Текст книги "Только не ты! (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 11.
Милена Сахаровская
Я не была уверена, идти ли с ним сюда, но сейчас, если честно, не жалею. Куда лучше, чем торчать в этом доме и чувствовать себя загнанной в угол из-за того, что уже успела натворить…
И так вспоминаю периодически, когда он попадает в фокус зрения…
И то, как стонала ему в ухо, и то, как он придавливал меня к кафелю. Ужасно…
Хотя не так ужасно было, конечно… В моменте было очень приятно. Господи! О чём я вообще думаю!?
Ну вот опять… Тёмные омуты сверлят меня прямо через специальные очки.
Он уверенно стоит напротив меня, сияя такой ласковой улыбкой, будто это самое естественное дело – научить меня кататься на лыжах. Я немного нервничаю, потому что в первый раз, и склон вроде бы огромный, а снег – пушистый и скользкий. Зная мою неуклюжесть и отсутствие везения, можно реально предположить, что я тут переломаю ноги, как он и сказал с самого начала… Эээээх… Но он крепко хватает меня за руку, и в его глазах отражается такая искренняя энергия, что я вдруг чувствую себя чуть смелее.
Он показывает мне, как правильно вставать: ноги чуть шире, центр тяжести немного вперёд. Сначала всё кажется таким сложным, я боюсь потерять равновесие, и сердце колотится словно я тут марафон бегу, а не стою на месте… Особенно непривычно слушать Маркова, повторять за ним и чувствовать его касания. А ещё видеть его адекватным. Слышать его не разбавленную издевательствами очень красивую речь.
– Не страшно… Расслабься, сахарок, ты чего… – подбадривает, усмехаясь. – Всё получится. Страшно только начать, а остальное – дело техники.
– Хорошо… Хорошо… Я стараюсь – да.
– Мы ещё не начали. Дыши правильно. Концентрируйся, когда едешь. Если не уверена – падай.
– А?! Что? Падать?! – на панике спрашиваю я, и он чуть подталкивает меня.
– Лети!
– А-а-а-а-а-а! – ору во всё горло, ощущая как поверхность уплывает из-под ног. Боже, Боже, Боже! – Марков, ты скотина!!!! – выдаю напоследок и слышу его ржач позади. Зря доверилась, блин! Теперь просто холодею от страха!
А потом понимаю, что он едет прямиком за мной. Не справляюсь уже через несколько метров. Лыжи ведёт из-за дрожащих ног, и мы оба заваливаемся в снег…
Я лежу на нём, он продолжает угорать надо мной.
– Ладно… Ты уже немного проехала… Неплохо.
– Правда?
– Нет. Это было отвратительно… – гогочет он, и я бью его по груди.
– Козёл!
– У тебя ведь ноги такие стройные, что это за колесо сейчас было?!
Стройные ноги… М? Он никогда не говорил… Всегда говорил, что они кривые… И я реально стала так думать… А сейчас у меня горят щёки… От этого мимолётного комплимента. Божечки…
– Ладно… Давай, вставай… У меня уже спина замёрзла… Давай ещё пробовать, бедовая…
Первые попытки – то тут, то там, я спотыкаюсь, немного падаю, снег на меня прилипает по всей одежде, но я в полном восторге. Когда начинаю понимать, как управлять лыжами, и чуть-чуть набираю скорость, внутри всё взрывается от веселья. Будто упаковочная плёнка с пупырышками… Антистресс! Вроде бы скорее похоже на игру, чем на его урок – ветер свистит в ушах, снег летит в лицо, и я уже не могу сдержать смех. Он ржёт вместе со мной, и я чувствую, будто мы с ним на вершине мира, когда едем по разные стороны этого склона, а потом встречаемся на подножье… Адреналин в крови… Первый мой удавшийся съезд! Единственное, что у меня ещё плохо получается – это тормозить. Но Женька ловит быстрее, чем я нырну мордой в сугроб.
И я тут же начинаю подпрыгивать, вереща ему прямо в лицо голосом, который даже мне самой не нравится. Слишком пискляво выходит…
– Ты видел?! Видел? Видел!?
– Да видел я, видел… Госсссподи… – закатывает он глаза и всё ещё держит меня за капюшон, как маленькую.
