Текст книги "Ты – мой капкан (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 38
Амелия Андреева
Готовлю нам обоим завтрак, пока он, словно довольный хитрый кот, наблюдает за мной со стороны и лыбится. Всё утро мне не давал тут нормально хозяйничать. Бегал и мукой швырялся, как дурачок. Теперь вечером полы мыть, хотя у него тут робот-пылесос, кстати, имеется… Я и без подобной техники спокойно бы прожила, но раз уж есть, можно и запустить, думаю. Не страшно же…
– Что? – спрашиваю у него, потому что взгляд такой. Ну просто не могу, блин. Как лужица растёкся передо мной на своём стуле.
– Ничего… Красивая просто и приятно смотреть на тебя. На этой кухне… – говорит, чем задевает конечно же. Мне порой кажется, что всё, что он говорит, откладывается в моей памяти так или иначе. Я не знаю почему. Просто потому что он – первый парень, к которому я почувствовала что-то большее, чем привыкла чувствовать к противоположному полу.
– Запоминай тогда, потому что я здесь ненадолго…
– Глупости опять твои, – закатывает он глаза. – Не беси.
– Я и не бешу… Говорю, как есть. Хочу снять своё небольшое…
– Амелия, где, блин? – перебивает он с наездом. Сразу же щетинится как дикобраз. – Давай я тебе сниму, раз уж на то пошло. Чтобы ты хотя бы добиралась нормально.
– Нет. И не смей, блин, лезть в мои решения, понял?! – нападаю ответно, отчего он только качает головой, когда я кладу панкейки ему на тарелку. – Ешь… Молча.
– У меня вопрос… В чём тогда моя функция? – спрашивает, заставив меня нахмуриться и удивиться.
– Что, прости?
– Ну серьёзно… Разве парень не должен помогать своей девушке, нет? Даже такой, как ты выражаешься, избалованный мудень как я это понимает. А ты за своё…
– Дело ведь не в этом, Назар… А в том, что я хочу проявить самостоятельность…
– Правильно. Потому что твоя тётка что-то там тебе наплела. Но по сути это она гонит в данной ситуации. Ты – девчонка. А девчонки принимают ништяки. Это нормально. Подарки, цветы, внимание, помощь деньгами… Всё это норм, красавица. Тем более с твоими данными…
– А… С моими данными значит… – выдаю, сцепив зубы. Так и знала, что он начнёт намекать на внешность. У него всё одно да потому.
– Я не только про красоту… Вот хотя бы завтрак… – толкает он блинчик в рот и смакует, прикрывая глаза. Аж ресницы подрагивают. – Ну охуенно же… Восхитительно, блин.
– Спасибо, конечно. Но это совсем не то…
– Ещё как то. Это тоже достоинство. Потому что ты делаешь это сама. И порыв у тебя из души идёт. Ты ухаживаешь за мной, а я за тобой. В чём проблема, зайчонок? – спрашивает он, заставив просто замолчать и проглотить язык. – Ну ты подумай пока… Позавтракай… Может что-то для себя решишь всё-таки.
– Ага, точно… Назар…?
– М?
– У меня сегодня работа… А тебе бы врачу показаться.
– У меня всё норм… Башку обработаю и готов… На учёбу вместе поедем, и на работу отвезу тебя после, – заявляет он уверенно.
– А если плохо станет?
– Если станет плохо, то у меня такая помощница есть… Она меня из любой передряги вытянет… Даже с монтировкой на толпу отморозков кинется. Амазонка моя…
– Прекрати, – закатываю я глаза, слушая весь этот бред, который словно сахар скрипит на зубах. Как же он любит все эти пламенные речи. Кажется, что жить без этого не может. Да ещё и смазливый такой… Просто до безобразия.
Ну что это за глаза, а? Как у хитрого лиса… И улыбка… И в целом личико такое… Как из модельного агентства, блин.
– Пялишься, Андер, – улыбается, взглянув на меня, и я тут же бросаю взгляд в тарелку.
– Вовсе нет. Ешь давай… И поедем.
