Текст книги "Его строптивая любовь (СИ)"
Автор книги: Иринья Коняева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 45 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]
Он не верит, что я справлюсь. Волки верят в стаю и её силу, считают себя главными на этой территории, не сомневаются в себе и недооценивают противника. Видимо, поговорка «один в поле – не воин» у них в ходу. Зря.
Развела руки в стороны, легонько поиграла пальцами, собирая края огненной стены, сворачивая её в более компактную, плотную, но не менее устрашающую, пышущую жаром защиту. Теперь моя спина была в безопасности даже от тысячи волков. Затем обратилась к огню мысленно, приказывая сковать сотню огненных мечей, направленных в сторону волчьей стаи.
На демонстрацию силы ушло не больше секунды.
Парящие в воздухе огненные мечи освещали пространство лучше любых фонарей, отражались голодным огнём в волчьих глазах, и теперь я легко могла их сосчитать, только в этом не было необходимости. Они или отступят или примут человеческий вид, до столкновения не дойдёт – мы в Академии.
Моя тёмная суть несчастно вздохнула. Она так надеялась на печальный исход… для волков.
Тяжёлую, жуткую тишину разрезал грозный рык и из тех же кустов, откуда явился вожак, степенно и мягко вышла прекрасная белая тигрица. Вслед за ней показались ещё несколько особей. На моё удивление, в арьергарде у Беарры ир Син, а я не сомневалась, что это именно она, были не только тигры, но и другие кошачьи, особенно мне понравилась одна маленькая рысь с очаровательными кисточками на ушах. Жаль, не рассмотришь внимательнее – приходится контролировать территорию.
Волки оскалились, ощетинились и… попятились. Все, кроме вожака.
– Стоять! – рявкнула я и, повинуясь моему желанию, пути к отступлению были отрезаны жадным и голодным до вкусного меха огнём. Приструнила Огонька, напомнив, что мы здесь не собираемся жарить шашлыки, как бы ему того ни хотелось, я всё же добрая и милая, нечего меня портить до такого состояния. – Приношу свои извинения, Беарра, – с поклоном тигрице произнесла я, – это вынужденная мера, я не причиню вам вреда.
Тигрица кивнула и спокойно разлеглась на траве, подавая пример своим «девочкам». Её поза, то доверие, даже вера в мои силы, здорово поддержали. Она показала, на чьей стороне, но дистанцировалась, позволяя мне самостоятельно разобраться с обидчиками.
Перевела взгляд на стаю.
– Я жду, – произнесла с такими странными интонациями, что брови едва не поползли вверх от удивления. Звучит величественно. Ух! Гены, что ли, взыграли?
«А мне нравится держать гадов в страхе», – вдруг осознала я. И без того прямая спина ещё сильнее выпрямилась. Затем вновь напомнила себе, что главное – не стать какой–нибудь тёмной властелиншей в самом плохом и даже комичном смысле этого слова. Большая власть – большая ответственность, об этом нельзя забывать.
Волк обернулся человеком. Это произошло так быстро, что я не успела ничего толком разглядеть, а потом… потом вспомнила наставление Цоды: «Нельзя смущаться, тем проявляя слабость».
Смерила обнажённого мужчину холодным взглядом, остановила взгляд на точке между бровей, как рекомендуют земные психологи. Наклонила голову, напоминая, что я жду объяснений.
– Ты не заставишь меня говор–рить, – отрывисто бросил оборотень. Его глаза были совершенно дикими, нечеловеческими, невероятно злыми и голодными. И поза неустойчивая, нервная. Будто вот–вот сорвётся на бег, схватит за шею, свернёт в один миг.
Страха нет. Я остро чувствую всё происходящее. Сила на моей стороне.
Демонстративно подняла руку, щёлкнула пальцами, испаряя висящие между нами мечи. Света стало немного меньше и тело оборотня превратилось в прекрасную статую с чётко очерченным рельефом. Кошки заинтриговано развернули морды, разглядывая, я же себе того позволить не могла. Да и на что там смотреть? У меня есть куда более шикарный образец для любования.
