Текст книги "Инкуб (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 18

– Вопросы?

Смит посмотрел на девушку. Она обвела, собравшихся запуганным взглядом.

– Кто вы такие?

Смит усмехнулся, понимающе хмыкнул.

– Вечный вопрос любопытствующего ума. Желающего знать, один ли он во Вселенной или нет. Есть ли что еще? Девочка, мы давние существа. Очень старые. Мы асуры. Если ты знаешь, кто это.

Венера замерла, широко распахнув глаза, открыла рот. Суры и асуры. Как же она сама не смогла догадаться. Демоны, полубоги, мифические существа из древних сказок. Асуры убивали суров, а суры их. Звучало неимоверно.

– Знаю, – прошептала она, и голос ее от волнения сел. – Зачем, зачем вам пересадка органов?

– Все просто, мир не пригоден для нас. Ваша материя не сочетается с нами. Приходится выживать.

– Что будет со мной?

Венера затравленно взглянула на Смита, на Блицкрига, игнорируя Мэдса и его руку на ее бедре. Смит невесомо пожал плечами.

– Понятия не имею. Вы с Мэдоксом как-нибудь сами разберитесь.

– Но зачем, вам? Ведь вы же специально, меня, – она не закончила фразу.

– Мне жаль, дорогая. Но ты столько узнала. К тому же ситуация с суром, так и не прояснилась. Нас беспокоит это.

Она выразительно посмотрела на Марса и тут же отвела разочарованный взгляд. Казалось тому совсем не интересно происходящее. Он смотрел куда-то поверх Джефри Смита, а вовсе не в их сторону с Мэдсом. Черты его лица заострились. Руками он ритмично чуть покачивал бокал с остатками своего напитка.

– Суром?

– Ты выжила. Мы решили, что ты такая же, как мы.

– То есть, как?

Он кивнул.

– Я? Асур? – она положила ногу на ногу, и ссутулившись, почесала нос, украдкой покосилась на Мэдса.

Тот, развалившись на диване, вытянул ноги вперед и изучающе с вызовом смотрел только на Марса.

– Смущало, то, что ты блондинка, – продолжил Смит. – У нас нет гена светлого волоса. Черные, коричневые, рыжие, красные, с синеватым оттенком, ха, любые! Но не такие светлые и эта снежная кожа. Изредка, весьма редко рождаются альбиносы в низших кастах.

– И?

– Они плохо заканчивают. Попадает в зверинцы. Многократно перепродается, как диковинка. Но мы, – он улыбнулся. – На Земле. К тому же, анализы показали, что ты человек.

Венера закусила губу. Спросить о сексе у нее не хватало духа. Ведь она же теперь тоже, зараженная. Сойдет с ума? Она покосилась на Мэдса, прислушиваясь к себе. Никаких чувств, кроме омерзения и глухой ненависти в душе она не ощущала. Девушка осторожно вытащила ладонь из его захвата.

– Я, что похожа на ваших?

– Нет, – Смит усмехнулся. – Наши женщины прекрасные и жестки. Они не придают значения любви. Секс используется для размножения, удовольствия от власти или наказания.

– То есть не нужен.

– Нужен. Хотя бы раз в полтора года. Эта слабость. Голод женской половины расы помог исторически нам подчинить их. У нас нет причин, без выгоды становился родителями. Асуры полностью контролируют жизненный цикл и наследники появляются в подходящее время. Вы, здешние женщины на их фоне привязчивы и чрезмерно эмоциональны. И бесполезны.

– В смысле бесплодны?

Смит кивнул.

– И вы передвигаетесь между мирами?

Вопрос показался настолько наивным, что вызвал улыбку не только у Смита, а у всех троих.

– Миры проникают друг в друга физически только для двух соседних. Они стоят через один не имеют прямого доступа порождающей реальности. Чтобы попасть в этот или покинуть его, нужно пройти трансформацию. У вас это называют рождение и смерть.

– А вы?

– Мы нет.

Она замолчала, обдумывая.

