Текст книги "Сквозь круг стальных небес (СИ)"

Автор книги: Кай Имланд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Инцидент 10. 16 июня 2087 года. Поселок выживших

Сидевший за грубо сколоченным столом мужчина буравил Лайонхарта недобрым взглядом. Впрочем, Ричарду этот тип тоже сразу не понравился. Заросший до самых глаз черной бородой, кряжистый, он напоминал первобытного охотника. Грязные лохмотья, служившие ему одеждой, усиливали впечатление.

– Ну и зачем ты притащила этого сморчка? – проворчал наконец мужлан, отхлебнув из побитой алюминиевой кружки.

На лице Энн, примостившейся чуть в стороне на колченогом табурете, появилось неподдельное удивление.

– Барри, ты о чем? Сам ведь говорил, что нашей деревне нужны люди. Особенно крепкие парни.

– Вот именно, крепкие! – Барри подошел к Дику и без всяких церемоний рывком поставил того на ноги. Покрутил так и сяк, настолько сильно сжал могучими лапищами плечи, что Лайонхарт болезненно поморщился. – А ты посмотри на этого сморчка. Щуплый, дохлый, поди, ничего тяжелее ложки сроду в руках не держал. Ты чем хоть занимался, сморчок?

Поежившись под презрительным взглядом Барри, Ричард тихо, но жестко сказал:

– Во-первых, я никакой не сморчок! У меня имя есть, и Энн вам его называла. Потрудитесь его вспомнить! Я – аспирант Национальной лаборатории имени Лоуренса, что при Калифорнийском университете в Беркли, специальность – физика высоких энергий. Работал с профессором Химмелькнакером на орбитальном ускорителе «Орбитрон-7». Мы…

– Еще хуже, чем я думал! – перебил его Барри, досадливо махнув рукой. – Лучше бы просто бездельником был. Вы, яйцеголовые, только деньги народные транжирить умеете на игрушки свои дурацкие.

Дик заерзал на табурете, и щепка, торчавшая из неструганной доски сиденья, уколола его в зад. Черт, как тут все раздражало! В груди у аспиранта, казалось, клокотал готовый взорваться вулкан. Заметив, как он нахмурился, Энн мягко положила руку на запястье Лайонхарта.

– Прости, Барри ничего не понимает в таких вещах. Он всю жизнь трудился на ферме в Арканзасе.

– Нам нужны люди, чтобы охотиться, строить, а может и драться, – громогласно вещал Барри, расхаживая по комнате. Настланный на земляной пол тростник неприятно хрустел под его грубо сшитыми сапогами. – Вон, вы сами говорите, что по округе бродят монстры и роботы. Значит, нам надо укрепить поселок, может, дозоры выставить. И так двоих девчонок симпатичных потеряли. Что будет, если те железяки явятся сюда? Разве эта халупа выстоит? – он печально развел руками.

Да уж, небольшая, футов двадцать шириной комната производила удручающее впечатление. Стенами ей служили листы железа – вроде тех, из которых делают временные заборы на стройке – установленные в промежутках между мощными соснами. Листы подпирали воткнутые кое-как палки, щели между стыками были заткнуты тряпками. Потолок – набросанные крест-накрест жерди, на которых были плотно уложены вязанки сена. Из мебели имелись только самодельные стол и табуретки, засаленный тюфяк в углу, да еще в углу были поставлены одна на одну коробки – похоже, они служили шкафом. Хорошо еще, что через щели в циновках, закрывавших две дыры-окна, свет едва пробивался, и полумрак скрывал подробности. Иначе, только увидев эту хибару, сильно бы захотелось смачно плюнуть.

– Он не так и плох, – начала Энн, подаваясь вперед. Ее голос звенел. – Дик целых полгода в одиночку бродил по пустошам и руинам. Раз он еще жив, то будет полезен!

– Я тебя понимаю, Энни, – остановившись, Барри с неожиданной теплотой поглядел на девушку. – Моя дочь младше тебя была, а все время по мальчишкам бегала. Эх, какая она была… – Ричард с удивлением заметил, как при этих словах на ресницах мужлана блеснули слезы. – У нас тут парней мало, и у каждого хватает подружек. Ладно, если хочешь, можешь его к себе взять. Глядишь, не только тебя трахать сгодится.

