Текст книги "Месть павших (СИ)"
Автор книги: Ивина Кашмир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Я резко обернулась. В дверях стоял…Анарэль и смотрел прямо на меня.
– Кайниэль, свет моих очей, свидание, ты серьезно? – насмешливо произносит принц, и я краем глаза замечаю, как Дэмиан медленно поднимается, готовый наброситься на него.
Я хватаю его за руку и шепчу:
– Не надо. Ты простой адепт, ты боишься таких, как Анарэль.
Зеленые глаза Дэмиана изумленно распахиваются.
– Прошу, – умоляюще произношу я, и он, наконец, коротко кивает и склоняет голову.
– Кайниэль! – рявкнул принц так громко, что я вздрогнула. – Что ты там шепчешь этому рыжему? Иди сюда или я убью его прямо на твоих красивеньких глазах!
Я бросаю взгляд в сторону дверей, но Джеймса не нахожу. Где он?
– Ищешь своего охранника? – насмешливо произносит Анарэль. – Не найдешь. Его здесь нет.
– Что ты с ним сделал? – я с силой сжимаю кулаки, поднимаясь.
– О чем ты, дорогая? Я ничего с ним не делал, просто вежливо попросил уйти. А теперь иди сюда, или рыжий, который прячется за твоей спиной, пострадает.
Я бросаю предупреждающий взгляд на хмурого Дэмиана, а затем делаю уверенный шаг в сторону Анарэля.
Черные глаза принца победно сверкают, он протягивает мне ладонь, которую я игнорирую.
– Говори, что хотел, – мрачно произнесла я, скрестив на груди руки.
– Нет, дорогая, это я диктую правила. Ты пойдешь со мной, – цедит он и больно хватает меня за запястья. – Набегалась, хватит, – с этими словами его высочество с силой затаскивает меня в черный портал.
Глава 15
– Где мы? – спросила я, как только Анарэль вытолкал меня из портала. Вокруг кромешная тьма, ничего не разглядеть. Затхлый запах ударяет в нос, заставляя морщиться.
– В твоем новом доме, моя птичка, – ответил он, и по моей спине пробежался ледяной холодок. Нет, только не это…
– Что это значит? – севшим голосом произношу я, сделав два шага назад. Спина упирается в холодную стену, но я не двигаюсь с места.
Неужели мысли материальны? Ведь только сегодня я думала о темнице, в которую может посадить меня Анарэль…
– То и значит, дорогая, – произносит принц, зажигая в правой ладони пульсар. – Это камера теперь твой дом.
Я испуганно озираюсь. Это была комнатка с низким потолком, грязным полом и железной дверью. Нет…
– Ты не имеешь право! – я нахожу в себе силы, чтобы произнести эти слова. – Я не поданная Задраэля. К тому же у тебя нет доказательств того, что именно я вчера была в доме у Эрейэля.
– Да, ты не поданная Задраэля, – с улыбкой соглашается монстр, охотно кивая головой. – Но твой дружок, Динимиэль, о котором ты так сильно переживала, что согласилась тайно посетить его дом, сегодня утром написал на тебя заявление, где красочно описал, что именно ты, Кайниэль, покушалась на его жизнь.
– Этого не может быть, – онемевшими губами шепчу я.
– Еще как может, – усмехнулся Анарэль. – Ты покушалась на жизнь того, кто приближен к трону Задраэля. Знала ли ты, что твой Эрейэль третий на очереди? Когда кто-то покушается на жизнь члена королевской семьи Задраэля, его убивают, не спрашивая, гражданином какой страны он является. Ты что, не знала?
Я медленно сползаю по липкой холодной стене. Все, что говорит мне этот одержимый, просто не может быть правдой.
– Тебе надо посидеть и подумать о своем поведении, Кайниэль, – насмешливо произносит Анарэль, упиваясь тем, что посадил меня в клетку. – Я вернусь очень скоро.
– Почему ушел Джеймс? – безжизненным голосом спрашиваю я. Несмотря на то, что я потрясена тем, что провернул Анарэль, я уверена, что Рэйнар очень скоро вызволит меня отсюда. Он обещал защищать меня. Он придет за мной.
Анарэль смерил меня долгим немигающим взглядом.
– Потому что ему приказал его повелитель. Еще вопросы?
Я чувствую, что в моей груди что-то оборвалось.
– Почему? – едва слышно спросила я.
– Что, почему, Кайниэль? – раздраженно переспрашивает принц.
– Почему его величество приказал Джеймсу покинуть меня?
– Ты ему больше не интересна.
– Ты лжешь.
– Я? Никогда. Рэйнар Артэнтри пошел со мной на сделку.
– Что за сделка?
– Когда он узнал, что ты напала на Динимиэля, он разгневался, заявив, что сыт по горло твоим безрассудными выходками. Я предложил ему сделку, и он охотно согласился. Я передаю ему прилегающие к Лирэйну территории, а он разрывает с тобой договор. Все очень просто, – Анарэль усмехнулся. – Есть еще вопросы, птичка?
Мне хотелось упасть на этот грязный пол и зарыдать во весь голос, жалеть себя и упиваться своей болью. Но было еще кое-что, что я не могла просто так оставить.
– Анарэль, можно тебя попросить об одолжении?
Принц хрипло рассмеялся, заставив меня испуганно отшатнуться.
– Ты такая дрянь, Кайниэль, – сквозь зубы цедит он. – Что, как только потеряла своего покровителя, решила найти нового? – он, шагнув в мою сторону и с силой толкнул меня, от чего я, не удержавшись, падаю на пол.
– Прошу тебя…, – прошептала я, даже не пытаясь подняться.
– Чего ты хочешь? – выплюнул Анарэль, посмотрев на меня с ненавистью. Казалось, что он борется с диким желанием наброситься на меня с кулаками.
– Пусть ко мне придет господин Плюмберт, я хочу…
Принц не стал ждать, пока я договорю, его просто поглотила магия переноса.
***
Я свернулась в позе эмбриона и прикрыла глаза. Чувство безысходности захватило меня, заставляя мое сердце бешено колотиться. Я дышала через раз, держа правую ладонь у сердца, будто это могло помочь мне унять острую боль. Слезы жгли глаза, отчаянный вой вырывался из моей груди. Боль была настолько сильной, что, казалось, от меня откололась частичка души. Меня распотрошили, вывернули наизнанку, окончательно уничтожили…
Мне казалось, что со смертью лорда Бэкшота мой мир рухнул. Я ошибалась. Мой мир рухнул именно сейчас, когда меня снова предали, окончательно растоптав все мои глупые надежды. Скорлупа все-таки растрескалась изнутри, убив меня…
Я ненавижу себя и свою никчемную жизнь. Я слабая, глупая и никому не нужная девчонка. Все, что произошло со мной, я заслужила. Не стоило быть столь доверчивой, не стоило верить во все то, что мне говорили, и, безусловно, не стоило думать, что дракон меня спасет. Моей главной ошибкой стало то, что я верила, что живу правильно, и что вокруг меня есть справедливость. Теперь я здесь, в этой грязной камере, там, где мне и следует быть. В конце концов, каждый получает по заслугам. Кто-то отбывает наказание за жестокое преступление, кто-то только за то, что был чрезвычайно глупым и слепым.
Не знаю, сколько я так пролежала, упиваясь горем. Мне казалось, что прошла целая вечность с того момента, как Анарэль запер меня здесь, оставив на съедение моим собственным монстрам. В какой-то момент у меня высохли слезы, я резко села и обхватила себя руками. Рэйнар меня предал. Эрейэля, скорее всего, заставили написать заявление. Он не смог бы меня предать даже, если бы захотел. В тот день, когда я пришла в себя от горя, обрушившегося на меня в связи со смертью опекуна, Эрейэль, явившись ко мне в палату, дал клятву о том, что никогда не предаст меня и не причинит вреда. В преданности друга можно было не сомневаться, я ему безоговорочно верила. Другое дело – Рэйнар, который никогда не давал никаких клятв и обещаний, за исключением, конечно, договора, который, если верить словам ненавистного принца, он уже расторгнул.
Я снова один на один с пустотами, образовавшимися в моей душе. Теперь я уверена, что никто и никогда не сможет залатать их…
Хотелось ли мне умереть? Нет. Я просто ошиблась, выбрав не ту дорогу. Все ошибаются, и я не исключение. Несмотря на то, что боль от ощущения своей никчемности прожигала меня, заставляя покрываться холодным потом и судорожно вздыхать, я чувствовала, что жажда жизни все еще теплится во мне. После всех тех ужасов, которые со мной произошли, я все еще хочу жить в этом бренном мире… Странно, не правда ли?
Мне сложно предугадать свою дальнейшую судьбу. Может, меня вздернут на виселице, а может, я буду заточена до конца своих дней в этом затхлом темном месте… Но, если мне каким-то образом посчастливится выйти отсюда, и вновь взглянуть на светило этого мира, я знаю, что я буду делать. Больше никаких сожалений и глупых мыслей. Лорд Бэкшот любил меня, воспитал, как родную, но он не учел одного – я никогда не принадлежала этому миру. Как бы я ни старалась, общество никогда не примет меня, во мне всегда будут видеть лишь проклятого мага. Жаль, что я не сразу осознала это. Как безмозглая дурочка надеялась, что моя судьба в моих собственных руках…
Резко поднявшись, села в позу лотоса. Прикрыв глаза, призвала магию, но она, увы не отозвалась. Наверное, стены этого подземелья блокируют любую магию. Жаль.
Я резко распахнула глаза, борясь с желанием вырвать их. Нет никакой разницы, открытые у меня глаза или закрытые. Здесь такая кромешная тьма, к которой, боюсь, я никогда не привыкну.
В какой-то момент мои веки начали слипаться, и я погрузилась в вязкое сновидение.
Разбудил меня громкий лязг ставней. Я резко села, зажмурила глаза и вжала голову в плечи.
Железная дверь со скрипом открылась, и яркий свет на мгновение меня ослепил. Несколько секунд я моргала, привыкая к нему.
– Леди! – голос господина Плюмберта заставил меня изумленно распахнуть глаза. Невероятно то, что Анарэль все-таки выполнил мою просьбу… – Вы в порядке? – произнес управляющий, бросившись мне на встречу. Но человек, точнее дроу, который стоял позади господина Плюмберта, остановил его, грубо придержав за плечо.
– Все хорошо, господин Плюмберт, – ободряюще произнесла я, поднимаясь. – Это просто недоразумение, меня скоро выпустят.
В глазах управляющего застыли слезы.
– Вы не могли бы нас оставить? – обратилась я к дроу, у которого даже глаза были скрыты под маской. – Наш разговор не займет много времени.
Дроу кивнул.
– И оставьте, пожалуйста, лампу, – добавила я.
Когда местный охранник исчез в дверях, я посмотрела на управляющего и хмуро произнесла:
– У вас бумаги с собой?
– Да, – растерянно проблеял он.
– Отлично, записывайте все, что я скажу. Это будет моим завещанием.
– Нно… леди, вы же только что сказали, что вас скоро выпустят!
Из глаз старика полились слезы, он смотрел на меня со смесью жалости и отчаяния.
Я отвела взгляд и жестко процедила:
– Записывайте!
Господин Плюмберт покорно вытащил из тоненькой папки писчие принадлежности.
– Я, Кайниэль Бриггит, – монотонно начала я, – завещаю все свое имущество господину Плюмберту и госпоже Эшоу в соотношении пятьдесят на пятьдесят, – твердо произнесла я, и из дрожащих рук управляющего выпало перо.
– Леди, все, что вы имеете, ваше, – потрясенного пробормотал он. – Оно досталось вам по наследству. Лорд Бэкшот был бы очень расстроен…
– Лорда Бэкшота больше нет, он мертв, – мрачно произнесла я. – А я на волоске от смерти, поэтому я вольна распоряжаться своим имуществом так, как я того пожелаю. А теперь записывайте дальше, господин Плюмберт. У нас, если вы не заметили, мало времени, – произнесла я. Плечи управляющего опустились, и я продолжила говорить. – Право наследования переходит сразу, как только меня признают умершей или безвестно пропавшей …
Я диктовала все эти ужасные строчки, а мой бедный управляющий со слезами на глазах записывал, не осмеливаясь прерывать меня.
Теперь, когда больше нет Кайниэль Бриггит, которая верила, что может жить нормальной жизнью, отпала необходимость владеть всем этим внушительным имуществом. Откровенно говоря, я никогда в полной мере не владела им, считая, что оно не мое.
Когда я закончила оглашать свою волю по поводу имущества, господин Плюмберт трясущейся рукой протянул мне бумагу. Я проставила на ней несколько подписей, подтверждающих мои слова.
– Есть что-то, что я могу для вас сделать? – безжизненным голосом осведомился управляющий, когда с формальностями было покончено.
– Передайте госпоже Эшоу, – мой голос дрогнул, но я продолжила, – что я люблю ее, и безмерно благодарна ей за то, что она опекала меня все эти годы.
Управляющий кивнул, не сдержав судорожного вздоха.
– А еще, сообщите, пожалуйста, Ринилис, где я нахожусь, и попросите ее сказать об этом Бертальду, – прошептала я.
Когда за управляющим закрылась дверь, я, обхватив голову руками, сползла по стенке. Теперь я буду играть только по правилам этого безжалостного мира…
Лампа горела, тусклым светом освещая сырое помещение, и у меня появилось стойкое ощущение того, что это последний свет, который я вижу в своей жизни.
Мысли о том, что Рэйнар меня предал, не хотели оставлять мою бедную голову. Вспоминая синие глаза, его добрую улыбку и взгляды, от которых бешено колотилось мое сердце, я задыхалась от отчаяния. Неужели он играл со мной? Если да, то зачем? Ради какого-то клочка земли? С другой стороны, почему нет? Я всегда знала, что существует некий подвох в его добром ко мне отношении. Он спас меня от Анарэля, окружил заботой, охранял, влюбил в себя… Рэйнар всегда видел во мне лишь предмет выгодной продажи. Когда его брат с другом облажались, он взял меня под свое крыло. Но, как выяснилось, только ради того, чтобы в будущем выгодно продать… Он посадил меня на привязь, сделав полностью зависимой от него. Хочу я того или не хочу, но это та горькая истина, которую мне придется принять.
Где-то через час в камеру вошел местный охранник. Поставив на пол поднос с едой, он удалился. К еде я не притронулась, продолжая мысленно прокручивать сцены из своей прошлой жизни.
К сожалению, некоторое время спустя мое физическое состояние дало сбой. Горло начало нещадно саднить, накатила небывалая слабость, а за ней появился и жар, в считанные минуты полностью охвативший мое тело. Эти ощущения хоть и были не самыми приятными, но позволили мне отвлечься от отчаянных мыслей. Около часа я зябко обхватывала плечи в слабой надежде согреться. Устав бороться с болью, расслабилась и закрыла глаза. Погружение в вязкое небытие принесло с собой долгожданный покой.
Глава 16
Проснулась я от резкой боли в руке. Распахнув глаза, не сразу осознала, где я.
– С добрым утром, – пропел…Анарэль, сидя практически вплотную ко мне.
Вырвав свою ладонь, которую, как выяснилось, сжимал принц, резко отпрянула, больно ударившись спиной об стену. В свете тусклой лампы выражение лица Анарэля показалось мне зловещим.
– Не стоит делать резких движений, – мрачно изрек мой мучитель.
– Что ты здесь делаешь? – хриплым со сна голосом пробормотала я.
– Я снова тебя спас, птичка. У тебя был жар, я его снял. Как говорится, облегчил твои страдания.
– Не стоило, – буркнула я.
– Это мне решать, – отрезал он.
Повисла звенящая тишина. Я боялась его до дрожи в коленях, и осознание того факта, что отныне я полностью в его власти, подвергло меня в еще большую пучину отчаяния.
– Что со мной будет? Ты меня убьешь? – слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела тщательно обдумать их.
– Нет, Кайниэль – усмехнулся он. – С чего ты взяла?
– Тогда зачем все это?
– Чтобы кое-кто усвоил урок.
– Отпусти меня. Мне надо домой, там…
– Нет, дорогая. Я тебя не отпущу, – усмехнулся он, сверкнув своими черными глазами. – Теперь я твой дом. Ты просто себе представить не можешь, как долго я ждал этого момента. С тех самых пор, когда я впервые увидел тебя, я знал, что ты моя. Взгляд твоих прекрасных глаз навсегда запечатлелся в моем сердце. Я думаю о тебе, я одержим тобой… Мысль, что ты не со мной отравляла мне жизнь. Но теперь все иначе, теперь ты со мной, ты никуда не исчезнешь…
– Что ты несешь? – вспылила я, поразившись той чушью, которую нес этот недоумок. – Одержимый идиот! – рявкнула я, и черные глаза принца, казалось, стали еще черней. Что я говорю? Боги, спасите меня…
– Как ты смеешь со мной так разговаривать? – прошипел его высочество, поднимаясь.
– Я говорю с тобой так, как ты того заслуживаешь! – гневно произнесла я, смотря на него снизу-вверх. – Ты только и делал, что отравлял мне жизнь.
– Поверь мне, если бы не я, ты давно была бы уже мертва.
– Все лучше, чем быть сейчас с тобой…
Анарэль рекзо наклонился и, схватив меня за остатки мантии, вздернул вверх. Я захрипела, ощущая, что не могу дышать.
– Повтори, – процедил он.
– Все лучше, чем быть с тобой, – едва слышно бормочу я, тяжело дыша. – Ну же, убей меня. Погаси свою одержимость.
Когда принц резко отпускает меня и отстраняется, я хватаю ртом воздух, пытаясь выровнять дыхание и унять бешено колотящееся сердце.
– Ты не в себе, Кайниэль. Ты не знаешь, что говоришь.
– О-о-о, – с сарказмом протянула я, потирая затылок, – это вы не в себе, ваше высочество.
– Я никогда не желал тебе зла, – стоя ко мне спиной, тихо произносит он, и я, тяжело сопя, умолкаю. О чем он? Он только и делал, что сеял вокруг меня зло… – Ты просто появилась в разгар борьбы с теми, кто отравляет этот мир, – продолжал говорить Анарэль. – Когда моя страна усердно борется с этой кровавой плесенью, появляешься ты, такая нежная и невинная, как едва распустившийся цветок… Меня с детства учили, что магам крови нельзя доверять, у них нет сострадания, они жестокие и кровожадные, и больше всего на свете жаждут захватить мир, чтобы погрузить его во тьму. Им чужда дружба, они не ведают, что такое семейные узы, и все они склоны…к предательству.
– Неправда, – я нахожу в себе силы, чтобы возразить.
Однако Анарэль игнорирует меня, продолжив повествование:
– Когда я тебя впервые увидел, я был поражен. Ты разительно отличалась от тех проклятых, с которыми мне доводилось сталкиваться. Я сначала тебя возненавидел, хотел подчинить, сломать, и в любой момент ожидал от тебя того, что ты явишь этому миру свое истинное лицо. Шло время, и ты все также оставалась невинным ягненком. Когда Лисандр предложил использовать тебя в качестве подопытного образца, я не стал возражать.
– Какой содержательный рассказ, – горько усмехнувшись, произнесла я, снова сев на холодный пол. Принц меня излечил, но я все еще ощущаю слабость во всем теле…
– Со временем я стал одержим тобой.
– Это у вас семейное, – процедила я.
Принц резко обернулся и впился в меня немигающим взглядом.
– Никогда не сравнивай меня с отцом! – гневно прошипел он, и я отвела взгляд. – Ты знаешь только часть истории своей матери. Поверь, там есть еще много деталей, о которых тебе не известно.
Я промолчала, не в силах продолжать говорить на эту тему.
– Ладно, буду краток, – спокойно продолжил Анарэль, смахнув со лба смоляную прядь. – Я стал тобой одержим, постоянно находился в этой богами забытой академии, чтобы только быть рядом с тобой. Но ты, птичка моя, продолжала меня игнорировать.
– Интересно, почему? – ядовито спросила я. – Может потому, что ты вел себя, как одержимый монстр, пытаясь сделать меня своей любовницей?
Анарэль хрипло рассмеялся, вызвав у меня нестерпимое желание врезать ему.
– Ты права, – отсмеявшись, произнес он. – Да, местами я перегибал палку, но я старался, как мог.
Я закатила глаза и отвернулась. Все, что он говорит, просто бред. Очередное доказательство того, что принц законченный эгоист, которому глубоко плевать, что думают о нем другие.
– Когда поступила информация о том, что в академии есть те, кто состоит в ордене, я, каюсь, посчитал, что ты связана с ними. Я начал следить за тобой.
– К чему все эти разговоры? – рявкнула я. – Что ты хочешь этим добиться? Пытаешься оправдаться в моих глазах?
– Я просто хочу донести до тебя свои чувства!
– Давай я тебе расскажу, как было на самом деле, – гневно прошипела я, поднимаясь с пола. – Ты стал меня преследовать, делать грязные предложения, унижал и насмехался. Твой друг, лорд Артэнтри, не далеко от тебя ушел, но он, в отличие от тебя, часто носил маску, чтобы я не разгадала его истинные намерения. Пропустим момент с помолвкой, я согласилась на нее лишь потому, что ректор пообещал мне защиту от тебя. А потом случилось то, что случилось. Мои бывшие друзья решили провернуть дельце, втянув в это меня. К счастью, у них не получилось. Затем кто-то убивает моего опекуна, и я остаюсь одна. Несмотря на мое горе, ты продолжал свой безжалостный натиск, и тогда я решила обратиться к Рэйнару Артэнтри, единственному, кто протянул мне руку….
– Дорогая моя, – перебил меня Анарэль, и я перевела на него возмущенный взгляд. Бешенство, которое плескалось в его черных глазах, заставило меня сделать крохотный шаг назад. – Ты всерьез считаешь Рэйнара своим спасителем? Ты глупее, чем я думал!
Я поджала губы, затравленно глядя на своего палача.
– Правитель драконов не тот персонаж, которому стоит восхвалять оды, – насмешливо произнёс Анарэль. – Именно Рэйнар возглавляет совет по уничтожению проклятых, он является инициатором многих миссий на территории человеческих государств. Законодательный акт, в принятии которого ты обвиняешь меня, не мог быть принят без его согласия. Поверь, если бы он сказал хоть слово, этот закон не был бы принят, – принц усмехнулся. – Он тот, кто руководит группами захвата, он предводитель, он палач проклятых, – Анарэль все говорил и говорил, а я чувствовала, что внутри меня что-то рассыпается в осколках. – По сравнению с ним, мой отец, славившийся своей беспощадностью, милый цветочек. Ты просто попала в ловко расставленную ловушку. Впрочем, как и всегда. У Лисандра нет секретов от своего брата, он рассказывает ему все, что происходит в его жизни. Надо ли тебе говорить, что Рэйнар был в бешенстве, когда узнал, что его единственный брат сделал предложение такой, как ты? Он окутал тебя заботой и делал вид, что защищает, чтобы только отгородить своего брата от тебя, ведь ты, Кайниэль, маг крови, которых Рэйнар не переносит и при встрече уничтожает на месте. Он хладнокровен, расчетлив и жесток. Если ты думаешь, что твоя симпатичная мордашка могла зацепить его, то ты крупно ошибаешься, малышка. У него гарем женщин, он обласкан со всех сторон, и во внимании проклятой магички, он точно никогда не нуждался. Для него существует только одна цель – уничтожить орден и подчинить себе человеческие земли.
– Хватит. Замолчи, – прошептала я, обхватив голову руками.
– Не веришь мне? – усмехнулся принц. – Напрасно.
«Я влюбилась в своего палача» – проносится мысль где-то на затворках сознания.
– На, держи, – произносит принц, вытаскивая что-то из карманов своего камзола, – эти документы служат доказательством того, что я сказал тебе правду, – он бросил на пол ворох бумаг, которые разлетелись по камере. – Пару листочков, вырванных из закона, где стоит виза твоего Рэйнара, несколько копий приказов, которые отдавал он, а также копия документа по отчуждению земель, там стоит не только подпись моего отца, но и подпись…Рэйнара. Ознакомься на досуге, и перестань, наконец, видеть этот мир в розовых тонах! – рявкнул он, двинувшись к двери. – Ладно, мне пора, птичка. Столько дел…
– Постой! – я, пошатываясь, поднимаюсь. – Ты сказал, что не станешь убивать меня. Что будет со мной? Меня будут судить?
Несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, принц равнодушно взирал на меня.
– Нет. Теперь ты моя, – отчеканил Анарэль. – Посидишь в этой клетке, подумаешь о том, что сделала не так, остудишь свой пыл, поймешь, что я тот единственный, которому ты должна была довериться, и после этого, возможно, я заберу тебя отсюда, – он, шагнув ко мне, подцепив холодными пальцами мой подборок. – Поселю в загородный дом, – хрипло прошептал он, – окружу заботой. Ты больше никогда не будешь страдать. Остальным скажем, что ты умерла, и ты, наконец, обретешь ту нормальную жизнь, о которой так мечтала, – когда его губы касаются моих, я дергаюсь, как от удара. Анарэль, озверев от этого жеста, хватает меня за волосы и тянет их вниз. Я вскрикиваю от резкой боли. Он накрывает мой рот поцелуем. Меня начинает трясти от отвращения. Я с силой сжимаю зубы, и принц, осознав, что я не собираюсь позволять ему себя целовать, больно кусает мою нижнюю губу, а затем резко отстраняется. Меня бьет крупная дрожь, я опускаю взгляд и зябко обхватываю себя руками, стараясь не замечать, как кровь стекает по подбородку.
– Ты станешь покорной, – выплевывает он, шагая к двери.
Когда за принцем закрывается тяжелая дверь, я сползаю вниз по стене и начинаю плакать. Не знаю, что хуже – осознание того, что Рэйнар с легкостью отказался от меня, или то, что я теперь во власти монстра. Последнее, думаю, ужаснее всего. Я ненавижу его. Даже, если он попытается меня сломать, у него ничего не выйдет. Буду бороться до конца, до самой смерти. Анарэль умен, поэтому прекрасно знает, что я не подчинюсь ему. Если он отвезет меня в дом, не пройдет и дня, как я сбегу оттуда. Думаю, принц никогда не выпустит меня отсюда. Да и зачем? Для воплощения в реальность всех его грязных желаний достаточно и этой темницы…
Очень скоро слезы высохли и наступила апатия. Я встала с пола и прошлась по камере. Благодаря тусклому свету, льющемуся из лампы, я обнаружила узкую дверь, ведущую в помещение намного меньше камеры. Очень долго я стояла перед маленькой раковиной и ледяной водой терла лицо.
Где он меня держит? Как мне выбраться отсюда? Вопросы, на которые у меня не было ответов…
Как выяснилось, пока я умывалась, мне принесли поднос с едой и несколько теплых одеял. К еде я снова не притронулась, как, впрочем, и к одеялам.
Пройдя в угол, легла на холодный пол и обняла свои плечи.
Анарэль уничтожил меня.
Я всегда знала, что принц дроу опасен, но никогда не думала, что он может пленить меня таким варварским способом. Если бы знала, чем все обернется, я бы убежала куда-нибудь далеко-далеко еще тогда, когда лежала в стационаре и скорбела по лорду Бэкшоту. Но что сделано, то сделано. Поздно сожалеть.
Я прикрыла глаза, и не сразу заметила, как погрузилась в сон.
Мне снился Рэйнар. Я тонула в глубине его синих глаз, и меня переполняло неземное счастье от осознания того, что он рядом со мной. В моем сне синеглазка был беззаботен, часто улыбался и держал меня за руку. Мы кружились в танце, он гладил меня по волосам, даря ощущения свободы и безграничной радости…
Когда я проснулась на холодном полу и ощутила контраст между сном и реальностью, я снова горько расплакалась.
Казалось, что в этой темной затхлой темнице остановилось время. Я не знала, день сейчас или ночь. Мысль, что я, находясь здесь, могу свихнуться, вызывала дрожь в теле. У меня часто были панические атаки, и, если бы не ледяная вода, которой я очень долго умывалась, не знаю, как бы я справилась с ними. Время от времени в камеру приходил дроу в маске, молча ставил поднос, забирал предыдущий, и уходил. Я даже не пыталась с ним говорить, зная, что это бесполезно. Документы, которые принес Анарэль, я прочитала от корки до корки. Размашистый почерк Рэйнара трудно было не узнать. Его предательство разбило мое глупое сердце. С его стороны, думаю, это не было предательством, он просто обменял ненужный актив на что-то более значимое… Я сама виновата, не стоило ему доверять. Но я так боялась Анарэля, что пошла на сделку с монстром, который оказался страшнее принца. Почему страшнее? Потому что Рэйнар, в отличие от Анарэля, демонстрировал мне исключительно свои лучшие стороны, практически усыпив мою бдительность, а его мнимая забота была ничем иным, как способом контролировать меня… Чи т ай на К ни го ед . нет
По моим подсчётам, здесь, в этой черной темнице, я находилась уже около недели. Когда я бодрствовала, я просто сидела на полу и раскачивалась из стороны в сторону. От моей прежней одежды остались лишь лохмотья, волосы сильно загрязнились, свисая по спине спутанными патлами. Периодически заходил охранник, оставляя подносы с едой. Я пила только воду с крана и, несмотря на зверский голод, не притрагивалась к еде. Однако местный охранник, казалось, не замечал этого. Ему было абсолютно индифферентно питается узница или нет.
Анарэль больше не появлялся. Этот факт должен был меня насторожить, но все, что я испытывала по этому поводу – радость. Я больше не думала ни о Рэйнаре, ни о ком-либо другом. Я думала только о себе и о том, как мне выбраться из заточения. Вскоре и об этом мне надоело размышлять. Мое жалкое существование начинало нервировать меня. И тогда, когда в мою воспаленную голову начали закрадываться мысли о суициде, произошло то, чего я совсем не ожидала…
Это был один из тех дней или ночей, когда я просто сидела в углу и безжизненным взглядом рассматривала черную стену. Мне уже не было страшно, и жалось к себе, казалось, также утихла, оставив вместо себя лишь беспросветную пустоту.
В тот момент, когда тишину моей темницы нарушил громкий лязг открывшейся двери, я продолжала сидеть неподвижно.
– Кая!
Я обхватила голову руками, посчитав, что меня снова одолевают сны на яву.
– Кайниэль! – голос…Рин вторгся в мое сознание, заставив с силой зажмурить глаза. И только тогда, когда теплые руки подруги опустились на мои плечи, я осознала, что это не сон.
– Кая, – шептала подруга, сжимая меня в объятиях. – Все хорошо, это я, я пришла за тобой… С тобой все будет порядке.
– Рин, – прохрипела я, вздрогнув от того, как неестественно прозвучал мой голос. Я не разговаривала так давно, что совсем позабыла, как звучит мой голос. – Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала?
– Это все…Берт, точнее Дэмиан. Я здесь ради твоего спасения. Вставай, идем, – она резко встала, потянув меня за руку. Я не смогла подняться. Мой организм, лишенный еды, ослаб настолько, что все, что я могла, это сидеть спиной к стене. – Боги, что они с тобой сделали? – шептала Рин.
Они? Он. Мужчина с черными глазами и черной душой.
– Берт, сюда! – завопила Рин.
Когда ворвался Дэмиан, с рук которого капала кровь, сознание меня покинуло.
