Текст книги "Неизвестный (СИ)"

Автор книги: Катерина Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

15

Алексей отвозит меня на работу, а вечером забирает. Такая забота неожиданно приятна. А еще он настаивает, чтобы я не бегала в парке. Ну, это я и без него решила. Оказывается, я жуткая трусиха. И, можно было бы побежать, ведь преследователь не предпринимает никаких действий. Просто наблюдает. Но я не эгоистка. У меня есть дочь, которая нуждается во мне. Да и зря подставляться я не вижу смысла.

Ивана я видела пару раз за последние две недели. Мы, наконец, поговорили. Надеюсь, что все выяснили. Я еще раз сказала, что ему надо просто посмотреть по сторонам. Сколько красивых девчонок вокруг – не сосчитать. А с его внешностью найти себе подружку – раз плюнуть. Но он весь мой монолог хмурился, и, ничего не сказав в ответ, ушел. Жалею ли я, что между нами случилась страсть? Наверно, больше нет, чем да. Потому что мне нужны были на тот момент какие-то эмоции, кроме страха и тревожности. У Вселенной на все свои планы, так, кажется, говорят?

Сегодня выходной, Нина на учебе, а я не могу заставить себя подняться с кровати. Такое ощущение мерзкое, словно я вот-вот заболею. Все же встаю и иду в кухню. Завариваю чай с медом и имбирем. Грею ладошки о горячие бока кружки, когда в дверь раздается стук. Четыре – два. Черт! Прикрываю глаза, пытаюсь взять себя в руки и натянуть на лицо маску невозмутимости. Но меня бьет мелкая дрожь, и все мои усилия напрасны. Стук повторяется снова, и еще раз, но я так и сижу на месте. Телефон на столе передо мной начинает вибрировать. Майор звонит. Отвечаю.

– Стеша, ты почему дверь не открываешь?

– Иду, – я в полной растерянности. Так ко мне стучался все время только один человек. И это Иван. А тут Алексей… Но нет, когда я открываю дверь, передо мной стоят двое. Я удивлена, но молча пропускаю мужчин в квартиру. Они разуваются и проходят в гостиную. Иван подходит к окну сбоку и смотрит сквозь шторы.

– Ну что? – Алексей встает за спиной парня и тоже выглядывает на улицу.

– Стоит, – тихое от Ивана. И я замираю. Мне так плохо, что я даже забыла про преследователя. Оседаю в кресло и поджимаю к груди колени. Голова такая тяжелая, что я склоняю ее к высокому подлокотнику и прикрываю глаза. Мужчины что-то негромко обсуждают, но я почти не слышу. Все звуки доходят, словно сквозь вату. Кто-то касается моей щеки ладонью. Прохладно… Как же хорошо…

Я иду, куда глаза глядят. Мой любимый некогда парк сейчас совершенно другой. Голые ветви деревьев выглядят мрачно и навевают ужас. По спине холодок и ощущение чужого взгляда. Мне страшно и холодно. Я в одной футболке и домашних штанах, ступаю босыми ногами по асфальту, усыпанному прелыми опавшими листьями. Туман стелется низко так, что я не могу рассмотреть своих ног. Обхватываю себя за плечи, пытаясь немного согреться, но все без толку. Иду вперед, но дорожка все не кончается. Я снова заблудилась… Заблудилась! Это не парк, это целый лес, который не хочет меня выпускать из-под обнаженных крон своих вековых деревьев. Мне страшно… Так страшно, что я начинаю беззвучно плакать. Слезы срываются из глаз, ветер холодит мокрые щеки. Впереди вижу знакомую фигуру. Это Алексей… Точно, он! Я ускоряю шаг, не чувствуя ступней от холода. Иду, пытаюсь его догнать, но он словно стоит на месте и отдаляется одновременно. Его спина напряжена, я вижу это издалека. Чувствую. А потом он, наконец, разворачивается ко мне…

Это не майор! Это мой преследователь! Он начинает движение в мою сторону, а я пускаюсь наутек. Но, сколько бы ни бежала, он все равно меня настигает. Хватает поперек живота своей массивной рукой и поднимает над землей. Мои слезы уже не беззвучные, я кричу и пытаюсь отбиться, но меня обхватывают крепче. И вдруг, такое родное надо мной:

