![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dubina-dlya-zolushki-si-379134.jpg)
Текст книги "Дубина для Золушки (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
Глава 20
Мордред:
– Ну, чем вы теперь недовольны, сиятельная глава клана? – с насмешкой выдал я, плотнее прикрывая дверь в местную миниатюрную столовую. – Я пристроен, крышей не еду. Что еще для счастья надо? И заметьте: за десять минут никакого мата. Так с какой ржи вы еще здесь?! – все же сорвался я.
– Она дикарка? – быстро догадалась глава. Тьфу, догадливая карга, чтоб ее. – Иначе тебе не удалось бы так просто выставить ее вон, чтобы она не услышала нашего разговора.
– И че? – выдал я самый титановый аргумент. – И кстати, сейчас это выражение упоминать нельзя. Этим многочисленным бастардам сам Прародитель жо… Ржа! Это же не матерное ругательство! Зар-раза... Нижний мозг лижет и по Мастерам пристраивает.
– Мордред! – снова не выдержала матушка.
– Вы еще скажите, что это не так. Такими темпами скоро за права иномирных сучностей будут ратовать больше, чем за клановых жнецов, – продолжал я поливать родственников словесным потоком, отвлекая от основной темы. – Ах, да-а-а… уже ратуют. Швеи-то у нас на вес золота, да?! Скоро будем в ножках у них валяться. О-о-ой, так уже ж!
– Ты когда-нибудь закроешь свой поганый рот? – Вот это да… Впервые в жизни, ржа, слышу голос дедушки! Я реально думал, что этому Мечу давно лоботомию сделали и рот зашили. А он скрипит еще, старый хре...
– Простите, леди. – Здоровенный фирменно белобрысый дедуля учтиво поклонился сначала бабушке, потом матери и продолжил нести такое, от чего я сам едва не оржавел: – Я прошу прощения за неподобающие действия и, возможно, неуместную инициативу… но я ему сейчас рукоять вправлю, а потом буду готов принять любое наказание от своей леди.
И, не дожидаясь, пока совершенно оржавевшая бабулька (по ее ледяной физиономии почти незаметно было, насколько она выбита из колеи, но я-то свою родню знаю как облупленную) его остановит, шагнул ко мне и сгреб меня за шиворот здоровенной ручищей. Точнее, попытался сгрести.
– Слушай, ба, твоя оглобля совсем спятила. Скажи ему уже «к ноге». – Я еще раз увернулся от захвата, что в этом ужасно узком помещении было той еще морокой. – Ты молчал двести лет, так и продолжай. Как будто кого-то интересует мнение тупого придатка.
– Заткнись, ржавенок, – сквозь зубы приказал дед, таки поймав меня за воротник рубашки. – Еще раз посмеешь оскорбить мою леди – и я тебе лезвие в спираль скручу, не посмотрю на то, что ты мой родной внук. Или посмотрю и скручу еще раз, в другую сторону!
– Признавайся, его швея укусила. – Чтобы не разнести комнату и не наделать шума, на который могла примчаться «моя» Мастер, пришлось прекратить сопротивление. Тем более что дед меня пару раз встряхнул и дальше пока не продвинулся. Но и воротник не отпустил, маразматик ржавый. – Эти Ивановы заразные, не иначе. Распространяют вирус неадеквата. Засуньте старика в медеску.
– Ланселот, оставь его. – Наконец-то! Проснулась, бабуля. – Ты же знаешь, юнцу нельзя волноваться. Мы поступим по-другому. Мордред, сейчас же…
– Э, нет! – Воспользовавшись тем, что дед не посмел ослушаться, я освободил воротник и мгновенно отскочил подальше. – Ничего у вас не выйдет. Я больше не ваша собственность. У меня есть свой Мастер. И без ее согласия…
– Что-то я не заметила следов привязки. – Мамин голос звучал абсолютно безэмоционально и чуть холодновато. Зная ее, я с ходу определил, что она уже не просто в бешенстве. Еще немного – и даже мне, «нестабильному больному ребеночку», может не поздоровиться. Всего раз в жизни я ее до такого состояния довел, и результат мне не понравился. Две недели сидеть было больно… Э-э-э… нет, сейчас так не выйдет.
– Ну так не все ж сразу. Сами угадали, она у меня дикая, необученная, необъезж… кхм, в общем, – я сделал вид, что успокоился, и даже примерил мирное выражение лица, – любовь случилась нежданно, да и не мог я ее бросить одну, такую потерянную и жалкую в том храме. Бедняжка плакала, что без спутника не может забрать к себе маленькое Оружие, которое умирало без подпитки скверны, – слегка сгустил я краски.
