Текст книги "Айболит для короля (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава 44
ТРА-ДРА-ТРА-ДРА-ТРА!
– Здравствуйте! Вы сегодня работаете?
Я буквально втащила в холл нашу постоянную посетительницу – других уже не осталось. Вопрос владелицы Вагнера – пожилого перса – был уместен. В пяти шагах от входа в клинику начались тротуарные работы. Пока шло уничтожение асфальта отбойным молотком. Иван Царевич, гений коммуникации, смог разговорить одного из работяг и выяснить, что до этого они работали на соседней улице, но почему-то сегодня перешли к нам.
Узнать что-то подробней на более высоком уровне не удалось. На металлическом ограждении не было обычного информационного щита с данными, кто тут трудится, когда закончит и какой контактный телефон. Попытки Борменталя что-то выяснить в Департаменте по благоустройству закончились ответом: «Если работают, значит, надо».
Тот же Иван Царевич заодно узнал, что за уничтожением асфальта последует рытье канавы, а вот мостик к клинике не предусмотрен. Надо было радоваться, что кто-то вообще еще может прийти.
– А еще, – говорил ветеран клиники, – они запустили к нам то ли белку, то ли бобра.
Я вздрогнула. Не потому, что боялась белок. А вдруг наши враги прочли наши мысли насчет крысино-тараканьей атаки и нанесли превентивный удар?
Оказалось, что Маша, любительница фитнес-пищи, оставила в своем шкафу пакет сушеных груш и абрикосов. Никто трогать не собирался – вдруг еще вернется? Но прошлой ночью, пока Борменталь дремал, кто-то прогрыз шкафчик и утащил груши.
– Но ведь не крыса, – сказал Борменталь, сдавая вахту Ивану Царевичу, – для крысы была в доступе колбаса.
Я осмотрела место происшествия. Да, правда, серьезный прогрыз.
– Он, бедолага, – вздохнул Иван Иваныч по поводу Борменталя, – так устал, что не расслышал.
Кроме хозяйки перса Вагнера, других посетителей не было. Мы плотно закрыли окна, чтобы не слышать оглушительное «дра-та-та», и обсуждали последние новости. Точнее, говорил Иван Царевич.
– Слышала, Лидочка, какое ЧП случилось у этих негодников? Какие-то экстремисты переоделись монстрами и им ресторан разнесли. Один посетитель на телефон заснял, выложил в интернет. Видела?
Вопрос не имел значения. Иван Царевич в любом случае собирался показать мне этот ролик, а я смеялась и негодовала, скрывая смущение.
– Ну этот-то мелкий хулиган ладно, – тараторил Иван Царевич, – а вот здоровый громила – будто артист из зеленого цирка. Сейчас в моде такие цирки, чтобы в них не звери выступали, а люди, в имитационных звериных шкурах. Вот такого и наняли, который посмотрел повадки… даже не знаю кого, медведя или росомахи. А вообще, им поделом. Это такой закон этикосферы – зло всегда к тебе возвращается. Помнишь ту дурочку, которая здорового кота к нам привезла усыплять? Через полгода в аварию попала.
Дурочку я помнила. Помнила и кота: конечно, мы взяли деньги за усыпление, отправили клиентку подальше, а коту сделали прививки, и уже через неделю он был пристроен в приличные руки.
***
Ближе к ночи Иван Царевич пробовал играть в благородство: «Лидочка, давай я останусь». Но все же отправился домой. За окном установилась тишина: работы прекратились, при желании в клинику можно было зайти. Но в такое время, кроме экстренных случаев, никто бы и не явился.
Я выдержала небольшую телефонную баталию с его величеством. Своим телефоном он пока еще не обзавелся, поэтому воспользовался аппаратом Чучундра. Король долго объяснял мне, что женщине одной ночью оставаться опасно, что он готов прибыть и составить мне компанию на дежурстве.
Я отвечала совершенно спокойно: это моя работа, это мой выбор, и я сама вольна в оценке рисков. Если бы я реально опасалась нападения, то не осталась бы одна. Что у него, Раиса, и Чучундра на этот вечер свои планы. Причем в прямом смысле слова – планы операции. И они должны заниматься своим делом. И вообще, если он прямо сейчас сюда приедет – пожалуйста. Но будет ждать меня под дверью. Я не впущу!
