Текст книги "Только не ты! (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 8.
Милена Сахаровская
Я еле сдержала слёзы… Думала, что мы хоть немного начнём нормально общаться… Но Марков есть Марков. И на что я только надеялась? Он же абсолютно бесчувственный… Злобный, беспринципный. У него день пройдёт зря, если он тебе не нагадит и не унизит тебя… Господи…
Пока вода льётся, я реву…
Надеюсь, он не слышит, потому что ему и это принесёт удовольствие. Ибо он конченый мудозвон.
Выгляжу снова разбито. У меня после него будет ужасный стресс и мне придётся ходить к психологу сто процентов… Это днище… Где теперь взять столько денег на курс? Только искать бесплатного и надеяться, что он не искалечит мне психику окончательно!
Слышу стук в дверь и вздрагиваю.
Наверняка, он хочет поссать и для этого стучит. Явно не для того, что ему скучно без меня кушается… Или он, к примеру, чувствует вину за содеянное…
– Милен…
Вырубаю воду и шмыгаю носом, утирая лицо.
– Миленаааа…
– Чего тебе?! Можешь сходить на улицу!
– Слушай… Выйди, а, – просит нагло, и я тут же открываю дверь. Смотрю на него как на говно и дико просто безумно злюсь.
– Что?!
– Иди поешь… Голодная же…
Мне аж смешно становится. До чего же противный человек, а! Сначала вот так под шкуру залезть, а потом как ни в чём не было…
– Тебе какое дело?! Я с тобой за один стол не сяду больше!
– Ладно… Значит, я уйду оттуда, но поесть тебе нужно… – настаивает он, а я дёргаюсь.
– Пошёл ты!
– Нет, стой, блядь! – обхватывает меня за запястье, и я тут же на автомате влепляю ему пощёчину. Дышу на разрыв. Глаза все красные. Я хотела его ударить… Да, именно так… Я хотела… Вмазать вот так! За всё и сразу! – Справедливо… – отрезает, хотя я, если честно, думала, что он меня сейчас в ответ долбанет. Сразу насмерть. У меня аж ладонь горит… Пульсирует. И сердце в груди скачет, как ненормальное.
Когда уже всё это прекратится?! Может, мне уже давно пора к кардиологу, а я тут время на Маркова трачу!?
Только хочу дёрнуться, но он преграждает путь.
– Я зря так сделал… Зря так сказал. Довольна? Иди поешь…
– Нет!
– Милена, блин, – не даёт мне уйти.
– Тебе какое вообще дело, Марков? Осторожнее, а то я сочту, что ты что-то ко мне чувствуешь.
Он сглатывает ком и смотрит на меня каким-то тревожным взглядом.
– Прежде чем нести что-то подобное, подумай головой хорошенько, ладно? Пошли завтракать. Всё остыло уже…
Он дёргает за руку, я поддаюсь… Иду вслед за его широченной фигурой, как за шкафом. Меня не видно даже за его спиной.
Усаживаюсь обратно, а он доливает мне кипятка.
– Вот… Ешь.
Я молча ем и даже не смотрю на него, потому что не хочется. Больше вообще никогда не поведусь на его провокации. Слишком всё очевидно. Он делает всё только для того, чтобы паразитировать и унижать.
На удивление он тоже молчит. И рожа у него такая… Недовольная, сердитая.
Когда я доедаю, убираю посуду в раковину. Поняв, что тут уже целая гора, ведь вчера никто ничего так и не мыл, приступаю к мытью. Возможно, так удастся успокоить эту бурю внутри.
Потому что я уже не знаю, как с ней справиться. Он делает всё назло. Провоцирует, злит, обижает… Питается этим как энергетический вампир.
Убираю посуду и за ним тоже, потом вытираю руки и начинаю уходить.
