Текст книги "Айболит для короля (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Глава 22
– Требования? – Он иронично выгнул бровь. – Вы еще не вышли за меня замуж, а уже предъявляете требования?
– Какой еще замуж! – возмутилась я, оттолкнула его подальше, вывернулась из рук, быстро сползла с лавки и отпрыгнула на пару шагов. Уф! – Замуж оставьте себе, еще мне не хватало… я про оборудование будущей клиники!
– Кли…ники? – теперь здорово удивился король. Кстати, он уже не был голый, потому что на скамейке лежало белое полотенце, большое такое. Вот он в него и замотался ниже пояса на манер египетского жреца.
– Клиника – это место, где специалист осуществляет врачебную деятельность, короче, помогает нуждающимся. – Я немного выдохнула, перестала зависать, кипеть и булькать. – К клинике существуют определенные требования. Гигиена, оборудование, прочие вспомогательные материалы. Освещение, вентиляция, обеззараживание воздуха.
Не слишком ли я загнула? «Папа, ты с кем сейчас говорил?»
– Вы так уверены, что вам позволят организовать в моем замке эту вашу клинику? – поинтересовался его величество, усаживаясь на скамью.
– А зачем еще вы меня сюда притащили? – удивилась я. – Ну не в гарем же. И не замуж. Это совсем глупо.
Я не поняла, что смешного сказала, но впервые видела, как этот мужчина смеется. Это было даже… симпатично. Сразу слетело все хмурое величие и его величество даже словно помолодел. Жаль, продлилось недолго. Король вернул на место серьезную каменную мину и сказал:
– Идите выбирайте помещение. Спросите у слуг, где находится хозяйственное крыло, там налево по коридору много пустых комнат. Можете занять любую, которая вам понравится. Я пришлю Гонрада, составите список того, что можно найти в замке из этого вашего… специального оборудования.
– Спасибо. – Я с достоинством стряхнула капельки воды, накапавшие на мою флиску с его мокрого величества. – Тогда не смею вас больше отвлекать. Плавайте.
– Спасибо за разрешение, – фыркнул он. – Я привык пользоваться купальней между двумя центральными башнями с утра и от западного зубца до флагштока по вечерам. Все остальное время она свободна, можете приходить и тоже… плавать.
Я слегка подзависла от его объяснения, а потом вдруг сообразила, что он имеет в виду солнце – отмеряет время по тому, как оно движется на небосклоне. Утром – пока переползает между центральными башнями, вечером – от северного зубца и так далее. Понятно. Надо только выйти оглядеться, где у них тут башни, а где флагштоки…
– Спасибо еще раз. – И вспомнила фразу из латиноамериканских сериалов, которые лет десять назад обожала мама: – С вашего позволения.
Меня отпустили величественным взмахом руки, а потом так явственно взялись за полотенце, намереваясь размотать его, что я поспешила ретироваться. Ну на фиг… Не понравились мне эти намеки про замуж и невооруженным глазом заметный королевский интерес к тому, что у меня под флиской. Пускай голый король плавает в одиночестве…
И все бы хорошо, но, уже выходя из купальни, я краем уха вдруг уловила знакомый свист и чириканье пополам со скрипом. Тихо так, я даже не была уверена, что мне не почудилось, но… выдры любят воду. Что, если зверюга соблазнилась королевским бассейном и попытается поймать там рыбу, а выловит только его величество без полотенца? Блин!
Я развернулась, намереваясь снова проникнуть в помещение и незаметно выманить глупое животное, но не тут-то было. Оказалось, что некая невидимая задвижка там все же есть, а король не горит больше желанием светить голым задом на публику. Дверь не поддалась.
И что делать? Да ничего. Наверняка мне послышалось, я же была в купальне, и никакая выдра там не барагозила, в воде не плескалась и по углам не шастала – у меня хватило времени осмотреться. Этот скрип, возможно, вообще откуда-то снаружи прилетел и был ни разу не выдриный, а, например, от несмазанной телеги.
Кое-как успокоившись этими мыслями, я сунула руки в карманы флиски и потопала искать хозяйственное крыло. Ну или языка, который меня до него доведет.