Возможно, я была слишком резка, но король прекратил разговор и даже сам нажал отбой – научился. Зато минуту спустя позвонил Чучундр:
– Ма, – сказал он любяще-няшным тоном, – ма, ведь правда, если что, ты нам сразу позвонишь?
Пришлось сдаться и пообещать сыну, что сделаю именно так. Даже не пообещать, а поклясться его счастливым и благополучным будущим. Правда, я обозвала Чучундра манипулятором, но он счел это комплиментом. И заодно взяла заочную клятву с короля, что он не приедет.
Разговор меня немного утомил. Я стала смотреть в записи какой-то сериальчик, но скоро поставила на паузу и задремала. Видать, не слишком крепко, так как встала и в полусне выключила свет.
Что это? Какой-то шорох. Нет, не возле входных дверей, не возле наших подвальных окон. А именно в помещении.
Я открыла глаза. Надо бы встать, включить свет. Но, может, у меня преимущество? Источник шороха не знает, что я не сплю.
Под окном был маленький блеклый световой квадрат. И в этом квадрате мелькнула какая-то тень. Прошуршала и скрылась.
Что это такое? Какой-то распушенный мех. А, вот в чем дело! Ах, ваше величество, чемпион по феодальной интриге! Мастер соблюдать и нарушать клятвы в одном флаконе! Дал слово, что не явится сам, собственной персоной, и прислал своего итакари – несчастного Рея. Заставил выдра пробежать три километра по дворам и улицам, надеюсь, хоть переходил на зеленый свет!
Честное слово, мы в клинике и не за такое «отбирали» питомцев у владельцев. Уговаривали, выкупали… по-разному бывало. Если хозяин по своей тупости или по дурацким принципам губит несчастное четвероногое, приходится спасать. Не всегда получается, конечно… по закону животное – имущество. И просто так отнять его нельзя. Но часто те, кому наплевать на живую игрушку, все же брали деньги.
Я встала, шагнула к выключателю. И тут зазвонила мобила.
– Лидочка, слушай, извини, я не могу тебя оставить здесь одну. Я уже подъезжаю. Подежурим вместе, или отправляйся домой, чтобы Петька не беспокоился.
Весь мой боевой настрой улетучился. Третий мужчина, готовый заботиться обо мне, – это слишком. Сил не пустить в клинику Борменталя мне не хватит…
Я включила свет – выдра, естественно, и след простыл. И направилась открывать дверь заботливому начальнику. Если он решил пожертвовать своим сном… Что ж, боги в моем лице принимают жертву.
Глава 45
Проще всего получилось с крысами. Оказалось, что выдры – крысоловы, не хуже такс или фокстерьеров. За один вечер Рей осуществил дератизацию всего квартала. Я и король прогулялись по аллейке, выдр периодически ускакивал в сторону и некоторое время спустя выныривал из полутьмы, держа за шкварник придушенного грызуна, впрочем самостоятельно оживавшего, едва Раис его перехватывал и кидал в рыбацкий жестяной ящик в рюкзаке. Оттуда крысы, пришедшие в сознание, вылезти не могли, а чтобы с горя не стали кушать друг друга, на дне уже лежали несколько кусков булки. Я одно время подрабатывала в лаборатории, так что знала: даже дикие пасюки сначала будут жрать, что им дали, и только потом начнут бороться за иерархию и ресурс. До начала операции им хватит, а потом...
Не то чтобы я была знатным крысоводом, но предполагала, что, увидев доступную рыбу, грызуны сразу же забудут, сколько они перед этим умяли хлебобулочных изделий.
– Ваше величество, уймитесь, в смысле, уймите своего зверского зверя! – попросила я через два часа таких прогулок. – Десять штук нам предостаточно. Кстати, как он так научился ловить грызунов? Ведь его специализация же – рыба?
– Когда мы поселились в замке, еды не всегда хватало даже мне одному, – сказал король с чуть-чуть натянутой усмешкой, как говорят о вещах, которые хочется забыть, но это невозможно. – Я потом рылся в бумагах, оставшихся от хозяйства отца, нашел опись коней в замковой конюшне и коров, сколько им собиралось корма, сколько расходовалось на слуг… но так и не нашел подобного списка королевских бастардов. Видимо, мы были не настолько ценным королевским имуществом и кормили нас по остаточному принципу. Поэтому Рей научился ловить крыс.
