Текст книги "Только не ты! (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 22.
Евгений Марков
Она меня так мучает, походу. Ей нравится, да? Если так, я скоро поеду крышей. У меня уже внизу всё дымится. Можно ли хотеть кого-то так, что у тебя ноет всё тело. Ответ у меня теперь есть – можно. Ещё как…
Мокрыми заваливаемся на тот самый диван. Как ни крути, с ним у нас хорошие ассоциации… Наверное, поэтому я сюда и пошёл. Чисто на инстинктах…
Да она и сама от меня не отлипает. Даже кажется, что хочет, хотя я её ещё даже не трогал…
Просто целуемся как сумасшедшие. Я между её ног и там так горячо, как в топке…
– Опять спрыгнешь… М? – спрашиваю между поцелуями. Нервничаю пиздец, аж голос дрожит, как у сопляка.
Она мнёт мои влажные волосы и не перестаёт водить своим язычком по моему. Уже и целоваться умеет на «ура». А кто-то жаловался о первом поцелуе… С кем ещё как не со мной? Кто ещё может так научить?
– Нет… Не спрыгну… – выдыхает, когда я присасываюсь к её шее. Чувствую, что вся разгоряченная, готовая, дурная. И я такой же, блин. А в таком состоянии, конечно, ничего хорошего не жди. Я читал как-то историю, что один мужик вот так помер во время оргазма. Что-то там с давлением и слишком сильным перевозбуждением. Не хотелось бы…
Хотя, пожалуй, это лучшая смерть…
Поймав её затуманенный взгляд своим, изучаю реакции. Губы влажные покрасневшие… Глаза блестят. Рот чуть приоткрыт и щёки с румянцем… Ну, готова же… Готова. Да…
– Расслабься только, хорошо? Дай посмотрю… – провожу пальцами по мокрой скользкой щёлке, и она в мгновение стонет, закрыв глаза и запрокинув назад голову… Едва я к её перевозбужденному клитору прикоснулся… Но пиздец, как течёт, а… Это же космос просто… Ниагара…
Толкаю внутрь палец, ощущая какая она тугая. Какая мокрая и горячая… Я точно там с ума сойду. За секунду кончу. У меня уже член свинцом, блин, налился… Сам шиплю, восторгаюсь… Двигаюсь внутри.
Чувствую, что её стоны переходят на совсем другой уровень. Она поджимает ноги, скулит подо мной, гладит мою спину. Царапает кожу… Пока я только хочу подготовить, расслабить… Чтобы обоим было приятно, но там и минуты не проходит, как я слышу её громкий стон и пальцем чувствую, как она вся пульсирует. Смотрю на неё возмущенно, пока она растекается подо мной. Вообще не ожидал, блин. Как так-то, а?!
– Эй… Ты офигела, да? Чё не предупредила, что кончаешь… Пиздец… – ржу, пока она лыбится, глядя на меня расплывчатым взглядом. – Потрахались… – роняю лоб возле её головы, а она целует меня в шею… А потом добирается до уха…
– Может, так будет проще? Легче? Марков…
– В смысле…
– В смысле давай сейчас… Мне хорошо так… – выдыхает она, схватив меня за лицо. – Сейчас…
Я сглатываю, тянусь за презиком, спрятанным между спинкой и сиденькой. А она косится на меня и смеётся.
– Хитрожопый, а… Они тут что везде?
– Есть такое, – рву упаковку зубами. Надеваю его. Зависаю над ней. Дыхание буквально спирает… У меня впервые всё это. И я уже давно никого не хотел, как хочу её… Просто не шло как-то. Не знаю, что за дьявол там у Сахаровской внутри, но… Манит он стопроцентно…
– Что такое… Что-то не так? – спрашивает она взволнованно, потому что я завис немного. Смотрю на неё и совсем себе не принадлежу. Чуть поднимаю левое бедро… Уткнувшись в неё, замираю и толкаюсь, заставив нас обоих застонать. Никогда не звучал вот так… А сейчас такие мелодии выдаю, что стыдно.
