Текст книги "Сквозь круг стальных небес (СИ)"

Автор книги: Кай Имланд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

«Черт, тут какая-то шахта, как я мог забыть? – с досадой подумал Лайонхарт. Он оглянулся и увидел, что цербер, яростно тряся головой, поднялся на лапы. – Куда деваться теперь?»

Щелкнув зажигалкой, Лайонхарт попытался высветить стены шахты. Вроде бы налево шел узенький карниз, оканчивавшийся на небольшом уступчике. Что там, разглядеть было трудно, но как будто в нише просматривался черный прямоугольник. Дверь? Сзади донесся рык и грохот падающих камней. Цербер одним рывком пробился через довольно узкую дыру в вестибюль, обрушив часть стены! Его морду покрывали пятна сажи, мех на передней части тела обгорел и на языке уже вздулись волдыри, но взгляд твари буквально прожигал насквозь. Времени для колебаний не оставалось!

Тогда Дик шагнул на карниз, и в сторону метнулась какая-то гибкая тварь. Инстинктивно отдернув ногу, он почувствовал, что падает, и едва успел ухватиться за торчавшую из стены железяку. Пальцы пронзила острая боль, по запястью заструилось что-то теплое, но аспирант стерпел. Затаив дыхание, он быстро переставлял ноги, хватался руками за какие-то выступы. Стертые подошвы то и дело соскальзывали, один раз что-то больно ударило по большому пальцу, а другой прямо в лицо вылетела стайка насекомых. Сердце колотилось как бешеное, по спине градом катился пот, все тело пронзали стилеты боли, но Лайонхарт упорно продвигался к уступчику.

Тут со стороны вестибюля высунулась уродливая морда цербера. Он покрутил башкой и зарычал – кажется, с досадой.

«Ага, упустила лиса зайку? Ну, будешь знать!» – со злорадством подумал аспирант. Он почувствовал прилив бодрости и за несколько широких шагов добрался до уступчика.

Вдруг что-то со свистом рассекло воздух. Ричард инстинктивно пригнулся и тут же раздался хруст, а на уступчик посыпались мелкие камешки. В чем дело? Вдоль стены извивалось усеянное костяными наростами щупальце! Откуда оно взялось? Проследив за ним взглядом, аспирант с ужасом увидел, что живой бич тянулся от… плеча цербера! В следующий миг чудовище выстрелило в добычу еще несколькими отростками. Дик метнулся в сторону, присел, подпрыгнул, но все равно бок полоснула острая боль: одно из щупалец все-таки достало его. Хуже того, из-под ног раздался треск и уступчик начал слегка покачиваться.

Черт, надо сматываться, но куда? Лайонхарт подбежал к тому, что издалека выглядело, как черный прямоугольник на стене – он и правда оказался заржавевшей дверью. Подергал за ручку – ни малейшего движения. Тогда Дик взялся за нее обеими руками, уперся ногой. Мышцы натянулись, будто канаты, руки и спина отозвались болью и дверь начала сдвигаться, но что-то мешало ей. Ага, она перекосилась, и низ створки завалило мусором. Лайонхарт упал на колени, и, срывая ногти, стал отгребать влажную массу, состоявшую из смеси земли, камешков и битого стекла.

Над головой свистнуло один раз, другой, третий, четвертый и Ричард увидел, как в разных местах в стену вонзились костяные наконечники щупалец. Послышались хруст и скрип, будто кто-то царапал камень. Что такое? Оглянувшись в сторону вестибюля, Дик вздрогнул: цербер левой передней лапой скреб стену, а правая уже вцепилась в какой-то выступ. Несколькими секундами позже чудище пристроило рядом и левую ногу, а потом целиком устроилось на стене, будто гигантская муха. О нет, значит, щупальца служили чем-то вроде страховочных канатов?