Последние дни я пару раз слышала эти истории – Раис рассказывал их Чучундру, а тот слушал, в легком трансе. Когда сильный уверенный мужчина походя говорит о страданиях своего детства, это впечатляет. Может, и к лучшему. А то сынок очень уж развесил ушки. Еще попросит мамочку организовать трансфер в этот жуткий и волшебный мир…
Вчера, между прочим, состоялся непростой разговор. Я передала дежурство Борменталю не сразу – немножко побеседовали о былом, без попыток заглянуть в будущее. Дома я была лишь через сорок минут, достаточный срок, чтобы выдр промчался кратким, уже известным ему путем.
Поэтому я, конечно, планировала, едва все трое заспанных красавцев встретят меня на пороге, схватить Рея, повалить на спину и осмотреть лапы на предмет следов от ускоренного беганья по асфальту.
Но планы на то и планы, чтобы не всегда сбываться. Я не стала звонить заговорщикам и предупреждать, мол, еду домой, чтобы застать их врасплох. И поэтому, когда отперла дверь своим ключом, сама получила сюрприз.
Не знаю, кого караулил его величество в темной прихожей, скорее всего вражью морду. Но поймал он меня. Я пискнуть не успела, как неведомая сила сначала снесла меня с ног, вышибая обратно в подъезд. А потом та же сила молниеносно сориентировалась и не позволила мне отлететь к стене, смачно приложившись затылком. Я эту перспективу тем самым затылком уже чувствовала, летя от собственной двери.
– Лида, какого… вы бродите ночью по улицам, если обещали нам сидеть в клинике, заперевшись на все замки?! – яростным шепотом спросил Раис, стискивая меня так, что я даже пискнула от неожиданности. – Сумасшедшая женщина! А если бы на вас напали по дороге?! А если бы я допустил оплошность и не понял вовремя, что это вы?!
– Мам, ты офонарела, что ли?! – из темной прихожей подтвердил претензии ломкий басок потомка. – А еще обещала!
– Чу, поставь чайник и завари кофе, – не оборачиваясь, скомандовал его величество. И сын, вот волшебство-то, даже не пытаясь отмазаться, возразить или, по своему обыкновению, «черезпятьминутнуть», развернулся и ушел. В кухню…
А король-выдр, не отпуская меня из крепких объятий, вдруг резко приблизил свое лицо к моему, заглянул в глаза… В его собственных прямо-таки светилась злость на мою «безалаберность» и… и еще что-то.
А потом этот псих положил руку мне на затылок, привлек к себе и поцеловал. Да так, что у меня окончательно голова пошла кругом.
Впрочем, буквально через секунду все кончилось. Меня отпустили и даже отступили на шаг. Хотя все еще придерживали за руки.
– Простите, Лида. Я не должен был этого делать, – отрывисто заявил король-выдр, окончательно отстранился и сбежал на кухню к Чучундру.
А я осталась возле собственной двери с одним-единственным вопросом в голове: господи, что это было?!
Впрочем, долго так стоять столбом все равно было глупо, поэтому я вошла в квартиру и тщательно заперла входную дверь. Сняла и аккуратно поставила на обувную полочку кроссовки. Прислушалась к негромкому разговору мужчин на кухне… м-да. Словно ничего и не было. Ну… вот у меня тоже ведь было какое-то срочное дело. Какое? А!
– Рей! Иди сюда!
Сонный выдр выбрался из-под дивана и вопросительно на меня воззрился. Я без лишних разговоров кувыркнула его пузом кверху и тщательно осмотрела лапы. Удивительно: ни потертостей, ни порезов. Да и вид такой, будто не мчался недавно наискосок по дворам и перекресткам, а мирно дрых, зарывшись в экспроприированный с кресла мохнатый плед с немного косорылым тигром, прячущимся среди аляповатых розовых пионов.
Увы, когда с косвенными уликами туго, подследственные молчат, как партизаны. И даже изображают удивление. Разве что из Петьки удалось выбить, что именно он позвонил Борменталю. Но я была слишком усталая, чтобы учинять головомойку. А еще настолько ошарашенная тем, что произошло на лестнице, что покорно выпила чай (кофе мне не дали, ибо сына наябедничал, что на ночь вредно), съела приготовленные то ли потомком, то ли королем оладьи с вареньем и безропотно отправилась спать. Раз уж так вышло с дежурством и чтобы не превращать в крысариум свое единственное жилище, я назначила атаку на следующую же ночь, точнее – на четыре часа утра: уже светло, но никого нет. Именно такое время, когда сон валит с ног самых стойких гуляк.
