Текст книги "Сквозь круг стальных небес (СИ)"

Автор книги: Кай Имланд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Оставшиеся полицейские роботы открыли по нему огонь: с их жал сорвались ослепительные лучи. Но от этого стало только хуже. Пытаясь сбить быстро двигающуюся цель, они лишь поразили еще нескольких товарищей. Впрочем, с разных сторон уже летели подкрепления, издавая надсадный вой сирен.

– Счастливо оставаться, идиоты! – насмешливо крикнул им беглец, заскакивая на какой-то балкон.

Выбив дверь, он очутился на лестнице и немедленно устремился вверх по ступеням. Кугель не был самонадеянным психом и отлично понимал, что на открытом пространстве у него шансов не много. Может, эти шершни и не блистали умом и силой, но что им мешало задавить его числом? Однако, если скрыться в здании, может, удастся умчаться так далеко, что эти твари не найдут? Здания Вогунга возносились куда-то в заоблачные дали, ветвясь и переплетаясь, поди разберись в этих лабиринтах. Надо было только самому не потеряться.

Хотя… если он верно понял, тут все пронизали невидимые каналы связи. Робот-шар уже подключался к Сверхсети, вот и сейчас можно было попробовать и быстренько загрузить карту.

Юркнув в какой-то темный уголок, Кугель прикрыл глаза, но увидел не темноту, а сложную паутину из ярко-зеленых линий, соединивших различные геометрические фигуры. Так визуально отображалась Сверхсеть со всеми ее блоками и связями, надо было только сообразить, где нужная информация, быстро туда подключиться и удрать, пока никто не заметил. Так… Некоторые блоки ярко светились, а идущие к ним каналы просто вибрировали от напряжения: эти, похоже, были сильно нагружены, их лучше не трогать. Но другие имели блеклые цвета, а некоторые и вовсе оказались бледно-серыми. Вот сюда-то, в неиспользуемые разделы, и нужно было податься. Скажем, вот эта структура, напоминавшая штабель из тяжелых мешков – архив неиспользуемых данных. Было ли там что-то интересное?

«Хм-м, история города, переписка жителей, отчеты, карты… Ага, нашел! – робот-шар, устанавливая подключение, торопливо свил зеленую ниточку к этому блоку. Поиск по базе занял всего несколько секунд, копирование и того меньше. – Теперь перерезаем канал и удаляем все логи о запросе…»

Подрагивая от радостного возбуждения, Кугель открыл глаза, и в углу его поля зрения развернулась схема лестниц и переходов, напоминавшая термитник в разрезе. Прекрасно, тут все было помечено: и жилые зоны, и давно заброшенные, даже те, где питание давно отключено. А раз так, и слежение там вряд ли работало. Если слуги закона имели доступ к этой карте, то им придется тыкаться в лабиринте переходов, будто слепым котятам.

Выбив решетку вентиляции, робот-шар покатился по гофрированной трубе, свернул за угол, а потом выпал в какой-то пыльный коридор. Откуда-то с улицы доносились приглушенные звуки сирены и хриплые объявления динамиков. Но все это было так далеко и нереально, будто происходило оно в параллельном измерении.

– Ну, давайте, шарьте, где хотите, – злорадно ухмыляясь, пробормотал Кугель. – Меня тут и смерть не отыщет!

Насвистывая, он переключил зрение в инфракрасный диапазон и решительно покатился вперед по тоннелю. Кстати, а куда ему надо было добраться? Вопрос любопытный, но кто же знал на него ответ? Робот-шар был уверен только в том, что ему надо пробиваться все выше и выше, в заоблачную даль. Потому что так было указано в загадочном послании, которое он получил еще в родном поселке:

«Преодолей все испытания и взберись на самую вершину. Там ждет награда…»

Награда или погибель – Кугель не был философом, чтобы разбираться в этих намеках. Впрочем, он знал точно: ответы можно найти именно там, за облаками. Значит, туда и надо было пробираться!

