![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dubina-dlya-zolushki-si-379134.jpg)
Текст книги "Дубина для Золушки (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Глава 31
Галахад:
– Даже думать не хочу, где они. – Я тяжело вздохнул и осмотрелся вокруг.
Комната выглядела вроде бы... как обычно. Вот только именно что вроде бы. Все вещи на своих местах, привычно чисто, даже стерильно. Но у меня появилось и нарастало странное чувство, что не изменилось ничего и в то же время поменялось все. Стандартный интерьер вдруг ожил, что ли. Он стал… уютным.
И ладно бы! Ржа с ним, с тем, что, формально оставив все мои вещи на своих местах, лишь чуть-чуть сдвинув их по одной ей понятной системе, эта девчонка превратила холостяцкое жилище в настоящий… дом. Это ерунда. Меня другой вопрос волнует.
Где эта ржавая девчонка и где ее ржавая собака?! Куда она могла деться, если дверь в мои покои по-прежнему закрыта на мой личный пароль, а этих двоих в комнатах НЕТ?!
Какое тут наслаждение уютом. Не до того! Ибо совершенно непонятно, куда ржа нелегкая унесла этих двоих и что они натворят без меня, шатаясь по резиденции. Еще не хватало, чтобы Алико развела костер на лужайке у общежития и попробовала печь там свои дурацкие лепешки.
При воспоминании об этой аборигенской еде у меня вдруг рот сам собой наполнился слюной, и я в очередной раз вспылил. Внутренне. Что за ржа?! Думать надо о том, как я буду объясняться с соклановцами после ее выкрутасов и как ехидно будет ухмыляться этот проклятый Кайден. Она ведь и его небось лепешкой угостить попробует. А это вполне можно будет засчитать как ухаживания за свободным Оружием! А если он сообразит взять ее кусок жареного теста и дать официальное согласие?!
Я подскочил и чуть ли не впервые в жизни заметался по комнатам, одеваясь так поспешно, словно проспал все тренировки сразу. От этой спешки было только хуже – я совершенно по-глупому не попадал с первого раза в рукава и штанины, даже застежки умудрился перекосить самым нелепым образом.
Ржа с ним, с позором, я не хочу Рапиру младшим Оружием к моему Мастеру! Только этого мне не хватало!!!
В разгар моих метаний входная мембрана мелодично пропищала и на пороге возникла пропажа. Сначала пес, довольный жизнью и почему-то мокрый, а потом и его хозяйка. С подносом, ржа! И с запахом тех самых лепешек.
У меня волосы на голове зашевелились: угадал! На костре пекла, хорошо, если не посреди главного холла…
– И сколько народу ты уже облагодетельствовала?! – буквально прохрипел я, отчаянно дергая заклинившую наперекосяк молнию куртки.
– Что?! – сразу испугалась Алико, вызывая во мне очередную волну злости. – Что я… сделала?
– Сколько у тебя теперь Оружий… мужей? – Я изо всех сил постарался успокоиться. Какой ржи я веду себя словно двадцатилетний мальчишка со своим первым кандидатом в Мастера?! Я вообще не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько… настолько… да я в жизни столько нервов не истратил, как за последние три дня! – Ты ведь раздавала этот хлеб всем встречным, как у Ивановых?
– Нет, – окончательно растерялась девушка, и поднос в ее руках задрожал. Пришлось, внутренне рыча, подхватывать и поднос, и Мастера, чтобы вся конструкция со звоном не посыпалась на ковер. – Все еще спят… наверное… а на кухне была только тетушка Дана…
– Какая еще тетушка Дана? – не понял я.
– Она сказала… что я могу ее так называть, если хочу… Она сказала, что разрешает мне всем пользоваться, чем хочу… потому что жена наследника позволила...
Я быстро прокрутил в голове всех знакомых соклановцев, вспомнил и онемел. Даная? Оружие наследника?! «Тетушка Дана»?! А что она делала на кух… А где у нас вообще кухня, если мы большее количество блюд заказываем вне клана по договору?! И как там оказалась Алико, если даже я сам не знаю, куда идти? Да и судя по времени… все действительно еще спят, кто ей дорогу показал?!
– Как ты нашла кухню? – Я решил начать с самого простого и на первый взгляд безопасного вопроса. – Тебе кто-то показал дорогу? Или у ИД спросила?
Девушка вдруг отчаянно покраснела и опустила глаза. Что?! Вот ржа. Ну что случилось-то?