– Я не собираюсь тебя пытать, – сообщила с улыбкой. Весёлой–весёлой. Немножко демонической, возможно. Хотя я, правда, очень старалась быть милой. Ну, не вышло. С кем не бывает?
– Как ты нас почувствовала? – тут же задал вопрос мужчина, притом говорил с таким нажимом, что я чуть было не ответила. Давить он умеет – ничего не скажешь. Только я – не одна из его волчиц.
Взмахнула ресницами, небрежно пожала плечами, а затем добавила в голос стали и ответила тихо и неожиданно страшно:
– Здесь я задаю вопросы.
Воцарилась тишина. Я и сама, признаться, обалдела от своих магических умений, которыми прежде не пользовалась по незнанию. Не зря говорят, что человек проявляет себя в экстремальных ситуациях. Вот и я, попав в переделку, слой за слоем вскрывала дарованные Тьмой и предками таланты.
– Пока не услышал ни одного, – заметил он, складывая руки на груди.
Что там говорят земные психологи? Если не ошибаюсь, это защитная поза. Нервничает волк. Злится, но нервничает. Не желает потерять лицо перед стаей. Текущая ситуация – прямая угроза его статусу.
– Вы помешали моему отдыху, – произнесла, изогнув бровь. – Подкрались со спины, планировали напасть ни с того ни с сего. Недостойное поведение.
– Ночь – наше время, – рявкнул мужчина. Волки за его спиной согласно рыкнули.
Ни один мускул не дрогнул на моём лице. Я прекрасно знала правила академии и свои права – в Эрмиде девушкам их достаётся так мало, что приходится быть во всеоружии. Но Беарра кивнула, когда я на неё посмотрела, подтверждая, что волк говорит правду, я вторглась на их территорию в их законное время. Оборотням нужно давать волю инстинктам, вот их, по–видимому, не ограничивают дневными прогулками по лесу.
Но правила–то нет! Академия лишь рекомендует не гулять по ночам. Не запрещает. Хотя… это ведь Эрмид, здесь всё шиворот–навыворот. Не выжил – твои проблемы. Хочешь гулять по ночам – обеспечь себе безопасную прогулку. Или будь достаточно удачлив – не попадись на зубок зверю.
Мне, как любой тёмной, тоже дорога ночь, так что будем сражаться.
– Покажите пункт Устава, – проговорила я, точно зная, что такого не существует в природе, а значит юридически я права. То, что оборотни запугали всю академию и резвятся по ночам – дело десятое.
– Это негласное правило, – чуть менее агрессивно ответил волк и его глаза потухли – он окончательно перевоплощался в человека. Довольно симпатичного.
– Значит, в этом году в Академии появилось новое негласное правило – Алессаль Фогрейв гуляет там, где хочет, и когда хочет, – твёрдо сказала я. – А если кто–то не согласен, – я обвела взглядом всех присутствующих в огненном кольце, – что же, ваше право обмануться. Один раз.
Я не стала больше говорить ничего. Пусть сами домыслят, на что способна маленькая хрупкая девушка с ревущим за спиной огнём. Замерла, фиксируя реакцию окружающих на мои слова и тон, с которыми они были произнесены. Не прошло и минуты, как волки прижались к земле, их вожак в человеческом обличье нахмурился, а кошки… кошки – это кошки, даже ухом не повели, одна и вовсе начала вылизывать лапку. Огромную такую, когтистую и тяжёлую.
Оборотень вдруг заблестел уже человеческими глазами, приосанился, поиграл мышцами, словно настраивая организм на общение с девушкой, и сделал шаг в мою сторону.
– Позвольте принести вам самые искренние извинения, прекрасная Алессаль, – начал он традиционно длинную оду женской красоте. Минуты через три он закончил распинаться и перешёл к делу: – Вы покорили моё сердце! Такая гордая, красивая, смелая девушка…
Ан нет, не перешёл. Ещё через несколько минут я утомилась выслушивать эту лицемерную нудятину и кашлянула.
