Текст книги "Неизвестный (СИ)"
Автор книги: Катерина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
17
Снег лепит пушистыми хлопьями. Я иду, кутаясь в любимый шарф, но понимаю, что мне дико холодно. Вокруг ни души, и только мороз щиплет щеки и трещит в верхушках деревьев. Тишина. Она пугает даже больше, чем тот лес, по которому я ступаю, оставляя следы на белоснежном покрывале снега.
Мое сердце стучит в самом горле, и я начинаю задыхаться. Воздуха не хватает. Глаза начинают слезиться. Сквозь пелену слез вижу вдалеке темную фигуру, и страх окутывает меня своими противными щупальцами. Но я смаргиваю влагу и теперь вижу, что ко мне навстречу идет Иван. Какое же облегчение, что это он! Я даже растягиваю губы в улыбку, но взгляд Ивана меня пугает. Останавливаюсь и начинаю пятиться назад. Иван надвигается на меня. Он опасен, он зол. Он…
Наталкиваюсь на препятствие и замираю. Но уже знаю, кто сзади. Алексей обнимает меня одной рукой за плечи. Это точно он, я его могу узнать по запаху, по прикосновению!
Иван вынимает из кобуры пистолет и целится в нас. В руке из-за моей спины тоже появляется пистолет. Господи! Что же делать?! Закрываю глаза. Выстрел!
Подрываюсь в кровати, не могу отдышаться. Сон, это снова был кошмар!.. Сердце стучит в горле, я вся мокрая от пота. Встаю с кровати и нетвердой походкой иду к окну. На улице еще темно, и идет снег. Такими же пушистыми хлопьями, как и во сне. На детской площадке пусто, и я облегченно вздыхаю. Просто сон, Стеша… Просто сон!
На часах шесть тридцать, и я решаю не ложиться. До будильника всего полчаса, и если усну, потом буду весь день мучиться от слабости и недосыпа. Иду готовить завтрак себе и Нине. Она сегодня поедет в универ ко второй паре, поэтому еще спит. И когда я уже выхожу на работу, дочь все еще спит.
Салон открываю сегодня я, из ребят еще никого нет. Переворачиваю табличку на «Открыто» и иду переодеваться. Когда выхожу в зал, у стойки рецепции уже топчется Ариша. Она запустила компьютер и включила кофемашину.
– Привет, – здороваюсь. Ариша, как всегда, бодра и улыбчива. Она подает мне чашку с напитком и включает кофемашину для себя. – Спасибо, – улыбаюсь, отпивая напиток. – Что там по записи? Ранний задерживается, – смотрю на часы, что висят на стене, пытаясь вспомнить, кто записан.
– Какой-то Константин. Фамилии не назвал.
Пожимаю плечами и иду к своему рабочему месту. По пути допиваю кофе и уношу чашку в импровизированную кухню. Споласкиваю. Когда возвращаюсь в зал, у двери стоит мужчина. Ни разу его не видела, поэтому здороваюсь и предлагаю пройти в кресло.
– Вот Вы какая, госпожа Крепс, – улыбается он, а у меня мурашки по спине от его слов. Ну, что тут такого, может, он пришел по рекомендации… Но улыбка мне его не нравится! Нацепляю на лицо профессиональную улыбку, интересуюсь пожеланиями в стрижке. Клиент предпочитает ничего не менять, и я просто придаю форму волосам и брею щетину. Во время работы ловлю на себе пристальный взгляд клиента. Это напрягает почему-то, но я молчу. Как и он. Даже когда я заканчиваю работу и мою Константину голову, затем просушиваю феном и провожаю его к Арине, он молчит. И смотрит. Глаза холодные, светло-голубые. Странно смотрятся с почти черными волосами и щетиной. Жутковато, я бы сказала. Никогда в жизни не встречала такого сочетания. Хотя, глаза кажутся мне знакомыми. Сам Константин крупный, высокий, что так же, как и цвет волос с глазами, резонирует с размером ноги. При таком богатырском росте ступня смотрится совсем миниатюрной. Сорок второй? Сорок третий размер? Удивляюсь своим мыслям и иду убирать рабочее место, пока клиент рассчитывается на кассе. Что-то заставляет меня посмотреть в окно, когда я слышу хлопок входной двери. Константин идет к припаркованному неподалеку черному седану. Автомобиль выглядит таким же мрачным, как и его хозяин. Тонированные стекла совершенно не дают обзора. А вот фигура Константина кажется мне знакомой. Из рук выпадает расческа, когда до меня доходит… Это же он… Он! Мой преследователь! Та же крупная фигура, походка… Даже куртка та же! Темная с капюшоном. Только сегодня он не прячет лицо, без бейсболки, и капюшон не накинут.
