Текст книги "Особенности содержания небожителей (СИ)"

Автор книги: Ива Лебедева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

Юншен

– Ну зачем, Янли? Как можно было скрывать такое от своих родителей?! Доченька, мы же тебя любим! Ты поэтому отказывалась от всех замужеств, да? – Отец лисицы действительно относился к ней очень лояльно. Когда я еще был обычным смертным, девушку из благородной семьи просто выкинули бы с позором из дому, застав ее в постели с мужчиной до замужества. То ли нравы за эти годы изменились так сильно, то ли Янли просто приучила всех к своей свободе выбора и действий. Скорее всего, обе причины. Да и торговцы, пусть и зажиточные, это не потомственные аристократы, у них все проще и человечнее. А может, повлияло то, что благодаря слухам меня принимают не за любовника, а за мужа лисы.

– Пап. – Янли сморщилась так, словно у нее заболели разом все зубы. – Ты же умный человек…

– Естественно! – загрохотал мой будущий тесть. – Именно поэтому не верю во всякие глупости про кровожадных демонов-наложников! Но зачем ты затеяла это представление, вместо того чтобы нормально привести мужа в дом?!

– Па-па! – Голос лисицы опасно прозвенел закаленной сталью.

– Да-да, я помню про рабское клеймо и опасность, угрожающую этому человеку. – Господин Тан сурово сдвинул брови. – Ты его спасла, разыграв представление для посторонних. Но нас зачем было обманывать?!

– О боже… – простонала Янли и закрыла лицо руками.

Ее братец, наблюдавший за этим спектаклем квадратными глазами, тихо-тихо начал красться к двери.

– Прошу вас, достопочтенный господин Тан, не сердитесь на свою дочь, – решил я взять все в свои руки, опустившись перед тестем на колени и утягивая жену за собой. – Мы были напуганы и поддались глубоким чувствам, совершив непростительное. Прошу, если вы желаете кого-то наказать, наказывайте меня. Как мужчина и заклинатель, я более ответственен за произошедшее. Но перед этим прошу вас все же меня выслушать. Я… с-с-с-с… я готов на многое, чтобы защитить вашу дочь!

«Особенно если она прекратит так больно щипаться!»

– Хм? – Я мельком увидел в глазах мужчины заинтересованность и, перехватив за руку Янли, пытавшуюся выдрать из меня кусочек, соединил наши ладони и притянул девушку к себе.

– Знаю, сейчас я всего лишь низверженный заклинатель, недостойный войти в столь уважаемый дом. Но в свою очередь, я готов внести самый посильный вклад в процветание вашей семьи, чтобы стать желанным зятем. Пусть мое ядро разрушено, а меридианы пусты, я все еще один из лучших выпускников пика Даншан. Ваша прекрасная и талантливая дочь, – тут я любовно посмотрел на лисицу, у которой, кажется, начал дергаться глаз, – смогла сохранить толику моих сил и сама встала на путь совершенствования. Уже сейчас мы способны изготовить духовные пилюли первого и второго уровней, чем можем обеспечить себе существование. Как только я смогу твердо встать на ноги, я готов отплатить вам столько, сколько вы прикажете.

– Как трогательно, – вымолвила вдруг госпожа Тан и промокнула глаза платком. Судя по ошалело-недоверчивому прищуру Янли, та меньше всего ожидала от мачехи такой реакции. – И выгодно, – совсем другим тоном закончила женщина, убирая шелковую тряпочку от лица и впиваясь в меня таким взглядом, что пришлось давить в себе неуместное желание спрятаться за спину лисы.

– Также я все еще способен сражаться оружием и досконально знаю техники Небесного Журавля и Парящего В Горах Лотоса, которыми могут пользоваться обычные смертные. Возможно, я мог бы наставлять вашего сына, что был ко мне так щедр и добр, – продолжал я заливать родителей жены сладкими речами, стараясь не обращать внимания на алчный огонь в глазах старшей госпожи Тан. Еще бы! Наставник моего уровня стоит столько, сколько подобный торговый дом зарабатывает за десять лет.