– Простите, я поняла, что вы изучили весь словарь синонимов, но давайте уже перейдём к сути. Меня ждут яблоко, тишина и спокойствие чудесной ночи, – закончила с намёком, что пора бы и честь знать, даже огненное кольцо немного расширила и притушила – перепрыгивайте, незваные гости.
Красивое лицо на мгновение искривилось от злости. Ах–ах, не привык он к такому обращению, посмотрите на него. Ну так и не стоит набрасываться на милых, никого не трогающих тёмных – целее будешь. Яблоко не дал мне доесть, опять же. Оно уже заветрилось, наверное.
Однако мужчине нужно было меня переиграть на глазах у стаи и, так как это не вышло на магическом поле, он перешёл на не менее ему комфортное – соблазнение девицы. Только, уж простите, девица–то бракованная, не эрмидская, на обаяние оборотней не падкая.
– Позвольте пригласить вас на приятную прогулку под луной?
– Благодарю, не заинтересована.
– В смысле⁈ – искренне возмутился мужчина и как–то весь надулся, демонстрируя налитые мышцы.
Еле сдержала рвущийся наружу смех. Посмотрела на местного Аполлона скептически. Пару раз провела взглядом сверху вниз, склонила голову к плечу, будто оценивая и размышляя.
– А что вас удивляет? – уточнила невинным голосочком. – Вы не самая интересная кандидатура в академии. Фактура у вас, конечно, ничего. Видно, что вы занимаетесь спортом, мышцы накачали красивые. Со здоровьем, наверное, всё замечательно. Так по холодной и влажной траве–то бегать. Но современные девушки ценят совсем иное.
– Что? – спросил полностью дезориентированный и уже далеко не такой самодовольный, как пять минут назад, самец.
– Ум, – ответила я, окончательно убирая огненное кольцо и тщательно контролируя лицо, поскольку всё самодовольство волка, похоже, перешло ко мне.
На мгновение.
На ту долю секунды, что я не видела бешеного и злого Рагнара, который стоял и ни капли не терпеливо ждал окончания нашего с волком диалога.
Красавцу–оборотню хватило одного взгляда за спину, чтобы поклониться Рагнару, извиниться, сбивчиво попрощаться и исчезнуть вместе со свитой. А вот кошечки остались. Точнее, превратились из шикарных и красивых созданий с ушами, хвостами и когтями в ещё более прекрасных девушек. Совершенно обнажённых, разумеется.
Взгляд Рагнара поневоле устремился на девичье войско. Я поджала губы.
– Ваша светлость, бархатной вам ночи, – заворковала одна из девиц приятным голосом, приближаясь к дракону. Она шла неспешно и плавно, не сильно, но чарующе покачивая бёдрами, а я стояла и психовала, не понимая, как поступить. С кошками–то я вроде как дружу. Но сейчас готова схватить тёмную гриву роскошных волос в пучок и со всей силы приложить девицу о ближайшее дерево. И ей даже её тренированное тело не поможет – я уже почти в состоянии аффекта. Вот–вот сорвусь.
«Так-с, девушка, держите себя в руках».
Сделала несколько глубоких вдохов. Без эффекта.
– Доброй ночи, леди, – поздоровался Рагнар и сразу повернулся ко мне. – Алессаль…
– Думаю, вам стоит поговорить без свидетелей, – неожиданно вклинилась самая прекрасная девушка, которую я только когда–либо видела. – За мной! – скомандовала Беарра и, перекинувшись, исчезла в лесу.
Бесстыже подбирающаяся к моему дракону кошка бросила полный страданий взгляд, но покорилась главной, попрощалась и исчезла.
– Я хотела провести этот вечер в одиночестве: съесть корзину фруктов, любуясь звёздами, – произнесла, тщательно контролируя голос, а то, не приведи Тьма, дрогнет или в нём зазвучат обиженные нотки.
