Текст книги "Особенности содержания небожителей (СИ)"
Автор книги: Ива Лебедева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 50
Янли
Вот так мы и обзавелись домашним животным. Ну, то есть личным семейным телохранителем, в преданности которого можно не сомневаться.
Я сначала удивлялась, почему он так легко согласился поставить нас выше интересов клана Чоу. Потом поняла: в той клятве, что составил для него Юншен, был пункт о непричинении вреда семье небесного зверя и о взаимовыгодном сотрудничестве. Мой заклинатель сказал, что это стандартные положения союзного договора и, хотя Шенсан, на первый взгляд, был отдан нам за свою малоценность, это впечатление обманчиво. Он занимал достаточно высокое место в иерархии небесных змеев благодаря своему опыту воина и имел право заключить такой союз.
Возможно, Чоу перехитрили сами себя. А возможно – нет. Потому что нашу помощь и поддержку, слегка так выходящую за рамки просто родственных отношений, они все же получили. Пусть и в обмен на то, что Шенсан теперь прежде всего будет оберегать именно нас и наши секреты.
– Но слуги все равно считают его твоим наложником, – щедро добавил ложку дегтя в бочку меда А-Лей. Братец сидел за нашим столом и упорно пытался накормить Шенсана мышью. Живой. Где он ее взял, даже спрашивать не буду. Одно скажу – мышку жалко. А Шенсана не особенно, в своем человеческом виде он легко уклонялся от поползновений хулигана.
Я уже с полчаса наблюдала этот цирк, расслабляясь и отдыхая от сумасшедшей карусели последних дней. Юншен полулежал на кровати, устроив голову у меня на коленях, и лениво читал какой-то свиток, а я не менее рассеянно перебирала его волосы и чувствовала небывалое умиротворение.
И все было хорошо, пока мышь от моего брата не сбежала. Видимо, ей надоело изображать жертву, и она, ловко цапнув мучителя за палец, маленькой серой молнией метнулась в щель под входной дверью.
Я хотела было одобрить ее поведение вслух – молодец, грызун, умеет выбирать правильное направление, но не успела.
Сначала где-то в саду завизжали. А потом мой родной братец уронил челюсть на стол, да так эпично, что я почти услышала стук.
– Янли?! – просипел А-Лей. – А… его печать… где?!
Черт, надо же было настолько увлечься волосами мужа, чтобы вот так запросто спалиться, открыв его шею.
– Я говорил, – добавил камень в воду Шенсан.
– Где надо, – пробухтела я, грозно двинув бровями на брата.
– Ду-у-ура… – еле выдохнул мальчишка, за что тут же получил подзатыльник от змея. Очень удивился. Не шлепку как таковому, а тому, откуда тот прилетел. Но на меня все равно смотрел квадратными осуждающими глазами.
– Надо что-то с этим сделать. – Я погладила шею напрягшегося Юншена. Кажется, он тоже хотел подзатыльник. В смысле, выдать его А-Лею. Но не хотел вставать и уходить из-под моих рук.
– Да… – едва кивнул под ладонями заклинатель, – нужно заново установить печать.
– С ума сошел? – почти спокойно поинтересовалась я, поражаясь собственной выдержке. Даже за волосы его не дернула, и вообще.
– Не рабскую… точнее, рабскую, но без пары основных символов и без вливания в нее нужного количества ци. – Юншен укоризненно посмотрел на меня, а потом боднул головой руку, как натуральный кот. Гладь, мол, чего сидишь без дела.
– Ты имеешь в виду маскировочную татуш… э... картинку? А это мысль! – оживилась я. – Можно просто тушью нанести и закрепить.
– Только не давай ей самой рисовать. – Немного пришедший в себя А-Лей мстительно прищурился и сдал меня с потрохами: – Не знаю, что с ней случилось полтора года назад, я болел, не помню. Говорит, сухожилие ушибла какое-то. Но с тех пор пишет моя сестра как курица лапой, и даже хуже. А рисует так, что не удивляйся, когда эта печать вместо шеи окажется у тебя на зад… Ай! А ты не обнаглел, будущий родственник?! Давать мне подзатыльники имеет право только сестра! – Несмотря на то что после первого раза братец отполз от Шенсана и теперь сидел по другую сторону стола, тот снова каким-то чудом оказался рядом и прописал паршивцу легкую затрещину. А в наличии телохранителя, оказывается, есть много плюсов.