Дик скрипнул зубами, а Энн возмущенно запустила в Барри попавшейся под руку кружкой. Бородач увернулся, его губы растянулись в кривой ухмылке.

«Чего ради я сюда приперся? – с досадой подумал Лайонхарт. – В таких условиях люди часто враждебны к чужакам. Прямо сейчас встать и уйти, куда глаза глядят? Может, найду поселок получше?»

Когда этим утром они пришли в деревню, надежды Ричарда на то, что можно выбраться из этого безумия и хаоса, окончательно рухнули. Нет, старый – уютный и логичный мир – исчез навсегда. Потому что люди, привыкшие к нему, не стали бы жить в таких условиях.

Он увидел небольшой холм посреди леса, на вершине которого сгрудились слепленные из чего попало халупы. Одни напоминали муравейники, насыпанные у корней деревьев, другие примостились на ветвях, третьи использовали стволы в качестве несущих колонн. Попадались и просто ямы, прикрытые ветками. Энн повела Ричарда к самой вместительной хибаре, чтобы встретиться со старостой. При этом Торниуэй долго и красочно рассказывала, какой Барри сильный и умный, но аспирант не ждал ничего хорошего. Ведь достаточно было раз взглянуть на поселян, чтобы понять, каков их руководитель. Еще и несколько встреченных девушек – тощих, чумазых, обряженных в такие лохмотья, какими и последний бродяга побрезгует – проводили непрошенного гостя тяжелыми взглядами. Энн в своей растянутой, но заново выстиранной этим утром кофточке и драных джинсах казалась рядом с ними просто богиней. В итоге Лайонхарт не ошибся, и переговоры зашли в тупик.

– Послушай, Барри, – сделала еще одну попытку Торниуэй. – Дик спас меня. А еще он знает, почему мы оказались в такой заднице и как из нее выбраться!

– Да чего он может знать, – фыркнул староста.

Полностью потеряв интерес к гостю, он подошел к стоявшей в углу кадке и выудил оттуда какую-то поганку, тускло фосфоресцировавшую в полумраке. Достав из кармана сверток, Барри осторожно, как величайшую драгоценность, вынул из него ломтик сушеного мяса, больше похожего на кусок старого картона.

– Эти яйцеголовые умеют только болтать и писать бредовые книжки. А, еще с разными дорогими железками играться могут. Дармоеды и обманщики! – заключил он, с хрустом жуя нехитрое угощение.

Лайонхарт крепко сжал кулаки. Страшно захотелось подскочить к этому самодовольному мужлану и со всей силы огреть его по тупой башке. Наверняка она зазвенит, как медный казан. Сейчас Дик не побоялся бы даже его внушительных мускулов. Сдержаться стоило огромных усилий! Особенно бесило то, что логика Барри сильно напоминала рассуждения папаши Ричарда. Старый работяга, насмотревшись передач по каналу Discovery, тоже думал, что ученые гребут деньги лопатой и ничего не делают, а только своему любопытству потакают.

Вспомнились еще те недоумки, которые издевались над будущим аспирантом в школе. Они считали, что раз Лайонхарт держался наособицу и все книжки читал, значит он – сопляк. Где им понять, что это гораздо лучше их тупых игр! Вот и пошел Дик в науку, хотя и не любил физику. Трудился как проклятый, и это при том, что Химмелькнакер любого доведет до белого каления. Но ничего. Ведь если совершить какое-нибудь открытие, то уже никто не посмеет смеяться над Ричардом Лайонхартом. Сразу поймут те гады, как были неправы! И девчонки поймут, ведь и денег у него станет немало.

Увы, в итоге над аспирантом жестоко посмеялась сама судьба. Он был так близок к успеху, почти уже держал в руках птицу счастья, и тут… Все пошло кувырком и оказалось, что он приложил руку к разрушению мира. Не специально, но от этого было не легче. Эх, надо было и дальше заниматься рисованием. Папаша его сбил, заставляя учиться и считая, что художнику не пробиться, лучше в лаборатории в чистеньком халате сидеть.