– Я не волк. Можешь пригласить хоть все стихии, ты не сдвинешь меня с места, – заявил дракон.
– А, ну стой, где стоишь, а я пошла к своим фруктам, – нарочито беззаботно произнесла я, оборачиваясь к заветной корзинке с недоеденным яблоком.
– Размечталась, – тихо сказал дракон, и в следующее мгновение я оказалась у него на руках. Он прижался лбом к моему лбу и тихо прошептал: – Ты исчезла. Я волновался. Не делай так.
И я оттаяла, размякла, посмотрела на своего дракона влюблённым взглядом. Но вредность сработала на опережение.
– Ничего не обещаю, – ответили мои губы, которые Рагнар тут же смял своими.
Глава 24
Первый учебный день прошёл неожиданно спокойно. После торжественной части ворота академии закрылись за спинами гостей, а затем нам сообщили, что сегодня свободный день, студентам дают время познакомиться, освоиться в стенах заведения и получить учебники в библиотеке.
– Красота! – обрадовались мы с девчонками, поскольку прибыли заблаговременно, а не в последний момент, как некоторые, потому уже закрыли бюрократические моменты и были свободны, словно ветер.
– Гуляем! – воскликнула я, улыбаясь во всё лицо.
– Таким красивым девушкам не стоит гулять в одиночестве, – тут же отозвался Ликс, выскакивая, как чёрт из табакерки.
Посмотрела в прозрачные зелёные глаза коварного шпиона. Ничем его не пронять. Уж и так и эдак пытаюсь отвязаться – бесполезно. А интуиция криком кричит, что он – не тот враг, которого нужно держать ближе, чем друга. Слишком опасен. Мы пока в разных весовых категориях.
– Присоединяйтесь с друзьями! – весело предложила я, чтобы горец с викингом не открестились и не спутали мои планы. – Мы с девочками как раз думали устроиться в парковой беседке и немного повязать. Вы будете держать нам клубочки!
Сама не знаю, откуда возникла эта безумная идея. Возможно, где–то читала или видела в фильмах про английскую аристократию, может, вспомнила Цоду с её наставлениями. Но то, что энтузиазма подобное времяпрепровождение у молодого мужчины не вызовет, было на сто процентов гарантировано.
– Быть может, мы предложим прекрасным леди более интересные забавы? – с поклоном склоняясь к моей руке и целуя кончики пальцев, произнёс красавчик, которого я по неосторожности прозвала няшкой. Ничего милого в нём нет и подавно! Чудовище в шкуре красавца – вот он кто.
Убрала руку, незаметно очищая её огнём. Касания блондина были неприятны – будто хладнокровная змея скользнула по коже.
Я не успела и рта раскрыть, как стоявшая позади меня Мейзи с восторгом и разве что не подпрыгивая от удовольствия выкрикнула: «Ну, конечно! Есть столько замечательных идей! Мы реализуем их все!»
Тонкие губы Ликса растянулись в триумфальной улыбке, стоявшие в шаге от него горец и викинг синхронно кивнули, будто и не сомневались, что будет так, как они хотят.
В крови вспыхнуло пламя, рычащее, недовольное, но я сдержала его, не позволяя самовольничать. Посмотрела в глаза Ликса, а затем мягко и нежно улыбнулась. Мужчина вернул мне такую же улыбку. Значит, следит только за мной. Не отвлекается, не переводит взгляд на окружающих, не смотрит в небо. Бдит. Более того, он настраивается на моё тело, отзеркаливает каждый шаг, каждое движение, чтобы лучше меня понимать, а в последствии научиться предугадывать мои мысли и поступки. Вот хитрец! И умён, гад.
В очередной раз восхитилась тому объёму материала, что успел дать мне Рагнар во время тренировок. И ведь всё, абсолютно всё безумно полезно! Даже в общении с соучениками.