Раис:
Король должен видеть все. Например, как закаляют клинки – бросают рдеющий металл в высокую бадью с водой. И какое облако пара с шипением взлетает к небу.
Наверное, когда я рассекал воду, над купальней стояла такая же парная туча. Потому что, расставшись с этой четырехокой нахалкой, я устремился в воду, ощущая себя горячей сталью. И эта сталь с каждой мыслью раскалялась еще больше, как подземное нутро огненных гор, где, говорят, даже плавятся мечи.
Мне никогда не отказывали. В детстве – в деревне и в первый год во дворе бастардов – потому, что я ничего не просил. Потом не отказывали тоже – знали: я всегда добьюсь своего, и лучше пусть будет по-хорошему. А когда голову утяжелил королевский венец, тогда понятно, почему никому не приходило в голову мне отказать.
«Какой еще замуж?», «не для этого же меня сюда притащили». Поначалу мне было смешно. Но потом…
Какое счастье, что это случилось за толстыми стенами. Существо, посмевшее отказать королю при свидетелях, должно навсегда исчезнуть с его глаз. В лучшем случае удалиться за замковые врата. В худшем – поселиться в подвальной камере, и солнечный свет увидят лишь кости!
Но вот что странно. Я не был уверен, что смог бы отдать такой приказ. Мне хотелось, чтобы это странная женщина увидело во мне кого угодно, но без короны.
Мне памятны легенды о королях, переодевавшихся воинами, торговцами, даже бродягами. Первый раз мне захотелось сыграть в такую игру. Чтобы как-то понять ее… эту игру. Или эту женщину?
Холодная вода остужает любой металл. Когда в моих мыслях не осталось ни капли пара, я понял, что могу показать себя подданным. Король не имеет права гневаться неизвестно на что.
Похоже, я остывал слишком долго, утро перешло в день. Скоро мне встретился Гонрад. Сенешаль выглядел слегка усталым.
– Ты выполнил просьбу целительницы? – спросил я.
– Я дал ей право просить самой, – ответил слуга. – Ей запрещено заходить только в сокровищницу, остальные помещения ей доступны. Ваше решение позволить ей открыть свою лечебницу было мудрым. Мне поступили донесения о том, что жители вольных деревень вроде Рачьей Пади готовы нести дополнительную дань, лишь бы к ним отпустили целительницу.
– Пусть несут дань в замок, – усмехнулся я. – Не было ли происшествий, о которых мне не донесли утром?
– Только одно – я сам узнал час назад. Но очень тревожное. Кто-то пытался прогрызть тайную калитку у северной стены замка.
Глава 23
Ну что. Клиническое помещение вроде выбрано. Просторное, под шестьдесят квадратов, на первом этаже флигеля с мансардой. Апартаменты-люкс, надеюсь, за мной зарезервированы, но койко-место для себя здесь тоже надо предусмотреть.
С освещением – терпимо. Окна хоть и в частом переплете, но не по-средневековому большие, света достаточно. Вести прием придется в дневное время, а там буду напрягать местных стеклодувов. Может, отыщу какого-нибудь Кулибина, он вроде сделал для царицы зеркальный прожектор, концентрировавший свет нескольких свечей. Впрочем, сперва надо найти здесь нормальные стеклянные зеркала.
Зеркала… О чем я вообще думаю? Глаза б мои не смотрели и на этот будущий ветпункт, и на этот красивый замок, куда меня притащили, и вообще на этот мир. Чем больше дней проходит, тем сильнее болит сердце. Как там Чучундр? А мама? Ох… думать об этом спокойно не могу. Успокаиваю себя – пацан уже не маленький, если переедет в квартиру бабушки, нашу сможет сдавать, будет на что по минимуму есть и учиться, ну, чуть-чуть подработает в нашей же клинике, Борменталь не бросит. Если будут юридические проблемы с опекунством, бабушке поможет, подскажет. Тем более Петька уже работал в каникулы, к счастью не торговцем кальянами.
