Текст книги "Женат на маме. Как избавить своего мужчину от созависимых отношений с матерью"

Автор книги: Кеннет Адамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Эта повторяющаяся модель поведения является отражением и прямым следствием истории отношений МС с его матерью. Вначале он идеализировал мать, восхищался ею и считал особенной. Но при этом он испытывал чувство вины и гнев, желая дистанцироваться от неё. Однако она не позволяла ему выражать эти чувства и он научился подавлять их. В результате все эти «забытые» чувства – вина, гнев, стремление отдалиться – всплывают в его подсознании, когда он, уже будучи взрослым человеком, сближается с женщиной.

Созависимые отношения с матерью не были его выбором. Они были навязаны ему сложными обстоятельствами, в которых ему, будучи ребёнком, приходилось заботиться об эмоционально зависимой матери. И хотя отчасти эта связь была волнующей и приятной, на подсознательном уровне он понимал, что она лишает его самостоятельности. Весь тот гнев и разочарование, что он испытывал тогда, теперь он проецирует на свою партнёршу, а неосознанное избегание близости сдерживает его влечение к ней. У него возникает внутренний конфликт. Если ничего не изменится, МС никогда не испытает мужской гордости за самостоятельно принятые решения, не сможет заботиться о своей жене, растить своих детей.

Он её не слышит

У Сонни была борода и добродушная улыбка. На его лице не было ни тени того раздражения, которое я часто наблюдаю, когда женщина «тащит» своего мужчину к психологу. Я позволил Анне начать, и она сказала Сонни всё то, что до этого говорила мне.

– Я люблю тебя, Сонни, – закончила она. – Неужели ты позволишь своей матери помешать нашему счастью?

– Ты несправедлива, – запротестовал Сонни. – Я должен заботиться о маме.

Затем он повернулся ко мне и сказал:

– Анна всё преувеличивает.

– Как я понимаю, – ответил я, – она хочет, чтобы вы выделили время на то, чтобы побыть друг с другом наедине. Она хотела бы занимать особое место в вашей жизни.

– Точно, – согласился он, потянул себя за бороду и взглянул на руку, проверяя, не выдернул ли он волосок.

– Разве ты меня не любишь? – спросила Анна, пытаясь скрыть дрожь в голосе за напускной храбростью.

– Всё не так просто, – возразил Сонни, откидываясь на спинку стула. – Не дави на меня. Я должен быть готов к этому.

Во время сеанса я попросил Сонни и Анну повторить и разъяснить друг другу свои точки зрения. Сонни был так поглощён отстаиванием интересов своей матери, что слова Анны, кажется, попросту до него не доходили. В каком-то смысле, он не слышал её. Я решил, что лучше всего будет провести с ним несколько индивидуальных сеансов.

Через неделю Сонни пришёл ко мне без Анны.

– Расскажите мне о том, как вы познакомились с Анной, – попросил я, так как счёл, что проще будет начать разговор с этого.

Лицо Сонни тут же просветлело.

– Она была такой красивой и такой уверенной в себе, что сразила меня наповал!

Сонни впервые встретил Анну на вечеринке в честь Дня независимости у их общих друзей. Их сразу же потянуло друг к другу с невероятной силой. Они скрылись от толпы, чтобы поговорить. Держались за руки, смеялись. Окружающий мир перестал для них существовать.

Когда в 10 вечера у Сонни отключился пейджер, он едва это заметил. Прощаясь, он записал номер телефона Анны. На следующий день он отправил розы в её адвокатскую контору и тем же вечером позвонил ей.

Следующие два месяца прошли в вихре любви и романтики. Они были достаточно взрослыми и опытными, чтобы ценить обретённые чувства. Теперь долгие рабочие часы скрашивало ожидание встречи.

Ни с того ни с сего их отношения дали трещину. Сонни вдруг стало казаться, что Анна слишком самоуверенна. Ему не нравился её коричневый костюм и бордовый лак для ногтей. Он хотел бы, чтобы она выглядела менее разочарованной, когда он говорил по телефону с матерью. К тому же она хотела обручиться и настойчиво просила его об этом.