Но, как бы то ни было, спускать какому-то фермеру оскорбления Дик не собирался. Надо было его поставить на место – не грубой силой, а интеллектом. Пусть осознает свое убожество!

– Послушайте, я лучше всех знаю, что за дерьмо тут произошло. Попытаюсь объяснить вам без заумных терминов. Мы на орбитальном ускорителе проводили один эксперимент чтобы разобраться в устройстве материи. Профессор, один из виднейших ученых мира, руководил проектом, а я был у него аспирантом. Выиграл конкурс, чтобы полететь на орбиту, предвкушал богатство и славу! Однако что-то пошло не так, произошел взрыв. Ускоритель создал аномалию, которая разрушила мир. Причем система каким-то образом еще работает, и ситуация становится все хуже.

Барри слушал его в пол-уха. Сидел себе у кадки, жевал отвратительную закуску. Казалось, он просто ждал, когда гости сами уберутся восвояси. Но когда Дик заговорил про аномалию и разрушение мира, бородач встрепенулся. Его равнодушие мигом сменилось пристальным вниманием, но очень недобрым. Взгляд из-под кустистых бровей пронзил Ричарда зазубренным мечом. Что-то подсказывало Лайонхарту, что лучше встать и тихо уйти, но он продолжал:

– У меня есть подозрение, что суперкомпьютер, который управлял нашей станцией с Земли, все еще работает и ему подчиняются те самые роботы. Во всяком случае, они меня не трогают – наверно, признают за своего. Тут неподалеку строят какую-то штуковину, может, оттуда получится связаться с ИИ нашей станции? Вот и хочу я туда заглянуть.

Пока Ричард говорил это, с бородачом произошли разительные перемены. Про кадку он напрочь забыл, его лицо побагровело. Один гриб упал на пол, а староста этого даже не заметил. Ощерив необычно острые зубы, Барри стал похож на гризли, готовящегося к атаке. Энн, заметив это, нервно заерзала на табурете, но Лайонхарт, напротив, вошел во вкус и разливался соловьем. Он пустился в рассказ о том, как они с Химмелькнакером готовили эксперимент, как случилась авария, и как это могло быть связано с дальнейшими событиями на Земле.

– Подумайте сами. Вдруг с той штуки в лесу есть выход на суперкопьютер? Если те железяки подчиняются ему, то мы могли бы…

Договорить у Ричарда не получилось. Барри с низким рыком накинулся на аспиранта! Мощным ударом кулака в лоб отбросил его к одной из сосен, служивших опорами халупе, а потом плюхнулся на него верхом.

– Тебе что, мало?! – взревел староста, крепко сжимая цыплячью шею Дика. – Хочешь взорвать эту планетку ко всем чертям?

– Ой, ты что делаешь?! – завизжала Энн, подскакивая к ним. – Голову ему оторвешь! – она отчаянно дергала Барри за шиворот, за руки, лупила его кулачками. Но это было почти то же самое, как пытаться такими ударами опрокинуть древний мегалит.

Лайонхарт трепыхался под бородачом, словно попавшийся в зубы медведю лосось, его глаза закатились, с губ капала пена. Казалось, Барри хотел его не просто задушить, а натурально разорвать на куски.

– Сволочь!!! Теперь я знаю, кто виноват! Ты за все ответишь! О, мои дорогие девочки…

Послышался топот, и ржавый лист железа, служивший дверью, отлетел в сторону. В хибару ввалились трое крепких парней: Энн и Дик видели их, пока шли по деревне.

– Барри, не психуй! – выкрикнул один из них, наваливаясь на буяна сзади.

Но староста пихнул его в грудь, да так, что парень едва не опрокинул хлипкую стену. Однако теперь разнимать дерущихся кинулись и двое других парней. Они повисли на руках Барри, а тот, привстав, мотал ими из стороны в сторону. Ну, натуральный медведь, в которого вцепилась пара гончих. Стол перевернулся, у табурета подломились ножки, а первый из парней, поднимаясь на ноги, все же обрушил часть стены. Кашляя и отмахиваясь от пыли, он присоединился к товарищам, и они все же стащили Барри с аспиранта.

