, кажется, впервые за весь день по-настоящему его увидела. Она улыбнулась. «Это чудесно, Уоррен, – согласилась она, – Только подумать: мой сын – единственный из всех третьеклассников будет играть в спектакле».

– Точно, – подтвердил он с улыбкой победителя. – Меня выбрали. Это было несложно. А однажды меня выберут президентом.

– Это прекрасно, – сказала мать. – Эта мысль взбудоражила её. – Мой сын – президент.

На следующий день она прервала своё добровольное уединение. Она говорила с Уорреном. Рассказала о своём одиночестве, разочаровании и отчаянии. Ещё она говорила о Боге, о том, что страдания облагораживают. Уоррен слушал, смущённый, но польщённый её вниманием. Он хотел угодить ей, утешить её. Она сказала, что он ей очень нужен, и он почувствовал себя особенным. Теперь она не могла на него нарадоваться. Он был её светом в окне, её героем – золото, а не сын.

Всё свободное от учёбы время он проводил с ней. Каждый вечер он читал ей вслух Библию и целовал её перед сном. При этом он продолжал помогать ей по дому. Он больше не играл с друзьями и братом.

В школе Уоррен тоже стремился всем угодить, и это ему удавалось. Учителя и одноклассники любили его. Дружелюбный и сообразительный от природы, он казался прирождённым лидером. Изначально он не был трудоголиком, но со временем стал им. Каждое его достижение радовало мать. Она ежедневно спрашивала его, что ему удалось сделать сегодня. Она снова начала ходить в церковь и занялась общественной работой. Ей нравилось хвастаться своим сыном. Мать Уоррена стала отражением его успеха, и он старался сиять, чтобы она, глядя на него, тоже сияла.

Однажды он нашёл тайник своего покойного отца с детективами в мягкой обложке. Его заинтересовали провокационные иллюстрации на обложках, и он прочёл эти книги. Героинями некоторых детективов были сексуальные, властные женщины. Уоррен начал мастурбировать на эти истории. Он почувствовал облегчение впервые за всё то время, когда должен был быть героем для своей матери. Теперь он мог сбежать от вечной борьбы с горем матери в мир удовольствий, где женщина не будет навязывать ему роль героя. Спустя некоторое время мастурбация вошла у него в привычку и превратилась в постыдную параллельную жизнь, которую он должен был хранить в секрете от всех.

Внешне Уоррен никак не изменился. Он блестяще справлялся и с горем матери, и со своей постыдной тайной. В старших классах он позвал Джуди в открытый кинотеатр для автомобилистов. С ней он научился целоваться. Когда она решила, что им пора обручиться, он согласился с ней. На вручении аттестатов он произносил прощальную речь со сцены, но удовольствие от этого достижения было омрачено усталостью. Его вымотала необходимость ежедневно делать свою мать счастливой. Ему хотелось уехать куда-нибудь.

Они с Джуди поступили в один вуз, Университет Джорджа Вашингтона. Как и ожидалось, Уоррен учился блестяще. Его все любили за неизменную жизнерадостность, дружелюбие и готовность помочь. Уоррен и Джуди поженились вскоре после окончания университета. Он тут же начал своё стремительное восхождение к вершинам политической карьеры, а Джуди стала его надёжным тылом и поддержкой. Теперь, когда у него была жена, он надеялся, что его тайная жизнь, наполненная фантазиями о властных женщинах и мастурбацией, закончится.

Герой-человекоугодник

Герой-человекоугодник во многом похож на смиренного помощника (отец Марк в главе 4), но он заметнее и амбициознее. Он «тот, у кого всё схвачено». Для матери он обычно золотой сын, а не любимый мальчик (как Дуг в главе 2) или лучший мамин друг (Сонни в главе 1). Она проживает собственную жизнь через него. Он её радость, её гордость, её главное достижение. Вся её жизнь заключается в отражении его славы. И хотя со стороны её участие в жизни сына кажется позитивным, поскольку она подбадривает и поддерживает его, на самом деле её чрезмерная сосредоточенность на его успехах наносит ему огромный ущерб. Он осознаёт, что должен жить так, чтобы мать им гордилась. На этом фоне уходят на второй план такие важные вопросы, как «Кто я?», «Чего я на самом деле хочу?». В поп-культуре такие мальчики, как Уоррен, обычно описываются как герои и защитники, в то время как вред, нанесённый им этими искажёнными детско-родительскими отношениями, остаётся за кадром.