Хм, может, я перегибаю палку, обещая золотые горы? Пожалуй, нет. Если посмотреть на лицо жены – обещать надо больше, чтобы родственники точно не дали ей возможности отвертеться.

– Изящная словесность, каллиграфия, искусство живописи или игры на музыкальных инструментах. Если вы позволите нам остаться в вашем доме до того, как я восстановлю свое физическое состояние и построю основной двор нового поместья, этот низверженный готов обучить юного А-Лея всему. Потом же я полностью возьму обеспечение Янли на себя и никогда не позволю вашей дочери страдать.

– Ну что вы! – внезапно всплеснула руками теща. – Живите сколько хотите, не нужно торопиться с переездом. Мы с мужем слишком любим Янли, и это станет для нас глубокой душевной травмой, если дорогой дочери придется нас покинуть. Вы вполне можете войти в нашу дружную семью, это будет намного более… спокойно для наших старческих сердец.  – «Выгодно», наверняка хотела сказать госпожа Тан.

Потом она наклонилась к уху мужа и прошептала очень тихо, явно не приняв во внимание слишком острый слух заклинателей:

– У нас будет монополия на производство пилюль в этой провинции и наставник-небожитель для наследника. – Глаза господина Тана неприлично загорелись, и в них зазвенели золотые монеты, но он явно все еще сомневался, поглядывая на зажатую в моих руках ладонь Янли. – А еще он будет самым послушным зятем и заботливым мужем для нашей девочки. Клеймо на его теле снять нельзя. Янли будет единственной любимой женой и хозяйкой навсегда. Где мы еще ей такого мужа найдем?

– Кхм-кхм. – Господин Тан явно уловил не совсем понятный мне намек, поскольку стремительно покраснел, а на меня посмотрел с легким сочувствием. В какой-то момент я почувствовал, что в капкан попала не только лисичка, но и я с ней заодно. Похоже, переусердствовал. Теперь ушлая семейка торговцев ни за что не выпустит меня из своих когтей. А с другой стороны – я неделю назад готовился к смерти и даже мечтал о ней. Мне ли жаловаться?

– Ну хватит, – рявкнула вдруг лиса, пытаясь вырвать у меня руку и вскочить. – Прекратите это представление, а не то я...

– И правда, дочка! – Кажется, родители этой неординарной девушки знали ее гораздо лучше меня, потому что уж больно слаженно и быстро они отреагировали на попытку побега. Хором.

– Хватит унижать нашего будущего любимого зятя и терять время попусту! Сейчас же пришлю к тебе лучших вышивальщиц, к полудню свадебный наряд будет закончен, сшит он для тебя давно, – железным тоном распорядилась госпожа Тан. – Ждать дольше не будем, что люди скажут? О репутации семьи надо заботиться. Я понимаю, что вы уже совершили свои три поклона, но люди одобрят, если мы повторим все официально, пригласив соседей и родственников. Пусть знают, что в семье Тан по-прежнему чтут обычаи предков и уважают других людей.

– А я напишу приглашения и договорюсь с монахами о проведении свадебной церемонии! Сегодня через два часа после полудня вы совершите три поклона, как завещано предками. Все, идите, идите, я слишком занят! – замахал на нас руками господин Тан, давая понять, что аудиенция закончена.

– Но, папа! Матушка! – запаниковала вдруг лисичка. Хм, впервые вижу ее настолько испуганной и обескураженной.

– Не волнуйся, доченька, все будет по высшему разряду, несмотря на спешку. Я больше не буду ругать тебя за таинственность, не бойся, хотя, если бы ты сказала вовремя, у нас было бы больше времени на подготовку… Идите! – махнул рукой господин Тан.

И старшее поколение семейства слаженно покинуло нас, растворившись во внутренних переходах дома.

– Р-р-р-р-р! – сказала лиса, буквально вздергивая меня вверх и заставляя подняться с колен. – Ну… жук бес-с-с-с-с-смертный, пойдем-ка поговорим!