Смертельно побледнев и обливаясь ручьями ледяного пота, Лайонхарт принялся в остервенении трясти дверь. Казалось, у него получалось: окованная ржавым железом створка, пронзительно скрипя и сыпля бурой трухой, медленно сдвигалась. Ричард уже разглядел через щель темный коридор, заваленный разным хламом. На полу там поблескивали лужицы темной воды. Какие-то твари – то ли сколопендры, то ли многоногие змеи – бросились врассыпную, испуганные тусклым светом, проникшим через открывшуюся щель. Ох уж эта щель… она расширялась слишком медленно: два дюйма, три, четыре. Еще хотя бы парочку, и можно протиснуться! Но вдруг верхняя петля издала протяжный звук, похожий на треск сломанной ветки, и дверь, заметно накренившись, замерла. Лайонхарт вздрогнул, а потом принялся отчаянно дергать ручку, и та осталась у него в руках. Отшвырнув бесполезный кусок металла, аспирант впился в угол двери, затем навалился на ржавую преграду всем телом, пнул ее. Бесполезно: только ногти сорвал, и ступню пронзила острая боль.

Дик пугливо оглянулся: цербер медленно, но уверенно продвигался по стене, и ему оставалось преодолеть около двадцать ярдов. Глаза монстра горели, как два прожектора, даже немного освещая выбоины на покрытом плесенью бетоне. Пара щупалец дугами выгнулись над плечами твари, напоминая готовых к броску кобр. Язык бичом свисал из раззявленной пасти, и слюна обильно капала с клыков-сабель. В алом зеве смутно угадывалась дыра глотки – она подергивалась. Быть может, так выглядят врата в ад?

«О, нет, я пропал! – в ужасе подумал Ричард.

Он разглядел возле пола нишу – вероятно, оттуда вывалился камень – и забился туда. В жизни бы не подумал, что там поместится!

«Черт, ну помогите же кто-нибудь!»

Неужели сверхъестественные силы все же существуют? Со стороны входа в небоскреб – неплохо видимого с уступчика, где приютился аспирант – раздался грохот. Часть стены рухнула, и в образовавшуюся дыру ввалился… голем из легенд, десятифутовая пародия на культуриста с чудовищно раздутыми мускулами. Большую часть тела голема защищали металлические пластины. Там, где их не было, пульсировали гроздья алого мяса, прошитого гофрированными трубками и многочленными штангами. Здесь и тут наружу выступали какие-то агрегаты, из суставов торчали детали механических передач.

«Макс?!» – не сдержал изумленного вздоха Лайонхарт.

Да, сейчас бы кибернегра и родная мать не узнала. Честно говоря, эта рожа больше подошла бы демону, явившемуся за грешной душой Ричарда.

Своей лапищей, напоминавшей столбовой корень баньяна, голем сгреб в охапку несколько щупалец цербера. Выглядело это так, будто клубок анаконд зажали в заводские тиски. Наконечники отростков, будто рыбацкие остроги, разили противника в грудь, в живот, в конечности. Тщетно: они лишь высекали из брони искры, а раны на живой плоти тут же затягивались. Зарычав, Макс изо всех сил дернул за щупальца, и – невероятно! – выдернул цербера обратно в вестибюль. Там, где тот когтями держался за стену, остались большие ямы, и черный зев шахты проглотил целый ливень мелких осколков. Со всего размаху цербер впечатался в пол, и, перекувырнувшись, врезался в колонну. Та обрушилась, и чудище завалило камнями размером с комод.

Казалось бы, это должно было ошеломить адскую чернобурку, но она несколькими движениями разметала завал. Секундой спустя цербер прыгнул на Макса, но тот был наготове, встретив врага ударом пудового кулака. Чернобурка пробила в стене дыру, кровь обильно заструилась по ее шерсти, но она снова приняла угрожающую стойку. Макс не стал дожидаться новой атаки, а прыгнул на врага всем телом. Цербер заизвивался под врагом, кусая и царапая его, но кибернегр крепко обхватил добычу руками и ногами. Макс принялся выкручивать свои плечи в одну сторону, а бедра – в другую.

Через несколько секунд послышался неприятный треск, а рывки цербера стали напоминать конвульсии. Монстр еще раз попытался укусить врага, но стальные пальцы Макса ловко вцепились в челюсти чернобурки. Затаив дыхание, Дик наблюдал, как этот усеянный острейшими зубами капкан растягивался все шире, а потом из него фонтаном ударила кровь. Тошнотворный хруст, истошный визг – и нижняя часть головы цербера, брызжа розоватой жижей, отлетела в сторону. Тело чудища заизвивалось по полу, и Макс несколько раз изо всех сил пнул его. Вскоре монстр затих.