– Как же круто! Я молодец! Отпусти уже! – ворчу, отбивая его руку.
– Это я кайфовый учитель…
– Ну, конечно!
– Разве нет?
– Ну да, да, – ворчу в ответ, а он лыбится.
– Мне полагается награда за это? – спрашивает, строя мне глазки.
– Какая ещё награда, Марков?! Ты чего там удумал? – фыркаю, пока мы поднимаемся. Он идёт спиной, а сам смотрит на меня. Глаз не сводит… – Аккуратнее, а то завалишься ещё… Сломаешь себе что-нибудь. А мы тут застряли…
– У меня везде глаза, малыш, – уверяет он меня и тут же спотыкается, упав передо мной в сугроб. Я начинаю дико ржать. Просто заливаюсь в хохоте, а он дёргает меня к себе за руку.
– Иди сюда! – заваливает сверху.
– Что ты делаешь… Отпусти, а… – ворочаюсь, но он прижал к себе. – Ты говорил у тебя спина мёрзнет…
– Это по-началу… Щас уже всё горит…
– Может, котёл готовится… – улыбаюсь, расплываясь от радости.
– Может быть… Но так быстро тебе от меня не избавиться. Плюсом я ещё не все гадости сотворил… Мне рано нырять в него…
– Ах ты ещё собрался что-то делать?
– Естественно, – ухмыляется засранец.
– Ты отпустишь меня? Не могу видеть твою морду…
– Почему это?
– Сразу хочется плюнуть…
– А мне поцеловать, – выдаёт он, чем просто ещё сильнее меня смущает. Мне кажется, я сейчас вообще раскричусь. С каких пор он такой милый? Мы что местами махнулись? Что тут вообще происходит…?! Я не куплюсь на это… Так не бывает просто… Он точно меня разводит.
Тут же встаю с него и отряхиваюсь от снега, а потом подаю ему руку.
– Пошли ещё кататься… Пока солнечно…
– Пошли, – встаёт он, и мы опять поднимаемся наверх. Не знаю, сколько времени проходит, да мы и телефоны с собой не брали даже. Впервые мне не хочется никому звонить или писать, когда я рядом с Марковым. Но это не его заслуга, конечно… Просто кататься очень интересно. Мне это реально нравится.
И только когда желудок начинает активно сосать меня изнутри, я понимаю, что нам пора обратно…
– Я проголодалась…
– Тоже. Так что… Я всё же заслужил похвалы? – спрашивает он, помогая мне снимать лыжи. Прямо сидит передо мной и ухаживает. То же мне принц на белом коне нашёлся. Как будто можно в это поверить! У меня вообще ощущение, что я до сих пор в пьяном коматозе сплю и всего этого не было… Люди ведь не меняются, да?
Тогда почему же внутренний голос шепчет мне о том, что он и не менялся… Он притворялся… Господи! Это точно мои больные фантазии…
– Возможно чуть-чуть, – отвечаю я с улыбкой. – Мне понравилось…
– Я рад… Что ещё входило в твой день? Просмотр фильма я уже понял…
– Не знаю. Подумаю, – отвечаю ему, поднявшись. – Сейчас я хочу мыться и есть…
Он вдруг протягивает мне руку, чтобы схватилась за него.
– Это ещё зачем?
– Обратно идти будет тяжелее… Ноги устали. Держись за меня…
– Ладно, – соглашаюсь, схватившись за него. Всё-таки он такой большой, а я такая мааааленькая. Лишним не будет… Пусть ведёт меня тогда, протаптывая дорожку…
Когда доходим, на крыльце помогает мне отряхнуться ещё раз. Перенимает экипировку и оставляет её в тамбуре, чтобы она стекла и обсохла.
– Иди в дом быстрее, не мёрзни…
– А ты…
– Сейчас оставлю это, покурю и приду…
– Ну ладно. Тогда я мыться пойду…
– Иди, – лыбится он, облизывая губы.
– Ты чего это?
– Ничего… Присоединюсь…
– Щас, ага! Ни за что на свете, Марков. Забудь о том, что было. Эта близость была ошибкой! И то, что мы сегодня общаемся нормально, не значит, что теперь это будет повторяться… Понятно?!
Он только усмехается, открывая для меня дверь.
– Всё сказала?
– Всё!
