Текст книги "Граница миров"

Автор книги: Ирина Ясиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

А потом, по пути обратно, он заметил, что легко мог судить о совершенно ранее незнакомых вещах, гораздо легче стал обращаться с Волшебством… Он сразу догадался, что приобретенное им знание просто выплывает наружу из глубин сознания, когда в нем есть необходимость. И тогда Локи понял, что заплатил не напрасно и получил то, что хотел.

Вернувшись, он никому не сказал о том, где был, и лишь уже в Небесном Доме, подойдя к зеркалу, увидел, что в огненно-рыжих волосах его засеребрилась седина. Когда конкретно она появилась – Локи не знал, ко и убрать Волшебством он ее не смог.

«Напоминание о плате», — прозвучал в голове Локи голос той самой туманной фигуры.

И Локи помнил, как помнил обо всем увиденном на Тимеринноне. Нынешний же Локи предпочел бы отдать оба глаза и правую руку, но никогда не подниматься на скалу Мудрости. Боги никогда не заглядывали в будущее, в свое будущее, и, как правило, не хотели о нем знать. А Локи теперь знал свое и не был рад этому обстоятельству,

– Я почему-то плохо чувствую завтрашний бой, – вырвал Локи из воспоминаний голос Алуры. – Что ты можешь сказать? Может, твоя удачливость нам поможет?

– Сомневаюсь. – Локи обнял Алуру и уткнулся носом ей в макушку. – Главное, это увезти оттуда Стефанию. Три тройки и единица выпадают не зря.

– Ох… – Алура обняла Локи за шею и прижалась щекой к его груди. – Дамкой на а5.

– Шар в угловую лузу, – привычно откликнулся Локи, моментально проанализировав все смыслы брошенной Алурой фразы.

– Фазан в клетке.

– Шах на третьем ходу.

– Дубль пять.

– Три тройки и единица, – еще не договорив фразу, Локи вздрогнул. Она подходила по всем смыслам, и он свил ее автоматически, не сразу заметив еще один смысл, не предусмотренный игрой.

– Да, похоже, завтра у нас начнутся очень большие неприятности. – Алура отстранилась от Локи и взглянула ему в лицо. – Надо поспать. Не хотелось бы завтра задремать в седле и рухнуть под копыта коней Серого Отряда.

* * *

Анна Купа ехала по правую руку от Андрея Элайна и рассеянно слушала его болтовню о кухне «Семерых Козлят». Она понимала, что он будет говорить о чем угодно без умолку, лишь бы Анна не начала задавать вопросы о том, где он пропадал столько лет, чем занимался и с кем. Частично она знала о его похождениях в Приграничье, но хотела бы услышать подробности, а Андрей наоборот стремился сохранить если не все, то очень многое в тайне. И Анне это было неприятно. Она считала Андрея почти что своим другом, а сейчас чувствовала толстую стену скрытности и лжи, выросшую между ними.

В поход с Серым Отрядом Анна напросилась из-за того, что ей хотелось бы побывать в Приграничье и – может, улыбнется Удача? – встретить хоть кого-то из выживших в той схватке разбойников. Она попросту хотела отомстить, но в одиночку не собиралась даже приближаться к Близкому Приграничью. А экспедиция Серого Отряда оказалась очень даже кстати.

Из леса, находившегося примерно на расстоянии семи миль, вылетел конный разъезд Серого Отряда и помчался к Чайке, ехавшей во главе колонны.

– Отряд! – выдохнул один из разведчиков, осадив своего коня около Чайки, и все, услышавшие это, навострили уши. Андрей и Анна находились прямо за спиной Чайки, и им не пришлось напрягать слух, чтобы услышать рапорт разведчика. – Небольшой отряд, порядка полусотни. Судя по одежде и нашивкам – Пограничники! Идут к опушке и скоро выскочат прямо на нас!

Чайка кивнула и велела разведчикам встать в строй. Хмуро оглянувшись на колонну Серого Отряда, Чайка скользнула взглядом по Андрею и пожала плечами. На ее изуродованном шрамом лице отразилась внутренняя борьба, словно она спорила сама с собой.

– Две с половиной тысячи на полусотню, – тихо проговорила Чайка, но Анна ее услышала. – Но приказ есть приказ.