Меня словно обдали кипятком. И так как следующий клиент только через полчаса, я второпях поднимаю расческу с пола, кидаю ее в раковину и спешу скрыться в кабинете. Меня бьет дрожь, руки так дрожат, что я не могу с первого раза попасть на зеленую кнопку, чтобы позвонить Алексею. А когда у меня получается, он не берет трубку. Не нахожу ничего лучшего, как позвонить Ивану. Он отвечает после второго гудка.
– Стеша? Что случилось?
– Он был здесь! – голос срывается. Я задыхаюсь от паники, прямо как во сне.
– Кто и где был? Я не понял!
– Мужик с детской площадки, он был сейчас в салоне…
– Следил за тобой у салона? – Господи, Ваня! Ты слушаешь вообще?!
– Да нет же! Черт! Он был как клиент! Я его стригла, Вань! И не узнала сразу! Только когда он пошел к машине, поняла, кто это был…
– Номер машины запомнила?
– Господи, Ваня! Ну какой номер?! Я чуть не умерла от паники, когда поняла, кто это был… Какие там номера…
– Ладно, я скоро буду…
– Хорошо, – говорю уже когда Иван сбрасывает звонок. Голова начинает кружиться, и я оседаю в кресло. Прикрываю глаза. Как же так… И зачем ему показывать мне свое лицо? У меня только один вариант. Он перешел к действиям и прощупывает почву. А раз показал свое лицо, значит, я буду ненужным свидетелем. А свидетели долго не живут… Страх за свою жизнь сковывает тело, и я не могу сдвинуться с места. Надо брать себя в руки! Надо просто отвлечься на работу. Это ведь всегда помогало… Вдох – выдох. Вдох – выдох. Черт, не помогает!
Дверь резко открывается, и в кабинет влетает Иван. Он взволнован и зол. Подлетает ко мне, присаживается на корточки, обхватывает мои голени ладонями.
– Как ты?
– Я не знаю…
– Он что-то говорил? – качаю головой.
– Только сказал: «Вот Вы какая, госпожа Крепс», и все. Смотрел. И глаза такие, словно лед…
– Описать его сможешь?
– Да… наверно… не знаю, – путаюсь я, пытаясь вспомнить лицо, но понимаю, что кроме глаз ничего не запомнила.
– Тебе надо успокоиться. Леха уже едет. Когда ты звонила, он у главного был. Телефон в кабинете оставил.
– Я боюсь, Вань. Что ему от меня надо?
Иван лишь пожимает плечами и поднимается на ноги. Ариша стучит в дверь и говорит, что клиент уже в кресле. Иду работать, и когда почти заканчиваю, в салон стремительно входит Алексей. Он окидывает меня обеспокоенным взглядом, но ничего не спрашивает. В зале кипит работа, и он идет в кабинет, где так и остался ждать Иван. Мое волнение и страх возвращаются, когда я провожаю клиента.
Вхожу в кабинет. Мужчины сидят на диванчике, о чем-то тихо переговариваются. Мое сердце подскакивает к горлу, я сжимаю ладони в кулаки и прячу в карманы брюк.
– Иван мне все рассказал, – говорит майор. – Прости, что не ответил на звонок.
– Ничего, – киваю я, так и не находя себе места. Садиться не хочу, потому что стоя легче перенести напряжение. Хожу из угла в угол, погрузившись в тяжелое молчание.