– Стеша, тише. Это сон… – голос Алексея дает надежду на спасение. – Проснись, Стефания…

Открываю глаза. Мне так холодно, словно я и правда была в туманном мрачном лесу. Нет, это был сон. Алексей обнимает меня, качая в своих руках. Мы на диване в моей гостиной. Напротив у окна стоит хмурый Иван. Он ловит мой взгляд и вздыхает. Он напряжен, вон, как желваки ходят и сжаты кулаки. Но ничего не говорит и отворачивается к окну. За окнами уже темно. Я не могу понять, как могла проспать до самого вечера, и почему нежданные гости до сих пор здесь. Алексей целует меня в висок и говорит тихо:

– У тебя был жар. Ты уснула в кресле, я тебя перенес на диван. Врач выписал лекарства и дал рекомендации. Сделал укол жаропонижающего. Иван сгонял в аптеку, будем тебя лечить.

– Нина… – еле слышно говорю я, голос хриплый и не слушается. В горле адское пламя.

– Она звонила час назад, я ответил на звонок. Останется у Светы. Я не стал говорить, что ты заболела, иначе, твоя дочь примчалась бы тебя лечить…

Да, она такая, моя малышка… Но это только в моих мыслях, в ответ же просто киваю и прикрываю глаза. Не спать, только не спать. Не хочу снова погрузиться в тот ужас, что приснился. Но в руках майора так спокойно, что я все-таки проваливаюсь в дрему. Сквозь сон слышу, как Алексей и Иван переговариваются, шелест одежды, звук осторожных шагов, тихий хлопок двери. Но открыть глаза не в силах. Такое неприятное состояние. Хорошо, что у меня выходной, и завтра тоже. Потом надо брать себя в руки. Я сто лет не болела. Мой организм настолько привык быть здоровым, что сейчас в шоке от происходящего. Вот уж правду говорят, что все болезни от нервов. А я настолько глубоко погрузилась в переживания и страх, что иммунитет помахал ручкой. И решил добить меня окончательно.

Сон без снов, но с роящимися, не затихающими ни на секунду мыслями. Очень мучительный сон. Когда просыпаюсь в очередной раз, обнаруживаю себя в спальне. Дверь в комнату приоткрыта. Шторы на окнах задернуты, но я вижу, что на улице светло. Совершенно потерялась во времени, и не понимаю, какой сегодня день и сколько времени. Оживляю экран на наручных часах – ничего себе, дело к вечеру. Я что, сутки провалялась?

Приподнимаюсь с кровати и встаю на ноги. Меня немного ведет, но я ловлю равновесие, и нетвердой походкой иду к двери. В гостиной никого, но из кухни доносятся голоса. Не рискую сразу идти туда, сначала в ванную. Смотрю на себя в зеркало и прихожу в ужас. Бледная, как будто еще похудела. Под глазами залегли темные тени, щеки впалые, и только глаза остались все теми же. Умываюсь и быстро мою волосы прямо в раковине. Включаю фен на максималку, быстро просушиваю пряди, придавая им направление. В зеркале вижу кого-то, хоть немного похожего на себя. Вздыхаю, беру гигиеническую помаду и провожу несколько раз по бледным обветренным губам. Вздрагиваю, когда в дверь стучат.

– Стеша, – раздается обеспокоенное. Открываю дверь. Алексей осматривает меня с ног до головы. – Как ты?

– Спасибо, уже лучше… Ты как?.. Вы, – поправляю себя, когда со стороны кухни показывается фигура Ивана. Они оба здесь!

– Мы переживали, – говорит Иван, несмело улыбаясь.

Я не нахожу, что ответить и только киваю. Не знаю, как вести себя, когда они оба здесь. Что вообще происходит, и почему они приехали вместе? Молча идем в кухню. Сажусь на свое любимое место. Алексей садится напротив, а Иван заваривает мне чай. Ставит передо мной кружку.