Вдруг дорогу преградила стена. В чем дело? Робот-шар мог поклясться – только что проход был свободен! Конечно, в мутном болоте инфракрасных лучей предметы разглядеть было трудно, но создавалось ощущение, будто преграда выросла мгновенно. Словно противопожарная шторка упала. Ладно, тут хватало боковых ходов, почему бы не пробраться по одному из них: получится дольше, но торопиться было особенно некуда. Кугель свернул в один из них, но очень скоро уперся в тупик. Причем неподалеку начиналось множество ответвлений, и каждое, стоило пройти по нему всего несколько метров, обрывалось глухой стеной. Что за черт?! Действительно, легко было вообразить, что робота-шара водила кругами нечистая сила. Но, как плод науки и техники, Кугель предпочитал искать материалистические объяснения.

«Хм-м, тут слишком темно, надо бы поискать тоннель хоть с каким-то освещением, – раздумывал он, изучая схему. – Вот этот подойдет!»

Он свернул на участок, где еще сохранилось питание. Конечно, это риск, ведь здесь могли оказаться камеры, однако нужно было проверить одну догадку. И вот он очутился в коридоре, где с интервалом в десяток метров слабо мерцали лампы. Было хорошо видно, что эта дорожка из световых пятен уходила далеко вперед. Осторожно, стараясь не создавать шума, Кугель покатился по этой бетонной кишке. Некоторое время все было нормально, но вот под ведущим пояском хрустнули пластиковые осколки.

– Ой… – вырвалось у робота-шара, и он тут же прикусил губу, сделанную из жесткой резины.

Похоже, он совершил ошибку. На расстоянии около сотни метров впереди стена, тускло озаренная лампой, пошла волнами. Бетон вспух пузырями, как будто от сильного жара, серая жидкость выстрелила из него тонкими струйками. Словно невидимый паук на глазах ткал из них паутину. Эти нити быстро утолщались, и просветы между ними исчезали.

– А ну, стой! – яростно заверещал Кугель, пуская двигатель на полную мощность.

Он пролетел эту сотню метров за доли секунды, но все равно опоздал и со всего размаха врезался в только что появившуюся стену. С досады робот-шар еще несколько раз стукнулся о преграду, однако лишь заработал пару свежих царапин. Бетон стоял незыблемо, равнодушный ко всем ударам. А раковины, мелкие трещины и ржавые, с зеленью водорослей потеки на его поверхности красноречиво указывали на то, что эта стена сооружена очень давно. Однако Кугель своими глазами видел, что здесь минуту назад был проход! Конечно, у людей бывают галлюцинации, но робота не проведешь, ведь все записи с обзорных камер у него сохранялись как минимум на пять минут.

«Вот сейчас погляжу, что там за бред случился», – скрипя зубами в бессильной ярости, робот-шар отмотал запись и неожиданно вскрикнул: – Медведь? Откуда он здесь?!

Да, на видео был коридор, длинный и тихий. Потом в определенный момент небольшой участок его стен пришел в движение, закрывая проход. И за миг до этого случилось то, чего Кугель не разглядел: прямо в пустоте нарисовалась морда косолапого, искаженная злобой! Опять этот медведь, да что с ним такое?!

Отрастив конечности, робот-шар с досадой пнул стену, изрыгнув длинный поток столь витиеватой брани, что и грузчики в порту такой бы вовек не сочинили. Да что толку? Преграда не сдвинулась ни на микрон, или…

– Повыступай мне тут! – совершенно отчетливо прорычало в уши.

В тот же момент бетон и справа, и слева, и на потолке забурлил, точно варево в ведьмином котле. И не успел Кугель, пронзенный до самого генератора кинжалом страха что-то сообразить, как сразу несколько увитых крепкими мышцами лап метнулись к нему. Острые когти проскрежетали по металлу корпуса.

– А-а-а! – завопил робот-шар, отчаянно брыкаясь, словно рыбина в жестокой хватке скопы.

Куда там! Его потащили куда-то вверх, прямо через стену, которая с бульканьем пропустила его, словно была сделана из жидкого теста. Он ударялся о какие-то балки, проносился мимо сплетений толстенных кабелей. Потом – сильный удар – и он плюхнулся на что-то твердое, а яркий ливень света ослепил привыкшие к темноте глаза, уши разорвал стрекот и шум, похожий на звуки морского прибоя. С большим трудом робот-шар оправился от шока и отрегулировал чувствительность камер. Тогда из круговерти огней сложилась четкая картинка.