Дик принялся жадно хватать ртом воздух. Ему бы отползти, но он лишь дергался в конвульсиях. Неужели ему конец? Вскрикнув, Энн подбежала к аспиранту, но тут же схлопотала от старосты пинок под ложечку и отлетела точнехонько в кадку с грибами. Та развалилась, окатив Торниуэй рассолом.

На шум прибежали другие жители деревни. Три девчонки – одна совсем маленькая, а другие – школьного возраста и полная азиатка. Последняя держала в руках побитый таз с мутной водой, где плавало тряпье. В этот момент парни наконец-то справились с Барри: навалившись на него, принялись вязать буяну руки за спиной.

– Успокойся, ты! – сказала, подойдя, азиатка и вылила на бородача грязную воду из таза. – Опять своих грибов обожрался? Мы выбрали тебя старостой потому, что ты самый сильный и умелый. Выходит, мы ошиблись? – девчонки, пугливо выглядывавшие из-за широкой спины азиатки, закивали.

– Ты сам говорил, что нам нужны люди! – звонко выкрикнула самая старшая из них. – Зачем тогда парня убиваешь?

Двое младших подошли к Дику и помогли ему сесть, одна из них сочувственно погладила аспиранта по голове.

– Не ранен? Дай посмотрю! – спросила азиатка, освобождая шею и грудь Лайонхарта от лохмотьев. – До катастрофы я работала медсестрой. Кстати, меня Лин Минмэй звать.

Перестав брыкаться и рычать, Барри заговорил членораздельно:

– Пустите меня! Я должен убить этого урода! Он виноват перед всеми нами! – семь пар глаз уставились на него с непониманием, и он продолжил: – Да, это он разворотил весь мир! Рванул свою чертову халабуду, или как оно там! Я думал, что яйцеголовые только в кино мир уничтожают, но это оказалось гребаной правдой!

Тем временем Дик, отдышавшись, смог ответить:

– Постойте, я все объясню! Да, я работал на ускорителе, и вся эта ерунда началась после нашего эксперимента. Но руководитель проекта, профессор Химмелькнакер, не хотел такого исхода! А я вообще только второстепенные вещи делал!

– Да какая разница?! – перебил его Барри, снова начав вырываться. Парни навалились на него, и один из них тут же схлопотал кулаком в глаз. – Ты хоть знаешь, что натворил?! У меня была любимая жена Мэри, дочь-красавица Джудит – ей скоро школу кончать, – еще младший ребенок родился. Я работал на ферме и был счастлив. И тут – гром, буря, земля встала дыбом. Мэри и Джудит на кухне готовили индейку к празднику, их там сразу и завалило. Я был на улице и когда подбежал, увидел, как из-под обломков кровь вытекает! Кинулся наверх, спасать младшенькую, но едва подбежал к кроватке, – неожиданно по его заросшим густой бородой щекам скатились слезы, – малышку подняло в воздух и разорвало на куски! Такой цветок получился красный, и мне его в рожу швырнуло. Я даже имя девчонке придумать не успел! А потом меня вырубило… Теперь я знаю, кого надо за все это благодарить!

– Я сказала тебе успокоиться! – рявкнула Лин и, подойдя к Барри, влепила ему звонкую пощечину. – Твою семью уже не вернешь, и никто ее не убивал. Это был несчастный случай! Или ты думаешь, парень сюда явился поиздеваться над тобой? Думаю, у него есть некий план. Не так ли, мистер…

– Лайонхарт, Ричард Лайонхарт, – быстро отозвался аспирант.

Он почуял, что в халупе будто резко похолодало. Минуту назад поселяне его защищали от разбушевавшегося старосты, а тут их взгляды пронзили его отравленными шпагами. Выносить эти уколы было нелегко. А ведь правда, эти люди потеряли все и теперь объявился виновник их несчастий. Нет, Ричард и сам числил себя пострадавшим, но эти ребята могли решить иначе. Он стоял на очень тонком льду.