– Милена…
Игнорю. Иду прямиком в спальню и беру с собой телефон. Уже там ложусь на кровать и начинаю листать не прогруженную до конца ленту. Картинки не открываются, я уж молчу про видео…
Скука смертная… Просто ужасная.
Тогда я решаюсь немного прибраться. Все вещи, которые он вытряхнул. В частности, моё нижнее бельё, блин… Всё заталкиваю обратно, и в один момент слышу, что он стоит возле двери… Просто слышу… Его дыхание и как шаги остановились возле неё. Но внутрь он не заходит…
– Извращенец, – выпаливаю излишне громко и дверь вдруг отворяется.
– Чё делаешь?
– Тебе какое дело… Иди и живи своей жизнью.
– Пошли фильм смотреть…
– В жопу иди, Марков! – выпаливаю, ощущая, как жжёт в груди. Неужели он реально думает, что я поведусь на это дерьмо? После всего, что он сказал и сделал!
– Завязывай посылать меня уже!
– Нет! Не завяжу! Пока ты будешь лезть ко мне! Убирайся и всё будет нормально! – рычу на него, топнув ногой.
– Никуда я нахуй не уйду! Это я арендовал этот дом, так что если кто-то и свалит, то это ты!
– Ой, ну надо же какой важный! Соси, – показываю ему средний палец и швыряю в сумку зеркальце.
– Ты щас сама отсосёшь, поняла меня?! Дерзкая дохуя или чё?
– Я напишу на тебя заяву в ментовку, урод, если ты не выйдешь отсюда!
– Ну давай! Пиши! Раз так, значит, мне уже нихуя не страшно, правда? – чувствую, как меня обхватывают за запястье и тянут куда-то, и тут же начинаю орать.
– Помогите! – пинаю его, бью второй рукой и буксую. – Что ты делаешь?! Придурок, блин, отпусти!
– Ты же в отделение хотела! – открывает он входную дверь, и я оказываюсь лицом к лицу со снежной бурей. – Пиздуй!
– Тут холодно, придурок! Я туда не пойду! – рявкаю и пытаюсь его оттолкнуть, но он выпихает меня на крыльцо, а я всеми силами вцепляюсь в его ворот и запрыгиваю на него вся и полностью, обхватив торс ногами.
– Для той, которая ненавидит меня, ты подозрительно часто прилипаешь ко мне, ты так не считаешь?! – выпаливает он, пытаясь оторвать меня от себя.
– Ты пользуешься тем, что я маленькая! Что беззащитная для такого как ты! Что я не могу сопротивляться! Чего ты хочешь?! Чтобы я себе ноги застудила? Ну и пожалуйста! Всё это на твоей совести тогда! – выпаливаю и тут же спрыгиваю прямо в носках в снег, который лежит на крыльце. – Пошёл ты! Пешком пойду! – сбегаю с лестницы и ныряю в сугроб.
– Дура, блядь! – слышу позади, и его руки вдруг вытаскивают меня из него, не дав мне идти, но я рвусь вперед, повиснув на нем и дрыгая ногами, раскидывая снег повсюду.
– Пусти меня, я дойду! Чудовище! – дерёмся с ним. Падаем в белоснежную вату оба… Всё сразу мокнет. И холодно так, что у меня стучат зубы, но я продолжаю материться и ругаться с ним. – Надеюсь, ты будешь гореть в аду! Я ненавижу тебя!
– Стой ты, курица тупая…
Катаемся с ним, и он стелется под меня, а я оказываюсь сверху. Съежившись, вся дрожу посреди ледяной улицы. Он тут же обхватывает меня обеими руками и встаёт с земли.
– Пошли в дом, – тащит меня обратно, а я уже плачу… И от холода, и от ненависти к нему. Хотелось бы мне его утопить в одном из сугробов… Но силёнок бы не хватило просто…
Вцепившись в его плечи, вся дрожу и не могу отлипнуть, потому что тело, словно закоченело. А он ещё и пиздит на меня, хотя сам виноват во всём.