Кугель находился на круглой площадке, чем-то похожей на гигантского краба – ведь она опиралась на изогнутые мостки. А по сторонам, ветвясь, словно то ли сросшиеся кристаллы, то ли окаменевшие деревья, впились в свод небес циклопические здания. Но был ли это верх или низ? Поди угадай, ведь под площадкой открывалась та же картина. Перечеркнутая тысячами мостов и дорог, озаренная огнями ползущего по ним транспорта. Голова шла кругом от этого мира, изгибавшегося под разными углами.

– Эй, ты! – оторвал робота-шара от созерцания уже знакомый рык. – Нарушитель чертов! Как ты сюда попал и чего тебе нужно? Отвечай, а не то худо будет!

Кто это говорил? Может, те гигантские стрекозы, которые, щелкая консервными ножами челюстей, трепетали крыльями над площадкой? Или нечисть помельче, увивавшаяся рядом – комары, мухи, уже знакомые шершни. Конечно, выглядели они все устрашающе: массивные панцири напоминали рыцарские латы, а на груди, на боках виднелись подозрительные выступы, слишком похожие на пулеметы. Однако все эти жвала и хоботки вряд ли могли издать нечто похожее на человеческую речь. У недавних шершней были, правда, динамики, но голос из них был механическим, жужжащим, как и положено насекомым. А здесь – рык. Но кто его издавал? Вроде бы, вокруг больше никого не было…

«Так, на вон том мостке чисто, а дальше угадывается какая-то дверь, – подумал Кугель, оглядываясь. – Надо туда прорваться, а то эти тараканы меня напрягают».

Не глядя больше на летучих тварей, робот-шар ринулся к заманчивой дыре. Но не успел он преодолеть и пары метров, как до этого совершенно ровный бетон площадки вспучился, загораживая проход. Отскочив, Кугель с испугом наблюдал, как из вздувшейся на мосту серой пены – вроде той, которая поднимается при варке мяса – формируется некий объект. Его контуры, сперва полупрозрачные и неровные, быстро отливались в четкие грани из плотного материала. Ком из бесформенной поначалу мыссы разделился на несколько сегментов и, вот перед Кугелем уже стояло… а собственно, что?

Угловатый корпус с минимумом деталей напоминал строительный блок или даже гроб. Но под днищем у него выступало нечто вроде лап, сжимавших колеса: значит, это было транспортное средство. А башенка в виде медвежьей головы, из пасти которой торчала, утыкаясь чуть не в лоб незваному гостю, какая-то труба, заставляла вспомнить о танковых орудиях. Особенно радовал тот факт, что этих объектов было два.

Впрочем, роботу-шару не досуг было разбираться в местных чудесах, а потому он попытался проскочить в зазор между этими «танками». Тщетно: на боках обоих мгновенно выросло по мохнатой лапе, и беглец, получив сдвоенный удар аккурат по носу, футбольным мячом откатился назад.

– Вы сдурели, что ли?! – возмущенно завопил он. – Чего ко мне все привязались? Я просто по городу гулял, никого не трогал!

– Ты – нарушитель, – голос шел и от танков, и будто бы не от них. Он, как многоводная река из бессчетных ручьев, сливался из многих звуков, которые издавали все окружающие предметы. – Тем, кто не зарегистрирован и не подключен к системе, нет места в городе Вогунг. А ты еще оказал сопротивление органам правопорядка, – шершни, кружившие рядом, согласно загудели. – Потому мы, стражи обитаемого пояса Омнисферы, займемся тобой!

– Какие еще, к черту, стражи?! – горячо возмутился Кугель. – Я сыт по горло вашими чудесами! Просто дайте мне пройти, и я заберусь дальше наверх. Знал бы, в жизни в ваш город не сунулся, но иного пути не нашлось!

