332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » К. Кроуфорд » Восхождение Королевы (ЛП) » Текст книги (страница 19)
Восхождение Королевы (ЛП)
  • Текст добавлен: 3 января 2021, 21:30

Текст книги "Восхождение Королевы (ЛП)"


Автор книги: К. Кроуфорд






сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 44
Аэнор

В моих спальных покоях в Нова Ис на столе стояла тарелка с горячими крестовыми булочками[6]6
  Крестовые булочки – традиционный пасхальный хлеб, употребляемый в Великую (Страстную) пятницу в Англии, странах Британского содружества, Чехии и Германии. Сверху на каждой булочке делается изображение креста (либо за счёт разрезов, либо за счёт полосок теста).


[Закрыть]
, и от них поднимался пар.

Джина и Оссиан собрались вокруг небольшого деревянного столика в моей комнате, не переставая жевать. Птички Оссиана порхали вокруг его головы, затем воспарили вверх, под сводчатые потолки. Я наблюдала, как они кружили между песчаниковыми арками, а затем приземлились на цветущие лианы, которые поднимались по моим стенам.

Я посмотрела обратно на своих друзей, которые молча ели.

– Что думаете? – спросила я, показывая на комковатые булочки. Они вздулись в странных местах, а с крестами я так накосячила, что они напоминали непонятные штрихи.

– Выглядит как дерьмо, – заявила Джина. – Но на вкус изумительно.

– Ты правда их приготовила? – спросил Оссиан. – Я думал, королевы не пекут.

– Да, – я отпила глоток вина. – Я объяснила людям на кухне, что мне нужно узнать больше о процессе приготовления еды для народа Нова Ис, но на самом деле мне просто нужно было заняться чем-нибудь забавным после того, как я с утра рассудила четыре фермерских спора.

Джина нахмурилась.

– Я думала, что быть королевой – это типа весело. Много балов и сражений. И издание указов.

Я покрутила бокал вина между пальцами.

– Я очень многое узнала о способах земледелия и спорах между владельцами магазинов. Вот вы знали, что есть такая штука как чересполосица?[7]7
  Чересполосица – расположение земельных участков одного хозяйства полосами вперемежку с чужими участками.


[Закрыть]

Оссиан оживился, склонив голову набок.

– Это как-то связано с чреслами и горячим, обнажённым земледелием?

Я покачала головой.

– О, нет. Это такие узкие полосы земли, и там всё сводится к чередованию посевов.

– А споры между магазинами? – поинтересовалась Джина.

Я взмахнула рукой.

– Запах мясных пирогов испортил ткань в магазине одежды. Раздули целый скандал.

Оссиан моргнул.

– Изумительно.

– Кто занимался всем этим до того, как ты сюда пришла? – спросила Джина. – Кто разбирался с драмой мясных пирогов месяц назад?

– Система магистратов, избранных народом из гильдий.

Оссиан поморщился.

– Ну, то есть… это действительно кажется лучшей системой. Потому что они избраны должным образом и наверняка имеют настоящий опыт.

Я кивнула.

– Магистраты меня терпеть не могут, да.

– То есть, никаких сражений? – спросила Джина. – Никаких речей перед битвами и скачек на белой лошади?

– У нас нет врагов, нет конкурирующих королевств или дворов. Никто не знает о нашем существовании. Всё действительно… сводится к посевам и каким-то драмам между гильдиями. Я не сомневаюсь, что некоторые дни будут интереснее других. Можно закатить какую-нибудь фейри-гулянку, – данная ситуация не вызывала у меня энтузиазма. Мне нравились все, кого я встречала, но я думала, что Оссиан наверняка прав относительно избранных магистратов.

И всё же рассмотрение споров – не самая худшая вещь на свете. Это позволяло мне не киснуть весь день в своей комнате. Вместо своих проблем я могла сосредоточиться на проблемах людей. Честно говоря, почти в любой день я была рада, когда что-то отвлекало мой разум от Салема. И если для этого приходилось выслушивать специфику построения каменных стен, значит, так тому и быть.

