Текст книги "Только не ты! (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 4.
Милена Сахаровская
На цыпочках крадусь в тёмную комнату, из которой теперь доносятся лишь мёртвая тишина…
Стучусь, но реакции не следует. Тогда я осторожно отворяю дверь и шепчу в темноту спальни:
– Жееень… Женяяяя…
Сердце в груди наяривает как на аттракционах. Тяжело соображать в такой ситуации. Ладно я хоть можно подсветить пространство телефоном. Слышу его сопение и хмурюсь, глядя на то, как это тело лежит в обнимку с бутылкой. Просто прекрасно… У нас свет вырубили, а он ни сном, ни духом. Будто вообще пофигу. Даже его колонка перестала играть, а ему хоть бы хны. Алкаш!
Только не смотри на него! Глаза всё равно тянутся по рельефам.
Спина как каменная… А ещё… Он в трусах, блин. Я вижу его жопу. И взгляд она притягивает похлеще «Рождения Венеры» Боттичелли. Ужасно-то как… Дайте уже оторваться и на ослепнуть!
– Марков, блин! – швыряю в него тапочек, и он начинает ворочаться.
– М… Чё тебе надо, дура…
– Сам дурак! – возмущенно топаю ногой и рычу. – Свет отключили, блин! Просыпайся, пьянь! – подхожу ближе и пытаюсь его разбудить. – Женя! Жень, алё! – боюсь даже касаться, чтобы растолкать. Кипяточный на ощупь… Весь горит, блин, словно при лихорадке.
– Иди сюда, – меня вдруг резко дёргают под одеяло, и я деревенею на несколько секунд, оказавшись в плену у этого недочеловека.
– Марков, отстань! Что ты творишь, блин! Очнись! Свет вырубило! Госссподи! Отвали! – ругаюсь, устраивая бунт на корабле. Путаюсь выбраться из-под одеяла, но он прижал меня и не отпускает.
– Вот хули ты так вкусно пахнешь, а, – елозит носом по моей шее, завалившись сверху и утыкается своей огромной палкой прямо в мой живот. Я же воняю, блин! Я… Он что это такое сейчас вообще сказал?! У него уже бред, кажется, от бухла начался!
– Ты в говно, похоже! Слезь, а!
Пытаюсь сжать ноги под ним, но чувствую давление и ничего не могу сделать. И от него так несёт спиртом… Боже… Фу. Нафига я сюда вообще попёрлась?! Камикадзе.
– Послушай, Марков! Если ты меня сейчас не отпустишь, то я… – пытаюсь подстроить колено к его шарам на противостояние. Но он не позволяет. Зажал и ржёт надо мной, словно только этого и ждал.
– Не, не, не выйдет, дорогая… Я все ваши приёмчики знаю…
– Конечно, тебе ведь не впервой кого-то насиловать! – выпаливаю ему в лицо.
– Да нужна ты мне, – проводит ладонью по моей заднице, и я взвизгиваю. – Ладно, полежи вот так чуток, я сам… – дёргает за пуговицу на моих джинсах.
– Свинья ты проклятая! Убери свои руки! Женя, блин! Будь адекватным! – ору ему в лицо как ненормальная, оглушая, а он вытирается.
– Вот хера ты плюешься, а? Чё тогда приперлась вообще?!
– Я говорю свет вырубили, ты оглох?! – визжу уже осипшим голосом. Как будто достучаться до этого быдлача можно только такими криками. Ужас… Как горло-то болит…
– В смысле вырубили? Оглохнешь тут с тобой… Пиздец… – слезает с меня и трёт свою рожу, пока мой телефон хотя бы немного подсвечивает комнату. В темноте я бы с ним обосралась от страха.
– В прямом, оглядись…
– Твою мать, а… Такой сон обломала. Вот что ты за человек такой?! – обращается ко мне и медленно сползает с кровати, начиная натягивать на себя штаны. Слава Богу…
До сих пор трясёт оттого, что тут происходило. Совсем, блин, дурной… Это надо же вот так нагло к кому-то лезть.
– Подсвети, – ворчит на меня и ищет свою футболку.
Одевается, пока я прячу глаза, чтобы лишний раз не смотреть на этот стриптиз наоборот… Ещё специально светит своими мышцами. Дикарь.