Меньше чем через минуту Чайка отдала соответствующие обстановке приказы сотникам, и Серый Отряд рассыпался по полю, выстроившись широкой дугой от лысого холма до покрытой деревьями сопки на опушке леса. Едва только они перестроились, из леса показались конники. Их действительно было около полусотни. Они выехали на опушку и остановились. Анна могла поспорить, что они знали о Сером Отряде – столь спокойно и невозмутимо Пограничники выглядели. Сначала иллиа Купа подумала, что они выкинут белый флаг переговоров, но конники просто стояли, и трое из них о чем-то совещались. Серый Отряд начал медленно перестраиваться, стягивая дугу и готовясь к атаке. Чайка оглянулась на Андрея и окинула его мрачным взглядом.

– Возьми еще пятерых и поинтересуйся у Пограничников, не хотят ли они сдаться, – приказала она, и Элайн так же хмуро кивнул. Анна просто поражалась настроению Серого Отряда. Вместо радостного возбуждения от похода на Пограничье, они мрачнели с каждым днем, и хмурость их была просто поразительной.

Андрей махнул рукой Анне и еще четверым гвардейцам из своей сотни и направил коня в сторону замершего на опушке леса отряда. По мере приближения Анна все четче видела Пограничников и поразилась, сколь разношерстной была эта компания. Наемники в легких и причудливых бронях, часто столь плотно покрытых золотой или серебряной таушировкой, что и основной металл не видно. И в то же время у многих кирасы и бахтерцы были излишне потрепаны, словно их носили, не снимая много лет, и каждую неделю доспех участвовал в жестокой сече. Но большинство было облачено в добротные кольчуги и вооружено внушительными полуторниками или секирами. Во главе отряда находились четверо тоже довольно странного вида людей. Один человек был облачен в кольчугу плотного плетения. На его голове красовался круглый шлем с кольчужной маской, скрывающей лицо. На зерцале, надетом поверх кольчуги, Анна рассмотрела странный знак– спираль, внешний конец которой распрямлялся вверх и раздваивался. Больше всего это напоминало свернутую змею. По левую руку от человека в шлеме Анна увидела высокого рыжеволосого мужчину, показавшегося ей смутно знакомым. Она некоторое время пыталась понять, кого же он ей так напоминает, пока в голове не всплыло имя Дори – одного из кадетов Саулле, которого Анна несколько раз там видела. Только этот рыжий не мог быть Дори. Тот был совсем еще юнцом, а этому человеку на вид было под сорок, и в его лице было слишком много суровости и мужественности, чего было лишено лицо Дори.

Одет Пограничник был довольно странно – доспехов он не носил, но зато на нем была кожаная куртка с множеством карманов и застежек. Даже на рукавах были карманчики и застежки. Анна покачала головой, не понимая, зачем нужно столько всего с собой носить. Белоснежная рубаха рыжеволосого была расстегнута у горла, хотя время отнюдь не летнее. Весь вид этого человека словно бы говорил о том, что он простой раздолбай, а не кто-то серьезный. Однако два относительно коротких меча на поясе рыжеволосого намекали об обратном.

Подле развалившегося в седле и флегматично поглядывающего на приближающихся парламентеров рыжего находилась стройная девушка с белоснежными волосами и черными бровями и ресницами. Она была одета почти в такую же куртку с множеством карманов и застежек, как и у рыжеволосого, но вся ее одежда была умеренного серого цвета стального оттенка и находилась в гораздо большем порядке. Да и вид у девушки был такой, что, несмотря даже на то, как расслабленно она сидела в седле, сразу было понятно – она чрезвычайно опасна. Едва ли не опасней всех здесь присутствующих. Поперек седла девушка держала секиру с острием и крюком на обухе.

Но Анна лишь скользнула взглядом по этим трем и уставилась на четвертого. Это тоже была девушка. Рыжеволосая, с глазами василькового цвета, одетая в лиловый брючный костюмчик. Поверх курточки из плотной замши на ней была довольно легкая кольчуга, а из-за плеча выглядывала рукоять одноручного меча. Эту девушку звали Стефания.

