Текст книги "Ты – мой капкан (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Катерина Пелевина
Ты – мой капкан
Глава 1
Амелия Андреева
– Когда я вернусь с работы, Мир, я обязательно покажу тебе тот момент, ладно? А сейчас не могу – опоздаю… – быстро сгребаю плащ с вешалки и шнурую свои кеды. Одеваться привыкла легко и не броско. Никогда не ношу платья. Предпочитаю кэжуал. В нём мне комфортно, и я не ощущаю себя лёгкой добычей для мужчин, которые, без лукавого, очень часто обращают внимание на мою внешность.
– М-м-м, – хмурится мой двоюродный братик Мирослав, расстроенно вздыхая на всю прихожую. – То учёба, то работа… Когда ты уже будешь дома? Хотя бы денёчек…
– Я не знаю, малыш… Сейчас с этим сложно, но я обещаю, что найду время. Сегодня буду после одиннадцати, и если ты ещё не будешь спать…
– Мама не разрешит, – шепчет он, глядя на кухню.
– Посмотрим…
– Амела… И молока купи на завтра… – выглядывает его матушка из-за стены, достав кошелек. – И, вот… – начинает вытаскивать бумажки. У нас с ней сложные отношения. Всегда были такими. На это есть свои причины. Да и сына она держит в ежовых рукавицах. У неё не забалуешь.
– У меня есть… – отвергаю я деньги.
– Сигарет ещё, – добавляет сухо.
– Угу… Ладно, мне пора бежать, тёть Люд…
– Пора ей… Ну, иди – иди, про Максима не забудь! – тётка закрывает за мной дверь и продолжает что-то бубнить себе под нос. А я быстро спускаюсь вниз и бегу на автобус, чтобы доехать до кафе, в котором работаю. Тут недалеко. Пять остановок.
Однако если пешком, то нужно выходить намного раньше…
Про Максима я даже не хочу думать… Потому что тётя пытается свести меня с ним уже очень длительное время. Он – сын нашего соседа, который в свою очередь является какой-то шишкой в полиции. Дальше я не вникала. Мне было вообще неинтересно… Я бы не стала тратить время на отношения, которые мне навязали вопреки моим собственным желаниям.
Это не про Амелию Андрееву…
Кстати, моя настоящая фамилия Андер… Немецкого происхождения. Отцовская… Но дело в том, что моя мама давно улетела оттуда обратно в Россию, а потом… А потом она умерла. Мне тогда было девять. И меня стала воспитывать тётя. Женщина строгих правил. Я свалилась на неё, как снег на голову… Уже относительно взрослая. Со своими мечтами и характером, который она конечно же подавляла… У неё есть супруг, который зарабатывает деньги на вахтах, а она занимается воспитанием двух своих детей и меня, как сироты. Моя двоюродная сестра Вероника тоже поступила в университет в этом году, но в другой город. Можно сказать, она просто сбежала от своей матери, потому что та и ей указывала как жить. У неё получилось это сделать, потому что отец дал денег, а у меня… У меня такого подспорья нет.
Пока что я получаю пенсию по потере кормильца и стипендию в университете, но этого всё равно мало, потому что я хочу отплатить тёте за все годы финансового обеспечения. Поэтому подрабатываю официанткой уже пару месяцев. Зарплата хорошая, ещё есть чаевые. Да и в целом мне очень нравится иметь собственные карманные деньги. Ведь с этим всегда было сложно…
Тётка, как правило, давала только на самое необходимое. Ведь нас трое, и это тяжело. Всех нужно было собирать к школе, кормить, одевать… В общем, были всякие времена. Сейчас я выросла и стало намного проще.
Октябрь стоит тёплый. Моментами даже слишком…
Вечер пятницы окутывает город мягким золотистым светом, словно природа решила обернуть всё в уютный пушистый плед. Я иду по улице с автобусной остановки, и каждый шаг наполняет меня теплом, которое проникает в самую душу. Листья, окрашенные в яркие оттенки – от глубокого бордо до солнечного янтаря, медленно кружатся в воздухе, танцуя под лёгкими порывами ветра. И мне самой хочется танцевать. Такое вот хорошее настроение, несмотря на все трудности, свалившиеся на голову за это время.