Какое-то время Ричард так и сидел, съежившись в своем закутке. Можно было подумать, что страх обратил все его тело в подобие того бетона, из которого был построен небоскреб, но так продолжалось недолго. Заныли суставы, когти холода начали царапать бока, кожа противно зудела от намокшей одежды. Похоже, аспирант оттаивал. Наконец он, кряхтя, выбрался из своего убежища. Лайонхарт опасливо поглядел на Макса: расправившись с цербером, тот уселся по-турецки – в ту позу, в которой он проводил каждую ночь. Округлые глаза голема походили на фары автомобиля: они неярко светились и ничего не выражали.

Волна страха отхлынула с головы, позволив ей генерировать мысли и вообще вздохнуть свободно. Одна идея показалась Дику любопытной.

– Эй, Макс! – не слишком уверенно позвал аспирант. – Спасибо, что прибил эту тварюгу. Но… я не могу выбраться отсюда! Дверь заклинило, а карниз, по которому я пробирался, рухнул.

Как ни странно, кибернегр среагировал почти мгновенно. Он встал на ноги и подобрал оторванное щупальце. Костяной наконечник на его конце все еще крепко сидел в стене неподалеку от Лайонхарта. Как следует натянув этот отросток, Макс провел пальцем вдоль всей его длины.

«Ты предлагаешь мне лезть по этому?!» – вытаращив глаза, поразился Ричард.

Ему отнюдь не хотелось изображать акробата, карабкаясь по шипастой веревке, натянутой над бездной. Однако голем стоял неподвижно, и на его роже не мелькнуло и тени сочувствия. Делать было нечего, и Дик, закусив губу, полез по импровизированному канату. Он в кровь расцарапал ладони, от непривычных движений заныли мышцы во всем теле и сердце несколько раз, казалось, проваливалось до самого центра Земли. Аспирант наверняка бы сорвался, но страх заставлял держаться мертвой хваткой. Наконец Дик, мелко дрожа и отдуваясь, рухнул на каменный пол вестибюля.

«Так, отвлекись. Вспомни, зачем ты сюда поперся и берись за дело!» – твердо сказал себе Ричард.

Если взглянуть со стороны, то все произошедшее представлялось настолько диким, что начни его осмысливать – голова взорвется от избытка впечатлений, как паровой котел. Потому лучше было просто не думать об этом, занявшись сбором пищи.

Вытянув из рюкзака нож, Лайонхарт направился к мертвому церберу. Однако он смог сделать лишь неровный разрез на мохнатом бедре, после чего полоска стали, выскользнув из рук, плюхнулась в кровавую жижу. К горлу подкатилась волна тошноты, и Дик бессильно опустился на пол. Черт, аспирант много повидал с того незабвенного Дня благодарения, приходилось ему и охотиться, но привыкнуть к этому он не смог. Это только в исторических книгах и фэнтезийных романах герои получают удовольствие от таких вещей. А вот Ричард в подобных случаях хотел только одного – снова вернуться в мирный и уютный кампус, где чтобы поесть, достаточно было пойти в ближайший Макдональдс. Увы, теперь приходилось лазить в грязи, проламываться через заросли, и еще беречься, чтобы разные твари не поранили тебя самого. Но и если все получилось, легче не становилось. Перемажешься весь в крови, слизи, жидких экскрементах, вытекающих из распоротых кишок, и испытаешь столько же удовольствия, как при чистке выгребной ямы. А тут еще надо было резать эдакого мутанта, который чуть Лайонхарта до смерти не загонял. Как все это достало, аж сил не осталось руки поднять!

Неожиданно Макс неласково отпихнул аспиранта, а потом мощным движением… оторвал заднюю ногу твари! Закинув ту на плечо как дубину, голем вышел на улицу. Он поманил Дика.