– Окей… – усмехается ответно. А я и впрямь теперь чувствую себя дурочкой. Зачем так на него заглядывалась, блин? Иногда кажется, что я излишне много себе позволяю в его адрес. Повышенный интерес.
Воспоминания о том, что мы с ним вчера делали настолько сильно жгут мои внутренности. Он опять мне снился всю ночь. И я солгу, если буду продолжать нести тот бред о том, что мне не понравилось. Напротив – моё тело, будто наконец освободилось от оков. Я же ощутила весь спектр эмоций к нему. Даже если местами он меня просто бесил… Остальное, казалось, принадлежит мне одной.
А вчера после душа я просто побоялась к нему идти, потому что знала, что всё повторится, и не факт, что закончится банальными прикосновениями без проникновения. Просто испугалась…
Ведь сама подсознательно хотела. Даже тогда, когда он трогал. Боялась, но хотела, как бы там ни было. Физиологию никуда ведь не денешь.
А моё тело к нему тянется. Борись – не борись. Не поможет ничего. Ладно хоть поняла это вовремя. Пока ещё не поздно…
Утром проснулась от его наглых рук и сразу же напряглась. Вот как с ним иначе? Он же как танк. Прёт напролом. И получает, что хочет. Получает, потому что ему невозможно запрещать. Слишком он упрямый. Своенравный. Какой-то… Честный и гадкий одновременно. Как раз своей честностью он и отторгает меня. Потому что порой его мысли слишком мерзкие и озабоченные. А порой он и вовсе словно корень зла для меня.
Радует только одно… Что вчера остановился сам и аккуратно всё сделал. Без последствий.
– Поел?
– Да, спасибо…
– Тогда просто составь в раковину… Я сейчас, – иду закинуть в сумку нужные тетради, глядя на то, как он убирается за нами обоими. Не желаю встревать в его конфликт с посудой. Раз сам решил – пусть моет.
Просто хожу и собираюсь, не обращая внимания, а потом жду его в гостиной. В своём привычном виде. Джинсы, лонгслив и плащ.
– Быстро ты… – хихикаю, потому что он мыл две тарелки и кружки около десяти минут.
– Я вообще не приспособлен. Долго всё делаю… Я про домашние дела.
– Ага… Золотой мальчик. Одевайся.
– Да я почти. Ща приду… – исчезает в своей комнате и через пару минут выходит ко мне в своих бананах и толстовке.
Оба с ним надеваем то, что первым выпадет из шкафа. Только разница в том, что он выглядит, как с обложки глянцевого журнала, а я просто как девочка из деревни, блин. Нет… Меня в принципе устраивает. Я люблю простоту… Без загонов. А он, кажется, всё готов принимать во мне. Вот и это пусть принимает. В платье он меня точно никогда не увидит…
– Чё смотришь так? – спрашивает с улыбкой, пока рассматриваю его видок. Вырвать бы эту дурацкую серьгу из уха. Она меня нереально бесит. А он ещё и хвастается ходит.
– Ничего, просто. Выходим?
– Пошли, да… – закрывает за нами дверь, а потом тянет свою руку, чтобы сплестись с моей пальцами.
– Ты чего?
– Ничего, держать тебя хочу… Ты же моя. Моя же? – спрашивает, когда заходим в лифт, и я пытаюсь от него спрятаться, но он же как липучка, блин. И смешит меня своими попытками залезть с вопросом прямо в лицо. – Ну, скажи, что моя… Только моя сладкая девочка…
– Ты дурак! Назар, блин! Отстань!
Смеёмся оба, и двери лифта открываются, а там какая-то женщина смотрит на нас так, словно мы неизвестно чем занимались, и она нас застукала за этим…
Мне аж стыдно становится. Раньше я сама видела подобные парочки и старалась не смотреть. А теперь ощущение, что все только и делают, что осуждают тебя. А для меня это буквально унизительно.
– Идём, – крепче хватаю его пальцы и тащу в сторону двери. Выходим из подъезда и сразу же ныряем к парковке.
А там быстро скрываемся в его машине от лишних посторонних взглядов.
– Покраснела, зайчонок… – замечает он по мне, да я и сама чувствую.
– Просто все так смотрят. Что им, блин, нужно?!