– Вот видите, как замечательно! Вы уже нашли компанию на этот день, – проговорила я нарочито радостно, а затем повернулась к Нарин: – Теперь мы со спокойной совестью можем доверить девчонок парням, а сами посекретничаем у меня, как давно собирались.
– Точно! – поддержала сообразительная подруга. – Мейзи, веди себя прилично. Флора, присмотри за ней, пожалуйста. Только тебе я могу доверить свою младшую сестричку.
– У нас всего месяц разницы! – тут же надулась та, не дав открывшему было рот Ликсу произнести и слова. – Идите уже! Мы и без вас справимся. Больно нужны нам ваши секреты!
– Да, девушки, не переживайте. Мы присмотрим за парнями, – моментально сориентировалась Флора и, подхватив под руку опешившего на мгновение няшку, махнула и пошла в противоположную от нас сторону.
– Хорошего дня, – вежливо попрощались мы с Нарин и дружно зашагали к Хрустальной башне, чтобы уже там вдосталь нахохотаться.
Уже в моей спальне, когда подруга изучила каждый миллиметр пространства, восхитилась раз сто, трижды едва не выпала из окна, но разглядела меж ветвей деревьев гуляющих девиц с порабощённой ими троицей шпионов, мы вернулись к спокойному тону.
– Я ещё долго буду смеяться, вспоминая беспомощное выражение их лиц, – поделилась Нарин с улыбкой. – А Флора–то хороша, до сих пор держит его в заложниках.
– Бедный Ликс. Не заметит, как сделает ей предложение и обзаведётся десятком ребятишек, – поддержала я шутку. – Признаться, думала, парни быстро избавятся от надоедливой компании.
– О, ты плохо знаешь наших пиявок! Девушки при дворе быстро обрастают навыками общения с мужчинами и тонко играют на чувстве долга, вежливости и даже на порочных наклонностях. К примеру в Цитадели есть один лорд… У–у–у, ему лет, как всему Эрмиду, наверное. Так вот, он обожает изящные женские ножки. И поскольку он заведует секретариатом его величества, а значит, в точности знает его расписание, девушки регулярно «совершенно случайно» демонстрируют ему свои чулочки…
– Для чего⁈ – не поняла я. Как по мне, звучало довольно мерзко.
– Чтобы привлечь внимание Орина Первого, конечно! А делать это нужно изящно и с умом – к примеру, встретиться ему в саду с томиком поэзии…
– Уронить этот томик на его ногу и извиниться? – предположила, вновь невежливо перебив девушку.
– Вполне! – рассмеялась Нарин. Только мне было не весело, а совсем напротив.
– Но ведь это недопустимо. Куда смотрит служба безопасности Цитадели? Ну, или как там это у вас называется? Охрана! – с чувством произнесла я. – Одна девушка спросит этого вашего старого извращенца о расписании для амурных дел, а вторая – для пленения или убийства…
– Тшш! Молчи! Что такое говоришь? – испугалась Нарин.
– Я за здравый смысл и осторожность, – произнесла назидательно.
«Я молчу. Я молчу. Я молчу», – умирая от смеха прокомментировал Огонёк, но мне некогда было отвлекаться на разговор ещё и с ним.
– Алессаль, его величество в полнейшей безопасности. Во–первых, его защищает сама Цитадель. Во–вторых, к нему никто не имеет права приближаться, а уж касаться – тем более. Без разрешения, конечно.
– То есть с томиком поэзии на ногу я угадала, да? – пошутила, стараясь разрядить атмосферу.
– Почти, – с натянутой улыбкой ответила Нарин. – В общем, ты зря беспокоишься о его безопасности. К нему даже дети не могут прикоснуться, только жёны. А, ещё их матери в день подтверждения клятв.
– Что за день такой интересный? – спросила я, стараясь не показывать излишнюю заинтересованность. А она была! Ого–го, какая! Интуиция буквально заверещала, что нам эта информация совсем не лишняя.
