Текст книги "#Активация (СИ)"

Автор книги: Кабир Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Алекс, ты как? – голос Максима в наушнике дребезжал от напряжения, но он держался. Не орал, не паниковал. Уже хорошо.

– Лучше всех, – прохрипел я в ответ, не отрывая глаз от оптики. – Они сейчас перегруппируются. Линда им просто так сдохнуть не даст. Макс, мне нужен шум. Как только они снова полезут, дай огня по кустам у соседнего дома. Не дай им поднять головы. Понял? Не на поражение, а на подавление. Просто шуми. Хоть в небо из окна пали, лишь бы много. Не жалей патронов.

– Понял. Буду шуметь, – в его голосе прорезалась стальная нотка. Учится. Быстро учится, щенок.

Джинн подтвердил мои худшие опасения. Его синтетический голос был спокоен до омерзения.

– Вторая группа сменила позицию. Они рассредоточились вдоль забора на восточной стороне. Линда Ченн находится с ними. Анализ их действий показывает переход от прямолинейной атаки к тактике осады. Вероятность попытки обойти вашу позицию с тыла – 78%.

– Диана, восток твой. Видишь что-нибудь? – спросил я, поворачивая башню пулемета, чтобы хоть краем глаза контролировать возможное направление их обхода. HMMWV стоял как на ладони, идеальная мишень, но и позиция была идеальной. Дилемма.

– Вижу движение. Мелькают за деревьями. Пытаются подобраться ближе к дому, используя мертвые зоны, – её голос был как всегда ровным. Скала. – Огонь открывать не буду, пока не выйдут на чистое место. Экономлю.

Правильно делает. Патронов у нас в обрез. И тут началось. Они открыли огонь. Не прицельный, нет. Просто шквал свинца, обрушившийся на наш временный дом. Затрещала деревянная обшивка, посыпались осколки стекла из окон второго этажа. Пули входили в стены с глухим, влажным звуком, словно вгрызаясь в живое тело. Они пытались запереть Максима и Диану внутри, лишить их возможности вести ответный огонь, чтобы спокойно разобраться со мной. Слишком предсказуемо.

– Макс, давай! – рявкнул я.

В ту же секунду из окна на первом этаже, которое еще оставалось целым, разладись выстрелы. Максим стрелял длинными, по пять-шесть патронов, сериями. Примерно в том направлении, откуда по нам велся самый плотный огонь. Он не пытался кого-то убить. Он просто заставлял их прятаться, мешал целиться. Он прикрывал меня. И это было странное, почти забытое чувство – знать, что твою спину держит не солдат, а ученый, который еще вчера боялся вида крови.

Эта передышка была мне нужна. Я поймал в прицел движение. Один из ублюдков, самый смелый или самый глупый, решил совершить рывок от забора к углу дома. Он бежал, пригнувшись, таща с собой что-то похожее на ручной пулемет. Большая ошибка.

– Мой, – коротко бросил я в рацию.

Я нажал на гашетку. Всего две пули. Я видел, как первая попала ему в грудь, разворачивая тело. Вторая вошла в голову, и от неё почти ничего не осталось. Тело по инерции пробежало еще пару шагов и рухнуло, уткнувшись лицом в газон. Остальные тут же залегли, вжимаясь в землю. Похоже, урок они усвоили.

– Джинн, где Линда, – потребовал я, переводя дыхание.

– Линда Ченн сместилась за угол дома, вне зоны вашей прямой видимости.

– Пусть попотеет, сука, – прорычал я.

Она поняла. Поняла, что лобовой штурм – это самоубийство. Поняла, что мы не просто трое перепуганных беженцев, а организованная группа с зубами. И самое главное, она видела: броневик, крупнокалиберный пулемет, слаженная работа. Она видела то, за чем пришла, и теперь это было защищено огнем. Она не отступит. Такие, как она, не отступают. Они затаиваются, ждут, ищут слабое место. Ничего, справимся.

Перестрелка начала затихать. Теперь это были лишь редкие, одиночные выстрелы с их стороны. Они прощупывали нашу оборону, не давали расслабиться. Диана ответила им дважды. Два сухих щелчка её 'Хека' – и два тела остались лежать у забора. Снайпер в обороне – это стена, о которую разбиваются самые яростные атаки. После этого стрельба прекратилась совсем.

– Они уходят, – сообщил Максим. Его голос звучал устало, но с нотками облегчения. – Джинн фиксирует отход в сторону главной дороги.

Я смотрел им вслед через оптику. Трое. Линда шла последней, не оглядываясь.