Чувствую сладковатый аромат спелых яблок и свежей выпечки и не могу устоять перед искушением остановиться у ближайшей пекарни. Витрины манят меня, но время на часах почти шесть, и я продолжаю свой путь, наслаждаясь атмосферой, которая теперь наполняет почти каждый мой вечер.
Свет фонарей, пробиваясь сквозь листву, создаёт волшебные тени на асфальте, и я чувствую, как мир вокруг меня замедляет свой бег. Люди спешат по своим делам, но в этот момент кажется, что всё остановилось, и я одна наслаждаюсь этой красотой. Внутри меня разгорается чувство благодарности за простые радости, которые дарит жизнь в моменты единения с самим собой.
На секунду та спешка, которой от и до заполнена моя непростая жизнь растворяется… Остаюсь только я, покой и безмятежность улицы…
Однако я не могу задерживаться…
Сейчас я учусь на первом курсе университета юридического факультета.
И очень хочу продолжать обучение и получать стипендию. Нужно научиться всё совмещать… Чтобы не было никаких проблем.
Поэтому ускорив шаг, в кафе-бар забегаю без пяти минут положенного времени и мимолётно снимаю с себя верхнюю одежду, накинув на себя чёрный фартук, здороваюсь со всеми на кухне.
– Привет, Амел…
– Привет… – машу коллеге. – Какой у меня?
– Седьмой, я шестой взяла…
Выглядываю в зал и смотрю на столик, окруженный взрослыми мужчинами, распивающими спиртное, и хмурюсь. Их компания очень шумная.
– И скажи им, чтобы не курили в зале, ладно? – добавляет Лиза и украдкой сбегает, пока я не начала спорить.
– Ладно, – вздыхаю я, – ощущая себя максимально негативно. Во-первых, я не люблю иметь дело с бухими, во-вторых, по ним видно, что они грубые… Поэтому она мне их и сбагрила…
– Ладно, за дело, подруга… – бурчу самой себе под нос. И бегу к ним с телефоном в руке, чтобы записать заказ.
– Ещё что-нибудь? – возникаю из ниоткуда. И они тут же таращатся на меня всей толпой.
– О… Красавица… Вроде другая была, не?
– Да не… эта же… – бубнит в дрова пьяный сосед. И ведь по ним видно, что они не просто какие-то там алкаши… Они обеспеченные мужики в солидных костюмах. Но нет же… Ведут себя просто отвратительно.
– Другая… Сто процентов… Скажи же, красивая?
– Да, Вы правы, официант сменился. Произошла пересменка после шести. Такие правила… Принести вам ещё что-то? – пытаюсь сгладить их поведение, как у нас тут положено. Ведь за конфликты по головке не гладят и вообще могут уволить. Такие вот дела…
– Ну… – разглядывает он мои ноги. У нас здесь нет дресс-кода. Я в своём сером свитшоте с потёртостями и джинсах, но он так смотрит, словно голая. Даже по коже пробегается неприятная липкая дрожь. – Принеси, малыш, ещё виски… И лёд… И… Сок яблочный.
– Сию минуту… – исчезаю. Несу всё, что просили гости…
Но очень скоро понимаю, что просто не успеваю за их желаниями. То ли они так надо мной издеваются… То ли что?
– Ещё, красавица…
– Да, сейчас… – не успеваю поставить на стол то, что принесла, как один из них резко взмахивает рукой, что-то громко рассказывая, и переворачивает мой поднос, так что всё содержимое разбивается и проливается на стол, а так же и на него самого. – Извините… – тут же шепчу я, наклонившись за подносом.
– Ты чё… Убогая, слышь?! – вспыхивает тот самый мужчина, который выбил всё из моих рук, заставив меня осунуться. Сердце сразу же колотится втройне быстрее… У меня такая фигня вообще впервые… Обычно я аккуратно сваливаю. Ну, за эти два месяца осечек не случалось. – Ты хера ли шары выпучила?!
– Тихо, Саня… – успокаивает его друг.