– В Эрмиде супруги дают друг другу клятвы в день бракосочетания, а затем повторяют их из года в год – в день семьи, верности и любви. Таков обычай, – объяснила подруга.
– А если они не хотят давать эту клятву?
– Иногда пропускают – из–за ссоры или болезни одного из супругов. В этом нет ничего ужасного. Скорее, этот день дан для того, чтобы супруги обдумали, как прошёл ещё один год совместной жизни, порадовались или погрустили вместе. Но иногда бывает, что пары понимают: им незачем быть рядом, и разводятся.
– Но если всё хорошо, матери, выходит, благословляют их прикосновением из года в год? – уточнила я, хотя и без того уже стало ясно, что к чему. Просто я крутила–вертела в голове новую мысль и не сразу придержала язык.
– Да. Родителям присутствовать не обязательно, но обычно все стараются быть. Это большой праздник, он одновременно и домашний, и всенародный. На улицах гуляния, фейерверки, на главной площади раздают печатные пряники, круглые и тёплые, словно солнышко. В академии будут небольшие каникулы, так что я тебя отведу и всё покажу.
– Здорово!
В мою копилку теорий улетела ещё одна. Артефакты из королевской сокровищницы – это, конечно, хорошая идея, но, возможно, сирене нужно было выдать меня за Орина, чтобы иметь возможность к нему прикасаться и таким образом воздействовать. Нужно проверить, возможно ли это. А, быть может, она хотела убить его величество? С этой невозможной женщиной нельзя исключать ни один из вариантов.
Мы прекрасно провели время с Нарин, беседуя о разных полезных для меня мелочах – об одежде, быте, обучении и прочих нюансах, о которых я не могла расспросить Рагнара. Но всё же нам пришлось покинуть гостеприимные стены Хрустальной башни – желудки голодно ворчали и требовали еды.
Первым, кого я увидела в столовой, был мой ночной знакомый – альфа волчьей стаи собственной персоной. Второй – Рагнар, держащий его за шею своей мощной лапой.
Я изогнула бровь.
Дракон убрал руку с шеи оборотня, тот моментально отступил и ретировался. Бежал, поджав хвост, можно сказать.
– Привет, Алессаль. Привет, Нарин, – с обаятельной улыбкой и галантным поклоном поздоровался Рагнар, словно не душил только что прилюдно испуганного волка. – Прекрасно выглядите. Как проходит первый неучебный день? – пошутил он.
Подруга защебетала обо всё и ни о чём, я же внимательно следила за драконом и никак не могла понять, чем успел провиниться оборотень. Это ведь нужно было постараться так взбесить дракона. Рагнар не из тех, кто выясняет отношения на публике, значит, можно предположить, что волк отпустил колкость в мой адрес. Если так, присутствующие в столовой учащиеся не спустят с меня глаз, нужно вести себя осторожно и думать над каждым словом.
Мысль была разумной, хоть и вызывала внутренний протест, потому я неспешно поела, изредка и больше для приличия поддакивая Нарин, а затем вдруг увидела свою любимую тёмную, играющую роль поварихи. Она демонстративно оторвала ботву от моркови и скорчила злобную гримасу, будто намекая, что не дело это оставлять без внимания провинность оборотня. Я должна показать характер, как того требовала моя суть.
– Рагнар, – обратилась к мужчине, когда дошло до десерта. – Чем тебе не угодил волк?
Я говорила тихо и спокойно, не привлекая внимания, но в шумном помещении на секунду воцарилась полнейшая тишина, даже звякающие посудой поварята остановили работу. Кажется, никто не дышал. Затем, конечно, все поняли, что выдали себя, принялись болтать и шуметь, но раза в четыре тише, чем было до того.
– Если тебе не сложно, говори громче, а то не все нас хорошо слышат, но очень хотят, – съехидничала я.
Нарин хихикнула, Рагнар посмотрел в упор, будто не одобряя подобное поведение, и ответил своим обычным голосом.
