Текст книги "Записки пинчраннера"

Автор книги: Кэндзабуро Оэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Когда я, лежавший как мертвый, собрался с силами и открыл наконец глаза, то увидел склонившуюся над моим лицом – теперь я лежал на спине – забинтованную голову Мори, заплаканного Мори… Из перегревшегося компьютера моего мозга, делавшего отчаянные усилия, чтобы прояснить сознание, поползла сверкающая фиолетовая лента, на которой проступали иероглифы: «Когда я воспринял твою мысль: „Прежде чем пропоет петух, ты трижды отречешься от себя, превратившегося“, я вышел на улицу и горько заплакал». Неужели этот горький плач Мори означает, что он действительно трижды отрекся от себя, превратившегося? Прежде чем пропел петух?!

Но вот мое тело и дух сбросили с себя оцепенение смерти: заблокированные нервные каналы, подобно телефонным проводам, снова начали функционировать, и тогда я увидел, как на моем залитом слезами, измученном лице стало появляться нечто очень важное, главное. Оно рассеяло владевшие мною подозрения, растворило неприятный осадок, оставшийся после них в душе. Тело и дух превратившегося Мори, привыкнув к новым условиям, обрели покой. Я ощутил всепоглощающее умиротворение, печаль и милосердие – все это воспринималось как призыв к успокоению. Мной овладело такое чувство, будто я еще совсем ребенок, который долго шел по страшной ночной дороге, добрался наконец до дому, и теперь ему хочется прижаться к коленям отца и выплакаться. Я глубоко вздохнул, и первое рыдание вырвалось у меня нз груди.

Когда я пришел в себя настолько, что мог наблюдать за происходящим, то осознал, что лежу на столе, а студентка, печально глядя на меня, стирает с моего тела кровь и грязь. Из-за плеча внимательно смотревшего на меня Мори высунул голову Добровольный арбитр, всем своим поведением давая понять, что мы уже не пленные.

Справедливецмертв! Убит или погиб в результате несчастного случая, но так или иначе Справедливецмертв! – хриплым голосом сообщил он мне…

Убит или погиб в результате несчастного случая? Это же совсем разные вещи! – закричал я в ответ, но горло мое еще не слушалось меня, ибо недавно я был мертв, превратившись в нечто еще более безжизненное, чем труп, и потому я смог издать лишь писк шестилетнего ребенка.

Но… Как сказать иначе?.. Он сказал, что хочет в туалет, и его вывели в коридор, а он вдруг побежал. Справедливецбыл настоящим смельчаком; хотя годы, проведенные в тюрьме, и подорвали его здоровье, ежегодно он сотни раз организовывал демонстрации против строительства атомных электростанций, и студенты, которые преследовали Справедливца, никак не могли нагнать его. Тут Справедливцу удалось взобраться на бетонную ограду в дальнем конце университетского двора. Яркий луч прожектора высветил его фигуру, и преследователи, которых к этому времени собралось человек пятьдесят, в один голос закричали Ах!. Ведь за оградой был обрыв высотой метров в восемьдесят, и внизу проходила электричка. Однако Справедливец, которого это Ах! только подстегнуло, оглянувшись назад, перешагнул через колючую проволоку, натянутую над оградой и, теперь уже сам вскрикнув Ах! исчез…

Добровольный арбитрзамолчал и сощурил глаза, скрытые за толстыми стеклами очков, и, сморщив свой торчащий нос, рыдал, издавая похожие на кашель звуки. Тут я понял, что и слезы Мори вызваны смертью Справедливца.

– Все рухнуло! – отчаянно завопил я. – Как воспримут его земляки, что их руководитель движения против строительства атомной электростанции на Сикоку упал с ограды в дальнем конце университетского двора и погиб! И все, к чему он стремился, рухнуло! Все рухнуло, все рухнуло! – Я всхлипнул еще раз-другой, а потом зарыдал уже по-настоящему, издавая какое-то странное кваканье из-за того, что у меня перехватило горло.