– То есть ты настаиваешь, что эта аборигенка с кровью жнеца все же станет твоим Мастером и ты полностью добровольно переходишь под ее юрисдикцию уже сейчас? – Вот не нравится мне мамин голос. Она у меня доставучая и вообще задолбала, но… во-первых, все же мать. Я ее даже люблю где-то… где-то в глубине души. Пока она не пытается удушить меня в объятьях или контролировать каждый ржавый вздох. А во-вторых, что она задумала?!
– Настаиваю. – И улыбку понаглее. Потому что внезапно стало страшновато, но я лучше ржой рассыплюсь, чем это покажу.
– Отлично. В таком случае клан Умбрайя снимает с себя ответственность за твое существование, обеспечение… и здоровье.
Что?! То есть мне сейчас вот резко сказали: подыхай на здоровье?! Прошла любовь и ржой рассыпались кубы? Не зря я презирал их столько вре...
– Ровно до тех пор, пока твоя привязанная леди не достигнет нужного уровня, не зарегистрируется в призме и сама не явится в резиденцию Умбрайя, чтобы представиться как положено и войти в союз кланов, – все тем же ледяным тоном продолжила маменька. А… не, кажись, не совсем рассыпались. Но тоже не куб скверны. Типа, раз такой умный – побарахтайся, а мы посмотрим, как скоро с повинной приползешь. Чтоб вас всех передавило да приплющило. Не дождетесь!
По ходу, даже бабка оржавела от такого поворота. А я глянул матери в глаза и понял: можно себя поздравить, допек. Она не блефует. Сама сдохнет, если со мной что случится, но не отступится. Вот ржа! Как не вовремя у нее мозги проснулись и материнский инстинкт притупился.
Но я тоже не Скрепка с отбросов спирали. Так, да? Хорошо.
– Понятно, – задумчиво кивнул я, не выказывая даже крохи паники. – В таком случае больше не задерживаю уважаемых леди и лордов! Кажется, я уже это вам говорил… Хм, да свалите уже!
Закрыл дверь я с широченной улыбкой, практически оскалом на всю рожу. И смачно так закрыл, настолько, что с потолка на меня свалилось несколько белых хлопьев. Но как только родственнички пропали из поля зрения, прикрыл глаза и судорожно вздохнул. Достали. Бесят-бесят-бесят-бе…
– Га-ха, – раздался сзади голос сэвена, и в бедро прилетел смачный щипок вместе с порцией скверны.
– Как только я заполучу тебе альтернативу, я зажарю тебя живьем на медленном огне и с упоением сожру, – констатировал я факт гусю очень добрым и нежным голосом. Ганс фыркнул и потопал в комнату, где уже раздавался звонкий плач мелкого Оружия.
А все же мне удалось! Аида, как честная девочка, не подслушивала и вообще так и не поговорила с родственничками. Значит, всю нужную информацию о призме, скверне и связи Мастеров и Оружий может получить только от меня. А я уж постараюсь… преподнести все в нужном ключе. Улыбка снова вернулась на мое лицо, и я уверенным шагом пошел «спасать» своего Мастера от младенца.
Глава 21
– Что, твои родственники уже ушли? – вполголоса с любопытством спросила Аида, стараясь не шевелиться: кажется, крикливая маленькая подковка наконец уснула. В смысле – уснул. На коленях у Мастера, вцепившись крохотными, но ужасно цепкими пальцами (на своих волосах испробовал) в пух на шее моего сэвена. Тому пришлось стоять неподвижно и помалкивать, чтобы не оказаться ощипанным налысо – хоть что-то приятное...
– Свалили, будь они неладны. Даже твоего вмешательства не понадобилось, – зевнул я в кулак. Все-таки концерты перед родственниками меня изрядно выматывали. Зато отставали дражайшие соклановцы намного быстрее, постоянно все списывая на мои болячки. С сумасшедшего взятки гладки.
– А откуда им стал известен мой адрес? – спокойно спросила девушка. Мгм, начина-а-ается. Вот почему она не круглая дурочка, которой было бы легко навешать фантастической лапши на уши? Хотя в любом случае для жнецов обмануть аборигена – что куб сожрать, легкотня.