Оссиан стиснул свою переносицу.

– Есть ли причина, по которой ты пять раз подряд прослушала Always on My Mind?

– Нет, – огрызнулась я. Я и не догадывалась, что он заметил.

Днём и вечером, возвращаясь в свою комнату, я варилась в своих мыслях о Салеме. И да, это включало в себя прослушивание Always on My Mind раз за разом.

Я резко вскочила и схватила свой синий обруч с кровати. Я опустила его на бёдра и начала раскачивать ими под музыку.

– Я слушаю эту песню раз за разом, потому что она лучше всего подходит для кручения обруча.

Это ложь. Пожалуй, из всех песен Элвиса для кручения обруча лучше всего подходила That’s All Right. Она задавала хороший ритм движениям.

Но я не хотела признаваться, что каждую ночь тоскую по Салему, потому что это выглядело просто жалко. Он не вернётся, и никому не нужно знать, как мне грустно.

Я покачивала бёдрами вперёд и назад, слушая успокаивающий тихий свист, с которым вращался обруч.

– Лир даёт мне инструкции по королевскому поведению, – сказала я, пытаясь сменить тему. – Естественно, никакого кручения обруча, так что этим я занимаюсь в уединении. Мне нужно скорректировать свой акцент и вновь говорить, как подобает аристократке. И я учусь пользоваться надлежащими столовыми приборами в соответствии с иссианскими обычаями. Вы знали, что существует специальная ложечка для козьего сыра?

– Звучит изумительно, – сухо отозвалась Джина.

Оссиан скрестил руки на груди.

– А ты слышала что-нибудь от Салема?

Я позволила обручу со стуком упасть на пол.

– Нет, Оссиан. Я ничего не слышала от Салема, Бога Сумерек. Как я вообще должна что-то узнать от него? Он на небе. У него нет тела. Он чистый свет, или типа того, – я словно оправдывалась и налила себе бокал вина, пытаясь успокоиться.

– Ну, его мама же появилась, помнишь?

– Да, помню.

Оссиан нахмурился.

– Я не вижу причин, почему он не может сделать так же.

Я потягивала своё вино.

– Наверное, потому что ему и не хочется видеться со мной, Оссиан, – и снова этот обороняющийся, агрессивный тон. Слова его матери до сих пор прокатывались в моей голове. «Он считает тебя грязным, тупым животным. Ты правда думала, что он останется ради тебя? Ты недостаточно хороша».

Оссиан откинулся на спинку стула, и птицы приземлились ему на плечи. Он покачал головой.

– Неа, это хрень какая-то. Он любит тебя, Аэнор.

Я не знала, что тут ответить, так что просто тяжело сглотнула.

– Не знаю. Ребят, я пойду немножко прогуляюсь, ладно? Скоро вернусь. Музыку можете поменять, – я подняла бокал. – Это я заберу с собой.

В стены моей комнаты были встроены две деревянные двери. Одна из них вела в коридор, а другая – на изогнутую лестницу, которая по спирали шла к вершине Башни Соли. Это был мой новый дом.

Я открыла дверь на лестницу и начала подниматься. Я поступала так много раз по вечерам, перед тем как солнце начинало садиться – я поднималась по ступеням с бокалом вина и смотрела, как Салем простирает свою магию по небесам. Я воображала, что это каким-то образом делается для меня, что так он демонстрирует мне свою красоту.

Я чувствовала его магию в сумерках, словно порыв его сущности окружал меня. В некоторые дни, когда солнце опускалось с особенно пылающими красками, мне казалось, что Салем разговаривает со мной через садящееся солнце, но не могла различить, что именно он говорит. А вдыхая, я ощущала аромат гранатов и дыма.

Казалось, что лестница целую вечность тянулась вверх, и когда я закончила подниматься, мои бёдра ныли.