Анна, не веря своим глазам, смотрела на смущенную Огнянку, тоже узнавшую иллиа Купу. Ее лицо побледнело и глаза увеличились до невероятных размеров.

Тем временем отряд, ведомый Андреем, приблизился настолько, что его отделяло от Пограничников не больше пяти шагов. Элайн скользнул взглядом по находившейся впереди четверке и нахмурился, зацепившись за знак на зерцале человека в шлеме.

– Личная гвардия Гюрзы? – со смешком поинтересовался он.

– И сама Гюрза, – ответил человек в шлеме мелодичным женским голосом, а Анна, как и остальные четверо воинов, ахнула. Вот уж с кем им всем меньше всего хотелось столкнуться. – Думаю, что будет лучше разойтись мирно. Вряд ли ваш командир – Чайка, да? – захочет схлестнуться со мной лично.

– Открой лицо, Лишенная Имени, – потребовал Андрей, и глаза его опасно сузились.

– Вряд ли ты уполномочен отдавать приказы мне, сотник Серого Отряда, – ледяным тоном проговорила Гюрза, выпрямляясь в седле, а беловолосая девушка улыбнулась, не разжимая губ. Анна покосилась на нее и покачала головой. Она-то думала, что эта девица с секирой самая опасная в этом отряде!

Андрей молча смотрел на Гюрзу и, казалось, о чем-то напряженно размышлял.

– Вы могли бы скрыться в лесу, – вдруг заговорил он звенящим от напряжения голосом, и остальные гвардейцы, кроме Анны, согласно кивнули. – Вы могли бы уйти, сбежать, скрыться, не выходить, в конце концов на опушку! Вы же знали о нас и могли избежать драки!

– Что мешает вам пропустить нас сейчас? – заговорил рыжеволосый, но тут же осекся под холодным взглядом серых глаз Гюрзы.

– Помолчал бы ты, Локи. Раз не можешь помочь, то хоть помолчи, – тихо проговорила Гюрза, и глаза рыжего Локи сверкнули. Анна покачала головой и решила, что Локи это какой-то родственник Дори, а для кадета Саулле иметь таких родственников очень опасно. – Но вопрос был задан верный, хотя и не вовремя. Почему бы нам сейчас мирно не разойтись?

– С нами наблюдатели Лакха, – по своей тяжести тон Андрея вполне мог соперничать со свинцом, да и взгляд его золотисто-медовых глаз мог свалить на землю весь отряд, имей он реальную силу. – Если вы сможете уйти, то никто за вами серьезно гнаться не будет, клянусь. Я смогу удержать Чайку и посланных за вами в погоню.

– Ты считаешь, что мы сможем без кровопролития уйти? – Гюрза серебристо рассмеялась, и Андрей еще сильнее нахмурился, а Стефания деланно заулыбалась Анне.

– Постарайтесь. Я в любом случае обязан сообщить Чайке, а значит, и наблюдателям о том, что ты идешь во главе отряда. – Андрей склонил голову в поклоне и развернул коня. Анна и остальные гвардейцы последовали за ним, но иллиа Купа всю дорогу оглядывалась на Стефанию, мучительно пытаясь понять, как недавняя ученица Саулле оказалась в отряде самой Гюрзы. Но в голове это не укладывалось никаким образом.

Андрей, подъехав к Чайке, доложил ей результаты переговоров, и та мрачно кивнула, когда Элайн шепотом передал ей соглашение о том, что если Пограничники смогут уйти, то за ними не будет погони. Это ее вполне устраивало, как и всех остальных в Сером Отряде, кроме, разве что, Анны и наблюдателей Императора.

«Надо будет попытаться вытащить Стефанию из этого! – яростно подумала Анна, с ненавистью глядя на отряд на опушке. – Надо сделать все, чтобы вернуть ее в Саулле!»

В этот момент какое-то шевеление в отряде привлекло внимание всех гвардейцев и Анны Купы. Она попристальней всмотрелась туда и увидела, как три конника отделились от обшей массы и умчались обратно в лес. Двое конников были рыжими – один коротко острижен, а у второго Анна разглядела тонкую черточку косы почти до пояса, а третий – беловолосым. Анна украдкой перевела дух и вытерла лицо ладонью. Стефанию можно будет найти потом, а сейчас, самое главное, она оказалась вдали от этого боя, где – Анна почему-то верила в это – уцелеют немногие. Правда, она не знала, с чьей стороны.