– Уважение к старшим, – змей посмотрел на брата чуть прищуренными глазами, – и моей госпоже.
– Она тебя просила?! – взвился А-Лей. – Злые вы. Уйду я от вас!
Это он у меня фразочку перенял и с удовольствием пользуется, гаденыш. И ладно бы правда ушел и перестал ехидничать под руку, нет – уселся поудобнее, зато с самым надутым видом.
– Шенсан имеет в виду, что, принижая сестру, ты сразу ни во что не ставишь и меня, и ее телохранителя, – пояснил заклинатель. – Не дай боги, ты будешь так себя вести на людях, господину Чоу, чтобы восстановить нашу честь, придется как минимум вызвать тебя на дуэль. А сейчас он просто «по-семейному» намекает…
– Бу-бу-бу, – выдал А-Лей и потянулся налить себе чаю. М-де, научила ребенка плохому. Хорошо хоть, он понимает разницу между моим домом и прочим миром, никогда при посторонних не ведет себя настолько свободно и умеет соблюдать этикет. А еще это означает, что А-Лей уже подсознательно считает змея достаточно своим. Интересно, почему? Надо будет потом подумать. И спросить.
– Давайте ближе к делу, – напомнила я. – Про мои каллиграфические навыки брат прав. Значит, рисовать будет либо он сам, как вызвавшийся, либо…
– Я не вызывался! – возмутился мальчишка, подскакивая на месте.
– Никакой змей ко мне не прикоснется! – а это уже Юншен выразил свое негодование.
Одновременно они. Практически хором.
– Вас не спрашивают, в смысле, тебя. – Я встала, прошла к комоду, вытащила набор тоненьких подарочных кистей и брусок туши с драконьим тиснением на плоской стороне. И ткнула всем этим набором в братца. И сопроводила все это предельно серьезным взглядом, отчего А-Лей мгновенно прекратил вредничать.
– Не в том дело, что я не хочу, – вздохнул он. – Просто… ты видела, какая там сложная вязь? Да я ее просто не помню. А если я ему нарисую вместо нужного символа какой-нибудь… я не знаю, смену пола, например, или отращивание рогов?
– Кхм! – Юншен, брошенный в одиночестве на кровати, сел и выразительно посмотрел на брата. – Только попробуй.
– Так я не хочу, вы сами просите!
– Я нарисую печать на пергаменте, и ты скопируешь ее с соблюдением всех пропорций. Только попробуй ошибиться, и я тебе нарисую пару десятков специальных символов на заднице, причем не кистью. Как муж старшей сестры, имею право.
– Злые вы…
– Да-да, поэтому ты навсегда с нами. – Я наклонилась и чмокнула брата в макушку.
– Не подлизывайся… – пробухтел А-Лей. И вдруг напрягся. – Янли?! Что это?
Глава 51
Юншен
У меня по позвоночнику скользнула ледяная стрела. Именно таким было чувство, заставившее нас всех напрячься. Но оно прошло так же мгновенно, как появилось. И хотя змей метнулся к окну и вылетел в сад короткой серебряной молнией, я уже знал: он ничего не найдет. Потому что ощущение чужого давящего и острого присутствия исчезло без следа. Словно и не было ничего.
– Ты почувствовала то же самое во время прогулки по рынку? – решил я уточнить у Янли, меняя положение так, чтобы закрыть ее собой от… от чего бы то ни было.
– Н-нет… – Лиса задумчиво прикусила губу. – Там был просто взгляд в спину. Словно две стрелы воткнули и выдернули. А здесь… бр-р-р.
– Похоже, в этот раз смотрящему картина слишком не понравилась… – Я снова оглядел окружение, но не обнаружил даже тени присутствия. Хм.
– Да откуда он мог смотреть? – возмутился А-Лей. – Через стену, что ли? Сестра, я скажу отцу, чтобы обновил талисманы на стенах. И пригласил кого-то отдельно зачаровать Жасминовые Сады.
– Следящее око. Или астральная проекция… нет, вряд ли второе. Духа я бы почувствовал. В любом случае обычные талисманы тут не помогут. Наблюдатель слишком далеко от нас. – Я покачал головой. – А еще глупо приглашать постороннего. Подновить амулеты я смогу и сам, там даже вливание ци особо не требуется, только начертание – работа явного дилетанта. Так что, как только войду в силу, и вовсе установлю многоступенчатые барьеры.