Ловлю дрожащие губы своими. Буквально подхватываю… Сжимаю в кулаки края маленькой подушки, чтоб хотя бы на долю секунды снизить давление повсюду. Но не выходит… Пиздец она меня размазывает… Идеальная просто. Для меня…
Терпит, сжимая кожу на моей спине, и я, наверное, за минуту понимаю, что уже не могу. Она какая-то нереальная просто. Не сказать, что у меня до этого вёдра бесчувственные были. Нет, конечно. Норм всегда было… Но это не сравнимо… И я ощущаю, как в затылок бьют эндорфины. Словно за секунду пьянею у неё на глазах. Ничего не вижу, ничего не слышу… Но искренне тащусь.
– Блин… Жесть… – дышу на разрыв, пока у меня всё тело прошивает молниями. Прилип к ней. Весь трясусь. Чувствую, как повсюду долбит озноб после этого, словно организм решил мне после коитуса выдать вообще все реакции, которые умеет.
– Всё хорошо?
– Да… Конечно. Лучше даже… – смотрю на неё, а там столько тревоги во взгляде. – Эй… Ты чего…
– Я просто растерялась… Думала, что тебе не понравилось… Или что что-то не так…
– Что-то определенно не так… Ты меня за минуту обезвредила… Это пиздец, – кое-как слезаю с неё и прикладываюсь рядом. Вижу кровь и моментально хмурюсь, вновь подняв взгляд в её глаза. – Тебе больно?
– Нет… Не то, чтобы… Терпимо. Это плохо, да? – спрашивает у меня следом.
– Что плохо?
– Ну что за минуту…
– Нет… Для тебя просто… Так в первый раз вышло… Долго терпел…
– Долго это пару дней? – фыркает она, когда я тянусь в ноги за пледом и накрываю нас обоих.
– Долго, это долго… Больше месяца…
– Ты?! – строит ошарашенную гримасу. – Почему это?
– Что почему…
– Ну почему больше месяца… У тебя что не было никого?
– Нет, не было…
– А почему…
– Милена… Прекрати, пожалуйста, – ворчу я, потому что не хотелось бы, чтобы она дошла до моего разоблачения путём умозаключений… У нас же здесь не детектив, в конце концов.
– Чтоооо? Что я такого спросила? Ты так завёлся, Марков…
– И ничего я не завёлся… Молчи давай лучше… – обнимаю её сзади, уткнувшись в её задницу очередным своим стояком.
– У тебя…
– Да… Поэтому и говорю – не драконь меня лишний раз сейчас… А-то будет совсем не так, как было в первый… Долго и мучительно… – угрожаю, пока она ржёт в подушку. Вот что я смешного сказал, а? Дурочка…
Уткнувшись в её волосы, вдыхаю запах и трусь щетиной о её затылок. Сказать, что приятно – ничего не сказать. Я бы постоянно так делал. И постоянно её трахал. Потому что хочу до какого-то адского безумия.
– Ты так вкусно пахнешь…
– Ты тоже… Такой милый сейчас… – улыбается она, касаясь кончиками пальцев волосков на моих руках. И даже такие её, казалось бы, совсем незначительные касания вызывают бурную дрожь и волнения сердца…
И я даже не стараюсь быть милым. Просто мне пиздец хорошо. Я и не думал, что так бывает… Ёлка мерцает… Мы с ней лежим, не отлипая друг от друга на очень узком крошечном диване… Но зато как тепло и охуенно сейчас сердцу. Это просто не передать словами…
Я же её первый. И это навсегда...
Глава 23.
Милена Сахаровская
Слышу его сердце и моё бьётся точно так же в учащённом ритме…
Для меня так много значит то, что сейчас произошло, что я просто глажу его руку своей, думая о том, что мы могли и не встретиться тут вовсе… Продолжали бы друг друга ненавидеть… Грызться и вообще…
– Не спишь?
– Нет, конечно… с чего бы это… – отвечает он, прижимаясь ко мне и скользит ладонью по моему животу. Перебирая кончиками пальцев вокруг пупка и вызывая щекотку.
– Прекрати…
– Что? Ты нежная такая… Хочется трогать…
– Марков, – копошусь и разворачиваюсь к нему лицом, и мы встречаемся взглядами. Касаюсь его лица… Колючего подбородка и мягких пухлых губ… Противоречия. И в этом он весь…
– Ты жалишь и целуешь… Целуешь и жалишь…
– Это плохо? – кусает мой палец, и я смеюсь.