Он в отчаянии поглядел по сторонам, будто надеясь увидеть кого-то сочувствующего. Взгляд упал на широкое окно одного из небоскребов. Просторная комната за ним напоминала центр управления полетами: шкафы с множеством шкал и переключателей, мониторы, на которых мерцали сложные схемы. В дальнем углу над пультом склонился парень в обляпанном грязью комбинезоне. Похоже, он был погружен в напряженные раздумья. Вдруг он знал выход из ситуации, в которой очутился Кугель?

Увы, похоже, что нет. Будто знойное марево заклубилось перед окном, размывая детали, и вот уже робот-шар не видел там ничего, кроме глухой стены, на облицовке которой мелькали блики от огней проносившихся мимо автомобилей.

Инцидент 11. 17 июня 2087 года. У водопада над каньоном

Было холодно и крайне неуютно. Утренний туман обвешал заросли растрепанной ватой. Пышный ковер мха, такой удобный на вид, насквозь пропитала влага, и от лежания на нем одежда промокла так, что хоть отжимай. Еще и с колючих веток шиповника то и дело срывались тяжелые капли, ударяя по голове, по спине, по ногам. Раздражало это страшно и трое парней, притаившихся за пригорком, каждый раз вздрагивали. Их и так трясло: может, от холода, а может, от изматывающего напряжения. Серая предрассветная хмарь незаметно посветлела, и солнце показалось из-за гор, вызолотив параболическую антенну на вершине пирамиды Она возвышалась над лесом впереди – всего в паре сотен ярдов. Но парни не смели не то что к ней приблизиться, а даже пошевелиться и все лежали, вжавшись во влажный мох. Их тела разбил паралич?

И тут один из них – мускулистый негр в видавшей виды камуфляжной куртке – заизвивался, словно змея. Покривившись так, точно съел что-то горькое, он сердито прошептал:

– Мы тут до конца света валяться будем? Еще немного, и от проклятой сырости у меня на яйцах вырастет плесень!

Пристроившийся справа от него, за обломком бетонного блока, креол ничего не сказал, а только с хрустом покрутил головой и несколько раз сжал и разжал пудовые кулаки. Под его серой майкой четко выделялись накачанные мышцы, а выражение лица не предвещало ничего хорошего. Грубые черты лица и черная грива волос придавали ему зловещий, диковатый вид. Усиливали впечатление буро-зеленые разводы, которыми он разрисовал все открытые части тела. Казалось, будто это и не человек вовсе, а мутант, обитающий в зарослях.

Тяжелые взгляды парней сверлили третьего в группе, прятавшегося чуть впереди, среди торчащих из земли корней. Высокий, но нескладный, он судорожно сжимал автомат, а пятнистый комбинезон висел на нем, как лохмотья на пугале.

– Эй, Дик! – позвал его негр, с отвращением стряхивая слизня с бритого затылка. – Ты оглох что ли? Сколько нам тут еще валяться?

– Ради бога, Макс, тише! – с несчастным видом шикнул на него Лайонхарт. – Мы понятия не имеем, на что способны эти твари! Видишь те антенны? – он указал на решетчатые конструкции, торчавшие по бокам пирамиды. – Они могут реагировать на звук, тепло, даже на электрические поля наших тел. Как-то они почуяли девчонок, а те находились от этой штуки дальше, чем мы. Хочешь, чтоб нас тут всех положили?

– Ага, пусть попробуют! – выпятив губы, с вызовом бросил Макс. – Мы с Бобом раскатаем их в лепешку, будь они хоть железяками, хоть демонами из ада!

– Нет! Ты не видел, на что они способны. Их там не меньше трех, а может, и еще найдутся. Надо точно понять, сколько их. А затем лучше выждать, пока их унесет куда-нибудь. Вышли ведь они к водопаду?

Негр и креол нехорошо переглянулись, а потом Боб, уже не таясь, встал и рывком поднял Ричарда на ноги. Тот затрепыхался в его могучей лапище, как котенок.

– Вот что, Дик, – ослепительно улыбаясь, Макс похлопал Лайонхарта по плечу. – Иди-ка ты к этим чувакам. Перетри с ними там все, свои дела утряси. Мы-то ребята простые, ничего в этих ваших ученых делах не сечем. Вот морду кому набить – это запросто, нас этому в морской пехоте крепко научили, – последнее предложение он произнес с нажимом.