«Черт, как-то я об этом не подумал, – нервно размышлял Дик, переводя взгляд с одного из поселян на другого. – Надо было самому проверять гипотезы или хотя бы выбирать слова…»

– Ребята, послушайте, – начал он, приложив к груди руку. – Да, я полагаю, это наш эксперимент вызвал катастрофу. Но точно этого нельзя сказать, нужно проанализировать данные. Но тут нигде нет компьютера. Возможно, он найдется в том сооружении, которое построили роботы. Но не это главное, ведь что случилось, того не изменить. Мне кажется, роботы считают меня своим, и я смогу подключиться к их оборудованию. Так мы уже делали с профессором. И тогда я смогу заставить их помогать нам! Они выстроят для нас новые дома, наладят жизнь, а может, – он сделал паузу, по очереди посмотрев в глаза каждому, – удастся восстановить наш привычный мир. Или хотя бы обустроить комфортный участок для жизни. Вы ведь не хотите провести остаток жизни в таких условиях? – он широким жестом обвел хибару, указал на лачуги, видневшиеся через дыру в стене.

Собравшиеся угрюмо молчали, а Барри только с отвращением сплюнул. Внутри у Ричарда все сжалось, но он постарался не подать виду. Нахмурив жиденькие брови, он продолжил громко и четко:

– Можете меня убить или прогнать.

На этих словах у него затряслись коленки. Едва удалось это спрятать, натянув пониже полы драного плаща. К счастью, поселяне все превратились в слух и не обратили внимания на странный маневр аспиранта.

– Но тогда вы останетесь гнить в этих халупах, навсегда! Так и перемрете все, как последние бомжи, без надежды на лучшее. А скорее, сюда припрутся роботы и уволокут вас черти куда, как ее подружек, – Дик ткнул пальцем в Энн. – Верно, а?

Вздрогнув, Торниуэй испуганно посмотрела на приятеля, но потом торопливо сказала:

– Это правда. Я сама видела, как Денни и Лиззи утащили те железяки. Чуть со страху не обгадилась, как один из уродов и на меня пошел! Но Дик выручил меня. Уверена, он всем нам поможет!

Энн покраснела и торопливо опустила взгляд. Похоже, ей было стыдно привирать товарищам. Поселяне переглядывались, а потом медсестра, скрестив руки на груди, холодно поинтересовалась у Ричарда:

– Ну и что ты нам предлагаешь?

– Я хочу отправиться к той штуке, которую построили роботы. Надеюсь, оттуда я подключусь к суперкомпьютеру. То есть, смогу восстановить контроль над ИИ нашей станции.

Распихав парней, Барри сел.

– Ну и чего ты сам туда не попрешься? Ты же говорил, что железякам как родной? А мы не хотим рисковать своими жизнями.

По нехорошим усмешкам парней Лайонхарт понял, что ситуация по-прежнему не слишком хорошая.

– В одиночку идти в такое место опасно. Вдруг роботы вообще не станут разбираться и прибьют меня на месте? Профессора система сначала признала, а потом его убили! Плюс дикие монстры по дороге напасть могут. Тут только несколько человек как-нибудь справятся, отвлекут там роботов или еще чего. Да и если все получится… появится свидетель моей правоты.

Повисла тяжелая пауза, и Лайонхарт начал раздумывать, как бы ему побыстрее и безопаснее удрать. Но тут Барри нарушил молчание:

– Знаешь, почему я жру эти грибы? Да, они дрянь, но под кайфом я вижу своих девочек живыми. Мы вместе счастливо смеемся над моим дурным сном… Когда прочухаюсь, у меня башка раскалывается и блевать тянет, но это ничего. За шанс вернуть хотя бы часть былой жизни я готов вытерпеть и не такое. Но если ты облажаешься… – Барри угрожающе сжал кулаки – каждый из них походил на кузнечный молот, – и Ричард нервно сглотнул. – В общем, усек? Бери парней и дуй туда завтра с утречка!

Файл 6. 20 ноября 3086 года. Основной жилой сектор

Так Кугель очутился на городских улицах. Катился по проспектам, с удивлением осматривая лес гигантских небоскребов, которые, возносясь на невероятную высоту, сплетались там в тугой клубок стали, пластика и бетона. Толкался среди на оживленных улицах – робот-шар и представить не мог, что людей может быть настолько много, а прилавки магазинов способны ломиться от избытка товаров. Гулял по тенистым аллеям парков, наслаждаясь журчанием ручьев и водопадов. Наблюдал, как несется по дорогам, скользит в воздухе всевозможный транспорт, подобный роям насекомых.