– Отбой, – сказал я в рацию, откидываясь на сиденье. Руки мелко дрожали. – Мы молодцы.

Глава 8

Я снова почувствовал, как сводит пальцы, на это раз уже сильнее. Меня отпускало от горячки боя, и я поморщился, ощущая свой липкий пот на спине и в подмышках. Воздух в кабине Хамви был густым и вонял разогретым металлом и порохом. И наверняка моим потом, состоящим из адреналина и кортизола.

– Алекс, ты всё ещё в порядке? – голос Максима в гарнитуре был на удивление ровным, почти деловым.

– Всё ещё живой, – буркнул я, сплюнув на пол кабины. – Что у вас?

– Все целы. Есть царапины. Нас посекло осколками, когда пули входили в стену. Мелочи. Диана уже колдует. Тебе Хамви не сильно поцарапали?

Я медленно повел стволом 'Браунинга', сканируя притихший поселок. Там, внизу, лежали они. Те, кому повезло меньше. Линда и её уцелевшие ублюдки уже скрылись за поворотом, растворились в сумерках. Но она не из тех, кто прощает долги.

– Я же сказал, в порядке! Джинн, доложи, что видишь, – скомандовал я, не отрываясь от оптики.

– Группа противника отошла на дистанцию в пятьсот метров. Они не преследуются. Тепловые сигнатуры указывают на троих выживших, включая Линду Ченн. Потерь с нашей стороны нет. Повреждения коттеджа носят некритический характер, – отчеканил ИИ без тени эмоций.

– Отлично. Я спускаюсь. Нужно проверить подарки, которые они нам принесли, – я спрыгнул с сиденья стрелка, разминая затекшую спину. Моя винтовка лежала на соседнем сиденье. Я проверил магазин. Сколько там патронов? Пятнадцать? Двадцать? Черт.

Я вылез из броневика, вдохнув свежий вечерний воздух. Пахло мокрой землей и кровью. Я пошел вниз по склону, к дому. Максим выглянул из разбитого окна.

– Ты куда? Алекс, это может быть опасно!

– Опаснее сидеть без патронов, Макс, – отрезал я. – Прикрывайте. Если что-то заметите – стреляйте поверх голов. Мне хватит и намека.

Первый лежал у угла дома. Тот самый, которому я снес полчерепа. Его тело неестественно выгнулось, а рядом валялся ручной пулемет M249. Бесполезная для нас вещь без лент, но я все равно отстегнул от его разгрузки пару подсумков. В них нашлись две дымовые гранаты и одна осколочная. Негусто, но лучше, чем ничего. Его автомат был разбит пулей.

Я двинулся дальше, к забору, где поработала Диана. Там лежали еще двое. Моя походка была размеренной, почти ленивой. Нельзя показывать спешку. Никогда. Даже если внутри все сжимается в ледяной комок. Я подошел к первому. Обыскал. Стандартный набор: несколько магазинов к штурмовой винтовке, нож, фляга с водой. Сама винтовка – немецкая Heckler & Koch HK416, в отличном состоянии, с коллиматорным прицелом EOTech. Хорошая машинка. Я отложил её в сторону.

Второй был экипирован так же. И у него была точно такая же 'Хеклер'. Третий труп я нашел чуть поодаль, в кустах. Видимо, пытался уползти. И у него тоже была HK416. Три одинаковых, полностью автоматических карабина. Это просто празник какой-то. Но стандартное вооружение навевало мысли об организованной группе. Тьфу! Туплю. Конечно, они были организованы.

Я собрал трофеи в кучу. Три отличных ствола, почти нетронутых. К ним – пятнадцать полных магазинов калибра 5.56. Сколько это патронов? Черт его знает. Много. Еще я снял с них три тактических жилета, в карманах которых нашлись индивидуальные аптечки, мультитулы и немного еды в вакуумной упаковке. Халява. Я взвалил оружие на плечо, а магазины и остальное барахло рассовал по карманам и засунул в пустой рюкзак одного из убитых.

Когда я вернулся в дом, Диана заканчивала обрабатывать длинный, но неглубокий порез на щеке Максима. Максим морщился, но молчал. Мой герой.

– Как ты? – спросила она, не поворачивая головы.

– Цел, – ответил я, сгружая оружие на пол. – Вот, принимайте пополнение в арсенале.

Максим посмотрел на три черных карабина, потом на меня. В его взгляде не было ни осуждения, ни страха. Только усталость и какая-то новая, жесткая решимость.

– Они недооценили нас, – сказала Диана, убирая аптечку. – Они не ждали крупняка, Саша. Твоя позиция на холме сломала им всю тактику. Они рассчитывали на легкую победу, поэтому и пошли в лоб.

