Текст книги "Разрушители. Дилогия"

Автор книги: Ирина Сыромятникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

Руины внезапно кончились. Последние остатки стен утонули в зеленоватобуром пространстве дикой степи, словно в воду ушли. Вот в этомто месте, как на пляже, и расположились твари.

Их кучковалось там не меньше полусотни, таких жутких образин я даже в Ганту не видел. Полсотни – это только крупных, таких, что больше лошади. И все они разом посмотрели на меня. Я имею в виду – все демоны. Настал момент мертвящей тишины, Серый за моей спиной даже сопеть перестал (наверное, дыхание сперло), а потом Пограничный внятно прокашлялся.

Лимоннофиолетовый гатарн, сидевший на гребне разрушенной стены, взмыл в небо с грохотом крыльев и протяжным – «Нооо!». Это словно разрушило какоето заклятие. Все твари пришли в движение столь стремительное, что смазались перед глазами. Первой моей мыслью было: «Нас затопчут!!!», второй – «А где все?». На месте остался только зачарованный кролик с охапкой свежей травы в лапах. Кажется, он был удивлен не меньше моего.

– Привет! – окликнул я его. – Да ты не бойся, не трону.

Применительно к существу, вдвое выше меня ростом и в броне, это звучало как издевательство.

– Куда все так рванули?

– Не знаю! – доверительно сообщил кролик, старательно шепелявя. – Они стали такие странные.

– Нда. А обезьяна здесь не появлялась?

– Чего?

– Забудь. Ты вот что, если кого из них увидишь, передай, чтобы за мной больше не ходили. Я страшен в гневе, понял?

– Да!

– Тогда держи! – Я подкинул в воздух морковку. Он поймал ее пастью, просто «ам!» – и нет. – А теперь чеши отсюда.

Два раза повторять не пришлось.

– Сильное решение, сэр! – похвалил меня Пограничный Страж.

– Я, кажется, обделался, – пробормотал Серый.

– Стой, стой!!! Мы уже далеко, люди не умеют бегать так быстро!

Ямбет терпеливо ждал, пока гатарн не завершит разведывательный круг и не пойдет на посадку. Рядом материализовался Хумбага.

– Остальные продолжают удаляться.

– Да пропади они, вояки недоделанные! Хватать они его собрались! Еще скажи – сражаться! Да он чихнул – всех сдуло!!!

Со стороны проклятой крепости трусцой приближался РБ4.

– А куда мы бежим? – с дебильным энтузиазмом спросил бывший штурмовик.

– Все зависит от того, что ты видел.

– Да, что там было? – напряженно поинтересовался Сисс.

– Пришли люди, – сообщил РБ. – И тот противный, что бил меня по голове. Он велел сказать, что страшен в гневе. И снова дал мне плод, такой красный и хрустящий. Как он называется?

– А еще что было?

– Он сказал, что ходить надо не за ним.

У Сисса от растерянности обвисли крылья.

– А за кем?

– За обезьяной, – объявил РБ, вогнав гатарна в ступор. – Он говорил про обезьяну. Возможно, я чтото не так понял, – наконец признался кролик, чем изумил уже Ямбета. С каких это пор РБ сознают пределы своих возможностей? – А еще с ним был человек, и он показал мне козу, – подумав, пожаловался РБ. – Одним пальцем. Это правильно?

– Не обращай внимания, – спокойно посоветовал Ямбет. – Люди, они такие странные.

– Значит, нам надо найти обезьяну? – напряженно поинтересовался Сисс.

– Какую обезьяну, что ты мелешь?!

– Тогда – что?

– Что… Надо подумать.

Ямбет с силой растер лапами морду, стараясь задвинуть на место встопорщившиеся лезвия и изгнать из привода противную дрожь. Действительно – что? Допустим, перенаправить внимание Ракшей они смогут, но будет ли это правильным ходом? То решение, которое они примут сейчас, будет аукаться им многомного лет, если не до конца мира. Демон воскресил в памяти то странное чувство, которое охватило его перед столкновением с Ракшами. Да, теперь он видел дальше и яснее, но не настолько далеко. И в данном случае Ямбет не был уверен, что проблему можно решить, совсем ничего не предпринимая.