– Алессаль, это мужской разговор и…
– И он касался меня. Потому я хочу знать, мне нужно встретиться с этим невежливым молодым человеком ещё раз и рассказать о правилах общения с юными леди более доходчиво или он понял с первого раза, – произнесла я с нажимом. – Пока я склоняюсь к первому варианту.
У Нарин глаза округлились и увеличились, как у совы в старом советском мультике про Винни–Пуха. Она приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, но вовремя себя одёрнула, не мешая нам и дальше шокировать публику. Ведь каждому стало очевидно, что у меня с волком уже было столкновение и закончилось оно не в его пользу.
Рагнар сидел недвижимо и спокойно, выдерживая настолько длительную паузу, что я практически слышала, как у присутствующих в столовой уши разворачиваются в нашу сторону, превращаясь в сверхчувствительные локаторы.
Дракон дождался, когда у меня сдадут нервы, после чего откинулся на спинку, скрещивая руки на груди, и улыбнулся столь очаровательно–кровожадно, что несколько ближайших к нам учеников заскрежетали стульями, отодвигаясь как можно дальше от эпицентра опасности.
– А ты знаешь, я сейчас понял, что он действительно не проникся твоими наставлениями. Я хотел разобраться с ним по–хорошему, по–мужски, но к чему мне его защищать? Он уже взрослый мальчик, пусть учится… правильному общению с юными леди, – старательно сдерживая рвущийся наружу хохот процитировал меня дракон, а затем поднялся. – Развлекайся. Приятного аппетита, леди, – попрощался мужчина.
В столовой никто уже и не думал изображать бурную деятельность – все сидели с вытаращенными глазами и смотрели на меня, как на диковинную зверушку, которая может без предупреждения откусить голову и сделать вид, что так и было. Ведь Рагнар практически прямым текстом сообщил, что волку конец, а мог бы обойтись лишь парой синяков.
Не стала разочаровывать публику – медленно растянула губы в триумфальной улыбке, затем быстренько состряпала смущение, вроде как «что вы, что вы, господа, это наглый поклёп, я милая и хорошая», и обратилась к Нарин.
– Отлично начинается учебный год, тебе не кажется? – спросила наигранно легкомысленно.
– Вполне, – согласилась та машинально, но почти сразу очнулась, кивнула и улыбнулась. – Я и не думала, что в академии будет так здорово. Кстати, что мы будем делать с волком? Нельзя ему спускать неподобающее поведение. Он должен понести заслуженное наказание, – важно закончила она.
– Мы?
– Ну, я ведь не могу тебя бросить в беде, – едва не потирая от нетерпения руки произнесла Нарин.
– Скажи прямо: не желаю оставаться в стороне от веселья и пакостей, – подколола я.
– И это тоже, – с достоинством произнесла подруга. – Кстати, у меня есть идея! Не только один этот волк не умеет общаться с девушками, это свойственно всем мужчинам со второй ипостасью. Они столько лет держали юных леди в страхе, что пора бы им наглядно объяснить: ситуация изменилась.
Нарин многозначительно поиграла бровями, а затем посмотрела куда–то в потолок и, судя по её счастливому, но несколько отсутствующему выражению лица, начала вовсю предаваться мечтаниям о прекрасном будущем.
Я вспомнила, как она рассказывала о дворце и мужчинах, бессовестно использующих неопытных девушек в своих интригах. Она особенно не любила демонов, но, похоже, оборотни тоже отличились. Неспроста у неё такая яркая нелюбовь к представителям других видов.
– Предлагаешь обратиться к ректору с петицией? – спросила я.
– С чем? – не поняла Нарин.
– Прости, это земное слово. Это такое специальное обращение к вышестоящему лицу, которое подписывают множество заинтересованных в разрешении какой–то ситуации лиц.
– Отличная идея! У меня даже есть идея для первой петиции – произнесла она заговорщически и отодвинула тарелку, чтобы положить на стол блокнот с ручкой.