Сонни испытал нечто вроде паники. Он не хотел отказывать Анне, боясь обидеть её, но и не был уверен в том, что хочет на ней жениться. Однако расставаться с ней он тоже не хотел. Словом, он запутался в своих чувствах.

– Расскажите мне о своей матери, – попросил я.

– Она зависит от меня. И всегда зависела, – сказал Сонни.

– Даже когда вы были ребёнком? – спросил я.

– Да, – подтвердил он. – Даже тогда.

Единственный друг своей матери

Родители Сонни становились всё более эмоционально далёкими и чужими друг другу, пока наконец не развелись, когда ему было восемь лет. Они сохранили дружеские отношения и сумели обойтись без конфликтов, но, когда отец ушёл, Сонни в полной мере ощутил на себе груз одиночества матери.

Тогда их с мамой жизнь была вполне обычной. Как и большинство матерей, она заставляла его делать уроки и помогать ей по дому. От природы Сонни не был особенно усидчивым или способным к наукам, однако благодаря прилежанию он добился отличной успеваемости. Он иногда участвовал в школьных мероприятиях, но почти никогда не гулял с одноклассниками после уроков. В его жизни не было ничего такого, что мы обычно называем «трудным детством». И всё же трудности порой возникали, и их количество незаметно росло.

Он был единственным другом своей матери. Ещё до развода она говорила с ним о проблемах в отношениях с отцом Сонни. Судя по всему, она не знала, чем можно и чем нельзя делиться с маленьким мальчиком. В шесть лет он не понимал, о чём она говорит, но осознавал, что у неё проблемы и что его отец является частью этих проблем, а он, Сонни, должен каким-то образом ей помочь. Он знал, что матери нравится находиться в его компании. У неё не было друзей или каких-либо интересов. Она работала на скучной работе и жаловалась сыну на своего начальника и на непутёвого брата, дядю Джеймса. Но чаще всего она жаловалась на отца Сонни.

Он начал понимать, что его основная задача – оказывать матери моральную поддержку. Он не мог позволить себе надолго уходить из дома даже в выходные. Как-то раз в одиннадцатом классе он позвал одну девушку на свидание. Они сходили в кино и съели по бургеру, а когда он вернулся домой, то увидел мать сидящей перед выключенным телевизором. Она не стала ужинать без него и теперь грустно спрашивала, хорошо ли он провёл время. Он ещё немного повстречался с той девушкой, потому что иначе его не поняли бы приятели, но эти встречи уже не приносили ему радости. Он избегал их под предлогом учёбы и домашних обязанностей.

После школы он поступил в колледж при Мичиганском университете в городе Анн-Арбор, чтобы учиться недалеко от дома, а позже закончил стоматологический институт в Мичигане. Когда он начал работать, у него появилась собственная квартира, но он часто оставался ночевать у матери в своей старой комнате.

Место в его сердце

Если эмоциональные потребности матери удовлетворяет только её сын, ей будет сложно пережить сепарацию. Все его попытки отделиться и начать самостоятельную жизнь она будет встречать с неодобрением. Зачастую матери открыто проявляют неприятие, но в случае Сонни оно было едва уловимо. Однако для маленького мальчика даже отсутствие энтузиазма со стороны матери имеет огромное значение. Роль матери, помимо прочего, заключается в том, чтобы поощрять здоровую своевременную сепарацию ребёнка и противостоять свойственному всем детям стремлению цепляться за неё. Кроме того, она должна осознавать важность связи между ребёнком и отцом, потому что именно отец впоследствии поможет сыну войти в мир социальных отношений. Созависимая мать не способна на это. К чему бы она ни стремилась сознательно, подсознательно она хочет, чтобы её маленький мальчик остался дома и позаботился о ней.

Неотъемлемой частью счастливого детства является длительный естественный процесс отлучения от матери, когда сын постепенно отдаляется от неё и устанавливает более крепкие связи с другими людьми. Мать, которая не противится тому, чтобы сын ставил её потребности на первое место в ущерб своим собственным, обрекает его на жизнь, полную трудностей и страданий. Осознанные и неравнодушные родители могут беспокоиться о том, как контролировать процесс отлучения, понимая, что одна и та же степень близости является нормой в пять лет и отклонением в десять. Однако обыкновенно дети проходят процесс сепарации в своём собственном темпе при условии, что они ориентируются на свои потребности, а не на потребности матери.