Этот город поражал бесконечным разнообразием, он простирался, казалось, на десятки километров в длину и ширину, а так же на сотни – вверх и вниз. Здания переходили одно в другое, ветвились, оканчивались широкими платформами, на которых зиждилось уже нечто иное. Улицы пересекались во всех направлениях, образуя множество уровней, громоздившихся один на другой, а те укладывались друг в друга, как матрешки, закручивались в спирали. При этом, в отличие от всех руин, виденных роботом-шаром прежде, тут кипела жизнь, ярко сияли тысячей огней, а каждый предмет выглядел только сошедшим с конвейера. Ржавчина, грязь, лохмотья, изможденные лица – все, что было нормой в деревне Шаца и Хильфе, тут разве что являлось частью тщательно продуманного образа. Но обычно балом правили утонченный стиль и показная роскошь.

Ни трещинки, ни пылинки, ни малейшего изъяна: то без сомнения было заслугой десятков роботов-насекомых, которые ползали, летали, прыгали кругом, что-то осматривая, вычищая, подновляя. Более того, на головокружительной высоте по стенам небоскребов карабкались некие твари, похожие на огромных гусениц, только с длинными, как у сенокосцев, ногами. Из нижней части их украшенных россыпью фасетчатых глаз голов тянулось множество щупалец, которые постоянно обшаривали поверхность зданий, замазывая мельчайшие трещины клейкой массой. Рядом суетились твари поменьше, напоминавшие мокриц или креветок: эти своими проворными лапками из той же массы формовали перекрытия и детали отделки. С каждой минутой циклопический город разрастался все больше.

«Ох, у меня просто шарики за ролики заезжают, – поражался Кугель, – Это не просто гора или статуя медведя, а целый мир!»

Вообще образ медведя просто витал над этим городом. Плафоны фонарей были выполнены в виде разверстых медвежьих пастей, а их опорные тумбы украшали рельефы со сценами из жизни косолапых. Столбики парковых решеток тоже были в форме этого зверя, его статуи – совсем как живые – притаились среди зарослей снежноягодника и сведины. Медведи держали в лапах рекламные щиты. Если приглядеться, становилось ясно, что и транспортные средства напоминали это животное – то спящее, то бегущее или принявшее другие позы.

Городские обыватели тоже поддались этой моде. У кого одежда была в таком стиле, кто двигался вперевалку, натужно сопя. Откуда такая одержимость бурым хозяином леса?! Приглядись к любому сооружению – и тут обязательно найдется нечто в медвежьем духе. Орнамент, голограмма, дизайн элементов или общей конструкции – от мельчайших деталей и до видимых издалека общих очертаний этот город был всецело посвящен медведю.

Осознав все это, мозг в какой-то момент начинал плавиться, а реальность плыла и искажалась. Так бывает, когда от переутомления мерещится всяческая дрянь и нельзя понять, где реальность, а где – иллюзии.

– Ох, устал я, – вздохнул Кугель. – Пожрать что ли сходить?

И он покатился к мерцавшему яркой рекламой ларьку, от которого ветерок приносил дразнящий аромат. Усевшись на вертящийся табурет за стойкой, которая была и обеденным столом, робот-шар бросил суетившемуся у плиты хозяину:

– Эй, дай пожевать чего-нибудь, а то просто вырубаюсь от усталости. Надо хоть немного батарейку зарядить.

– Вы как раз вовремя! – приветливо отозвался кулинар. – Вот, попробуйте мой особый суп. Только приготовил его!

Неправдоподобно длинными руками он поставил перед Кугелем глубокую тарелку с дымящимся варевом. Голодный всегда смотрит на еду, но внимание гостя приковали эти конечности – ведь они были, как у скелета, только металлические, с множеством проводков и цилиндрами гидропривода. Робот-шар вскинул камеры, и хозяин улыбнулся ему, но от этого сделалось не по себе. Слишком странно выглядели эти мясистые губы, наклеенные на желтоватый цилиндр, у которого вместо глаз было что-то вроде мотоциклетных очков. Все вместе это напоминало голову какого-то насекомого, даже усики сверху торчали. Это что, робот? Нет: волосатый торс, который гордо демонстрировала расстегнутая до пояса рубаха, был явно человеческим и даже пот на нем выступил.

