Текст книги "Пешка (ЛП)"

Автор книги: Карен Линч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА 9

Внутренняя дверь распахнулась раньше, чем мы подошли к ней, и я увидела одного из фейри, который был у «Тега» в компании Лукаса Ранда. Любопытство засветилось в его глазах, пока он наблюдал за нашим приближением, но он не произнёс ни слова. Он лишь отступил в сторону, позволяя нам войти внутрь.

Фаолин толкнул меня через порог. Не знаю, чего я ожидала, но никак не большую уютную гостиную. Я увидела массивный газовый камин, кирпичные стены, коричневые кожаные диваны и огромное окно, выходящее на патио и сад. Я была права, когда подумала, что за забором кроется сад. Остров отделял кухню от остального пространства, атмосфера была совершенно мужской. На второй этаж вела лестница.

У меня в голове не укладывалась, как можно жить в таком огромном помещении. Мне даже показалось, что вся наша квартира уместилась бы только в одной комнате этого здания.

Фаолин силой усадил меня на диван, напомнив мне, что это был не дружеский визит.

– Сиди, – приказал он, возвышаясь надо мной. Он посмотрел на другого фейри. – Где Лукас?

– Уже здесь.

Лукас Ранд спустился по лестнице. На нём были джинсы и серая рубашка Хенли, рукава закатаны, открывая мускулистые руки. Даже в обыденной одежде вокруг него витал тот же ореол опасной силы, что и при наших случайных встречах ранее.

– Что происходит?

Лукас подошёл и встал рядом с Фаолином, и мне пришлось подавить желание съёжиться от их пристального внимания.

– Поймал её околачивающейся поблизости во время прогулки, – сказал ему Фаолин.

Я снова вскипела от возмущения.

– Я не околачивалась. Я шла к своей машине и занималась своими делами, когда ты преградил мне путь и притащил сюда.

Проигнорировав мой выплеск эмоций, Фаолин посмотрел на Лукаса.

– Она утверждает, что с кем-то встречалась, но отказывается говорить с кем.

– Потому что тебя это не касается, – я попыталась встать, но Фаолин положил руку на моё плечо и пихнул обратно на диван. Я ударила его по руке, отмахиваясь. – Может, прекратишь своё рукоприкладство?

Лукас скрестил руки на груди, и рубашка туго натянулась на его плечах, от чего он стал выглядеть ещё больше. Он встретился со мной неулыбчивым взглядом.

– Две встречи за неделю совпадение, три – назойливость, а четыре встречи уже чересчур много, чтобы проигнорировать.

Я нахмурилась.

– Четыре? Да я вижу тебя только во второй раз с того вечера у «Тега», и кстати добавлю, не по собственному желанию.

Я бросила обвинительный взгляд на Фаолина, который в ответ ухмыльнулся.

– А в тот день на Манхэттене до «Тега»? – нарочито спросил Лукас, словно я имела представление о чём он говорит.

– Я в жизни тебя не видела на Манхэттене. До этой недели я едва ли покидала Бруклин, за исключением… – я умолкла, вспомнив день, когда я пересекла мост в поисках работы, когда спрятала мальчика-эльфа, а тот в итоге стащил мои деньги на метро.

Это был последний день, когда я видела своих родителей. Неужели это произошло всего неделю назад?

А потом я вспомнила фейри, который наблюдал за мной, прежде чем сел в машину и уехал.

– Это был ты на другой стороне улицы.

Как же так я не узнала его в «Теге»? Его трудно забыть.

– Значит, ты признаёшь, что была там, – сказал Фаолин, словно я только что созналась в гнусном преступлении.

– У меня нет причин отрицать это. Насколько мне известно, закон не запрещает мне бывать на Манхэттене.

Лукас с подозрением наблюдал за мной.

– Для человека, который редко покидает Бруклин, у тебя есть привычка появляться где бы мы ни были.

Я гневно запыхтела.

– Я сказала, что не покидала Бруклин вплоть до последней недели, но обстоятельства изменились. И поверь мне, когда я говорю, что уже начинаю жалеть, что встретила тебя.

– Что изменилось? – спросил Лукас.

Грудь сдавило.

– Это личное, и я предпочла бы не обсуждать это с тобой.