– Да ничего. Просто завидуют, да и всё…
– У тебя на всё такое мнение, – пристегиваюсь я, когда он заводит машину и начинает движение.
– Конечно, на всё… А ты как думала? Вспомни Федченко… Они все одинаковые… Бабы.
– Ага… А я кто, Назар?
– Ты? Ты серьёзно сейчас спрашиваешь? Ты – зайчонок, – лыбится, обхватив моё колено своей лапой.
– Убери! – настаиваю злобно.
– Нет. И не подумаю. Сиди ровно, а то машину занесёт…
– Я потом тебе вмажу, клянусь… – цежу, стиснув челюсть.
– Девочка моя красивая… – снова напевает. – Я на тебя подсел…
– Смотри на дорогу лучше, балабол…
– Не хочу на дорогу, хочу на тебя.
– Тогда мы врежемся во что-нибудь…
– Лааааадно… Всё. Отвернулся. Видишь?
– Вижу, ага, – смотрю на ту самую милую ямочку у него на щеке, и сама улыбаюсь. Как-то совершенно странно и просто для себя кладу ладонь поверх его руки и до самого университета мы с ним едем вот так. Получается, почти за руку.
Чувствую, как сердце в груди носится, словно одурелое. Чему удивляюсь? С Назаром же всегда так…
Да он мне и выйти не даёт, когда подъезжаем.
Начинает целовать прямо в машине.
– Назар… Ну…
– Если не здесь, то в аудитории… Выбирай…
– Ладно, – отвечаю, обхватив его за шею, и позволяю ему водить языком по моему… Или же сама так хочу. Мне приятно отчего-то. Даже слишком… Он так целуется, словно ощущает меня сладкой карамелью на палочке. Во всяком случае я так себя чувствую, когда он причмокивает и горячо дышит мне в лицо. – Всё… пора, – напоминаю, открыв глаза и глядя в его котлованы. А они у него, кажется, снова наполнены похотью. Он за секунды возбуждается… И всегда раздевает взглядом.
– У меня встал…
– Спасибо, что сообщил…
– Пожалуйста, – ржёт он. – Дай минуту… – прикрывает глаза и тяжело дышит, пока я смотрю на бугор у него в джинсах. Ох уже эти парни… Тяжело им с этими штуками, конечно. Девушкам попроще…
Хотя о чём это я вообще?! Ничего подобного. Пошли они на фиг, извращенцы!
– Всё… Минута прошла…
– Ладно, идём, – выходит из машины сразу после меня… Ну и конечно же все, кто там был… Каждая пара глаз теперь направлена именно на нас, блин.
Час от часу не легче. И без того меня шлюхой называли. А теперь я с ним утром примчала… Будто ночевали вместе. Да так и было. Чему я удивляюсь?
– Не обращай внимания, – обнимает меня, по-братски притянув за плечо.
– Тебе легко говорить.
– Да так же как тебе. Никакой разницы… Плевать вообще на чужое мнение, – отвечает он, остановившись прямо на крыльце. Где все стоят и изучают нас со стороны. Ловит мои глаза своими и, перехватив за талию, притягивает, начав страстно целовать прямо там… На глазах у других учащихся и преподавателей, которые спешат на работу… С таким напором, что я себя теряю в его руках и растворяюсь от эмоций. Таким разных и неправильных, но сводящих меня с ума однозначно.
Просто прекрасно… Не хватало только полностью раствориться в отношениях с ним… Это будет катастрофа, верно?
Не успеваю я додумать это, как отрываюсь от его губ и вижу, что моя тётя стоит внизу и смотрит на нас ошарашенным до глубины души ненавидящим меня взглядом…
Глава 39
Назар Грек
Едва Мела отрывается от нашего полного похоти и безумия поцелуя, а её ошарашенный взгляд устремляется в сторону той женщины, которая просто сверлит нас своими недовольными шарами со стороны, как я буквально за секунды всё понимаю. Сто процентов её чёртова тётка. Хера ли ей здесь опять надо?
Повадилась, блядь, ходить… Опять её общением с сыном шантажировать начнёт? Конченая.