Тащусь за ним, когда он идёт к выходу. А потом вдруг подходит к какой-то другой двери и начинает спускаться вниз в кромешную темноту. У меня аж на месте начинается паника. Я просто зависаю, сильнее сжав свой телефон.
– Господи… Ты куда?!
– В бомбоубежище, блин. Сама как думаешь? В подвал, автоматы смотреть. Они здесь.
– Откуда ты знаешь?!
– Потому что, когда заехал смотрел как всё работает… Свети, а. Не пизди…
Сглатываю и подсвечиваю ему дорогу.
– Я туда не пойду, – стопорюсь, когда он уже внизу. Смотрю на его подсвеченную телефоном морду и трясусь, склонившись головой вниз.
– Тогда давай сюда телефон.
– Нет… Не дам. Мне страшно в темноте…
– Ты издеваешься?!
– Нет, возьми свой!
– У моего батарея села. Давай говорю сюда, – зовёт он, и я мотаю головой.
– Нет, пожалуйста… Я лучше с тобой пойду…
Он ждёт, я начинаю спускаться. Страшно так, что зубы стучат. Я боюсь и темноты, и высоты… Я боюсь подвалов… Я всего боюсь. А ещё крыс и пауков… Господи… Как же жутко… Колени подкашиваются. И ноги как не мои – чужие…
– Давай быстрее, а!
– Я стараюсь, блин! – выпаливаю и спотыкаюсь на предпоследней лесенке. Говорила мне мама, что я из тех, кто не может делать два дела одновременно, а теперь я заваливаюсь прямо на Маркова. Придавив его к полу.
– А-а-а… – кряхтит он, полностью развалившись на бетонном покрытии.
– Господи… Извини. Ты жив?
– Бляяяя… Лошара, а… – ворчит он и ржёт надо мной, удерживая на себе. – Говорил же, ноги кривые…
– Да пошёл ты! Козёл, а, – отряхиваюсь и нервно встаю с него. – Больше никогда ко мне не подходи! – рычу на него и освещаю помещение, когда он тоже встаёт напротив меня и оглядывается.
В мой фокус тут же попадает мелкая серая… Отвратительная гадина с двумя торчащими зубами, как у вампира, и я начинаю истошно орать, бросившись на Маркова всем своим телом и повиснув на нём, словно отваренная макаронина.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!! А-а-а-а-а-а-а-а!
– Да, блядь! Заткнись ты! Чё орешь! Дура, блин! Ты же сказала, чтобы не подходил! Слезь с меня!
– Ни за что! – пищу, сомкнув обе руки у него за шеей. Не верю, что это происходит, но я никогда не разомкну пальцы. Держусь так, что могу оторвать ему кусок кожи, точно. А потом чувствую, как его ладони нагло ложатся на мою задницу.
– Трахнуть тебя, что ли…
– Сволочь… Я в уязвимом положении… Как тебе не стыдно. Это всё равно, что домогаться до лежачего больного… Ты…
Он ржёт и продолжает трогать меня за ягодицы. Будто моя трагическая речь хоть о чём-то ему сказала. Он же беспринципная сволочь. На что я надеялась?!
– Я бы тебя лежачую отымел… пошли трахаться, пока света нет.
– Как же я ненавижу тебя… – шиплю ему на ухо, а он только продолжает издеваться надо мной.
– Я сейчас опущу тебя на ноги…
– Нет, пожалуйста! – визжу, ещё сильнее сжав его. И на весь подвал слышится его довольный смех.
– Пиздец, сахарок… Ну нельзя же так провоцировать… Мне посмотреть надо. Подсвети, к щитку пойдём…
Не отпуская его шею, вишу на нём и осматриваюсь, подсвечивая дорогу. Эта серая пизда с ушами так и сидит в том самом месте. А я чувствую себя скалолазом, который висит на огромной скале и вот-вот сорвётся вниз…
– Нашла чего бояться. Это ж полёвка обычная…
– Это крыса!
– Это мышь, блин. Присмотрись!