***
Алексей
Мчу к салону Стефании на всех парах. Блядская планерка! Да еще и телефон оставил в кабинете. Хорошо, что малой был рядом и ответил на звонок. Не представляю, в каком состоянии сейчас Стеша. Она и так переживала из-за преследователя. Страх, исходящий от нее, был практически осязаем. И самое гадкое во всем этом – то, что я не могу ей помочь. Точнее, я делаю все возможное, но этого мало. Этого, блять, мало! Ни мои связи, ни опыт мне сейчас не могут помочь. Эта тварь хитрее. Я уже совершенно не сомневаюсь, что в отделе крот. Потому что противник на пару шагов впереди. И раз он рискнул показать Стеше свое лицо, значит, дело плохо. Может, и правда, надо брать на живца? Черт, я уже даже не знаю, как будет лучше…
В салоне чувствуется напряжение. Даже Макс и Леха работают молча. Клиенты сидят в креслах неподвижно. Арина натянуто улыбается, как будто все понимает. А, может, и понимает что-то, они же как большая семья, доверительно общаются. На Стефании лица нет. Кажется, она уменьшилась, и личико заострилось. Одни глаза на лице ярким пятном. Боится. Душу из меня вынимает своим взглядом.
В кабинете на диване сидит малой.
– Ну что тут? – сажусь и внимательно слушаю, что Стеша рассказала Ивану. – Ну, вряд ли он был записан под своим именем, – качаю головой.
– Я скинул информацию Фролову, пусть пробьет.
– Он же под подозрением…
– Вот и проверим. Если эта сука заляжет на дно – ответ будет очевидным. Или если мобилизуется и предпримет еще что-то…
Малой напряжен. Он переживает, сжимает и разжимает кулаки. Он неравнодушен к Стефании, я это знаю. Но Ванька – человек чести. Стеша сделала выбор, и он не будет лезть.
Стеша входит в кабинет и смотрит то на меня, то на Ивана. Прячет руки в карманы брюк и начинает ходить туда-сюда. Она в панике, хоть и не хочет показывать этого. Ловлю ее в свои объятия. Не сопротивляется, обхватывает меня дрожащими руками за пояс и утыкается в плечо лицом. А у меня все внутри холодеет. Я всегда думал, что моя работа опасна только для меня, а тут появляется женщина, страх за которую превышает все, что чувствовал когда-либо. И вот она, такая хрупкая и напуганная, как-то обреченно вздыхает в моих руках.
– Надо все же попробовать, – выдает она вдруг. И в голосе столько решимости, что я даже удивляюсь.
– Ты о чем? – малой находится с вопросом быстрее.
– Нужен план! Нужно взять его на живца. Я согласна на все, лишь бы этот кошмар закончился… – в глазах слезы, которые норовят вот-вот сорваться по щекам.
– И что ты предлагаешь? Потому что у меня пока никаких мыслей по этому поводу нет, – Иван вздыхает. Он сейчас сосредоточен, и выглядит намного старше своего возраста. Он уже не юнец. Он – мужчина, который готов ринуться в бой ради женщины. И во мне очень некстати поднимается ревность. Она разливается огнем по венам, и норовит спалить не только меня, но и все вокруг. Хоть умом и понимаю, что ревновать Стешу беспочвенно, но ничего не могу поделать.
– Надо возобновить тренировки. Бегать в парке. Только я буду делать это одна.
– Исключено, – рявкаю так, что не только Стеша вздрагивает, но и Иван.
– Лех, спокойно, – Малой поднимает руки в успокаивающем жесте. – Не просто же она побежит. Надо прикрепить к одежде маячок и прослушку.
– Ну вот, и порешали, – говорит Стеша и, будто даже успокоившись, выходит из кабинета.
– Это плохая идея, – говорю я.
– Это единственная идея, – говорит Иван. И что самое раздражающее, он прав. Это единственная идея. – Мы будем поблизости. Будем слышать ее, и видеть локацию по маячку. И если преследователь объявится, мы будем тут как тут. Я видел заброшенный вагончик в парке прямо на маршруте, по которому Стефания бегает. Можно расположиться там.
Я все еще не уверен, что идея хорошая. Все-таки это может быть опасно для Стефании. Но обдумать стоит.
***
Иван
Не день, а какой-то ад. И бесит то, что вот так сразу разрешить всю ситуацию не получается. Крот в отделении работает отлично, и я уже сомневаюсь, что им может быть Фролов. Он слишком труслив, чтобы участвовать в подобном. Но исключать его мы пока не беремся. У меня есть еще один вариант, кто может быть предателем, но я не берусь пока делиться своими мыслями с Лехой. Надо действовать хитрее. Тем более, что дело касается Стефании. Она засела в моей душе, и никак ее оттуда не вытравить. Я пытался, честное слово. Но мысли все возвращаются к женщине, которая меня спасла. Не каждая бы рискнула привести к себе домой раненного. Тем более, что первое впечатление о себе мы оставили так себе… Она думала, что мы преступники.