– Хватит рыдать! Мы, живые, должны продолжить то, что оставил нам покойный, мы должны собрать воедино все осколки, – с показной бодростью заявила студентка, пытаясь скрыть, что она и сама потрясена смертью Справедливца.

В ответ в моей душе прозвучали невысказанные слова Мори, переданные мне с помощью пальцев правой руки, которыми он дотрагивался до моего бока, когда я лежал с закрытыми глазами. И раньше, до превращения, когда Аори мычал что-то нечленораздельное, его пухлые пальчики всегда бегали по моему телу и исходившие от них магнитные волны позволяли мне понимать его мычание. Совершенно верно, если все рухнуло – это плохо. Почему плохо? Потому, что мы, оставшиеся в живых, охвачены леденящими душу печалью и страхом. А эти леденящие душу печаль и страх несет ветер, который вырывается из преисподней. В одной синтоистской молитве говорится: «Тот, кто пришел к границам Страны мрака, оставив жить в стране Высокого неба ребенка со злым сердцем, тот вернется к леденящим душу печали и страху».

Думая о людях далеких времен, придумавших эту молитву, понимаешь, что и в ту эпоху, и в том мире были леденящие душу печаль и страх. А ведь мы уже не в той эпохе и не в том мире, когда еще существовало единство нации. Мы ведь живем в такую эпоху и в таком мире, где все аморфно, все рушится. И самое главное сейчас – осознать, что это плохо, когда все рушится. Мы должны стать теми, кто восстановит рухнувшее, воскресит его.

– Отец Мори, вы долго еще будете притворяться мертвым? – сказала студентка, положив на меня вычищенный пиджак. – Контакт с мертвецом невозможен, даже если Мори и дотрагивается до вас.

Она утверждала это, хотя между мной и Мори, прикасавшимся рукой к моему живому телу, только что установилась связь. Приподнявшись и слезая с рабочего стола, я почувствовал тупую боль в затылке, но боль в суставах почти сразу же прошла – вот что значит тело восемнадцатилетнего, ха-ха. Я надел пиджак и вышел в открытую дверь – у стены полутемного коридора, освещенного слабой лампочкой без абажура, жались солдаты. Они казались приклеенными к ней бумажными фигурками. Я удивленно заморгал и только тогда понял, в чем дело. Левое веко вспухло, и я мог видеть только правым глазом, отчего объемность исчезла.

Ну так что же нам делать? Чего вы от меня хотите?.. Или, может быть, я просто пленный и ничего делать не должен?

Мори собирается доложить о покушении на Могущественного господина А.и хочет, чтобы вы передавали его мысли!

Чтобы я взобрался на трибуну и ради этих подонков, которые били и пинали меня, стал выполнять роль посредника, передающего слова Мори? Ничего себе работенка, а?! Ну что ж, я соглашусь на нее, но только при двух условиях. Во-первых, если вы проследите за тем, чтобы моя жена, бывшая жена, не проникла в зал. Если ее не выставят за дверь, в зале начнется невообразимая свалка. Эта женщина будет выделяться среди вашей аудитории, так что заметить ее нетрудно.

Это та самая, которая под охраной полиции черт знает что вытворяла у ворот университета? Немедленно свяжусь с организаторами собрания, – сказала студентка и вышла в коридор, давая тем самым понять, что она единственная среди нас, кому разрешено свободно покидать комнату.

Второе условие? – напомнил Добровольный арбитр.

Оно касается не передачи мыслей Мори, а моих собственных мыслей. Прежде всего я хочу рассказать о том, каким человеком был убитый вашими молодчиками Справедливец– ученый и общественный деятель.

Мои слова вызвали протест Добровольного арбитра, хотя смерть Справедливцаглубоко опечалила его.