Здесь огромное значение имеет отец. Он играет для сына роль «моста» между детской привязанностью к матери и зрелостью. В своей книге «Воспитывать мальчишек… Как?» Стив Биддалф говорит о том, что естественный процесс развития мальчиков делает мать главным человеком в их жизни в течение первых пяти лет, затем, с пяти до двенадцати, её место занимает отец и, наконец, в период отрочества – мужчина-наставник. Во всех известных мне случаях созависимых отношений между матерью и сыном отец либо отсутствовал вовсе, либо был эмоционально недоступен. Обычно это происходит так: отец хочет уйти от своей жены и приносит ей в жертву сына, как бы говоря: «Возьми его и оставь меня в покое». В основном это происходит неосознанно, но от этого процесс не становится менее болезненным и губительным.

Тесная связь между родителями создаёт правильную, соответствующую возрасту эмоциональную дистанцию в отношениях сына и матери. В дальнейшем он превращается в юношу, который по меньшей мере интуитивно чувствует, что может утолить свои духовные стремления только во внешнем мире. Он получает удовольствие, преодолевая трудности, с которыми сталкивается.

У Сонни всё было не так. Он «застрял» в отношениях с матерью. Его отношения с Анной развивались, но не приносили ему радости. В глубине души Сонни чувствовал себя несчастным и несвободным. Однако ему было легче оставить всё как есть. Вина перевешивала желание. Цена свободы – разочарование матери – была для него слишком высока.

У главного героя сериала HBO «Клан Сопрано», главы криминальной «семьи» Тони Сопрано разрушительные созависимые отношения с матерью – властной и доминантной женщиной. При встрече с ней он испытывает чувство вины, собственной неполноценности и никчёмности. Эти чувства вызывают у него досаду и раздражение. Тони Сопрано нередко выражает свои чувства с помощью насилия, которое, однако, направлено на других людей, а вовсе не на мать. И пусть конфликт между Тони и его матерью несколько преувеличен, он ярко демонстрирует то, как чувство вины и неполноценности у МС находит выход наружу через вспышки гнева, обращённые на других людей.

ПРИЗНАКИ МС

Ощущение вины и собственной неполноценности

Мать МС никогда не бывает им полностью довольна, и это внушает ему чувство вины. При каждой встрече с матерью – реальной или воображаемой, в детском или взрослом возрасте – он корит себя за то, что уделял ей недостаточно внимания. Острое чувство вины и ощущение собственной неполноценности является основным признаком созависимых отношений.

Знакомство Анны с родителями Сонни

На третьем месяце отношений Сонни пригласил Анну на семейное барбекю, чем очень её обрадовал. Знакомство с семьёй должно было вывести их отношения на новый уровень.

Первым, кого они встретили, оказался отец Сонни.

– Привет, пап, – сказал Сонни. – Познакомься, это Анна.

Анна тепло улыбнулась ему. Отец улыбнулся в ответ и обнял её.

– Приятно познакомиться, дорогая, – сказал он. Мужчина протянул Анне руку, и она с готовностью взяла её. Затем отец повернулся к Сонни, всё ещё держа Анну за руку. – Рад, что ты приехал, Сонни. Твоя мать снова не в духе. Может быть, ты пойдёшь и успокоишь её, как ты это умеешь? А я пока познакомлю Анну со всеми.

Сонни в одиночку отправился на поиски матери. Она сидела в стороне от всех и выглядела раздосадованной. При виде сына её лицо просветлело.

– Привет, мам, – сказал он. – Как дела?

– Ты только послушай, что твой дядя-идиот натворил в этот раз, – начала она. Сонни вздохнул и сел рядом с ней.

Через полчаса ему наконец удалось ускользнуть от матери. Он подошёл к Анне, которая с жаром рассказывала о чём-то в кругу его близких. Она обняла его за талию. Ему было приятно находиться рядом с ней, но всё же Сонни испытывал беспокойство. «Нужно поскорее с этим покончить», – подумал он.