Во взрослом возрасте МС этого типа по-прежнему делает всё, чтобы впечатлить свою мать. Чувство вины и низкая самооценка (обычно хорошо скрываемая) превращают его в трудоголика. Он уверен в том, что делает недостаточно для своей матери. Даже если он добивается успеха (а зачастую так оно и есть), его не покидает ощущение, что он должен был достичь намного большего.

Когда Уоррен впервые пришёл ко мне, он представлял собой воплощение героя-человекоугодника. Это был человек, потерявший свою личность. На самом деле не было никакого Уоррена. Он был тем, кем его хотели видеть. Его политические решения целиком и полностью зависели от результатов опросов, но ещё задолго до этих опросов Уоррен стремился угождать. Он всю свою жизнь угождал окружающим: матери, учителям, избирателям. И, подобно другим МС этого типа, он не мог ответить «нет», даже если нуждался в передышке.

Уоррен был раздавлен пустотой, которую всегда ощущал в себе, но никогда раньше не признавал. Всю свою жизнь он притворялся жизнерадостным и уверенным в себе, но в конце концов отчаяние помешало ему продолжать вести жизнь, навязанную ложным «я». Сперва он потерял хватку, затем утратил былой успех. Наконец на него обрушился экзистенциальный кризис. Он лицом к лицу столкнулся с собственным истинным «я» и уже не мог притворяться, что у него всё под контролем.

Подобрать код к Уоррену

– Как вы справляетесь с таким напряжением? – спросил я его однажды. – Многим мужчинам в вашем положении помогает расслабиться алкоголь.

– Нет, – уверил он. – Я никогда этим не увлекался. В память о моём отце я полностью отказался от алкоголя и призываю других сделать то же самое.

– Это прекрасно, – сказал я, – просто замечательно. Поверьте мне, многим из моих клиентов нужно последовать вашему примеру. И всё-таки в моей практике это первый случай, когда клиент не выпускает накопившееся напряжение каким-то привычным ему способом. – Я сделал паузу, но он ничего не сказал. – Часто этим способом становится секс.

– Боюсь, мы с женой уже отвыкли…

– Может быть, секс с другой женщиной?

– Я никогда не был ни с кем, кроме жены.

– Некоторые вызывают проституток, чтобы выпустить пар.

– Я никогда этого не делал.

– Секс с мужчиной?

– Нет, только не с мужчиной. Конечно же нет! – Он перевёл дыхание, рассматривая меня. И понял, что я не намерен сдаваться. Уоррен вздохнул. – Я самостоятельно «снимаю напряжение», – неохотно признался он. – Это безопасно, чисто и не угрожает моей репутации. Это проблема?

– Для меня это не проблема, – уверил я его, – но я пытаюсь помочь вам, и для этого мне было бы полезно знать о ваших сексуальных действиях и фантазиях. Они всегда помогают расшифровать главные проблемы клиента. Они способствуют глубокому пониманию личности клиента в процессе терапии.

– Прекрасно, – раздражённо процедил он. – Вот вам все подробности. Каждое утро, перед тем как встать, я лежу и «снимаю напряжение». Отлично работает.

– О чём вы фантазируете? Есть ли у ваших фантазий определённая тема?

– Я просто представляю себе красивую голую женщину и мастурбирую, – сказал он. – Это так сложно?

– Ничего сложного в этом нет. Но, принимая во внимание вашу историю, я ожидал, что в ваших фантазиях будет больше драмы.