– Я привлекла чье-то внимание, – сделала логичный вывод нахмурившаяся жена. – То ли своим замужеством, то ли нашим союзом с Чоу. Вряд ли как Белая Дева, этот мой образ трудно связать с поместьем Тан. Зараза… полтора года все отлично шло, а тут… – Она вдруг замолчала.
А я отметил про себя этот странный срок. Почему именно «полтора года» постоянно всплывает в разговорах и вот таких нечаянных упоминаниях? Как будто до этого она и не жила. Или случилось какое-то знаменательное событие? Надо аккуратно расспросить А-Лея или лучше слуг. Братец может и проболтаться, причем не намеренно. А может и нет…
Лиса тем временем встряхнулась:
– Ладно. Раз этот наблюдатель так быстро смылся, когда мы заметили его присутствие, значит, понял, что его засекли, и испугался. То есть сам не больно-то страшен.
– Одна. Никуда. Не выходишь! – припечатал я. И подумал, что гуй с ним, со змеем, пусть будет. Пусть будет рядом круглые сутки. Пока я не верну себе прежние силы.
– А тебе никуда нельзя без печати. – К моему удивлению, лиса даже не подумала спорить и вообще была настроена серьезно и деловито. – Значит, займемся делом. Рисуй образец.
– А-Лей, подойди ближе. Если ты запомнишь последовательность и направление штрихов, будет гораздо легче, – подозвал я мальчишку.
Янли кивнула мне и заметила:
– Юншен, ты говорил, что есть способ с помощью небольшого количества ци сделать чернила особенно стойкими, помнишь? Как в ваших заклинательских свитках. А при нанесении на тело это будет работать? Чтобы не подрисовывать картинку всякий раз после бочки с водой или дождя.
– Иначе в этом не было бы смысла. Конечно, мы закрепим рисунок с помощью ци, – подтвердил я, внутренне радуясь, что жена запомнила мои вскользь оброненные когда-то слова. Значит, действительно училась и не пропускала мимо ушей.
Полчаса, во время которых я строго следил за мальчишкой, практикующим начертание на бумаге, и поправлял некоторые элементы, пролетели в момент. Каллиграфия А-Лея действительно оказалась на должном уровне, как и ожидалось от наследника богатой семьи. Мальчишка схватывал буквально на лету, и я в который раз отметил, что на месте его родителей давно бы пристроил недоросля на обучение в какой-нибудь из горных пиков. Даже если семья торговцев не хотела «терять» ребенка на пути к искусству небожителей, не обязательно ведь было оставаться там навсегда. Наследник вполне мог пройти основное шестилетнее обучение во внешней секте и вернуться домой. Так обучали даже императорских детей.
Все эти мысли, наверное, были от волнения, чтобы отвлечься. Едва только холодная от туши кисть коснулась моей шеи сразу под линией роста волос, я словно закаменел. Это было совсем не похоже на обжигающее прикосновение первой и настоящей рабской печати… но… Тц. Я ведь лежу на кровати, в теплой светлой комнате, а не распят на каменной плите с помощью оков и вервия бессмертных. А-Лей спокоен и аккуратен, а не пинает меня по ребрам сапогами, как мои тюремщики. Почему тогда так трясутся руки и приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не отшатнуться в ужасе?!
Маленькая и мягкая ладонь опустилась мне на плечо, отодвинув ткань домашнего одеяния. Сквозь покрытую мурашками кожу потек успокаивающий ручеек ци. Пустое гнездо, оставшееся от выжженного золотого ядра, сразу перестало болезненно ныть, и я всем существом ощутил те, странные, другие… зачатки ядер. И благодарно выдохнул.
Не знаю, какие боги меня благословили. Но с женой мне определенно повезло. Ей даже не надо было слов, чтобы понять, когда мне плохо, и прийти на помощь.
– Когда А-Лей закончит начертание, влей в рисунок собственную ци, – попросил я Янли. – Мне будет… спокойнее.