«Похоже, я был прав, – размышлял Лайонхарт, ковыляя следом. Ноги подкашивались, плечи тяжелым мешком придавила усталость, но сердце впервые за долгое время грел огонек надежды. – Всеми этими железяками управляет центральная программа. Та самая Хайланд с Орбитрона-7. Она обязана выполнять все приказы сотрудников, вот и теперь это правило действует. Подчиняются ему и роботы, вернее – киборги. Кстати, о них. Выходит, в них превращаются живые люди? Но для чего все это? Ладно, доберусь до узлового терминала, и все прояснится».

И вот этим вечером он сидел у костра, поджаривая мясо цербера. На вкус оно было не столь уж и плохим, но сейчас аспиранта занимало другое. Его мысли крутились вокруг новой марионетки Хайланд – Макса, сидевшего на холме неподалеку. Надо было сделать его тем ключом, который откроет ворота в новый мир. В тот, где все, что их коллектив на Орбитроне-7 случайно натворил, покажется лишь нелепым сном.

«По крайней мере, я должен попытаться…» – решил Лайонхарт и до боли сжал зубы.

Инцидент 15. 28 июня 2087 года. Возле стройки узлового терминала

Первые лучи солнца осветили поразительную структуру. Она поднималась выше позолоченных утром гор и отбрасывала гигантскую тень на дикую чащобу, пенившуюся у ее подножия. Руины небоскребов, тут и там обломанными зубами торчавшие из волн растительного моря, казались рядом с этой штукой мелкими камешками. Даже стоя здесь, на вершине скалистого увала, который драконьей спиной возносился над долиной, приходилось задирать голову – иначе циклопическое сооружение невозможно было охватить взглядом. При этом не оставалось сомнений: здание вознесется еще выше, до самых небес.

– На Вавилонскую башню похоже, не находишь? – сказал Дик стоявшему рядом Максу. – В детстве мамка меня заставляла читать иллюстрированную Библию, и там чего-то похожее было нарисовано. А тебе предки религией мозги не компостировали? Или у вас там Вуду исповедовали? – он демонстративно хохотнул, но получилось неубедительно.

Макс ничего не ответил. Он стоял, скрестив руки на груди, и взгляд его стрекозиных глаз примагнитился к башне. Что бы это значило? Кибернегр был настолько потрясен или он углядел чего-то недоступное людскому зрению? Черт, не поймешь, а ведь аспирант столько усилий приложил… Сперва Ричард держался поодаль от своего «проводника», но после случая с цербером немного расслабился и пробовал заговаривать. Однако за весь путь он не добился от Макса ни единого слова. Оставалось глядеть в верный бинокль. Эх, надо было, исправляя дальтонизм и близорукость, еще поставить себе орлиное зрение. Зря пожадничал, решив больше денег на учебу сохранить, ведь грант на университет он сумел выиграть только самый маленький.

По ребристым стенам исполинской конструкции, широкой спиралью ввинчивавшейся в бледно-голубое небо, ползали некие существа. Самые разные. Были тут и целые орды мелких тварей, вроде земляных клещиков. Их скопления отсюда, с расстояния примерно в десять миль, казались горками песка, пересыпаемого ветром. Вероятно, они работали каменщиками. Среди них деловито расхаживали другие членистоногие, похожие на пауков-птицеедов размером, наверно, с вагон. Они что-то собирали, прилаживали, сваривали, разравнивали. Нашлось и несколько настоящих гигантов, по которым и не поймешь, что это: то ли животные, то ли их гибриды с растениями, то ли загадочная техника. Так или иначе, эти монстры действительно поражали.

Вот, например, высоченный, не меньше мили в высоту древесный ствол, который опирался на короб размером с девятиэтажный дом – к нему еще под прямым углом стрела была приделана. На первый взгляд это – строительный кран, но стоило Дику навести на него бинокль, как он вздрогнул. Ствол покрывали красноватые наросты, увитые пульсирующими тяжами. Они подозрительно напоминали живую плоть! Вдоль стрелы торчали острые выступы, походившие на зубы: они служили опорными крючками для тросов. Там, где стрела соединялась со стволом, обнаружился огромный, как целое озеро, глаз. Его зрачок постоянно дергался, по-видимому, следя за тем, как массивный крюк поднимал груз. Таких кранов вокруг башни было несколько, причем самых разнообразных форм: башенных, гусеничных, с несколькими стрелами, других, совершенно невообразимых. Особенно впечатлял мостовой с ухмыляющейся мордой бабуина на месте кабины, который, неуклюже переставляя опоры, тащил к башне длинные трубы. Каждая из них могла служить тоннелем, по какому мог свободно проехать железнодорожный состав.