– Дура, какая же ты дура бесявая…
Тяжёлые шаги направляют нас прямиком в ванную, я и сказать ничего не успеваю, как он ступает вместе со мной внутрь, дёргает шторку и включает тёплую воду, которая моментально мочит всю нашу с ним одежду. Я только и успеваю, что жадно хапать воздух и возмущенно смотреть на него, потому что он меня всю намочил… Господи…
Оба мокрые… Но сразу так тепло стало… Мамочки…
Куда он вообще смотрит? Отслеживая его взгляд, понимаю, что у меня соски встали, а это животное так жадно облизывается и вдруг неожиданно бодает меня лбом, обхватив за талию и впечатывая в кафельную стену.
– Слушай ты! Отпусти!
– Нет, ты послушай… Милена, я… Я реально хотел с тобой посмотреть что-то… Вырвалось… Постоянно рядом с тобой вырывается… Прежде чем послать меня, знай, что я не специально это всё… Нет, не специально… Я, наоборот, хотел…
Молчу и вся покрываюсь мурашками. В глаза его смотреть не могу, хотя именно это и делаю, постоянно отводя свои. Господи, ну чего он так на меня смотрит?!
– Туплю рядом с тобой… Сильно…
– Ты отпустишь меня?
– Нет.
– М-м-м… – обхватив его за мокрый ворот, ощущаю себя в ловушке… Пошевелиться даже не могу и чувствую, что у него стоит вовсю… Эта твёрдая махина упирается прямо в мой живот. И я что-то чувствую. Что-то ужасно неправильное… Тянет, точит когти и ноет внизу… Перебираю ноги на месте, а он тем временем тянет мою мокрую футболку вверх. Я даже вякнуть не успеваю, как оказываюсь перед ним голой… Шумно вздыхаю от страха. Вся в мурашках, а его взгляд такой серьёзный и следом за моей футболкой отправляется и его. Он прижимает меня к своему стальному горячему торсу, кожа к коже, и находит мои губы своими… Под звуки льющейся воды мы с Марковым целуемся в ванной полуголыми и лапаем друг друга, продолжая скидывать с себя остальную промокшую насквозь одежду…
Глава 9.
Милена Сахаровская
Стою в ванной и послушно висну на нём, обхватив широченные плечи обеими руками. Светить голым телом боюсь, хотя мы с ним уже перешли черту. Он всё видел… Мои соски трутся о грубые волоски на его груди. А его ладони гуляют по моему телу, сжимая попу или стискивая талию… Зарываясь во влажные волосы и подталкивая к себе ещё ближе. Я не понимаю, что здесь происходит, но он не перестаёт меня целовать. В очередной момент я и вовсе чувствую, что он давит меня своим телом к стене и лезет между ног своей наглой ручищей. А там внизу и его член, который абсолютно голый… Огромный, стоит и пугает до ужаса, до дрожи, и мне дышать тяжело. Господи, зачем я туда взглянула… Теперь ощущение, что он попал мне в глаз! Мамочки! Так и ослепнуть недолго!
– М-м-м… – мычу ему в рот и отталкиваюсь от него, и он сам разрывает поцелуй, глядя на меня своими тёмными омутами. Одним только взглядом прибивает к месту и заставляет нервно сглотнуть всё, что накопилось на поверхности. Я в аду… Это точно. И путей отступления никаких не наблюдаю. Я в его сетях, под его натиском. И это ещё сильнее меня дезориентирует. Обычно он совсем другой.