– Почему сначала сур выглядел, как человек, а потом как большое энергическое облако, светящаяся масса.

– Мир суров нематериален. При желании они могут принимать физическую форму, но материя затемняет. Для них это отказ от большинства способностей. Как кома или смерть. Ты должна понимать, не лучшие биологические состояния.

– Зачем он убил себя?

– Они погибают нечасто, но в материальной оболочке смертны. Как и все материальное. Скорее всего, нестабильность формы или энергии. Случайность. Но нужно признать суровское свечение крайне токсично для людей. Даже в заморозке, фонят, убивая человеческий организм, да и, скорее всего, вообще любую органику вокруг себя, – Смит посмотрел на Венеру и продолжил: – Кроме твоей.

У Венеры отвисла челюсть.

– У тебя совершенная нейтральность к сурам. Химико-биологическая характера. Достаточно уникальная ДНК, чтобы дальше исследовать. Отыскать дальних родственников, требуется значительное время. А у нас его нет.

Она не нашлась, что ответить, впервые в жизни хлопая глазами не от удивления, а от непонимания. Уникальная ДНК?

– Но вы же сказали, что я человек.

– За исключением небольших аномалий, крайне высокой устойчивости к большинству бактерий, значительного иммунитета и хорошей заживляемости тела, нами не обнаружено никаких отклонении в организме. Все верно и все равно.

Она потрясенно прикрыла глаза, уже ничего не понимая. Что именно они думают на ее счет? Одно ясно, они, точнее Мэдс, не остановится.

– Вам не нужен свидетель, поэтому я здесь, – произнесла она, упавшим голосом, глядя на Марса. – И вы пригласили меня в Лондон, для этого.

Джефри Смит улыбнулся и наклонившись слегка вперед, отрицательно покачал головой. Посмотрел на Марса и на Мэдса.

– Ты совсем ничего о нас не знаешь. Одно непонимание, да и только.

Марс посмотрел на нее.

– Раз в пятьсот лет у нас проводятся на родине ритуальные бои, которые здесь преобразовались в пари, – сообщил он.

– Да, – подтвердил Джефри Смит. – Кто проигрывает должен умереть, выигравший получает наследство. Мирный способ устранить конкурента.

Она молчала, с диким видом переводя взгляд с одного на другого, на третьего. Мэдс достал пистолет, Смит также взял свой. Венере показалось, что ее нервы сейчас превратятся в кисель, не выдержав перенапряжения. И только Марс ничего не доставал, вместо этого он поставил на столик возле себя пустой бокал.

– Какое пари?

– Два пари, – нахмурился Смит. – Первое, кому достанешься ты, а второе и более важное, сможешь ли ты узнать что-нибудь о нас, раньше.

– Ты выбрала Марса, – продолжил Мэдс. – А мне вот что любопытно, Марс. Почему ты ее не взял? В Le Gavroche хотя бы? А? Ты отказался от нее. Неужели она так тебе не зашла? Отказ от пари равен проигрышу. Ты знаешь это.

Он направил на Марса дуло, наблюдая, как в лице Венеры проступает холодящий душу ужас. Она выбрала Марса, но тот не действовал, и Мэдс переиграл его. Жестоко, беспощадно и бесповоротно. Она посмотрела на сидящего рядом с ней человека.

– Второе пари, я не выигрывала.

– Пари между нами, – согласился Смит глядя на Мэдса. – За тебя это сделал твой муж. Он нашел доказательства причастности «Сафино» к нашим делам.

В следующий миг, все случилось на запредельной скорости света. Оба асура направили оружие и произошло два выстрела. Одновременных. Оглушительных.

Через долю секунду после, Венера в шоке, увидела рядом на диване с собой мертвое лицо Мэдса с кровавой дыркой во лбу, опаленной кожей и злым выражением. Из его руки пистолет, с металлическим грохотом упал на паркет. В воздухе пахло порохом. Джефри Смит оказался более быстрым. Таким, что она подняла на него одурелый взгляд, не в силах пошевелится, парализованная случившимся. Ощущая, как реальность для нее стала потрясающе насыщенной. Как остро воспринимается ею ее собственное тело и все предметы вокруг.