Боб решительно отобрал у аспиранта автомат, а потом вроде бы легонько подтолкнул Ричарда в спину, но тот плюхнулся лицом в мутноватую лужицу.

– Эй, вы чего? – взвизгнул он, в ужасе разглядывая спутников.

– Да ты сам говорил, что железякам как родной! Ну, вот и иди, нам зачем своей задницей рисковать? Но ты не дрейфь, мы тоже в кустах рядом потусим, поможем, если что.

Он поглядел на небольшой, высотой не более пятнадцати ярдов холм треугольной формы, высившийся рядом. Одна из сторон холма была отвесной, и его зубчатая вершина выглядела странно. С нее на чем-то вроде длинной палки свисал массивный валун, покрытый мхом. Что за чудеса? Впрочем, разгадка была проста. Если присмотреться, то можно было заметить, что среди листьев плюща и пучков травы просматривались бетонные плиты и остатки облицовки из керамогранита. А кое-где виднелись раззявленные пасти окон, скалившиеся клыками битого стекла. Выходит, это не холм, а завалившееся на бок здание, а камень у вершины – фрагмент стены, державшийся на куске арматуры. Кстати, металлическая жила основательно заржавела, с нее явно сыпалась труха.

Похоже, Макс и Боб хотели отсидеться в развалинах, с интересом наблюдая за действиями аспиранта. Вот уроды… То-то Барри распинался, мол, бери этих ребят, они – морпехи, их прямо с тренировки к нам закинуло.

Лайонхарт взглядом собачки, выпрашивающей подачку, поглядел на одного из спутников, потом на другого. Боб был молчалив и мрачен. Макс широко улыбался, но его глаза крайне недружелюбно поблескивали из-под нахмуренных бровей. Делать нечего, пришлось ковылять к пирамиде. Дик пытался скрываться в тенях и ступать мягко, как ягуар на охоте. Выходило плохо. Местность была крайне пересеченной: то пригорки, то заполненные грязной водой ямы. Дорогу без конца преграждали куски бетона, обломки каких-то поржавевших конструкций или просто кусты – шиповник, кизил, барбарис, что-то еще, но непременно опутанное ежевикой. Будто кто-то нарочно тут живую изгородь сажал! Дик то и дело спотыкался, падал и проваливался, вскрикивал, напоровшись на очередные колючки. В общем, шум стоял такой, будто через дебри пробирался крупный слон.

Наконец, измученный и грязный он выбрался к пирамиде. Ричард остановился, опираясь на выломанную в зарослях кизила палку, а его лицо и руки выглядели так, будто на парня напала стая диких кошек. К счастью, его мучения кончились: пирамиду опоясывал совершенно ровный круг сочной травы диаметром ярдов сто пятьдесят. Прямо английский газон! Аспирант с облегчением плюхнулся на него, как бывало делал в университетском кампусе. Он прикрыл глаза, и солнце, висевшее над линией гор, приятно грело его лицо. Откуда-то доносился приглушенный гул, стрекот и повизгивание – наверно, то мерно работало оборудование в лаборатории. Вот сейчас Лайонхарт передохнет и приступит к работе. Что там ему поручил Химмелькнакер?

Вдруг будто вспышка полыхнула перед глазами Дика. Пульт управления и шкафы, нашпигованные электроникой. Рядом стоял профессор и в таком виде он вряд ли мог влезть в свой любимый халат: неправдоподобно длинные руки-бревна и грудная клетка величиной с комод его просто разорвут. А над Куртом – и это при его-то десятифутовом росте – возвышалась странная тварь, похожая на самурая в доспехах, дизайн которых оценил бы лидер какой-нибудь группы в жанре «black metal». Левое предплечье воина превратилось в длинный клинок, и им он насквозь пронзил грудь профессора!

– А-а-ах! – вскрикнул Лайонхарт, резко садясь.