– Анна, – вклинился он, как только представилась возможность, – я хочу познакомить тебя со своей мамой.

Мать Сонни сидела в том самом месте, где он её оставил.

– Это Анна, та девушка, о которой я тебе рассказывал, помнишь? – спросил он.

Мать помедлила, она как будто с удивлением смотрела на них вместе.

– Здравствуй, Анна, – наконец произнесла она.

– Сонни рассказывал мне о том, как вы близки, – проговорила Анна. – По-моему, это чудесно.

– Сонни умеет заботиться о своей матери, – сухо обронила женщина.

Внутри у Сонни всё оборвалось. Ему стало стыдно, захотелось уйти куда глаза глядят.

– Нам пора, – сказал он и тут же повернулся, чтобы уйти. Анне пришлось прощаться со всеми на ходу.

По дороге до дома Анны он не проронил ни слова и отказался зайти к ней. Позже он отрицал, что что-то случилось. И вместе с тем он отстранился от неё. Начал избегать встреч и придумывать отговорки.

Сонни открывает глаза

Часто МС не осознают, что им не требуется разрывать отношения с матерью для того, чтобы построить независимые отношения с самими собой, а затем с кем-либо ещё. В голове у них существует дихотомия «или-или»: «Или я остаюсь с мамой, или бросаю её. А я не могу её бросить, потому что чувствую себя виноватым перед ней и не хочу быть предателем. Боюсь даже подумать об этом. Вы не представляете себе, какое это ужасное чувство».

Это главная дилемма МС. У них чрезвычайно выражена неуместная верность и преданность матери, и любая попытка отделиться от родительницы вызывает чувство вины и страх перед возмездием. МС проще оставить всё как есть и жить жизнью, полной противоречий и компромиссов.

ПРИЗНАКИ МС

Страх перед обязательствами

Вначале МС будет любящим, романтичным и воодушевлённым, но затем он может без видимых предпосылок в одночасье охладеть и отдалиться. Поскольку, возможно, романтическая связь со временем превратится в узы и повлечёт за собой обязательства, МС начинает паниковать, пытается сбежать. Но даже совсем простые обязательства вроде совместного похода в кино или путешествия могут оказаться для такого мужчины непосильными.

Мне хотелось, чтобы Сонни посмотрел со стороны на свои отношения с Анной. Мог ли я показать ему, в каком трудном положении она находится? Ведь, когда она проявляла настойчивость, он отдалялся от неё, а когда отступала, их отношения совсем не развивались.

– Анна преувеличивает, – сказал мне Сонни. – Я просто ещё ничего не решил. В мире ведь столько прекрасных женщин. Как понять, что Анна – та самая?

– И каких же качеств ей не хватает, по-вашему? – спросил я.

– Я не знаю.

– Она сказала вам, что не сможет ждать вечно, – настаивал я. – Вы понимаете почему?

– Думаю, да, – уступил он. – Её биологические часы тикают. Она хочет детей.

– Вы боитесь её потерять?

– Даже не знаю.

– Она думает, что проблема в ваших отношениях с матерью.

– Мама не в восторге от Анны, – признался Сонни.

– Анну беспокоит то, как ваша мать распоряжается вашим временем. Она круглые сутки шлёт вам сообщения на пейджер, и вы ни в чём ей не отказываете.

– Ну а что тут поделаешь? – несколько жалобно спросил он.

– Вы можете расставить личные границы с ней. К примеру, обговорить обстоятельства, когда она может вам писать.

Он молча смотрел на меня, пощипывая бородку.

Сонни зашёл в тупик. Он разрывался между своими желаниями и потребностями своей матери. Но я не мог думать за него. Он должен был сам понять, что проблема не в Анне, а в его нерешительности. Я выстраивал терапию так, чтобы помочь ему увидеть это, и со временем он начал улавливать суть.

* * *

– Знаете ли, – начал он как-то раз, – думаю, мама не хочет, чтобы я женился. Ей не понравилась бы любая девушка. Все мои девушки ей не нравились, даже когда я был совсем ребёнком. Она хочет, чтобы я заботился о ней до конца её жизни.