– Отлично. Тогда вали быстро в душ, жди меня и пизди поменьше, пока я твой ротик не заткнул кое-чем, ладно?
Я тут же возмущенно смотрю на него, приоткрыв рот. Только-только хочу наорать на него и заматерить с ног до головы, как он уже выходит на улицу, прихватив с собой сигареты и зажигалку… Вот ведь сволочь какая, а… Ничего не меняется. Нужно заколотить дверь в ванную гвоздями…
Глава 12.
Евгений Марков
Прохожу мимо ванной и понимаю, что не могу так сделать… Только испорчу такой замечательный день. Поэтому пока она там домывается, завариваю нам вкусный чай и жду… С содроганием своего дурного сердца.
Миленка выходит уже одетая в чистую пижаму с полотенцем на голове и направляется ко мне. Её медовые глаза тотчас же врезаются в мои на полной скорости. А там, как бывает… Осколки, перевороты, тяжкие телесные.
– Ты чего это? – смотрит удивленно, и я тут же отворачиваюсь. Порой залипаю на ней как дитё малое. Словно она всё, что надо. Цветная погремушка… Заставил же кто-то на ней именно повернуться. Бесит нереально теперь. Потому что выходов из этой паутины не наблюдается. И по законам логики, чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее в ней вязну…
– Чай сделал… Ужин разогрел. Садись… Я мыться пошёл…
– М… Ну я подожду тебя тогда, – отвечает она, нахмурившись.
– Ладно, подожди, – отвечаю, направившись в ванную поскорее… Подрочить. Ибо не вывезу я. Да и помыться реально надо. Весь перепотел, пока катались.
Стою, облокотившись о кафель и уткнувшись лбом в собственную руку… Вспоминаю, что тут с ней делал. И понимаю, что я же мог… Мог и присунуть, наверное. Было бы ужасно, в курсе… Зато уже бы не отвертелась никак. Уже бы моей была. Порой надо накосячить, чтобы запустить процесс… Необратимости…
Теперь я жалею о том, что сдержался…
Выхожу, она сидит уже с распутанными влажными волосами, попивает чай и смотрит какую-то хрень по телевизору.
Бросив на меня один короткий стеснительный взгляд, потому что я без футболки. И да, я нарочно.
– Марков… – выдыхает, насмехаясь.
– Чё? – сажусь напротив и улыбаюсь.
– Ты как всегда… Вообще ничего не меняется…
– Ну я и не планировал меняться… Да и тебе нравится, – играю грудными мышцами, когда она закатывает глаза.
– Интересно, как ты понял?
– Да видно же… Ты меня постоянно лапаешь. Ни одной секунды не упускаешь…
– Ах, ну да! Точно, – продолжает насмехаться. – И как я могла забыть…
Улыбаюсь и наливаю себе настоявшийся чай…
– А если серьёзно… Я же нравлюсь тебе?
– Мечтай! – выдаёт она с усмешкой, заставляя меня реально растекаться лужицей на стуле. Я же и впрямь мечтаю… Но думаю, что она это специально делает… Ездит по моей самооценке.
– Придумала что-то ещё?
– Не знаю… Доиграть в игру… Может…
– А… Ну вот… Тебе же не терпится мне проиграть… Ещё одно доказательство…
– Ой, всё… Будешь теперь всё подряд приплетать… И имей в виду, Женя… То сообщение Анж было написано реально только потому что я хотела избежать позора, – выдаёт она тревожно. – Не потому что ты… Потрясающий…
– Невероятный… – поправляю я, угорая. Ведь запомнил наизусть…
– Ты понял, – отмахивается она, и мы начинаем ужинать. Чувствую, что становимся ближе… И что она всеми силами пытается эту нашу дистанцию сохранить, но у неё самой хреново получается… Что уж, блин, говорить обо мне… Который через стол от неё течёт. Не знаю, что за кара такая небесная. Но я точно не заслужил… Я же не убивал никого, чтобы так страдать…
– Потом посуду помоем, пошли играть, – зову её, прихватив с собой кастрюлю, а она бежит за мной. – У тебя будет то же самое условие…
– Ты о чём?
– Чтобы я не подходил к тебе…
– Конечно! А ты что думал?!
– Да ничё я не думал, Сахаровская, садись! – психую, дёргая её за руку и заставив её плюхнуться на кровать.