– Похоже, ты витаешь в облаках, считая, что у тебя есть выбор, – встрял в разговор Фаолин. – У нас есть методы заставить тебя заговорить.

Я почувствовала, как кровь отхлынула с моего лица, а комок льда сковал живот. Выражение его лица ясно говорило мне, что он может и будет воплощать в жизнь свои угрозы, и вероятней всего получит от этого удовольствие.

Открылась дверь, и у меня за спиной раздались шаги. Минутой позже Конлан и два других фейри присоединились к Лукасу и Фаолину. Я съёжилась, прижавшись к спинке дивана, от вида пяти огромных мужчин, довлеющими надо мной.

– Богиня, что же вы с ней сделали? – спросил Конлан. – Она вот-вот в обморок упадёт.

Фаолин не отвёл от меня глаза.

– Мы ничего не сделали… пока что.

Конлан послал ему неодобрительный взгляд и присел на корточки. Наши глаза оказались на одном уровне.

– Джесси, ты в порядке?

Я покачала головой, боясь заговорить и показать им насколько перепуганной была. Баннек напугал меня вчера меньше, чем Фаолин. Я вспомнила предупреждение Теннина держаться подальше от Лукаса и его мужчин, и судорожно сглотнула.

Улыбка Конлана была доброй.

– Никто не обидит тебя. Обещаю.

Он встал и посмотрел на Лукаса. Я не видела их лица, но по голосу Конлана можно было судить, что он больше не улыбался.

– Что это такое, Лукас? Мы не причиняем вреда невинным.

Фаолин резко рассмеялся.

– Она может и одурачила тебя, но не меня. Она что-то задумала, и я намерен выяснить что.

– Не всё вокруг для нас угроза.

– А вот это уже решать мне, – сказал Фаолин.

Голос Конлана стал жёстче.

– Можешь допрашивать её сколько захочешь, но я не позволю тебе причинить ей боль. Мы не такие.

– Ты позабыл, что поставлено на карту? – прорычал Фаолин. – Рискнёшь его жизнью ради какой-то женщины?

Его жизнью? О ком они говорят?

– Он всегда будет на первом месте, – парировал Конлан. – Но ты сам знаешь, что он не одобрил бы это, если бы был здесь.

– Достаточно, – рявкнул Лукас, его тон не терпел никаких возражений, но это практически никак не смягчило витавшее в воздухе напряжение. Он обошёл Конлана и очень долго смотрел на меня, а потом сказал: – Пошли со мной.

Я не сдвинулась с места.

– Куда?

Раздражение вспыхнуло в его глазах, и я поняла, что он не привык, когда его слова подвергали сомнению.

– Туда, где мы сможем поговорить наедине, если только ты не предпочитаешь остаться здесь и говорить с Фаолином.

Этот аргумент поднял меня на ноги. Я обошла сердитого, протестующего Фаолина, и последовала за Лукасом через дверной проём, который до этого не замечала. Мне практически пришлось бежать, чтобы поспевать за его широким шагом, пока он вёл меня вглубь по короткому коридору к открытой двери.

Как только я увидела, куда мы пришли, чувство страха немного ослабло. Библиотека с большим лакированным столом в углу и двумя мягкими креслами у неработающего камина. Всё в комнате несло в себе мужской дух, начиная от тёмно-синих портьер на окнах, заканчивая тёмным паркетным полом.

Вместо того чтобы сесть за стол, Лукас подошёл к креслам и жестом пригласил меня присесть. Мы оба сели. Я впервые была с ним наедине, и его присутствие, казалось, заполняло каждый сантиметр помещения. Он всё также был внушительным, но меня больше всего тревожила его необузданная мужественность.

Он не стал тратить время на светские беседы, и первые слова, сорвавшиеся с его губ, потрясли меня.

– Приношу извинения за то, как обращались с тобой в моём доме, – произнёс он с чопорностью того, кто не привык использовать подобные заявления. – У нас есть веские основания быть подозрительными к незнакомцам, но мы должны были лучше подойти к этому.

Я выдохнула.

– Спасибо. Это означает, что я могу идти?

– Зависит от тебя. У меня никакого желания причинять тебе вред, но я не стану рисковать жизнями моих парней. Тебе придётся ответить на ряд вопросов и доказать, что я не совершу ошибку отпустив тебя.