Все эти мысли ни капли не успокаивали, только растравляли рану. Кстати, у самой клиники тоже проблемы, а я так и не успела узнать, попав в когти этого Локса. Может, Борменталь сейчас никому не может помочь, ему бы кто помог. А я застряла в неведомой феодальной дыре…
Прочь эти мысли! Сойду с ума – кому будет польза? А вот устроюсь здесь, тогда и пойму, как выбраться.
Нечего киснуть, Лидка, давай-давай! Соберись, тряпка! И шагом марш на поиски оборудования. На одном рюкзаке лекарств далеко не уедешь.
Из всех встреченных мною в то утро местных жителей Гонрад сдался первый. Выдал мне огромный лист с большой, чуть смазанной королевской печатью, позволяющий заходить куда угодно, кроме сокровищницы и личных королевских покоев. Что интересно, прочесть текст я смогла, когда основательно пригляделась к витиеватым буквам, похожим на помесь латиницы с бешеными пауками. Хм, тот же бонус, что и с местным языком? Откуда, интересно? А, ладно, спасибо, что есть.
Так вот, свиток с печатью позволял мне заходить, куда нужно, и требовать то, что я считаю нужным. И что я сделала? Правильно. Составила список, куда мне придется ходить и что там требовать.
Сначала провела ревизию своих запасов. Мало всего. Хорошо, хирургический набор пережил путешествие из клиники в деревню морфов, оттуда – перелет в замок и так и остался в полном комплекте. Плюс порознь несколько одноразовых инструментов, в том числе система для капельницы и шприцы. Спасибо вору Локсу, что утащил. И большое неспасибо за то, что не придумал украсть еще больше прибамбасов, а меня – оставить.
Силиконовые трубки придется кипятить, как и иглы, это уже понятно. Поэтому для начала я решила заняться стерилизацией. Не пациентов, а инструментов.
Сначала я планировала отправиться в кузницу и начать борьбу с местными ковалями, но подумала, что неплохо бы обзавестись помощником, которому можно поручить кураторство проектов. Вспомнила сообразительного парнишку – помощника-поводыря старого цирюльника.
Выяснить, в какой каморке они живут, оказалось непросто – обитатели замка не очень доверяли старому брадобрею, а его ученика считали непосвященным. Зато когда нашла, оторвать от занятий было нетрудно. Старик спал, юноша в полусне гонял мух над его головой капустообразным листом. Я быстро рассеяла мух несколькими взмахами королевского указа, отчего юноша проснулся.
– Пошли, – просто сказала я и лишь на пороге, слегка устыдившись, спросила: – Ты не против?
– Я согласен, – бодро ответил юноша. – Ты научишь меня, как спасать людей и итакари без магии?
– Научу, – обещала я, – когда мы вместе произведем необходимое оборудование.
Тайнис – так звали юношу – оказался незаменимым помощником. Любой замок – не замок, если не перестраивался три-четыре раза тремя-четырьмя разными зодчими, которые старались дополнить работу предшественника. Я бы сама, например, не догадалась, что оптимальный путь в кузницу – через галерею третьего яруса.
По дороге выяснилось, что экономические отношения в замке – какой-то феодальный социализм: мастера работают за жилье и кормежку, а заказы исполняются в порядке очереди. Правда, медная и тем более серебряная монетка ускоряют процесс.
Монеток у меня не было даже деревянных, но в королевской грамоте оказалась своя магия, и кузнец согласился изготовить за два дня стальной ларец с решетчатой полкой внутри. Правда, согласно чертежу металла на это должно было потребоваться как на сейф среднего размера. Но по шепоту Тайниса я поняла, что мастер хочет заработать на королевском материале.
После кузнеца мы направились к стеклодуву. Ему я заказала шприцы по образцу одноразового. Пока мы беседовали, Тайнис привел за руку спесивого и надутого, как индюк, мастера-ювелира. (Потом оказалось, что у него соответствующий ит, как в воду глядела.)