– Спасибо, – говорю я, чувствуя, как сжимается от голода желудок. Да еще и издает характерный звук.

– Выпей чай, а я подогрею суп. Тебе нужно поесть, но немного. Чтобы плохо не стало, – Иван по-хозяйски открывает холодильник и достает кастрюлю.

– Вы что, все время здесь были? – спрашиваю, уже зная ответ. Иван лишь фыркает, а Алексей накрывает мою руку ладонью.

– Были, и останемся, пока ты не поправишься.

– Ой, нет. Я уже в порядке. Да и Нина должна вернуться…

Алексей протягивает мне телефон с открытым месседжером. Читаю переписку.

– И кто писал ей?

– Я, – спокойное от майора. – Нам надо было выиграть время, Стеш. Чтобы ты пришла в себя. Да и человек Мартынова сказал, что за ней хвоста нет. Пока. И что безопаснее будет ей побыть пару дней у подружки. Там родители нормальные. Повезли девчонок загород, на дачу. Выходные же…

– Хорошо, – вздыхаю я.

– Алекса я предупредил, что ты заболела. Арина перенесла твою запись. Кто-то согласился пойти к другому мастеру. Некоторые просто переписались на другой день. Итого, у нас еще есть два дня, чтобы поставить тебя на ноги. А потом… – майор вздыхает как-то странно, переводит взгляд на Ивана. Тот все также хмур и молчалив.

– Что потом? – не люблю, когда кто-то что-то не договаривает.

– Потом, – Иван смотрит прямо мне в глаза. – Постараемся поймать преследователя. Он умен, потому что как только мы пытаемся его отследить, скрывается. Практически бесследно. Оказывается, он снимал квартиру в соседнем доме. Но когда мы пошли по следу, куда-то слинял.

– И как вы планируете его задержать? – интересуюсь я, не особо надеясь на ответ.

– Пока думаем над этим, – Алексей тоже хмур, как грозовая туча.

– А если попробовать на живца? – выдаю я идею.

– Исключено! – одновременное громогласное. Перевожу взгляд то на одного, то на другого.

– И зачем так орать? Голова раскалывается, – говорю, прикладывая пальцы к вискам. Голова и правда болит. Хочу лечь в кровать, но Иван ставит передо мной тарелку с восхитительно пахнущим супом. А так как я не сделала ни одного глотка чая, желудок требует еды и снова урчит. В тишине съедаю несколько ложек бульона, но чувствую, что уже сыта. – Не подумайте, что я сомневаюсь в вашем профессионализме, но все-таки рассмотрите мой вариант. Я готова, если что…

Мужчины буравят меня взглядами, но ничего не говорят. Иван допивает напиток из своей кружки и, обернувшись к нам, говорит:

– Раз ты идешь на поправку, я, пожалуй, поеду, – отлипает от столешницы и идет к выходу, напоследок, чуть сжав мое плечо в знак поддержки. Накрываю его пальцы ладонью, без слов благодарю за помощь. Алексей выходит за Иваном. Они о чем-то говорят у двери, но я не слышу. Странно, раньше не жаловалась на слух. Видимо, последствия болезни.

Когда майор возвращается, я уже практически без сил. Даже сидеть сложно, такое ощущение, что тело ватное и сползает со стула. Мышцы не хотят держать. Да еще и ломота во всем теле… Алексей ничего не спрашивает, просто подхватывает меня на руки и несет в спальню.

– Мне бы переодеться, – уже у кровати говорю я.

– Что тебе подать? – и я говорю, где лежит пижама. Алексей достает из шкафа нужное, отдает мне и выходит. Быстро, насколько позволяет мне скованное тело, переодеваюсь и ныряю под одеяло. Алексей приносит свежезаваренный чай, ставит на тумбу рядом с кроватью и садится рядом. Дает мне лекарства. Выпиваю таблетки, еле проглатывая. Горло саднит уже не так сильно, но дискомфорт есть. Сдвигаюсь немного, освобождая больше места.

– Полежи со мной? – и даже самой себя жалко становится. Ну и мямля! Надо брать себя в руки!