– Ни за что! Держи меня… Только не отпускай…
Дальше я просто обвиваю его торс ногами, боясь свалиться, потому что руками он открывает счётчик и оттуда тут же доносится запах гари…
– Фууу…
– Ясно всё, кароче… КЗ-шка, автомат не справился…
– И что теперь… Всё?
– Что всё?
– Мы в темноте тут останемся?
– Конечно… Навечно, – ржёт он, и я начинаю шмыгать носом. – Да успокойся ты. Сейчас всё наладим…
– Как это… Наладим?
– Тут всё есть. Полный арсенал. Так и наладим. Только для этого тебе придётся подружиться с крысой.
– Что?! Нет!
– Да я шучу, – ржёт он, а потом резко пододвигает какой-то старенький стул ко мне. – Вставай сюда, кароч. Светильником будешь.
– Ладно… – встаю на стул ногами и подсвечиваю телефоном щиток.
– Это всё ебучие дешманские гирлянды… – ворчит он, ковыряясь внутри и щёлкая автоматами.
– Объясни хоть, что ты делаешь?! И что случилось?!
– Перегрев провода, очевидно. Бля… Я один на электротехническом учусь? Или вы, девчонки, только лампочки в тетради рисовать умеете.
– Бе, бе, бе!
– Говорю же как ребёнок… Видишь контактам пиздец… В доме часть придётся вырубить…
– А вдруг тебя током сейчас ударит вообще?!
– Ну я же не дебил, наверное. Входное отключил. Тут же главный автомат есть.
Если честно, я всегда считала его дебилом. Но вот сейчас как-то немного себя дебилкой стала ощущать… Пока он всё это делает…
Стоит и чистит их каким-то маленьким ножичком, а я смотрю на это, практически восторгаясь.
Мажор чинит нам свет… Это для меня дикость какая-то. Особенно учитывая, кто этот мажор.
– Мне это всё, похоже, снится… Ты меня напоил, наверное?
– Ага, если бы это было так, ты бы сейчас уже на коленях стояла, а не на стуле.
– Ты можешь быть ещё более мерзким?
– Могу… Без «б» вообще!
– Ага, я знаю… – вздыхаю, наблюдая за его работой. Лучше самой, кажется, помолчать. Он наладит всё, и мы можем не общаться дальше… Я всё ещё периодически контролирую место дислокации этой гадины… Она сидит и не шевелится. Будто в гляделки со мной играет. Противная такая…
Проходит минут пять, и он ставит новый автомат, скручивая провода и обматывая изолентой. После чего врубает главный и вуаля…
Наверху появляется свет. Просвечивая частично и сюда от приоткрытой двери…
– Ну, всё… Готово. Пошли вырубать эту херню из сети…
– Стой! – вскрикиваю, застыв на стуле и не шевелясь. Обхватываю себя за плечи и дрожу.
– Что? Ну видно же уже всё…
– Вот именно! – указываю взглядом на серую морду, а он ржёт.
– Да ладно, киса… Ко мне на руки пойдёшь, сахарок? Так и скажи, что понравилось на мне ездить, – издевается надо мной, а мне так неприятно тут находиться… Ощущение, что тут две крысы. А не одна… Он и она…
– Я бы никогда так не сделала… Никогда… Если бы не она… – плачусь, а он подходит в упор и смотрит на меня своими карими глазами, от которых меня всегда пробирало насквозь. И сейчас тоже самое...
– Ну, запрыгивай, сладенькая…
– Гад… Сволочь…
– Я уйду через две секунды… И запру тебя здесь наедине с Лариской…
– Нет! – тут же бросаюсь к нему и слышу его смех. Стальные руки буквально сразу обхватывают мою талию. Держат намертво… У меня сердце стучит, когда мы идём мимо этой твари… Она ещё и пищать начинает так жутко, будто прощаясь с нами.
– Боже… Только не урони… Держи меня!
– Трусиха… – ворчит он, аккуратно поднимая нас по лестнице наверх, и как только под ногами остаётся последняя ступенька, я тут же спрыгиваю и отлетаю от него в другой конец комнаты, тяжело дыша…
– Закрывай! Закрывай её! – визжу истерично, и дверь наконец захлопывается.
– Ну… Как будешь благодарить своего спасителя?
Встаю в позу и показываю ему средний палец.