– Назар, иди… я сейчас… – отталкивается она и начинает спускаться к ней по лестнице, а я и не думаю уходить с места. Так и стою там, грея уши. – Тётя, это не то, что ты подумала…
С-с-сук… Как в дерьмовом анекдоте.
– Ну, конечно… Уже и целуетесь. Живёшь у него, что ли? Так я тебя воспитывала?! – наезжает, и мне аж смешно становится. Чё за хрень, рассчитанная на жертв абьюза, а? И почему она ведётся на это дерьмо? Я понимаю, что у неё родаков нет, но это же просто давление. Самое настоящее… На совесть, на чувства, на детские травмы…
– Тётя… Мы… Не живём вместе. Просто встречаемся – да. Это правда… – мнётся она, а та мегера тут же вспыхивает, глядя на меня гневливыми глазами. Вот, сука, мерзкая бабища.
– Да ты посмотри на него! У него на лице же написано – проходимец! Ему только одно от тебя нужно!
– Так, а Вы не лезьте не в своё дело, ага? – выкрикиваю я за спиной у Мелы, ибо меня заебала эта вакханалия, и она оборачивается с тревогой на лице.
– Назар! Почему ты не ушёл, блин?! Иди отсюда! – гонит меня с видом недотроги.
– И не подумаю я уйти. Только с тобой, – встаю рядом, пока её тётя пыхтит в ответ.
– Поглядите-ка принц нашёлся! – демонстративно цокает и закатывает глаза. Актриса, сука.
– Тётя Люда…
– Что тётя, что тётя?! Мало тебе твоей матери!? Повторения хочешь?! – выпаливает она, и я не знаю о чём речь, но способен точно понять то, что Меле нихуя не приятно это слышать. А мне неприятно, что её это задевает. Я не хочу видеть грусть на её лице и уж тем более молча смотреть на то, как её дрочат.
– Какого повторения, тётя? О чём ты говоришь?!
– О том, что Максим хочет на тебя жениться, а этот что?! – выдаёт она, озлобившись. – Поматросит и в кусты! Как и твой отец поступил с матерью!
Пиздец, блядь. Меня такая злость берёт. Опять, сука, этот ебучий Максим. Меня уже нереально задолбало о нём слушать.
– Пойдём, Амелия. Чё ты её слушаешь, а?
– А ты вообще помолчи, кобелина! – выпаливает тётка, и я начинаю ржать.
– Чё Вы обо мне ещё знаете? Статьи читали, что ли?
– Да мне и знать и надо, чтобы понять, кто ты такой! Вы все одинаковые! Детей наделаете и сваливаете в закат! А мне потом воспитывать!
– Если у Вас дочь тупая, не нужно на Мелу гнать, лады? – угораю, когда она замахивается на меня своей сумкой.
– Ах ты…
– Тётя! – тут же обхватывает её за локоть Амелия, оттаскивая от меня. – Не слушай его… Ну почему ты сердишься на меня? Что я сделала? Я не собираюсь… Спать с ним… И делать детей, блин… – выдаёт она с таким стыдом, что я сам готов сгореть на месте. Вот ведь загнобила её. До нельзя, блядь, просто.
– Твоя мать тоже не собиралась! И вот… Пожалуйста! – выдаёт она, глядя на неё.
– Ты так говоришь, будто я – её ошибка… – шепчет Мела таким голосом, что у меня желваки напрягаются.
– А кто же ты?! Девочка?! Твоя мать просто инфантильная дурочка! Вот и всё! – выдаёт, и моя тут же срывается на бег…
А у меня все кишки сворачивает.
– Вы, блядь, соображаете, что вообще несёте? Не подходите, нахрен, больше к ней! – рычу я на неё и тут же бегу за ней… Сломя голову несусь, но она ж, блядь, как метеор просто.
Догоняю только в соседнем дворе. Нахожу ревущую расстроенную на какой-то скамейке, свернувшуюся в клубок, и у меня внутри так давит, что я смотреть на это не могу. Я в принципе никак не относился, когда девчонки ревут… Но когда ревёт та самая. Ауч… Сука, это больно…
– Мел… – сажусь рядом и прижимаю к себе продрогшее тело. А она прячет от меня лицо. – Тихо… Поплачь просто…
– Уйди, Назар.