Добравшись до двери наверху, я на мгновение перевела дух, затем переступила порог. Балкон кольцом окружал шпиль башни, и отсюда мне открывался вид на всю округу. Полог заката надо мной, город и море, распростёршиеся подо мной. По другую сторону башни я видела посевные земли, которые тянулись по краю Нова Ис. С этого балкона я приметила корявый корнуэльский дуб на одном из утёсов, хотя до сих пор не выбрала время сходить туда.

Ветер трепал мои волосы, поэтому я собрала их узлом сзади. Подойдя к краю парапета, я потягивала вино и смотрела на небо. Оно начало приобретать более насыщенный розовый оттенок с полосами индиго. Я уже чувствовала, как вокруг меня собирается магия Салема. Перестану ли я когда-либо приходить сюда и смотреть на него? Даже если это будет морозная зимняя ночь.

Салем сиял в небесах, как вечерняя звезда, и от этого зрелища у меня перехватывало дух. Я поражалась тому, что когда-то мне довелось обнимать его.

Полагаю, я понимала, почему ему нужно было уйти. И надеялась, что он вновь чувствовал себя цельным.

Что же касается меня, то мне хотелось бы ощутить чувство умиротворения, когда я смотрела на него в небе. Может, когда-нибудь я и правда это почувствую. Но пока что во мне лишь тлела злость.

Вопреки всей этой красоте я злилась. Потому что он считал себя несовершенным и оставил меня здесь. А мне не представилось настоящей возможности рассказать ему о своих чувствах или взять назад свои последние слова – что-то о том, что я предпочла бы никогда не встречать его и как можно скорее найду себе нового любовника. Я назвала его монстром.

Понял ли он, что это всего лишь влияние Анат делало меня сумасшедшей? Не знаю. Не было времени объяснить.

Правда в том, что мне нравилось его несовершенство, его безумное высокомерие, его полная растерянность перед эмоциями. Я вспоминала тот проблеск уязвимости в его глазах, когда я сказала, что предпочла бы вообще его не встречать, и мне казалось, будто меч бога рассекает меня надвое.

Я любила каждую его неполноценную частичку. Он был моим корявым корнуэльским дубом, покорёженным и прекрасным, окружённым острыми скалами. Я ощущала умиротворение рядом с ним, со всеми его недостатками, и он единственный, кто мог даровать покой моему разуму. Я хотела спать под защитой его извилистых ветвей.

А когда он ушёл, мне приходилось умолять темнеющие небеса о сне. Когда ночь не оправдывала моих ожиданий, мне приходилось молиться рассвету, чтобы он подарил мне сны. Потому что без него я не чувствовала умиротворения, и мой разум не знал покоя.

Я сделала очередной глоток вина. Измождение одолевало мой разум, пока я смотрела на него, сиявшего на небе. Такой божественный и далёкий.

Я скучала по нему, я любила его, и моя злость могла переполнить моря.

Глава 45
Аэнор

Этим вечером, поднимаясь в башню, я оставила вино внизу. Я не спала неделями, так что и безо всякого алкоголя мой разум притупился. Теперь я сидела на холодном каменном полу балкона, завернувшись в тёплый свитер с косами крупной вязки. Мои голубые волосы трепал ветер, и я просто позволяла это.

Я прислонилась к стене шпиля, глядя на Вечернюю Звезду.

– Салем, – невнятно произнесла я. – Я не могу спать. Ты бог. Я не прошу о многом. Просто долгий сон, чёрт подери. Дай мне хоть вздремнуть.

Я откровенно бредила. Я знала, что он меня не слышит, но всё равно хотела поговорить с ним.

– Ты же получил свой покой на небесах, так? Разве нельзя мне немного поспать?

Я весь день пыталась разрешить спор, касающийся женщины, которая арендовала комнату у Достопочтимой Гильдии Виноделов, но не могла держать глаза открытыми. Я даже не была до конца уверена, кто такие виноделы.