– Не знаю… Сейчас чуть проще стало понимать…
– Сахаровская, – вздыхает он, вжав лоб в мою ключицу. – Ты сводишь меня с ума…
– Почему? Потому что впервые после секса ты не сбежал как трус? – смеюсь, и она вдруг находит мой взгляд своим.
– В смысле? С чего ты вообще взяла?
– Это была шутка… А что это так?
– Ну… Не совсем так. Не сразу же… Просто, блин… Почему мы вообще об этом говорим? Ты что… Ты типа не ревнуешь меня?
– Это сложно объяснить, – отвечаю я, глядя на него.
– А ты уж постарайся… Потому что если бы я выслушал что-то подобное и думал так о тебе, я бы уже спятил…
– Но ты знаешь, что я девственница. Тебе проще…
– Была… Ты ей была. Теперь ты моя…
– Твоя? Да неужели? – спрашиваю, издеваясь и насмехаясь, а у него такой взгляд. – Ну чего ты… Мартовский котяра… – тереблю его за щёчку. – Прекрати обижаться… Я твоя…
– Вот и всё, – сжимает меня со всей силы, заставив уткнуться носом в его грудную клетку и рассмеяться. Не могу понять почему он так для меня пахнет… Каким-то волшебством… Вот мы, казалось бы… Оба пропотели, ещё и солёные от тех бомбочек… Но он для меня такой вкусный и невозможный, что хочется вернуться в подвал и спросить у крысы не заразила ли она меня каким-то бешенством… Матки в том числе… Потому что рядом с ним постоянно хочется…
Даже зная, что будет больно…
Но было, кстати, потрясающе. Потому что я уже была полностью расслаблена. И почти не ощущала боли… Резко было, конечно, когда это самое случилось, но потом отпустило…
– Я писать хочу… – бубню ему в подмышку.
– Потом… Всё потом…
– М… Нечестно… Я обоссусь… Донеси меня до туалета… У меня ноги дрожат…
– Так всегда со мной будет, – горделиво произносит как индюк.
– Дурак, а…
– Ладно, пошли… – сгребая меня на руки несёт голую до туалета… А я болтаю ножками, обхватив его за плечи. Вот сейчас он и впрямь ведёт себя так, будто влюбился… Я это нутром чувствую… Наверное. Хотя парни умеют хорошо притворяться, чтобы добиться желаемого, правда? Анж всегда говорит так. Поэтому и юзает их первой, чтобы не ранили…
– Ссы давай, – помогает мне сесть на унитаз.
– Может ты выйдешь, – ржу я, глядя на него. Сжимаю ноги и чувствую себя максимально стеснительно.
– Лаааадно.
– И сделай мне, пожалуйста, чай!!! – кричу вдогонку, пока он уходит… Расплываюсь в улыбке, сидя на унитазе… Как же это смешно всё-таки… Господи, мы и впрямь вышли на такой странный уровень взаимоотношений? С ума сойти…
Выхожу оттуда и иду в ванную, ополоснувшись под душем, смываю с себя кровь и закутываюсь в полотенце, спуская воду…
– Ваш чай готов, принцесса, – показывается Марков без трусов. Я тут же ржу, глядя на него. – А ты чего оделась?
– Ничего, блин… Дурак, а… Сейчас я приду, – расчёсываю волосы, рассматривая его в зеркало и продолжаю хихикать, а он, главное, стоит и не уходит. – Иди, Жень…
– Не хочу… любуюсь тобой.
– М… И как?
– Прекрасная, – отвечает, чем просто загоняет меня в краску, а ещё… Чуть не доводит до слёз. – Ты чего?
– Ничего, – шмыгаю носом. – Ощущение, что мне всё это снится…
– Почему? – хмурится он, убирая назад мои волосы. Снимая их с плеч. – Милен…
Я тут же становлюсь на носочки и обнимаю его. Достаю лишь до его ключицы носом. Выше не выходит… Слишком уж он большой.
– Успокойся… Я не хотел обижать тебя… Опять что-то ляпнул, да? Прости меня…
– Нет… На этот раз просто слишком мило… До безумия, Марков…
– Я стараюсь… Ты должна растаять в итоге…
– Зачем тебе это?