– Да она вообще попутала, что ли?! Брюки мне уделала, тварина!
– Отработает…
Проглатываю ком и смотрю в ужасе на то, как вдалеке администратор начинает идти к нам, глядя на меня убийственным взглядом.
Но не успевает она ничего сделать, как сзади меня звучит мужской голос, вызывающий по всему телу мурашки.
– Джентльмены… Дама ведь не специально это сделала… Я вот, допустим, сидел рядом и видел, как ты сам смахнул поднос из её рук, – уверенно заявляет он, на что я делаю глубокий вдох, ведь никогда бы не осмелилась сказать этого сама…
– Чё?! Да ты кто такой, блин?! – тут же подрывается тот самый мужчина. – Ты знаешь, кто мы вообще?!
– Знаю, кстати… А вот ты, похоже, нет. Моя фамилия Грек. А отчество Себастьянович… Так стало яснее?
Мужчины передо мной нервно переглядываются, а я бросаю один короткий взгляд на парня, который неожиданно за меня заступился… Яркий блондин в кожаной куртке с серьгой в ухе и дерзким непрошибаемым взглядом. О таких ходят слухи, что лучше вообще не смотреть в их сторону…
В его улыбке проскальзывает вызов, а в каждом движении чувствуется уверенность, граничащая с безрассудством. Я ловлю себя на том, что невольно отступаю на шаг назад, словно инстинктивно чувствуя, что этот парень – не тот, с кем стоит играть в лёгкие игры. С ним вообще не желательно играть.
Я тут же отворачиваюсь, сжав в руках поднятый поднос, а он продолжает:
– Вам, наверное, уже пора, мужики… Дело такое. А завтра на совещание к восьми, да? Ну вот… Видите… Дама на вас даже не жалуется…
Смотрю на то, как суматошно они начинают собираться, а администратор, увидев всё это, молчаливо отходит в сторону, заставив меня и вовсе обомлеть. Что здесь только что произошло? Кто он такой и почему вообще заступился за меня?
Некоторое время я нахожусь в каком-то трансе… Всё ещё не верю, что эти мужчины сейчас просто молча уйдут… Но они уходят… Бросив на стол явно больше, чем должны были тут оставить, а у меня даже взгляд в их сторону не поворачивается. Внутри всю трясёт… Кажется, меня могли уволить за это…
– До встречи, мужики, – бросает он напоследок, а я тут же начинаю убирать со стола, но меня резко дёргают за плечо.
– Да? – отвечаю сбивчиво, и мне еле удаётся устоять на ногах. Меня прям-таки шатает. Мои глаза ловят его тёмные омуты… Так странно… Волосы у него светлые, будто поймали лучи солнца и удерживают их в себе… А брови и глаза каштанового оттенка… Острые скулы. Взгляд просто убийственный. Настоящий бэдбой с обложки журналов, блин… Себастьянович… Грек…
Где я слышала про Себастьяна Грека? Я не помню…
– А-ме-лия, – будто нарочно читает по слогам, касаясь моего бэйджика кончиками пальцев, и я невольно вздрагиваю. – Давно тут работаешь? Я просто уезжал ненадолго…
– Два месяца, – отчитываюсь перед ним, хотя не знаю, почему… Вроде как не должна… Но и он не должен был помогать. – Как ты это сделал?
– Ловкость рук и немного обаяния. Ничего больше, – издевается он, ухмыляясь. И я даже смотреть не могу на его такую ухмылку. Дикость взгляда просто пролезает в такие дебри, о существовании которых я и сама не догадывалась. Он очень-очень странно на меня смотрит. И чувство, будто неспроста.
– Ясно… Спасибо тебе… – быстро отвечаю ему и вижу взгляд админа, которая намекает мне о том, что пора продолжать работать и разгребать этот свинарник, что они устроили… Однако не тут-то было…
– Посмотри на меня, Амелия... – звучит хриплое шёпотом за моим плечом, но я не оборачиваюсь, а продолжаю вытирать тот самый столик.
– Моя смена только началась. Я благодарна, но...
– Но? – перебивает он нагло. – Со мной в диалоге нет такого слова. Так что собирайся и следуй прямиком за мной, зайчонок. Я покажу, как меня обычно благодарят...