К швеям – за шовным материалом. Мне нужен был самый тонкий шелк. Как выяснилось, тут его добывают не из гусениц шелкопряда, а из паучих особого вида. Высаживают тех на деревянные рамки, и трудолюбивые арахны заплетают их золотистыми нитями. Вот это прямо порадовало, потому что я читала: паутина способствует заживлению ран, в древнем Китае ее даже специально накладывали на операционное поле. Шить там, правда, не пробовали, ну так мне никто не мешает.
Ну, смотровой стол, кушетки, стойки для капельниц, полки и шкафы – это даже не проблема оказалась на первый-то взгляд: как пояснил Тайнис, в замке был полный штат столяров и плотников. Только вот все дятлы. В прямом смысле этого слова. Я упарилась объяснять мужикам, что именно мне надо и почему, если на чертеже указаны размеры (я не поленилась, вытрясла из Гонрада местный измерительный инструмент, этакий здоровенный деревянный треугольник с делениями), им надо следовать в точности, а не как клюв в дерево попал. Тайнис стоял рядом и так явно восхищался мною, что я даже слегка возгордилась. А потом сама себя одернула – нашла кого впечатлить, средневекового подростка! Да он любой клизмой восхитится, если ее правильно показать.
Короче, к середине дня я так набегалась, что рухнула на новопостроенный стул в своей будущей клинике и почувствовала, что все. Ног не чую. И поесть бы не мешало.
Хорошо бы выяснить, как тут организовано питание для гостей. Иначе – быть голодной. В моем номере на подносе осталось только какое-то местное грушеяблоко, о хлебцах с паштетом позаботилась выдра.
И тут на пороге появился ожидаемый гость.
Глава 24
– Госпожа целительница, вы удовлетворены?
Пожилой топ-менеджер этой феодальной корпорации был вежлив, хотя ему, наверное, на меня уже нажаловались. Ну да, пронеслась по замку, как электровеник в турборежиме, нагрузила столяра и стеклодува, задвинула производство мечей и лат ради создания неведомой стальной конструкции. Да еще похитила мальчишку у цирюльника, пусть и работавшего преимущественно поводырем.
Разумеется, я сказала Гонраду, что у меня все в порядке, что его грамота – это прямо волшебная палочка. Еще сказала, что у юноши обнаружены особые зверолечебные таланты, и, пустившись в грубую лесть, предположила, что он, Гонрад, без особых усилий выделит для обслуживания брадобрея какого-нибудь поваренка-поводыренка, а Тайниса оставит мне.
К удивлению, старик нескрываемо обрадовался:
– Я рад вашему выбору, госпожа целительница. Недавно его величество попросил меня подумать о помощнике для вас – ведь опыт и знания всегда нуждаются в передаче. Я рад, что вы сами решили это затруднение.
Интересно, чего величество так задумался над помощником? Может, некоторые появленки из нашего мира становились пропаданками – возвращались на место прописки? Это было бы славно: отдам весь опыт и все знания, в том числе технологию домашней окраски волос и рецепт салата из крабовых палочек за десять минут, лишь бы меня вернули.
Пока что голод брал свое, и я спросила Гонрада, как там у наемного персонала вроде меня насчет обеда. И честно призналась, что турборежим съел во мне все запасы резвости – то бишь, а можно кухню не предлагать?
– Вам не нужно есть на кухне с прислугой, – тут же прервал мое нытье Гонрад. – В будущем стоит просто послать вашего помощника с вестью – и вам все принесут.
– Прямо на рабочее место, что ли? – обрадовалась я. Да, не все поймут трапезу среди ветеринарной клиники, но мне не привыкать.
– Именно. А сейчас позвольте, я сам распоряжусь. – Гонрад поднялся с новенькой табуретки и с достоинством выплыл за дверь.
Если бы я знала, чем оно все обернется, ей-пряник, лучше бы оторвала попу от стула и сама сходила за пропитанием.
Сначала мне в комнату четверо слуг втащили неучтенный стол. Накрытый белой скатертью. Потом еще толпа каких-то оглоедов протоптала муравьиную тропу от кухни в мою обитель и натащила столько всяческой провизии, что я заопасалась: вдруг мне таким макаром за один раз выдали паек на год, а там вертись как хочешь.