– Если начать с этого, то рассказа Мори уже никто слушать не будет. Вместо этого над нами, как я думаю, учинят самосуд… Да и вообще, есть ли необходимость в том, чтобы рассказывать здесь о Справедливце? Сможете ли вы убедить этих людей, что он был прекрасным человеком и его не следовало убивать? Да еще на собрании группы, члены которой убили его?.. До сих пор я изо всех сил пытался доказать, что гибель любого общественного деятеля непоправима, и сейчас я признаю, что потерпел в этом полное фиаско…

Могли неопытный восемнадцатилетний мальчишка сопротивляться? И я поклялся, что последую совету Добровольного арбитра. Но рыдания, вызванные моими чувствами к Справедливцу, не прекращались. Погибнув, разбившись насмерть, Справедливецвзмыл ввысь огромным призрачным змеем! Его идея о нитях – где они находятся, он точно не знал, – тянущихся к императорской семье, идея, на-которой он настаивал при жизни, после его превращения в призрачного змея стала предельно ясной. Во имя своей удивительной идеи он отдал жизнь. От этого призрачного змея мне уже никогда не освободиться – я усмотрел в этом еще один знак, наполняющий особым смыслом мое превращение, и меня охватила жажда борьбы. Может быть, потому, что гибель Справедливцаозначала, что все рухнуло, все разбито вдребезги.

ГЛАВА IX ДВОЕ ПРЕВРАТИВШИХСЯ АНАЛИЗИРУЮТ БУДУЩЕЕ

1

Мое тело, использованное как динамик, усиливало и воспроизводило электромагнитные волны, излучаемые мозгом Мори, – так проходило его выступление в тот вечер. На нас с Мори обрушивался, тяжело надвигаясь, как подземный гул, могучий хор голосов: согласны, вздор. Всеми силами противясь ему, Мори беззвучно посылал мне еле ощутимые электромагнитные волны, но все равно настоящим докладчиком, выступление которого следовало зафиксировать, был Мори, а записали его вы, оставшийся в тени писатель-невидимка. Один я, терзаясь мучительной болью в суставах, до хрипоты кричал весь тот вечер, совершенно надорвав свои голосовые связки.

Ну ладно, хватит об этом, ведь функции писателя-невидимки изобрел я. Что же касается выступления в тот вечер, то мне захотелось вновь заставить звучать свой голос из жажды самовыражения, свойственного восемнадцатилетнему. Тогда я записал на магнитофоне выступление Мори и теперь посылаю вам кассету. Вы должны воспроизвести ее так же, как делали это раньше.

Писатель-невидимка без всяких изменений записывает прослушанную кассету, которую прислал ему отец Мори. Он лишь выбрасывает неясные по смыслу междометия, повторы, вызванные смущением человека, говорящего в микрофон, исправляет ошибки и оговорки. Во всем этом, возможно, сказывалось влияние стилистики писателя-невидимки. И если отцу Мори, стремящемуся до малейших нюансов передать характер выступления, сказать, что требовать идентичности общего стиля записок и выступления, записанного на магнитофон, нельзя, то ответ будет таким: отец Мори до сих пор получал копии записок каждой главы, сделанных писателем-невидимкой, читал их, обсуждал их и, естественно, оказался под влиянием стиля писателя-невидимки. И коль скоро это влияние существовало, оно должно было проявиться и в его собственном выступлении. И обратное: я сам, записывая слова отца Мори, испытал на себе его духовное и физическое влияние.

Воспроизведенный магнитофоном голос действительно принадлежит отцу Мори после превращения, это почти что по-детски писклявый голос юнца. Кажется даже, что голос помолодел гораздо заметнее, чем само тело. Но, возможно, это объясняется неисправностями магнитофона. Однако мог ли такой специалист, как отец Мори, допустить небрежность? А может быть, в его планы входило поразить писателя-невидимку своим писклявым голосом? К тому же этот писклявый голос в записанном на пленку выступлении в разных местах звучит совершенно по-разному.