* * *

Андрей мрачно следил глазами за удаляющимися конниками и никак не мог отделаться от чувства, что ту рыжую девушку он уже неоднократно видел. Потом он припомнил, что она появлялась в его видениях и ему было довольно неприятно встретить ее во плоти. Но и в то же время он чувствовал облегчение от того, что она уехала. Теперь он был спокоен… Ну почти спокоен. Убивать своих он не хотел и не собирался этого делать. Как, впрочем, и Чайка, и Медведь, и многие, и многие другие. Но были и такие, чья Память была стерта полностью, и они, не сомневаясь, нанесли бы удар по Гюрзе или любому другому Пограничнику. Андрей не хотел бы этого допускать и надеялся, что полусотня сможет уйти.

Тем временем отряд Пограничников развернулся и, не нарушая строя, погнал коней к левому флангу построения Серого Отряда. Гвардейцы, уже подготовившие мечи, спешно построились плотнее, а остальные стали неторопливо, но так, чтобы со стороны этого не было заметно, стягиваться к левому флангу. Еще Андрей молился о том, чтобы наблюдатели Лакха не обратили внимания, что ни один лук так и не был извлечен из налучья. Никто не хотел стрелять в друзей. Хоть и бывших.

Андрей, рядом с Анной Купой и Чайкой, быстрее многих помчался к месту прорыва и по пути еще успел подумать – почему Пограничники не ушли лесом? Это затруднило бы их преследование, но Гюрза решила прорываться.

Полусотня врезалась в построение Серого Отряда, и тут же вскипела схватка. Многие летели на землю, но Андрей не видел среди гвардейцев хоть кого-то, получившего больше, чем ссадины и ушибы. Среди же Пограничников уже наметились бреши. Некоторые валялись на земле либо мертвые, либо умирающие. Один скорчился в седле, зажимая руками рану в животе и заливая кровью бок очумевшей от запаха смерти лошади. Она вскинулась на дыбы, и Пограничник мешком полетел на землю. От удара внутренности вывалились из распоротой брюшины, и тут же кто-то на них поскользнулся. Андрей сморщился, но ничего не мог поделать. Здесь, на этом фланге оказалось много новичков и тех, кто совершенно потерял Память. Они просто выполняли приказ и рубили Пограничников так же, как и любого другого.

Гюрза была в самом центре схватки и рубилась столь изящно и красиво, что Андрей не мог не залюбоваться. Но на это времени не было. Он, как и Чайка, старался держаться подальше от схватки, но как-то незаметно вдруг оказался почти рядом с Гюрзой и уже рубил направо и налево. Он старался бить, разворачивая меч плашмя и просто сбивая противников на землю. Точно так же поступали и Пограничники. Особенно Гюрза. Андрей видел, как всего одним ударом она ловко дезориентировала любого гвардейца, приблизившегося к ней, но одна рука у нее уже висела плетью и с пальцев капала кровь. Где-то она потеряла перчатку и теперь Андрей видел длинные, красивые пальцы с тщательно обработанными ногтями и ярко-красными дорожками крови. Это всколыхнуло что-то в душе Андрея, но он тут же переключился на драку.

Если бы не было необходимости бескровного или почти бескровного прорыва, то сражение закончилось бы в считанные минуты – кого-то пристрелили бы из луков, а остальных прирезали, навалившись массой, но не в этот раз. Бой длился намного дольше того, что мог себе позволить Серый Отряд. Но неожиданно возникла брешь, и полусотня Пограничников рванулась в нее. Было ли это спланировано или получилось случайно – Андрей не знал, но видел, как за отрядом Гюрзы устремился длинный клин погони, и сам помчался следом.

Кто-то вспомнил про луки, и вслед отряду от преследователей понеслись стрелы. Под некоторыми убили коней, кому-то стрелы попали в незащищенные доспехами места. Андрей видел все это и скрежетал зубами от злости. Сейчас Пограничников уходило едва ли два десятка, а сколько из них сможет оторваться?