Но реальность оказалась еще страшнее. Или страннее. Ко мне на обед пожаловал король. Слава богу, больше хоть не голый.
Он вошел в комнату, увидел стол и так явно удивился, что я ему даже посочувствовала. И сильно заподозрила кое-кого в наглом сводничестве. Потому как некоторые обмолвки утренние, осторожные расспросы дневные и вот этот вот сюрприз для двоих навевали определенные мысли. Вот… старый! Интересно, кто у него ит, случайно не козел?
Король между тем быстро освоился, утащил из угла мой стул, оставив свободной только табуретку. Я уж думала, что ему трон по должности положен, поэтому он наплевал на рыцарство и прочие предрассудки, но не угадала. Этим самым стулом его величество как-то очень ловко сманеврировал, и я сама не поняла, в какой момент получила мягкий толчок под коленки и оказалась сидящей за столом. На стуле. Зажатая между столешницей и спинкой. Это, я так понимаю, чтоб не сбежала? И как это сделалось?
Король меж тем спокойно устроился напротив, подхватив табуретку, и уставился на меня поверх жаркого с искренним интересом.
– Что? – спросила я, слегка занервничав. – У меня нос грязный?
– С чего вы взяли? – в свою очередь не понял его величество.
– А почему вы тогда так смотрите? – Я нервно поправила очки, и тут же за спиной короля послышался грохот.
Я едва не подпрыгнула, наклонилась в сторону, чтобы видеть дверной проем, который товарищ Тиран мне своими плечами загородил, и захлопала глазами.
Оказалось, нам еще не весь обед доставили, один из муравьишек лет десяти на вид припоздал и только прибыл, имея на круглой кучерявой головенке поднос с фруктами и большим графином то ли сока, то ли вина.
И этот маленький поваренок явно впервые в жизни увидел настоящую тетеньку в настоящих очках. Это прям понятно было, что королевские тылы его не напугали и не удивили, а вот окуляры на моем носу впечатлили так, что ребенок споткнулся о порог. И уронил поднос. Это он грохотал – но так, не в полную силу, просто тарелка с фруктами немного боднула графин, перед тем как отправиться в полет.
А вот дальше начались чудеса в решете.
Король молниеносно обернулся и сделал некий такой сложносочиненный жест, словно схватил за шиворот невидимку, да с подвывертом. Я глазам своим не поверила: падающий поднос застыл в воздухе, сам собой выпрямился и ме-е-едленно поплыл от округлившего в ужасе глаза муравьишки прямо на стол.
Графин, стаканы, тарелки и все, что на них лежало, благополучно опустились на белую скатерть между супницей с наваристым куриным бульоном и большой гусятницей. А я сняла очки, чтобы тщательно протереть их краем футболки. Ишь ты, какие тут, оказывается, фокусы показывают…
– Без стеклянных глаз ты выглядишь моложе и красивее, – заметил вдруг король. Я едва не уронила драгоценные окуляры в тарелку и поспешно напялила их обратно на нос. Это что за намеки, я вас спрашиваю?!
– Ваше величество, вы тоже ничего. – Ну, в любом случае надо быть вежливой. – В смысле, хорошо выглядите. Я не знала, что вы еще и телекинетик.
– Кто? – Король проводил взглядом испарившегося мальчишку-муравьишку и посмотрел на меня, чуть прищурившись.
– Человек, владеющий телекинезом. Ну вот как вы сейчас с подносом сделали.
«Папа, это ты сейчас с кем разговаривал?» С чего это я решила, будто каждый симпатич… ладно, немного симпатичный мужчина не дремал на уроках физики или хотя бы смотрел научно-популярные каналы? Может, телекинез у них вообще ругательство?
– Это магия, а не телеки…нез. Впрочем, название может быть любое, в твоем мире, может, вот такое. У вас тоже есть маги? – спросил его величество и как ни в чем не бывало принялся накладывать в мою тарелку жаркое. А суп? Тут его едят после второго, что ли? Ладно, не буду капризничать… Хм, вот интересно, на пиру нам прислуживали те самые муравьишки, а тут притащили снедь, и товарищ Тиран самолично за мной ухаживает. Мой новый помощник, кстати, так и не вернулся. В программе первое, второе и разговор повышенной интимности?