Глава 2
Амелия Андреева
От возмущения у меня вспыхивают щёки. Я терпеть не могу, когда ведут себя нагло, но когда ещё и сначала прикрываются маской благородства, а потом пользуются этим… Вдвойне отвратно.
Зачем тогда вообще помогал мне с ними? Ну и бросил бы на произвол судьбы в таком случае. Посидел бы и помолчал. А получается, он такой же испорченный, как и они. Если ещё не хуже… У него же на лице написано – бандит. Ну, если не бандит, так точно – избалованный деньгами и властью придурок. А я с такими дел не имею.
– Я никуда с тобой не пойду, ещё раз говорю, – отрезаю максимально злобно, чтобы он осознал, что я не из тех, кто будет лизать ему задницу. – Хочешь – зови их обратно и скажи, что ты передумал, пусть меня уволят. Потому что я не просила тебя помогать.
– Ох ты ж, нихера себе, язычок прорезался… – улыбается он, облокотившись на столешницу. – Ты же понимаешь, что лучше по-хорошему…
– Не нужно мне угрожать, я пошла работать, – отрезаю, перебив, и следую брать следующий заказ, как вдруг неожиданно, стоит мне исчезнуть на кухне, в мою руку вцепляется Лизка. И буквально сжимает её с такой силой, что приходится отдёрнуть.
– Ай!
– О, Боже… Ты его знаешь? Откуда?! – верещит, словно ужаленная, и я тут же меняюсь в лице.
– Что? Нет, я не знаю…
– В смысле? А чего он тогда за тебя заступился?! – тут же возмущенно возникает она, скуксив лицо.
– А я почём знаю? Кто это вообще такой?!
– Блин, Амела… Это же Назар Грек, как можно не знать, блин?! – выдаёт она так, словно он сам министр или даже президент.
– Эээммм… Я уже поняла, только кто он такой-то?!
– Сын Себастьяна Альбертовича!
Блин, она снова говорит загадками…
– Мне сейчас вообще не легче стало. Ты издеваешься? – смеюсь я, а она крутит указательным пальцем у виска.
– Дорогуша… Посмотри, кто учредитель сети ресторанов, которым мы принадлежим, – сообщает она, заставив меня замереть на месте. Серьёзно? Почему я помню только управляющего… Господи…
Потому что напрямую никогда о нём не думала даже. Нафига мне знать, кто тут учредитель??? Я ведь даже не админ… Просто официант. А сам учредитель к нам никогда не являлся с визитами…
Блин, что за день сегодня такой?! Нафига он вообще припёрся?!
– Иди работай, у тебя пятый, – направляет она меня и исчезает из зала, будто главная здесь, хотя у нас нет иерархии, просто она такая халда по натуре. Я выглядываю из-за шторки и понимаю, что этот наглый парень всё ещё сидит там, блин… И вот что мне теперь делать? Когда я сказала про увольнение, я же пошутила… Мне нужны деньги… Мне реально здесь нравится. И график, и зарплата, и персонал. Всё, как надо…
Дальше я бегаю по залу, как дурочка, стараясь не смотреть на него, но нет да нет всё равно поглядываю, потому что он буквально прошивает меня своим стальным хитрым прищуром, будто наизусть меня решил запомнить…
Только вот мне всё это вообще не нужно. Он мне не нравится. И по нему видно, что от него проблем не оберёшься, так что ни за какие коврижки…
Наше заведение закрывается в десять. И до конца смены остаётся час. Сердце в груди тревожно бьётся, потому что я вижу, что Лизка услужливо улыбается ему и что-то ставит на стол, а потом они оба смотрят в мою сторону, и он бесцеремонно тычет на меня пальцем, словно я какая-то вещь… А сначала казался таким интеллигентным, блин… И мата даже не проронил там в конфликте… А тут такое хамло, блин, думающее, что все и вся ему принадлежат.
Через секунду Лизка идёт прямиком ко мне, пока я стою никого не трогаю и жду цезарь с лососем, чтобы отнести другому клиенту.