Она перевела взгляд на Марса. Тот смотрел на Мэдса бесчувственным взглядом, без какого либо сожаления, затем перевел его на нее, чуть расправился, просветлел.

– Не оценивай, – посоветовал он. – У нас так принято.

А у людей нет. Вот, что ей хотелось ответить ему. У людей, все как у людей. По– разному и бывает очень жестоко, но вот смыслы у них не такие. Вероятно, эти трое, ненавидели друг друга очень давно и глубоко, так надежно, что пари для них стало своего рода точкой разборки. Завершением конфликтов.

Венера врач, она видела смерть в разных обличиях. Она знала, как часто та бывает в больничных палатах, в реанимациях, в неотложках. Много чаще, чем принято думать. К виду крови она давно привыкла, хотя и волновалась. И все же происходящее не вписывалось ни в какие рамки и нормы.

– Вы убили его.

– Он еще жив. В течение часа, если ничего не сделать, он умрет Венера.

Из ее глаз потекли слезы. Нервная система элементарно не выдерживала накала. Тело сотрясало от крупной дрожи, очевидной чужому глазу. И она чтобы хоть как-то себя успокоить, схватилась за голову, сжимая ее, клонясь вперед, пытаясь успокоиться.

– Славно, – произнес Джефри Смит, положив пистолет обратно на зеленый бархат. – Можем продолжить? Венера, возьми оружие Мэдса.

Та не поверила ушам, не поняла, что именно ей сказали. Что просят?

– Бери, детка, бери.

Она отняла руки и трясущимися пальцами взяла пистолет. В ощущениях он показался ей неподъемным, жгучим наощупь.

– Воот, умница. А теперь передерни затвор, взведи баек и наведи на Марса.

Ошалелым взглядом она скользила по лицам мужчин, то одного, то другого. Тяжесть оружия в руках, казалось десятикилограммовой.

– Убей его. Этого хотел Мэдс. Ты же хочешь сделать ему приятное. Хочешь быть им. Стать частью него.

Краем глаза она видела, как рука Смита берет оружие. Сжимает крепким хватом.

– Стреляй. Спаси его.

Она подняла ослабевшую руку, обливаясь слезами. Та дрожала, как бывает, дрожат руки стариков с тремором. Казалось, одно малое движение и она выронит его. Они смотрели с Марсом друг на друга. Она видела, как взгляд того становиться понимающим, пустым, горячим. Венера кусала губы, дыша трудно и яростно.

– Хочу, хочу, – тихо шептала она. – Не хочу разрушать.

На секунду в лице Марса проскользнуло нечто удивительное, уверенное. Он выпрямился. Его взгляд дрогнул. И эта усмешка словно говорила ей «Значит, выбрала малышка». Венера повернула оружие к Джефри Смиту.

Раздалось два выстрела.

В следующую секунду она опустила руку, и та повисла, словно не ее. Джефри Смит был мертв. Или, как он говорил, будет через час. Она перевела нервный взгляд на Марса. Тот тоже был мертв. Выстрел Смита пришелся на область сердца. Из ее пальцев выскользнуло оружие. Она бросилась к Марсу, обшаривая карманы в поисках телефона, не замечая, как пачкается в крови. Как ярко и сильно она пахнет для нее. Набрала номер скорой.

А затем медленно уложила раненного в горизонтальное положение, оказывая первую помощь.

– Как ты поняла? – спросил он, давясь собственной кровью, не сводя взгляда с девушки. – Венера, как?

– По Le Gavroche.

Глава 19

Старинный Le Gavroche с изысканной французской кухней располагался недалеко от станции Bond Street. Его драпированный интерьер был оформлен в приятном английском стиле – в красных и зеленых цветах со старомодной отделкой позолотой и смешными медными декоративными фигурами животных на каждом столе.