– Нет, не уйду… Можешь гнать, сколько хочешь, но я не уйду… Она не права, Мел… Пиздец не права. И ты не ошибка. Никогда так не говори…
– Ты не знаешь ничего…
– Да какая, нахер, разница? Я знаю, что ты мне дорога. А на остальное мне вообще до пизды. Я не собираюсь позволять кому-то обижать тебя. Даже если это родной тебе человек, понятно?
Она молчит и плачет. А я глажу её по голове и обнимаю. Всего сейчас колотит, как и её. Ответно, как по инерции. И мне похуй, как она меня там называла. Похуй реально. Плевать. Мне главное, чтобы на её красивом личике слёз не было. Остальное не важно.
– Мы на пары опоздаем…
– Ну и чё? Кто нам чё скажет?
– Не знаю… – выдыхает она нежно, пока я запутываюсь пальцами в её густых волосах. Массирую ей голову, пытаясь успокоить. Ощущаю себя хорошо только от того, что касаюсь её… Что провожу с ней время.
Не замечаю, сколько мы так сидим. Кажется, словно всё вдруг замерло… Мела почти лежит на моих коленях и смотрит на небо своими огромными зеркалами. А я на осеннюю листву, что срывается с деревьев и падает вниз. Ох уж этот чёртов листопад. Я его только в детстве замечал, потому что раньше мне было важно. Раньше всё было как-то иначе.
– Красиво здесь…
– Да… Очень.
– Ну вот… Перестала лить слёзы, моя драгоценная… – улыбаюсь, взглянув на неё и проводя ладонью по бархатной розовой щеке.
– Мне стыдно перед тобой. Я не хочу, чтобы она вот так реагировала.
– Да не должно тебе быть стыдно. Это её выбор. Вести себя по-хамски… Да ещё и тебе внушать разное… Особенно о твоей маме. Это дно, Мела. Пойми…
Она смотрит на меня с жалостью и её подбородок дрожит.
– Её так давно не стало, что я уже не знаю, где правда, а где ложь…
– Зато я знаю, – прихватываю её за лицо. – Тебя невозможно не любить. И твоя мама, она тебя любила, я уверен… Да?
Чувствую, как она поднимает корпус и обхватывает мои плечи обеими руками. Обнимает, вжавшись в ворот моей толстовки носом и перебирается на мои колени, усаживаясь на мне плотнее. Тело к телу… И сердцем я ощущаю, как до сих пор волнуется её в груди.
– Всё… Всё уже хорошо, зайчонок…
– Спасибо тебе. Просто спасибо…
Блядь… Это какая-то нереальная хрень, если честно. Когда заговорил о любви, сердце вдобавок заёкало. У меня теперь чувство, словно это не просто так всё происходит. Что мои внутренние перевороты пострашнее чумы, блядь. Выкосят меня изнутри, нахрен, точно. Я уже чувствую, что от прежнему меня там ничего не остаётся. Романтика, сопли, эмоции…
Мы тупо с ней сидим сейчас, особо ничего не делаем, а я чувствую себя самым счастливым на свете человеком. Только потому что она сама по доброй воле меня обнимает…
Что же за херня со мной происходит? Неужели и впрямь все страхи стали реальностью?
Я встретил ту, которая загонит мне нож в сердце, верно? Мне про такое рассказывали… А я не верил в то, что возможно. Потому что всегда был противником отношений.
Встречаемся с ней взглядами, и её снова полон волнения. Видимо, что допустила такую реальность, где седлает меня на улице во дворе многоквартирного дома на глазах у посторонних людей… Кажись, для неё это серьёзная проблема.
– Пойдём на пары… – тут же стремится слезть, но я не отпускаю. – Назар…
Сжимаю кофту на её пояснице и заползаю под кромку пальцами, касаясь её голой кожи.