Я напряглась.

– Какого рода вопросы?

Он слегка наклонил голову, и сцепился со мной взглядом.

– Давай начнём с того, что сегодня привело тебя в этот район, и тогда посмотрим.

– Я даже не знала, что ты тут живёшь.

– Это не ответ на мой вопрос. Кого ты навещала?

Я сцепила руки на коленях.

– Я не могу сказать.

Уголки его рта поникли.

– Тогда устраивайся поудобней, поскольку твоё время пребывания здесь затянется.

– Не то чтобы я не хочу сказать тебе, – выпалила я. – Поверь мне, я не хочу пробыть здесь дольше, чем ты хочешь видеть меня здесь.

Лукас не шевелился.

– Ты не особо стараешься ради своей свободы.

Я не могла предать доверие Теннина, и уж тем более рассказать о нём людям, которых он боялся. Но если я не расскажу Лукасу хоть что-то, он не отпустит меня.

– Ты же знаешь, что я охотник, – сказала я, и он кивнул. – Человек, с которым я встречалась, тайный осведомитель, и он помогает мне по ряду конкретных работ. Вот почему я не могу сказать тебе его имя. Я дала ему слово, и я его не нарушу.

Я ожидала, что он начнёт давить на меня, но он сменил тему.

– Ты говорила, что в твоей жизни недавно что-то изменилось. Что именно?

– Я говорила тебе, это личное.

Его пристальный взгляд был неотступным.

– Ты должна что-то дать мне.

Я прикусила щёку так сильно, что почувствовала вкус крови на языке. Меньше всего я хотела обсуждать своих родителей с ним. Насколько мне было известно, он мог ненавидеть их, если они избавились от одного из его друзей, и осуждал их за это. Но я не видела иного выхода.

В поражении я понурила плечи.

– Неделю назад пропали мои родители. Последний раз, когда я видела их, в тот самый день, когда ты видел меня на Манхэттене, и с тех пор я их ищу. Именно поэтому я была у «Тега». И в «Ралстоне» я была в тот вечер, так как выяснила, что они были там в ночь исчезновения.

Мне было противно то, как надломился мой голос, от чего я выглядела маленькой и слабой. Неважно как часто я говорила об их исчезновении, легче никак не становилось.

Продолжительное время Лукас внимательно изучал меня, но по его лицу я никак не могла определить о чём он думал. Наконец он сказал:

– Чем занимаются твои родители?

– Они охотники.

Он нахмурился, словно до него только что что-то дошло.

– Джеймс… Патрик и Каролина Джеймс?

Пульс подскочил.

– Ты знаешь их?

– Лично нет, но я слышал о них. Они довольно известные в Нью-Йорке.

Я гордо вздёрнула подбородок.

– Они лучшие в этом деле. Именно поэтому такое исчезновение лишено всякого смысла.

– И как они исчезли?

Почувствовав себя немного спокойней с ним, я рассказала ему о задании, над которым они работали, и как они той ночью уехали на встречу с осведомителем. Я упомянула тревожный звонок от матери, и эмоционально подчеркнула, что они никогда не пропадали надолго, не сообщив мне.

Он потёр подбородок.

– Я впервые слышу об их исчезновении. Почему другие охотники не ищут их?

– Потому что им было сказано этого не делать, – с горечью ответила я. – Всем заправляет Агентство, и там решили, что мои родители работают с этим дилером горена. Все, кто знают моих родителей, скажут тебе, что это полный бред.

Лукас упёрся локтями в колени.

– Значит, ты сама в одиночку ищешь их?

– Если не я, то кто? – оборонительно парировала я.

Нечто, напоминавшее восхищение, вспыхнуло в его глазах.

– Как давно ты охотница?

Я застенчиво съёжилась.

– Меньше недели.

Он даже не стал пытаться скрыть своё удивление.

– Ты вот так просто решила стать охотницей?

– Никто ничего мне не рассказывал. Люди в этом бизнесе не откровенничают с посторонними, даже если ты дочь охотников. Единственным способом заставить их принимать меня всерьёз оказалось стать одной из них.

– И это сработало?

Я покачала головой.