Вороной конь Гюрзы встал на дыбы и повалился на бок. Лишенная Имени ловко соскочила на землю, что-то закричала тем, кто собрался повернуть, и Пограничники продолжили бегство. Возле Гюрзы остались только те, под кем раньше убили скакунов. Их было человек пять.

Из-за холма вылетела та самая, уехавшая до начала драки троица, и понеслась к Гюрзе. Спешившись рядом с Лишенной Имени и, судя по всему, отмахнувшись от ее приказов, все трое встали наизготовку и ждали преследователей. Андрей безжалостно гнал коня, зная, что должен первым достичь Гюрзы и попытаться как-то все изменить.

И он умудрился обогнать гвардейцев, решивших взять Пограничников живыми и переставших стрелять. Андрей всего на несколько секунд опередил остальных, но этого ему хватило, чтобы крикнуть:

– Волшебство, Гюрза!

Лишенная Имени покачала головой, но на Андрея кинулась беловолосая девушка с секирой. Элайн уже изготовился встретить атаку, но тут воздух взрезал звонкий крик:

– Не убивать! Алура, Локи! Не убивать!!! Кричала рыжая с васильковыми глазами девушка.

Андрей бросил на нее взгляд и поймал рядом с собой движение – Локи отступил обратно к Гюрзе. Точно так же поступила Алура и лишь загородила собой рыжую девушку. Андрей смотрел в ее васильковые глаза и вспоминал, как Стефания забралась с ногами на оттоманку и принялась расчесывать волосы. Медный водопад как всегда завораживал Андрея, и он, молча восхищаясь, следил за девушкой, скользил взглядом по ее ладной фигурке в тонкой бледно-зеленой сорочке… Он вздохнул и откинулся на спинку кресла, не отводя глаз от Стефании.

Дверь распахнулась, и в комнату, как всегда без стука, ввалилась Гюрза. Андрей вздрогнул, а Стефания выронила гребешок.

– Брат, я… – Гюрза осеклась, заметив, что Андрей не один. – Прости, я не вовремя…

– Ты была бы вовремя, если бы научилась стучать. – Андрей усмехнулся и провел рукой по все еще влажным после купания волосам. – Что случилось? Судя по твоему лицу, не меньше, чем нападение императорских войск.

– Все шутишь, – мрачно буркнула Гюрза. – Ты даже не знаешь, насколько близка твоя шуточка к истине. Разведчики донесли, что Император и Круг Волшебства принялись перебрасывать войска в Близкое Приграничье. Надо, чтобы ты занялся своей кавалерией.

– Я же сказал, что не буду командовать кавалерией! '– огрызнулся Элайн, вскакивая на ноги. —Я тебе это сразу сказал!

– Ну да, – Гюрза повернулась к выходу. – Я не прошу тебя командовать соединением больше сотни, но натаскать конницу ты обещал. Лучшего учителя для них я придумать не смогу. Так что поторопись. Через неделю мы выступаем.

Андрей зарычал, благоразумно дождавшись, когда за сестрой закроется дверь. Стефания, мягко улыбаясь, следила за Андреем глазами, продолжая расчесывать волосы. Элайн опустился рядом с ней на колени и уткнулся носом ей в ноги.

– Обещай мне, что останешься в Айлегрэнде, —проговорил он глухо и почувствовал, как Стефания коснулась его макушки легкими пальчиками. – Обещай.

– Я не могу тебе этого обещать. Гюрза сказала, что я должна остаться как Помнящая, но я не знаю, смогу ли усидеть, когда вы будете там…

– Усиди, пожалуйста…

Андрей смотрел на рыжеволосую девушку с васильковыми глазами и смаргивал слезы. Он не сразу заметил, что окружен со всех сторон гвардейцами. На него и Стефанию никто не обращал внимания, и лишь сейчас Андрей увидел, как жутко скалилась Алура на одного гвардейца. Клыки у беловолосой девицы были невероятно острыми, словно у хищного зверя. Локи по другую сторону Стефании застыл со своими клинками в руках. Лицо его было спокойным и невозмутимым, но в глазах светилось какое-то странное знание. Было такое ощущение, что он наперед мог предсказать, чем все это закончится.