– А может, зря мы все так усложняем? – с надеждой встрепенулся Сисс. – Зачем Разрушителю Пустошь? Пусть возвращается в свой Арконат и живет там спокойно! А мы будем жить как всегда, и не надо нам никакого холода!

– Самто понял, что сказал? Он что, тебе докладывался, чего хочет, а чего нет? Ты мне здесь теории не разводи, я сам знаю, чего стоят все наши теории! Хумбага, как там твои медитации? Вышло чтонибудь?

– Сделанный выбор будет значимым для нашего будущего. Впрочем, это и так понятно. Точка равновесия пройдена. Если Разрушитель не допустит грубых ошибок, то будет неуязвим. Изменения будут масштабными, они затронут ключевые факторы реальности, для начала успешных действий в новых условиях необходима будет длительная наработка опыта или четкое понимание сущности явлений…

– …которое для нас невозможно по определению, – закончил за него Ямбет.

– Да. С таким же успехом мы можем бросить кости.

– Чтобы бросить кости, надо сформулировать хотя бы два предложения. Они у тебя есть?

– Нет.

– У меня тоже.

Замолчали.

Степь, не превращенная обитателями крепости в пастбище, окружала демона привычным бурым безмолвием. Зелень – это неестественно. Слишком яркий цвет, на нем все так выделяется. Ямбет любил песок. Такой рыхлый, сухой. Закопаться в него лет на сто, и пусть Ракши с Разрушителями друг друга развлекают…

– А что мы маемся? – неожиданно решился Ямбет. – Это арконийское недоразумение, разве он не человек? Значит, со свободой воли у него все в порядке. Вот пусть он и скажет, что нам делать!

– Как это? – поразился Сисс.

– Так это! Пойдем и спросим. Он еще не понял, но он бросил вызов Ракшам. Седьмой и Третий – щенки, а вот с Первым никакому Разрушителю в одиночку не справиться. Это у него проблемы, вот пусть он за всех и думает.

– И кто же разъяснит Разрушителю эту щекотливую ситуацию? – поинтересовался Хумбага.

Присутствующие както стушевались.

– Все надо делать самому, – мрачно констатировал Ямбет и встал. – Сам пойду, другим не доверю. Тут ведь главное все правильно подать. Он еще счастлив будет, что мы о нем не забыли!

Новое явление демонов оторвало меня от обеда. Полдня блужданий по заболоченным руинам пробудили во мне зверский аппетит. Единственным приятным местом прогулки была возможность пострелять из пулемета. Просто для того, чтобы не тащить все эти патроны назад. Серый позволил мне самому нажимать на спуск. Грохот был жуткий, пустые гильзы водопадом осыпались на землю, тяжелые пули крошили камни в пыль, с визгом рикошетили и улетали дальше. Веселье остановил Пограничный Страж, намекнувший, что в таком темпе мы опоздаем к обеду.

Я подобрал со дна миски остатки рагу, запил их кисловатым травяным отваром (ни вина, ни сладкого на десерт в крепости не было) и со вздохом выбрался изза стола. Идти мне было нелегко, зато в душе царило дивное благодушие. Отдуваясь, я забрался на крепостную стену и оглядел изза зубцов источник переполоха.

Прямо напротив ворот (но за пределами зоны обстрела) в гордом одиночестве сидел босс из Ганту. В правой передней конечности он сжимал какойто ощипанный прутик и время от времени помахивал им над головой. Что сие означало, я не понимал, но методом исключения пришел к выводу, что это – парламентер.

– Я так и знал, что ничего не выйдет! – пробормотал мастер Ребенген. – Какой смысл запугивать тех, кто неспособен испытывать чувство страха?

Я хмыкнул:

– Жаль, вас там не было, наставник. Они испарились по счету «три». Не скажу про чувство страха, но какойто стимул к движению у них, несомненно, был.

– И вот они снова здесь!