Он диковато огляделся, уставившись на пирамиду так, будто это была жужелица-переросток, готовая сожрать парня. В общем, нечто неправдоподобное и ужасное. О чем Дик вообще думал?! Профессор давно мертв, а в университет не вернуться. Он заперт в безумном мире, населенном монстрами и агрессивными роботами. Впрочем, люди тут попадались еще хуже. Наверно, сказывалось переутомление. Вот сейчас из этих двустворчатых ворот выбежит парочка роботов и пустит его на гуляш! Или того проще: откроется амбразура, и оттуда хлестнет пулеметная очередь или полыхнет огненный глазок лазера. Дик застыл, не решаясь вздохнуть. Его била крупная дрожь, в животе громко забурлило, а по насквозь мокрым штанам потекло что-то горячее.

Вселенная будто почуяла его страх. Вдруг земля под ногами вздрогнула, раздался грохот и треск. Потеряв равновесие, аспирант рухнул на траву и зажал уши руками. Он видел, как в стороне, там, где за пирамидой покачивались заросли бамбука, взметнулось бурое облако пыли. Вверх полетели камни, обломки деревьев и куски земли. Казалось, мир начал проваливаться в преисподнюю. А потом, едва различимая среди бурых клубов, вдалеке поднялась к небу новая скала. Огромные валуны падали с нее, скакали по полуразрушенным стенам небоскреба, который, словно гигантский шуруп, был ввинчен в растущую гору. Камни исчезали из виду, но еще долго слышался их стук.

«Пропал…» – испуганным зайцем проскочило в голове.

Однако время шло, и пустившаяся в пляс земля успокоилась. Были еще несколько толчков, но уже слабых: приятель-кришнаит сказал бы, что то ворочался змей Шеша, укладываясь поудобнее. Пока он больше не хотел ворочать земную твердь. Но надолго ли? Эх, хорошо религиозным людям, но что в действительности заставляло ландшафт этого мира меняться каждый день?

Ладно, были проблемы поважнее. Лайонхарт все так же сидел на газоне, испуганно шаря взглядом по стенам пирамиды. Но зацепиться было не за что. Совершенно ровные стены цвета известняка, тускло поблескивавшие в лучах утреннего солнца. Ни единого дефекта на них, только на одной из граней выделялись выкрашенные в синий цвет прямоугольные ворота высотой футов шестнадцать. А еще – «тарелка» на вершине и решетчатые конструкции, похожие на антенны, торчавшие чуть в стороне. В царстве хаоса и безумия это сооружение казалось пришельцем из другого мира, возможно – космическим кораблем? Эта ситуация казалась настолько нереальной, что страх сам по себе незаметно улетучился. Ведь глупо бояться миражей?

«И что мне делать? – задумался Ричард, почесывая затылок. – Как попасть внутрь?»

Тут он вспомнил издевательское предложение Макса. А что? Он тут маячил перед базой роботов, но пока еще цел и невредим, так что стоило попробовать? Поднявшись на ноги, Дик отряхнулся и насколько было возможно, привел в порядок одежду. Его драные штаны и плащ вчера отправились в печку, взамен поселяне одолжили ему комбинезон. Царский подарок по нынешним временам, пусть и размером великоват. На подгибающихся ногах Лайонхарт проковылял к воротам и, натянув глупую улыбку, помахал рукой.

– Привет! Я аспирант Национальной лаборатории имени Лоуренса в Беркли, работал на ускорителе «Орбитрон-7». Мне надо проанализировать данные… – заикаясь, проблеял он.

Никогда еще Ричард не чувствовал себя таким идиотом. Показалось, или из кустов неподалеку раздался приглушенный смешок? Может, Макс и Боб незаметно проследовали за Лайонхартом и теперь ржали над ним не хуже кавалерийских жеребцов в битве при Геттисберге? Воображение отчетливо нарисовало картинку: над воротами открывается прямоугольный глаз амбразуры, в нем вспыхивает огненный зрачок выстрела, и мир тонет в океане боли.

Тишина. Может, пирамида пустовала, а хозяева ушли ловить еще каких-нибудь девчонок? Секунды свивались в нескончаемую нить, и та все туже сдавливала горло Лайонхарта удавкой тревоги. Что-то должно было ее оборвать, иначе это точно кончилось бы плохо: даже если не будут стрелять, то аспиранта из-за перенапряжения хватит инсульт. Вдруг с массивного зонтика борщевика, который высился на самом краю газона, взлетела крупная стрекоза. То и дело зависая в воздухе, она очень медленно, буквально по дюйму перемещалась в сторону пирамиды. Вот она очутилась всего в ярде от Ричарда, и тут… воздух рассек змеистый разряд. Насекомое, получив удар электрического бича, буквально лопнуло, и на аккуратно подстриженную траву, плавно крутясь, опустились лишь слюдяные крылышки.