Андрей не понимал, почему гвардейцы, обступившие Пограничников, не нападают. А потом увидел, что Гюрза о чем-то переговаривается с иллиа Купой. Почему именно она вела переговоры – было не ясно, и Андрей только и сумел, что уловить смысл: Гюрза обязалась сложить оружие, если остальным дадут уйти.

– Нет, – тихо прошептал Андрей. – Не надо, сестра…

Его никто не услышал. Гвардейцы расступились, давая возможность Пограничникам уйти. Гюрза кивнула, словно соглашаясь со своими мыслями, и вдруг окликнула Стефанию:

– Огнянка! Держи подарок! – Она перехватила свой меч с причудливой гардой и таким же знаком на перекрестье, как и у нее на зерцале, за клинок и бросила Стефании. Девушка ловко поймала меч и поклонилась Гюрзе в пояс. А потом она, Локи, Алура и остальные Пограничники ушли. Их никто не преследовал. По сравнению с Гюрзой они были мелочью.

Между гвардейцами протолкался высокий человек средних лет с черными как смоль волосами и остроконечной бородкой. Коронер Деббрин – здесь и сейчас исполняющий роль наблюдателя императора.

– Так, так, – возбужденно затараторил он, спешиваясь. – Почему вы отпустили остальных, а? Я вас спрашиваю! – И тут же его взгляд вернулся к Гюрзе, а мысли об остальных явно вылетели у него из головы. – Что же, Император будет очень, очень доволен. Вы можете рассчитывать на достойную награду!

Гюрза стояла прямо и спокойно смотрела на коронера. С пальцев ее левой руки капала кровь – настолько яркая на бледной коже, что становилось страшно. Андрей непроизвольно сглотнул и стиснул рукоять клинка до боли в пальцах. Он знал, что ничего не сможет сделать. Пока не сможет. Но он, по крайней мере, помнил.

Двое прихлебателей Деббрина по его знаку подскочили к Гюрзе и быстро ее обыскали, нимало не заботясь о том, чтобы не задевать резаную рану у нее под ключицей. Оружия при Лишенной Имени не оказалось. Да и вообще никаких больше вещей не нашлось. Деббрин явно был разочарован. После его короткого приказа Гюрзу поставили на колени и, перерезав крепежный ремешок, сдернули с ее головы шлем. Все это происходило в полной тишине, и даже Деббрин чувствовал неуверенность и часто оглядывался на мрачных гвардейцев вокруг. Когда же с головы Гюрзы сдернули шлем, тишина стала просто всеобъемлющей. Люди молчали, и в их молчании чувствовалось изумление, смешиваемое с горечью, скорбью и болью. Андрей понял, что не он один сегодня вспомнил.

– Зачем? – только и сумел проговорить Андрей, сглатывая тяжелый ком в горле и глядя в такое знакомое, ставшее почти родным лицо Кобры.

– Как ты могла? – прогудел рядом Медведь.

– Сестра… — совсем уж тихо проговорил Элайн, глядя на то, как люди коронера связывают руки Гюрзе, вывернув их ей за спину. Лишенная Имени оскалилась, и Андрей видел полоску белоснежных зубов под вздернутой губой. Он видел, что Гюрзе больно, и чувствовал ее боль.

– Зачем? – еще раз повторил Андрей.

– Слепой Эл умер, – вдруг заговорила Гюрза, не глядя на Андрея. – Так хоть ты выживи, брат…

Гвардейцы молчали, старательно отводя взгляд от Элайна. Те же, кто не мог вспомнить или кому нечего было вспоминать, недоуменно крутили головами и пытались хоть что-то понять. Даже Деббрин выглядел озадаченным. Андрею же было просто больно.

«Я должен найти Стефанию, – подумал он, глядя на Гюрзу, – Но сначала я помогу сестре… Жаль Слепого Эла, брата…»

– И не смей мне помогать, — заговорила Гюрза так, что слышал ее один Андрей. – Я пошла на это, чтобы остальные выжили, чтобы вы все вспомнили и ушли из Приграничья. Я не могу рисковать, что вас опять лишат Памяти или вообще убьют. Вы должны жить. И ты в первую очередь, брат. Меня казнят, но зато потом, если что случится, остальные не попадут в Темницу у Корней Земли. Я хочу избавить их от этого. Брат, найди Стефанию и беги. Хоть куда. Есть много земель, не только Альтх или Драконьи Пределы. Найди ту землю, где сможешь жить, брат.