– Есть одна такая фантазия, – признался он. – Я подсмотрел её в старом бульварном романе много лет назад. Это история о подчинении женщине…

И он рассказал мне историю.

– И что вы об этом думаете? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал насмешливо-иронически.

– Я ценю, что вы доверяете мне настолько, что решились поделиться своей фантазией, – сказал я. – Думаю, мы можем использовать эту информацию для того, чтобы помочь вам.

Он выглядел немного смущённым.

– Фантазия о подчинении женщине часто бывает у мужчин, которым приходилось быть золотыми мальчиками для своих мам, – сказал я. – Особенно у тех, чья работа связана со стрессом. Они пытаются избавиться от чрезмерного давления, занимая пассивную роль в своих фантазиях, уступая контроль кому-то другому.

– Итак, я мастурбирую, – сказал Уоррен. – Какая в этом проблема?

– Проблема в том, что вы не можете быть тем, кто вы есть. Возможно, вас всегда тяготила необходимость быть идеальным сыном для своей мамы. Может быть, вы никогда и не хотели становиться президентом. Откуда вы знаете? Вы слишком глухи к себе и своим желаниям, чтобы ответить на этот вопрос. Кроме того, мастурбация отдаляет вас от жены. У вас же не было секса уже несколько лет. Ей грустно. Она подавлена. Ваши фантазии не дают вам сблизиться с ней и быть правдивым с самим собой. Я думаю, вы никогда не делали того, чего вам самому хотелось бы, и поэтому у вас наступил кризис.

– Хорошо, – сказал он, помолчав. – Мне нужно об этом подумать.

Не та женщина

Я хотел вернуться к отношениям Уоррена с Джуди в терапии. Теперь, зная достаточно о его детстве и его фантазиях, я понимал, почему он сторонится жены. Причина была не в его занятости. Даже очень занятые мужчины находят время на жён.

Следуя запутанной логике подсознания, он пытался взять реванш у матери, проигрывая этот сценарий с женой. «Оставь меня в покое», – таково было подсознательное сообщение, адресованное с опозданием на тридцать лет не той женщине. Уоррен подсознательно интерпретировал желания своей жены как эмоциональную зависимость от него. И он не хотел иметь ничего общего с этой, как ему казалось, требовательной, зависимой женщиной, которая напоминала ему его мать. Он не хотел заботиться о ней в ущерб себе, как он делал это, когда был ребёнком.

Женщине, состоящей в отношениях с этим типом МС, необходимо понимать главное: с ней он воспроизводит те сцены, которые в своё время не мог воспроизвести со своей матерью. Он требует, чтобы жена смирилась с его отстранённостью, потому что его мать отказывалась с ней смириться. Он недоступен не оттого, что слишком занят. Рисунок 6.1 иллюстрирует эту динамику.

Рис. 6.1. В созависимых отношениях мальчику приходится терпеть чрезмерную близость с матерью. Когда мальчик вырастает, он требует, чтобы жена держалась от него на расстоянии и принимала то, чего не приняла бы его мать

Помогая Уоррену увидеть, чего он сам хочет от жизни, я также старался дать ему понять, что не всё в этом мире зависит от его воли. Я бы с удовольствием отправил его на групповую терапию, но такие высокопоставленные клиенты настороженно относятся к групповым практикам. Также я знал, исходя из его прошлого опыта, что ему будет некомфортно в такой обстановке. Тем не менее, Уоррен делал успехи. Теперь он понимал, как мастурбация влияет на его отношения с женой. Он начал осознавать, какие проблемы повлекли за собой созависимые отношения с матерью.

Он и теперь оставался в созависимых отношениях с ней. Он часто звонил ей и навещал, как только выдавалась возможность. Он по-прежнему был её золотым мальчиком, хотя эта роль ему наскучила, – он от неё смертельно устал. И вот он понял, что готов расставить личные границы в общении с матерью. Для него это было совершенно новое понятие.