– Пока что нет. Но работа охотником даёт мне свободу действий, которой у меня раньше не было. Сейчас я собираюсь сделать то, что должна была сделать с самого начала. Я собираюсь отследить дилера горена, за которым охотились мои родители.

– Мир, в котором орудуют дилеры горена, совсем не такой, с каким ты знакома, – сурово сказал Лукас. – Он вероломен и населён худшими из худших. Тебе повезёт, если ты выйдешь оттуда живой.

Меня бросило в озноб, и я содрогнулась.

– Знаю, но я должна попытаться. Это мои родители, и я их единственная надежда.

Он откинулся на спинку кресла, а я стала разглядывать свои крепко сжатые руки. Несколько долгих минут никто из нас и словом не обмолвился, и мне оставалось лишь надеяться, что я убедила его отпустить меня. Внешне он больше не выглядел злым, так что это, наверное, был хороший знак.

Он резко встал и, подняв голову, я стала наблюдать, как он покидает библиотеку. Я ломала голову, стоит ли мне пойти за ним или же нет. Но он вскоре вернулся. Живот омерзительно скрутило, когда в комнату следом за ним вошёл Фаолин. Вид у него был всё такой же презрительный, как и когда мы вошли в здание. Затем появился Конлан, и мой страх немного поугас, стоило мне увидеть его обнадёживающую улыбку.

Лукас сел на край стола.

– Фаолин возглавляет мою службу безопасности. Расскажи ему всё, что сообщила мне. Он проверит твою историю, и как только он убедиться, что ты говоришь правду, ты будешь свободна.

Хватила одного взгляда на Фаолина, чтобы понять, что он не обрадовался такой договоренности. Что если его не устроит моя история? Что они сделают со мной?

Я кивнула Лукасу, как можно дольше избегая леденящий взгляд Фаолина.

– Ладно.

Я повторила свой рассказ, и несколько раз Фаолин прерывал меня, задавая вопросы. Его тон и суть вопросов прекрасно давали понять, что он пытался подловить меня и поймать меня на лжи. Но этого не случилось, поскольку я была совершенно искренней с ним.

Один единственный раз я отказалась отвечать на его вопрос, когда он потребовал сообщить ему имя осведомителя, с которым я сегодня вечером встречалась. Ни злобные взгляды, ни невысказанные угрозы не заставят меня выдать ему Теннина.

Но я показала ему лист бумаги с именем и адресом кого-то, кто может знать, где я смогу найти дилера горена, который передал мне Теннин. Фаолин сфотографировал листок на телефон и сказал, что проверит эту информацию.

Я ввела их в курс того, что уже знала о работе по горену, и что дилером был эльф. Я также поделилась с ними своими подозрениями, что эльфы, которые напали на меня у «Ралстона», могли работать на дилера.

Когда я рассказала им о двух фейри, пытавшихся проникнуть в мою квартиру, мои допросчики обменялись не поддающимся расшифровке взглядом.

– Откуда ты знаешь, что это были фейри? – задал вопрос Фаолин, как обычно тоном сержанта-инструктора.

– Я не уверена, но из-за них камеры стали барахлить, пока они были у двери, и они не смогли пройти мимо наложенных на квартиру чар.

Свирепый взгляд Фаолина стал ещё более жёстким.

– Зачем вам на квартире чары против фейри? Вам есть что скрывать?

Я оскорблено выдохнула.

– Все охотники ставят такие чары на жилище. Такая работа не делает нас популярными среди некоторых людей.

– У тебя сохранились записи с камер? – спросил Лукас.

– Да, но они всё время скрывали лица.

Заговорил Конлан:

– Неважно. Мы сможем и так сказать фейри они или нет.

Фаолин продолжил свой блиц-опрос. Расспрос длился дольше двух часов, и когда мы закончили, я была эмоционально истощена. Фаолин развернулся и покинул библиотеку, даже не оглянувшись в мою сторону.

– Фаолин иногда бывает немного невыносимым, но он очень скрупулёзный, – сказал Лукас, когда я сгорбилась в кресле.

– Немного невыносим?

Я бросила на него хмурый взгляд, заслужив в ответ улыбку, которая сотворила забавные вещи с моими внутренностями. Я отвела взгляд, разозлившись, что он смог повлиять на меня, даже когда удерживал в своём доме против воли.