Майор встает и, скинув с себя футболку и джинсы, залезает ко мне под одеяло. Черт! Я не это имела ввиду, но Алексей уже обнимает меня и вздыхает, когда я напрягаюсь. Я ведь знаю, что без моего согласия ничего не будет. Так что за странная реакция? И я все же обнимаю майора в ответ. Он целует меня в макушку.

– Постарайся поспать. Тебе нужен отдых.

И я засыпаю. Крепко и сладко, без кошмаров и сновидений.

16

Два дня больничного я провожу практически в кровати, хотя чувствую себя уже намного лучше. Алексей, как курица-наседка, не отходит от меня. Приносит лекарства и чуть не кормит с ложки. Но к вечеру четвертого дня болезни я не выдерживаю.

– Ой, все! Я так больше не могу, честно, – вздыхаю и все же поднимаюсь с кровати. – Со мной все в порядке, я не могу больше лежать в кровати. Ну, пожалуйста…

Майор хмыкает и больше не препятствует моему передвижению по квартире. Мы даже ужин готовим вместе, и Алексей снова остается у меня ночевать. Не знаю, когда Иван успел привезти ему сменную одежду, наверно, когда я температурила. Но Алексей в домашних штанах и футболке – великолепное зрелище. Широкая спина, крепкие ноги… Сглатываю слюну и отвожу взгляд. Нельзя так пялиться на мужчину. Хотя, кто мне может запретить? Тем более мы несколько ночей провели вместе, в одной кровати. Никаких поползновений со стороны майора в мою сторону не было. Он просто обнимал меня, словно оберегал от ночных кошмаров. И, правда, в эти дни мне не снился лес и преследователь. Мой мозг немного отдохнул, и нервы успокоились.

– Может, ты еще завтра дома останешься? Ведь не выздоровела еще… – вроде как несмело интересуется майор.

– Я в порядке, правда, – уверяю его. Чокнусь, если еще дома останусь. Я не привыкла бездельничать, да и клиенты ждут… Большая часть из них – люди не простые, которых нельзя подвести своим отсутствием. Поэтому да, я завтра выйду на работу! – Не переживай, – целую Алексея в заросшую щетиной щеку. – Тебя бы побрить и подстричь, – зарываюсь пальцами в бородку.

– Когда выздоровеешь окончательно, я к тебе запишусь.

– Ага-ага, ближайшая свободная запись через три недели, майор. Если не хочешь стать похожим на древнего человека, надо ловить момент. Так уж и быть, готова остаться после работы, – Алексей улыбается в ответ на мои слова. В уголках глаз появляются обаятельные морщинки. Какой же красивый… А губы! Даже отросшая борода и усы не могут скрыть, какие у него красивые губы. И я бы уже поцеловала его сама, но все еще боюсь заразить. Хотя… Он же ночевал со мной в одной кровати, значит, у него иммунитет.

– И чего ты ждешь? – врывается в мысли его хриплый голос. Руки майора сжимают мои бока, он немного склоняется. – Сделай то, о чем думаешь, Стефания…

– Откуда тебе знать, о чем я думаю? – приподнимаю бровь. Хоть и выдала себя с потрохами, все равно пытаюсь отшутиться. Он же следователь. А следователи – отличные психологи. Кажется, что я не успела еще подумать, а он уже все знает. И это осознание немного пугает. Но мне так нравится этот мужчина, что я готова привыкнуть к мысли о том, что от него ничего не скрыть, даже если очень стараться. Поэтому я больше не сопротивляюсь своему желанию, встаю на цыпочки и тянусь за поцелуем. Алексей довольно улыбается и тут же перехватывает инициативу. Поцелуй неспешный, тягучий, но страстный одновременно. Томление внизу живота превращается в пожар, когда Алексей подхватывает меня и усаживает на подоконник в кухне. Его горячие губы перемещаются на щеку, к ушку. Прихватывает зубами кожу на шее, но он вдруг резко сдергивает меня с подоконника и отводит в сторону. Я ничего не могу понять, когда он подходит со мной в охапку к двери и выключает свет. Не выпуская меня из объятий, выуживает телефон из кармана и набирает кому-то. Через пару гудков слышу в трубке голос Ивана:

– Есть новости?