Жена без слов склонилась ко мне, и я ощутил, как ее губы скользнули по скуле, легонько коснулись кожи возле уха и только потом отстранились. В этом жесте не было ничего, кроме тепла и поддержки, но, кажется… мое тело уже реагирует на любое ее прикосновение совершенно недвусмысленно и смущающе бесстыдно.
– Слушай, – влез А-Лей, – а красиво получается. Давай ему еще бабочку нарисуем на спине? Или...
– Бабочку?! Я что, похож на весеннюю деву из красного квартала?! – Пришлось приложить усилие, чтобы не дернуться от возмущения. Где там змей? Мне не хватает его рук для вразумляющего подзатыльника некоторым обнаглевшим недорослям.
– Все равно, кроме сестры, никто не увидит, – пожал плечами маленький паршивец. – А Янли любит бабочек.
– Если ты попробуешь нарисовать мне бабочку, то вскоре обнаружишь такую же на собственном лице. И я не постесняюсь найти самые едкие и благоухающие чернила.
– Пф-ф-ф! Сестра меня спасет!
Янли тихонько рассмеялась и с какой-то стати ласково погладила брата по голове, явно выражая одобрение. Я задержал дыхание, чтобы не возмутиться вслух, но тут поймал лукавый лисий взгляд, и внезапно вся картина происходящего стала мне ясна.
Кажется, брат с сестрой тоже понимают друг друга без слов. Маленький поганец дразнил меня не просто так, по глупости или из вредности. Бабочку он мне нарисует… Эта дурацкая бабочка напрочь выбила из моей головы последние воспоминания о промозглом подземелье и о том, как на мне выжигали рабское клеймо.
– Я вам это припомню, семейка насмешников, – пообещал я, прекрасно понимая, что никто не испугается. Потому что угрожать с такой улыбкой на устах получается откровенно плохо.
И тут же почувствовал, как чья-то рука задирает подол домашнего одеяния. А потом холодная мокрая кисточка скользнула у меня по позвоночнику в районе поясницы. Они что, действительно решили нарисовать бабочку? Еще и в таком срамном месте?! Да я...
Глава 52
Янли
– Тс-с-с-с, лежи! – Я придавила мужа к постели, положив ладонь чуть выше поясницы. – Бабочку рисовать не буду.
Наверное, я тоже устала от сложностей. От непонятных явлений в виде взглядов сквозь стены. От нервов. Но поскольку с последним я все равно пока ничего поделать не могу, стоит заняться тем, что мне подвластно. То есть собой. А я прямо сейчас хочу немного похулиганить. Мне это полезно для душевного равновесия.
Поэтому я и взяла чистую кисточку, окунула ее в чистую же воду и легонько пощекотала холодным кончиком впадинку вдоль позвоночника Юншена.
– Я все еще здесь, – буркнул А-Лей.
– Ты все еще обойдешься, – ехидно ответила я ему. – Жди, пока жена вырастет. Ничего неприличного я делать не собираюсь.
– Конечно. – Надутый братец все равно ретировался к столу и косил оттуда недоверчиво. Юншен на кровати тоже сопел не так чтобы совсем спокойно. Но хоть не ерзал.
Я еще раз обмакнула кисточку в воду, уронила холодную капельку на теплую спину супруга. Полюбовалась, как он вздрогнул, а затем единым росчерком украсила его поясницу тремя иероглифами. И не удержалась, пропустила сквозь кисть самую толику ци.
Вода мгновенно высохла, не оставив видимого следа на коже. Но глаза у обернувшегося Юншена все равно были такие большие и круглые, каких я у него с самого начала нашего знакомства не замечала.
– Серьезно?! «Собственность Тан Янли»?! Ты решила компенсировать отсутствие рабского клейма личной росписью? – в недоумении спросил меня заклинатель. Неприязни в его голосе не было, лишь колоссальное удивление.
– А говорили, что у меня почерк неразборчивый. Вон, даже… кхм... этим местом прекрасно читается, – невинно улыбнулась я. – И вообще, что тебя не устраивает?
– Иероглифы горят в ауре настолько ярко, что просвечивают сквозь энергетическое тело.
– И? – Я склонила голову к плечу. – Разве они лгут?
– И их видно всем, кто владеет аурным зрением! С любого бока! – Будто подтверждая свои слова, Юншен повернулся ко мне сначала правым, потом левым плечом.
– Отлично, значит, мне не придется отгонять от своего мужа похотливых заклинательниц! – обрадовалась я.