Мы приветствуем всех самоотверженно сражающихся членов революционной группы. За исключением тех, кто самоотверженно сражается, все человечество, по космическим меркам, не более чем пустая оболочка цикады. Можно ли приветствовать эту мертвую, пустую оболочку? У нас нет желания приветствовать ничто. Мы можем по-настоящему приветствовать только живые существа. Вполне естественно, что воля, обитающая в самых далеких уголках космоса, пожелав послать приветствие, сосредоточилась на вашей планете. Потому что здесь обитают сражающиеся живые существа. Но мы не можем послать свое приветствие в космос. Потому, что мы не можем осознать, что приветствия из космоса исходят от сражающихся живых существ. Как грустно, когда на истинное приветствие не можешь ответить таким же истинным приветствием!

Мы приветствуем также и всех самоотверженно сражающихся членов враждебной вам группы. Salute!

Основания для этого приветствия те же самые.

Вздор? Почему? Если приветствие в адрес вашей группы не вздор, то почему же вы считаете вздором приветствие противостоящей вам группе? Логика, лежащая в основе этого, тождественна. Если приветствие в ваш адрес – вздор, зачем же тогда так болезненно относиться к приветствию в адрес противостоящей вам группировки, ведь оно тоже тогда явилось бы вздором? Тем самым вздором, который вы столь бессмысленно сейчас скандируете! Миротворческий вздор Добровольного арбитра? С критикой политики умиротворения мы согласны. Единственный путь развертывания борьбы – ее обострение! Но в стремлении Добровольного арбитра к умиротворению есть и ценные моменты. И эти моменты вы должны изучать.

Боритесь! Убивайте друг друга! С помощью самого гуманного, с космической точки зрения, оружия – дубинками, железными трубами, ломами! Междоусобная борьба между вами и противостоящей вам группировкой – вот действия, символизирующие истинную революцию. По мере приближения к истинной революции вы будете все решительнее убивать друг друга! Когда будут уничтожены родители, принимайтесь за братьев! Но, может, эффективнее было бы изменить порядок и, прежде чем убивать родителей, уничтожить братьев? С космической точки зрения эффективность такого порядка очевидна. После того как братья уничтожат братьев, у тех, кто останется в живых, должно хватить сил на то, чтобы пойти убивать родителей. Какая же это будет революция, если не вы убьете родителей, а родители убьют вас? Если же братья примутся убивать братьев, убитые передадут оставшимся в живых свою революционную волю! Революция – это долг оставшихся в живых перед убитыми!

Чем отличается братоубийство от истребления контрреволюционных бандитов? Чем братоубийство отличается от убийства врагов? Чем отличается? Я не имею в виду жалкое бюрократическое насилие и убийства, которые еще принято называть допросами или линчеваниями, нередкие и сейчас в ваших группах. Мори говорит об анализе символической модели, определившей из космоса жизнь человечества. Братья, казалось бы, должны, направляясь в будущее человечества, всегда идти почти одним и тем же путем. Но, поскольку два брата – это два различных человека, для них бессмысленно избирать абсолютно одинаковый жизненный путь. И, если может существовать их единство во имя улучшения модели, оно достижимо только путем разделения на две половины их тела и последующего их комбинирования. Пусть врачи и биологи, преодолев реакцию отторжения, успешно проведут такую операцию. Тогда будут жить – каждый сам по себе – брат, состоящий из левой половины первого и правой – второго, и брат, состоящий из правой половины первого и левой – второго. А вдруг они опять захотят вести самостоятельную жизнь – тогда снова начнется братоубийство новообразованных братьев? Иного выхода, видимо, нет. Если они вообще способны выдержать подобную операцию во имя последней революции человечества. Подобные символические действия, прокладывающие человечеству путь в будущее, даже столь наглядные, как братоубийство, увидеть из космоса в большинстве случаев невозможно. Разумеется, если это действия символические, аналогичные модели должны были существовать и в древности. И действительно, вспомните о двух братьях, сражавшихся, как настоящие революционеры: божестве рыбного промысла – Уми-сатибико и божестве охоты – Ямасатибико. Почему они ненавидели умиротворение, почему портили снасти друг друга? Почему один из них, потеряв в море крючок, был вынужден отправится во дворец морского царя? Почему морской царь даровал младшему брату силу космического масштаба? Почему старший брат, побежденный силой младшего, обеднев и ожесточившись, попытался напасть на него, но утонул? И потомки этого брата, живущие на юге Кюсю, по сей день исполняют ритуальные танцы, изображая его гибель, – это символические действия, связывающие древность с современностью и будущим!