– Ещё минуту дай мне, зайчонок… Просто одну минуту…
– Ладно… Но только одну…
Глава 40
Амелия Андреева
Мне с ним спокойно. Я впервые ловлю себя на мысли, что не хочу слезать с него на самом деле. Боюсь растерять это мгновение… И вообще…
Я в нём растворяюсь, потому что меня ещё никто и никогда так рьяно не защищал. Словно он действительно много ко мне испытывает.
Он догнал меня, успокоил, согрел…
И сейчас мне действительно хорошо, несмотря на жжение в грудной клетке. Ведь тётя, как всегда, бьёт по-больному…
– Всё, малыш? Порядок?
– Угу… Сильно у меня лицо мятое?
– Оно не мятое, зайчонок. Оно прекрасное, – улыбается он и проводит подушечкой большого пальца по моей заплаканной щеке. – Не грусти…
Мы встаём и вместе возвращаемся в универ. Надеюсь, тёти там уже нет. А если и есть, то разговаривать я с ней больше не стану. Неужели она не понимает, что своими действиями только подгоняет меня к тому, чтобы я ушла навсегда?
Господи… Настроение теперь полностью испорчено, хотя с утра было таким хорошим. И только Назар… Его забота и беспокойство за меня греют изнутри.
– Рада видеть Вас, Грек, – улыбается Татьяна Алексеевна, когда видит его рядом со мной. – У нас через два месяца конференция. Начинайте готовиться. По списку – Грек, Андер, Михайлова, Русанова, Алексеенко и Зубарев.
– Зубарева нет!
– Ну так передайте ему, в чём проблема? – продолжает она записывать что-то, и я смотрю на своего довольного спутника.
– Думала я с ней сплю, серьёзно?
– Не напоминай… – фыркаю, и его ладонь ложится на моё бедро, а после сжимает его. А сам Назар склоняется к моему уху.
– Никогда бы не променял такую конфету ни на кого здесь…
По коже проходятся мурашки. Но я ловлю эту волну с восторгом.
– Только здесь, да? – смотрю прямо в его котлованы. Затягивает, как и всегда… Всё-таки он мастер своего дела. Уже и серёжка не так бесит. И сам он в целом кажется приятным и красивым… Чёрт бы его побрал.
– Нет. Каюсь, неверно выразился. Везде. На всём белом свете… Только ты.
– Ага, да-да, – улыбаюсь я, ощущая, как щеки начинают гореть. Снова.
– Ты так мило стесняешься… Я балдею…
– Всё, успокойся. Лекция сейчас начнётся.
– Когда начнётся, тогда и успокоюсь, – спорит он, глаз с меня не сводя.
И так до самого вечера… Его голова вроде как в порядке. Сам он бодрячком. Решает какие-то вопросы по телефону. Орёт на кого-то. Ругается. Но я уже привыкла. Они, Греки, все такие… Его отец, как я поняла, тот ещё скандалист тоже…
– Чего такая нервная? Если устала и не хочешь ехать, мы можем домой… – предлагает он, когда выходим из универа, и я смеюсь, качая головой.
– Нет уж, дорогой. Я тебе всё сказала. Работа не обсуждается.
– Лаааадно… Зануда, – открывает мне дверь машины, и я сажусь в ожидании него. Смотрю в окно – он курит.
Опустившись ко мне выдыхает дым прямо на стекло и делает там своими пальцами сердечко. Я только закатываю глаза. Хотя, возможно, именно таких мелочей и глупостей мне не хватало… Не знаю даже.
Порой кажется, что я недолюбленная с детства. Сегодня мы немного общались по сообщениям с Миром. Он сказал, что Ника ещё в больнице, а мама вернулась домой очень злая и отругала его за уроки… Хотя он всё правильно сделал. В общем, она сорвалась на него из-за меня, очевидно. И это меня бесит. Но ничего не поделаешь… Даже если бы я могла забрать его себе, то, во-первых, мне некуда, во-вторых, она его мама…
Когда доезжаем до бара, Назар смотрит на меня влюбленным взглядом и хватает за руку.
– Мне отъехать надо…
– Ладно, конечно…
– Слушай, Мел, я заберу тебя сегодня. В десять, хорошо?
– Ты куда-то срочно?