Она деловито молчит, но украдкой поглядывает на меня, словно реакцию проверяет. Я уже понял, что где-то она пиздец стратег, только понять не могу с чем это связано… То ли ей надо полностью меня пришпорить, то ли она не осознает, что с нами сейчас происходит и боится… У меня явно второе… Потому что я вообще не понимаю, почему выбрал именно её… Почему у меня такая реакция на неё…
– Давай… Держи… На этот раз без бухла…
– Без…
– Я первый… – отвечаю, бросаю и какого-то хера мажу… Понимая, что этого даже не хотел… – Это заразно, что ли?
– Сейчас получишь…
– Ну вдруг… Через дрочку передаётся…
– Заткнись, Марков! Я тебя сейчас… – краснеет и со психу кидает, закинув в нашу импровизированную корзину мандарин.
Пиздец… Довольно лыбится, а я теперь думаю… И чё… Давайте теперь она ещё выиграет и запретит мне к себе подходить…
Второй бросок, и у меня опять не выходит… Зато эта пигалица попадает.
– Не, это нечестно, блин… Ты мухлюешь…
– Ты что?! Как, блин?!
– Хз, не знаю… Но я так не буду играть…
– М-м-м, – улыбается она. – Посмотрите-ка, как он испугался…
Злюсь пиздец…
– Бросай, мазила, – подгоняет меня, заставив стиснуть челюсть.
Кидаю и попадаю. Хоть немного отлегает, но и она забрасывает следом. А у нас всего десять мандаринов… По пять бросков в целом…
Осталось только по два…
А счёт уже три-один в её пользу…
У меня есть шанс только если она дважды промажет, а я попаду… В итоге я собираюсь. Бросаю… А она мажет, хвала яйцам, однако…
Теперь у нас три-три…
Мы смотрим друг на друга и не моргаем.
– Будем ещё один кидать до первого попадания? – спрашивает она, пригвоздив меня взглядом к кровати.
– Не согласен… Давай лучше ничья, а… – выпрашиваю её тихим болезненным голосом, и она вдруг уводит взгляд в сторону кастрюли… Задумчиво смотрит туда, потом снова на меня…
– Марков, который не привык проигрывать, просит ничью… Это как называется? – спрашивает у меня, чуть скривив губы в насмешке. И я тоже ощущаю себя теперь конченым слабаком, но…
Элементарно боюсь просрать. Она права…
Сглатываю и злюсь на себя… Если не закину сейчас, возненавижу просто…
– Ладно, давай…
Она ухмыляется и поднимает с пола по мандаринке. Себе и мне…
– Ты первая… – говорю ей, когда она с усмешкой, практически не глядя, бросает и промахивается… Взгляд отводит сразу же, а я бросаю этот проклятый мандарин в сторону, хватаю её за руку и заваливаю на кровать, придавив всем своим телом к поверхности. Миленка моментально обвивает плечи руками, а мои бёдра ногами. Смотрит на меня так, что заставляет бояться собственных желаний.
– Ты не выиграл… – добавляет, потому что я так и не закинул последний гол.
– Ты тоже… – выдыхаю, ощущая, как её ладони скользят по моей спине. – Говорил же, постоянно меня лапаешь…
– Козлина…
Я вытягиваюсь над ней и обхватываю резинку её штанов, чтобы стянуть их вниз, но она испуганно перехватывает мои пальцы.
– Что ты… Делаешь…
– Раздеваю тебя.
– Зачем?
Обхватываю маленькую ладонь и кладу её себе между ног.
– Вот зачем… Ты меня до смерти замучить решила?
– А ты что думал… Разок меня на лыжи сводил, и я должна для тебя ноги расставить? Щас! Не дождёшься!
– Да кто тебя вообще спрашивает? – угораю я, потащив её штаны вниз, пока она дерётся со мной, а потом прибиваю её руки к постели… – Ответь мне на вопрос тогда… Если ты не хочешь меня… Почему из всех трусов, что я видел в твоей сумке, ты напялила именно эти? – улыбаюсь, глядя на то, как застенчиво её щёки заливаются красками. Ведь на ней охуенный нежно-розовый кружевной комплект нижнего белья. А там были и обычные хлопковые трусы.