Чтобы не травмировать свой взор зрелищем этого существа, гость посмотрел направо, но там сонно ковырял десерт субъект, похожий на железного дровосека. Может, слева посетители посимпатичнее, например, там девушка красивая? Ага, как же: там с аппетитом налегала на жаркое и вовсе удивительное тварь. Верхнюю половину тела она позаимствовала у дикобраза, причем – одетого в строгий костюм, а нижнюю – у скорпиона, еще и пластикового. Впрочем, нашлась и девушка: пол сноровисто подметала эффектная красотка в бикини, и ей отливавшие металлом живот, бедра и бока удивительно шли. В самом деле? Определенно!

«А я сразу и не приметил, что тут одни киборги, – Кугель, с любопытством поглядывая по сторонам, даже забыл о еде. – Черт, не похоже, чтобы они вставляли себе детали с помойки, как водилось у Шаца в деревне. Во сколько же им такое обошлось?»

Судя по всему, у местных с деньгами проблем не было. Практически у любого из прохожих имелись искусственные части, а некоторые превратили себя в совершенно невероятных существ. Более того, некоторые транспортные средства, что-то вроде гигантских ходунов или мостовых кранов, на самом деле когда-то были… людьми. С чего такая уверенность? Дело в том, что на месте кабины у этих находились человеческие туловища, плавно переходившие в корпус машины! Кугель это должен был заметить раньше, да видно, слишком увлекся вычурной архитектурой и прочими чудесами.

– Чего сидите? – вывел гостя из ступора хозяин забегаловки. – Ешьте, пока горячее. А то потом придется лишнюю энергию тратить, нагревая пищу в вашем биореакторе, – судя по всему, металлический шар на ножках тут выглядел рядовым обывателем.

Кугель взялся за ложку, но на буроватое, с плавающей на поверхности долькой яйца варево его несколько смущало. Он, конечно, за время странствий разную дрянь едал, но… Честно говоря, от сваренной в этом городе жижи можно было ожидать любых сюрпризов, вроде того, что эти пятна жира на самом деле – машинное масло, а на дне обнаружится пара болтов. Однако, проглотив немного, робот-шар крякнул от удовольствия: суп оказался сытным и очень приятным на вкус. Любой человек, наверно, его бы тоже оценил. Поэтому вскоре биореактор наполнился приятной тяжестью, а индикатор заряда батарей пополз вверх.

– Благодарю за угощение, – сказал Кугель, поднимаясь с табурета. – Сколько с меня?

Он отворил бардачок на животе, выудив оттуда пригоршню редких деталей, некоторые даже с драгметаллами. Почти совсем новые, в родном поселке их бы с руками оторвали, ведь из них можно собрать множество вещей. На душе у робота-шара разлилось приятное чувство, пока он пересчитывал эти сокровища: все же, не зря он в путь отправился, таких вещей на свалке не сыщешь, вернешься богатым! Однако хозяин закусочной небрежно махнул своей похожей на лопату нержавеющей ладонью.

– Не трудитесь, я сам спишу с вашего счета нужную сумму денежных единиц, – его «мотоциклетные» глаза мигнули несколькими цветами. – Постойте, что-то я не могу идентифицировать вас в Сверхсети. Попробуете сами ввести имя аккаунта?

Кугель растерялся. О каком еще аккаунте шла речь? Разумеется, он знал о Сверхсети – целом электронном мире, охватывающем весь мир. Но… помнится, Шац и Хильфе не советовали туда лазить, чтобы не нарваться на неких стражей. Таких, как заяц Рейнигер? Ох, от одного воспоминания о нем пробила холодная дрожь. Кстати, он вроде говорил, что все мыслящие существа в мире подключены к Сверхсети.

– В чем дело? – хозяин закусочной придавил робота-шара тяжелым взглядом, да и другие посетители начали коситься. – У вас нет аккаунта? И вообще записи о вас отсутствуют? – он презрительно покривил губы – единственное, что было человеческого на его инсектоидном лице. – Может быть, вы – из дикарей?! – голос хозяина стал шипением гремучей змеи.