– Он требует тебя… – выдаёт, подходя прямиком ко мне и застав врасплох.
– В смысле требует меня?! – выпучив на неё свои глаза, замираю. Что за тупая реплика? Я что салат или горячее?
– Блин, ну хочет парень, чтобы его ты обслуживала… Иди, блин, Амела!
– Меня зовут Амелия, а не Амела… Когда ты уже выучишь?!
– Да не важно, ты что такая дурочка-то?! Такой парень зовёт, а ты тут стоишь! – добавляет и мне хочется рассмеяться ей в лицо. Что это ещё значит, блин?! Какой, такой парень? Чем он особенный-то? Отцовскими деньгами, что ли?! Что за стереотипы конченых неудачниц?! Я сама всего добьюсь, и мне не нужно строить глазки первому встречному, чтобы он дал побольше чаевых, нафиг. И уж тем более не нужно кидаться ему на шею, узнав, что он сын самого главного тут.
– В смысле? А мне что в руки ему нужно прыгнуть?! – возмущенно припираюсь я, пока за спиной не появляется напряженная Марина.
– А я не поняла, вы чего орёте на всё заведение. В чём сыр-бор?! – цедит она сквозь зубы, глядя на нас по очереди своими змеиными жестокими глазами. Я реально её побаиваюсь. Если она берётся за дело, порой кажется, что может задушить…
– Да вот Амела не хочет идти обслуживать Грека… – тут же жалуется на меня Лиза с наглой рожей. Так бы и втащила, если честно… В детстве тётя часто отправляла меня в деревню на лето… Помогать бабушке. Так вот мы там дрались. Не на жизнь, а на смерть. И я знаю, что это такое… Сейчас бы с удовольствием применила. Она заслуживает.
Марина тут же бросает на меня убийственный взгляд. И я не собираюсь с ней ругаться. Здесь для меня важнее работа, нежели правота…
– Я не не хочу… Сейчас пойду… Жду салат для тринадцатого столика…
– Я сама отнесу салат, – тут же лукаво режет Лиза, и я вздыхаю… Денег он ей что ли за это предложил? Иначе чего она так печётся?
К нему иду снова на полусогнутых… Потому что меня от него в целом пополам складывает. Ох уже этот взгляд… Мало того, что он оценивает, так ещё и обнажает, и трогает, не касаясь. Вот это дар, не правда ли?
– Так что Вам принести? – интересуюсь, поймав его карие. Густые брови неожиданно сходятся на переносице, а губы вытягиваются вперёд, издав еле слышимое «уффф», от которого мне становится тошно.
– Какая сердитая…
– Я серьёзно… Что Вы хотите? – переспрашиваю упрямо. Он меня так сильно бесит.
– Я уже сказал… Сижу тут, видите ли… Жду тебя…
– Ну… Придётся долго ждать. До «никогда» примерно. Устроит?
– Хах… – выдаёт он, улыбнувшись. На его брови виднеется небольшой шрам. Судя по всему, от старого прокола… Тут и удивляться нечему, у него такая странная внешность… – Нет, сладкая, меня не устраивает…
– Заказ… – ещё раз повторяю и встаю в позу. – Мы долго будем играть?
– Ну, давай… Принеси стейк…
– До нашего закрытия полчаса… Готовят стейк двадцать пять минут… А потом ещё нужно время, чтобы…
– Но вы ведь работаете до последнего клиента, разве нет? Не разочаровывай меня, Амелия… – качает он головой, и я сцепив зубы, записываю в телефон новый заказ.
– Что-то ещё?
– Мороженое…
– Какое?
– А какое ты любишь?
– Я? Я не ем мороженое…
– Пфффф… – выдыхает он, состроив усталую гримасу. – Тогда всё.
– Хорошо. Сию минуту, – исчезаю на кухне и начинаю убирать опустевшие столы, пока готовится его блюдо. Вот ведь противный и неугомонный… Приспичило же ему именно до меня докопаться… Будто я магнит для проблем, реально.
– Готово, Амелия, забирай, – зовёт меня повар Паша. – Я тут ещё добавил… Фирменный соус… Ему должно понравиться…
– Ага… Надеюсь, ты туда плюнул… – отвечаю, хихикая, а он цокает.