– Сама как думаешь? – находит мои глаза своими и касается лица. Очерчивая линию скул пальцами, прихватывает за подбородок. – Я не хочу, чтобы это кончилось здесь… Так понятнее?
– Угу… Я тоже не хочу…
Обхватив его за шею, тяну к себе, и мы встречаемся губами… Он опять поднимает на руки… Уткнувшись членом в мой живот, несёт меня на кухню, а потом усаживает на один из кухонных столов, продолжая целовать… Моё полотенце вот-вот распахнется от давления… Чувствую, как съезжает. И как он проталкивает язык в мой рот, заставляя всё сильнее растекаться перед ним.
– Ещё хочу… Не могу просто, – дёргает за махровую ткань и двигает меня к себе. Я проскальзываю махрой по столешнице, глядя на то, как он утыкается в меня.
– Презерватив?
– Ищу… – рыскает рукой среди тарелок. А потом находит.
– Ты серьёзно?!
Слышу его смех и трескаю его по плечу.
– Ауч…
– Ненавижу тебя, кобель!
– Сюда иди, молчи, – за секунду входит в меня, обхватив за спину. Резко, заставив всхлипнуть. – Прости… Не сдержался…
– Давай… Марков…
Чувствую, как он начинает двигаться. Как нежно скользит языком по моей шее. Как удерживает за бедра… Сцепляю ноги за его поясницей. Держусь за широкие плечи… Утыкаюсь губами в грудную клетку… Слизываю с неё его вкус… Тащусь. Дышу на разрыв.
А он роняет меня назад, заставив растечься там. Уткнувшись головой в плитку на стене. Трахает и лижет мои соски… Господи… Я сейчас точно умру от переизбытка чувств. Когда тебя трогают везде одновременно, это так приятно… И я за ним подглядываю одним глазом… У него вид такой…
Уже вот-вот… И я готова тоже… Стонем с ним на всю кухню. Я ощущаю дикое давление внизу живота. Всё воспламеняется… И меня вместе с ним несёт куда-то… Больше, чем хорошо. Больше, чем прекрасно… В эту же минуту пробирает такая яркая и насыщенная дрожь, что я окончательно срываюсь с цепи, обхватив края столешницы и чувствуя, как сокращаюсь, становясь очень-очень мокрой. Я бы даже сказала неестественно мокрой… Будто обоссалась, прости меня, Господи…
– О, ужас… Блиииин… Что это такое…
– Это сквирт, малыш… – собирает пальцами эту жидкость и толкает себе в рот, наслаждаясь.
– Ты точно в меня влюбился… – выдыхаю, ёрзая на этой столешнице, как кошка после оргазма и смеюсь.
А он вдруг накрывает меня собой и смотрит мне прямо в глаза.
– А что, если так и есть?...
Глава 24.
Евгений Марков
Это самое постыдное и самое прекрасное, что я когда-либо говорил…
И хотя сердце при этом совершает сокрушительные оглушающие удары в груди, я чувствую, что сказал правильно. А она так смотрит, что одним своим взглядом выворачивает мою душу наизнанку. Вот так, товарищи… Это дар Милены Сахаровской… Уметь сделать так, чтобы я и сомневался, и был уверен в чём-то на все сто процентов одновременно…
– Ты шутишь, да?
– Нет… А что похоже, что шучу? – обхватываю её за талию и поднимаю всем телом к себе.
– Не знаю…
– Ну вот когда узнаешь… Тогда дай знать… – щёлкаю по носу, помогая слезть. Она закутывается в полотенце, а я, блин… Теперь не знаю, куда себя деть. Начинаю суетиться, доставая печенье к чаю, пока она смотрит на меня со стороны.
– Марков…
– М… Что? Если ты хотела кокосовые конфеты у меня их больше нет… Но есть баунти где-то в сумке… сто процентов был…
Миленка подходит ко мне и обнимает. А я слышу собственное сердце.
– Не нервничай, ладно… – касается моего затылка кончиками пальцев.
– Пф… Да кто сказал, что я нервничаю…
Её хитрая улыбка говорит мне о том, что она давно уже меня раскусила, но я пытаюсь отвлечь нас обоих.