– Ты хорошо справилась. Немногие могут устоять под напором Фаолина, – Конлан подошёл ко мне и протянул руку.

Я позволила ему поднять меня на ноги и отвести в гостиную зону. Он усадил меня на удобный диван и пошёл на кухню за водой для меня. Фаолина нигде не было видно, как и двух других фейри, и сидя в неловкой тишине, я гадала, как долго они планируют держать меня здесь. Мне срочно надо было вернуться домой к Финчу.

В гостиную вошёл Лукас, держа в руках телефон.

– Мне нужно уладить пару вопросов. Конлан помоги нашей гостье устроиться, пока мы ждём Фаолина.

– Устроиться? – переспросила я.

– Ты останешься на ночь, пока Фаолин проверяет твою историю.

Я вскочила на ноги.

– Я не могу остаться. Мне надо быть дома.

– Ты сможешь поехать домой завтра, – ответил он с ноткой категоричности, от чего я стиснула зубы.

Я не была одной из его людей, кем можно было командовать.

Я сделала несколько гневных шагов к нему и застыла на месте, когда что-то зарычало, низко и угрожающе, за моей спиной. Страх сковал меня, когда огромная чёрная кошка прошла мимо, так близко ко мне, что её шерсть коснулась моей руки.

Кошка остановилась в полутора метрах и повернулась ко мне. Уши с кисточками, густой воротник и обрезанный хвост делали её похожей на рысь, но вот размер и аметистовые глаза, пристально смотрящие на меня, давали понять, что существо было не из нашего мира. Я не могла припомнить, чтобы что-то читала о таких кошках, поэтому понятия не имела что это существо или на что оно способно.

Словно услышав мои мысли, кошка оскалила зубы и снова зарычала. Я попятилась назад, пока не врезалась ногами в диван.

– Привет, хорошая киска, – пропищала я, а моё сердце бешено заколотилось о рёбра.

Существо наблюдало за мной, как кот, выжидающий момента наброситься на мышь. Я начала испытывать головокружение, пока не поняла, что затаила дыхание. Я медленно со свистом выдохнула, и кошка дёрнула носом.

– Кайя, сидеть, – скомандовал Лукас, и существо резко село на задние лапы.

Взгляд существа остался прикованным ко мне, и у меня над верхней губой проступил пот.

Лукас подошёл к «питомцу» и почесал его большую голову, и громкое урчание наполнило комнату.

– Она не навредит тебе без моей команды, – сказал мне Лукас. И если он как-то хотел утешить меня, то потерпел позорное фиаско.

Я обрела голос.

– Что это за существо?

– Это ламал, прирученная кошка из мира фейри.

– Это ваша версия домашней кошки?

Я уставилась на кошку, которая теперь тёрлась головой об него.

Лукас улыбнулся.

– Ламалы живут в дикой природе, но некоторые, такие как Кайя, выращиваются в неволе.

– Я никогда о них не слышала, – осипшим голосом произнесла я, пожалев, что не выпила воды, которую принёс мне Конлан до появления Кайи.

Как по сигналу, ко мне подошёл Конлан и подал бутылку минеральной воды. Его дружелюбная улыбка помогла распутать узел страха в моём животе, и уже в который раз я задалась вопросом, как он оказался в компании Лукаса и Фаолина, которые были такими серьёзными и напряжёнными. Иан и Керр не создали впечатления столь же злобных, как Фаолин, но и дружелюбными они тоже не были.

– Спасибо, – прошептала я, открыв бутылку и сделав большой глоток воды.

– Ты много чего не знаешь о мире фейри, – сказал Лукас, вновь возвращая всё моё внимание к нему. Что-то в его тоне подсказывало мне, что мне было лучше оставаться в неведении.

Я посмотрела на Кайю, и как только наши взгляды встретились, она зашипела на меня. Лукас что-то сказал ей на своём языке, и она с обожанием посмотрела на него.

– Похоже, я ей не нравлюсь, – произнесла я в слабой попытке пошутить.

– Не нравишься, но тут ничего личного, – ответил Лукас. – Она никогда раньше не встречала людей, и в тебе она видит угрозу для меня.

– Как мило, – я утомлённо присела на диван.