– Спасибо, мудила! – отрезаю и ухожу на кухню, поскорее выдернуть всё из розеток, чтобы больше не попасть в такой просак рядом с ним…
Глава 5.
Евгений Марков
Она, конечно, пиздец меня доводит… До ручки, до белого каления! Я впервые ощущаю себя настолько ведомым на чужие эмоции. Настолько зависимым от срача с кем-то… Это как мои родаки. Те тоже постоянно срутся. Но я думал, это типа со временем происходит у пар с кризисом… А тут на перманентной основе! Это же надо так бесить… Одним своим существованием…
Просто, потому что мимо проходит. Или смотрит на меня. Как зыркнет своим острым пронзительным взглядом… И сразу ток по телу такой, что хочется завалиться на землю и дрыгаться, будто под напряжением.
Если узнает, что Анжелка спалила мне её аккаунт, сто процентов придушит и её, и меня тоже. Но…
Я очень даже рад, что обстоятельства сложились подобным образом… Метель началась сама, её же я не подстраивал. Я, конечно, не бедный, но… Погоду ещё подкупить не в состоянии… Оно само так сложилось… Иначе, уверен, она бы сразу обратно слиняла, как от прокаженного. Не смутило бы и то, что так долго ехала…
Ну вот опять… Просто иду к ней на кухню, где она сидит и смотрит на меня. Своим противным наглым взглядом… Так и чувствую, что что-то хочет ляпнуть, но на удивление молчит, видимо, потому что рот занят…
Я ещё ей свет наладил, а она с такой рожей, что тошно становится. Высокомерная тупая курица.
– Неблагодарная стерва, смотри не подавись, – прохожу мимо, пока она жуёт фрукты, будто не в себя и реально давится. – Полегче, блин. Ещё не хватало тут жизнь твою спасать, убогая!
Кашляет и держится за горло.
– Иди в жопу!
– Успокойся уже, а!
– Я не могу… Когда у меня стресс, мне нужно что-то жевать. Самое безобидное фрукты, – бубнит она и еле дышит. Лучше бы член сосала и причмокивала. Тоже стресс снимает. Причём обоим. Причём за бабки! Я же заплатить ей даже собирался! Двадцатку, блин… Да я бы и полтос заплатил, если честно. Особенно, если бы сглотнула…
А сейчас смотрю на то, как она давится и вздыхаю… Не моим членом, к сожалению… Ээээх… И как же это печально… Аж сердце изнывает в грудной клетке…
Ещё и истерику внизу закатила…
Мышки, блин, испугалась. Совсем уже.
– Знал бы, что ты ссыкуха такая, притаранил бы сюда целый мышиный завод…
– Ахахахах, – выдаёт она озлобленно. – Просто стендапер какой-то. Что ты там говорил про своих подписчиков? Отправь туда эту шуточку! Пусть подобные тебе дебилы насмехаются.
– Сучка, – ржу я, присаживаясь напротив и таращусь на неё… Классно было, конечно, тискаться… Когда висела на мне. Когда припёрлась в спальню. Не знаю, чё она меня так вставляет. Но это ещё в первый день началось, блин.
Я до сих пор отойти не могу. Всем подряд её вытурить из мыслей пытался, но никак не удавалось. Как приклеилась, нахрен. Пустила внутрь свои коготки и не унимается. Зараза…
И ведь ни груди, нихуя… Нет… Ну… Не совсем нихуя, конечно…
Просто мне всегда нравились девки фигуристые, а эта… Она худая как килька. Рёбра торчат, плечи, ключицы. Я их руками чувствую. Да и когда держал её на себе, веса даже не ощутил, блин. Словно куриная туша.
И как угораздило так вляпаться, вот скажите? За что?!
Она мне и по характеру вообще никак… Ну не моё. А тянет, зараза, даже когда жрёт передо мной сидит и чавкает. Я начинаю её ненавидеть за всё… За то, что не стоит на других, за то, что снится, блядь, постоянно, не переставая. За то, что бесит до ужаса.
– Чё ты пялишься, Марков?!
– Ничё, блядь. Жри молча, а, пока в подвал тебя не вернул!