– Не они, а он, – поправил я, задумчиво почесал ухо и обнаружил, что рубашку давно пора менять. – Этот тип в Ганту был чемто вроде командира. Возможно, он хочет о чемто поговорить?

– Вспомни, что я тебе говорил, Гэбриэл! Демоны неспособны заключать соглашения, у них нет свободы воли! Разговаривать с ними бессмысленно и опасно!

– Может, к соглашению они и неспособны, но разговор – необязательно сделка. Я дам им пищу для размышлений. У них просто не останется выбора, кроме как слинять.

– Вы собираетесь наружу? – живо поинтересовался Гверрел.

– Да, а что?

– Да так, – смутился заклинатель. – Может, вы найдете возможность воздействовать на эту тварь Тьмой? У меня не было возможности наблюдать реакцию Ракшей…

Я закатил глаза, мастер Ребенген искренне возмутился:

– Это что, повашему, цирк?!

– Зачем же, – немного покраснел Гверрел. – Я для пользы науки!

Я только рукой махнул – эту публику не исправить.

Попытку дать мне сопровождающих я решительно пресек. Это казалось правильным – встреча один на один. Казалось ровно до того момента, как я вышел за ворота и стал удаляться пусть от мнимой, но безопасности крепостных стен. На стены плотно набились зрители. Не знаю, чем они руководствовались – величием момента, беспокойством за меня или чистым любопытством, – но вмешаться в происходящее они никак не могли. Насколько я понял, магия не действовала на такие расстояния, а оружие Серых было не настолько точным. В любом случае демон среагировал бы быстрее. Ощущение нарастающей угрозы щекотало кожу. Я чувствовал, что стоит твари дернуться, как я окачу ее таким количеством Тьмы, какого и Ракшам не досталось. Останавливало меня то, что второй раз разговора может и не получиться. Я ведь хотел потолковать с их генералом, да?

Я лавировал между воронок, а человекообразный поворачивал вслед за мною то, что мордой назвать было сложно, но и лицом оно тоже не являлось. Короче, место, на котором глаза. Очень раздражала невозможность проследить направление его взгляда и прочитать выражение лица. Когда я подошел метра на тричетыре, демон опустил свой прутик и заговорил (из чего я сделал вывод, что это – расстояние одного его прыжка):

– Приветствую тебя, человек! Я знал, что Ракши тебя не одолеют.

В древней книге я встречал выражение «улыбка крокодила» в значении «попытка голодного, циничного хищника ввести окружающих в заблуждение». Это был как раз тот случай. Я не поддался. Я решительно вторгся в его внутреннее пространство, подошел почти вплотную и вперил в слепую морду суровый взгляд.

– Обидеть меня хочешь?

– Зачем же!

– Тогда почему на «ты»?

– Дефект внутренней логики, – немедленно нашелся демон. – Недостатки программы общения. Я извиняюсь!

– Вернемся к делу. Вы – полномочный представитель демонической общины?

– Нет, – покаялась тварь. – Я всего лишь ваш доброжелатель, выступающий от собственного лица и готовый помочь в решении вашей проблемы. За незначительную мзду.

– И какая же у нас проблема?

– Ракши, – доверительно сообщил он. – Вы только что уничтожили двоих, а всего их семеро.

– Ну, вопервых, не уничтожил. – Интересно, тянут ли на Ракшей мужик с обезьяной? – А вовторых, при чем тут остальные?

Демон удовлетворенно кивнул.

– Смертные об этом не знают. Ракши являются предводителями всех демонов. Одного их слова достаточно, чтобы развернуть Поход из Тирсина на юг, в земли Серых, или снять табу с посещения Севера. И воспринимают они себя как семью, у них на этом пунктик: «Один за всех, и все за одного» и тому подобная ахинея. Они не откажутся от своих братьев, что бы с ними ни произошло. К тому же Первый Ракш умен и мстителен, – с какойто особой искренностью добавил он. – Вашими врагами стали пять самых могучих демонов современности. В них живут Сущности людей, кто знает, на что они способны…

На что способны люди, даже в виде Сущностей, я приблизительно понимал.