Вздохнув, я встала и наклонилась через перила. Да, это ощущалось как дом. Но мне не нужно править здесь.

Вдалеке подо мной, за стенами города, кряжистый корнуэльский дуб смотрел на море.

Сознание поплыло от головокружения, но глядя на город, я знала, что мне нужно сделать, чтобы поспать этой ночью.

***

Мои ноги ныли к тому времени, когда я добралась до дерева и скользнула под него. Я сразу же почувствовала себя чуточку лучше.

Привкус соли по-прежнему витал в воздухе, и я поплотнее замоталась в свитер. Становилось слишком холодно, чтобы спать на улице, но эту ночь мне ещё удастся провести здесь.

Я смутно понимала, что этот поступок не уместен для королевы, и Лир бы это не одобрил. Это не царственное поведение. Нет, спать здесь, как бродяжка, казалось очень неподобающим. Но галлюцинации и бред тоже не очень к лицу королеве.

Прислонившись к согнувшемуся дереву, я уже почувствовала себя спокойнее. Торчащие ветви выгибались надо мной, заслоняя как щитом, и я закуталась в свитер.

Прежде чем закрыть глаза, я подняла взгляд к вечерней звезде. Его разительная далёкая красота пронизывала небо. Сегодня я не ощущала его магию так, как обычно, и это заставило меня задаться вопросом, вдруг я его теряю. Он отступал в мир богов, становясь ещё более недостижимым.

– Салем, ублюдочный ты небожитель, – после встречи с ним я определённо начала материться больше. – Почему ты позволил мне влюбиться в тебя?

Я вздохнула. Надо взять себя в руки. И о чём грустить, когда у меня есть хорошие друзья и прекрасный остров? Каждый день я встречалась с новыми людьми, и большинство из них мне нравилось. Моя магия вернулась ко мне. Со мной всё будет хорошо. Оссиан тоже потерял свою наречённую и постоянно носил в себе печаль, но он двигался дальше.

Усталость взяла надо мной верх, так что я закрыла глаза и постепенно погрузилась в самый глубокий сон в своей жизни. Но мне привиделся сон о падении. Я стремительно падала с небес, так быстро, что не могла дышать. Я неслась сквозь бездну к ужасной гибели.

Я проснулась, хватая ртом воздух и стискивая грудь. Я перевела дыхание, с облегчением обнаружив под собой твёрдую почву – я по-прежнему находилась на утёсе, под деревом.

Но что-то ощущалось неправильным. Катастрофически неправильным.

Когда Салем был со мной перед моей коронацией, он сказал, что ощущал мою возможность стать королевой так же точно, как знал, что стоит на твёрдой почве. А теперь я с такой же уверенностью понимала, что с ним что-то не так. Моя связь с ним говорила мне, что он в беде.

Я подняла взгляд, чтобы найти его – вечернюю звезду. Но вместо того чтобы увидеть его, мерно сиявшего в полночном небе, я увидела падающую звезду.

Бога, стремительно несущегося к Земле.

Это он. Я не сомневалась. Он снова падал, и я чувствовала его агонию.

«Салем».

Мне нужно его найти.

Глава 46
Салем

Ужас разрывал мой разум до такой степени, что я не мог вспомнить своё имя, или слова, или вообще что угодно, кроме ощущения стремительного падения сквозь бездну. Ветер, хлещущий по плоти…

Плоть. Я был заточён в кровь и плоть, и в этом было что-то неправильное, ведь так?

Меня не покидало ощущение опасности, смутные мысли о перьях, крыльях… но сложно было думать вопреки ощущению ветра, бившего по всему моему телу, и темноты, окутывающей меня. Было так ярко… я ведь был на небесах, верно? Я был в свете. В закате. Был богом.