– Садись… Я сейчас принесу…
– Хорошо…
Нахожу свою сумку, начинаю рыскать там в поисках чёртового баунти.
– Да где ж ты, блядь… Я же тебя сто процентов толкал сюда… Помню… – ворчу, раскидывая вещи по комнате. Никогда ещё и ничего с таким энтузиазмом не искал… Но зато когда нахожу этот треклятый батончик, улыбаюсь, как придурок и свечусь как новогодняя ёлка.
Приношу своей с видом добытчика, и она тут же вырывает его из моих рук… Кокос же, ну…
Моментально схомячивает… А потом смотрит на меня с грустью.
– Я тут подумала…
– Что?
– Та мышка, наверное, голодная… – выдаёт, заставив меня заржать.
– Ты её за стол пригласить хочешь?
– Нет, Господи! Конечно, нет… Но ты бы мог отрезать ей сыра там… К примеру, – заботливо и задумчиво добавляет…
– Милена… Мыши не едят сыр. Это же просто байка из мультиков…
– Правда? Ты серьёзно?! – возмущенно спрашивает, и я ржу.
– Ой, ты, Господи…
– А что они едят?!
– Хлеб любят… Сладости всякие… Разное. Даже сырое мясо бывает…
– Фу…
– Ну и кокосовые батончики точно, – угораю, пока она кривит губы.
– Давай тогда… Вынесешь ей хлеб…
– Ладно, хорошо…
– Хорошо, – улыбается как дурочка. Теперь она её жалеть вздумала… То визжала, мечтая прибить её кочергой, то вот это… Прямо как со мной когда-то… Один в один.
– Ты красивая очень… Сейчас особенно…
– Почему особенно? – спрашивает, поджимая покрасневшие истерзанные мною губы.
– Потому что моя, наверное…
– А что… Мы будем делать? – спрашивает у меня стеснительно, пока я хитро улыбаюсь.
– Ну теперь у нас выбор большой… Стоя, сидя, раком, в жопу… – начинаю перечислять и в меня тут же прилетает имбирный человечек. Смех стоит такой, что за душу берёт. Всегда бы так… – Давай фильм посмотрим… На этот раз что-то интересное…
– Давай… Ты выберешь?
– Давай, могу я… Пошли тогда?
– Я ещё не поела…
– Вкусное печенье?
– Вкусное, да…
– Я старался… Самый лучший магаз выбрал для тебя…
– Для Марго, то есть… – исправляет она меня, и киваю.
– Ну да… – спрятав взгляд, чешу затылок и смотрю на часы. – Ещё время вообще детское… Можно делать всё, что захотим…
– А если бы была ночь? Мы бы так не делали?
– Там взрослые дела… – подмигиваю, и она удивляется.
– Какие это?
– Сон… После тридцати это намбер ван.
Она смеётся, а я пожимаю плечами.
– Чё? Это правда…
– Ну да… Моя мама тоже любит поспать… – хихикает она, протягивая мне руку. – А я с тобой хочу…
– Я тоже, пиздец мы с тобой сахарные стали, да… – отвечаю, роняя лоб на её запястье. А она мнёт мои волосы и вздыхает.
– Это ведь не плохо…
– Нет… Конечно, нет… Просто непривычно…
– Согласна…
Допиваем чай, встаёт из-за стола… Я как ходил голым, так и продолжаю, хотя она всё время цокает и закатывает глаза. А мне пофиг вообще… Удобно же… Ничего не мешает.
– Ты не забыл?
– Что? А-а-а… Хлеб… Щас… – тащусь к хлебнице, набираю кусочки, после чего надеваю тапки и иду в подвал.
– Марков, смотри, чтобы она тебя за яйца не ухватила… Я спасать не стану, – и ржёт позади, выглядывая из-за плеча.
– Пиздец, – теперь реально опасаюсь за свои яйца. Швыряю в подвал кусок хлеба и закрываю дверь. – Всё… – отряхиваю руки. – Пошли, блин, в гостиную…
– Нежиться…?
– Нежиться-нежиться, – причитаю себе под нос, шлёпая её по заднице, пока она визжит и убегает от меня на диван. Ну, дурочка, а… И тем не менее… Как же я сохну по ней. Вашу мать… Так просто не бывает, мне казалось.