Днем мы ходили ловить крыс. И вместе с королем дружно делали вид, что вчера на лестничной площадке перед дверью ничего такого особенного не произошло.
На этот раз навигационное обеспечение операции досталось Чучундру. Он сам забил нужный адрес, мы остановились в двух кварталах от склада, сам с подставной симки вызвал такси на соседнюю улицу, сам укутал короб с биооружием в несколько покрывал, чтобы водитель не заподозрил чего, услышав писк и царапанье… Потом мы эту бандуру затолкали в наш с сынулей единственный приличный отпускной чемодан и в таком виде уже отправились на диверсию. Все втроем. Ибо на этот раз потомок категорически отказался ждать у моря погоды.
Глава 46
Раис:
В давние, да и не только давние, времена случалось так, что отдельные непоседы из моего народа со своими итакари отправлялись в заморские края, где морфы – невидаль. Те, у кого ит помельче, потешали зевак за медяки на ярмарках, а если друг когтистый и зубастый, служили в наемных армиях, за серебро. До генерала и полковника никто не поднялся: в затяжных войнах враги быстро привыкают к морфам и понимают, как защититься даже от умной кошки величиной с лошадь. Разве что повезет попасть в королевскую гвардию и быть воином-шутом: морфироваться на глазах послов, стеречь покой в остальное время.
В детстве я подумывал об этом пути. Но тогда – не как сейчас – мой ит был таким же замухрышкой, как и я. Что же касается балаганов, я научился терпеть шутки над собой, а любить – не научился. Гвардию, уже позже, завел свою.
Сейчас казалось, будто моя судьба вернулась к дальней развилке и пошла отвергнутой тропой. Я и Рей в дальних краях, мы стали наемниками, которые воюют по приказу нанимателя. Главная опасность, как говорил Чу, – нас может поймать местная стража. Если она спросит, за что меня наняли, отвечу честно: за борщ. Ну, потому что… по-другому ответить я даже самому себе не сразу решусь.
Пора честно спросить себя самого. Почему я так держусь за эту бедную женщину, а не стараюсь найти по-настоящему сильных этого мира и предложить им свои услуги?
Ну…
Во-первых, я никогда не буду здесь самым могущественным. Потому что, для начала, не здесь родился. Мне нужно обратно. И другой надежды вернуться, кроме этой женщины, нет.
А во-вторых… Один из предков моего отца, впрочем и из моих тоже, овдовел и решил жениться на красавице. Королевский указ собрал в замок всех приглядных девиц, от крестьянских дочерей до баронских, – предок был тиран, мог позволить. Девицы гуляли в саду в одинаковых белых платьях, с венками из полевых цветов. Король выбрал, как оказалось, дочь мельника, заглушил недовольный ропот, провозгласил ее королевой.
Когда старого шутника настиг очередной приступ подагры, королева провела свой, необъявленный смотр и выбрала замкового конюха. Стены оказались глазасты, и некоторое время спустя менестрели в дальних краях выжимали слезы печальной балладой о двух юных влюбленных, умерших в одной могиле. Король успел потом выбрать некрасивую баронскую дочку и произвести наследника.
Я тоже мог выбирать из красавиц. Но не хотел стать отрицательным героем еще одной баллады. И вообще, к демонам всех предков и все баллады. Мне просто нравилась Лида.
Когда я предлагал ей стать женой и говорил, что она ничего не найдет лучше в моем мире, я был искренен. Теперь так же искренне был готов сказать себе самому: никого лучше во всех мирах… Это было неожиданно, не к месту и, не скрою, причиняло боль. Потому что я с каждым днем все яснее осознавал: место Лиды здесь. Это ее дом. А мое место… понятно где. Там, куда зовет не только честолюбие и тоска по родине. Но еще и долг.
Зачем я полез вчера с поцелуями? Не сдержался… как мальчишка. Больше такое не должно повториться, я не хочу причинять боль.
– Господин ко… Раис, мы приехали.
Я улыбнулся. Чу так до конца и не понял, как обращаться ко мне. Поначалу было просто: незнакомец, которого называют королем – мало ли «королей праздничного пирога». А потом понял: не шутка. Чу – забавный малый, с ним тоже расставаться бы не хотелось.