– Кто-то тебя обидел? – Я попытался заглянуть ей в глаза. – Приставал? Что?!
– Я по… по запаху. – Алико буквально горела нездоровым румянцем. Мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать последние слова: – Очень есть хотелось… простите.
Прародители! Я чуть не взвыл вслух. Ну да, ну да, ржа! Я и сам последний раз ел ту самую лепешку у костра Ивановых в стойбище, а потом все так завертелось, что… забыл про еду напрочь.
Свой собственный телесный голод я так давно научился игнорировать, что пошел привычным путем, даже не задумавшись. А это недоразумение когда ело в последний раз?
Правильно, еще позавчера, когда я сам ее бульоном с ложечки накормил. Из маленькой мисочки. Очень маленькой! Потом-то она всех умудрилась угостить – и детей, и собак, и меня. Только сама, кажется, не съела ни ржи.
– Так. Садись и ешь. – Я устало провел рукой по лицу (а ведь только проснулся!) и указал девчонке на свой рабочий стол. Идти в столовую смысла не было, а на этикет уже точно было наплевать.
– Это… тебе. – Вот уж не ожидал, что это мелкое и вечно перепуганное вдруг упрется. – Я сейчас накрою, и ты поешь. Потому что…
– Я сказал, за стол и ешь! – рявкнул так, что со стены упал один из все еще трудившихся роботов-уборщиков, а Кабато присел и испуганно тявкнул, тут же напустив лужу на светлый ковер. Р-р-р-р, хорошо, малахольная этого не видела, иначе она бы тут же, уверен, кинулась стирать проклятый ковер руками в моей ванной. Ржу вам всем в зад, да что такое?! Я в жизни ни на кого голос не повышал, тем более на Мастера! Но она же меня до распада на молекулы доведет такими темпами.
– Сначала ты, – шепотом, не поднимая глаз, но, ржа ей… и расставила по столу кучу всякой снеди и две тарелки.
– Хорошо, давай пойдем на компромисс. – Я забарабанил пальцами по спинке стула, понимая, что от овечки у моего Мастера не только жертвенность, но и упрямство. – Вместе. Одинаково. Садись ты уже!
В мою тарелку она все равно положила больше мяса и две лепешки вместо одной, полуобгрызенной, для себя. Я сжал зубы, терпеливо дождался, пока она закончит сервировку, и быстро поменял тарелки местами. Ну конечно, стоило приглядеться – и в ее порции обнаружились только огрызки овощей и травы.
– Алико, давай договоримся. – Я уже понял, что ни к ржам у меня больше не получится жить как нормальное Оружие и что обретение дикого Мастера не зря втихаря считается самым большим геморроем в призме. Ладно. Не получается по-хорошему, будем хитрить. Ржа. Я – и хитрить? А куда деваться? – Ты выросла в мире, где мужчина главный, так?
– Да…
– И женщина, когда выходит замуж, должна принять обычаи и устои его семьи, так?
– Так…
– Отлично. С этого момента ты делаешь только то и так, как я тебе скажу. Потому что иначе ты причинишь мне вред и вообще опозоришь перед родными. Такое для тебя понятно?
– Д-да…
– Великолепно, – нервно улыбнулся я. – А теперь… вилку в руки и ЕШЬ!
Глава 32
– А вообще, ему повезло. – Голос был молодым и звонким. Незнакомым, конечно… Впрочем, я давно потерял счет младшим родственникам-Оружиям и точно не опознаю их по голосам. – Такая необычная красота, и не скажешь, что дикарка. И вести себя умеет. И язык подвешен. Ты слышал, как она отбрила Конкордию? Ну, когда та проехалась по боевым качествам засидевшегося в непривязках Меча?
– Ага. Вот бы мой Мастер так меня защищал. Так нет, все шишки и оплеухи – мне. Еще и виноват потом остаюсь, – буркнул второй.
– Кайден прямо на ржу исходит. Кажется, его клинит: идти под Галахада вторым Оружием – это же ему поперек лезвия, а по-другому-то никак.
– Да не светит Рапире ничего, он не годится вторым под подобный меч, а эволюционировать в дагу – это он заржавеет стараться. И вообще…
– Ну, наверное, Мастер того стоит, не зря же двое лучших Оружий клана на нее запали, да? Я сначала не понял почему, а потом присмотрелся и… а как ты думаешь, кто из наших туда третьим подходит?
– Н-ну-у-у-у… даже не знаю… многие хотят. А ты сам?