Для того чтобы революция, справедливо определенная как братоубийство, стала последней революцией человечества, то есть для того, чтобы революционеры, убившие своих братьев и сумевшие убить в конце концов своих отцов, не оказались в положении убитых, необходимо проанализировать положение во всем космосе. Для нас, землян, время, отведенное на осуществление революции, как и вечное движение, не является бесконечным! У нас не будет времени на новую революцию, которая бы исправила старые ошибки! Прежде развитие шло столь медленно, что можно было ждать, пока ошибки будут исправлены, и уже тогда поднимать революцию на новый этап. Но у вас после вашей революции не будет времени даже на культурную революцию. Для победы революции, которая бы в кратчайший срок могла решить все задачи, ваши идеи должны перерасти в идею всемирной революции. Вы должны обратить взор к идее всекосмической революции!

Вдумайтесь, вам никогда не приходилось сталкиваться с явлением, способным подтолкнуть ваши тело и душу в сторону космоса? Например, когда американцы с космического корабля спустились на поверхность Луны? Не посетило ли вас безумное предчувствие, когда Никсон, столь бессильно и комично покинувший впоследствии пост президента, разглагольствуя о мире и покое на Земле, заявил, что со дня сотворения мира это были грандиознейшие в истории человечества дни? Если бы космонавты поставили на поверхности Луны пластиковый купол, наполнили его кислородом и разожгли костер… то, когда бы он разгорелся, там и сям в кратерах появились бы, наверно, маленькие огоньки. Крохотные огоньки – «ответный подарок». Чтобы зажечь их, лунные живые существа величиной с вирус использовали бы все свои технологические возможности. Благодаря этому обмену приветствиями между огромным и крохотными кострами человечество могло бы, видимо, познать все, что происходит в космосе. Разве земляне не послали космический корабль к Луне, стремясь изыскать благоприятную возможность для окончательной революции, которая бы распространилась и на порядок в космосе? Не испытали ли вы этого предчувствия в тот день, когда произошло прилунение, оказавшееся в конце концов совершенно бескорыстным? Ведь вы так чутки к истинной революции! Лунный…

Хватит о Луне? Эти ваши вздор, согласны, от которых земля дрожит, пусть и привычный для вас способ обмена мнениями – нам он ничего не говорит. Только последний писклявый выкрик кого-то из вас был первой серьезной реакцией с того момента, как началось выступление. Хватит о Луне! В этом выкрике было заложено содержание, заложена мысль! Ведь Мори и завел разговор о Луне, чтобы спровоцировать такой выкрик. Пока ваши тела и души ползают по поверхности Земли и вы вопите свое вздор, согласны, слова Мори не проникнут в ваше сознание – вот в чем дело! Но если ваши тела и души, пусть от страха, откроются космосу, то нечто космическое, присутствующее в каждом из вас – космических живых существах, – всплывет на поверхность, как вырастают из влажной земли ледяные иглы. Ведь планета по имени Земля – тоже частица космоса, вы забыли об этом? Взгляните вверх! Обратите взоры к небу! Хватит о Луне! – не было ли это выкриком человека, который наконец посмотрел вверх, снедаемый беспокойством? Пусть хотя бы один или двое еще раз крикнут: Хватит о Луне! Без заключенных в этом крике ростков космического взаимопонимания не удастся перебросить мостик к пониманию смысла слов Мори. Сколько бы я ни бился как посредник – все равно ничего не получится. Хватит о Луне! Ты крикнул это веселым голосом, не отдавая себе отчета, что в твоих беззаботно смеющихся глазах в то же время был и страх перед космосом.