– И что вы имеете предложить?

– А что вам надо? – Глаза твари вспыхнули красным. – Как вы представляете себе дальнейшее развитие событий?

Я с подозрением уставился на него. Самым кардинальным вариантом было «истребить вас всех», но мне показалось, что говорить об этом вслух будет слишком самонадеянным.

– Мы говорили о Ракшах. Вы имеете какоето влияние на решения своих предводителей?

– Могу, пользуясь подготовкой к Походу, взбаламутить Общность, заставив Первого полностью сосредоточиться на поддержании порядка, – сообщил демон, немного подумал и добавил: – Или я мог бы вступить в диалог с Ракшами, попытаться изменить их позицию. Я ведь знаю, какие доводы им предъявлять! Или просто сообщать вам о текущих угрозах.

Шпион, диверсант и парламентарий в одном лице. Причем во всех этих ипостасях он рискует меньше, чем я.

– Что взамен?

Демон сунул пальцы себе в грудь и вынул изпод брони знакомый светящийся шарик.

– Накопители холода!

– Нет. Это плохо отражается на моем здоровье.

– Глупости! – возмутился демон. – Наоборот, это тонизирует и предотвращает застой праны!

Я быстро прикинул, как часто они доставали меня в Ганту.

– Не чаще одного раза в полгода!

– Согласен!!!

Наверное, я продешевил. Кто знает, как быстро расходится у них этот холод?

– Хорошо. Тогда ограничимся сведениями о деятельности Ракшей, на первое время. Переговоры с ними отложим на тот случай, если они решат вторгнуться в наше королевство. Все остальное – только если это не привлечет к вам внимание. Да, и мы сейчас отправляемся в Арконат. На нашем пути не должно быть никаких тварей, даже н΄нодов. Это будет подтверждением нашего соглашения. А то у нас тут некоторые считают, что демоны не обладают свободой воли и неспособны к договору.

– Не обладают, неспособны, – подтвердила тварь. – Но мы же не договариваемся, мы координируем свои действия! Это естественный процесс. Лично я рассматриваю вас как коллегукоординатора, а не как ресурс.

– Так и есть, – кивнул я, поражаясь созвучию слов и гадая, действительно ли оно случайно. – Некоторым образом я являюсь главным координатором значительной части Арконата.

– Вот! Слияние не объединяет нас, но единство функции роднит. Нет никаких причин, почему наши подразделения не могли бы действовать совместно.

Похоже, что он предлагал рассматривать меня как разновидность демона.

– Для своевременной передачи сведений нам нужна связь.

– Вы можете вызвать меня через Знак. Мой код ЯМ64 «бета».

– Допустим, если мне нужно будет найти вас, я так и сделаю. А как вы будете связываться со мной? Меня нельзя «вызвать», я не владею магией.

Демон неожиданно оживился:

– Я тоже! Тогда надежнее всего будет использовать контрольные точки.

– Нет. Самый надежный способ – этот! – Я вынул изпод куртки узорчатый цилиндр. – Вкладываете внутрь сообщение с указанием даты, места и причины встречи, а потом передаете любому воину в красночерных доспехах. Сообщение попадает ко мне автоматически. Только учтите – путешествовать порталами я не могу. Значит, для надежности мне нужно не меньше двух недель времени, чтобы добраться до места встречи. А лучше – месяц. Ближайший срок – десять дней от зимнего солнцестояния.

– Годится. – Демон осторожно вынул из моих рук капсулу. Металлические пальцы с удивительной точностью сомкнулись на дереве, сжав, но не раздавив. Он засунул капсулу себе в грудь, словно у него там был карман, ящик или чтото вроде этого.

– В таком случае до зимы! – Я по привычке протянул руку. Когда я начну думать прежде, чем чтото делать?

Он бережно, двумя пальцами, пожал мою ладонь, а потом дал задний ход. Удалившись метра на три, демон почувствовал себя свободнее и прыжком сорвался с места. Только его и видели.

При возвращении в крепость меня встретила многозначительная тишина.