Я пролезаю под них, надавив на самое сокровенное и заставив её задрожать, чуть запрокинув голову и закрыв глаза.
– Обманщица… – кружу её горошину, растягивая удовольствие. – Уже вся течёшь от меня…
Чувствую, как она сильнее вцепляется в мои плечи и выгибается подо мной. Потом открывает глаза и смотрит так, словно сейчас реально разревётся.
– Милен… Я буду нежен. Обещаю… – шепчу ей, а потом чувствую, как её пальцы сами стаскивают с моей задницы штаны…
– Только попробуй обидеть меня после этого… Хотя бы раз, Марков…
– Я понял, этого не случится… – сильнее придавив её к кровати, тянусь за презервативом под матрац, ведь я тут их везде насовал, по всему дому на всякий случай, и не могу поверить в то, что сейчас этот самый случай происходит…
Глава 13.
Милена Сахаровская
Вообще не соображаю, что здесь происходит… Почему веду себя так? Почему тело так реагирует… И почему о нашей четырёхмесячной вражде вдруг стало забыто по щелчку пальцев…
Меня под ним так трясёт, что мне кажется, кровать ходуном ходит вместе с нами. Я просто не знаю, как справиться с ощущением какой-то подставы…
Пытаюсь уговорить себя, что это судьба… Что мы не случайно пересеклись… Так запланировала вселенная… И эта же вселенная заставляет его измениться для меня…
«Ты сама-то во весь этот бред веришь? Маркова? Измениться? Пфффф… Смешно очень, Милена»…
– Что мне нужно делать? – спрашиваю, обхватив его горячие широченные плечи, когда он нависает надо мной. Уже в презервативе, Господи… Я смотреть на эту огромную елду не могу. Ужас какой-то… До костей пробирает. Будто в фильме ужасов…
Орудие пыток какое-то…
– Расслабься просто… Зажалась вся…
Он пытается потрогать меня, но у меня всё внутри сопротивляется, блин. Я чувствую, как сердце отстукивает где-то в горле. Сжимаясь в тиски, не даёт дышать полной грудью… В таком состоянии не то, что секс, в таком состоянии даже покой противопоказан…
– Нет, погоди… погоди… я не готова, нет, – тут же пытаюсь выползти из-под него, пока он смотрит на меня таким убийственным взглядом.
– Ты серьёзно?
– Да, блин! Я серьёзно! Нет… – отталкиваю его с себя, и прижимаю колени к груди, обвив их руками. Страшно капец просто. Зубы стучат… И он сразу же замечает моё состояние, нахмурившись.
– Успокойся, Милена… Я не собираюсь тебя силой брать.
– Вообще никак не надо. Вообще! Можешь хоть прямо сейчас снова начать меня обзывать и издеваться! Я не против! – выпаливаю на него, пока в груди в истерике носится сердце, а он сползает на край кровати, снимает с себя презик и натягивает обратно трусы, вообще на меня не глядя. Не собираюсь ещё и чувствовать себя виноватой, потому что не дала Маркову… Я просто в ужасе оттого, до чего мы с ним докатились. Но он вдруг смотрит на меня с небольшой тревогой, протягивая мне мои штаны.
– Слушай… Успокойся, хорошо? Пошли лучше и вправду фильм посмотрим… поговорим… – предлагает, когда я выхватываю штаны из его рук. Он это сейчас серьёзно? Мне не послышалось?
– И ты что… Ты на меня не злишься?
– Нет, не злюсь. Я подожду там. Одевайся… – говорит он, неожиданно заставив меня офигеть. Это что ещё за коврижки такие? Он типа реально может быть нормальным? И не ради секса всё это устроил сейчас?
Провожаю его взглядом и сглатываю…
Это же нормально, что я испугалась, правда? Я не готова и не уверена… Я правда была очень напугана под ним… А сексом нужно заниматься, когда ты уверена на все сто процентов… Лично я так слышала.
Не от Анж, конечно. Та бы уже меня, трусиху, засмеяла… И сказала бы, что я помру девственницей с тридцатью кошками в обнимку…
Ну да пофиг вообще… Это же Марков… И я правильно делаю, что перепроверяю всё…
Прихожу к нему, когда он уже налил нам чай и разложил диван в гостиной, достав плед, подушки и пульт. Закрыл шторы, включил нормальные гирлянды и выключил основной верхний свет.