С работы еду с чувством полной неудовлетворенности. Меня одолевает злость от той беспомощности, которую ощущаю в данной ситуации. Надо как-то отвлечься. Надо… Хочу напиться! Чтобы хоть одну ночь поспать нормально. Без мыслей, что роятся в голове, без образа Стефании…
Клуб встречает меня громкой музыкой и выедающими глаза стробоскопами. Бесит еще больше, но я иду к бару. Сажусь с краю и заказываю у подоспевшего бармена пару шотов. Один сразу опрокидываю, второй кручу в пальцах. За грудиной разливается тепло, сползая по пищеводу ниже, и я устало тру глаза. Да, надо хоть иногда отдыхать. Через пару метров от меня стоят две девчонки и что-то оживленно обсуждают. Блондинка и брюнетка. Они такие разные. Но я вижу только лицо темненькой. Она – настоящая красотка! Глазищи черные, обрамленные пушистыми ресницами. Губы пухлые, длинная тонкая шея, изящные плечи с выступающими ключицами, а ниже только черная ткань платья, которое закрывает девчонку почти до самых колен. Но облегает фигурку как вторая кожа, и я залипаю на шикарный изгиб бедер и тонкую талию. Я ее смогу обхватить двумя ладонями…
Блондинка уходит, и к девчонке сразу подсаживается какой-то мудак. Я не слышу, о чем они говорят, но понимаю, что малышке не нравится компания. И когда она пытается уйти, этот смертник хватает ее за руку. Я подхожу чуть ближе, чтобы услышать, что она ему говорит.
– Отпустите, я никуда с Вами не пойду… Сейчас придет мой парень, я его жду…
– Чё ты мне заливаешь. Я наблюдал за тобой, нет никакого парня, ты с подружкой пришла…
Сука! Моя злость набирает обороты, и я сталкиваюсь взглядом с девчонкой. И тут мне приходит идея. Но хоть бы она догадалась мне подыграть… Подмигиваю незнакомке и подхожу ближе.
– Детка, привет, – чмокаю ее в губы быстрым поцелуем. – Руки убрал, а то укорочу… – это уже мудаку, который роняет челюсть. – Пристает к тебе?
– Пристает, – малышка вкладывает в мою ладонь свою ручку. Сжимаю в знак поддержки.
– Это ты зря, дружище, – и как у меня так получается сказать – не знаю. Но мудака как ветром сдувает. Девчонка вздыхает облегченно, садится обратно на барный стул и выуживает из сумочки телефон. Пытается дозвониться кому-то, но кривится недовольно.
– Не берет трубку, – обреченно говорит, и, наконец, смотрит на меня. – Спасибо Вам, – она мило улыбается. Залипаю на ее губах взглядом, но беру себя в руки. От одного мудака я ее спас, но сам не хочу становиться вторым.
– Да не за что, – улыбаюсь. – Меня Иван зовут. Рассматриваю девчонку, и так хочется еще раз до нее дотронуться, что протягиваю ей раскрытую ладонь.
– Нинель, – представляется она, вкладывает свою тонкую ладонь в мою. Сжимаю слегка. Девчонка улыбается, обнажая ровные белые зубки. Не могу не смотреть на ее губы. Да и вообще приходится прилагать усилия, чтобы не рассматривать сие великолепие.
– Приятно познакомиться, Нинель. Откуда такое интересное имя?
– Это все бабуля… У нее грузинские корни, – смеется. – Но все зовут меня просто Нина.
– Отлично, я тоже буду тебя так звать. Ты не против?
Она качает головой, соглашаясь, и осматривается.
– Кого потеряла?
– Подружка отошла, и никак не возвращается. Трубку не берет, а нам уже домой пора…
– Давайте я вас провожу. Мало ли, кому вы еще приглянетесь, – предлагаю я. Вроде в шутку, но на самом деле очень хочется провести с ней еще хоть немного времени.
– Если только до такси. Но сначала надо найти Свету.
– Хорошо, попробуй еще раз позвонить, а если не ответит, пойдем искать.