Лукас нахмурился, внимательно изучая меня.

– Если ты устала, ты можешь пойти спать. Конлан проведёт тебя в комнату.

Я подумала о Финче, он был в одиночестве в квартире, и мою грудь стянуло.

– Мне надо домой.

– Не сегодня, – неумолимо ответил он.

– Ты не понимаешь, – запротестовала я. – Мой младший брат там один, и он будет напуган, если меня не будет всю ночь.

– Ты ни разу не упомянула, что у тебя есть младший брат, – он подозрительно прищурил глаза.

– А ты незнакомцам рассказываешь о своей семье? – с вызовом спросила я.

Хмурость исчезла.

– И сколько лет твоему брату?

– Десять.

– И ты оставила ребёнка одного на ночь? – хлёстко спросил Лукас.

Я тут же ощетинилась, но поняла, что он понятия не имеет, что мой брат очень отличался от других детей.

– Финч – спрайт. В основном он может позаботиться о себе, но он расстроен с тех пор, как исчезли родители. Если я не вернусь домой, он подумает, что со мной тоже что-то случилось.

– Ты владеешь спрайтом и называешь его своим братом? – прозвучал вопрос от фейри, вошедшего в гостиную из вестибюля.

– Он не питомец, – я едва не выплёвывала слова, обидевшись за Финча. – Когда он был малышом, мои родители вырвали его из лап торгашей и привезли домой. Теперь он живёт с нами.

Видимо мой тон был слишком агрессивным, потому что Кайя снова начала рычать. Я наблюдала за большой кошкой, а Лукас начал поглаживать её по голове. Она расслабилась, и я постаралась говорить безобидным тоном:

– Теперь понимаешь, почему я не могу остаться?

Лукас снова стиснул челюсти, и моё сердце упало. Ему даже не надо было говорить мне, я и так знала, каким будет его ответ. Я никогда ещё никого ненавидела, но, думаю, в эту секунду я возненавидела его.

– У тебя дома есть телефонный автоответчик? – внезапно спросил Конлан, и я вынуждена была перевести взгляд с его друга на него.

– А что? – настороженно поинтересовалась я.

Он улыбнулся.

– Если у тебя есть автоответчик, ты можешь позвонить и оставить сообщение, и твой спрайт услышит его.

– Мой брат, – поправила я его. – И да, у нас есть автоответчик.

Он был установлен на телефоне в кухне, и Финч однозначно услышит звонок, если я позвоню ему. Он не сможет ответить, но, возможно, если он будет знать, что я в порядке, он немного успокоится.

– Когда закончишь, Конлан даст тебе всё необходимое, – безапелляционно сказал Лукас. Он развернулся и направился обратно в библиотеку. – Кайя, за мной.

Я подождала, пока они не скрылись из виду, и только тогда взяла свой телефон. Отвернувшись от Конлана, я набрала домашний номер и подождала три гудка, после этого включился автоответчик. От голоса отца, просившего оставить сообщение, у меня защипало в глазах.

– Эй, Финч, это я, – твёрдым голосом произнесла я. – Я знаю, что сказала тебе, что не буду задерживаться надолго, но кое-что произошло, и я не смогу вернуться домой до завтрашнего дня. Я куплю целый пакет ежевики, чтобы загладить свою вину, хорошо? Я люблю тебя.

Я завершила звонок и, сделав глубокий вдох, повернулась к Конлану, который с любопытством за мной наблюдал. Я вопросительно вскинула бровь, но он лишь улыбнулся и протянул руку. И только спустя несколько секунд я поняла, что он просит отдать ему телефон.

– Ты получишь его завтра, – сказал он, как только я уступила и отдала телефон. – Пошли. Я покажу тебе комнату.

Внезапно почувствовав себя сильно уставшей, я кротко кивнула. Конлан повёл меня по ступенькам на второй этаж, и я мысленно восхитилась работе и деньгам, которые ушли на превращение этого коммерческого здания в столь красивый дом.

Мы свернули направо от лестницы и подошли к закрытой двери в конце коридора. Конлан открыл дверь и ввёл меня внутрь большой спальни. В центре комнаты стояла большая двуспальная кровать с черным деревянным изголовьем и темно-красным покрывалом. Я не заметила никаких личных вещей, чтобы понять чья комната это была, но было явно, что она принадлежала одному из мужчин.