– Амелия… Это же Грек…
– И ты туда же… Ээээх… – несу ему его стейк, а он, вальяжно развалившись на двух стульях и переписываясь с кем-то, поднимает на меня свой нахальный деловитый взгляд.
– Ваш стейк…
– Голодная? – спрашивает меня, заставив застыть перед ним и вытянуться стрункой, сжав поднос и прикрывшись им как щитом, блин.
– Нет.
– Врёшь же… Смотришь так… Присядь, поешь со мной, – предлагает, чем окончательно срывает мне все заслонки.
– Слушай… Назар, верно?
– О… Польщён… Уже узнавала про меня, – улыбается он, убирая телефон в свою кожанку. Хам… Даже не снял верхнюю одежду.
– Я не узнавала, – ворчу себе под нос. – Ешь сам, пожалуйста… Я уберу и пойду домой.
– Ты пойдёшь в мою машину, а не домой. Это не обсуждается.
Смотрю на него и хочется треснуть ему в лоб. Но я не могу так тупо лишиться этого места… Как бы там ни было.
– Угу, как скажете. Приятного аппетита, – отвечаю и исчезаю на кухне, а после подхожу к Кириллу – ещё одному официанту.
– Слушай, смени меня, а… Мне пораньше надо убежать…
– Блин, Амелия…
– Все чаевые за сегодня твои…
– А… Ну, не вопрос, окей.
– Спасибо, – тут же снимаю с себя фартук и быстренько бегу к второстепенному входу, чтобы раствориться в темноте вечерней улицы. Сделать мне это удаётся без проблем.
Я пока не думаю о том, что будет завтра или в любой другой день, когда у меня будет смена. Для меня главное, что сейчас удалось убежать. Потому что я вообще никак не хотела с ним контактировать. Не думаю, что его интерес к моей персоне сохранится. В конце концов, он не из тех парней, кто будут терпеть подобного рода унижения. Ну, кинули его разок. Найдёт другую добычу…
Сажусь на автобус буквально сразу и следую домой.
Доезжаю быстро. За считанные восемь минут по пустым улицам, а дальше сразу же поднимаюсь на наш этаж и открываю ключ своим ключом. Обычно в десять Мирослав уже спит, поэтому делаю всё тихонько и встречаюсь со взглядом тёти…
– Блин… Молоко, я забыла…
– Ну, ёлки, Амелия… – хмурится тётка, вскинув руки и хлестнув ладонями по крупным бёдрам.
– Теть Люд, я сейчас сбегаю…
– Да раздевайся уже, поздно на улице! Ещё чего не хватало!
– Нет, я так не могу… Извини, сейчас вернусь, там за углом открытый магазин ещё…
Она отмахивается и ворчит на меня, а я снова бегу на улицу. Забыла ведь напрочь из-за этого парня. Настолько он меня выбил из привычной колеи…
Быстро добежав до магазина, юркаю внутрь и прошу молоко с сигаретами, как велела тётка. Покупаю, толкаю в пакет и бегу обратно…
Холодный вечерний воздух обнимает меня с новой силой, словно предостерегая о том, что ночь может быть полна разных угроз. Улицы, когда-то знакомые и уютные, теперь кажутся зловещими. Мне кажется, что всё это из-за того придурка.... Я чувствую, как страх сжимает моё сердце в железные тиски.
Шаги за мной звучат слишком громко, и я невольно ускоряюсь, прислушиваясь к каждому шороху. Ветер завывает, и мне кажется, что он шепчет о том, что мне не следовало выходить снова, да ещё и так поздно. Говорила ведь мне тётка, а я совсем не хочу быть звездой сегодняшних некрологов. Оборачиваюсь, но улица пуста, только фонари бросают тусклый свет на тротуар, и в их свете я вижу, как тени становятся длиннее и темнее.
Включаю турборежим, заворачивая за дом, где меня вдруг резко хватают за талию, зажав рот ладонью и обволакивая горячим дыханием, шепчут прямо в ухо со спины:
– Попалась, зайчонок… Не убежишь теперь…