– Не знаю. – Я изо всех сил сделал искренние глаза. – Скорее всего, проследили по… эм... Как это там? Геолокации.
– Ты же сегодня без телефона, – мило улыбнулась эта аборигенка, кося под следователя из департамента хранителей.
– Зато с эксклюзивными эпл-вотч. – Я удачно вспомнил название здешнего примитивного аналога моего браслета, даже ткнул пальцем в запястье для наглядности. И прикусил губу от досады, увидев в глазах Мастера легкую насмешку. Тц, не прокатило. Ну что ей стоило просто кивнуть и промолчать, глупая аборигенка. То есть излишне смышленая… к великому сожалению. Надо было другую поискать.
– Знаешь, я, конечно, была сильно увлечена своими проблемами, но это не значит, что я ослепла и оглохла. – Аида очень аккуратно переложила хныкнувшего, но не проснувшегося ржавенка на подушку и обернулась ко мне с загадочной улыбкой на лице. – Эта твоя штука на руке – все что угодно, только не эпл, – мило прощебетала она. – Я только не могу понять, зачем ты врешь-то, я ж не святая инквизиция и не Дана Скалли из секретного отдела ФБР, я разоблачением пришельцев не занимаюсь.
– Ой, ну хорошо. – Я едва удержался, чтобы не прикрыть лицо ладонью, изобразив смирение перед глупостью аборигенов. Выпрямился и подобающим тоном поведал: – Я – высшее существо, в истории вашего захолустного мирка известное как Смерть. В том храме я заметил, что в тебе течет кровь моего рода, пусть и сильно разбавленная, и решил познакомиться, заодно и найти себе спутника для совместного сбора и очищения душ. Я лично обучу тебя всему, что тре…
Она какое-то время внимательно слушала, как я распинаюсь, а потом протянула руку и… ржа!
– Ты что?! – Я даже отпрыгнул в сторону и схватился за то место, куда эта ненормальная меня ущипнула.
– Действует, – удовлетворенно кивнула Аида, обращаясь почему-то к гусю. – Сразу обратно на человека стал похож. А то я уже думала, что сейчас костюмчик треснет и все тараканы наружу вылезут, вещать про то, какая они высшая раса.
– Не веришь? – хмыкнул я. – Ну не верь. Тебе же… даже не знаю, лучше или хуже. – И я действительно над этим задумался. На секунду.
– Почему не верю? – Она встала и подошла вплотную. Мы оказались почти одного роста. Я, естественно, выше, но ей особо не пришлось тянуться, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. – Я уже сказала, что не слепая и не глухая. А странностей у тебя столько, что Штирлиц в буденовке и с парашютом на заднице рядом с тобой – гений маскировки.
– Не знаю, о чем ты. Какие-то странные аборигенские сравнения. В любом случае я должен тебе сообщить, что с этого момента ты принадлежишь мне, потому что я тебя избрал. И даже представил своей семье как своего будущего Мастера, – решил я снова вбить в голову дикарки немного здравого смысла и субординации. – Они тебя, полукровку, конечно, не одобрили, и мне пришлось…
– Да слышала я, – вздохнула девушка.
– Слышала?! – Я почувствовал, как мои брови сошлись на переносице. Похоже, кому-то надо укоротить нос. Чуть позже.
– Подслушала, – как ни в чем не бывало призналась ржавая притворщица. – Я, понимаешь ли, впервые в жизни увидела бабушку, которая выглядит ровесницей внука. И собственной дочери. Слишком уж любопытно стало.
Мгм. Я наивно считал, что ее врожденная воспитанность не позволит ей провернуть столь хитроумный трюк. И ошибся. Даже не знаю… негодовать по этому поводу или порадоваться, что в будущем это ее качество может мне пригодиться. Главное, любыми доступными способами отучить девчонку обращать его против меня! Но сейчас мне нужно понять, как много лишнего она смогла уяснить из разговора. Потому еще немного притворимся добрыми и всепрощающими. Пусть распинается, я послушаю.
– А потом сбегала на балкон и посмотрела: эта твоя снежнокаменная родня испарилась еще на лестнице или даже у самой двери в квартиру, потому что из парадной они не выходили. Поскольку вертолетов на крыше не было слышно, значит, убыли они как-то иначе. Как? И кстати, насчет моей тебе принадлежности и всего вот этого… может, объяснишь, что оно все значит?