Но искать не приходится, потому что подружка появляется, когда Нина скинула звонок и уже убрала телефон в сумку, готовая идти на поиски. Я провожаю девчонок до машины такси и, пошарив по карманам, достаю маркер. Случайно утащил с работы, наверно. Но сейчас он очень кстати. Когда Нина уже собирается запрыгнуть на заднее сиденье такси, я останавливаю ее. Беру ее руку и на ладошке пишу маркером свой номер телефона. Она изгибает вопросительно темную бровь.
– На всякий случай, если буду нужен, звони, – сам сказал, а потом подумал, как это звучит. Но Нина лишь хмыкает, улыбается и запрыгивает в такси. Машина трогается с места и увозит от меня девчонку.
Красивая. Но очень уж молоденькая. Хотя, если ее пустили в клуб, значит, совершеннолетняя. Вспоминаю ее точеную фигурку и чувственные губы. Черт, внизу живота тяжестью отдается возбуждение. Оглядываюсь по сторонам и поправляю ширинку, чтобы уменьшить давление. Я просчитался. Вряд ли она позвонит. Надо было попросить, чтобы она свой номер написала…
18
В мой выходной Алексей и Иван приехали ко мне, пока Нины не было дома. Еще раз, взвесив все «за» и «против», мы пришли к выводу, что с завтрашнего дня я опять начинаю пробежки. И я такая решительная, что даже страха не осталась. Может, это все потому, что и в глазах мужчин, что сидят рядом, полно решимости. Я верю им. Они не дадут меня в обиду. Они помогут мне, а я помогу им.
Ночь была беспокойной, мне что-то снилось, но что именно даже вспомнить наутро не смогла. Наверно, так действуют седативные, которые я начала принимать. С ними даже почти высыпаюсь. По крайней мере, не снятся кошмары. Но вместо леса во сне вижу холодный взгляд. Это сон… Всего лишь сон! Убеждаю себя и быстро собираюсь на пробежку. Алексей объяснил мне, как правильно прикрепить прослушку и маячок, и вот я, утеплившись, выхожу на улицу. На детской площадке никого, и я даже выдыхаю облегченно, выпуская облако пара изо рта. Холодно, и после вчерашнего дождя землю прихватил заморозок. Я иду к парку, не сбавляя шаг, и только ступив на нужную дорожку, начинаю бег. С непривычки быстро устаю и немного сбавляю темп. Круг, еще круг. Озираюсь по сторонам, но преследователя нет. Неужели и правда, его предупредили… Хочется верить, что наш план будет успешен.
Делаю растяжку на площадке у озера, но так и не замечаю никого. И взгляда не чувствую. Но адреналин в крови зашкаливает, и сердце бьется бешено. Решаю обойтись сегодня без скакалки, и так мой организм не справляется с сердцебиением. Поэтому просто поворачиваю на выход их парка и, то ли быстрым шагом, то ли медленным бегом, направляюсь домой. Во дворе также пусто. Не понимаю, где мы прокололись. А, может, преследователь оставил меня в покое? Такое ведь может быть? Посмотрел на меня вблизи, разочаровался и решил оставить? Буду на это очень надеяться.
Дома звоню майору и рассказываю, что все в порядке, и в парке никого не было. Он хвалит меня за смелость, и я бегу в душ. Работу никто не отменял, и когда приезжаю в салон, меня, наконец, отпускает нервное напряжение. Я снова могу дышать полной грудью, а не урывками. И будто могу жить прежней спокойной жизнью без преследователя. И в таком почти спокойствии проходит неделя. Я, как и раньше, через день выхожу на пробежку, не забывая прицепить к себе шпионские штучки. Даже пришлось пару раз ставить их на зарядку. И я уже вполне уверенно обращаюсь с вверенными мне чипами.
За переживаниями я совсем пропустила, как подкрались новогодние каникулы. Сегодня отрабатываем последнюю в этом году смену, и салон закроется на четыре дня. Ребята в приподнятом настроении, и предлагают устроить вылазку в бар. Я не против расслабиться, и соглашаюсь, заранее написав об этом майору в сообщении. Он присылает ответ, что задержится допоздна на работе, но присоединится к нам. Это поднимает настроение, потому что я по нему соскучилась! Мы не виделись всю неделю, в целях конспирации, так сказать. И, наконец, сегодня мы встретимся.