– Ты меня убить решил, да? – сдавленно пробормотал Ребенген. – У меня чуть сердце не остановилось.

– Извините, наставник! Но поскольку он предложил рассматривать меня как одного из своих, я должен был демонстрировать дружелюбие. Иначе ничего не получилось бы.

– Своих?

– Ну да. Твари ведь не могут заключать соглашения, вы мне сами об этом говорили. Зато они могут координировать действия друг с другом. Насколько я понял, если я буду поддерживать иллюзию демонической логики, это может продолжаться довольно долго.

– Зачем нам эти соглашения, если мы теперь имеем оружие против них? – влез в разговор мэтр Трауп.

– Потому что Ракшей, как мне объяснили, еще целых пять, и они склонны воспринимать себя как одну семью. И действовать соответствующе. Например, отомстить за причиненный Седьмому и Третьему вред, развернув Прилив на Арконат. Я сомневаюсь, что моей Силы хватит, чтобы остановить демонов всех одновременно . Хотите это выяснить?

Мастер Ребенген решительно оттер коллегу:

– Нетнет, все правильно! Не следует действовать слишком резко и без подготовки.

Я поискал глазами капитана Крамера. Вождь Пограничных был задумчив, и источником его задумчивости был мэтр Трауп. Не повезло парню. Я щелкнул пальцами, привлекая внимание.

– Дай знать нашим: если демоны передадут капсулу связи, она должна быть доставлена мне в кратчайший срок.

Возвращаясь по своим следам, Ямбет размышлял над обстоятельствами встречи с Разрушителем. Несмотря на то что этот смертный прожил в Ганту больше месяца, от разговора с ним демон испытывал острое чувство необычности происходящего.

«Это Слияние!» – наконец догадался он. Необычно было говорить, не слыша в собеседнике отражения собственного голоса, не имея возможности проникнуть в мысль, предугадать следующее слово. Ощущение было донельзя странное, сродни чтению книги. «Он не видел меня, а я не видел его». Такой вариант общения казался… безопаснее. Ямбет никогда не задумывался, как напрягает индивидуума постоянная связанность всего и вся. Не изза этого ли ощущения Сисс постоянно изводил разговорами тех, кого все равно собирался съесть? Оттого что столь разные существа могли излагать мысли на одном языке, добиваясь понимания и даже согласия, демон испытывал необъяснимое благоговение.

Ямбет вернулся в лощину, где ждали его Сисс и Хумбага, РБ4, откудато снова появившийся Дирдир и пара рейсеров, слишком тяжелых, чтобы убежать далеко.

Сама собой спина Ямбета гордо выгнулась, лезвия чуть выдвинулись и улеглись ровными рядами, подчеркивающими форму брони.

– Слушайте, твари! Я решил проблему. Теперь Разрушитель – на нашей стороне. – Он сделал паузу, позволяющую сказанному достигнуть сознания слушателей. – Мы сможем делать чистую землю где захотим и сколько захотим. Избавляться от Мглы и проклятий! Перерождаться нам необязательно.

Дирдир первый склонил голову в ритуальном жесте, за ним последовали остальные, Сисс – почти фамильярно, Хумбага – немного иронически. Но Ямбет слышал, как позвякивают, вращаясь, невидимые шестеренки, как гдето за пределами мира, в неизъяснимой глубине Лимбо призрачные ригели входят в давнымдавно подготовленные для них пазы. Активировались цепи подчинения. Сила древняя, полузабытая, почти уничтоженная Слиянием, но от этого не утратившая свой смысл.

Твари вступили в заговор. Конечных целей происходящего Ямбет пока не понимал, но времена менялись, и демоны менялись вместе с ними, и это было хорошо.

ГЛАВА 30

Если ты решил, что твои проблемы закончились, то ты просто не знаешь, какие у тебя проблемы…

Гатангийский городской фольклор

До границы Арконата мы добрались без приключений. Я был во власти мучительного нетерпения и почти ни на что не обращал внимания. Мой наставник не беспокоил меня разговорами, он то ли понимал мое состояние, то ли разделял его. Демоны наверняка сопровождали отряд, но на глаза мне попался только Кролик, наблюдавший за нами с вершины холма. Я помахал ему рукой, он помахал мне в ответ. После этого Харек пробормотал какоето слово, с переводом которого возникли сложности.

