Текст книги "Не в костях дело (ЛП)"

Автор книги: Кассандра Элизабет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Где-то на заднем плане я улавливаю звуки задержания Лоис. Слышу гул толпы, собравшейся на улице. Вдали по-прежнему смеются дети. Я представляю, как они бегут домой, чтобы высыпать содержимое своих ведерок и перебрать добычу, глядя, какое чудо подарил им в этом году Хэллоуин.

Мне не нужно было высыпать ведерко, чтобы понять – мне досталось самое чудесное из всех чудес. Но, возможно, магия Хэллоуина не должна длиться дольше одного дня. Может быть, мне было суждено получить именно это – всего один волшебный месяц.

Я крепче сжимаю холодный пластик, пока его острые края не впиваются мне в ладонь. Холодный ветерок пробегает по коже, напоминая, что завтра наступит ноябрь, а за ним – зима. И меня это вполне устраивает. Не уверена, что смогу пережить еще одну осеннюю ночь без него. И хотя мне хочется лишь сидеть здесь, погрузившись в свое горе, мир вокруг продолжает вращаться.

Единственное, что приносит мне хоть какое-то облегчение, – это спокойный голос Доун, которая взяла на себя руководство ситуацией, сама я сейчас вряд ли смогла бы связать и двух слов.

Настойчивые фельдшеры осматривают меня, проверяя, нет ли травм, но я с трудом воспринимаю их указания. Все вокруг кажется таким далеким.

Когда я наотрез отказываюсь ехать в больницу, Доун обещает присмотреть за мной, и медики наконец оставляют меня в покое.

Я устала от ярких огней и голосов. Все, чего мне хочется, – это забраться обратно в грудную клетку и дать волю слезам, пока Би Джей обнимает меня так, как только может сейчас. Так же, как он когда-то спас меня.

– Тори, – зовет Доун – вероятно, уже не в первый раз. – Один из последних ребят, ходивших за конфетами, снял все на телефон. Они сказали, что ты была с ними так добра, что они захотели помочь. Мы засудим Лоис по полной программе, а потом достанем тебе новый скелет.

Я наконец заставляю себя оторвать взгляд от того, что осталось – не просто от моего сердца или наших отношений, а от всего моего мира, – и смотрю на нее. Единственное, что я могу вымолвить.

– Нет.

Ее взгляд скользит по скелету и возвращается ко мне. Она натянуто улыбается и говорит.

– Я видела запись. Настоящее чудо, что этот скелет упал прямо на тебя и спас от удара машины.

Я слабо киваю, и горячие слезы снова заливают глаза.

– Особенно если учесть, что грудная клетка словно идеально сомкнулась вокруг тебя, а руки и ноги подогнулись, защищая тебя, еще до того, как машина вообще врезалась в него, – говорит она ровным голосом.

Я поднимаю глаза, встречаюсь с ней взглядом и произношу.

– Да. Это странно.

– Видала и постраннее, – пожимает она плечами. Затем ее суровое лицо смягчается, она кладет руку мне на плечо и говорит. – Мне так жаль, Тори.

– Мне тоже, – шепчу я сквозь новую волну слез. – Мне тоже.

Эпилог

Все кажется таким огромным. Дом, деревья, сломанный забор. Впрочем, это логично, ведь я больше не возвышаюсь над всем вокруг. Ну, или не настолько, как раньше. Хотя я все еще довольно высокий – судя по размерам двери, перед которой стою.

Я поправляю клетчатый шарф на шее и чуть сдвигаю шапку назад. Хочу, чтобы она увидела мои глаза. Мне это необходимо.

Я стучу, поражаясь тому, сколько плоти и кожи теперь там, где раньше были одни лишь кости. Задерживаю дыхание – ведь у меня теперь есть легкие – и дивлюсь этому ощущению в груди. Мое новообретенное сердце стучит – раз, два... и на третьем ударе она распахивает дверь.

В этот самый миг луна выходит из-за облака, освещая ее лицо своим сиянием.

В ее теплых карих глазах, обрамленных припухшими веками, все еще стоят слезы. На линии подбородка виднеются остатки грима с Хэллоуина. И, по-моему, она никогда не выглядела прекраснее.

Она проводит ладошкой под покрасневшим кончиком носа и шмыгает им. Пусть все вокруг кажется огромным, она для меня по-прежнему такая крошечная. Такая идеальная, розовая и нежная.

Мое новое сердце болезненно сжимается в груди, я поднимаю руку и потираю то самое ребро, которое выпирает чуть сильнее остальных. Вид ее, такой прекрасной в своем горе, отзывается болью внутри, ведь я знаю, что она чувствует. Когда мне казалось, что я могу ее потерять, я испытывал то же самое.

– Подумал, тебе не помешало бы пиво, – говорю я, протягивая ей бутылку тыквенного портера.

Секунды ожидания, пока она меня узнает, повисают между нами – тяжелые, словно сияющая над нами полная луна.