– Тихо ты… Я больно не сделаю… – бодает меня лбом, прижавшись снова. – Стой так… Стой и молчи…
– Ты маньяк, реально…
– Блядь, Милена… Замолкни, – снова толкает руку вниз, проходясь по самому моему нежному месту пальцами… Он такой напряженный и дикий сейчас. А я стою и дрожу, вонзив свои ногти ему в плечи. Выдыхаю пар изо рта… Жмурюсь и пытаюсь совладать с собственным телом, которое противоречит моим установкам. Я позволяю Маркову трогать себя между ног… Теребить мою фасолинку… Господи! Я отвратительная… Сама себя предала… Саму себя унизила… Как я так могу вообще?! Это же неуважение к своим границам… Это их расхищение…
А он меня всю собой оккупировал… Я ощущаю, что просрала эту войну в пух и прах! Полностью ему проиграла. Глупая… Наивная… Ведомая Милена!
– М… М… – стону ему на ухо, как дурочка. Живот ноет. Всё стянуло тугим узлом… Я не могу думать ни о чём, кроме его пальцев там… Что они творят… Как нежно и ласково доводят меня до трясучки. Нет… Это не он. Пусть мне кажется, что меня Шаламе трогает, Господи… Пусть лучше он…
– Пиздец я тебя хочу, – хрипит он, не останавливаясь. Куда-то в район моей шеи и ключиц. Очерчивая линию скул губами и зубами… Прикусывая, словно дикое животное… Практически вжал меня собой в кафель… Я уже с ним срослась. Не могу даже немножко сдвинуться. И произнести кроме стонов ничего не могу, потому что в голове какая-то каша… Живот отстёгивается. Я становлюсь мармеладом, ощущая, как он скользит там. И мне стыдно, что я так реагирую. Стыдно, что затопила его пальцы… Что по бёдрам течёт, но ему это, кажется, наоборот, нравится…
– А… А… А… – звучит, словно симфония из моих уст. Я просто сжимаюсь, крепко его к себе прижав… Почему так приятно… Почему мне так хорошо? Это же Марков… Потому что он извращенец… Маньяк и пошляк… Только поэтому, Господи…
– Ты такая нежная...
Эти губы шепчут какие-то приятности. Раньше они говорили только гадости. Раньше они меня унижали, и я не верю, что они так умеют. Это слишком.
– Секси девочка…
– Прекрати… А… Перестань… Ах… Женя… – вгрызаюсь зубами в его шею. Сама не верю… Что творю… Ёрзаю своим тазом о его пальцы, ощущая, как внизу разрастается здоровенный огненный шар. Давление достигает пика. Я сама натягиваюсь струной.
– Давай, сахарная моя… Лови дзен…
Я и понять не могу о чём он говорит до того, как этот самый дзен со мной не происходит… Нет, я трогала себя, конечно. Но это было не то… Совсем, блин, не то… Это просто сумасшествие какое-то. Губы касаются сладко-солёной кожи. Я дышу, сжав его и повиснув на нём… Ноги как чужие… Осознаю, что он затолкал в меня свои пальцы, и я сокращаюсь на них, только когда наше объятие немного ослабляется и он вынимает их из меня, утрамбовывая свои ладони по бокам от меня.
Шок парализует меня… Я не знаю, что говорить. Как смотреть на него… Хочу убежать, но я в плотном кольце его рук и… Он так дышит…
– Милена…
– Нет, нет, нет… Не говори со мной! – стою с закрытыми глазами и мотаю головой. У меня ощущение, что я сплю. Это просто кошмарный сон! Который приснился мне вусмерть пьяной…
– Прекрати уже…
– Отпусти! – пытаюсь дёрнуться, но он обхватывает обеими руками.
– Кароче, расклад такой… Я тебя хочу безумно… Уже… Блядь, да не могу уже. С сентября месяца, как увидел… – выпаливает он, заставив меня приоткрыть глаза и застыть.
– Что? Ты ещё долго собираешься издеваться, да?! – выпаливаю на эмоциях, прикрывая грудь.
– О чём ты вообще?!
– Ты думаешь я поверю?! После того, сколько ты унижал меня?! Сколько…
– Нет, подожди… Милена, блин! – перебивает он, обхватив мои руки своими. – Я правду говорю!