Я ждал этого момента прозрения. Наконец-то толстый лёд его отрицания треснул.

– Вы знаете, что вы только что сказали? – спросил я его.

– Нет, – признался он, немного шокированный моим воодушевлением. – А что я сказал?

– Вы сказали, что, по вашему мнению, вашей матери не понравилась бы любая девушка. Что она не хочет, чтобы вы женились, а хочет, чтобы вы заботились о ней до конца её жизни. Что вы чувствуете, говоря об этом?

– Ничего особенного, – неуверенно произнёс он.

Затем улыбнулся и признался:

– Это пугающе. Но я не хотел бы обидеть маму.

– Вы её не обижаете. Вы просто разговариваете со мной.

– У неё ведь никого нет, кроме меня.

– Вам вовсе не обязательно бежать к ней по первому требованию. Она не немощная и не должна зависеть от вас так, как зависит сейчас.

– Мама так просто меня не отпустит.

– Вы, вероятно, будете шокированы, Сонни, но вам не требуется её разрешение. Это называется «расставить личные границы». Она смирится с тем, что вас станет меньше в её жизни. Разве у неё будет выбор?

– Она разозлится.

– Вполне возможно, – согласился я.

– Она будет дуться несколько месяцев. Перестанет со мной разговаривать.

– Это казалось катастрофой, когда вы были ребёнком. Но сейчас всё иначе. Напротив, благодаря этому у вас будет больше времени для Анны.

Он задумался и улыбнулся, но улыбка вышла обеспокоенной.

– Знаете что, Сонни? Хотите верьте, хотите нет, но ваша мать способна позаботиться о себе, если в этом возникнет необходимость.

Он рассеянно кивнул. Я надеялся, что он ещё поразмыслит над тем, что я сказал.

* * *

Вскоре после этого Сонни сообщил мне о телефонном разговоре с его матерью, который на многое открыл ему глаза.

– Мама хотела, чтобы я приехал к ней и помог сделать что-то в подвале, а я ответил, что смогу заехать в субботу. Мне ужасно хотелось ответить: «Сейчас буду», – но я справился с собой. И знаете что? Она тут же начала плакать и говорить, что она мне безразлична теперь, когда у меня есть девушка. Я был поражён. «Ну ничего себе!» – подумал я. Она и правда хочет контролировать мою жизнь. А ведь я никогда раньше этого не замечал. Вы пытались донести это до меня. Она считает, что я не должен ей ни в чём отказывать, даже если у меня есть свои дела.

– Что вы чувствуете в связи с этим разговором? – спросил я.

– Не знаю. Разумеется, я всё ещё люблю маму. Но я разозлился на неё. Пожалуй, я до сих пор немного зол.

– Почему вы злитесь?

– Из-за неё я почувствовал себя пустым местом. Как будто мои желания не имеют значения.

– Значит, это вас злит?

– Злит и огорчает, – признался он. – Я почувствовал себя одиноким.

– Может быть, вы почувствовали себя лишним или отвергнутым?

– Да. Лишним. Отвергнутым. Именно так.

* * *

Однажды Сонни пришёл ко мне на консультацию и заговорил, едва переступив порог.

– Помните вечеринку в честь Дня труда, которую мой дядя устраивает каждый год?

– Кажется, вы упоминали прошлогоднюю вечеринку, – ответил я.

– Точно, – сказал он. – Ну так вот, на прошлой неделе мы были на такой же вечеринке, и это было просто поразительно. Папа подошёл ко мне и сказал: «Может, пойдёшь и поговоришь со своей матерью?» Прямо вот так. В точности так же, как в прошлом году.

– Может быть, он делал так всю вашу жизнь? – предположил я.

– Пожалуй, так и есть, – согласился он. – Но я никогда этого не замечал. Я удивился и ответил отцу: «Нет, я не буду этого делать. Со мной Анна, с ней я и буду разговаривать». Отец молча смотрел на меня целую минуту, затем развернулся и ушёл. Ему не понравился мой ответ! В тот день он со мной больше не разговаривал.

– И как вы себя чувствовали при этом?