А еще Аида демонстративно покосилась на газету в углу комнаты. В самом начале я не понял, зачем она ее туда постелила, но Аида мельком объяснила, что для гуся и его туалетных дел. Так вот газета до сих пор чистая, и намек стал ясен: живые представители данного вида гусей... кхм… ну видел я, короче, этих тварей там, где меня приговорили к каторжным работам на хозяйстве аборигенов, и прекрасно осведомлен об их привычке гадить везде и повсюду почти, ржа, безостановочно. Наблюдательная, значит…
Мое всепрощение, пусть и притворное, куда-то испарилось. Я слегка прикрыл глаза и подумал: если я сейчас возьму и вместо увещеваний и объяснений обернусь перед ней в посох, она все еще сохранит это самодовольное выражение лица? Да, мне безумно хочется ошарашить, ошеломить и вывести эту аборигенку из себя. И я впервые не могу точно охарактеризовать это ощущение… Она меня бесит? Она меня… возбуждает? Тем не менее мне реально нравится этот коктейль, и я хочу больше…
– Лови! – оскалился я и мгновенно перешел в оружейную форму. Я хочу выпить все ее эмоции до дна и стереть с ее лица любой намек на самоуверенность и самодовольство.
– Твою мать! – Она действительно испугалась и едва успела шарахнуться в сторону, чтобы ей не прилетело моим навершием по лбу. Я уже приготовился грянуться о деревянный пол со всего размаху, это, конечно, неприятно, но стоило той эмоциональной бури.
Уже летя вниз, я вдруг подумал, что от грохота обязательно проснется мелкое и крикливое. Ржа, он ее отвлечет, и я не успею насладиться триумфом! Позже надо решить, как нивелировать препятствие, мешающее мне развлекаться.
Глава 22
Галахад:
– У меня здесь ионный душ, но им я тебе позже покажу, как пользоваться. Вот тут ванна на воде, тебе… вам такая будет привычней. Надо поставить температуру вот здесь. На сенсорной панели выбираешь… – Я чуть запнулся, потом вспомнил: – Первую порцию скверны вы уже усвоили от Кабато, и глава клана активировала минимальные способности, так что читать знаки вы умеете, но… – с сомнением посмотрел на Алико, пытаясь понять, знает ли она такое понятие, как температура воды. Вроде элементарное, но фиг этих аборигенов разберешь. – Ладно, позовешь меня, я отрегулирую. Ты рукой попробуешь, какая нужна бу...
– До того как мои родители погибли, мы жили в городе, – совсем тихо сказала девушка, не поднимая на меня глаз. – Я знаю, что такое температура воды, спасибо…
Я в который раз вспомнил сильную руку на своем плече, уверенный голос, произносящий те самые слова, и опять усомнился – мне точно все это не приснилось?
Особенно учитывая то, что случилось потом…
– Значит, вы нашли ему Мастера, – удовлетворенно заявила глава клана леди Виктория, даже не глядя на меня и обращаясь к леди Гиттиннэвыт. – Что же, спасибо. Мы на это и рассчитывали.
Я буквально онемел и вообще примерз к месту. То есть меня никто и не спрашивает? Хотя... чему я удивляюсь? С какой стати-то спрашивать. Но...
– Сам справился, – как всегда невозмутимо, улыбнулась древняя.
– Процент совместимости удовлетворительный. Но силы почти не развиты, и кровь очень разбавлена, – тем временем констатировала леди Виктория, с легким любопытством разглядывая смущенную Алико и обходя ее по кругу. Как только та получила четкий ответ, что меня ни в чем не винят и не собираются наказывать, тут же выдохнула и… стала собой. Робкой и тихой дикаркой.
– Что ж, Галахад. В твоем пребывании на Земле больше нет нужды. Отправляйся в резиденцию клана. В твои обязанности отныне входит оберегать своего Мастера и обучать всему, что подобает леди из семьи Умбрайя. Иди. Ритуал привязки вы осуществите в клане после подобающей церемонии.
После такого я смог только еще раз молча поклониться. С одной стороны, хорошо, что буря миновала и меня не обвинили в пропаже «бедного больного мальчика», который, ржа, вовсе не пропал, просто загулял. Его уже отследили. С другой, такое отношение явно показывало: от меня ничего не ждали. И то, что я не справился с задачей, все приняли вполне «понимающе» и решили, что это было «более чем ожидаемо», а то и вовсе «естественно».