Ох, не нравится мне что-то. Даже аппетит пропал.
– Что? А… нет. Нету. Во всяком случае, тех, кто может доказать свои способности. Есть только сказки.
– Сказки тоже могут о многом поведать. Например, о том, как правитель выбирает себе жену.
Глава 25
Поздравляю, ваше величество, вы мастерски ушли от ответа. Ну или не мастерски, а по-хозяйски. Мол, сам решаю, какие сказки у нас за обедом. Может, мне хотелось поговорить про волшебство, а не принцев-принцесс.
Ладно, сказки так сказки. И воспользуюсь тем, что мы за накрытым столом. Когда темп беседы совмещен с темпом поглощения еды. Проще говоря, жрать хочу зверски, даже король и его застольные манеры не могут испортить мне аппетит.
Поэтому я неторопливо съела три ложки вполне достойного прозрачного супа в ожидании, когда собеседник сам продолжит начатую тему. Но король столь же невозмутимо обедал, явно намекая, что мяч на моей половине.
– У нас немало сказок о королях, которые выбрали себе жену и были счастливы с ней, а она – с ним, – неторопливо начала я.
Показалось или нет, но на второй части фразы его величество изволил улыбнуться. «Она была счастлива в браке?» Может, и птичка, угодившая в этот суп, тоже была счастлива? Она вкусна, и этого довольно.
– Есть сказки о том, как короли женились на дочерях других королей и императоров, – столь же размеренно продолжила я. – Впрочем, эти сказки называются «история». Есть сказки о том, как вельможи приводили во дворец своих дочерей в надежде, что король выберет одну из них. Недавно я видела нечто подобное. Есть настоящие сказки о том, как король переодевался простолюдином и обходил свои владения, чтобы найти самую красивую, добрую и умную девушку. Иногда он спасал ее от разбойников, дракона и даже ее собственных родителей…
Король слушал внимательно, отложив ложку и взяв в руку бокал. У него на лице само собой высветилось некое выражение, сложное такое. Удивленно-ироничное, я бы сказала. Или не понимает, куда я клоню. Или понимает, но делает вид.
– Я знаю много сказок о том, как король выбирал себе жену. И ни одной о том, как король приказал своим воинам привезти в свой дворец женщину, чтобы предложить ей стать своей женой, – четко договорила я. – Или – нет. Я знаю сказки с таким сюжетом. Иногда они кончались хорошо, иногда плохо. Но никогда тем, что похититель жил долго и счастливо!
Эк я завернула! Даже сама себя зауважала. А ведь ни капли не сказочник или этот, кто по ним спец – фольклорист, что ли? Может, такие сказки у нас и есть. А, все равно не проверит. И вообще, я ему все кошмарики про Кощея и его железное яйцо вспомню, только бы странные желания отбить. С подробностями!
Удар был удачным. Его величество как раз решил запить мой рассказ глоточком вина. Рука чуть дернулась, вино не пролилось, но король выпил почти весь бокал, медленно, явно раздумывая над ответом. Из меня физиономист не ахти какой, но все же догадывалась – пару раз он хотел ответить очень резко. Надеюсь, не вылить на меня супницу мановением пальца.
– Тогда без сказок, – наконец сказал он. – Ты красива, но не молода. Это я вижу.
Блин, это комплимент? За-ши-бись. Ну, с другой стороны, нового ничего не сказал.
А чего так заболела голова? Будто я прижалась лбом к двери и в нее стали колотиться пяткой или кулаком. Или нет, стучатся в саму голову. Стучат, но открыть не могут.
– Ты и вправду из другого мира, – продолжил король, – я не могу читать твои мысли.
Он еще и телепат? Вот только этого не хватало. Выйдешь за такого, проснешься утром, услышишь: «Дорогая, я знаю, ты сегодня хочешь не на пикник, а выпить винишка в компании подружек». Или нет, сказал же, что мои мысли не читает. Слава божественному клистиру!