– Знаешь что?! Катись ты со своей правдой, Марков! – толкаю его, разъяренно сдёрнув со змеевика своё полотенце, тут же выхожу, становясь на прорезиненный коврик ногами, и убегаю оттуда на цыпочках, опасаясь поскользнуться и проломить себе череп. После этой дрочки это точно не лишнее! Я себя ненавижу! Это не день, а сплошные унижения, блин!
Бегу прямиком в комнату и закрываю дверь. Падаю на кровать, начав хныкать, и заползаю с головой под подушку. Я хочу спрятаться. Раствориться! Исчезнуть!
Что это было такое там?! Почему он так говорил?! Потому что я тут одна девушка и ему очень хочется трахаться… Ну, поэтому же! Очевидно!
У меня остался только один вопрос!
Милена Сахаровская!
Как ты это, мать твою, допустила?!
Чтобы он всю жизнь стебался? Чтобы говорил всем, что трогал тебя! Он же прямо сейчас пост в сеть выложит о том, что мы делали… Потому что у него никаких принципов и ни грамма совести за душой! Всё, что у него есть это огромный хер размером с дубину! И куча амбиций, висящих на нём!
Стук в груди такой, что оглушает. Моё бедное сердце предаёт меня, придавая масштаба этой трагедии… То, что случилось сейчас просто выворачивает меня наизнанку…
Не могу дышать… Тут реально нечем дышать… И мне кажется, что стены начинают двигаться на меня… Сейчас раздавят и ничего от меня не останется. Так хотя бы умру раньше, чем он начнёт унижать меня снова…
Опять слышу настойчивый стук в дверь, и я вся, абсолютно вся покрываюсь мурашками. У меня ком подступает к горлу, конечности немеют и жуть как хочется плакать снова…
– Милена… Открой…
Его голос просто врывается в меня острыми шипами. Оказывается, после интимной близости всё вдруг воспринимается намного ярче… Весь человек в целом…
– Нет! Уходи!
– Завязывай… Милен… Открой дверь или я её, нахер, выбью!
Слышу, что он нервует. Но я и сама на пределе. Не могу я с ним говорить! Не могу взаимодействовать. Нам лучше порознь. Вообще никак не пересекаться. Можно же обозначить в доме границы и ходить в туалет по времени, в конце концов!
– Ты можешь просто уйти?! Что тебе нужно!?
– Поговорить…
– Поговорить?! О чём, блин?! Нам не о чем разговаривать!
– Открой и скажи мне это в глаза!
– Пффф! Что за бред! Нет! Ты снова будешь издеваться!
Слышу, что он реально начинает долбить дверь. Точно выломает. Сумасшедший.
– Ты больной?! – выпаливаю, резко открывая ему и застыв. Наши глаза сталкиваются в безмолвной тревоге… Его карие омуты затягивают меня в страну позора и стыда, и я вся деревенею перед ним, особенно, когда эта здоровенная махина неожиданно падает передо мной на колени…
Глава 10.
Евгений Марков
Я смотрю на неё, полностью сложив оружие и распрощавшись со своей самооценкой… Чувствую себя этим ебучим мармеладным мишкой из пачки. Интересно, она откусит мне голову сейчас? Или сжалится.
– Нет… Нет, нет, нет… Ну что это за бред?! – выдаёт максимально истерично. Размахивая руками и перепроверяя, не показалось ли ей. Но я всё ещё стою тут… Прямо у неё в ногах…
– Милен… Это не бред… Я просто… Броня вся спала. Не могу уже…
– Марков, ты псих! Ты адекватный? Возможно… Возможно, у тебя справка есть? Иначе как объяснить, что ты учишься в нашем универе? С твоим возможностями ты мог быть уже где угодно! Ты точно того…
Отрываться на моих чувствах она, видно, планирует долго. А я так и стою на коленях, потому что не хватает ни сил, ни желания подняться. И вряд ли хватит, если она продолжит в том же духе…
– Вставай! Я не намерена наблюдать за этим! – выдаёт агрессивно, расхаживая по комнате и жестикулируя.