Но кранами разнообразие причудливых гигантов далеко не исчерпывалось. Были тут многоногие змеи, или может, живые трубопроводы: они, обвившись вокруг башни, перекачивали наверх какую-то жижу. Вероятно, бетон? По земле вышагивали твари, напоминавшие нечто среднее между бульдозером и майским жуком. Эти расчищали лес, срезая деревья циклопическими жвалами. Им помогали бульдоги-титаны с непропорционально большими головами: они проглатывали срубленные ветки и стволы, а если надо – даже обломки скал. Расчищенную землю они тщательно вылизывали. Зачем? Там, где бульдоги поработали языками, появлялись бетонированные дороги. Почти сразу по ним начинали бегать сколопендры, подобно составу из железнодорожных платформ перевозившие все необходимое: от запчастей для живых машин до строительных блоков. Где это производили?

Такая работа кипела неподалеку – в прямоугольных ямах, каждая размером с небольшое озеро. Там среди непонятных агрегатов, оплетенных трубами и проводами, деловито расхаживали существа, похожие на Пиноккио с множеством рук. Они следили, как в приемные отверстия этих то ли мельниц, то ли бетономешалок засыпался всякий хлам: деревья, обломки зданий, металлолом, камни и земля. Из выходных отверстий монструозные рабочие вынимали уже готовые детали, тут же нагружая их на транспорт. Откуда бралось сырье? На западе горизонт застилали клубы пыли. Среди них трудно было что-то разобрать, но то и дело из-под земли выныривали, чтобы тут же скрыться, огромные тени. Их очертания были Дику знакомы. В детстве его бабушка любила ухаживать за клумбой, и отчаянно боролась с юркими насекомыми, подгрызавшими корни. Память сохранила название зловредных тварей – медведки.

Похоже, скопище монстров решило перепахать всю долину, а может, использовать весь ее материал для строительства башни. Трудно было даже вообразить, как будет выглядеть готовое сооружение. Влево и вправо от него тянулись ряды колонн, между которыми туда-сюда сновали пауки, натягивая тросы. Создавалось ощущение, что строился невиданных размеров мост. Точка, в которой он должен соединиться с башней, находилась как минимум на пару миль выше ее верхнего края…

Вид всего этого комплекса производил на Лайонхарта примерно такое же впечатление, как на хоббитов – колдовская крепость у врат страны тьмы. Однако, как и мохноногие коротышки, он понимал, что его путь лежит туда. А потому, собрав всю свою волю в кулак, решил:

«Даже если терминал не в этой башне, мне нужно внутрь, – но тут же, глянув под ноги, забеспокоился: – Но как спуститься?»

Он стоял на ровной площадке, вымощенной потрескавшимся кафелем – создавалось ощущение, будто тут прежде располагался общественный туалет. Удивительно, как катастрофа перелопатила этот мир. Теперь перед Диком был обрыв высотой не меньше ста футов, под которым топорщились заросли боярышника и белой акации. Склон каменистый, с острыми выступами, а кое-где торчали куски арматуры: одно неверное движение при спуске – насадишься на них, точно жук в коллекции.

– Эй, парень, не поможешь мне слезть? – натянув вымученную улыбку, обратился аспирант к Максу.

Голем на него даже не глянул, оставаясь неподвижным, как горная вершина. Солнечные лучи играли на его удивительно ровной и чистой – ни единого пятнышка – броне. Ричард грустно вздохнул. Видно, рано он радовался тому, что может командовать этими тварями. Да, киборги его несколько раз спасали в трудной ситуации, но вот обычно хоть проси, хоть требуй, хоть грозись – реакции никакой. Может, он не уловил нужный эмоциональный настрой? Или превращения в мозгу кибернегра еще не завершились? Требовалась дополнительная настройка, и поэтому Макс упорно двигался к башне? Гадать проку мало, нужно было спускаться самому.