Ложусь, обнимаю, а она тут же закидывает на меня свою ногу и прикрывает мой член пледиком. Причём так аккуратненько, и я бросаю на неё взгляд.
– Чтобы не отсвечивал… – объясняет мне, как маленькому.
– Он что светится?
– Сияет, почти как звезда на ёлке…
– Это всё твоя конча, – отвечаю, пока она стеснительно краснеет. С каждой секундой всё сильнее…
– А что значит то словно, что ты мне сказал?
– Какое… А… Сквирт?
– Угу…
Не хочу, чтобы она тут сейчас от стыда у меня совсем перестала со мной разговаривать. Глупая же совсем, не понимает, что в сексе нет вообще ничего постыдного. Поэтому приобняв её отвечаю:
– Значит, любовь, малышка. Самая настоящая, – целую её в нос и приступаю к выбору фильма…
Глава 25.
Милена Сахаровская
Обнимаю его и смотрю фильм… Счастье расползается по грудной клетке. Я впервые себя так ощущаю. Мне действительно безумно хорошо с ним. Просто как в мелодраме…
Сильнее прижимаюсь и целую в грудную клетку… Которая вздымается подо мной. Ловлю красоту и нежность его взгляда. И он проникает прямо внутрь моей души. Каков подлец… И какой обворожительный засранец… Теперь только мой… Сказал ли он правду там… Влюблён? Может ли это быть так? Безумно страшно, потому что мне кажется я тоже… А это так волнительно.
– Думаешь… У нас буду прям отношения? – спрашиваю его задумчиво. – Ну, в смысле… Походы в кино… В универе за руку… Счастливы… Едины…
– А ты как хочешь? Если хочешь, так и будет…
– А ты? Мне кажется, у тебя так не было… Раньше…
– Не было. Я тоже впервые, – отвечает он, касаясь моего лица. – Ты только не переживай, ладно? И не думай, что я… Весь такой гадкий противный Женя Марков… Как…
– Как раньше, да, – хихикаю я, спрятав лицо, и продолжаю смеяться. Зато чувствую, как он гладит меня по голове, успокаивая.
– Да, как раньше… Я теперь буду стараться, честно…
Чувствую, что расплываюсь в улыбке и просто прячу лицо в его подмышке.
А он такой тёплый, одновременно и мягкий, и твёрдый… Потому что Женька и мясистый, и мускулистый… А ещё так пахнет… Ну, дурость какая-то… Голову кружит от его запаха. Я, похоже, точно того…
Как и он… Влюбилась в него по уши.
Аж глаза закрываются от кайфа.
– Ты не против, если я вот так усну… – чувствую, что уже и слюнка на подходе, потому что с ним так хорошо. И пусть закапаю его тут, не страшно… Это же любовь, он сам сказал.
– Засыпай, а завтра… Я с самого утра займу свою территорию… Договорились… – целует меня в лоб и укрывает одеялом, а сам, кажется, планирует досматривать фильм…
***
Просыпаться с Женей Марковым и чувствовать его любовь… Особенно приятно.
Его тёплые руки на себе и жар, что от него исходит… Балдею.
Трусь голым телом. Чувствую, что и не хочу одеваться. Хочу вот так с ним… Мама вчера отправила лишь одно сообщение, но я уже спала.
«Миленка! Убью тебя за пальто, коза такая драная!».
Читаю и ржу, прикрыв рот ладонью, а потом чувствую, что он начинает шевелиться.
– Ну чего ты там так рано… М-м-м… – проводит ладонью по моей заднице и сжимает. – Блядь, какой кайф, а… Иди сюда… – тянет к себе ближе и мне приходится откинуть телефон. – Классная такая… Моя девочка. Снилась мне…
– Марков… Я уже и снюсь тебе.
– Ну там не совсем ты была… Твоя рогатка, а так… Да… – слышу его ржач и вздыхаю.