Я молча шарахнулся обратно за угол и изобразил жест, который сбившийся с клановых настроек младший кузен Ричард называет «рукалицо».
Вот только Кайдена мне не хватало для полного счастья, хоть рапирой, хоть дагой, хоть зубочисткой.
Почему-то у меня не было никаких сомнений, о ком идет речь. В течение всей недели я выслушивал поздравления разной степени искренности со свалившимся мне на голову счастьем в виде «очень хорошего Мастера». И умница она, и красавица, и добрая, и за себя… то бишь за меня постоять умеет.
Одна беда – все этого Мастера видели, все с ней беседовали, все восхищаются. Один я, оказывается, как дурак, мимо подобных радостей. Потому что со мной наедине как была овца, так и осталась. Благо хоть кормить ее я научился, и то приходилось самому следить, чтобы нормально ела, а не скармливала все со стола вшивой собаке, которая растолстела раза в два, или не подпихивала втихаря в мою тарелку. Маньячка какая-то, хлебом не корми, дай пожертвовать собой.
Я уже уловил закономерность. В странной психике этого существа на уровне подкорки была прописана идея, что сама по себе она ничего не стоит и вообще не имеет права на существование. Только принося пользу всем подряд и жертвуя собой, она оправдывает собственное пребывание на этом свете. Отсюда и ее переключения из одного образа в другой: просто себя она тупо и нелогично не считала достойным защиты объектом, а других… а за других могла во ржу разложиться. Сразу и мозг обнаруживался на нужном месте, и все другие коммуникативные функции.
И самое нелепое, что, как только о ней начинают заботиться, она зависает, как ИД с критической ошибкой, а потом и вовсе – либо в слезы бросается, либо обижается, что я ей, гад такой, не позволяю цвиркам последние кубы отдать. Они ж просят, голодные! Еле отвадил, ржа их пожри, этих «голодных», а то навострились пастись возле нашей двери, поганцы.
Прямо умрут, если не расскажут доброму Мастеру, как их обидели, не дали на кухне лепешки (слава тебе прародитель, ИД клана просто скопировал рецепт и теперь пек эти куски теста в любом количестве по первому требованию) или не взяли на миссию.
Но хитрой Оружейной мелочи ведь даже не того надо было! То кубик скверны – «Найту проиграл, а стипендия только через неделю», – то с другом поругался, то «просто грустно». Хитрые ржавянцы.
И Алико всем старалась прямо от души кусок оторвать и выдать. То ли наивность, то ли глупость, то ли… К мозгоправам, что ли, на прием ее записать? Ну, точнее, к психологам. Это ведь ненормально!
Я даже Мордреду написал от безнадежности, пытаясь разобраться с неожиданным феноменом. У него, по слухам, тоже теперь Мастер-землянка. Ответа особо не ждал, это был жест отчаяния.
Одно хорошо: хотя бы необходимые начальные знания о призме, ее устройстве и законах Алико усваивала на удивление быстро и без сопротивления. И даже не пыталась отказаться от тренировок. Другое дело, что я сам некоторое время не представлял, с чего начать. Она же ничего страшнее кухонного ножа отродясь в руках не держала. Вроде не рыхлая и не слабая, но такая тощая, что даже усиленный откорм пока не помогал. И моторика под оружие совершенно не заточена. Как ее переучивать?
К тому же на первой тренировке обнаружились такие проблемы, что у меня волосы дыбом встали.
– Ты что делаешь, идиотка?! – Перевоплотившись еще в полете, я приземлился в стойку и с ходу рванул к своей ненормальной. – Ты… ты… Я тебе что сказал?! – Я буквально тряс Алико за плечи, нервно срываясь на крик. – Ты вообще помнишь, чему тебя учили?
А кто бы не орал на моем месте? Вроде все лекции про тварей ей прочитал, технику безопасности объяснил, стойки показал, начальные упражнения и разминку выполнили, вес свой облегчил по максимуму. И все было отлично – в руках она меня удерживала, и на удивление не так коряво, как я боялся. Комплекс движений на координацию, на умение попадать мной по нужному месту – ну прямо хоть радуйся. Пусть через раз, но получается. Бегать-уворачиваться – тоже навык есть, натаскаю – будет вообще отлично. То есть все в целом для будущих боев не так уж и безнадежно.
И тут, когда я уже начал разделять всеобщее ликование по поводу «способного и доброго Мастера», все свалилось в черную дыру и развеялось по вселенной пеплом.