Она моргает, глядя на меня снизу вверх и пытаясь осмыслить мои слова. Она прочищает горло, словно ища свой голос. Когда она наконец заговаривает, голос звучит немного хрипло – так бывает, когда она только просыпается по утрам.

– Что? Прости, мы знакомы?

На моем лице расплывается улыбка.

– Привет, Тори.

Она немного отстраняется, встревоженная тем, что незнакомец называет ее по имени. В моих глазах вспыхивают искорки-сердечки, она ахает и тянет ко мне дрожащую руку.

Я делаю шаг вперед, беру ее руку в свою и прижимаю к груди – прямо к бешено колотящемуся сердцу, чтобы она почувствовала – оно бьется для нее. Затем я направляю ее пальцы так, чтобы они скользнули по моему искривленному ребру.

Ее взгляд мечется к моей шапке, пробегает по шарфу, по всему телу и, наконец, опускается на ботинки. А потом снова взлетает к моим глазам – широко распахнутым от изумления.

– Мистер Боунджанглс? – выдыхает она, словно в молитве.

Я гашу светодиоды, позволяя им смениться моими обычными человеческими глазами, и киваю ей.

Я едва успеваю подхватить ее на руки, когда она бросается на меня. Едва успеваю, но все же ловлю, поражаясь тому, какими маленькими стали мои руки – теперь я не могу просто поднять ее одной ладонью. Но как же приятно обнимать ее, чувствовать изгибы ее тела и прижимать его к себе вплотную!

Когда она впивается в мои губы жадным поцелуем, я понимаю, этот уменьшенный рост – достойная плата за то, что теперь у меня есть тело из плоти и крови, которым я могу ее боготворить. Наши губы танцуют, языки скользят друг по другу – мы словно заново узнаем друг друга.

Сжимая в ладонях ее роскошные ягодицы, я не могу не думать о том, что к этому очень легко привыкнуть.

– Счастливого Хэллоуина, Тори, – говорю я отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза, мы оба тяжело дышим.

– Счастливого Хэллоуина, Би Джей, – отвечает она, одаривая меня самой прекрасной улыбкой, какую я когда-либо видел.

Она соблазнительно покачивает бедрами, и я плавно опускаю ее по своему телу вниз, ставя на ноги. Взяв меня за руку, она тянет меня за собой в дом, закрывает дверь и запирает ее.

– Ну что, хочешь посмотреть кино и разделить со мной это пиво? – спрашивает она, выключив свет на крыльце.

Я киваю и говорю.

– Добавь к этому одну из тех гавайских пицц, которые ты любишь, – и договорились. Столько всего хочется с тобой попробовать.

Я подмигиваю ей, и она смеется. Пусть теперь все выглядит иначе, и я, безусловно, чувствую себя по-другому со всеми этими мышцами, кожей и внутренностями, но ее смех... Он точно такой же.

Она стоит и смотрит на меня – еще мгновение, словно не в силах поверить, что это происходит наяву. Что я – настоящий.

А я и не против. Я просто наслаждаюсь тем, что она рядом. Ведь Тори... она – все, что я знал, и все, чего я когда-либо хотел.

Мне было достаточно просто быть с ней рядом. Достаточно тех украденных ночей, наполненных вырезанием тыкв, фильмами и бесконечными поцелуями. Любви – больше, чем я вообще имел право получить.

Но когда я увидел свет фар, падающий на Тори, когда понял, что вся ее мягкость и сама жизнь вот-вот будут уничтожены яростью и ненавистью, – мне даже не пришлось выбирать.

Это был инстинкт – такой же естественный, как любовь к ней.

И хотя одного волшебного месяца – чтобы узнать ее, полюбить и быть любимым в ответ – было вполне достаточно, у меня все же оставалось одно желание.

Когда я, движимый лишь силой воли, обхватил ее своим скелетом – сгибая и ломая пластиковые кости, чтобы создать защитный кокон и спасти ее от этой проклятой Лоис, – это желание пульсировало во мне.

Пожалуйста. Пусть это будет не последний раз, когда я держу ее в объятиях.

И каким-то чудом, в лунную ночь Хэллоуина, любовь оказалась сильнее ненависти. В этом празднике осталось столько магии, что исполнилось не только желание Тори, но и мое.

Тори слегка встряхивается, отступает назад и жестом зовет меня за собой.

Я жадно впитываю все, что вижу в ее доме. Словно я наконец-то стал частью ее мира. Я повсюду вижу ее черты – камеры, фотографии, множество украшений к Хэллоуину. Каждая частица ее существа окутывает меня – теплее и нежнее, чем ее поцелуй, – и я понимаю, что это за новое чувство.

Это дом. Она – мой дом.

И в этом – истинная магия Хэллоуина.

¹ Бакулюм (лат. baculum – палка, посох; также os penis или os priapi) – это кость, формирующаяся в соединительной ткани полового члена у ряда млекопитающих. Она выполняет важную репродуктивную функцию, помогая поддерживать жесткость органа во время спаривания.