То ли от радости, то ли смущения я сама отхлебнула вино. Очень неплохое винишко, вот только разговор не очень хороший.
– Ты красива, – повторил король, – это я вижу. Кроме того, я знаю, что у тебя есть сын, но нет мужа. И я знаю, что ты работаешь ночью в кил… в клинике, в которой кроме тебя есть несколько других работников. Если трактир открыт ночью, хозяин заведения оставляет слугу принимать ночных гостей, а сам спит. Ты не хозяйка клиники, это правда?
Может, врет, может, и правда телепат? Если я и обмолвилась о сыне, в клинике он же не бывал. И никто из этого мира не бывал… кроме... Локс дал подробное интервью о своем визите?
– Вы узнали об этом от человека, из-за которого я оказалась здесь? – растерянно спросила я. – Его схватили и мучили?
– Я не отвечаю на вопросы, не получив ответа на свой, – резко бросил король.
– Да, я не хозяйка клиники, – немного напряженно ответила я. Поскорей бы узнать, что случилось с этим оболтусом, которому я каждый день желала по нескольку несчастий, а сейчас – пожалела.
– Можешь не волноваться, его не пытали, – улыбнулся король. – Вино, разговор – и человек говорит все, что хотел и не хотел. Я ценю мастеров – умельцев получить сведения без мучений. Мне самому слишком хорошо известны боль и отчаяние, чтобы подвергать им других.
Мне показалось, что последние слова были произнесены искренне. Слава богу, только садиста мне не хватало.
Кстати, почти сразу произошло подтверждение. Его величество перестал философствовать. На секунду замер, а потом сказал:
– Слуга Тайнис, войди.
Несколько секунд спустя появился мой помощник. Взгляд мальчишки был изумленным, он мотал головой, будто пытаясь вытрясти из уха воду, налившуюся во время неосторожного купания.
– Почему ты подходил к двери тихим шагом? – спросил король.
– Я… Я… Я хотел услышать, о чем говорит с вами моя новая госпожа. Ваше величество, пощадите…
– Я знаю, что ты сначала хотел сказать, будто берег ее сон, но потом изрек правду. Честность тебя спасла, но запомни, что всегда она спасать не будет. Будь так же честен со своей госпожой, а сейчас – полчаса погуляй.
М-да, он и вправду телепат. Спасибо, у меня какая-то природная защита.
– Я не способен читать твои мысли, – повторил король. – Но я умею думать. И вот что я думаю о тебе. В своем мире ты была немолодой вдовой, наемной работницей. До заката твой жизни далеко, но полдень уже прошел. Почему же ты не обрадовалась, услышав, что король намерен взять тебя в жены?
Хар-роший вопрос.
– М-м-м… Вы очень жестоки, ваше величество, – чуть растерянно сказала я. – И вообще. Мы с вами еще слишком мало знакомы.
– Я могу быть очень жестоким. Но у моей жестокости есть два извиняющих обстоятельства, – ответил король, похоже окончательно забывший про обед. – Я ни разу не совершил большую жестокость, чем была совершена со мной. И я никогда не поступал жестоко с тем, кто не сделал мне ничего плохого, кроме отказа.
– Как же «не жестоко» поступят со мной? – спокойно спросила я даже чуть кокетливым тоном. Это у меня наконец-то, с третьего пинка, включилась система самосохранения и взвыла дурным голосом на тему: «Чучундра не обрадует мама без головы, он тебе не Колхаун!»
– Если вы разгневаете меня, ваша клиника будет перенесена за стены замка. У вас будут слуги и любые мастера и припасы. Нет, я не могу предоставить вам свободу – вы ценный трофей для врагов и не менее ценное приобретение для меня. Впрочем, кое для кого – помеха. Вам нужна охрана, и вас будут охранять как самую важную сторожевую башню за стенами замка. Наказание для вас будет очень простым.
– Каким? – внешне беспечно спросила я, хотя на сердце слегка похолодело.