– Нормально. Я подошёл к Анне, обнял её, и всё было просто замечательно. Позже я поздоровался с мамой, но не позволил ей заарканить себя и заставить выслушивать её бесконечные жалобы. Я хотел расслабиться и хорошо провести время.

– Я впечатлён, – сказал я. И это была чистая правда.

В конце концов Сонни пришлось расставить личные границы со своей матерью. Разумеется, после длительной терапии эта неприятная задача показалась ему довольно лёгкой. Никакой катастрофы не случилось. Конечно, его мать ворчала и дулась. Как он и предсказывал, она не разговаривала с ним несколько месяцев, но в итоге ей пришлось смириться. Она разочаровалась в Сонни, и для него это было потерей. В её глазах он больше не был идеальным сыном. Однако теперь он мог планировать совместную жизнь с Анной. Они обручились.

Мать Сонни так и не простила Анну за то, что та отняла у неё сына. Они видятся раз в месяц, и эти встречи всегда проходят в напряжённой атмосфере. Сонни звонит матери раз в неделю. Во время телефонных разговоров он не позволяет ей критиковать Анну, и теперь их длительность не превышает пятнадцати минут. В остальное время она оставляет ему сообщения на голосовой почте. Устав от одиночества, она стала активно участвовать в жизни местной церкви и нашла отдушину в новых знакомствах.

* * *

В последующих главах мы узнаем о том, как ещё созависимые отношения с матерью могут повлиять на мужчину. К примеру, Дуг стал бабником; Тони избегает любой ответственности, хотя, в отличие от Сонни, не боится серьёзных отношений; Сэм пристрастился к киберсексу; отец Марк испытывал тягу к магазинным кражам и страдает пищевой зависимостью, а также у него была привычка заводить интрижки с прихожанками. Все эти мужчины были рабами призраков собственного подсознания, и только терапия помогла им стать свободными.

Глава 2. Первое свидание Дуга. Сердцеед

На полу в комнате Дуга тут и там валялась скомканная одежда. Вот уже полчаса он безуспешно пытался подобрать подходящий образ. Ему хотелось выглядеть крутым, но так, чтобы никто не заподозрил, что он приложил к этому усилия.

В тот день он получил водительские права, и отец разрешил ему взять машину, чтобы сводить Кэти на свидание. Он ждал этого дня всю жизнь. Машина. Девушка. И никаких взрослых.

– Мам, я нормально выгляжу? – спросил он у матери, которая смотрела телевизор.

– Ты выглядишь прекрасно, дорогой, – ответила та, не отрывая глаз от экрана. – Тебя что-то тревожит? – добавила она, заметив, что он никуда не уходит.

– Это ведь моё первое настоящее свидание!

Она наконец посмотрела на него.

– Я говорила тебе, что мне не нравится эта девушка. Не думаю, что тебе стоит проводить с ней так много времени.

– Мы просто съездим на Кони-Айленд.

Она повернулась к отцу Дуга:

– Фрэнк, помоги мне. Скажи ему, что ты не разрешаешь встречаться с этой девушкой.

– Милая, но это хорошая девушка. Пусть мальчик съездит на свидание. Он только что получил права. Сегодня особенный день.

– Прекрасно, Фрэнк, – сказала она, закатив глаза. – Тебе просто нравится её короткая юбка. Эта девчонка – потаскуха. Мой сын заслуживает лучшего.

– Мам, это не твоё дело. Ну, я поехал.

Дуг повернулся, чтобы уйти, но его мать вскочила с места и преградила ему путь.

– Ты никуда не поедешь.

– Папа разрешил мне, – Дуг повернулся к отцу. – Пап? Я ведь прав?

Но отец посмотрел на разъярённую жену, виновато пожал плечами и опустился в кресло, не желая участвовать в дискуссии.

– Ты никуда не поедешь! – повторила мать.

Дуг молча смотрел на неё. Он покачивался вперёд-назад, будто едва сдерживался, чтобы не оттолкнуть мать.

– Ты не посмеешь взять машину без нашего разрешения, – предупредила она.