– Каких еще, к демонам, похотливых заклинательниц?! – продолжал кипятиться все еще разложенный на кровати Юншен. – Когда ты их разгоня… что? – это его взгляд наткнулся на протянутую кисть и стакан с водой. – М-м-м? Ты имеешь в виду…
– Да. – Я улыбнулась и вроде как небрежно сделала пару дополнительных мазков у него на пояснице. – И ты все же неверно прочел первый иероглиф. Это означает не «собственность», а...
– ...«супруг», – машинально дочитал Юншен. Пару секунд подумал, резко сел. Еще раз посмотрел на стакан с водой, на кисточку и улыбнулся о-очень… многозначительно.
– Хорошая идея. Но боюсь, мало какая заклинательница позарится на низверженного с разбитым ядром. Тем более что бессмертных дев в десятки, если не сотни раз меньше, чем мужей. Скорее это ты станешь целью множества прославленных и холостых заклинателей благодаря своему таланту и красоте…
– Меня не волнует количество бессмертных дев. – Я величественно пожала плечами, проигнорировав вторую часть его фразы. – Делиться все равно не собираюсь.
– Согласен. – Юншен прищурил один глаз и вдруг взял меня за руку, отодвигая рукав платья к локтю. И отобрал кисточку.
– Ты бы еще написал: «Не влезай, убьет!» – прокомментировала я появляющуюся на коже цепочку иероглифов, приятно греющих мое запястье.
– Неплохая идея. – И мое второе запястье действительно украсили надписью «не лезь к моей жене, убью».
– Вы оба психи ненормальные, – прокомментировал эту нательную роспись братец. – Потом покажете, как сделать так, чтобы оно не смывалось. Я тоже хочу.
– Я твоей жене покажу, – ухмыльнулся заклинатель, – она тебе все тело распишет, разве что чернилами, а не водой. Чтобы видели не только заклинатели...
– Э! – возопил братец. – Что я тебе сделал?! Неблагодарный!
– Защитная стена и барьеры не тронуты, насильственного взлома нет, – очень вовремя появивишийся в комнате змей окинул нас невозмутимо-спокойным взглядом и продолжил доклад: – Но ее надо обновить. А лучше возвести другую. Эта ненадежна.
– Есть ли след той ауры и взгляда? – кивая на каждое предложение змея, уточнил заклинатель,
– След есть. Наблюдатель не ожидал быть обнаруженным, оборвал связь быстро и не сумел полностью «смахнуть хвостом листья с дорожки». Он похож на те, что оставляют купленные у бродячих заклинателей «цветы глаз».
– Шпионские следилки, чтобы за конкурентами подглядывать?! – изумился А-Лей. – Ничего себе! Я к отцу. Дожили! Всякая конкурентская мелкая пакость не просто по поместью шарит, но еще и пугает до гуев.
– У вас повысилась чувствительность, – пояснил Юншен. – Во много раз. Даже у тебя, А-Лей, ведь ты стал правильно медитировать и научился отслеживать свою ци. Количество энергии в твоем теле увеличивается. Медленнее, чем у сестры, но уже достаточно для того, чтобы такие примитивные заклинания не могли пройти бесследно, – начал вроде лекцию заклинатель, но тут же себя перебил: – И все равно это странно. По тому, что засек я, это была не такая уж примитивная конструкция. Как минимум следящее око третьего уровня, если я правильно оценил движение ци.
– Купленные заклинания-шпионы часто привязывают к мощному источнику. – Змей нахмурился. – У больших торговых домов есть деньги на покупку такого артефакта.
– В любом случае скажу отцу, – решил А-Лей. – Не нравится мне это. У нас в последнее время чуть два крупных подряда не увели. И именно потому, что кто-то слил на сторону пару секретов дома Тан. Наверняка с того поля урожай. Хорошо, что мы это засекли, и плохо, что наш глава экономит на безопасности. Надо маме сказать. Она умеет ему моз… его убеждать.
– Отправляйся прямо сейчас, – озабоченно кивнула я. – А мы пока почитаем… мне надо в центральную библиотеку. Хочу кое-что проверить по поводу проблем Шенсана. Кажется, что-то такое мне попадалось по поводу неправильно приросших частей тела, когда их не плоть соединяет, а искаженная ци.