И помни: нет ни Тьмы, ни Света, нет ни черного, ни белого, только Сумерки, а все остальное – наша оценка. Помни об этом, брат…

Грубый удар латной рукавицей оборвал речь Гюрзы. Она пошатнулась, но люди коронера удержали ее от падения. По подбородку Лишенной Имени потекла кровь. Она взглянула на Деббрина и мало приятного было в ее бархатных глазах серо-стального цвета.

– Тебе кто Волшебство использовать разрешал?! – рявкнул коронер, и на шее и талии Гюрзы защелкнули два стальных обруча из темного металла. Этот металл marrinoll пресекал попытки любого Чародея свить заклинание. Андрей это знал и помнил, как такие же обручи однажды были надеты на него и Стефанию… Сотник заскрежетал зубами и на секунду закрыл глаза. Ему надо было успокоиться, чтобы начать соображать нормально, но ничего не вышло.

– Прости, сестра…

Локи равнодушно смотрел на ревущую на плече Алуры Стефанию. Девчонка сетовала на свою Память и никак не могла взять в толк, почему она забыла его, хотя и сама не совсем еще четко представляла – кого его. Локи знал, почему, как и зачем, но не спешил давать ответы на эти вопросы, чтобы не сделать хуже, а именно к этому и привело бы излишнее знание. Все равно тут никто не мог помочь. А понять такую любовь к смертному, точнее, почти смертному, Локи не мог.

– Хватит ныть! – резко прикрикнул он на Стефанию. – Нос распухнет, и твой Андрей убежит, перепугавшись…

Алура недовольно посмотрела на Локи и покачала головой, словно осуждала его.

– Вы бы лучше о Гюрзе подумали, – не глядя на Перунову внучку, говорил Локи, стараясь чтобы голос его звучал помягче, но это не получалось. – Никогда она мне не нравилась, дура – она дура и есть, но помочь ей как-то надо. Если бы не твоя глупая выходка на поле, то сейчас все не осложнилось бы до такой степени! Ты чем думала, кидаясь в драку?

– Локи, прекрати! – рявкнула, не выдержав, Алура. – Ты никогда женщин не понимал и теперь будь добр заткнуться, пока девочка не успокоится!

Локи зло рассмеялся и наставил на Алуру указательный палец.

– Ты хочешь сказать, что ей необходимо порыдать вволю? – язвительно поинтересовался Локи. – Что это необходимо делать всем женщинам и богиням?

– Ты думаешь, я мало рыдала, когда ты пошел на Тимериннон, к примеру? – взъярилась Алура. – Ты считаешь, что я мало рыдала, когда от тебя не было вестей по столько лет и никто не знал, на каком дне Межмирья ты, может быть, мертвый валяешься? Ты даже представить себе не можешь, каково это – видеть, что каждый раз в твоих волосах все больше и больше седины! И ты никогда не говоришь, откуда она у тебя!..

Алура осеклась, заметив, как потемнело лицо Локи. Он смотрел на нее, и в глазах его сверкала холодная ярость, смешанная с воспоминанием о боли.

– Откуда ты знаешь о Тимеринноне? – ломким голосом спросил Локи и едва удержался, чтобы не закусить губу, не закусить до крови, чтобы избавиться от воспоминания о том походе.

– Хеймдалль знал, куда ты направился, но в доме у подножия Тимериннона тебя не оказалось… Ион, всеслышащий и всевидящий, из любопытства проследил за тобой. – Алура обеспокоенно вглядывалась в лицо Локи, словно надеялась увидеть там некую весть. – Хеймушка мне и сказал, когда я тебя в очередной раз бросилась искать…

– Хорошо, что у тебя хватило ума не идти следом, – буркнул Локи, отворачиваясь.

– Ты тогда уже вернулся и прятался от меня и моей заботы в только тебе и ведомом логове, – Алура покачала головой. – Почему ты никогда не желаешь принимать помощь даже от меня? Гордость мешает?

– Она самая, – огрызнулся Локи и погнал Ворона вперед, дабы прекратить этот разговор.