– Типа того… – отвечает он нехотя, и я начинаю ловить себя на мысли, что мне мало информации. Я хочу знать куда он там поехал. А вдруг к другой?
Дышу через раз и смотрю на него, ощущая внутри новую порцию жжения.
– К Татьяне Алексеевне поехал? – спрашиваю язвительно, и он смотрит на меня, начав смеяться.
– Ты чё серьёзно? – спрашивает с улыбкой. – Моя-то… Ревнивая какая.
– Назар… – хмурюсь, и он касается моего лица. После чего рвано целует меня прямо в губы, прикрыв глаза.
– Я по своим вопросам. Пацанским, – выдыхает мне в рот.
– Пацан нашёлся…
– Опять твои шуточки про серёжку? – спрашивает меня, щёлкнув по носу.
– Я просто переживаю. Чтобы тебе снова не прилетело… – оправдываюсь, и он кивает.
– Ага, я так и понял. В общем, не переживай и не ревнуй, ладно? Я приеду скоро. Может даже раньше… Так надо.
– Ладно, – отвечаю я, вздыхая и дёргаю за ручку машины, но он снова притягивает меня к себе и, обхватив моё лицо обеими руками, начинает целовать. Уже чуть иначе. Страстно и дерзко. Прямо как там на крыльце.
– Хочу тебя… – выдыхает, пока я смотрю как с его глаз сходит томная поволока.
– Фиг тебе, блондинчик, – улыбаюсь, дёргая за ручку, и вываливаюсь из машины, направившись на работу, пока он машет мне вслед и отправляет воздушный поцелуй.
– Красавица, – выпаливает в спину, но я не оборачиваюсь. – У тебя жопа охуенная!
Вот здесь приходится показать ему средний палец, потому что все, кто там стоял, услышали это… А я смеюсь и наконец исчезаю в дверях нашего бара, угорая над ним. Вот ведь придурок неугомонный, а…
Молча подплываю к Марине, чтобы отметиться, и приступаю к работе. Как и прежде, не хочу, чтобы меня выделяли.
Но Олег-то и дело издевается, строя мне глазки, мол «а поговори с Греком. Я хочу стать администратором и трахнуть Маринку». Дословно… Господи. Да за ней такие богатые солидные мужики, блин, приезжают на дорогих тачках, нужен он ей, ага. Даже не посмотрит, уверена…
Пока работаю, не замечаю, как проходит время, хотя всё равно постоянно думаю о Назаре и о том, куда он там поехал… Оказывается, я всё-таки ужасно ревнивая, как ни крути.
А потом вдруг на десятиминутном перерыве меня вызывает Марина.
– Там к тебе пришли…
– В смысле ко мне?
– Ну, выйди… Тебя спрашивают…
Выглядываю из-за шторки и вижу за столиком Макса. У меня аж челюсть сжимается от злости, и я направляюсь туда, готовая линчевать его.
– Тебя тётя подослала, да?
– Привет, присядь… – просит он, а я встаю в позу сахарницы.
– И не подумаю!
– Амелия… – достаёт он цветы с диванчика и кладёт их на стол. – Я был не прав. Приехал просто извиниться. За всё…
Молчу и смотрю на него, просверливая дыру.
– Присядь, пожалуйста. Я не займу много времени… Только две минуты… Видел Мира сегодня… Он бы очень грустным.
Только из-за его слов решаюсь сесть и выслушать.
– Твоя тётя реально что-то навязала нам обоим… Я и не понял, как это всё получилось… Ты мне никогда особо и не нравилась… В смысле, нравилась, конечно… Внешне. Всё нравилось, – тут же исправляется он. – Блин, чё я несу вообще?! Я о том, что там отец и твоя тётя сговорились. Фигню какую-то надумали о нас и мне внушили… А я не хотел тебя обижать. Сейчас мои друзья из-за этого выхватывают. Я накосячил…
– В смысле выхватывают?
– Без смысла… В общем, не бери в голову, угу? Мир?
– И ты больше не станешь так себя вести… Приезжать и делать мне предложения… Караулить…
– Нет, больше не стану. Вообще не собираюсь, правда… Просто не хочу быть на ножах, – говорит он и тянет мне руку, и тогда я подаю ему свою в ответ.