В баре, больше походящем на клуб уже полно народа, но Макс успел урвать свободный столик. Располагаемся, делаем заказ. Первый раз сидим в вип-зоне, как-то раньше не доводилось. Здесь классно, не так громко, как вблизи танцпола, и можно говорить почти не повышая голос. А еще тут хорошо работают вытяжки, и почти нет запаха сигарет, чего не скажешь о танцполе. Меня почти срубает после бокала мартини, и я откидываюсь на спинку диванчика. Со мной рядом сидит Арина, но я замечаю, что на нее поглядывает Макс. И, перехватив его взгляд, киваю головой и подмигиваю, вставая с диванчика. Молодежь… Всему их надо учить.
Второй бокал заходит на «ура», и я пританцовываю прямо рядом с поручнями ограждения. Отсюда можно увидеть почти весь клуб целиком, не считая столиков, что расположены по периметру под балкончиками. И я рассматриваю беснующуюся толпу, которую окрашивают в разные цвета световые огни стробоскопов. Танцующие, как один огромный, не прекращающий двигаться организм. Занятное зрелище. За третьим бокалом не заметила, как со мной рядом кто-то остановился. Оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Алексеем. Мои губы сами растягиваются в пьяненькой улыбке, и я обнимаю его. Нет, не так. Висну на нем, как обезьянка! Майор смеется и перехватывает меня поудобнее, слегка подбрасывая вверх. Обхватывает своими крепкими руками меня за бедра. А я как столбик, только обвила руками его шею. Целую. Его щетина колется, но я не в силах остановиться. Алексей выдыхает мне в губы и перехватывает инициативу. Целуемся, позабыв обо всех. Но нас никто не отвлекает, потому что ребята тактично удалились. Когда отрываемся друг от друга, я оглядываюсь, а мы одни.
– Кто-то пьяненький, – выносит вердикт майор. Фыркаю в ответ.
– С чего ты взял? Я что, не могу просто соскучиться?
– Можешь, – тянет меня обратно в свои медвежьи объятия. – Но вот так поцеловать меня при всех – на тебя не похоже. Но мне нравится, – целует меня. – Я тут подумал, может, мы сбежим?
– Куда? – хихикаю в его плечо.
– Ко мне…
Я замираю на мгновение, понимая, что последует за нашим побегом. Он приглашает меня к себе… И это так волнительно, что внизу живота становится горячо. Так горячо, что даже стыдно. Переступаю с ноги на ногу, чтобы унять приятное томление.
– Ну, давай, сбежим, – соглашаюсь я. Забираю свои вещи и телефон и следую за майором на выход. Уже в машине пишу Арише, что уехала и желаю всем хорошего вечера. Ответа не приходит, и я просто убираю телефон в сумку. И сразу достаю назад, чтобы написать Нине. Она всегда на связи, поэтому желает хорошего вечера и отпрашивается остаться у Светы. Последнее время они как неразлучники. Но это хорошо, когда есть настолько близкая подружка. Я и не против. Пусть общаются, гуляют…
За своими мыслями и перепиской с Ниной я не замечаю, как мы останавливаемся на парковке у подъезда. Замираю, осматриваюсь. Не пойму, в каком районе города мы находимся, но ехали недолго. А, значит, недалеко от центра. Алексей успевает выйти и открыть мне дверь. Подает руку, как настоящий джентельмен. Я спрыгиваю с подножки его внедорожника прямо в горячие объятия. Хочется уткнуться носом в крышесносно пахнущую шею майора и так стоять. Но с неба снова моросит то ли дождь, то ли снег. То ли дождеснег… Не поймешь нашу южную зиму! И Алексей увлекает меня за собой. Типовая многоэтажка, каких в нашем городе валом. Входим в лифт. Алексей нажимает на кнопку самого верхнего этажа. Улыбаюсь, но когда лифт начинает движение, зажмуриваюсь. Терпеть не могу эти железные коробки! Пару раз приходилось ждать помощи в застрявшем лифте. Это было, конечно, давно, еще в студенчестве, наверно… Но с тех пор, если есть лестница – я выбираю ее. Хотя, на двадцать четвертый этаж я бы поднималась долго…
В квартире тихо и темно. Вздыхаю. А чего, собственно, я ждала? Что нас встретит счастливое семейство? Или вечеринка? Ну я ведь знаю, что Алексей не женат. Просто на фоне волнения надумываю себе всякую чушь! Пока я зависла, Алексей успел освободиться от куртки и расстегнуть замок на моем пальто. Убирает одежду в шкаф и тянет меня за руку в сторону кухни. А у него уютно. Хотя, ничего не показывает, что в этой квартире кто-то живет. На кухонном столе идеальный порядок. И только обувь в прихожей дает понять, что квартира не пустует. Алексей включает кофемашину и тут же притягивает меня к себе в объятия.