Дуг понял, что мать права. Он и правда не посмеет взять машину, тем более без поддержки отца. Дуг поднялся на второй этаж. Он позвонил Кэти и сказал ей, что у него возникли неприятности с машиной. Потом он вернулся к себе в комнату и запер дверь.

Не может определиться

Дуг пришёл ко мне на консультацию, когда понял, что вот-вот заведёт интрижку с женой своего начальника. Он и раньше делал подобное, но в этот раз у него возникли сомнения.

– Она говорит мне: «Мне так одиноко. Муж всё время задерживается на работе. Уверена, ты меня понимаешь». Мне осталось сделать всего один шаг.

– Кажется, вы не хотите, чтобы это произошло.

– Я устал от отношений, которые ни к чему не приводят, – сказал он. – Мне уже сорок пять. Все мои друзья уже обзавелись семьями. У меня были отношения с хорошими женщинами, но в итоге все они ушли от меня. Наверное, я что-то упустил тогда, спасая от одиночества чужих жён. И что я получил за это?

– Что вы сами об этом думаете?

– Что это не даёт мне ровным счётом ничего. Но я всё равно не могу устоять. Вы поможете мне покончить с этим?

– Я не знаю вас, но верю, что ваше беспокойство вполне обосновано. Вы можете пообещать не вступать в интимную связь с женой вашего начальника, пока мы с вами пытаемся разобраться в вашей истории?

– Думаю, да, – сказал он. – Но как это сделать?

– Установите личные границы в общении с ней. Скажите ей: «Ты хороший человек, но мне неприятно слушать то, что ты говоришь о своём муже – моём друге и начальнике. Ради нас обоих я прошу тебя оставить это при себе». Что-то вроде того.

– Звучит неплохо, – согласился он, а затем добавил: – Эти «отчаянные домохозяйки» приходят и уходят, но они совсем не то, что мне нужно. Мне нужна собственная жена, – он пожал плечами. – Спустя некоторое время все женщины, с которыми я встречаюсь, кажутся мне неподходящими.

– Вы когда-нибудь были женаты?

– Один раз, женился сразу после медицинского института. Это была катастрофа. Пока мы не поженились, она была ангелом, но потом только и делала, что брюзжала. Мне удалось выйти из этих отношений без особого ущерба.

– Какие отношения были у ваших родителей?

– Думаю, у них не было особенно близкой связи.

– Как вы ладили со своей матерью?

– Прекрасно. Она была так же одинока, как и я. Мы спасали друг друга от этого одиночества. Но это было очень давно. Теперь я почти не вижусь с ней. Мои проблемы не из-за мамы, а из-за всех этих женщин.

Я сразу понял, что отношения Дуга с его матерью вероятно напрямую связаны с его теперешними трудностями. Но он этого не осознавал. Он хотел сменить тему беседы, и я не стал препятствовать.

– Вы сказали, что часто ходите на свидания, – начал я. – Не хотите рассказать об этом?

– Я уже много лет периодически встречаюсь со Сьюзан. Мы просто нравимся друг другу, но у нас с ней ничего серьёзного.

– А могло бы быть?

– Могло бы, но это не так.

– Вы были бы не против отказаться от свиданий с разными женщинами?

– Конечно я был бы против, – сказал он. – Мне нравится ходить на свидания. Проблема вовсе не в этом – она в детях, семье и других подобных вещах.

Дуг был умён, но это не уберегло его от самообмана. Он хотел, чтобы я помог ему вступить в серьёзные отношения и завести семью, но «любовные встречи» были его стратегией избегания. Если бы я сумел помочь ему построить серьёзные отношения и при этом сохранить стратегию избегания… он остался бы доволен.

Несколько сессий ушло на то, чтобы помочь ему увидеть, что его «свидания» на самом деле были проявлением ловеласничества. Убеждая себя в том, что он ищет себе жену, Дуг встречался с женщинами вдвое моложе себя, со случайными знакомыми, которых он впоследствии бросал без раздумий.

Сьюзан была другой. Она нравилась ему, и их связь длилась довольно долго. Но он продолжал «бросать» её ради других женщин. О характере их отношений он говорил весьма расплывчато.