Кугель соскочил с табурета и испуганно откатился. В его ушах прозвучали слова Рейнигера:

«Все в Омнисфере подчиняются воле Императрицы. И ничто не произойдет без ее воли».

Выходит, он нарушил правила, незаконно проникнув в этот город? И что теперь? Скорее всего, ничего хорошего, а потому робот-шар, запустив на полную скорость ведущий поясок, поскорее нырнул в толпу.

– Не расстраивайтесь, вот вам за обед! – крикнул он на прощание, на всякий случай кинув на лоток несколько радиодеталей.

Однако легче от этого не стало. Стукнувшись о гладкий пластик, эти детали словно нажали кнопку, открывающую ящик Пандоры. В тот же миг по ушам резанул вой сирены, и струившаяся мимо злополучного ларька река прохожих мигом пересохла. Только что была толпа, и вдруг нарушитель очутился посреди совершенно пустого тротуара. Даже кулинар и его гости куда-то пропали.

Ощутив, что его электронная начинка будто обросла инеем, Кугель хотел было юркнуть в некий переулок, но у него перед носом из брусчатки выскочил металлический барьер. Проход был закрыт! Дернулся влево, вправо – там оказалось то же самое, и позади аналогично. Всего через пару минут он, точно овца, был заперт в небольшом, двадцать на тридцать метров, загончике. Разогнавшись, робот-шар попробовал забраться на один из барьеров: он ведь мог выпустить шипы, а те цепляются за неровности? Однако стоило ему приблизиться к преграде, как его пронзил сильный разряд и Кугель резко откатился. Черт, это плохо, тут установили что-то вроде отталкивающего поля! Оставалось лишь улететь, но такое Кугелю было не под силу, да и над головой развернулась толстая паутина. А над ней уже трепетали крыльями гигантские шершни, раскрашенные в черные и белые полосы. У них еще и мигалки виднелись на спине – это полиция?

Прямо в мозгу у робота-шара прозвучало:

– Ни с места, нарушитель! Вы незаконно проникли на территорию города Вогунг и будете взяты под стражу. Не пытайтесь сопротивляться, или мы стреляем на поражение!

«Ах, куда податься?» – нервно озираясь, лихорадочно соображал Кугель.

Путей к отступлению не было, но и сдаваться не хотелось. Наверно, сочтя колебания за сопротивление, трое из шершней начали спускаться, в то время как остальные нацелили жала на нарушителя – они засияли голубым. Их крылья уже зудели прямо над головой. Кугель, пронзенный взглядами тысяч обывателей, наверно и правда бы сдался, но за секунду до того, как насекомые его настигли… Устав ждать команды от растерявшегося мозга, механизмы сработали сами собой.

– Рр-а-а-а! – зарычав так, робот-шар закрутился на месте, и выскочившие на его корпусе шипы буквально распилили одного из нападавших.

Половинки шершня, рассыпая фонтаны ярких искр, рухнули на тротуар и занялись чадным пламенем. Не теряя времени, Кугель подпрыгнул, наподдав шипами второму шершню. Раздался треск ломаемого пластика, и брюшко насекомого буквально взорвалось. Потеряв устойчивость, полицейский робот неровными кругами спланировал куда-то на проезжую часть, где его раздавил проезжавший мимо грузовик.

– Стой, бандит! – заверещало в мозгу. – Ты пожалеешь об этом!

Однако робота-шара было уже не остановить. Страх и сомнения обратились в пепел, сгорев в пламени боевого азарта. Благо загоревшийся шершень свалил один из барьеров. Наконец-то появилась спасительная лазейка!

– Пожалею, да?! – дерзко выкрикнул Кугель, белкой взлетев по фонарному столбу. – Это вы пожалеете, что связались со мной! – завизжал его пущенный на форсированных оборотах двигатель, и робот-шар, оттолкнувшись от лампы, запрыгнул на третьего шершня. – Узрите силу сферического карате! – насекомое мигом обратилось в труху, а Кугель уже перепрыгнул к следующему врагу.