Она тут же сглатывает и замолкает, сверкая своими медовыми глазищами. Даже тут что-то странное. Обычно блондинки зеленоглазые там, голубоглазые, а эта… Вся какая-то золотистая, блядь. Смотреть на неё не могу. Чертовщина какая-то…
Сияет, сука, как вампир на солнце. Кожа убийцы, блин. Аж нервно заржать хочется.
– Как думаешь, больше не перегорит? Я всё выключила… – спрашивает она, взволнованно осматриваясь.
– Больше нет. Это из-за неё, скорее всего, – указываю на гирлянду, повешенную на окне.
– Ну и зачем они вообще сюда такое пришпандорили, зная, что это может вызвать короткое замыкание!?
Молчу, ведь пришпандорил её сюда я… И купил тоже, кстати, говоря… Я ж не знал, что это такое говно голимое. Вроде как и стоило прилично, а оказалось…
С другой стороны, мы стали ближе друг другу… Полапали… Мне понравилось.
Я пиздец возбудился. Она не поняла, походу. Слишком на мышь отвлекалась, но скоро мне это спрятать точно не удастся такими темпами. Оно же просачивается… И оно меня конкретно выдаёт. Я не могу держать свои лапы в спокойном состоянии. Всё время хочется придавить её к чему-нибудь. А ещё хочется отыметь, чтобы поскулила… Чтобы кричала подо мной… Чтобы просила меня о продолжении… Бля… Я не могу уже!
– Мне скучно пиздец, – выдаю, роняя голову на руки за столом. Если бы она знала, какие картинки у меня в голове, она бы убежала, отвечаю…
– Ну заряди свой телефон и общайся со своими шкурами, – огрызается она, и я насмехаюсь.
– Да ты ревнуешь, что ли?
– Ага, Марков. Убейся! – фыркает на меня в ответ.
– Я-то убьюсь, но стала бы ты так агрессировать просто так… – ржу и смотрю на неё. – Ты точно конченая. Твои родители вообще знают, чем ты занимаешься?
– Я ничем таким не занимаюсь! И ты знаешь, что у меня только мама… – рявкает она на меня, и я мотаю головой.
– Минуточку… Я знаю, что у Марго только мама. А что там у тебя я в душе не ебу. Потому что ты могла всё выдумать.
– А-а-а ну да… Тут только я лгунья, конечно…
Сука, как же не заржать, а… Как можно было не догадаться? Таких совпадений в принципе не бывает, блин. Я, конечно, обещал Анжелке не трогать её против воли… Но сейчас уже сомневаюсь, что сдержусь… Думал, она начнёт бухать как не в себя, и сама на меня напрыгнет, однако…
Всё оказалось страшнее… Эта дура ещё и не пьёт…
– В общем, расклад такой… Метель будет ещё примерно трое суток… И нам нужно что-то делать. Еда, питьё есть, но я не планирую сдохнуть тут от тоски. Я общительный. Мне нужна компания… Даже если это… Ты… – выдаю, и она тут же скрещивает на груди руки, прищурившись.
– А мне абы кто в качестве компании не нужен. Особенно ты. Я бы даже сказала кто угодно, только не ты! Так что… иди дальше бухай и храпи в комнате! – важно заявляет, отвернув свою рожу в сторону. Господи… Дай мне сил вытерпеть эту мерзкую бабищу…
– Я не храплю, не гони…
– Тебе это твои фанатки сказали?
– Ну вот… Опять. Я же говорил это ревность…
– Мечтай!
– Мечтаю я об отсосе, а всё остальное мне мало интересно… – наливаю себе вискарь и отпиваю, закусив сочным свежим персиком… Ещё и фруктов ей специально на рынке вкусных купил. Она вообще не заслужила…
– Так пососи себе сам. Нагнись и вперёд, самолайкер хренов…
– Сука. Ты нарываешься, Ленка… Для своей же безопасности лучше заткнуть варежку, осознаешь?
– Я не понимаю, что в тебе находят… Ну что?! – выдаёт она, чуть ли не взвывая. Тоже мне актриса, блядь.
– Аналогично, веришь?
– Я хотя бы добрая!
– Ты себя переоцениваешь, дорогуша. Ты добрая? Да ты охуевшая морда!