– А потом появилась Линда, и все поменялось, – я сел на пол, прислонившись к стене, и достал флягу. – Она умная сука. Поняла, что штурм провалился, и тут же сменила план. Начала осаду. Прощупывала оборону. Если бы не твой точный огонь, Диана, они бы подобрались ближе.

Джинн, молчавший до этого, подал голос со своего планшета, который Максим положил на стол.

– Анализ тактических действий нападавших подтверждает гипотезу. Первая фаза атаки: прямолинейный штурм с целью быстрой нейтрализации. Вторая фаза, инициированная после проявления огня с Хаммера: переход к тактике осады под руководством Линды Ченн. Это указывает на наличие четкой иерархии и адаптивного лидера.

– Она использовала этих отморозков как пушечное мясо, – хмыкнул я. – Чтобы выявить наши огневые точки. И она их выявила. Теперь она знает, что у нас есть 'Браунинг', снайпер и как минимум один стрелокв доме. И она знает, что мы не паникуем под огнем. И что они подкинули нам оружия и амуниции.

– Что она будет делать дальше? – спросил Максим.

Я сделал глоток воды. Теплой, с привкусом пластика.

– Она вернется. Надеюсь, не сегодня, но нужно организовать дежурство. И забаррикадировать все, что можно. Это просто передышка.

***

Передышка. Забавное слово в нашем новом мире. Оно ничего не значит. Это просто интервал между одним дерьмом и следующим, которое уже стучится в дверь. Я сидел на полу, прислонившись спиной к заваленной стульями и комодом двери, и слушал тишину. Максим и Диана спали наверху, в комнате без окон. Вымотались. Особенно Максим. Он не привык к такому, его стихия – это цифры и алгоритмы, а не свист пуль и запах крови. Он держался молодцом, но я видел, как подрагивают его пальцы, когда он думал, что никто не смотрит. Джинн снова ушел в свою гавань цифрового самосовершенствования, что-то там в себе не то чинил, не то улучшал, и Макс сообщил нам, что это легко может затянуться до утра.

Так что мы разбились на дежурство, по два часа. И сейчас моя очередь.

Дом скрипел и охал под ночными порывами ветра, словно старик, пытающийся устроиться поудобнее перед смертью. В разбитое окно в гостиной задувало, шевеля обрывки занавесок, похожих на грязные бинты. Я заделал пробоину диванными подушками, но это была слабая защита. Так, для самоуспокоения. Нужно менять базу, раздолбали наш коттедж, да и в целом, спалили наше место базирования.

За своими мыслями я чуть было не пропустил неправильный звук. Не ветер. Не дом. Этот звук был другим – коротким, целенаправленным. Звук веса, перенесенного на старую половицу. Я замер, превратившись в слух. Дыхание стало поверхностным, почти незаметным. Сердце ухнуло вниз, а потом забилось ровно, тяжело, отмеряя секунды до боя. Звук повторился. Уже ближе. В кухне. Тот, кто там был, двигался медленно, осторожно, прощупывая каждый сантиметр пола. Профессионал. Или очень везучий любитель.

Я бесшумно поднялся, сливаясь с тенью в углу. Нож, любимый 'Чинук', в правой руке, левая чуть согнута, готова к блоку. Глаза привыкли к темноте, и я мог различить контуры мебели, дверной проем, ведущий в кухню. Там сгустилась тьма. Секунда. Две. Пять. Ничего. Только ветер за окном. Может, показалось? Паранойя – профессиональная болезнь. В нашем мире она стала базовой настройкой для выживания. Я медленно сделал шаг к проему.

И в этот момент из темноты метнулась тень. Я успел лишь отшатнуться, и лезвие чиркнуло по моей разгрузке, не причинив вреда. Реакция спасла. Нападавший был ниже меня, гибкий и сильный. Я рванул на себя, пытаясь войти в клинч, но он увернулся, и мой удар ножом прошел мимо. Мы закружились в смертельном танце посреди заваленной гостиной.

Его техника была мне незнакома. Рваные, непредсказуемые атаки, нацеленные в уязвимые места – шея, пах, подмышки. Я блокировал удар, направленный в бок, и почувствовал, как мой нож со скрежетом скользнул по чему-то твердому под его курткой. Бронежилет. Легкий, скрытого ношения. Вот сука. Это объясняло его смелость. Он знал, что у него есть преимущество. Он не рассчитывал на то, что я тоже не буду щелкать клювом.