Что означало покушение на Могущественного господина А.? Это покушение было первым этапом наших действий и лишь указало на существование проблемы Могущественного господина А.Действия первого этапа заключались в том, чтобы поставить эту проблему, нанеся Могущественному господину А.удар, который заставил бы его осознать надвигающуюся смерть. Избежав смерти, он, видимо, захочет побыстрее разрешить свою проблему Могущественного господина А., которой он отдал всю жизнь. Тогда мы перейдем ко второму этапу, и, если сумеем сражаться как следует, эта проблема будет ликвидирована. Что она представляет собой? Это проблема, поставленная перед всем человечеством, теми, кто стремится господствовать над миром. Проблема Могущественного господина А.в любом ее проявлении должна быть ликвидирована!

Какой смысл распространяться о таких простых вещах, говорите? Значит, вы считаете, что заумные слова лучше, чем простые, лишь потому, что они заумные? Даже вы, революционеры, так считаете?! Сила простых слов именно в их простоте. Есть ли в мире, населенном людьми, более важная проблема, чем проблема господства одних людей над другими? Разве революция не призвана уничтожить строй, при котором один человек господствует над другим человеком? Разве можно преодолеть неуверенность, вкладывая заумный смысл в слово «революция»? Может быть, слово «революция», слово совершенно простое, вселяет в вас страх? Мори изъясняется по-настоящему простыми словами, лишенными всякой зауми. Откровенный смысл его простых слов есть одно из проявлений воздействия космической воли!

Каковы конкретные методы, при помощи которых Могущественный господин А.стремится установить господство над людьми? Атомная бомба. Две атомные бомбы, созданные двумя небольшими группами для Могущественного господина А.Обязанность, возложенная на вашу группу Могущественным господином А., состояла в том, чтобы изготовить одну из бомб. И междоусобная борьба, в которой погрязли обе ваши группы на этапе изготовления атомной бомбы, тоже запланирована Могущественным господином А.

Это не междоусобная борьба? Действительно, роль, которую вы выполняли, согласно программе Могущественного господина А., и в изготовлении атомной бомбы, и в уничтожении противной группировки, выходила за рамки обычной междоусобной борьбы. Тайные отряды ваших групп, придумавшие себе устрашающие названия, сами определяют цели своей деятельности и, используя собственную разведывательную сеть, разыскивают, преследуют и в конце концов, настигнув, убивают того, кого намечено уничтожить. Уже убито несколько десятков человек. Искалечены сотни. Поскольку эти действия соответствуют революционным принципам братоубийства, я не собираюсь критиковать их как таковые, так что оттачивайте технику убийства! К тому же вы, да и враждебная вам группировка, совершая многочисленные убийства, не только не скрываете этого, но, наоборот, всячески афишируете свои действия. А средства массовой информации тут же подхватывают и распространяют ваши сообщения. Вы трубите о справедливом возмездии и решительных действиях, а враждебная вам группировка называет это «трагическими и бесчеловечными убийствами». Vice versa! [26]26
  И наоборот (лат.).