– Иди сюда… – прошу её, чтобы подошла, ведь самого всего штормит… Я когда её трогал, чуть не отъехал… Я так её хотел, что у меня кровь забурлила. Таким ядрёным сгустком бомбанула от сердца по всем венам и артериям, что все конечности загорели… Мне казалось, такого просто не бывает. Ну, не существует априори такой тяги… А вышло ровно то, что вы сейчас наблюдаете.
Я перед Сахаровской на коленях, готовый сосать прощения…
– Я не подойду к тебе, совсем уже?
– Я прошу тебя…
– Нет… Женя, я серьёзно… Ну что это за цирк? Тебе самому что ли это нравится? Эти эмоциональные горки? Я не вывожу с тобой!
– Их больше не будет, блядь! Только доверься! Пододвинь свою жопу сюда! – рычу на неё, и она воспламеняется.
– Да как ты смеешь на меня орать?!
– Да потому что ты нихера не понимаешь! Я с тобой по-доброму, блин!
– По-доброму он! – шипит на меня змеище и подходит в упор. – Чего тебе?!
Перехватываю её за поясницу и тяну к себе ближе. Лбом утыкаюсь прямо в махровое полотенце. А она вцепилась в него намертво. Держит обеими руками и краснеет.
– Слушай, я накосячил… Много гадостей говорил и делал… Потому что у меня от тебя весь организм на износ работает… Понимаешь?
– Нет! Не понимаю…
– Ты поймёшь… Уверен, что поймёшь, – бормочу, глядя в пол. – Давай… Сегодня проведём день, как ты хочешь. Полностью… Твой идеальный день.
Она молчит, и я поднимаю взгляд. Смотрю на неё и чувствую себя её котом. Выпрашивающим у неё миску с кормом… Ощущение, что нифига она мне не насыплет… Кроме соли на раны…
– Милен…
– Смотри-ка, оказывается, ты так хорошо знаешь моё имя… – саркастически выпаливает, филигранно проходясь по моему внутреннему «я».
– Не издевайся надо мной, – фыркаю на неё. – Не дави мужику яйца…
– Этот мужик унижал меня на протяжении четырёх месяцев!
– Этот мужик жалеет… Сильно… – хмурю я брови, и она нервно прыскает смешком с каплями яда.
– И что? – скрещивает руки на груди. – Ты хочешь сказать, что будешь вести себя хорошо?
– Да…
– И не будешь оскорблять меня больше?
– Да… В смысле, не буду, – отвечаю ей, пока она продолжает пилить меня своими медовыми глазищами.
– Не знаю… Это очень странно… Можно… Я оденусь? Мне неловко…
– Одевайся. Я жду тебя на кухне, – сообщаю и встаю с колен, взглянув на неё ещё раз. Маленькая, блин, такая… А воздействие просто колоссальное. До сих пор и хер стоит, и сердце вдребезги. А ещё мозги насквозь в решето прошиты…
Ухожу на кухню, оставив её одну. И весь на мандраже расхаживаю туда-сюда от плиты до холодильника…
Никогда я так не ссал. Вот сейчас мне пипец страшно. Потому что я максимально уязвимый. Я и не ожидал, что контакт с ней сделает так, что я ещё сильнее погрязну. Я думал, что у обоих как-то сработает… Секс или наоборот… Отворот-поворот. Но мне кажется, это зелье, что мне споили, не имеет обратного эффекта.
Она выходит ко мне полностью одетая. Щеки красные, волосы заплела в хвост.
Я сижу за кухонным столом и нервно проглатываю ком.
– В общем… Давай… Ты хотел на горных лыжах, да?