– Я так соскучился по тебе…
– И я по тебе, – сама целую его, путаясь пальцами в отросших волосах на его макушке. Не хочу ни кофе, ни чай… Хочу его! Сегодня!
Алексей, словно чувствует мое настроение, снова обхватывает мои бедра руками и несет в комнату. Смотрю в его глаза и понимаю, что пропала. Майор садится на низкую широкую кровать, широко расставив колени. Я стою между ними, держась за крепкие плечи мужчины. Он опускает взгляд, словно прокладывает горячую дорожку. Ладони ведут вверх по бедрам, собирают мое платье в гармошку кверху. Алексей склоняется, покрывает поцелуями мой обнажившийся живот. Дрожь по телу от его неспешных движений. Зарываюсь пальцами в его волосы, притягиваю ближе. Он стаскивает с меня колготки, помогая снять их со ступней. Подхватывает мою ногу под колено, заставляя поставить ее на кровать. Тянет платье вверх, и тут я уже сама скидываю его. Стою перед майором, совершенно не стесняясь открытого положения. Он ведет ладонью по моей голени, по внутренней стороне бедра, добирается до трусиков. Прикрываю глаза, ощущая его пальцы там, где уже совсем горячо и влажно. Но совсем неожиданно Алексей заменяет пальцы губами. Ооох, как же это… Стону в голос, когда он прихватывает губами чувствительный бугорок. Он ласкает меня через ткань, но ощущение, словно по оголенным нервам. Ноги не держат, и Алексей подхватывает меня, подминает под себя, опустив спиной на прохладное покрывало. Нависает надо мной, но на нем слишком много одежды… Слишком! Тяну его свитер вверх вместе с футболкой. Веду по крепкому торсу ладонями. Какой же он… Мощный, уверенный, красивый… Приникаю губами к его плечу, веду языком к шее, прикусываю. Шипит и подается бедрами вперед. Он возбужден не меньше меня. Сумасшествие, у меня не хватает дыхания, хватаю воздух урывками. Хочу чувствовать тяжесть его тела на себе, притягиваю Алексея ближе, обвиваю его бедра ногами. Впиваюсь ногтями в его спину, пытаясь притянуть еще ближе. Не целует, а жалит. От его колючей щетины кожа горит, но я совершенно не в силах об этом думать. Когда он успевает стянуть с себя джинсы, я не знаю. Врывается в меня резко, замирает, позволяя привыкнуть. Но я хочу большего, и подаюсь бедрами навстречу.
– Нетерпеливая… – Алексей пьяно улыбается, толкается в меня. Потом еще и еще, еще и еще, пока меня не накрывает волной. А он все не останавливается, лишь немного замедляется, покрывая поцелуями мои плечи. И вдруг выходит из меня. Я открываю глаза, но не успеваю ничего спросить, оказываюсь перевернутой на живот. Алексей ставит меня на колени, надавливает на поясницу и толкается вперед. Утыкаюсь лицом в покрывало, чтобы заглушить новый стон. Ягодицу обжигает легкий шлепок. Черт! Неожиданно, но так остро отдается во мне, возбуждает, заставляет двигаться навстречу. Такое чувство, что я сейчас потеряю сознание, но Алексей отрывает меня от кровати, прижимает к себе спиной, кладет ладонь на горло. Прикусывает краешек уха, продолжая вбиваться в меня. И я снова улетаю. Еще несколько толчков, и майор резко выходит из меня и изливается на спину. Прикусывает в порыве мое плечо, но тут же целует влажно и пытается отдышаться.
Опускаемся на скомканное покрывало, Алексей притягивает меня к себе. Не чувствую свое тело, словно оно все разнежилось и расслабилось. Майор покрывает мои обнаженные плечи неспешными поцелуями, а я даже пошевелиться не могу. Он хмыкает мне в шею.
– Спи, милая… – и накрывает нас чем-то прохладным.