[Закрыть]Какая бы группа ни совершила нападение, сообщается об этом всегда одинаково. Причем простые люди видят в нем только одну сторону – ужас и бесчеловечность! В нашем обществе такое восприятие почти достигло стадии массовой истерии. Я не знаю, как далеко вы продвинулись в изготовлении атомной бомбы, но, во всяком случае, и вашей, и враждебной вам группе удалось обучить общество страху

Лучше всего оценил достигнутое вами Могущественный господин А.! Предположим, где-то в Токио группа людей в ближайшем будущем изготовит одну, а может быть, и две атомные бомбы. Вокруг этого мгновенно поднимется пропагандистская шумиха. Начнется запугивание простых людей атомной бомбой. Стратегия и тактика группы, первой завладевшей ядерным оружием, будь то ваша группа, будь то враждебная, будь то обе группы одновременно, станут одинаковыми: та группа, которая объявит, что обладает ядерным оружием, прежде всего потребует от населения покинуть Токио и его окрестности. Это требование будет подкреплено страхом, в котором вы уже успели воспитать людей благодаря преподанным вами урокам зла и бесчеловечности, то есть благодаря уже существующему мнению, что ваша группа способна на любые жестокости. Жители указанного вами района сразу же начнут массовую эвакуацию, точно подхваченные катящимся снежным комом заранее подготовленной массовой истерии. Это произойдет благодаря тщательно продуманной предварительной пропаганде. Разумеется, нельзя допустить, чтобы к тому моменту, как наступит последний этап, когда ядерный взрыв станет неизбежным, город покинули все жители поголовно. В первую очередь необходимо оставить пожарных. Дело в том, что, поскольку в городе останутся нетранспортабельные тяжелобольные, полностью прекратить подачу электроэнергии невозможно и любое короткое замыкание в опустевших жилых домах может вызвать пожар. Нужно, конечно, оставить полицию. Ведь, когда начнется, массовая эвакуация, пустые дома, естественно, подвергнутся грабежу. Полицейские должны будут патрулировать улицы столицы после эвакуации. Какого рода полицию и в каком количестве следует оставить? Этот вопрос должны будут обсудить между собой оперативный штаб группы, захватившей город под угрозой ядерного взрыва, и правительственный штаб контрмер. Я думаю, для этого вполне подойдет моторизованная полиция, которая до сих пор не допускала того, чтобы ваши демонстрации выходили за определенные рамки. Однако если среди полицейских моторизованного отряда найдутся люди, которые откажутся выполнять свой долг лишь на том основании, что им неприятно оставаться в городе, где находится кустарно изготовленная неопытными людьми бомба, которая может взорваться в любую минуту, и не захотят поддерживать порядок, подчинившись захватчикам, прибегшим к ядерной угрозе, то создастся весьма серьезное положение. Правительственный штаб контрмер, воспользовавшись этим, предложит, возможно, ввести в действие силы самообороны. Переговоры, призванные не допустить этого, окажутся первым серьезным испытанием для штаба ядерной стратегии и тактики. И ради этого я также предлагаю вам оттачивать словесное мастерство.

Итак, будем исходить из того, что тем, кто прибег к ядерной угрозе, удалось убедить правительственный штаб контрмер и в столице все-таки останется небольшое количество людей – пожарные, предельно ограниченное число полицейских, санитары и водители транспортных средств, приданных больницам. Однако в этом случае в столицу могут просочиться уголовные элементы, прежде всего из правых организаций, да и просто многочисленные банды головорезов и хулиганов, которыми движут самые различные цели. Вплоть до «адских водителей», совершенно не связанных с политикой. Проникнут туда, наверно, и ударные отряды сил самообороны, чьей задачей будет спровоцировать нарушение соглашения между теми, кто прибег к ядерной угрозе, и правительством. Даже если официальная полиция в конце концов и примет меры по отношению к этим нарушителям соглашения, все равно прежде всего решить, как реагировать на это, должны вы. Тогда-то и пригодится та широкая известность, которую приобрели ваши боевые отряды в процессе своей кровавой практической деятельности!