Я сменил тактику. Вместо того чтобы пытаться пробить его защиту, я нацелился на конечности. Мой следующий выпад был направлен в бедро. Он отскочил, но я успел полоснуть его по руке. Он не вскрикнул, лишь сдавленно выдохнул. В ответ последовала молниеносная атака. Я парировал выпад, но его вторая рука – свободная – ударила меня по лицу. Не кулаком. Чем-то твердым. Рукоятью ножа? Кастетом? В глазах на миг потемнело, и в этот момент он нанес еще один удар.

Жгучая боль полоснула по левому предплечью.

Я отшатнулся, чувствуя, как по руке течет что-то горячее и липкое. Кровь. Он воспользовался моим замешательством, чтобы разорвать дистанцию. Мгновение – и его силуэт метнулся к разбитому окну. Я бросился за ним, но было поздно. Он выскользнул наружу так же бесшумно, как и появился. Я подскочил к окну, готовый стрелять, но на улице была лишь пустая, залитая лунным светом дорога. Тварь растворилась в ночи.

– Черт! – выдохнул я, зажимая рану. Адреналин начал отступать, и боль стала острее. Кровь пропитала рукав куртки.

Наверху заскрипели половицы. Через пару секунд в проеме лестницы появился Максим с пистолетом в руке. Его лицо в полумраке было бледным и встревоженным.

– Алекс? Что случилось? Я слышал шум.

– У нас были гости, – прохрипел я, опускаясь на пол и прижимаясь спиной к стене. – Один гость. Очень наглый.

Следом спустилась Диана. Она была уже с винтовкой, ее движения были собранными и четкими, ни следа сна. Она мгновенно оценила обстановку, мой пропитанный кровью рукав.

– Сядь ровно. Дай посмотрю, – она опустилась рядом со мной на колени, отложив оружие. Ее пальцы были прохладными и уверенными, когда она разрезала мой рукав. – Порез средней глубины, чистый, по мышце, кость не задета. Наложу швы. Жить будешь. Кто это был?

Я поморщился, когда она начала обрабатывать рану чем-то из аптечки. Зашипело.

– Не знаю. Быстрый, сука, ловкий, как ртуть. На нем был броник. Я его достал, но, похоже, только царапнул. А он меня – вполне конкретно, – я посмотрел на Максима, который осматривал комнату. – Лица я не видел. Темно было. Или кого-то другого они к нам направили. Или вообще не из их группы.

– Линда? – тихо спросил Максим, поднимая с пола что-то маленькое и блестящее.

– Не исключено, – процедил я сквозь зубы, пока Диана туго перетягивала мне руку. – Она достаточно умна, чтобы прийти одна и не шуметь. Хотела проверить нас на вшивость. Проверила. Теперь она знает, что мы не спим в обнимку и готовы к сюрпризам. Не умеешь ты выбирать себе женщин, Максим.

Диана попыталась скрыть улыбку, но я её заметил.

– Зато я научился их выбирать Максим, – продолжил я. – И ты научишься. Может быть. Ложитесь спать, я всё равно сейчас не усну. Утром высплюсь.

***

Утро встретило нас не пением птиц, а звенящей тишиной, которая в нашем новом мире была куда страшнее любого шума. Она давила на уши, заставляя вслушиваться в каждый скрип и шорох, ожидая повторения ночного визита. Я сидел за кухонным столом, пока Диана меняла мне повязку. Рана на предплечье выглядела паршиво, но жить, как она и обещала, я буду. Максим спустился вниз, вид у него был, словно он всю ночь не спал, а разгружал вагоны с углём. Бледный, с кругами под глазами. Он молча налил себе воды из канистры, осушил кружку и посмотрел на меня.

– Как рука? – его голос был хриплым.

– Как новая, только с прорехой, – буркнул я. – В следующий раз попрошу противника резать аккуратнее, чтобы шрам был красивее.

Диана неодобрительно хмыкнула, затягивая бинт. Максим на мой сарказм не отреагировал, лишь устало потер переносицу. Он подошел к заделанному подушками окну, отодвинул одну и осторожно выглянул на улицу. Пусто. Безжизненно. Словно и не было вчерашнего боя и ночного гостя. Словно мир просто замер в ожидании, когда мы все сдохнем от тоски и паранойи.

– Нам нужно уходить отсюда, – тихо сказал он. – Это место больше не безопасно.

– Гениальный вывод, – не удержался я. – А я-то думал, может, пригласим их на чай? Обсудим старые обиды. Мы с печеньками, они с гранатами.

Диана закончила с повязкой и легонько шлепнула меня по здоровому плечу.

– Перестань язвить, Данилов. Максим прав. Они знает, где мы. И они вернется. Только в следующий раз их будет больше, и хорошо, если у них не будет гранатомета.