Лайонхарт, сдавленно всхлипнув, резко плюхнулся на землю и сжал голову руками. В нос пахнуло озоном, а тело пронзила острая боль, будто молния поразила и его. Значит, охрана была начеку, и даже маленькой твари не уйти от нее! Но Дик оставался невредим. Выходит, он не ошибался, и роботы признают его за своего? Потому не тронули уже два раза. Но почему они никак не реагировали на его присутствие? Не знали, что предпринять? Ведь Химмелькнакеру позволили войти в систему и скопировать данные, и только потом убили!

Тут Дик услышал легкое шипение, а потом звук осторожных шагов. Подняв глаза, он увидел… робота! Здоровенного бугая в тускло поблескивавших на солнце доспехах. Его рожа – нечто вроде маски тэнгу, которую носили самураи – была Лайонхарту хорошо знакома. Это та самая железяка, которая расправилась с профессором! Вероятно, эта же тварь появлялась у водопада.

Робот неспешно приблизился и замер, разглядывая незваного гостя. Сложно было судить, о чем «самурай» думал, ведь его круглые глаза горели столь же ровно и бесстрастно, как фары, а лицо, похоже, и правда было маской. Алые лучи зашарили по телу Ричарда, и того пробила крупная дрожь. Аспирант всерьез опасался, что вот сейчас его нарежут на куски – точно как в кино, когда герои попадают в лазерную ловушку. Однако все обошлось, лишь в голову вонзились несколько игл острой боли, но это явно было последствием стресса. Робот стоял, ничего не предпринимая, может, он просто не знал, что делать с гостем? У Дика отлегло на сердце, но тут самурай протянул ему руку. Между ее растопыренными пальцами проскакивали электрические разряды.

«Ох, все же мне конец!» – в ужасе подумал Лайонхарт.

Он вскочил, но почти тут же его ботинок зацепился за какой-то провод, и Ричард неуклюже растянулся на газоне. Робот мигом подскочил к нему и, ухватив за шиворот, поднял, словно нашкодившего котенка. Черт, это случилось уже второй раз за сегодня! Эх, почему он не слушал мать и не ходил в какую-нибудь спортивную секцию?!

Самурай растопырил пятерню другой руки. Она казалась ужасным пауком, готовым вцепиться аспиранту в лицо, чтобы укусить, задушить или, того хуже, заразить какой-нибудь дрянью, которая сожрет его изнутри. Парализованный страхом, Дик крепко зажмурился, и тут…

Прогрохотала очередь, и аспирант плюхнулся на траву. Рядом с тяжелым стуком упало что-то еще. Поднявшись на четвереньки, Лайонхарт торопливо отполз в сторону. Робот валялся на газоне, нелепо раскинув руки. Правый его глаз потух, став мертвенно-серым, а вместо левого зияла дыра. В ней проскакивали искры, а по траве рядом с головой растекалось алое пятно. Неужели кровь? Но из машин должно вытекать масло, гидросмесь или еще что-нибудь подобное. Впрочем, это было неважно, главное, что агрессивная железяка повержена. Она еще подергивалась, но стало ясно, что все кончено. Но кто стрелял?

Раздались тяжелые шаги, а потом низкий рык. Из ворот пирамиды появился еще один робот! Тоже старый знакомый – рыцарь с головой акулы-молота, один из тех, кто утащил девушек. Дик замер, весь сжавшись, но акула глянула на него лишь мельком, зашарив взглядом по окрестным зарослям.

Почти сразу из-за куста шиповника поднялся Макс и закинул на плечо отобранный у Лайонхарта автомат.

– Эй, придурок железный! Это я пристрелил твоего дружка! – насмешливо выкрикнул негр. – Поди поймай меня!