Глава 29

Янли

– Что? Ты? Натворил? – прошипела я, хватая за плечи и впечатывая «мужа» в ближайшую стенку. Благо он не сопротивлялся, да и весу в нем все еще было как в комарике. Фонарик бы у него отобрать и в за… куда-нибудь засунуть.

– Я поступил как благовоспитанный человек. Если бы я не взял на себя ответственность, ты была бы полностью опозорена. И жечь шли бы уже не меня, а тебя… – стиснув зубы и терпя боль, ответил мне Юншен.

– О боже, благородный заклинатель на мою голову! – Я перестала трясти это тонкое деревце, опасаясь сломать. – Учитель, я тебя покусаю. Ну какая, к демонам, репутация? Да через неделю у них будет новая сплетня, а о нас бы просто забыли!

– Нет. – Он снова включил осла. – Я понимаю, вчера ты была измучена приемом больных и собственной неровной ци, поэтому плохо соображала. Но сейчас включи разум и подумай хорошо. – Юншен осторожно отцепил мои руки от халата и заглянул мне в глаза. – Те, кто распускает слухи о демоне-наложнике, ты еще помнишь о них? Уверена, что они оставят нас в покое?

– Этой дуре нужно не только ее третий номер оторвать, но и голову, – злобно выругалась я. – Отец совсем рехнулся, когда притащил дрянь домой… Ладно. Может быть, еще получится отвертеться. Я не хочу замуж.

Не хочу и буду это утверждать. Имею право хотя бы потрепыхаться!

– Тебя уже не спрашивают. – Ого, откуда на этом вечно юном личике прекрасного даоса такая коварная улыбка? – Придумала эту историю ты. Вот и бери на себя ответственность.

– А ты воспользовался. Что-то слишком рад, как посмотрю! – Я снова вцепилась в его одежду, но трясти не стала,

– Почему я должен быть не рад? Ты мне нравишься, – заявил этот… этот...

– Я всем нравлюсь. – Меткий пинок по голени наверняка стер бы с его лица самодовольное выражение, но я же не лошадь, чтобы лягаться. Тем более что он еще не муж, а пациент. Его по определению нельзя бить. А жаль. – Это не значит, что я должна выходить замуж за каждого желающего!

– Но мало кто знаком с тобой настолько… близко, – грустно хмыкнул он. – Янли, мы даже спали в одной постели. Я уже молчу про твои методы лечения, так уж и быть.

– И что? Замуж за тебя я все равно не хочу.

– Я тебе настолько противен? – нахмурился бывший небожитель.

– Так, вот не надо манипуляций. Я вообще не хочу замуж, ни за кого. Так понятнее?

– Такова воля небес. – У-у-у-у, взять бы и стукнуть по макушке этот сияющий дзен! – Раз обстоятельства сложились таким  образом, что у нас обоих нет возможности избежать брака, какой смысл противиться и давать волю гневу? Не лучше ли смириться и попробовать извлечь из ситуации пользу? – Он посмотрел на меня и поспешно добавил: – Обоюдную!

– Учитель, ты прав, – буквально прошипела я, отпуская его плечи, вместо этого хватая за руку и волоча в сторону дома. – Раз такое дело, нужно срочно подготовить тебя к свадьбе. Не могу допустить, чтобы мой муж во время церемонии выглядел бледным призраком или вообще упал в обморок! Бодрящая клизма – самое то, что поможет в этой ситуации!

– Кхм… но я не падаю в обморок и вполне хорошо себя чувствую!

– Это временно!

– Я подозревал о твоей садистской натуре, уче… жена моя. Тогда тем более не понимаю, что именно тебя не устраивает. Обрати внимание, что этот брак не принесет тебе вреда, иначе рабская печать не позволила бы мне даже рта раскрыть. Возможно, она даже реагирует на твои скрытые желания, которых ты сама пока не осознаешь? Я ведь… буду абсолютно беспомощен перед тобой, несмотря на статус мужа.

– Учи-и-итель, знаешь что? Если хочешь дожить до церемонии трех поклонов… лучше молчи.