– Тебя обучали на боевое Оружие, а не на шпиона или няньку, – устало улыбнулась мне тогда Мастер Артурия, явно успокоившись после того, как кто-то из Ивановых узнал, где шляется ее несчастье. – А Мордред всегда был себе на уме и талантлив не в меру… там, где не надо. Ты не представляешь, сколько раз он сбегал от меня. А пару раз и вовсе смог обставить нашу систему безопасности. Его б мозги да в нужное русло...
Звучало так, будто у меня мозгов никогда и в помине не было. И тем не менее даже у себя в мыслях я не мог ей возразить – я действительно не справился. Ни с чем не справился.
– Тем более в тот момент, когда ты встретил своего Мастера, – добила вдруг меня леди Виктория. – Естественно, ты не мог отвлечься на что-либо другое.
Да вашу ржу! С чего они все решили, что меня тут прародителем ударило и сразу в голове осталась лишь одна извилина, и та прямая?! Как в детских сказках, пришел-увидел-привязался, остальное не важно?!
Да не было ничего подобного, я вообще ни о чем таком не думал! Я вспоминал о Мордреде и о своем долге, но ржавые Ивановы будто специально забивали мне весь ментал множеством несущественных проблем и вопросов! А потом… а потом. Нет, все-таки я сам виноват. Позволил себе отвлечься на примитивные дикарские ритуалы, или что это было, с костром и лепешками?
А еще, если уж признаться честно самому себе… не о таком Мастере я мечтал эти сотни лет. Пусть и говорил, что приму любого…
Я всегда был сокровищем клана Умбрайя, я был лучшим! И бесконечно долго ждал, что меня оценит по-настоящему сильный, прославленный, опытный Мастер. Или даже пусть молодой и еще не снискавший известности, но обладающий выдающимися способностями.
И теперь то, что меня отдали первой попавшейся дикарке… спокойно и буднично, словно так и надо. Словно я не гожусь ни на что большее. Сломанный клинок, не забросили на склад – и то спасибо.
– И не вздумай стирать мои носки или штаны… да и вообще любые вещи, в этой воде, – чуть резче, чем хотел, высказал я девчонке. – Здесь не ваши горы и не дикое стойбище. Нет необходимости прислуживать. За тебя все сделают дроиды и техника, причем во много раз лучше и искуснее.
На секунду она подняла на меня глаза, и, ржа побери, я чуть не провалился сквозь пол. А потом сразу разозлился. Я еще никогда и ни к кому не испытывал таких сложных и интенсивных эмоций. В основном отрицательных! С какой стати вот теперь я чувствую себя подонком, пнувшим раненого цвирка?
– Надо тебя еще целителям показать, – угодив в мысленный и эмоциональный тупик, я уже привычно перевел тему. – Руки вылечить, да и… прививки!
– Арряу? – напомнил о себе с кресла (моего, ржа, кресла!) во всю пасть зевнувший меховой клубок. Мало мне было Мастера-дикарки, теперь в моей комнате будет жить еще и собака. Ну и что, что сэвен. Все равно – живая псина. Ест как псина, пахнет как псина и даже в туалет ходит… Меня терзают смутные сомнения, что это далеко не «специфический передвижной куб», а обычный пес. Но с какой стати Ивановы стали бы меня обманывать? Плюс ко всему гавкающее недоразумение исправно выделяло и поглощало скверну, полностью выполняя функции сэвена.
– Тебе к целителям не надо, – рыкнул я на него. – Можешь не вилять хвостом. Только попробуй углы пометить, увидишь, что будет!
– Я выведу его гулять, сколько раз будет нужно, – вмешалась вдруг Алико, быстро подходя к креслу и заслоняя псину собой. И ржа меня побери, я уже ничего не понимаю. А несчастный раненый зверек куда делся?! Голос вдруг прямо резко окреп!
– Лучше купить ему специальный обучающий ошейник,– скрывая раздражение, тяжело вздохнул я. – Я попрошу управляющего организовать дополнительные помещения для питомца. Электрическими импульсами ошейник обучит его, куда можно ходить справлять нужду, заставит вовремя посещать стерилизатор и не позволит грызть мебель.
– Спасибо… но не надо, мы постараемся не доставлять хлопот…
У нее что, где-то внутри переключатель режимов? Как она умудряется это делать, а главное, почему?
– Галахад! – Дверь в мои комнаты вдруг вспыхнула синим, обозначая запрос на вход, и на встроенном экране отобразился тот, кого я меньше всего сейчас хотел бы видеть.