– Ну всё, – хватает со стола полотенце и швыряет его в меня.
Клянусь, если ещё раз что-нибудь кинет, я её выебу. Против воли. В задницу!
– Трое суток… Господи… – нагнетает она, состроив жалостливую гримасу и дёргая своим телефоном в воздухе. – Что я буду здесь делать?! У меня там вся жизнь! У меня там подруга! У меня мама! Я такая дура, что сюда приехала! Меня даже погода отговаривала! Но нет же! Я взяла и поехала! И что… Я потрачу столько дней на тебяяяяя…
Смотрю на неё и стискиваю челюсть. Думаю, как же эту сучку проучить за сказанное… Чтобы думала, что говорит, прежде чем открывать свою варежку без надобности.
– Есть неплохой вариант ещё… – тут же выдаю, задумавшись. – Я могу позвонить бате и за нами прилетит вертолет…
Она вдруг сдвигает брови в одну линию и смотрит на меня недоумевающе. Я держусь, как кремень.
– Ты серьёзно?
– Ага, вот прямо сейчас могу… – отвечаю, и эта дурочка тут же навостряет уши. Она серьёзно, да? Господи… Ну дура нереальная просто… Какой в жопу вертолет? Больная…
– Так звони, чего ты сидишь!? – надрывается шизанутая.
– Так мне не с чего… Дай свой, мой же сел. Я наизусть помню…
Она тут же протягивает мне свой телефон, а я лезу в её чаты, пока она пялится на меня тревожными глазами, полными ожидания… Так хочется увидеть, что она там Анж писала обо мне, аж чешется…
– Ну что?
– Ща я напишу ему сообщение, что это я. Потому что он не берёт с незнакомых… Минуту, – пизжу ей и быстренько ныряю в сообщения.
«Ты не поверишь, это фиаско века!».
«Что такое?! Ноги забыла побрить?».
«Нет, просто я в метель попала. Но сейчас уже всё хорошо».
«Да??? Какой он? Красавчик?».
«Ага, просто невероятный».
Сижу и пытаюсь сдержать смех, который просто вырывается изнутри. Я точно весь красный сейчас. Мне кажется, что пар из ушей вот-вот пойдёт…
Ну а последнее сообщение от её матери прорывает меня окончательно, будто гейзер!
«Не забывай пользоваться презервативами!».
Сижу и ржу, как полоумный, когда она хмурится и отбирает у меня телефон, начав орать на всю кухню. Ведь видит, куда я залез…
– Ах ты сволочь грёбанная! – вырывает у меня его обратно, и вся пыхтит.
– Просто невероятная сволочь… Не забывай! – выпаливаю со смехом, а она вся покрывается пятнами и глаза на панике, мечутся как маятник.
– Я просто Анжелке не хотела палиться, идиота кусок! Это я не про тебя сказала! Меня от тебя тошнит!
– Ага… – я киваю в истерике, хрюкая… – Так и понял.
– Урод! Да кому ты нужен?! Никому!
– Мне интересно, ты правда думала, что у меня есть вертолет? – угораю над ней, пока она кривит свои пухлые губки напротив и фыркает.
– Когда мечтаешь избавиться от кого-то, веришь даже в самые тупые чудеса, поверь! Я бы даже в Нимбус поверила! Или в волшебную палочку!
– А ну такая у меня и вправду есть, – встаю и держусь за пах. – Показать?
– Придурок! – ругается она и встаёт из-за стола, направившись куда-то в сторону спальни, где переодевалась. Мне зайти, конечно, пиздец хотелось… Я еле сдержался, чтобы дверь не выбить, особенно после её выкрутаса с ножом. Адрик же сразу в кровь ворвался… И мне так захотелось её трахнуть, что просто пиздец… Я кое-как себя убедил уйти бухать и не натворить глупостей, о которых бы потом пиздец жалел. Потому что я умею как бы… Я бы даже сейчас мог быть с ней милым, если бы она первая не начала… Но ей же нужно было завизжать сразу, как она меня увидела… И обосрать тоже… Так что сама виновата. Пусть теперь выхватывает!
Но сейчас… Сейчас я, наплевав на всё, иду прямиком за ней…