– Хорошо. Договорились, мир, – киваю, пожав ту, и встаю из-за стола.
– И это… Амелия… Цветы возьми, я с душой выбирал…
Смотрю на букет и вздыхаю. Не пропадать же ему в конце концов. Пусть стоит тут. Поставлю в вазу.
– Ладно, спасибо… – ухожу, забрав его, и хочу забыть обо всём, как о страшном сне.
Не знаю о чём Макс там сказал. Наверное, у него с Назаром продолжаются тёрки? Но это и не моё дело, скорее всего. Всё-таки у парней там как-то между собой всё решается. Я не стану в это лезть, что бы там ни было…
Продолжаю делать свою работу, а потом мы делим чаевые на кухне с ребятами.
– Мелка, вот зачем тебе, а?! С таким-то парнем! – возмущается Лизка, и я кошу на неё взгляд. – Могла бы вообще не работать!
– У тебя не спросила…
– Нет, ну, правда!
– Да отстань ты от неё, она так же как ты работала весь день, если не больше! – наезжает на неё Олег, заступившись за меня.
– Ой, защитник нашёлся тоже мне!
– Хватит пиздеть уже, а! Я тороплюсь! – рычу на неё. – Скидывай давай, не беси!
Дожидаюсь своего перевода на карту и спокойно выдыхаю, уже собираясь на улицу. А-то развела балаган, блин.
– Мела! – окликает Марина, бросив взор на тот самый букет. – У нас нельзя оставлять. Забирай. Завтра проверка будет…
– Блин, в смысле?
– Ну в смысле не должно быть такого здесь… Всё личное с собой уносим, андестенд?
– Ладно, – вздыхаю и беру его в руки. Думаю выбросить на выходе. У нас там как раз бак для мусора, но по иронии судьбы…
Не успеваю этого сделать, как Назар появляется в дверях и смотрит на меня искоса, изучая то моё лицо, то бутоны. Один за другим.
– Это чё такое? – спрашивает, изменившись в лице. Будто улыбка в мгновение исчезает, как тень. Самого-то бомбит не меньше, чем меня.
– Слушай… Это ничего… Максим заезжал, чтобы извиниться, – честно отвечаю ему, и он, недолго думая, тут же выхватывает у меня букет, направив тот прямиком в бак и дёргая меня за руку, после чего тащит к машине. – Назар, блин!!! Ну ты чего?! – зависаю возле пассажирской двери. – Я и сама собиралась так сделать!
– Ага, конечно. Так и поверил, блядь.
– Но так и есть! Что за бред вообще? Кончай тут мне врубать Отелло, ага?
– А ты не беси, зайчонок. Садись лучше внутрь и помалкивай!
– Щас, ага. Видел, – снова показываю ему средний палец, а он только щурит свои озлобленные ревнивые глаза.
– Будешь так делать, я тебе такой же покажу сегодня… Только настоящий…
– Да пошёл ты! – выпаливаю, начав уходить, но он обхватывает меня своими ручищами.
– Стоп… Всё… Прости. Заревновал пиздец просто…
– Ага, только я ничего не делала… У меня нет ничего с ним, – выдаю, и он тут же разворачивает меня к себе лицом.
– А со мной? Со мной есть? – допытывает, глядя своими омутами.
– Ты и так это знаешь… Не притворяйся.
– А ты скажи… Скажи мне, Мела… Малышка…
– У меня с тобой… – тяну я, коснувшись его капюшона руками и задумавшись.
– Ну?
– Отношения. Доволен?
– М… – язвительно хмыкает. – Ну… Так себе… Какие отношения?
– Какие отношения, ты серьёзно? – смеюсь я, пока он не отпускает.
– Ещё как серьёзно.
– Настоящие… Как у девушки с парнем. Наверное… А ты как думаешь?
– Я думаю… – улыбается он, убирая выбившиеся прядки моих волос за ухо. И смотрит так, что всё внутри меня переворачивается с ног на голову. Он умеет удивлять. – Что ты самая красивая девушка на свете… Моя девушка.