Поправив рюкзак и завязав покрепче концы своих лохмотьев, Дик шагнул к обрыву. Присел на колени, ухватился за торчавшую чуть в стороне ветку кизила и, мелко подрагивая, опустил ногу… Сердце пропустило несколько ударов, пока носок ботинка судорожно искал в пустоте какой-нибудь выступ. Наверно, так чувствует себя человек, впервые ныряющий в прорубь морозным днем. Однако вот опора была найдена. Отлегло, и вроде даже солнце начало светить ярче, а Лайонхарт поставил вторую ногу в углубление на скале. Острые камни больно впились в бок, предплечье оцарапали шипы на кусте, но это ладно. Так, теперь, не отпуская правой руки, взяться левой за кусок арматуры, который торчал на самой кромке обрыва…

Внезапно раздался сухой треск, и рука потеряла опору. По закону подлости тут же с глухим стуком осыпалась выемка, на которую опирался левый ботинок. Ричард, вскрикнув, попытался ухватиться за что-нибудь, но пальцы цапнули лишь горстку земли и несколько травинок. Перевернувшись через голову, аспирант больно ударился спиной, и его тело заскользило вниз по склону. Он то и дело натыкался на какие-то палки, острые железки, бился о камни. И без того измочаленная одежда мгновенно превратилась в жалкие обрывки, брызнула кровь. Вскоре Лайонхарта приложило темечком о булыжник, и мир расплылся в радужных кругах. Возможно, Дика бы размазало о скалы, но, соскочив с небольшого уступа, как с трамплина, он рухнул на раскидистую крону вяза. Хруст веток, вопли птиц, и Ричард повис на ветвях футах в шести над мутной лужицей.

Едва теплившееся сознание будто запечатали в мешок, набитый паклей и свинцовой дробью. Можно было подумать, что кто-то отрезал у аспиранта конечности и приделал на их место руки и ноги от гранитного памятника – тяжелые, бесчувственные, неподатливые. Впрочем, оно и хорошо, ведь в животе и грудной клетке бешеным волком металась боль. И это было далеко не единственным удовольствием. В желудке и кишечнике по ощущению плескалась лужа ртути: внутренности растягивались под ее тяжестью и готовы были лопнуть. Голове приходилось и того хуже: мозги словно превратились в жиденький кисель, в который набросали ржавых гвоздей. Они больно втыкались в еще живые нервы, в глаза и в уши, грозили вылезти изо рта.

Хотелось уползти в какой-нибудь укромный уголок, чтобы там отлежаться, но на это не было сил. Хотелось исторгнуть из себя ядовитую жижу, которая по ощущению плескалась в животе, но внутренности парализовало. Хотелось кричать, но легким не хватало воздуха. Хотелось – чуть не впервые с детства – молиться, но голова не соображала, а память молчала. Все, что смог Ричард, это с трудом – словно ворочая каменные плиты, – прошептать:

– Макс… ради бога… спаси…

Деревья, скалы, все вокруг искривилось, лес застлал багровый туман, но аспирант разглядел массивную тень на вершине увала. Похоже, за время злополучного спуска голем не только не шелохнулся, он даже не соизволил взглянуть на спутника. Но тут кибернегр переступил с ноги на ногу, однако не сделал попыток спуститься. Его будто что-то смущало. Неужели вид избитого Лайонхарта? Но ведь он без колебаний разорвал пасть церберу!

Дика начало знобить, боль усилилась, сердце, только что еле ковылявшее, пустилось галопом. Вот оно начало спотыкаться и казалось, что еще немного – и аспиранта хватит инфаркт.

– Скорее… я умираю! – просипел Ричард, как наполовину задушенная кошкой мышь.

Макс присел, с сомнением разглядывая крутой склон, потрогал камни обшитой броневыми пластинками лапищей. И снова – никаких попыток спуститься! В чем дело? Раньше эти железяки, причем тот же кибернегр, неплохо слушались Дика.

Ричард собрал остатки сил, вкладывая их в отчаянный призыв:

– Сюда, будь ты проклят!!!