Ну, неисправим… Зато какой… Чёрт возьми, слов не хватит описать…
– Женяяяя…
– Раздвинь так и пососи, – толкает пальцы в мой рот, приподняв мою ногу… Водит по языку своей шероховатой подушечкой, размазывает слюни, толкает глубже, а потом раздвигает мне всё снизу… И, о, Боже…
– Так быстро…
– Потому что ты мокрая… И такая классная… – начинает двигаться во мне, обхватив за талию… Сзади немного непривычно, но не менее приятно. Даже очень. Особенно, когда он ещё и трогает меня спереди. Очень хорошо…
Целует плечо, дышит в шею, вызываю повсюду мурашки… Заставляет меня чувствовать себя такой желанной и безумно любимой… Самое главное, что мы никуда не торопимся, ни перед кем не отчитываемся. Никому ничего не должны…
– Сладкая моя, ненаглядная…
– А ты мой, – обхватываю за шею, притягивая ближе, а он присасывается к моим губам и продолжает долбить меня уже чуть сильнее и беспощаднее чем вчера… Я думала будет больно, но…
Нет. Уже совсем нет…
Лишь лёгкие незначительные болевые сокращения…
Да и я настолько возбуждена, что пропускаю их мимо себя…
Залипаем с ним в один момент… Слипаемся на диване телами… Тащусь от такого близкого взаимодействия. Даже не хочу, чтобы он отпускал или выходил из меня, но…
Так, похоже, нельзя…
– Чтобы избежать несанкционированного заселения, – отмечает, выходя из меня и снимает презерватив. Прозвучало капец как смешно, конечно. У меня аж живот содрогается, пока я ржу в подушку.
– А если вдруг? Такое вообще бывает? Случалось?
– У меня? Т-т-т, нет, – переплёвывает он и крестится.
– Ой, Марков…
– Ну что… Ты посмотри на меня… Я ж… Тусовщик, какие мне нафиг карапузы, блин…
– Тогда нужно быть крайне осторожным…
– Вот именно, малышка, – сползает на край дивана и ищет трусы. А потом начинает одеваться, пока я всё ещё лежу и мне лень даже вставать. Смотрю на его голую задницу и смеюсь. – Чё?
– Ничё… У тебя такая круглая жопа, Марков…
– Нормальная она у меня… Мужская нормальная жопа…
– Не-а… Слишком уж сладенькая…
– Слышь… Я ща ей на лицо тебе сяду, – угрожает, заставив захрюкать в подушку.
– Уйди с глаз моих долой, а… – швыряю в него подушкой.
– Ща я вернусь, отолью только…
Уходит… А у меня какие-то отходняки… И без него в одну секунду становится совсем не так. Грустно, одиноко… Проще говоря – никак.
То ли дело, когда он рядом…
– Готова? – появляется на пороге и лыбится.
– К чему?
– Завтраку в постель… Сейчас сотворю что-нибудь эдакое…
– Ты меня совсем избаловать решил… Слишком уж много хорошего, Марков! Я могу привыкнуть! – кричу ему в спину, но он же что-то напевает и идёт готовить… Это, конечно, очень странно, но…
Мне так нравятся эти метаморфозы, что не передать словами.
Я чувствую себя принцессой рядом с ним. А это уже значит, что я не какая-то там рядовая, правда?
Достаю телефон снова и пишу Анж сообщение.
«Не знаю, как тебе рассказать, но это Женя Марков… Тут здесь со мной и… У нас, кажется, вспыхнули обоюдные чувства… Ты будешь ржать и осуждать меня, но мне он очень нравится. И я с ним… Мы… Ну… Это», – отправляю и краснею в надежде, что лучшая подруга поймёт меня правильно и не загнобит после этого.
А в ответ очень скоро приходит.
«Ураааа! Ура! Поздравляю! Ну, как это было? Больно, сладко, очень мило? Грубо? Какой у него член?», – приходит в ответ, и я с ужасом смотрю на экран.
– Ты чего это? – появляется Женька на пороге с подносом в руке.
– Эм… Да ничего… – отбрасываю телефон по-новой. – Уже?
– По-быстрому набросал… – садится рядом и начинает кормить меня, как маленькую снова… А я прикрываю грудь покрывалом и жую с довольным видом.
– Вкусно… Ты тоже ешь… А потом мы пойдём кататься, да? Сегодня вроде нет бури? – выглядываю в окно на улицу и там как будто затишье…
Он сглатывает и кивает.
– Прямо как у нас, да? Штиль…
– Ага… Прямо как у нас…