Их встреча состоялось за два дня до операции Руфуса. В ресторан Венеру пригласил Андрей, вспомнив о том, что рассказывала ему Алиса на пикнике в честь пятидесятилетия клиники. Ему удалось каким-то чудом забронировать столик, а чтобы вероятно не выглядеть странным, он взял с собой жену. Так решил Марс, когда увидел ее в строгом коктейльном платье в стиле Шанель. Черный цвет хорошо оттенял светлый волос Венеры. Она подкрасилась. И выглядела женственно, хрупко, одев впервые за многие месяцы, высоченные шпильки.

Совпадение ли – на первом этаже в зоне ожидания, они столкнулись с Марсом Брицкригом в окружении Алисы и известной модели.

От неожиданности оба даже не нашлись, как реагировать. Вероятно, потому что Венера не ожидала никого встретить, а тем более его. А ее муж ожидал встретить Алису, но не с Марсом и еще одной подружкой.

Обе дамы были в вечерних, смелых платьях. Они томно кутались в тончайшие шитые драгоценностями шарфы, которые больше привлекали внимание к оголенным и просвечивающим местам, чем скрывали что-либо. Концы шарфов свисали в аккурат, где начинался разрез на подоле вдоль бедер, открывая взору сексуальные женские ножки в дорогой обуви. И та и другая разгоряченные, навеселе, да и сам он не совсем трезвый. Он знал, что от него пахло собой, тестостероном и едва уловимым парфюмом.

– Андрей, – поприветствовала Алиса, добродушно улыбаясь, дыша расслабленностью и парами алкоголя.

– Мир тесен, – натужно рассмеялся тот, не в состоянии скрыть негодования, идя им на встречу. – Мистер Брицкриг.

– Как ваши дела? Нравится работа?

– О! В полнейшем восторге, спасибо огромное, мистер Брицкриг, – Андрей бросился пожимать руку заклятому боссу, так что казалось забыл о Венере, брошенной у гардеробной.

– Мистер Брицкриг, – поприветствовала девушка, кивая Алисе.

– Венера, – казалось, он удивился, увидев ее, и весело улыбнулся, поправив рукой свой волос, нескромно гуляя взглядом по ее фигуре обтянутой платьем, по открытым ногам. – С Алисой вы знакомы. Кейт Кисс.

Высокая шатенка стояла почти вровень с ним, но даже приличный градус в крови не смягчил в ней конкуренцию. Она порывисто облапила Марса за крепкий торс, ласково прижимаясь подбородком к сильному плечу. Вероятно, Алиса весьма успела ее раздразнить за вечер, так как тут же сама взяла Марса под руку, безмятежно улыбаясь.

И Венера вспыхнула от неожиданно проснувшейся ревности. Марс это видел также отчетливо, как обиду в взгляде. Каждая женщина в душе маленькая королева. Собственница, чей размах желания, видеть у ног толпы влюбленных, бывает невероятных размеров. Что же касается Алисы, не приходилось сомневаться, та не прочь пообщаться с боссом мужа поближе. Но что-то в той переменилось, будто она недавно перенесла болезнь и еще оставалась нездорово-бледной.

Венера отворачивалась, отводя глаза. Она глубоко втягивала воздух, дышала, пылала лицом и старалась взять себя в руки. Марсу нравилось на нее смотреть. На то, как она ревнует и пытается это скрыть. Отпускало мерзкое чувство бессилия, опасений, приносящих дискомфорт в каждый момент существования. Странное чувство, о котором так любят говорить в этом мире. Чувство обладания и страха потери, жажды отдать все и забрать с нею же. Противоречие, состоящее из желания подарить мир и владеть тем, кому только что все отдал. Своеобразный обман. Не нужен целый мир без нее. Но разве признаешься в этом? Смесь бережного отношения, попытки сохранить и защитить с ненасытным желанием взять, захватить и присвоить.

Ему нравилось скользить взглядом по изгибам ее тела, изучая мелкие волоски, родинки, уникальные формы пальчиков, коленок, выступы костей и вен под тонкой кожей. Хотелось зарыться между ее ног, вдыхать и выцеловывать. Ведь он знал, что потом он целый день будет пахнуть ею. Он ощущал наслаждение от ее вида, от того как она смотрит и злится.