У меня складывалось ощущение, что быстро приближавшаяся каменистая почва опасна для меня, что будет больно. Затем шокирующая, безумная мысль о том, что я намеренно сделал это с собой. Существовала очень важная причина, по которой я должен был оставить свет, навлечь на себя эту боль. Нечто более важное, чем моя личная безопасность.

Сила удара как будто расколола мои кости, и агония прострелила позвоночник, череп, конечности. Пыль клубилась вокруг меня облаками, камни повалились на меня, когда я пробил земную кору. На мгновение я задался вопросом, не умираю ли я.

Вспыхнуло пламя, опаляя скалы вокруг. Моё падение образовало кратер в почве, и я как будто прорезал землю, угодив в пещеру. Темнота ужасала меня.

Я боялся темноты?

Огонь вырвался из моего переломанного тела, ещё сильнее опаляя камень вокруг. Я сожгу всё. Этот мир тьмы прогнил, и я хотел поглотить его полностью своим пламенем, своими аппетитами. Я выжгу тьму. Я нёс свет, и мои факелы осветят весь мир.

Вот только я не мог пошевелиться.

Разбитый на куски, я лежал под землёй и позволял своим кострам опалять землю.

Я думал, что останусь здесь навеки. В моём личном маленьком аду, охваченный голодом столь же ошеломительным, как сами небеса.

***

В моей подземной пещере я провёл ладонями по своим мышцам. Мне казалось, что кости по большей части зажили, но я ещё не мог стоять.

При мне имелся лишь один предмет: меч. Его имя было единственным словом, которое я мог произнести. «Светоносный». Это единственное слово, которое я мог сказать вслух.

Принюхавшись, я почуял это в воздухе, сквозь дым и опалённые камни. Это был идеальный аромат полевых цветов и моря. Это то, чего я сейчас жаждал, и я пополз вперёд, ведомый инстинктом.

Она была той, ради кого я пришёл; только она имела значение, и я полз к ней на коленях по камню. Я оставил Светоносного позади.

Желание, которое я испытывал к ней, затмило все другие мысли, раскол во мне зиял всё шире. Она убежит от меня, от монстра, которым я являлся? Я не помнил, как формулировать слова, мой разум затмила дымка нужды.

Свет пронзал один край пещеры. Вот туда мне нужно отправиться. Там я её найду. Я по миллиметру продвигался вперёд на переломанных ногах. Я хотел поглотить её, затащить с собой в пещеру и никогда не выпускать. Я буду пробовать её на вкус, лизать, заявлю права на каждый сантиметр её тела.

Почти в самом конце туннеля я заставил себя встать. Я не хотел, чтобы она видела, как я ползу, словно животное. Я же был богом, не так ли?

Я не мог вспомнить.

Поэтому я ощущал это ужасное, гложущее чувство потери? Я издал низкое, хищное рычание, которое вибрацией отразилось от стен пещеры.

Падение с небес разодрало мой разум на куски, превратив меня в это.

Когда она показалась у входа в пещеру, вся боль как будто ушла из моего тела. Я рванулся к ней, обхватив ладонью её шею сзади, другой рукой обвив её талию. Я вжался в неё всем телом. Её красота потрясла меня. Несомненно, она тоже была чем-то божественным – богиней с полными губами, высокими скулами и голубыми волосами цвета небес.

Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой на губах.

– Вот я тебя и нашла, – прошептала она.

Голос звучал знакомо, словно далёкая песня в моём сознании. Её руки обвились вокруг моей шеи, будто она желала меня, и я никогда не хотел её покидать. Та бездна во мне начала заполняться теплом. Я изголодался по ней, жаждал её всю.

Потребность ощутить её вкус захватила мой разум. Но её тело оставалось прикрытым, а мне нужно было её увидеть. Её платье было пошито из тонкой ткани, которую легко порвать. Я разодрал материю спереди, обнажая прекрасные груди, затем сорвал ткань с её бёдер. Кружево под платьем оказалось ещё более деликатным, и я порвал его одним движением. Я не знал точно, кто она, но не сомневался, что она моя, и хотел увидеть её полностью.