– Он объявился. Ты где?

– Мы с ребятами будем через пару минут, – и отключается.

– Прости, милая, – Алексей целует меня в губы, прислоняется лбом к моему вспотевшему виску и вздыхает.

– Этот мужик опять на площадке, да?

Алексей кивает и все-таки отпускает меня. Идет к окну и осторожно выглядывает на улицу. Он напряжен. Взгляд сосредоточенный. Мне даже становится страшно видеть его таким. Он как хищник на охоте. Притаился, сгруппировался, готовый к прыжку. Подхожу к нему со спины, обнимаю за пояс и утыкаюсь носом ему между лопаток. Алексей вздыхает и немного расслабляется, обхватывая мои руки теплыми ладонями. А мне почему-то опять холодно, только сейчас поняла. По телу мелкая дрожь. Я еще не выздоровела, наверно, от этого. Или это просто страх вернулся.

– Ничего не бойся, слышишь? – сжимает мои руки чуть крепче. – Мы со всем разберемся.

– Хорошо, – поднимаюсь на носочки, целую его крепкую шею сзади.

– Черт, – шипит майор, снова напрягаясь.

– Что? – не понимаю я.

– Его нет… Он исчез…

Выглядываю в окно. Во дворе никого.

– Прости, это я тебя отвлекла…

– Мы его достанем, куда бы он ни прятался!

***

Стефания

Утро выдалось пасмурным и прохладным. Я настояла на том, чтобы ездить на работу на своей машине. Потому что преследователя могло спугнуть то, что Алексей постоянно рядом. В итоге, утром на площадке у детского домика никого не было, и я спокойно поехала в салон. Ребята на работе обрадовались моему возвращению. Да и я рада, что, наконец, вернулась к работе. Клиенты сегодня были записаны один за другим, и времени на беспокойные мысли совсем не было. Среди записанных сегодня был Филимонов. Вот кто никогда не унывает. Поднял настроение всем ребятам, и мне, естественно. Как человек может сочетать в себе статус, внешность кинозвезды, искрометное чувство юмора и любовь к семье – загадка. Но Александр как-то умудряется не растерять свое обаяние и в любой ситуации находит положительные моменты.

– Знаешь, Стефания, чем отличается пессимист от оптимиста?

– И чем же? – усмехаюсь, готовая уже слушать.

– Оптимист даже на кладбище видит не кресты, а «плюсы»…

Макс даже стричь клиента перестает, переводит на Александра Сергеевича очумелый взгляд. А я смеюсь.

– Это ты сейчас к чему?

– К тому, что ты успела за свой больничный соскучиться по работе. Но лучше бы это были просто выходные. Не болей, Стефания, – желает он, смотрит мне в глаза через зеркало.

– Мы, наверно, никогда не привыкнем к твоему специфическому юмору, – разбираю пальцами просушенные кудри клиента и снимаю с него пелерину.

– Столько лет меня знаешь, и все еще не привыкла?

– Зато, я знаю, что твои шутки никогда не повторяются… – и это правда. Как у него выходит это, я не знаю. Но ни разу Александр не повторился.

– Я стараюсь. Хотя, конечно, память уже не та… Возраст, знаешь ли…

– Для своих лет ты прекрасно сохранился, – смеюсь, а Филимонов отвешивает мне шуточный поклон.

– Благодарю за комплимент, о, прекраснейшая из всех цирюльников!

Смеется даже клиент Макса. Филимонов прощается и идет к стойке рецепции, а я принимаюсь за уборку рабочего места. На сегодня Александр был последний в записи, поэтому спешить мне некуда. Мою и кладу инструменты в стерилизатор, вытираю полочки, складываю все по местам, чтобы завтра все было готово. Утром ранняя запись, не хочется тратить время на подготовку места.

Перед выездом домой мне звонит Алексей. Я слушаю инструктаж и выдвигаюсь в сторону дома. Совсем скоро Новый год, а настроение абсолютно не праздничное! Погода вконец испортилась. С неба сеет какая-то мерзость, и еще песня в плейлисте… Прямо в тему моего настроения!