– Это не гостевая комната, – произнесла я, и мой голос прозвучал выше, чем обычно.

– У нас нет гостевых комнат. Не переживай. Никто тебя здесь не побеспокоит.

Конлан пересек комнату и стал открывать ящики в высоком шкафу, пока не нашел то что искал. Вытащив белую рубашку, он подошел и подал мне её.

– Можешь спать в этом.

Я взяла большую рубашку, сшитую из очень мягкого материала, явно из мира фейри. Мне пришлось устоять перед желанием прижаться к ней лицом.

– Спасибо.

– Не за что. Отдохни.

– Конлан, – окликнула я его, когда он уже был у двери.

Он обернулся и изучающе посмотрел на меня, и я не миг засомневалась, стоит ли озвучивать мой вопрос. Моё любопытство выиграло.

– Он всегда такой? Такой… – я стала подбирать верное слово, чтобы описать Лукаса.

– Строптивый? – предположил Конлан, изогнув губы, и я кивнула.

Казалось, он решал, как ответить.

– Лукас несет на себе огромную ответственность, и многие люди зависят от него. Он суров, когда это требуется, но также он и человек чести.

Конлан ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Я думала, что раздастся щелчок закрываемого замка, но лишь услышала его удаляющиеся шаги. Я даже не стала проверять дверь. Учитывая, что в доме пять мужчин, да ещё и Кайя, я недалеко уйду, если решусь на побег.

Смирившись, я сняла пальто и бросила его на кресло. Я сходила в ванную и сполоснула лицо водой, пожалев, что у меня не было зубной щетки. А фейри вообще надо чистить зубы? Я никогда раньше о таком не думала.

Я разделась в ванной комнате и накинула рубашку, которая была чересчур большой для меня. Она божественно ощущалась на коже и пахла удивительно. Я слишком вымоталась за день, чтобы беспокоиться кому из этих фейри, удерживающих меня против воли, принадлежала рубашка.

Откинув покрывало, я забралась в кровать и почувствовала себя крошечной и не в своей тарелке в этой огромной кровати и незнакомой комнате. Несколько долгих минут я таращилась в потолок, принуждая мой разум успокоиться, а тело расслабиться. Чем быстрее я усну, тем быстрее наступит завтра, и я смогу покинуть этот дом.

Чуть позже меня разбудил звук открываемой двери, и мне пришлось удержать себя, чтобы не выскочить из постели. Я лежала неподвижно, прикинувшись спящей. Я услышала двух фейри, говоривших на пониженных тонах у двери.

– Ты отдал ей мою комнату? – обвиняюще спросил Лукас.

– А где, по-твоему, она должна была спать? – сухо ответил Конлан. – Это ты настоял, чтобы она осталась, так что было справедливым отдать ей твою кровать.

– Иногда мне кажется, что ты забываешь, что работаешь на меня.

Конлан усмехнулся.

– Я никогда об этом не забываю, друг мой.

Некоторое время они молчали, и я подумала, что они ушли, пока Конлан снова не заговорил:

– Думаю, она говорит правду.

Спустя мимолетную паузу, Лукас ответил:

– Я тоже так думаю.

Меня накрыло таким огромным облегчением, что я едва не пропустила прошептанные Конланом слова:

– Она бесстрашная малышка, но убьёт себя, если в одиночку отправиться за дилером горена.

Лукас что-то ответил, что прозвучало примерно как «знаю», и все мои внутренности скрутило от ужаса.

Я подождала, пока кто-то из них скажет что-нибудь ещё, но лишь услышала тихий щелчок двери, когда её закрыли. Несколько часов я пролежала без сна, размышляя о родителях и пытаясь не представлять ужасные вещи, которые могли с ними случиться. В душе я знала, что они всё ещё были живы, но это не означало, что им не было причинено никакого вреда.

Мысль о беспомощности моих сильных родителях и их страданиях наполнила меня возрожденной болью и решительностью. Конлан с Лукасом считали, что я потерплю неудачу в своих поисках, но они не первые, кто недооценил меня, и вероятно не последние. Мне остаётся только доказать им, что они ошибаются.