– Верный совет! – пискнул вдруг один из жасминовых кустов голосом А-Лея. Мы уже почти добрались до дома, и, поскольку я, входя, захлопнула внутренние ворота и заложила их на засов, посторонних взглядов можно было не опасаться.

– Вылезай, братик.

– Еще чего. Когда ты в таком настроении, лучше сидеть в кустах. Юншен, это я в основном для тебя говорю. Так что залезай в соседний жасмин и помалкивай до самой церемонии. И после нее, наверное, тоже.

– Поздно, – по-людоедски усмехнулась я, втаскивая жертву в дом. – Он уже достаточно наговорил. Поэтому я сейчас его раздену и…

И буду нюхать. Из-за того, что разнервничалась, я совсем забыла контролировать чертову ци, и она вся, такое впечатление, стеклась в нос. Запахи-запахи-запахи едва не взрывали мозг, как я до дому дотянула – даже удивительно.

Мда. С одной стороны я была в бешенстве – все решили за меня! Самая, гуй ее поешь, классическая ситуация: без меня меня женили! С другой, котелок у меня все же варил… и я прекрасно понимала, что возникшая ситуация для меня не то, чтобы идеальна, но это практически лучший из возможных вариантов. Для местных жителей женщина, какой бы святой она не была, все равно была существом второго сорта. И монахиня без мужа обладает намного меньшей ценностью, чем жена небожителя.

Да и сами небожители больше всех походили на мои понятия о хорошем муже.  Тут же париархат в полный рост, но это только среди простого народа. А у небожителей все сложнее, может быть, потому, что практики совершенствования одинаково давались и мужчинам и женщинам. Это сильно повлияло на саму систему, изначально заложив в голову каждого небожителя идею о том, что женщина тоже человек.

А ещё местные «маги», в большинстве своём, отличаются хорошими манерам, сильной волей, красивой внешностью и прочими добродетелями. Тогда что, не стоит рубить с плеча?

– Может, я разденусь сам? – вздохнул тем временем хитрожо… умный небожитель, осторожно освобождая запястье. – Заодно и ци тебе уравновешу. Да, и раз уж мы почти супруги, можно попробовать более глубокую двойную медитацию.

– Вот насчет глубокой – точно обойдешься, – всполошилась я, припомнив, чем занимаются местные извращенцы на пути парного самосовершенствования. – Иди сюда и спасай мой нос! С остальными органами потом разберемся… то есть не разберемся! Руки прочь. Тьфу.

– Ты явно не о том подумала. До двойного культивирования нам еще далеко, – весело хмыкнул Юншен, садясь в позу лотоса на кровати. Все свои пять халатиков он снял и остался в одних штанах. Черт, вчера еще надо было догадаться, что это «ж-ж-ж» с его внезапным эксгибиционизмом неспроста.

Я преисполнилась самых нехороших подозрений. Но деваться некуда: в носу пекло с каждой секундой все сильнее, а попытки самостоятельно выровнять энергию и размазать ее по остальному телу более-менее равномерно окончились неудачей.

Недовольно и болезненно сопя, я обозрела композицию на кровати, ни с того ни с сего припомнила картинку из «Камасутры», где мужик вот так раскорячился в лотос, а тетенька пристроилась на нем верхом, обхватив ногами за талию, и подавилась воздухом. Нет, я не ханжа и не девственница, но этот вечно юный даос в моей голове до сих пор проходит под маркой «несовершеннолетнее, больное», и представить себе секс с ним я не могу.

Но с носом и непослушной ци надо что-то делать, причем срочно. Сексуальные проблемы оставим на потом, пожалуй.

Я влезла на постель, хмыкнула и устроилась, взяв за образец другую позу – из учебника по лечебным медитациям. То есть села не на колени заклинателю, а позади него, вплотную к спине, тоже в позу лотоса, прижав колени к его бедрам и обхватив руками за пояс.