Второй поход на Тимериннон оказался много хуже первого, но он был действительно необходим. Локи предвидел гибель Яровита и хотел как-то изменить предначертанное, а для этого ему надо было получить ответ на вопрос: можно заставить Судьбу измениться? Ответ он мог получить только на Тимеринноне, но Локи прекрасно знал, что вступивший на скалу Мудрости вторично получит ответ на свой вопрос и погибнет. Мудрый ворон Баллир самол.ично предупредил Локи, чтобы тот не пытался выяснить хоть что-то подобным образом. Но Локи не хотел, чтобы Яровит погиб.

И он отправился на Тимериннон.

До скалы Мудрости Локи добрался быстро и легко, но едва ступил на каменную лестницу, ведущую к вершине, как на него навалились все беды, катаклизмы и несчастья. Каждая ступень была смертью, болью, страхом и безумием. Каждая ступень означала сотню жизней и сотню смертей, причем совсем чужих, жутких и отторгаемых сознанием, цепляющимся только за две фразы: «Я Локи!», «Мое имя Локи!»

Локи не знал, сколько ему потребовалось, чтобы преодолеть лестницу, но этот путь он запомнил надолго. Он умирал от проказы, сходил с ума, тонул, горел, задыхался, и теперь для него не осталось даже тени такого понятия, как страх смерти. Каждый из видов смерти он мог оценить и выбрать наиболее оптимальный. Да и любая из предложенных людьми ли, богами ли оказалась бы только бледной тенью всего, что Локи пережил на той лестнице. Ныне он вполне мог бы сказать, что «гореть ничуть не лучше, чем тонуть». И лишь потом Локи смог подивиться: вроде бы юный, трясущийся от страха перед смертью так, что наколенники стучали друг об друга, варвар внутри него давно уже сменился спокойным и ничего не боящимся богом Локи – Огненным Лисом, как его называли в Небесном Доме, но вот опять вылез этот древний и так надоевший ужас. Хотя после второго посещения Тимериннона даже тень этого страха исчезла из разума и души Локи.

Как он добрался до вершины – Локи не ведал, да и не хотел бы вспомнить. Многие воспоминания стерлись временем, и это было к лучшему. Только чудом этот путь не вверг Локи в пучину безумия, хотя первое время, когда он очутился перед Вратами Вершины – громадным кольцом над последней ступенью лестницы, – он в этом сомневался. Ему потребовалось порядочно времени., чтобы осознать – кошмар закончился. Путь пройден.

А потом он шагнул в кольцо. И тут же понял, что путь еще далеко не пройден. Потому что теперь он видел и знал будущее всех жителей Небесного Дома. Всех до одного, и при необходимости мог предсказать его на любой срок. По счастью, большую часть воспоминаний о будущем Локи смог спрятать подальше в сознание, но все равно время от времени эти видения возвращались, и тогда Локи становилось очень неприятно, словно подглядывал за чем-то крайне непристойным и совершенно неприличным.

И лишь после этого Локи шагнул на вершину. Его встретила туманная фигура, которую Локи видел в прошлый раз. Ничего больше не было на скальной площадке. Локи оглянулся и недоуменно пожал плечами.

«Ты пришел во второй раз и, что самое интересное, дошел, — раздался голос от туманной фигуры. На сей раз существо говорило, как самый обычный человек, без всяких высокопарностей. – Мало кому удавалось преодолеть этот путь дважды, но ты, я чувствую, сможешь сделать это и в третий раз, а потом стать Владыкой Тимериннона, то есть всего Межмирья или, как его зовут у вас, —Пограничья. Так что милости просим! — послышался сухой смешок. – Ты можешь задать четыре вопроса, но за полученные ответы ты должен будешь заплатить дополнительную цену. И вот какова она. Все боги чувствуют людей, а если кого-то из них убивают собственноручно, то ощущают его смерть, но не сильно, а так, словно ниточка в душе оборвалась. Ты же будешь чувствовать их боль и смерть целиком и полностью. Всю, до последней капли, за каждого павшего от твоей руки, бог Локи. И в качестве скидки за второе твое посещение Тимериннона ты никогда не сможешь от этого ощущения чужой боли и смерти погибнуть или сойти сума. Ты согласен платить?»