Она оказалась обнажена и прильнула ко мне всем телом. Я впился в её губы глубоким поцелуем, и её язык скользил по моему. Вот оно; она – моя вселенная.

Когда она накрыла ладонью мою щёку, ко мне вернулось моё имя – Салем.

Она двигалась мне навстречу, так же изголодавшись по мне, как и я по ней. Я толкнул её к стене пещеры и приподнял её ноги, чтобы она обхватила меня. Я хотел наполнить её, и покрывая поцелуями её горло – ощущая привкус соли на её коже – я вспомнил её имя. Аэнор.

Мы были Салемом и Аэнор, и мы – это всё, что существовало на свете. Я скользнул в неё, и она вцепилась мне в волосы, хрипло всхлипнув. Она была раем.

Мы были началом и концом, и наша любовь была вечной. Именно здесь я на своём месте.

***

Аэнор лежала поверх меня на полу пещеры, переводя дыхание. Я гладил её по волосам, испытывая восторг от ощущения её сердцебиения на моей груди.

– Ты вернулся, – сказала она.

– Мне нужно было тебя увидеть, – я поразился, услышав, что вновь могу говорить, затем уверился, что это Аэнор уже начала делать меня цивилизованным.

Она посмотрела на меня из-под тёмных ресниц.

– Ты же знаешь, что я говорила не всерьёз, когда назвала тебя монстром.

– Знаю.

– А как же божественный порядок? – спросила она. – Как же твоя потребность стать богом, Салем?

Я вздохнул, и всё начало возвращаться ко мне потоком. Слова, смысл. Почему я здесь.

– Десятки тысяч лет я верил в одно предназначение. В одну цель. Я хотел вновь стать богом.

Я помедлил, когда прилив воспоминаний затопил мой разум.

– Когда я впервые пал, это ощущалось так, словно мою душу выдрали из тела. Я ощущал пустоту, которую не мог заполнить. После того, как эта мерзкая зимняя ведьма прокляла меня, я стал только хуже, – я гладил Аэнор по волосам. Они слегка спутались от солёного воздуха, но мне так даже больше нравилось. Дикие. Неидеальные. Именно такой она мне нравилась.

– И почему ты решил, что в этот раз будет лучше? – спросила Аэнор.

– Я был неполным, потому что ещё не повстречал тебя. Всё это время я не знал, в чём заключается моё настоящее предназначение. Я не знал, что ты можешь сделать меня вновь цельным, помочь мне превратиться в того, кем я должен быть. Пока я цельный, я не зверь. И ты уже изменила меня. Я был дураком, считая, что смогу жить без тебя – даже будучи богом, даже на небесах – потому что я не могу. Уход от тебя ощущался так, будто мне снова выдрали душу. Это было подобно повторному падению… но в этот раз даже хуже, потому что это всё моя идиотская вина.

Улыбка озарила её лицо.

– Но как же божественный порядок?

– Боги безумны, – ответил я.

– Почему ты так говоришь? Твоя мать показалась мне совершенно нормальной, с этим её львом и склонностью оставлять после себя вёдра крови.

Я улыбнулся.

– Для галочки – я по-прежнему ненавижу всё, кроме тебя.

Она кивнула.

– Само собой. За исключением твоей кошки и коньяка. И цветов садящегося солнца, и рассветного хора птиц, и сумерек над морем, и Оссиана…

– Ты донесла свою мысль, Аэнор, – тихо сказал я.

Она права. Мне действительно нравились эти вещи… но я вернулся по одной-единственной причине, и эта причина – она.

Я снова погладил её по волосам.

– Итак, Королева Аэнор. Я буду твоим супругом при дворе Нова Ис?

– Нет, дорогой мой. Боюсь, ты якобы мёртв после того, как я перерезала тебе горло. Нам понадобится новый план.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю