![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dubina-dlya-zolushki-si-379134.jpg)
Текст книги "Дубина для Золушки (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 27
Аида:
– А куда ты денешься с подводной лодки, инопланетянин? – сказала я, криво усмехнувшись. Внутри выла и грохотала канонада грозовых раскатов, все чувства обострились, и упоительное ощущение тонкого лезвия над пропастью захватило меня целиком. А уж в тот момент, когда начались чудеса с палочкой… в смысле посохом...
Надо же, как не повезло. Или повезло?
Свою адреналиновую наркоманию мне удавалось держать под жестким контролем почти всю свою сознательную жизнь. Сначала самой, потом и при помощи дорогущих специалистов – психологов и психоаналитиков, а иногда и вовсе с помощью легких успокоительных препаратов. И конечно, родители и многие друзья не знали ни о гонках на чужом мотоцикле в детстве, ни о прыжках с парашютом, ни о стритрейсинге, ни о… многом другом, что стало мне доступно вместе с совершеннолетием и неплохими заработками. Зачем их волновать?
Тем более что до сих пор мне невероятно, волшебно везло. Я ни разу не сломала себе даже мизинца, не убилась и не покалечилась, даже вытворяя самые безумные трюки. Вот только это самое везение буквально подталкивало в спину, побуждая попробовать что-нибудь еще – не менее сумасшедшее и смертельно опасное. Хотя надо отдать мне должное – я все же умела держать этого зверя внутри себя на коротком поводке, со стороны производила впечатление здравомыслящей и спокойной дамы, на редкость законопослушной и неконфликтной в обычной жизни. Собственно, я ею и была, пока очередной вызов не сносил все мое благонравие к чертям.
А сейчас меня вштырило вдвойне, потому что неумолимую жажду риска приходилось жестко взнуздывать и сдерживать железной рукой – у меня появился Васька. Ему никакая опасность угрожать не должна, и точка.
Сочетать бешеный рев крови в ушах и дрожь предвкушения в теле с холодным рассудком – это, скажу я вам… новый для меня опыт.
Я сразу поняла, насколько все непросто с этим волшебным мальчиком с внешностью сказочного принца. А как только увидела этих его «родственничков» у двери, уверенность превратилась в практически железобетонную. И с этой секунды я уже не выпускала их из виду ни на мгновение, внимательно слушая и наблюдая за происходящим.
Выводы были… интересные.
Кажется, маленький мамин принц взбунтовался. И закономерно получил от озверевшей родительницы. А это значит… хм.
Кстати, как бы Мордред ни рычал и ни корчил рожи, с Васькой он был крайне осторожен и даже нежен, хотя скажи ему кто об этом – снежный мальчик лопнет от возмущения. Ну я же не дура, чтобы давать ребенка кому попало в руки и пускать дело на самотек. Я с него глаз не сводила, просто старалась делать это так, чтобы он не заметил. И кое-что протестировала заодно.
Что касается инопланетной сущности и прочих чудес… Знаете, адреналинщики вообще народ такой, во-первых, суеверные фаталисты, а во-вторых, могут поверить во что угодно, потому как твердо уверены: в этом мире возможно все.
Я еще разберусь в нюансах, и наверняка окажется, что всему есть логическое объяснение. А пока… пока важнее сыграть в эту игру. И я намерена ее выиграть.
– Мой клан не единственный имеет допуск в ваше захолустье, – царственно пожал плечами он и, брезгливо стряхнув несуществующую пыль с кухонной табуретки, уселся за стол, подперев руками подбородок. В нем снова проскользнула та хищная ленность, которая в любой момент может превратиться в резкий и беспощадный рывок. Мое сердце пропустило первый удар.
– И поэтому ты все еще здесь? – Я чуть прищурилась, склонив голову к плечу. Ну же, покажи мне больше себя настоящего. – Что же ты сразу не выбрал кого-то из этих других, имеющих доступ?
– Ты в тот момент показалась мне лучшим вариантом. Но на бестварье и цвирка сожрешь. – Он покосился на захныкавшего сильнее младенца в моих руках. Пытается сыграть на материнских инстинктах? Нет, нам не сюда. Мне нужны твои эмоции, а не манипуляции.
– Да, это разумно, – согласилась я. – Только твое бестварье, насколько могу судить, еще больше обестварилось на данный момент.
– Не тебе об этом беспокоиться, смертная. – Мне подарили улыбку-оскал. – Лучше подумай, как своего ржавенка кормить будешь. Ему ведь материальной еды маловато, – ухмыльнулся он и резко встал, слегка нависая надо мной. Явно пытаясь подавить, приструнить, пристыдить, но… Я вижу, ты тоже уже почти сверкаешь.
– А кто сказал, что я беспокоюсь? – У-у-ух! Да! Вот оно, желанное тонкое лезвие над пропастью! – Я… скорее, наслаждаюсь!
Именно! Наслаждаюсь! Я не хотела признаваться даже самой себе, но прилипчивый и будто политый патокой «прынц», несмотря на все его преимущества, бесил меня неимоверно. Поэтому сначала я даже не думала после усыновления продолжать с ним хоть какое-то тесное знакомство. Разве что действительно нянькой нанять. Или «вешалкой» в модельное агенство отправить с повышенным окладом, в качестве благодарности, не более.
Зато когда он показал зубки… сначала в разговоре с родней, а потом уже и мне… Когда бесстрашно поливал тех высоких господ оскорблениями и смотрел этим непокорным, диким и чуточку безумным взглядом… М-да. Ну признаю: я его нарочно сейчас спровоцировала.
Кажется, моя тщательно скрываемая до этого сумасшедшинка отразилась, наконец, в глазах. Я одной рукой прижала к груди пискнувшего Ваську, а второй вдруг быстро обхватила парня за затылок, рывком притягивая и впиваясь в его губы злым азартным поцелуем. В нем не было ни капли желания соблазнить, скорее это было нападение. Вероломное. Очень!
И так большие голубые глаза расширились, но ненадолго. Секунда – и они уже злорадно сузились, а в меня хлынула волна жара и холода, обжигая и замораживая, сбивая дыхание и унося черт знает на какую вершину. А-а-а-а! Кажется, у меня ни разу в жизни не было почти оргазма во время первого поцелуя… От бешеного восторга закружилась голова, и я яростно рванула навстречу этому бурлящему потоку, врываясь в его средоточие, как половецкая конница в мирную деревню.
– Уи-и-и! Ва! – внезапно весело запищал между нами Васька, отвлекая друг от друга на какие-то доли секунды.
– Р-ребенка… сэве… Гансу! – шепотом прорычал Мордред мне в ухо, еще раз показывая, насколько его напускное равнодушие к малышу не соответствует настоящему отношению. – Сама р-решилась. Только посмей потом жаловаться, смер-р-ртная. Дикар-р-р-рка. Або-р-р-ригенка… – тут он слегка отстранился и буквально «прокатил» последнее слово по языку, срываясь на некое гортанное рычание и шипение: – Мас-с-стер-р-р-р.
– Не учи ученую, – в свою очередь прошипела я ему прямо в губы. Мозги у меня, к изумлению, все еще не отключились, наоборот, никогда еще в голове не было так кристально ясно и четко. Вокруг бушевала гроза, молнии били прямо в нас двоих, я чувствовала их каждой клеточкой своего тела, но… прекрасно помнила о теплом маленьком комочке у меня в руках. Комочку, кстати, перепавшие электрические разряды так понравились, что он сначала взвизгнул от восторга, а потом зевнул и закрыл глаза, засыпая.
В комнату мы переместились прямо втроем, так и не разжимая объятий, со спящим Васькой между нами. И там уложенного на подушки младенца тут же прикрыл крылом гусь. А мы…
А как мы оказались в соседней комнате и куда подевалась одежда – да кого это вообще волнует?
Глава 28
Мордред:
Йес! Я великолепен и неотразим! Похоже, реальность снова пала к ногам непревзойденного Мордреда Умбрайя, расстелившись передо мной мягкой ковровой дорожкой. Привязка! И часа не прошло, как все проблемы решились просто сами собой!
А я ж уже составлял сотню планов, как до самого конца сохранять терпение и ненавязчиво склонить ее к постели. Рассчитывал сроки и оставшиеся в сэвене кубы скверны. Придумывал возможные схемы манипуляции и даже «игру на публике» и общественном мнении спланировал.
Да в конце-то концов, я даже примерно проработал свои действия в случае полного провала с Аидой. У такого исхода был уничижительно миниатюрный процент, все-таки в свои актерские способности я верил, как в существование Прародителей, но тем не менее даже там скверны подложил.
А все оказалось настолько просто! Она уже была от меня без ума! А я… а я вовсе не… хм, непорядок. Меня тоже захватила эта лавина чувств. Чувств, которые я не играл и не контролировал.
Это и есть та самая «связь между Мастером и Оружием»? Досадно, если из-за особенностей моей расы у меня действительно начнут плавиться мозги при виде партнера для охоты. Тем не менее неземной любви или какой-нибудь готовности свернуть себе шею за аборигенку я пока не чувствую, что обнадеживает. Мои мозги не покрылись розовой ржой, как у других Оружий, так и продолжим...
Девушка рядом со мной сладко потянулась и закинула ногу на мое бедро, еще и обняв поперек груди собственническим таким жестом. Значит, я все правильно рассчитал, я все так же сверхмассивен, как черная ды...
– Не вошкайся и перестань шекотаться, – пробурчала Мастер мне в шею.
– Я тебя пальцем не тронул! – фыркнул в ее сторону. Но уворачиваться не стал. Слишком у меня хорошее настроение.
– Пальцем, может, и не тронул, а вот мыслями своими самодовольными уже всю вдоль и поперек истоптал… Да крут ты, крут, самый крутой, круче вареных яиц, только спи!
Ржа!!! Связь! Откуда так рано?! Еще и часа не прошло! В учебниках (которые я все же открывал, пусть и далеко не для зубрежки) и прочей литературе было четко написано о сутках и более!
– Тра… хм, короче, с ума сходить надо было меньше, тогда бы и с учебниками не облажался… – опять залезла в мои мысли слишком уверенная в себе аборигенка. И как смогла так быстро адаптироваться? Для этого мира не свойственна мыслеречь, чтоб так вот, с ходу, понять, как ее использовать. Тем более читать не направленные на тебя мысли.
– Я с ума сходил?! А сама?! – на автомате огрызнулся я. Так, если она ползает по моим мозгам, значит, и в обратную сторону это работает. Но, настроившись на новоиспеченного Мастера, я почувствовал только сонливость, удовлетворение и легкое «р-р-р-р» засыпающей зверушки.
– А я отрицаю? Меня как раз все устраивает, это ты громко думаешь, – снова зевнула она мне в шею. – Насчет быстрой адаптации, кстати… извини, но упс. С чокнутыми всегда так, мы ничему не удивляемся. И кстати, я тебя не читаю, это ты бубнишь мне в ухо… или в мозг не прекращая. Так что кто на кого настроился, еще два раза посмотреть.
– Нам нужна скверна, – решил я взять цвирка за хвост.
– Утром, – мурлыкнула она. – Хоть скверна, хоть пакость, хоть поганка. Все утром… спа-а-ать!
– Уа-а-а-а-а! – поддержал вдруг ее громкий рев из-за стены. А ровно через минуту скрипнула дверь, и в нее просунулась гусиная голова, которая в свете ночника уставилась на меня – на меня!!! – укоризненным недовольным взором и с упреком сказала:
– Фа-га!
– Это не мой ребенок, – решил я проигнорировать Ганса. И пихнул в бок эту… эту! Нечего делать вид, что уже спит!
– Фаррага, – настойчивей продолжил тот, а вопль за стенкой уже перешел в ультразвук.
– Ее буди! – снова попытался я перевести стрелки.
– Фа-га! Ш-ш-ш-ш! – Поганый птиц вытянул шею, зашипел и явно вознамерился меня ущипнуть.
– Да вашу ржу! – вспылил я, вскакивая и бесцеремонно стряхивая с себя конечности оборзевшего Мастера. Прям вот делает вид, что мгновенно уснула! Кого она пытается обмануть?!
– Фа-га!
– Уа-а-а-а-а-а!
– Легче дать, чем объяснить, ржу вашу в … и через … на …! – Мне уши свои было жалко, да и после секса я на удивление пребывал в отличном настроении. Один раз можно и помочь. – Иду!
Эх, если бы я видел, как за моей спиной дрогнули ресницы Аиды, и успел оценить расчетливый взгляд, которым она меня проводила… все у нас могло бы пойти совсем другим путем.
Но тогда я слишком устал от обилия впечатлений, событий и эмоций, хотел спать после приятного секс-марафона и мне реально было проще заткнуть мелкого, чем спорить.
Поменять ему памперс самому оказалось опять же быстрее, чем звать кого-то на помощь, я даже сообразил, как обмыть гвозденка под теплой струей воды в допотопной раковине, и не перепутал детскую присыпку с детским питанием.
Вообще ничего сложного, любой дурак справится. Кроме моего бесполезного Мастера из дикого мира. Вот интересно, если бы не я, эта чокнутая уморила бы ребенка за неделю или продержалась бы месяц?
Другое дело, что этот маленький поганец никак не хотел засыпать обратно. В отличие от меня самого. Через десять минут всяческих стараний и гусиного неодобрения мне это все надоело, я просто взял гвозденка в спальню к Аиде, плюхнулся с ним на кровать и положил все еще агукающего ребенка на спящую девушку. Потому что совесть надо иметь!
Кхм. Это я сказал?
Аида что-то бормотнула, не просыпаясь, и перевернулась на бок вместе с пискнувшим младенцем, опрокинув его на простыню и прикрыв рукой. Хм. А она его так не задавит? Это ж недоразумение пальцем перебить можно, не особо напрягаясь.
На всякий случай набрал на коммуникаторе: «Можно ли задавить младенца во сне?» Кхм…
Оказывается, да, ребенка можно «приспать». Так умирали гуманоидные дети племен аборигенов, в том числе и местных, когда во сне их матери переворачивались с боку на бок и тем самым нечаянно душили отпрыска. Тц, даже спать ей рядом с ребенком доверить нельзя – убьет.
Надеюсь, хоть в охоте от нее будет какая-то польза. А то пока из плюсов только моя независимость от клана. Ну и секс, конечно. Если он останется таким же страстным – ее скудоумие можно еще немного потерпеть.
– Спи, ржавенок, – цыкнул я на мелкого, забирая его из-под руки недоразумения и укладывая пузом себе на грудь. Тот еще раз растянул губы в беззубой улыбке и прикрыл наконец глаза. Гусь тоже влез на кровать и пристроился рядом. Я хотел его шугануть, но передумал. Лень шевелиться, да еще и дополнительный сторож для гвозденка… а я тоже устал и хочу спа-а-а-ать…
Глава 29
Мордред:
Я получил письмо от Галахада. С ума сойти! Я! Получил! Самое что ни на есть натуральное письмо от этой с детства примороженной к наковальне морды! Вот точно не ожидал такого сюрприза.
А еще меньше ожидал узреть в скупых строчках, как безупречное первое Оружие клана Умбрайя натуральным образом просит совета. У меня! Это че, их на пару с дедом швеи покусали? Что за глобальное потепление, плавящее многовековые дубо-льды? Прям смотри-ка, аж мозги проклюнулись, может, скоро позеленеют и зацветут.
Так, вернемся к балке стоеросовой. Ему, видите ли, стало известно, что я тоже нашел себе Мастера на Земле. И этот чудик, прости прародитель, очень осторожно и как смог (вообще не смог) завуалированно спросил: твоя тоже ненормальная или только мне так повезло?
Я подавился воздухом и закашлялся, когда это прочитал. Сразу передумал стирать из коммуникатора послание к ржам гусячьим. Ну-ка, ну-ка… чего? Непредсказуемые изменения характера и скачки из одного образа в другой?
Э-э-э-э… э-э-э-эм-м-м...
Ну… получается, это у местных недо-Мастеров повальное генетическое заболевание. Тц! А я думал, только мне Прародитель выдал такое чуче… чудо. Сам утром не поверил, когда проснулся. Та, что вчера сходила с ума и вела себя подобно дикой кошке в течку, сейчас как ни в чем не бывало воркует с мелким гвоздем, кормит его из бутылочки и выглядит мирной домашней мурлыкой. И вообще, все утро потом ведет себя так, словно ничего не произошло. И глаза такие невинные-невинные...
Разве что вконец обнаглела и, как только наигралась в мамашку, полностью спихнула на меня младенческую пакость.
– Нам же надо что-то есть, а на это надо заработать. Ты инопланетянин, с тебя и взятки гладки, а у меня договор горит с журналом. Хорошо еще, я умная и подгадала съемки в Питере, – протараторила она буквально на бегу и скрылась за входной дверью.
Сунула в руки мелкого гвоздя и умотала на целый день. Куда, зачем? Я даже спросить ничего уточняющего не успел и весь день только и делал, что глушил приступы бешенства. Сам удивился, что вышло не сорваться. А ведь гусь даже ни разу не ущипнул. Наоборот, ходил, помогал и так явно сочувствовал, что аж противно.
Вот как я до такого докатился? Р-р-р… Ну, с другой стороны, логично. Не на мелкого же злиться. Как уже говорил, это глупо. Ни выгоды, ни результата. А ведь не дурак, кто бы что ни воображал. Опять же, Мастер неизвестно где шляется – на нее тратить эмоции надо будет, когда домой придет. А сейчас толку стены пинать, если ни она, ни другие зрители этого даже не увидят?
Зато парочку подлянок в местном стиле я уж точно организовать смогу, чтоб не наглела. Кажется, с детьми надо гулять? А напротив у нас живет местный рассадник сплетен. Хм, столько прекрасных вариантов… Которые пошли цвирку под хвост, когда эта чокнутая приползла домой уже после того, как стемнело.
Я ее злорадно ждал прямо в коридоре с намерением всучить гвоздя в руки прямо с порога, на весь подъезд обвиняя в непристойном поведении. Такую скорбную речь заготовил! И эта наглая аборигенка опять мне обломала все удовольствие!
Дверь открылась, и я замер в предвкушении. Потому что дверь «бабы Кати» напротив тоже приоткрылась – моя печальная одинокая прогулка с коляской во дворе среди местных «мудрых» смертных даром не прошла, и эта «добрая женщина» согласилась дать Аиде мастер-класс «правильного материнства», как только та вернется с работы.
Ну и вот. Дверь, значит, открылась, я взял гвоздя наизготовку… и тихо выругался сквозь зубы, только глянув в лицо этой загулявшей дуре.
Она что там, полпризмы тварей в одиночку голыми руками передавила?! Почему тогда выглядит так, словно на последнем издыхании? Откуда эти круги под глазами и ввалившиеся щеки? Еще и споткнулась о порог, и я, как дурак, вместо того чтобы всучить гвозденка и освободить руки, оказался загружен вдвое! Мало мне младенца, так еще и эту ненормальную пришлось ловить, чтобы она на своем выдающемся носу новую горбинку не набила о паркет!
– Уф-ф-ф-ф… – сказало ходячее несчастье мне в шею. – Господи, как хорошо, что ты дома. Я устала до умопомрачения, загоняла к чертям моделей, реквизиторов и осветителей, но за двенадцать часов отпахала тридцатишестичасовую сессию, прикинь?
– Дура, – шепотом прокомментировал я, с тяжелым вздохом разочарования втаскивая полутруп в квартиру. – Я, конечно, не против, что ты называешь меня богом, но это не спасет тебя от вопроса – с какой ржи?!
– Чтобы тебя следующие несколько дней надолго одного не оставлять, – спокойно призналась Аида, не отрываясь от моего плеча.
Я на секунду аж дар речи потерял. Посмотрел поверх нее на бабу Катю, наткнулся на умиленный взгляд старухи (чего это она?!), плюнул мысленно и закрыл дверь.
– Жрать хочешь, смертная?! – рычать злобно я умею, да.
– И пить… и спать… и тебя.
– Р-р-р-р-р-р-р!
Глава 30
Около недели спустя
– Эта твоя работа подождет. – Я свел брови к переносице и недовольно посмотрел на Ганса. За последние дни птица стала словно меньше, белые перья будто бы пообтрепались на концах, и вообще весь вид у гуся стал потертый, грязный и голодный. – Сэвен почти пуст. Я тебе уже объяснял насчет того, что твоих разноцветных бумажек и человеческой еды нам с гвоздем недостаточно. Да и тебе нужна скверна. Если бы у тебя с собой была хотя бы парочка малых кубов, сейчас ты бы не была похожа на несвежий труп. – Я недовольно окинул ее взглядом. – Потасканный несвежий труп. И в таком виде ты еще хочешь МЕНЯ? Хм.
– Я не виновата, что ты такой… соблазнительно-вредный, – хмыкнула она, порождая во мне странную смесь раздражения и удовлетворения. И, ржа ее побери, желания. Так, не отвлекаться!
– Именно поэтому нужно срочно отправляться в офис искателей и регистрировать тебя как Мастера, нам необходима миссия! Хотя бы на еду заработать. – Не видя энтузиазма в ее взгляде, я решил надавить на ее чувство ответственности: – Да вот… на ту же нормальную детскую молочную смесь. Никогда не интересовался, но более чем уверен, что на межгалактическом рынке найдется что-то получше сухого молока под кучей консервантов. Но и стоит это питание не бумажек, а нормальных денег.
М-да. Странно и отвратительно считать и экономить милликубы. И начинать охоту с самых тухлых и дешевых заданий от гильдии мне претило до кислоты во рту. Но я уже понял, что это одна из ловушек взросления, когда не мама с бабкой и не лекари, а ты сам себя заставляешь делать неприятные вещи, потому что… так надо. Гадость какая. Хуже даже, чем гвоздю памперс менять. А уж заставлять делать эти правильные противные вещи кого-то другого, кто еще и сопротивляется... нет, я не буду сейчас сочувствовать матери. Вообще не буду думать об этом.
– Завтра пойдем, честное слово! – заверила меня Аида. – А пока проект горит! Не могу!
– Ты мне это уже неделю говоришь! – буквально прорычал я. – Что такого важного в этих идиотских плоских картинках, которые ты делаешь?! Даже у вас уже есть технологии, которые тебе любую картинку нарисуют. Бессмыслица.
– Деньги, которые за них платят, – пожала плечами Мастер, набрасывая куртку и проверяя, все ли положила в свою рабочую торбу. – Ну, и мое чувство прекрасного еще, да… Что купить к вечеру? У нас Васькина смесь не кончается?
– Ничего у нас не кончается, кроме моего терпения! – рявкнул я, вдруг представив еще один день в замкнутом пространстве наедине с капризным младенцем и почти пустым сэвеном, который мало того, что больше не мог помочь успокоить голодного до скверны гвоздя, так еще и всем своим задрипанным видом действовал мне на нервы. – Хватит. Я еду с тобой.
– О! – Аида замерла на пороге. – Серьезно? Прямо сам? А как же «не хватало еще играть клоуна для дурацких аборигенских реклам»?
– Чем быстрее ты закончишь этот маскарад с кривлянием, тем быстрее пойдем на охоту. А там, почувствовав величие моего мира и вкус скверны, уже плюнешь на свою «работу», – уверенно сказал я.
– Волчья шкура и черные кожаные штаны? – хитро сощурилась она, притормаживая в дверях. – За эти часы столько заплатят, что точно появится время на твои инопланетные игрушки с охотой.
– Тьфу, – искренне сплюнул я, натягивая комбинезон на притихшего гвоздя. – Свежо предание. Ты уже сколько раз говорила, что «все-все, теперь неделю буду дома»? Один звонок – и снова «срочная съемка», ага. Ладно. – Я махнул на эту лгунью рукой, уклоняясь от объятий. – Не стой на пороге с таким лицом, как будто я согласился на бесплатный стриптиз для престарелых Скрепок. Памперсы запасные иди в рюкзак положи. И бутылочку. Там у вас будет где ребенку смесь приготовить? А обмыть? Присыпку тоже положи. Нужно исключить все возможности его истерики, иначе тебе самой станет стыдно. Ведь все увидят, какая ты фиговая мамаша. Бестолковая...
– Ничего, твоя отцовская серьезность компенсирует и вызовет очередную волну бесплатных помощниц, – ехидно отмахнулась Аида, послушно складывая детские вещи в свой рюкзак. И не ревнует же, зараза. Хотя по большей части этим добровольным помощницам уже свои внуки правнуков принесли, так что ревновать к ним глупо. А жаль. Хоть так бы поумерил градус Аидиной самоуверенности!
Правда, в огромном железном ангаре, полном людей, допотопной аппаратуры, разных странных вещей и запахов, на нас налетели не бабушки, а вполне симпатичные молодые аборигенки. И аборигены тоже... М-м-м… Я спокойно отношусь к тому, что Мастер и его Оружие могут оказаться одного пола и, возможно, даже делить постель, но вот эти странные размалеванные представители местных меньшинств мне не понравились. Конечно, ничего плохого мне никто сделать не посмел, но гвоздя я им даже подержать бы не дал.
– Аида, душка! – Откуда-то появился еще один странный персонаж, по внешнему виду которого я вообще не сразу определил, мужчина оно или женщина. – Какая великолепная идея! Концепт меняем? Северный волк с младенцем – это гениально! Упор на семейные ценности! Покупательницы будут кипятком писать и все побегут за этими часиками в подарок для своих мужей! Где ты взяла такую фактуру, детка?! Я же прошерстил все местные агентства!
Ага, то есть мужчина. Ну, везде не без урода.
– Это не из агентства, это мое, – хмыкнула Мастер, быстро что-то шебурша в своей допотопной аппаратуре.
– В смысле? – не понял… не знаю, как это называть. Никаких манер, даже не представился, а уже глазами меня облизывает так, что хочется прищучить его, словно тварь скверны. – На улице подобрала? С дикого каста?! Ну ты везучая!
– В точку, – хихикнула Аида, глянув на меня искоса. Я скривился. – Прямо с улицы и в загс. И ребенок, кстати, тоже мой, в смысле наш. Поэтому все лапы прочь, поняли?
– Му-у-у-уж?! – не поверил персонаж, а все вокруг тоже загомонили. – И ребе-е-енок? Когда ты успела?!
– Уметь надо. Короче! Реквизит готов? Мор, отдай ребенка Стеше и переодеваться! Где гример? Стоп галдеж, работаем!
М-да. Ну, иногда она умеет вести себя как… как Мастер. Даже мне не захотелось послать ее пешеходным маршрутом в соседний сектор призмы, что уже говорить об остальных. Все забегали, как мелкие твари в только что раздавленном муравейнике.
– Если после этого фотосета… – прорычал я, укладываясь в одних тесных кожаных штанах на чью-то пушистую серо-черную шкуру и ощущая, как то, чем намазали мне лицо и тело, противно пощипывает кожу, – ты не получишь карточку Мастера, я тебя в квартире запру. Одну. С младенцем. А сам уйду на пару суток... гулять.
– Во-во-во! – обрадовалась ненормальная, яростно защелкав камерой. – Еще раз сделай такое лицо! Только руку положи, как я показывала, чтоб часы видны были. И Ваську другой рукой прямо к кубикам прижимай, ага.
– Ву-у-у, – пролепетал мелкий, которого слепило от софитов.
– Тише, ржавенок. Чем быстрее закончим, тем быстрее вставим твоей мамке мозги. – Я улыбнулся гвоздю и потрепал его по макушке.
– Снято! – обрадовала нас садистка с допотопной камерой. – Теперь стоя. Ну потерпи-ите еще чуть-чуть!
– Р-р-р-р-р-р! – Может, мне показалось, но мелкий в моих руках тоже издал похожий звук.
– Внимание, снима…
И тут в павильоне что-то изменилось. На мгновение исчезли все звуки, я понял только, что моя Мастер, точно как и я, вдруг напряглась и уставилась в ту же сторону, откуда меня буквально просквозило чувством опасности.