– Что Сьюзан думает об этом? – спросил я его, когда он начал мне доверять. – Она считает, что у вас близкие отношения? Она знает, что вы встречаетесь с другими женщинами?

– Я не лгу ей об этом, – сказал он.

– Если бы сейчас она была с нами, – я указал на пустой стул, – и я спросил бы её: «У вас с Дугом серьёзные отношения?» – что бы она ответила?

Он пожал плечами.

– Другие люди считают вас со Сьюзан парой? – настаивал я.

– Вы напомнили мне об одном случае, – сказал он. – На прошлой неделе я пригласил на свидание симпатичную девушку из больничного кафетерия. Ноги у неё просто восхитительные… Ну так вот, вдруг заходит мой начальник отдела со своей женой, здоровается с нами и называет её Сьюзан. Я смутился, и он смутился тоже. Я хотел исправить его, но сам ошибся в её имени, и ей пришлось исправлять меня. Ужасно неловкая ситуация…

Дуг перевёл дыхание. Я ждал продолжения.

– Знаете, я больше так не хочу, – признался он. – Раньше мне нравилось, когда меня видят в обществе красивых девушек. А что теперь? И куда это ведёт?

– Это главный вопрос, – подтвердил я.

– Я уже рассказывал вам, что женился сразу после окончания медицинского института. Я думал, если я женюсь, то смогу остепениться, перестану волочиться за каждой юбкой. Но это не сработало. Жена постоянно была недовольна мной. Она ждала, что я буду о ней заботиться, но у меня никогда не получалось ей угодить. Я не мог оставаться верным ей. Наш брак не продлился и года.

Когда Дуг рассказал мне об этом, я понял, что его проблема – следствие того, что мать постоянно вторгалась в его личную жизнь. Два ключевых симптома – его беспорядочные связи и женитьба на капризной, требовательной женщине – свидетельствовали о модели поведения, с которой я был хорошо знаком. В его подсознании засели две противоположные версии образа матери: сексуальная богиня и дама в беде. Он взял в жены женщину, нуждающуюся в его помощи, – приемлемую часть образа, чтобы избежать запретной части – соблазнительницы. Он хотел избавиться от соблазнительницы, но при этом не мог сказать ей «нет». Его привычка волочиться за женщинами, а затем бросать их была способом разыграть этот конфликт. Он получал удовольствие, а затем ускользал из западни. Я решил расспросить его об этом подробнее.

– Значит, вы боитесь, что, вступив в серьёзные отношения, вы получите ещё одну требовательную женщину, которой невозможно угодить и которая не сделает вас счастливым? – спросил я.

– Думаю, да, – признался он.

– Подобное поведение в духе Сьюзан?

– Наверное, нет. Сьюзан мой друг, и, должно быть, с ней мне будет хорошо, но я не могу на ней жениться. Мне нравится разнообразие. Когда я встречаю красивую девушку, я просто обязан с ней познакомиться.

Кто такой бабник?

В своей книге «Комплекс Казановы» Питер Трахтенберг поделился удивительным наблюдением. Он утверждает, что распутство связано с привычкой бросать. Причём и сам бабник, и все его женщины знают об этом – иногда подсознательно. В такие отношения женщину отчасти толкает стремление преодолеть эту привычку. «Я буду той, которая привяжет его к себе», – думает она. Бабнику об этом известно, и он беззастенчиво пользуется этим. Он знает, что она хочет быть «той самой», и притворяется, что даёт ей шанс на это.

Есть одно простое правило, которое убережёт женщин от отношений с бабником: если с самого начала мужчина кажется слишком идеальным и привлекательным, то это тревожный звоночек. Его очарование – всего лишь маска, ложное «я», отличительная черта манипулятора. Более подробно мы остановимся на понятии ложного «я» у маменькиного сынка в главе 8. В двух словах, маменькин сынок учится у своей матери играть роль внимательного и заботливого сына, единственное стремление которого – служить ей. Он блестяще делает это, несмотря на свои истинные чувства, и впоследствии использует этот «талант» во взрослой жизни. Он способен игнорировать своё истинное «я» и с помощью ложного «я» обольщать женщин и манипулировать ими (см. рис. 2.1.)