Я промолчал. Потому что она была права.

После завтрака мы принялись за дело. Бездействие убивает быстрее пули. Нужно было чем-то занять руки и голову. Нашей главной задачей было восстановление разведки. Пара дронов, которых мы прихватили с собой из старого убежища, были скорее 'условно рабочими'. Один пострадал еще во время переезда, у второго сбоил гироскоп. Максим достал Джинна, и тот, после своей ночной 'самодиагностики', выдал на экран подробные схемы и инструкции. Диана, как выяснилось, в микроэлектронике разбиралась не хуже заправского инженера. Мы расположились прямо на полу в гостиной, разложив на тряпке инструменты и мелкие детали.

– Джинн, увеличь схему модуля стабилизации, – попросила Диана, склонившись над разобранным корпусом дрона с мультитулом в руке.

На экране планшета появилось трехмерное изображение какой-то платы.

– Эта жестянка хоть понимает, что говорит? – проворчал я, пытаясь удержать пинцетом проводок. Пальцы после ночной стычки слушались плохо.

– 'Эта жестянка' анализирует твою моторику, – отозвался бесстрастный голос Джинна. – Вероятность того, что ты повредишь провод, составляет семьдесят два процента. Рекомендую передать пинцет Диане.

Я чуть не выронил инструмент от такой наглости.

– Знаешь что, ящик…

– Алекс, дай сюда, – Диана мягко забрала у меня пинцет. – Иди проверь периметр. Все равно от тебя здесь толку мало.

Она сказала это беззлобно, но я все равно почувствовал укол. Раньше мы работали вместе, как слаженный механизм. Теперь она возится с электроникой, а я… Я стал тем, кто пропускает врагов в дом. Это ощущение грызло изнутри. Я молча поднялся и пошел осматривать дом. На этот раз – дюйм за дюймом.

Я начал с подвала. Сырое, заваленное хламом помещение. Пахло плесенью и забвением. Я простукивал стены, проверял каждое окно, каждую щель. Ничего. Поднялся на первый этаж, обошел все комнаты. В кухне, где ночью скрывался нападавший, я провел больше всего времени. Осмотрел пол, стены, вентиляцию. И нашел. Не сразу. За старым холодильником, в углу, одна из панелей стене сидела не так плотно, как остальные. Заметный люфт. Я подцепил её ножом.

За панелью был лаз, ведущий в пространство под полом. Старый технологический ход для коммуникаций, о котором, похоже, забыли даже строители. Оттуда тянуло холодом и пылью. Вот как он проник. Бесшумно, как крыса. Пролез под домом и вышел в самом тихом месте, в кухне, пока я караулил главный вход.

Профессионал.

Я вернулся в гостиную. Диана уже почти закончила с первым дроном. Максим наблюдал за ней, готовый помочь.

– Нашел, – коротко бросил я. – Есть ход под полом. Выход в кухне, за холодильником. Мы его проглядели.

Максим помрачнел. Он понял, что это не просто случайность. Это была спланированная вылазка. Проверка.

– Она знала планировку дома? – спросил он, обращаясь скорее к Джинну, чем ко мне.

– Вероятность этого низка, – ответил ИИ. – Скорее всего, это результат тщательной разведки на месте. Субъект обладает высокими навыками проникновения и оценки уязвимостей.

Я сел на пол, прислонившись к стене, и посмотрел на Максима.

– Макс, скажи своему умнику, пусть проанализирует почерк. Движения, тактика, выбор оружия – нож, а не ствол, чтобы не шуметь. Тот факт, что он был один и в бронежилете. Пусть сложит два и два.

Я озвучил информацию о следах, которые я нашел у лаза, о стиле боя, о том, как нападавший ушел через окно.

– Анализ завершен, – произнес наконец Джинн. – Идентификация: потенциально опасный Реликт с высоким уровнем тактической координации и физической подготовки, – голос Джинна был ровным, как кардиограмма покойника. – Линда Ченн с вероятностью восемьдесят девять процентов. Она Реликт.

Максим выругался. Тихо, но грязно.

– Я же говорил, – процедил я, чувствуя, как ноет раненая рука. – Говорил, что она не из тех, кто просто уходит. Она будет идти за тобой, Макс. До тех пор, пока один из вас не сдохнет.

Диана подняла на меня глаза от почти собранного дрона. В ее взгляде не было страха. Только холодная, расчетливая злость.

– Значит, нужно сделать так, чтобы сдохла она, – сказала она так спокойно, будто речь шла о том, чтобы вынести мусор.