– Мэдокс не с вами? – спросила она, разглядывая улыбку Марса.

Тот стоял так, словно это не его сейчас обвивали две знойные красавицы, готовые по первой команде упасть на колени и сделать все, что он велит.

– В командировке. Смотрю, выбрались попробовать Лондон, – пошутила Алиса, недвусмысленно вольно проведя пальцем по лацкану дорогого пиджака Марса.

Неимоверно беся Венеру этим движением. Он напрягся, но, тем не менее, виду не подал, наблюдая, как еще сильнее напрягается ее муж.

– Я пойду, выберу нам столик и вино, – неожиданно предложил Андрей, ухватившись за возможность уйти, уходя за провожающим его администратором.

– Отмечаем кое-что, – ответила Венера Алисе, отводя сердитый взгляд от руки шатенки и наблюдая, как Кейт запускает внутрь пиджака свои пальцы, порочно наглаживая сосок, прячущийся под мужской рубашкой.

К открытым настежь уличным дверям подъехало такси. Модель лениво и томно отклеилась от Марса, садясь в салон. Затем Алиса.

– Как у вас дела с Шепардом?

– Продвигаются, – сухо отрезала Венера, ненавидя его, не понимая, какого черта настолько сильно испортилось настроение. Казалось от возмущения, она едва сдерживается, чтобы не раскричаться. Но молчит. Терпит, кусая губы до боли.

– Хорошего вечера.

Несколько секунд он разглядывал ее, с затаившимся в глазах, тлеющим и чувственным устремлением. Единым решительным движением увлек ее за занавес гардеробной. Там никого не было. И мгновение назад веселый, яростно навис над ней.

– Хочешь, я их отправлю?

Она обалдело прошлась безумным взглядом от вздыбленного бугра под тканью брюк, по ремню, вверх по пуговицам на ворот рубашки, открывающий темную завитушку волос на груди. Затем выше по ключице, по кадыку на волевой, чуть потемневший от растущей щетины подбородок и далее к твердым губам. Мощность собственного желания от этого ее взгляда сшибла Марса с ног. Он шумно сглотнул, чувствуя, как язык прилип к небу. Его взрывало от нестерпимого притяжения.

– Невозможная.

Он поднял руку и с силой притянул девушку к себе за талию. От прикосновения их бедер, от яркого физического ощущения трущегося мужского естества сквозь слои одежды, распаленное тело обволокло его жаром. Дышать горячо и нечем. Второй рукой он придержал ее голову, фиксируя, разворачивая ее к своему затянутому вожделением лицу. Прижал теснее. Прикоснулся губами к ее рту. Настоял.

Острый, дурманящий вкус поцелуя на губах. Язык Марса внутри и нежные, ласкающие движения, словно прибоем окатили их знойным, невыносимо горячим желанием. Венера отвечала на поцелуй. Пальчиками она скользила по его широкой груди, почти невесомо прикасаясь к шее. Затем потянулась к нему, чувствуя, как он приподнимает её подол платья.

Собой он притиснул девушку спиной к стене, и ей ничего не оставалось делать, как раскрыться навстречу, обхватить его торс ногами. Горячие губы Марса, сладостно ласкали Венеру. Руки удерживали ее, прижимали и гладили.

– Венера, – невыносимо возбуждающе слышать ее имя, произнесенное им же севшим от страсти голосом.

Как сладко. И голову сносит на раз. Пару минут кануло в небытие наслаждения от поцелуев.

Марс неожиданно оторвался, тяжело дыша. Теперь Венера могла оценить всю степень его желания, при том, что сама едва ли могла трезво мыслить, опьяненная чувствами.

Немного отдышавшись и придя в себя, он сглотнул, а потом отступил. Помог встать на ноги и, не отпуская, налег всем пылающим телом на нее. Обнял.

– У нас не должно быть выбора, – его признание окончательно лишило ее сил.