– Хотел… А ты кости там не переломаешь? – спрашиваю без задней мысли, а она так смотрит. Нервно раздувая ноздри, пыхтит и, кажется, мечтает снова в меня что-то кинуть. – В смысле… Ты же маленькая. Хрупкая, худая очень… Я волнуюсь просто…
– Угу… Так я и поверила…
– Блин, да не хочешь не верь, ёлки… Погнали тогда на лыжи…
– Ну, погнали тогда… – тащится она следом и краем глаза я вижу, что улыбается. – Ой, погоди… Костюм возьму… – бежит обратно в комнату, пока я сжимаю кулаки. Продержался ровно десять минут и то херово получилось. Сто пудово разосрётесь ещё не раз, чувак… и даже больше…
Жду её, жду… Уже думаю, что она там запуталась в вещах, но она наконец появляется в розовых штанах и куртке.
– Ты хоть под низом тепло оделась? – спрашиваю, и она растягивает губы в кривой смешке.
– Не волнуйся, Марков. Ты никогда не узнаешь, что там под низом…
– Я уже знаю, – выдаю самонадеянно и тут же получаю со всей дури с кулака по спине. Ржу… А она фыркает, шурша своим костюмом и одеваясь.
– Я готова! – выдаёт, надевая на себя шапку. Всё на голе, как попало, будто не каталась ни разу…
– Ой, дурёха… – натягиваю на неё свою манишку, потому что вся шея открытая, а потом ещё и аккуратно затягиваю розовый капюшон. – Вот так должно быть. Всё закрыто… Матрёха, блин…
Она молчит, только хлопает глазами и ждёт меня. А я чувствую себя ещё хуже каблука, ей Богу… Сам себе противен, реально… Надеюсь, это чувство пройдёт… Потому что она мне не доверяет. А я самому себе не нравлюсь.
– Идём? – протягиваю ей руку, но она проходит мимо с гордо вздёрнутым носом. Как всегда, блин.
«Ладно, хер с тобой», – мысленно произношу, следуя за ней и закрывая дверь.
Перед крыльцом огромная яма в снегу от нашей драки и следы её голых носков на лестнице. Ржу, увидев их.
Иду до машины, достаю из багажника обмундирование.
Она стоит рядом, а потом принимает от меня комплект.
– У тебя несколько, да…
– Ага, – произношу, качая головой. Несколько, блин… Специально для неё купил. Даже у Анж размер узнавал, чтобы она тут с Марком круто время провела, а она… За-ра-за!
Сцепив зубы, перенимаю у неё её пару, а она не хочет отдавать.
– Ты чё?
– Я сама понесу!
– Да куда тебе, блин… От горшка два вершка…
– Ты опять?!
– Блин, да я как лучше хочу… В сугробе потеряешься… Давай до верха донесу.
– А куда мы?
– Вооон туда… Я тут в прошлом году катался. Охрененно вообще…
– Так ты не соврал… Ты правда сюда ездишь…
– Конечно…
– И привёз меня в место, куда всё время ездишь… – выдаёт она, словно за нити внутри дёргает. Я молчу, а она довольно сует мне свои лыжи. – Ладно, на, неси!
Разворачивается и, словно таран, прёт вперёд, прокладывая нам дорожку на склон, которая ранее, конечно, хоть и была притоптана, но сейчас конкретно завалена снегом… Уверен, что уже через десять минут скажет, что устала и начнёт ныть… Потому что там мышц на ногах ровно нихера…
Однако, на удивление, эта маленькая розовая нахалка всё же поднимается на склон, ещё и раньше меня. С довольным видом осматривая наши окрестности…
– Как тут классно… И воздух такой… – вдыхает полной грудью.
– Ага, давай… Будем одеваться… Скажи, что умеешь кататься…
Она улыбается и мотает головой.
– Не-а… Это впервые…
– Ты серьёзно?!
– Ага, – добивает меня, вынуждая заржать.
– Ладно, сахарок… Будем делать всё крайне аккуратно… Потому что ты мне ещё пригодишься… Живой…