Хладнокровные, знаменитые боевые отряды революционной группы, применившей ядерную угрозу, будут патрулировать столицу на реквизированных автомобилях, водрузив на них знамя революционной группы и привинтив номерные знаки, изготовленные штабом стратегии и тактики. Если они натолкнутся на пожарные, полицейские машины или машины с красным крестом, предусмотренные условиями соглашения, ничего не произойдет. Но, встретившись с нарушающими соглашение нелегальными бандами головорезов, они сразу же завяжут уличный бой. Мрачная известность, приобретенная вашими боевыми отрядами, подорвет во время сражения боевой дух противника. Среди всех народных боевых отрядов, существовавших со времен Мэйдзи [27]27
  Эпоха Мэйдзи – 1867–1912 гг


[Закрыть], пожалуй, только ваши боевые отряды и боевые отряды враждебной вам группы внушают такой почтительный страх! Террористические банды, гангстерские организации – смешно даже говорить о них.

Через три недели после фактического захвата столицы главной проблемой будут выброшенные на улицу при эвакуации собаки и обезьяны, а также мыши, оставшиеся без отбросов. Страшный голод и инстинктивная агрессивность этих животных заставит их атаковать любого, кто не успел покинуть столицу. Ваши боевые отряды или боевые отряды враждебной группы должны будут контратаковать этих мелких животных. Ваши боевые отряды и боевые отряды враждебной группы издавна не только дают клички своим противникам, с которыми они беспощадно расправляются, по названиям таких мелких животных, но и мучают и убивают их, словно этих бессловесных тварей. Этот опыт, видимо, окажется весьма эффективным в операциях по истреблению настоящих мелких животных! Все это четко зафиксировано в программе Могущественного господина А.

2

Почему мы боремся с выработанной Могущественным господином А.программой господства над людьми? Поскольку тела и души двух превратившихся нацелены на свержение Могущественного господина А., наше превращение неизбежно должно прийти в столкновение с его программой. Он хочет господствовать >над всеми людьми, включая и нас, – так чего же нам избегать этого столкновения? Если в результате столкновения нам суждено погибнуть, то, как люди превратившиеся, согласно космической воле, мы все равно должны быть первыми, кто возьмет на себя уничтожение программы и господства над людьми Могущественного господина А.Да, мы и уничтожим ее!

Ёросии? (хорошо?), а мне показалось, что вы закричали «юродивый». Значит, в сегодняшнем вашем хоре я уже дважды услыхал имеющее смысл сообщение! Слово «юродивый», снабженное пояснением «святой безумец», можно встретить в переводных русских романах. Мне почудилось, что вы назвали меня и Мори юродивыми, и я полностью прозрел. Хотя и не могу сказать, что до сих пор был в полусне. Просто сегодня меня слишком много били, пинали ногами, и поэтому сейчас, когда я передаю слова Мори, в моем теле и душе словно еще зияют дыры сна!

Сейчас мне послышалось слово «юродивый», и я полностью прозрел, правда, я тут же понял, что ошибся. Но в тот самый миг, когда я ослышался, до меня дошел сигнал космической воли. Психологи и тяжелобольные стараются в оговорках собеседника выискать истинный смысл высказывания. Для меня тоже отношения между нами, двумя превратившимися, и остальными людьми озарились космическим светом. Наша жизнь с Мори после превращения, воплощающая активную, полную энтузиазма деятельность, сливается с вашей революционной волей, подобно тому как сливаются в одну две дороги. Вы не верите в нашу чистосердечность. Хорошо, но, если вы будете отвергать и наш пыл, ваше революционное будущее окажется весьма проблематичным! Нынешняя роль двух превратившихся сродни роли не ищущих легкой жизни юродивых, которых жители описанных Достоевским провинциальных городов России безжалостно мучали. Когда вам придет в голову мысль стащить нас с Мори с трибуны и избить железными трубами, вспомните о юродивых и попытайтесь сдержать себя, ха-ха! Передавая мысли Мори, я, разумеется, не сомневаюсь в вашем добросердечии. Я говорю о нас двоих, неизменно прислушиваясь к вам!