– Ну как тебе?
– М… Красиво…
– Не бойся… Иди сюда, – зовёт меня, завалившись первым, и я аккуратно ложусь рядом, пока он листает варианты фильмов.
– Вот этот ничего… Я хотела посмотреть…
– Этот?
– Угу… – киваю, и на удивление… Он не спорит, не обсирает его… Вообще ведёт себя странно. Конечно, это меня сильно вымораживает. Я же привыкла… а сейчас не знаю откуда ждать подвоха… Меня из-за этого сильно триггерит.
Приподнимая руку, зовёт к себе под крыло… Никогда я вот так на Маркове не лежала… Разве что тогда, когда была пьяная и уснула… Но это не считается вовсе. Он сам там ко мне пристроился… Сейчас же я чувствую его вкусный запах и вжимаюсь носом в его футболку, пока по телеку идёт сопливая мелодрама, которую я выбрала. Это ещё хуже, чем заниматься сексом… Это просто какое-то обнажение души…
– Ну… Подуспокоилась?
– Это было перемирие, да? Временное? – спрашиваю с грустью, состроив жалостливую гримасу.
– Нет, – смеётся он. – Дурочка… Нет, конечно… Я просто переживаю за то, как ты отреагировала. Мне оно нахер так не надо…
– А как тебе надо?
– Чтобы ты хотела, – отвечает он без раздумий.
– М-м-м, – хмыкаю я, и продолжаю лежать, уткнувшись в его одежду и нюхая его. Странное ощущение… По животу будто порхают бабочки… И в целом я кайфую, когда он обнимает меня и греет собой. Если бы мне кто даже вчера рассказал, я бы не поверила в это… И вообще бы послала куда подальше. – Непривычно…
– Мне тоже… Но интересные ощущения…
Мне вот лично интересно, что это значит… И какие у него ощущения были до… Я его не видела раньше с девушкой. Нет, разные вились рядом, но вот так… За руку или в серьёзных отношениях нет. Наверное, он это имеет в виду…
– Значит… Мы не торопимся?
– Нет, как ты скажешь, так и будет, – отвечает мне, сжимая ладонью моё плечо. – Печенье имбирное будешь? Типа пряники на заказ… я купил…
– Буду… Давай… – присаживаюсь, когда он тянется за кружкой и кучей красивый печенюшек в форме ёлочек, шариков и карамельных палочек. – Какая красота… Такие милые.
– Был уверен, что ты оценишь… Со всей своей любовью к подобным вещам…
– Откуда ты знаешь какие вещи я люблю? Ты не можешь этого знать… – уверенно заявляю, пока он ухмыляется.
– Ты даже представить себе не можешь, как много я о тебе знаю…
– Пффф… Бред какой! Ты снова гонишь, как обычно!
– Не-а, смотри… Ты любишь кокосовые конфеты и кокосово-миндальный торт. Это твой самый любимый. Обожаешь нежно-розовый цвет. Вечно приходишь в универ со сладостями. На каждый даже самый тупой праздник даришь Анжелке какую-нибудь открытку. Любишь чупа-чупсы и фруктовую жвачку. А ещё обожаешь сопливую музыку… Ну и фильмы, как я могу заметить… Это я уже здесь узнал…
Я смотрю на него, ощущая, как неприятно ноет в груди после этих слов. Однако откуда он вообще может всё это знать, блин?
– Ты что следил за мной… Откуда ты вообще про торт знаешь…
– Видел тебя как-то в кондитерке просто… Ты забирала его домой и не дотерпев сцапала кусок деревянной палочкой для дегустации крема…
Я тут же краснею, потому что я тогда вообще не думала, что на меня кто-то смотрит.
– О, ужас… Марков… Ты доведешь меня до греха! – пытаюсь отпрянуть от него, чтобы не ощущать его рядом.
А он улыбается и не отпускает.
– Если доведу, буду очень рад этому… А пока давай пить чай и смотреть этот убогий одноклеточный фильм… Он мне очень нравится… – хохочет он, сцепив на мне пальцы, и толкает мне в рот печеньку другой рукой… Вот что за человек, а… Одной гладит, другой наказывает… Как обычно…