Юншен на мгновение приоткрыл глаза и понимающе улыбнулся. То есть я думаю, что улыбнулся. Видеть его лицо я не могла, но улыбку каким-то образом почувствовала, как и движение ресниц. Возражать против такой позы он не стал, но все же посоветовал:

– Распахни халат. Хотя бы верхний. Тебе ведь тяжело тянуться через одежду. Стесняться уже поздно… жена моя. Ай! Первым делом надо отучить тебя щипаться. Или пошить перчатки без пальцев.

– Только попробуй. И вообще, я не просто так тебя щиплю, а воздействую на нужные точки. Чувствуешь прилив сил?

– Еще… как. Спасибо, достаточно! Лучше займемся твоей энергией!

Глава 30

Юншен

– Госпожа Янли, госпожа Янли! Принесли свадебный наряд! – Через несколько часов нас отвлекли от медитации голоса служанок. Девушки топтались на входе и бесстыдно пытались заглянуть в щелочку приоткрытой бамбуковой двери. Видимо, А-Лей, уходя, открыл ворота Жасминовых Садов.

– Госпожа Янли! Ой… – Кто-то из особо наглых дев просто распахнул створки.

– Брыс-сь! – Я сам чуть не вскочил и не убежал от яростного шипения, раздавшегося прямо над ухом. – Еще хоть одна зараза явится сюда обсыпанная ароматической пудрой, и я за себя не отвечаю! Пуи! Тебя касается в первую очередь! Пошли все вон!

– Но это свадебные благово...

– Хочешь остаток жизни провести в уборной? – Голос моей будущей жены упал еще на пару тонов, теперь это больше было похоже на рычание разъяренной кошки, чем на змеиное шипение. Я, пожалуй, понял, почему авторитет Белой Девы так высок… и почему ее слушаются беспрекословно. И не только пациенты.

– Не нужно, любовь моя, – решил подыграть я лисице, ласково касаясь кончиками пальцев ее волос. Эта служанка мне тоже не понравилась. И не только потому, что девушка была на стороне врага. Ее поведение действительно было вопиюще бесцеремонным для слуги. – Расчленять и топить тело в уборной будет не слишком приятно. В первую очередь для нас самих. Лучше воспользоваться опытом предков и просто забить за постоянное неповиновение палками, – добавил я с самым серьезным и благостным видом, окидывая взглядом женщин.

Алый шелк беспорядочной грудой стек в две кучки на полу, а от служанок остался только запах и дробный топоток.

– Надо же, поганки какие, – сердилась Янли, косясь на свадебные одеяния. – Всë провоняли… Я это не надену. Это ты вовремя им про расчленение. Хотя я имела в виду слабительное в рис.

– Не беспокойся, я сейчас научу тебя одному полезному упражнению. Нужно совсем немного ци… Смотри на меня и повторяй. – Я закрутил маленький вихрь энергии у себя на пальцах, сложив их определенным образом, и коснулся одной из одежд.

– Ух ты… Почему ты раньше не показал мне этот уничтожитель запахов? – восхитилась лиса, ловко повторяя упражнение.

– Потому что у тебя и этой малости не было. И у меня тоже. – Пусть я не показывал собственной радости, внутри у меня все буквально пылало от счастья. Да, всего лишь банальная чистка… Но это была моя ци! И пусть она была странного фиолетового цвета, но она была! Это… это как… восстать из мертвых! – Видишь, я очень полезный муж.

– То есть без свадьбы ты бы мне этого не показал? – слегка обиженно взглянула на меня Янли.

– Ну… показал бы, – кивнул я. Действительно показал бы, как-никак она все равно была моей ученицей. – Но тем не менее я хороший и полезный муж. Только вот второе одеяние тебе придется очистить самой. Весь лимит доступной мне свободной энергии я почти выбрал. Остальная уходит на поддержание организма.

– Да я уже. Не воняет вроде. Раздевайся, – привычно попыталась приказать мне… невеста.

– Сначала три поклона, ты не забыла? Но я рад, что ты настолько нетерпелива. – Я едва сдержал улыбку, чуть приподняв бровь.

– Обойдешься, – съехидничала девушка. – Надевай вот это все красное. И эту пакость на голову – тоже тебе оставим.