«Such a lonely day And it's mine The most loneliest day of my life Such a lonely day Should be banned It's a day that I can't stand The most loneliest day of my life The most loneliest day of my life Such a lonely day Shouldn't exist It's a day that I'll never miss Such a lonely day And it's mine The most loneliest day of my life And if you go I wanna go with you And if you die I wanna die with you Take your hand And walk away»*

Хорошо, что доехать удается без пробок. Во дворе никого подозрительного, и я спокойно поднимаюсь в квартиру. Дома вкусно пахнет и играет музыка. Нина, пританцовывая, суетится у плиты. Моя малышка, как же я соскучилась! Делаю музыку тише, и Нина оборачивается ко мне.

– Ну, наконец-то, – подходит ко мне и обнимает. – Я уже думала, тебя похитили инопланетяне, – хихикает.

– Почему ты так решила? – мою руки и сажусь за стол.

– Ну, по крайней мере, один конкретный инопланетянин с приятным голосом, – загадочно говорит дочь, и я даже смущаюсь. Мы с ней никогда не обсуждали моих мужчин. После развода, который она приняла довольно спокойно, впервые у меня появился тот мужчина, которого я бы хотела представить дочери. И они уже общались по телефону. Но я, наверно, не готова пока поделиться какими-то подробностями… – Он приятный в общении, но, знаешь, что-то темнил. Мне кажется, что вы что-то от меня скрываете.

– Глупости, – фыркаю я, но дочь не обманешь. Нина садится напротив и, сложив руки на стол перед собой, как отличница в школе, выжидающе смотрит. И я уже знаю, что просто так не отстанет. Придется выкладывать правду. Но я не могу придумать, как бы все преподнести в щадящем варианте.

– Кое-что случилось, и Алексей мне помогает.

– Что случилось?

– Да ничего такого…

– Ма, – как-то строго смотрит на меня. Ну что же… Она уже взрослая, должна понять.

– В тот день, когда был День рождения Светы, уже перед сном я услышала шум с улицы. Точнее, чей-то голос. Он звал на помощь. Я выбежала во двор, и оказалось, что у нас под окнами лежал раненный парень. Я привела его в квартиру и помогла не истечь кровью. Потом за ним приехали его товарищи, забрали его… – пропускаю некоторые подробности. – Потом я заметила подозрительного типа во дворе. Оказывается, за мной следили, и я рассказала об этом тому самому парню при встрече. А потом его другу, что приезжал забирать его. В общем, тот самый друг, следователь. Алексей. Ты с ним говорила по телефону.

Нина сидит в шоке, ее глаза стали еще больше, чем обычно.

– И ты мне ничего не сказала?! Ма!

– Я не хотела тебя волновать… А еще мне стали время от времени сниться кошмары с участием того самого преследователя. Но ты не беспокойся, скоро вся эта история закончится. За тобой присматривает человек Мартынова, так что никакой опасности нет.

– А я и думаю, что за тачка вечно стоит у универа, – хмыкает Нина. Умная девочка…

– В общем, такие дела, – вздыхаю. – И вообще, ты меня кормить собираешься? Я голодная, как волк!

– Ой, я мясо с овощами запекла. Сейчас, – Нина хлопочет, накрывает на стол, и дальше мы ужинаем и болтаем о пустяках. Я ловлю на себе обеспокоенный взгляд время от времени, но Нина больше ничего не спрашивает. Пока я остаюсь мыть посуду, дочь уходит к себе готовиться к занятиям.

Горячий душ смывает нервное напряжение сегодняшнего дня. Наконец-то моя кожа приняла здоровый оттенок и ушли круги под глазами. Наношу увлажняющий крем, делаю легкий массаж лица и надеваю пижаму. Целую дочь перед сном и валюсь на кровать. Силы все еще не вернулись, и усталость накатывает просто нечеловеческая. Перед тем, как провалиться в сон, пишу Алексею сообщение, что все хорошо, и желаю доброй ночи. Ответное сообщение мой затуманенный дремой разум уже не дожидается.

*Имеется ввиду песня System Of A Dawn – Lonely Day