– Одна. Никуда… – начал было Юншен, но я перебила:
– Так одевайся! Одевайтесь, в смысле. Втроем и пойдем.
Глава 53
Юншен
С одной стороны, мне хотелось привязать супругу к кровати и не выпускать никуда. Во всяком случае, пока мы не разберемся, кто именно за ней следит. С другой – я не блаженный и понимаю, что это невозможно.
Тем не менее в городское хранилище книг и свитков мы собирались словно на войну с демонами. Лиса даже не стала возражать, когда я предложил расписать ее руки и шею самыми простыми и примитивными, но от этого не менее действенными талисманами. Я не знал нашего врага. А потому все, что моими силами можно было нанести на тело без вреда для оного и не противоречащее друг другу, было нанесено: «рассеять внимание», «предупреждение зла», «малый божественный оберег», «стабилизация ци» и еще полтора десятка других печатей.
Это ее хулиганство с надписями на теле насыщенной ци водой было чем-то настолько простым, насколько и гениальным… а ведь всё лежало на поверхности, странно, почему никто раньше не догадался? Жаль, конечно, что количество безопасных для живого объекта конструкций ограниченно. Из-за этого использованные вязи от по-настоящему серьезной опасности не защитят, но все же!
И потом, это пока я не способен на более энергоемкие конструкции. Благодаря лечению мои силы неуклонно растут. И Янли вытяну на должный уровень, даже если мне на это понадобится еще сто лет духовного совершенствования. Совместного, естественно. И нет, причина даже не в моей озабоченности супружеским долгом, а в том, что культивирование проходит намного быстрее и легче, когда тебя «поднимает» более сильный партнер.
Но даже в такой малости, как защитные знаки на теле, лисица поступила по-своему. Янли вынудила меня скопировать талисманы на бумагу и позволить разрисовать себя – без этого жена не соглашалась ни на что.
Что ж, ее требование выглядело… справедливым. Но поскольку А-Лей ушел к родителям с вестью, а змей в качестве каллиграфа меня по-прежнему не устраивал, пришлось мириться с почерком жены и строго следить, чтобы каждую черту она вела правильно. После бесчисленных попыток у нас все же получилось, хотя мы едва не переругались в процессе.
Разве можно настолько уверенно действовать иглами и иметь чувствительность в пальцах, как у лучших мастеров своего дела, и при этом писать так, словно вместо рук у тебя бамбуковые листья?! Или и вовсе – стволы.
Закончив начертание к обеденному времени, мы выдвинулись в путь. Не знаю, было ли это заслугой талисманов, или наш враг просто затаился, но до хранилища свитков мы добрались без приключений. Я был приятно удивлен его размерами и порядком внутри. А ведь это всего лишь один из пригородов столицы. Причем далеко не самый аристократический и дорогой. Откуда такое богатство?
– Торговцы лучше других знают, сколько стоит информация, – словно угадав мои мысли, улыбнулась Янли. – И не жалеют денег на полезное дело.
– Верно говорите, госпожа. – Гладкий и словно вываренный в сахарном сиропе служка вынырнул из-за стеллажа и глубоко поклонился моей жене. А потом добавил вполголоса, как театральный заговорщик:
– Госпожа, у меня сегодня есть кое-что для вас. Очень редкое и ценное!
Янли заинтересованно кивнула и потянула меня в проход между полками к конторке, за которой, надо полагать, и работал этот… неприятный глазу человек. Если бы не расслабленное состояние лисы и ее уверенность, я бы не подпустил такого человека к супруге. И тем не менее что здесь происходит? Янли его знает? У них совместные дела?
Но вслух эти вопросы задавать не пришлось. Ситуация достаточно быстро прояснилась сама. Библиотечный служка из-под конторки вытащил и протянул моей жене какой-то медицинский трактат, на первый взгляд чуть ли не времен позапрошлой династии. И Янли, совершенно не торгуясь, что для нее не свойственно, отсыпала ему прилично серебра. Даже больше, чем он мог получить в лавке антиквара.
Я присмотрелся чуть пристальнее, выпустил немного ци и заскрипел зубами от возмущения. Уже было открыл рот, чтобы высказать все, что думаю о нечистых на руку торговцах, но… почувствовал железную хватку лисьих пальцев на своем запястье, а потом и поймал предупреждающий взгляд.