В голове будто взорвалась сверхновая. Мир перед глазами поглотила ослепительная вспышка, а когда она угасла, повсюду замелькали разноцветные искры. Боль была настолько невыносимой, как если бы миллионы коготков торопливо разрывали мозг на отдельные клетки. Уши наполнились шипением, похожим на звук расстроенного приемника. Тело аспиранта изогнулось в мучительной судороге, и его вырвало: не ртутью, конечно, а чем-то черно-желтым с красными прожилками. Дик так и остался висеть с разинутым ртом, и с его губ змеистыми струйками стекала кровь пополам со слизью. Но, что странно, в груди разлилось приятное тепло, и будто свинцовая плита свалилась с сердца, позволив тому биться мощно и радостно.

Макс, осторожно переставляя ноги с камня на камень, все же начал опускаться по склону. Значит, все обойдется. Голем вытащит его, отнесет в место, где еще сохранилось медицинское оборудование. Дика заштопают, и он спасет человечество. Каждый раз за эти полгода Ричарда кто-нибудь спасал, повезет ему и сейчас! Однако с чего такая уверенность? Возможно, плотина сознания все же рухнула под напором потока безумных событий. Аспиранту самому захотелось засмеяться, но он лишь раскашлялся.

Внезапный укол боли заставил Лайонхарта дернуться. Впрочем, ощущение было терпимым: будто в самый центр мозга вонзилась тоненькая иголочка. Мир перед глазами подернулся рябью, и он развалился на цветные квадратики, как бывает с изображением на экране телевизора, когда возникают помехи. Потом в верхней части поля зрения появился значок, напоминающий изображение почтового конверта, которое нарисовали очень нетвердой рукой. Обеспокоенный Дик сосредоточил на нем взгляд, и перед глазами развернулась надпись: «Ошибка 437. Критический сбой в работе системы. Остановка всех функций…»

Надпись рассыпалась на пиксели и пропала, а вместе с этим исчезли помехи. Впрочем, легче не стало. Что-то не так стало со зрением: мир сделался расплывчатым, особенно по периферии слева, а трава и листья вдруг сменили цвет с зеленого на синий. Некоторое время Ричард, удивленно моргая, пытался понять смысл произошедшего, пока его не осенило. Похоже, травма головы повредила и нейрочип, и тот отключился! В позвоночник будто вонзились ледяные иголочки, холод разлился и в животе.

Черт, что же он будет делать без этой маленькой, но такой нужной микросхемки! Отключилась коррекция зрения и теперь забытые уже близорукость и астигматизм заявили о своих правах. Ну да, еще Дик не различал зеленый цвет… Но это все ерунда, можно привыкнуть. Хуже то, что сдохли дополнительные модули памяти, вычислений и подобного: в старом мире после без них работать в науке было бы сложно. Еще пропала возможность подключаться к электронным сетям. Как теперь наладить связь с Хайланд? Прежде он бы просто пошел бы на прием к врачу-кибернетику, а теперь что делать? Даже карту памяти с базой данных по эксперименту Ричард Энн отдал.

Из зарослей донесся треск, будто через них продиралось крупное животное. Может быть, какой-нибудь хищник учуял запах стекавшей по рукам и ногам аспиранта крови? Послышался душераздирающий крик, неясные тени метнулись в стороны. Нет, хищник должен красться тихо и незаметно, скорее это был слон. Впрочем, от этого не легче: лесной гигант мог затоптать полумертвого Дика.

«Ладно, хотя бы отмучаюсь», – подумал, покоряясь судьбе, Ричард.

Мощный взмах закованной в броню руки буквально сбрил кустарник и к болотцу, над которым болтался на ветвях Лайонхарт, вышел Макс. Черт, значит он все-таки услышал зов о помощи несмотря на то, что у аспиранта отключился нейрочип. Может, микросхема и не нужна для того, чтобы киборги выполняли приказы? В самом деле, в базах данных системы хранилась информация о ДНК всех сотрудников проекта Орбитрон-7, вдруг этого достаточно?

Кибернегр, увязая в зеленоватой жиже чуть ли не по пояс, подобрался к Дику. Обломав сучья, за которые зацепились обрывки комбинезона, голем аккуратно снял раненого.