Акула приняла подобие боевой стойки, вытянув вперед руки со сложенными пистолетом пальцами. С их кончиков сорвались ослепительно белые лучи. Они хлестнули по зарослям, и листья мгновенно рассыпались черной пылью, а ветки занялись чадным пламенем. Но негр видно ожидал чего-то подобного, и за секунду до выстрела успел нырнуть за ближайший пригорок. Вот он показался из-за дерева, которое росло на пару ярдов дальше.

– Я все еще жив, придурок! В этих зарослях меня не поймать!

Ствол дерева рядом тут же украсило обугленное пятно, но бритая голова Макса уже исчезла среди листвы. А потом чуть в стороне показалось дуло автомата, и сонное бормотание леса снова разорвали выстрелы. Пули защелкали по стальным плитам на груди и животе робота, но не смогли их даже поцарапать. Одна из них, срикошетив, взметнула фонтанчик земли перед самым носом Лайонхарта. Тот, заскулив, вжался в газон. Все, ему точно конец: или один сожжет, или другой пристрелит!

Но до Дика, похоже, никому не было дела. Зарычав, робот ринулся в погоню. Его предплечья вытянулись и сплющились, став похожими на мечи. Эти лезвия сверкнули, размазываясь в широкие полосы, и раскидистый куст боярышника – тот, из-за которого стрелял Макс – рассыпался на куски. Высившийся рядом ясень с печальным треском рухнул в наполненную водой яму. Жаждущая крови акула с пугающей быстротой прорубала себе просеку.

– Что, зло берет? Хватит лес валить, иди сюда! – поддразнил робота Макс, появившись на небольшой полянке. Он помахал рукой, указывая на треугольный холм. Тот самый, возле которого Дик расстался со спутниками.

Тут произошло неожиданное. Из ворот пирамиды выскочил еще один робот – у этого была волчья голова – и кинулся вслед за первым. Ну да, конечно, их ведь должно быть трое! Самоуверенное выражение с лица Макса будто водой смыло, и он едва успел присесть, когда в ветку рядом с ним воткнулись несколько серебристых дротиков. Они вылетели из плоского раструба на плече волка. И, похоже, снаряды эти были не простые. Завибрировав, дротики сами собой вылезли из оставленных ими отверстий и упали на землю. Тут они, извиваясь, будто змеи, шустро поползли к негру. Секунду тот ошарашено наблюдал за ними, но потом, спохватившись, вынул армейский нож. Несколько коротких взмахов – и два дротика распались на куски. Конвульсивно задергавшись, будто живые черви, они вскоре замерли, расплываясь похожими на ртуть лужицами. Но осталось еще два. Они стали подбираться к Максу с разных сторон, прячась в высокой траве. Негр сделал выпад, целясь в один из них, но дротик ловко спрятался под корягой. Пока Макс его высматривал, второй дротик мелькнул за его спиной. Выгнувшись, как кобра в угрожающей стойке, серебристая черточка вонзилась негру в лодыжку!

– А-а-ахх! – простонал Макс и торопливо выдернул коварный снаряд. – Боб, ты там где?

Дротик извивался в его руке, и негр, злобно ощерившись, разорвал его пополам. Брызнула серебристая жидкость, и между пальцев Макса что-то блеснуло. Прежде, чем утихомириться, дротик вырастил на себе целый лес острых игл, став похожим на морского ежа! Макс отбросил чудо вражьей мысли, но тут у его ног сверкнул металл. Впрочем, реакция и тут не подвела негра.

– Сдохни, тварь! – взревел он, топча подкованным ботинком последний дротик.

Однако радоваться было некогда. Кровь текла по его обуви, струилась по запястьям, а железная акула крушила заросли всего в нескольких ярдах от него. За ней грохотал стальными подошвами волк. На ходу перевязывая раны оторванным с майки лоскутом, Макс захромал к треугольному холму. Он, не целясь, послал в преследователей очередь, но те легко увернулись. Лайонхарт наблюдал за происходящим, скрипя зубами. Его душили злость на себя и отчаяние, но в то же время предательская слабость во всем теле не давала даже приподняться. Страх тяжелой плитой вдавил аспиранта в газон.