Убедившись, что девушка усвоила уроки, под конец тренировки решил попробовать выпустить фантом твари скверны. Самой слабенькой и несерьезной, таких в детской группе на потеху выпускают, но немного неприятной на вид. Зубы там, щупальца, спецэффекты для малышни. Подобные нарочно были созданы на клановом полигоне, чтобы юные жнецы привыкали к их виду.
Вот. Передал мысленно приказ ИД полигона. Выпустил. И скомандовал: «Внимание, опасность сзади! Разворот и БЕЙ!»
Эта ду… ид… дикарка, ржу ей во все места, развернулась, увидела монстра, мгновенно оценила ситуацию – демонстрационный образец, как запрограммировано, на ее глазах жрал иллюзорное лезвие иллюзорного меча. Я приготовился к удару и почувствовал, что лечу… только не в ту, ржа, сторону!
Эта клиническая идиотка с проржавевшими насквозь мозгами настолько впечатлилась картинкой, что ОТБРОСИЛА меня себе за спину и кинулась на тварь с голыми руками!!! Будто и не было всех уроков, занятий и лекций.
– Поздравляю! Была бы это настоящая тварь, тут было бы два трупа. – Выпустив ее из захвата, я просто развернулся и ушел с полигона. Всё. Белый флаг. Не могу больше...
Глава 33
– Галахад? – вдруг окликнули меня со спины, когда я, стараясь держать спину прямо, шел по центральной аллее от тренировочного комплекса к жилым корпусам.
Обернувшись, я встретился взглядом с практически полной своей копией, разве что чуть более массивной и взрослой. Таким я стану еще лет через пятьсот, наверное, если не распадусь ржой от преждевременной кончины в руках недо-Мастера…
– Приветствую вас, консорт. – Я церемониально поклонился Ланселоту, Оружию главы клана. – Чем могу вам помочь?
– Кажется, это мне стоит предложить помощь, – слегка мотнул головой он, смотря на меня такими знакомыми синими глазами.
– Эм... – Я слегка замялся, не ожидая от принца-консорта такого предложения, но затем от испуга даже отступил на шаг. – Не нужно, господин Ланселот, я понимаю, что был слишком несдержан по отношению к своему Мастеру, и впредь… впредь приложу еще больше усилий…
– Я не ругал тебя, – внезапно прервал меня старший. – Пойдем в беседку, травяной сбор уже заварился. Нам обоим надо собраться с мыслями… внук.
Кажется, я впервые слышу от консорта клана так много слов в один день. Да и «внук»? Неофициальное обращение из его уст звучало практически… неуместно. Непривычно.
Наверное, мы просидели в этой неловкой тишине, разбавленной звуками чаепития, минут двадцать.
– Рассказывай, – наконец начал разговор Ланселот.
– Что именно? – решил уточнить я, нервно сжимая в руках опустевшую окружность полупрозрачной чашки.
– Всё, – пожал плечами тот и жестом руки отправил дроида за очередной порцией сбора на кухню. Судя по запаху, он был успокоительным. Тяжело вздохнув, я все же решился… Никому другому я не открылся бы и не стал бы рассказывать о своих проблемах. Но Ланселот… Я не могу сказать, что отношения между нами были какими-то особенно близкими. Но они были… особенными. Мы нечасто встречались и еще реже разговаривали, но каждый раз, когда мне был нужен по-настоящему серьезный совет, я находил его у Ланселота.
Сейчас мне пришлось сконцентрироваться, чтобы приличными словами и достаточно сдержанно описать проблему Алико. Я припомнил малейшие детали из тех, что можно рассказать, и постарался обрисовать их как можно более нейтрально. Всю эту ее непонятную зажатость и одновременно открытость для других. Бесконечную возню со всеми, кроме себя. Лепешки эти… Да все. А самое главное – то, что я только сейчас осознал: у нас нет ни малейших подвижек в сторону привязки, это раз, и я не понимаю, что делать с ее ненормальной жертвенностью в бою с тварями, это два.
– Забавно. – Взгляд консорта по-прежнему оставался спокойным, как гладь пруда в безветренную погоду. – О ком ты сейчас рассказываешь, о своем Мастере или о себе?
– В смысле? – Я осекся. Мне показалось странным это замечание.