– Выручай… – еле прохрипел Ричард.

Мелко дрожащими пальцами Дик слегка погладил броневые плиты на груди Макса, будто хотел его отблагодарить такой неуклюжей лаской. Он продолжил:

– Нам обоим надо… добраться до терминала. Иначе всем конец…

Ответа не было, лишь сверлил уши легкий электрический писк, издаваемый какими-то агрегатами внутри массивного тела кибернегра. Однако Лайонхарту показалось: напоминавшая огромный самовар башка Макса немного наклонилась вперед, а потом вернулась в исходное положение. Он кивнул или только пригнулся, чтобы не зацепиться за толстую лиану, с массивных шипов которой капала подозрительная смола? С трудом ступая в пузырящейся под ногами жиже, кибернегр медленно побрел по заболоченной роще. Спустя казалось бы миллиард лет он нашел сбегавший по склонам увала поток. Идти вдоль его берега получалось куда быстрее, но аспиранту на его руках стало только хуже. Дика раскачивало из стороны в сторону, а пару раз и сильно тряхнуло, когда подошвы голема проваливались в ямки.

У Ричарда голова шла кругом, ему чудилось, что кишки подобно клубку обозленных змей затеяли драку между собой, попутно травмируя прочие внутренности. Для полноты ощущений одни участки тела жгло огнем, другие – морозило, и повсюду голодным тигром вгрызалась боль. Пытке этой не было конца, и он молил смерть дать ему избавление.

Или он все-таки умер? Вполне вероятно! Ведь в какой-то момент Лайонхарт смутно, как сквозь толстый слой красноватой воды, увидел… врата преисподней. Две створки высотой футов двадцать, как будто склепанные из зазубренных мечей. Откуда-то появился и рослый демон-страж в усеянных шипами латах и шлеме в форме головы китайского дракона. Демон сверкнул желтыми глазами, и его когтистая лапища подобно голодному пауку прянула Ричарду в лицо. Правда или нет, но из пальцев твари выметнулись алые лучи и пронзили аспиранта. Электрический разряд проскочил по его позвоночнику и разбежался по самым мелким нервам.

На какое-то время он видимо потерял сознание. А когда вынырнул из вязкой пучины небытия… Ричард, лежа в узкой лодке, куда-то плыл. То и дело посудина вздрагивала, и тогда все тело отдавалось ноющей болью. Пространство за пределами лодки застилал кровавый туман, и дышать в нем было тяжело, потому с аспиранта градом катился пот. Где это он? Скользил по волнам Стикса, приближаясь к царству мертвых? Уши ловили мерный перестук и редкие взвизги: может быть, то днище посудины цеплялось за кости усопших, покоившиеся на дне реки? Сделалось жутко, и Дик заворочался, прикидывая, как бы выбраться из лодки. Тщетно: тело, весившее, казалось, целую тонну, будто вросло в жесткую поверхность под ним. Хуже того, загривок пронзила острая боль: наверно, демоны наказывали пленника за строптивость.

– Ай! – вскрикнул Лайонхарт и насколько мог, повернул голову в бок.

Он изумленно заморгал: боялся, что увидит мелкого беса, усевшегося на шею, но вместо этого обнаружил пластиковый цилиндр с иглой, который вводил под кожу бесцветную жидкость. Шприц? Тем временем многосуставчатая штанга, на которой был закреплен приборчик, убрала его в нишу на борту лодки. Странно, но боль и дурнота отступили, Дик ощутил прилив бодрости. Он смог приподняться на локтях и осмотреться.

Несколько мгновений он надеялся, что все это – лодка, заплыв на ней по инфернальной реке – ему примерещилось. Увы, так было лишь отчасти. Он находился не в лодке, а скорее в гробу с прозрачной крышкой. С десяток подобных ящиков стояли в два ряда на небольшой железнодорожной платформе, и в каждом из них виднелся совершенно голый, если не считать нескольких полос из белого материала, человек. На правой стороне платформы находились только мужчины, на левой – женщины. Всех их, казалось, сморил беспокойный сон, а белые полосы не туго, но крепко удерживали их в положении на спине.