– Это подделка! – возмущенным шепотом я передал свое негодование, когда служка с серебром скрылся среди лабиринта стеллажей. Но Янли всё равно аккуратно спрятала «старинный» свиток в холщовую сумку. Лишь тогда она отпустила мою руку. Впрочем, я и сам уже понял, что не все так просто.
– Знаю, – ответила она и улыбнулась.
– Зачем тогда заплатила как за настоящий? – С этой лисой с ума сойти можно раньше, чем достигнешь просветления. – Информатор? Разведчик? В этом свитке не медицинский трактат, а результаты расследования?
– Нет, все намного проще. Этот свиток написала я. – Улыбка Янли стала задумчиво-усталой. – Не понимаешь? Наверное, тебе это покажется странным, ведь мест… заклинатели, скорее всего, привыкли хранить свои исследования и знания в секрете. А я хочу, чтобы как можно больше лекарей узнали о новых методах лечения. У меня договор с одним антикваром, которого я давно когда-то поймала на мелком мошенничестве. Но вовремя осознала его полезность, потому не сдала властям, взяла клятву. Я присылаю ему мои разработки по медицине, он переписывает их, оформляя под старинные свитки легендарного ордена Белых Дев. Талантливый парень, подделку почти невозможно распознать. Даже весьма знающий служитель купился. Он работает посредником между тем антикваром и мной. А я через него оплачиваю работу мастера фальшивок.
– Я с тобой с ума сойду… – Рука сама потянулась устало потереть лоб. – Зачем все это? Какой еще орден Белых Дев? Я знаю историю, и в ней за последнюю тысячу лет точно не было такого ордена. И… хм...
– Догадался? – хмыкнула Янли. – Конечно, не было. Весь орден – я одна. Правда, теперь масса народу верит в то, что тысячу лет назад это был великий пик целителей, и их уже никто не переубедит. – Лисица как-то неуверенно накрутила на палец выбившийся из прически локон и тяжело вздохнула. – Понимаешь, я женщина, – внезапно сменила она тему. – Молодая. Не небожительница и даже не юная заклинательница. Не принцесса или гениальная дочь министра финансов. Короче говоря, если я начну раскрывать людям свои наработки и знания, меня в лучшем случае... замуж пошлют. Никто не станет даже разбираться и проверять, насколько они действенные. И множество полезных вещей никогда не дойдет до простых людей.
– Это… благородная цель, – задумчиво кивнул я, пусть внутри меня боролись две крайности: привычное желание сберечь уникальные знания для личного пользования и путь «истинно праведного» небожителя. С одной стороны, помимо хороших людей, эти знания могут попасть и в нечистые руки. С другой, я не бог, и не мне решать, кто достоин этих учений. Стараясь не углубляться в философские мысли, я решил продолжить расспрос: – Если ты сама купила свиток, как о наработках узнают другие целители?
– Прежде чем продать свиток мне, библиотекарь втихую снимает с него несколько копий. А потом за хорошие деньги продает другим лекарям. – Лисья улыбка стала до невозможности ехидной и от этого почему-то особенно привлекательной. – Те тоже снимают копии. Дальше понятно? Авторитет предков, даже если они «девы», гораздо весомее слов какой-то там дочери торговца. А уличить оригинал в подделке не получится – он у меня, и я его никому не покажу.
– Очень… интересный способ. Но уверена ли ты, что это не навредит… хотя бы тебе самой? – Я все никак не мог забыть о неправильных людях, которые могли неправильно распорядиться новыми знаниями. Но осуждать и поучать с ходу не стал.
Кажется, Янли что-то прочитала на моем лице, потому что охотно пояснила:
– Ну, вот в этом свитке, например, рассказывается о том, как принимать роды. О том, что важнее всего в этом деле соблюдение чистоты. Приемы некоторые, с помощью которых можно повернуть неправильно лежащего младенца прямо в…
– Понял, не продолжай, – перебил я супругу. – Не хочу знать, откуда у тебя эти знания. Точнее, хочу. Но точно не здесь и не сейчас!
Хм. У моей лисицы слишком много тайн. И как минимум половина из них крайне неприличные. Но как бы я ни хотел сию секунду познать их все, меня все же греет уверенность, что на раскрытие наших секретов у нас впереди целая вечность.