Вот так, споря и препираясь, отчего мое настроение неожиданно ползло вверх и вверх, мы помогали друг другу облачиться в алый шелк. Правда, надевать золотую тиару Янли отказалась наотрез, заявив, что ее голова дорога ей как память об умных мыслях, а от этого «горшка с цветочками» она сразу отвалится.

Это все было ужасно неправильно с точки зрения всех обычаев, но у нас с самого начала все шло такими кривыми и незнакомыми путями, что я решил не обращать внимания на мелочи. Подумаешь, невесту должны были облачать служанки и родственницы. А жениху вообще не положено ее видеть до того момента, как после свадьбы мы разделим в спальне ритуальное вино и я сниму с нее вуаль… Эту самую вуаль лисица попыталась повесить на меня прямо поверх «золотого горшка». Пришлось сопротивляться, а то, боюсь, столько попранных традиций даже лояльные к Янли родственники не потерпят. Слава небу, отбился и от тиары, и от вуали.

– Сверху еще вот эту накидку. И ты забыла надеть серьги.

– Их под занавеской все равно не будет видно, – отмахнулась Янли. – Да чтоб вас! Опять вонючки!

– Это свадебный паланкин, – поправил я, выглянув во двор. – Тебе пора ехать.

– Куда ехать, они там все с ума, что ли, посходили? До главного зала меньше ста шагов! – продолжала возмущаться лисица.

– Так положено. Невеста должна прибыть на собственную свадьбу в паланкине. – Я покосился на «дань традициям» с неким сомнением. С самого начала наша свадьба нарушала все, что можно и что нельзя, начиная от сроков и заканчивая положенными ритуалами. Мне даже пришлось самому делать Янли прическу, хотя заниматься этим должна замужняя многодетная женщина из родственниц, чтобы передать невесте свое плодородие и благополучие. Но, кажется, рык и шипение дикой кошки вместе с моими словами отпугнули вообще всех желающих поучаствовать.

– В дом жениха она должна на этих носилках с рюшками прибыть. – Сегодня лисий голосок прямо-таки сочился ядом. – А поскольку я и так дома, это тебе в него надо садиться.

– Нет, жених должен ехать верхом, – попытался я воззвать к здравому смыслу невесты.

– Что?! На лошади?! Они сюда кобылу притащили?! – Янли сверкнула глазами, схватила меня за руку и выскочила на крыльцо. – Уф-ф-ф… никаких лошадей. Не пугай меня так. – Она обвела рукой ближайшие кусты. – Ты знаешь, сколько труда мне стоило правильно рассадить нужные травы, чтобы каждой было хорошо – кому свет, кому тень, кому вообще гуй в ступе?! Не пущу сюда ни одно копытное!

Я только сейчас обратил внимание на то, что сад вокруг ее дома и правда был необычным. Вся земля под кустами оказалась размечена на аккуратные фигурные грядки и засажена лечебными травами.

– Ко всему прочему, у тебя в любой момент может закружиться голова, как полчаса назад! – припомнила мне мелкий неприятный инцидент невеста. – Если ты с этой лошади сверзишься, у нас будет не свадьба, а похороны. Садись в паланкин.

– Н-нет… в паланкине едет невеста! Я, так уж и быть, просто рядом пойду.

– Я тебя покусаю. Куда ты пойдешь, у тебя уже ноги заплетаются. Перестарался с чисткой? – Теплые руки перехватили меня за пояс, и лисица, пользуясь моими же уроками, нахально влила в меня несколько капель своей ци. Нахально, бесцеремонно, но очень своевременно, вынужден признать. – Залезай давай. Поедем вместе, гуй с ним.

– Хорошо, – смирился я. Но перед тем, как залезть в свадебный паланкин, шокируя и так застывших в недоумении слуг, я все же схватил лисичку за руку и притянул к себе:

– Тебе очень идет алый, Янли. Я рад, что ты станешь моей женой.

И побыстрее опустил все три слоя ее вуали, опасаясь реакции злой лисы.