Но сейчас мне нужно за одну секунду забыть все прежние мысли. Впереди битва. А наемник, пусть и наемник за борщ, должен сражаться так, будто сражается за свою жизнь.
***
Битва оказалась простой. Мы отпустили экипаж вдали от места, где хранилась рыба, и прошли пешком. Склад находился внутри хозяйства, в котором когда-то располагалась огромная мастерская – Лида называла ее «завод».
Я подумал, что несколько разных арендаторов никогда не смогут обеспечить надежную охрану, и не ошибся. Мы легко преодолели забор с режущей стальной веревкой. Куда идти дальше, показывал Чу. Понадобилось немного усилий, чтобы добраться до глухой на первый взгляд задней стены, где уже не было «камер» и куда не заглядывали все же присутствующие за оградой сторожа.
Слишком было бы «палевно», как сказал Чу, врываться на склад самим. Там тоже есть камеры. А мы хотим, чтобы череда несчастий, обрушившаяся на корыстолюбцев, выглядела случайной и не связанной между собой.
Поэтому из моего рюкзака с легким щебетом вынырнула мордочка Рея, а из своего «звуконепроницаемого» Чу достал мешок с крысами из металлического ящика. Зверьки почти не пищали и не барахтались – Лида дала им с кормом какое-то снотворное. Но скоро его действие пройдет, и тогда почуявшие свободу вредители разбегутся по всему складу.
– Ты все понял? – на всякий случай уточнил я у своего ита, хотя мысли у нас уже давно были одни на двоих и спрашивать не было никакой необходимости.
Рей укоризненно зашипел, схватил мешок зубами за горловину и с моих рук вскарабкался к устью узкого хода, закрытого решеткой.
Эта преграда быстро поддалась сильным когтям моего зверя, так что еще секунда – и пыхтящий итакари скрылся в темном прямоугольнике, рывками затаскивая туда и свою поклажу.
– Идем к матери, – велел я Чу, потянув его в сторону ограды. – Дальше Рей справится сам. А нам тут незачем оставаться, это лишний риск.
Это нам еще повезло, что моя женщина… Проклятье. Да. Моя женщина осталась по ту сторону ограды «прикрывать отступление». Подвергать ее опасности я не хотел настолько, что несуществующая в этом воплощении шерсть поднималась дыбом.
Лидия:
Под конец я даже начала бояться: уж слишком благополучно все складывается. Мы выполнили намеченную программу за пятнадцать минут – пасюки получили свободу и доступ к рыбе, выдр змейкой просквозил через вентиляцию, а потом к нам за забор. И принялся сдержанно фырчать: явно отчитывался королю о проделанной работе. Я вообще заметила, что властность у Раиса не наносная, натренированная, а как бы прошита в саму настройку по умолчанию. Вот он просто такой, и все. Ничего специально не делает, но все моментально начинают его слушаться. Не только выдры, но и мой Петька, всю дорогу ниспровергатель авторитетов.
Ну вот с какой стати я согласилась ждать за оградой? Меня что, силой заставляли? Нет. Просто посмотрел, и я поняла, что он, зараза такая, прав…
Ладно, главное – все получилось. Вызвали такси и домой.
Мальчики отправились немного поспать. А мне не хотелось. Я села и набрала текст кляузы в санэпид. С этой организацией я, как работник клиники, на короткой ноге. Знаю, как работает система. Так что завтра утром одного весьма корыстолюбивого аппаратчика ждет прекрасный повод потрясти чужой карман. Основательно так потрясти. На очень круглую сумму. И этим васабям имбирным придется не только закупать новую партию продуктов, вызывать дератизаторов, но еще и откупаться от моего жадного знакомого. Дешево не отделаются. Авось не станет денег на новые филиалы?
Теперь бы чаю с молоком, пару тостов и в кровать…
Молоко и тосты отменяются. Молока нет, а хлеб таков, что не всякая крыса обрадовалась бы. Спать не так уж и хотелось, магазин в правом крыле дома уже открыт. Поиграла в экстремистку, теперь надо поиграть в домохозяйку.
Вышла из парадной. Хороший будет день. Может, вечером погулять…
– Сударыня, – донесся вежливый, но не очень приятный голос, – вы нам очень нужны.
Я обернулась. И пожалела, что не могу сморфироваться.