Венера слышала, как тяжело и мощно бьется сердце в его груди. Носом ощущала, как артерия на мужской шее пульсирует, пока Марс сжимает ее до хруста костей.

Он приподнял ее, легкую, как пушинку. Осталось отодвинуть в сторону тонкую преграду кружева трусиков. Едва сдерживаясь, он развел ей ноги коленом и коснулся пальцами горячего женского лона. Венера ерзала, на самом краю, упираясь затылком в зеркало. Задержала дыхание.

Он замер, а потом отпустил ее.

– Не хочу разрушать, – мучительно прошептал он, сражаясь с собой и своим желанием, тормозил.

Он отступил ее. Она мгновенно поняла, что ничего не будет. Ему хотелось продолжать. Не останавливаться. Взгляд упал на кулон в виде шарика. От исступленных движений тот спрятанный под платье, выскочил наружу. И теперь поблескивал золотыми прожилками, в полумраке гардеробной. Выражение лица Марса приобрело крайнюю озадаченность. Он протянул руку, и взял его в руки. Не веря глазам, недоверчиво разглядывая.

– Откуда у тебя это?

– Отец подарил, – теперь и в ее лице отразилось непонимание.

– За него сур мог убить тебя, – произнес он, глядя мягче, катая в пальцах икосаэдр.

– Не мог. У меня его не было.

– Ты же понимаешь, что это литфер?

Марс запрокинул голову вверх, закрыл глаза, покачивая носом. Он не мог поверить. В ее взгляде не читалось, что она не понимает, что носит на своей шее. Он втянул воздух, выдохнул шумно и снова посмотрел на перепуганную Венеру. Слишком невинно, она вертела кулон в руках.

– «Слеза Будды». За ней охотятся все спецслужбы мира. Это мощный защитный талисман.

Венера лишь пожала плечами. Марс усмехнулся, приобнял ее и, взяв в пальцы подбородок девушки, заглянул в глаза. У нее не нашлось слов. Он улыбнулся. Защита от суров и голодных духов. И от асуров.

– Не хочу даже проверять, кто ты такая. Но ты не человек. Никому, никогда его больше не показывай. Носи так, чтобы никто не видел.

Он глубоко вздохнул, и сделал шаг назад. Она, закрыв глаза, признала его правоту. Если мог, то не застопорился бы. Он сделал свой выбор, только что.

Марс заглянул в лицо Венере, остановил взгляд на призывно раскрытых губах, хмельных глазах, в которых читалось «Выбирай. Я уйду с тобой прямо сейчас, куда скажешь».

И он выбрал, сжал челюсти, одеревенел всей фигурой.

– Хорошего вечера, – отозвался с сожалением, отступил и вышел, быстро садясь на заднее сиденье и закрывая за собой дверь.

Обратила ли тогда Венера внимание, что обе его подружки выглядели не просто как нетрезвые, а как наркоманки со стажем. Слишком худые, изможденные тела, бессмысленный расфокусированный взгляд, покачивания из стороны в сторону. Алиса будто не ела ничего с самого дня рождения клиники? Нет. На его губах и коже все еще горели поцелуи и прикосновения Венеры.

Невыносимо тяжело было бросать ее в Le Gavroche.

Марс понимал, дороги назад не будет. Но протянуть руку и разрушить ее, он не желал. Не мог ни тогда, ни сейчас.

– Я хотел его убить, – произнес он хрипло. – Что еще можно сделать? Тебя этим не спасешь.

Она улыбнулась. Он думал, что она уже зависимая, как наркоманка, он в этом не сомневался. Она должна была бросится защищать Мэдса ценою жизни. Все их женщины так делали. Все становились безумными и одержимыми. Сердце его разрывалось от боли.

– Против собственной природы не пойдешь. Думал, убью Мэдса, если этого не сделает Смит. А затем заберу тебя себе настолько, насколько смогу.

– А убила я, – она усмехнулась.

– Как?

– Не знаю. У меня нет зависимости. Ты, пожалуйста, только не умирай.