– Идеальный на людях, всеобщий любимец, самый лучший, тот, к кому тянутся и идут за советом. Готовый жизнь отдать за то, что считаешь своим долгом. И абсолютно не умеющий делать что-то для себя самого. Тот, кто искренне уверен: если он не лучший, не приносит пользы, не служит клану – значит, он ненужный. Разве это не о тебе? – констатировал факт Ланселот, отпивая из сферической кружки очередной глоток.
– Когда это я был всеобщим любимцем? – В голове никак не укладывались слова Ланселота. – Я…
– А разве не вокруг тебя вечно крутилась малышня, пока ты не окончил среднюю степень? Не у тебя постоянно в карманах были конфеты и милликубики для особо страждущих? Не тебя ли желали все молодые Мастера, причем не только нашего клана? – улыбнулось Оружие главы.
Я почувствовал, что, хотя мое лицо остается правильно безмятежным, мочки ушей начинают гореть. Я всегда так странно краснел – щеки и лоб оставались белыми, а вот шея и уши заливало жаром. Ржа.
– Это было давно, и…
– Покажешь мне, что у тебя в кармане сейчас? – еле заметно приподнял брови Ланселот.
– К чему этот… осмотр? – Я старался не грубить, ведь я мало кого настолько сильно уважаю, как Ланселота. Но что за глупости? Да, я раньше много занимался с детьми клана, да, я… Пара конфет в кармане ничего не значит.
– Да прародитель с тобой, – отмахнулся собеседник, отвечая все так же безэмоционально. – Просто... забавно, насколько похожего Мастера ты себе в результате нашел. Вы словно нож и ножны с одной наковальни.
– Похожего?! – Я все никак не мог уловить логику. А потом выдохнул, задумался и замер, пораженный. Ведь если так прикинуть...
– Ты не понимаешь, что у нее в голове, потому что привязки у вас нет, а угадывать мысли женщины, тем более Мастера, – занятие неблагодарное. – Ланселот аккуратно подлил мне еще травяного отвара в тонкую прозрачную сферу. – И у тебя есть выбор. Ты можешь пойти по легкому пути, как обычное клановое Оружие, честно выполняющее свои обязанности и не думающее ни о чем, что выходит за их рамки. И тогда нынешние проблемы Мастера перестанут быть твоими проблемами. Она со временем решит их сама, а другие Мастера ей в этом помогут. Даже обучать ее будут отдельно от тебя. И так, не сразу, конечно, но лет через сто у тебя будет нормальный, обычный Мастер клана Умбрайя. Вполне достойный своего имени и твоего уровня. Не меньше, но и… не больше.
– Либо? – Я почему-то почувствовал страшное напряжение, словно Ланселот говорил не обыденные и всем известные вещи, а делился каким-то сокровенным секретом.
– Либо ты выберешь быть тем, кто всегда стоит за плечом своего Мастера не только безмолвной тенью, но и... второй половиной души? – со странной вопросительной интонацией ответил консорт. Будто он задавал вопрос не только мне, но и себе.
– А что выбрали вы? – решил я все же спросить своего… дедушку.
Ланселот вдруг чуть иронично и, как мне показалось, горько улыбнулся – буквально на секунду уголки его губ приподнялись, если бы я не смотрел ему в лицо в тот момент, я бы и не заметил этой мимолетной улыбки. Она тут же исчезла.
– Я ошибся, – без эмоций ответил консорт, разглядывая что-то вдалеке. – Да и выбор передо мной стоял немного другой.
– И все же… – почему-то мне очень хотелось услышать это именно от него.
– Чтобы обмануть врага, обмани союзника, знаешь такую поговорку? Только вот Мастер… это не союзник. Это намного глубже и больше. Массивнее и чувственней. И обман, пусть и во благо, может очень дорого тебе стоить. – Сфера мелодично звякнула и рассыпалась в его руках. – Однажды надетая маска может приклеиться к лицу навсегда. И даже вторая половина твоей души не будет знать твоего настоящего облика. И не видеть того, что ты вынужден делать за ее спиной, чтобы защитить. А все потому, что когда-то ты решил, что легкий путь тебе подходит больше, а проблемы Мастера не касаются «идеального Оружия».
Пару минут в беседке царила глубокая, почти идеальная тишина. А потом я совершенно растерянно спросил:
– И что мне делать теперь?
– Легко не будет. Вы слишком похожи. Загляни в себя самого, рассмотри зверей, что прячутся в самых темных закоулках твоего «я», и ты поймешь, с чем встретишься, попытавшись проникнуть в ее душу. Усмири своих тварей, и тогда ее страхи тебе тоже подчинятся.