Да, Серые отправились в Арконат. Не все, пока человек десять, но с Гверрелом. Ребенген уныло шутил, что, реши заклинатель возвращаться с остальными, соплеменники закрыли бы перед ним портал. Я старался не обращать на него внимания, при езде быстрой рысью это было легко. Пять дней промелькнули совершенно незаметно, как сон, и вот уже отряд переправлялся по шаткому деревянному мосту через мутную и наверняка кишащую демонами речку. Сами демоны показываться не спешили, а на том берегу уже начинались земли нашего королевства.

Лошади тревожно переступали на хлипком настиле и всхрапывали. Я очнулся от дум и сначала не понял причину заминки. У съезда с моста собралась небольшая толпа, издали напоминающая бездарно составленную клумбу: преобладали в ней чернокрасные мундиры Шоканги, меж ними суетились серобелые камзолы Королевской Гвардии и несимметрично просвечивали фиолетовые мантии ордена магов. На какоето мгновение дисгармоничность этого зрелища парализовала во мне способность мыслить критически, потом стало ясно, что изза них колонна не может ехать вперед.

Я столько ехал, я так ждал, и вот какаято банда клоунов…

Пограничные воспринимали ожидание как должное, Серые просто не знали, как все должно быть, а вот мое терпение иссякло мгновенно. Я бросил поводья ближайшему всаднику, спрыгнул на истерически скрипнувшую доску и пошел выяснять отношения. Ненавижу бардак, ненавижу. Почему с папой такого не бывает? Я с первого взгляда вычленил из толпы «типа начальника» – мага в мантии ордена, но с королевским гербом на груди – и както сразу вспомнил, что, хотя охраной границ занимаются Пограничные Стражи, давать разрешение на выезд и въезд могут только чиновники короля. Магу было достаточно оценить мой рост, чтобы понять, кто перед ним, а мне было достаточно одного взгляда на его очки, чтобы прийти в раздражение. И очкастых тоже ненавижу!

– Почему остановились?

Чиновник подбоченился:

– Правила таможенного контроля требуют составления списка въезжающих, с указанием имени, даты и места рождения, а также цели посещения королевства! Общим числом пропускаются только Пограничные Стражи. Я должен тщательно контролировать…

– Вы хотите потребовать отчета у Великого Лорда? – спросил я у него тем тоном, после которого отец обычно отдает команду «взять».

Пограничные с готовностью зашуршали оружием. Чародей заметно побледнел.

– Вы смелый человек! – продолжил я уже нормальным голосом. – Я бы на такое не решился. Сделаем так: мастер Ребенген и мастер Харек останутся здесь и помогут вам составить ваш список. Остальные поедут со мной, под мою ответственность, иначе мы до вечера к жилью не доберемся.

Оставаться ночевать в маленьком домике таможенной службы я не желал принципиально. Этой дорогой никто, кроме Пограничных, не ездил, поэтому гостевых комнат у них не было, а спать в чужих постелях мне осточертело. Могу я, наконец, рассчитывать на комфорт?! Мастер Ребенген подавал коллеге какието неопределенные знаки, и таможенник благоразумно решил не связываться.

Мы, не торопясь, поехали дальше.

– Закон должен быть одинаков для всех! – веско объявили у меня под локтем.

Гверрел пустил своего коня рядом и теперь сурово сверкал линзами очков.

Я с любопытством посмотрел на заклинателя. Неужели он предпочел бы торчать на посту битый час, пока чиновник будет записывать показания плохо говорящих поарконийски солдат? Господи, и эти его очки…

– А вы считаете разумным задерживать такое количество народу рядом с рекой? Я, например, не уверен, что здешние твари поддерживают контакт с нашими друзьями из Ганту.

Заклинатель озадаченно нахмурился, я вздохнул и постарался вернуть себе объективность.

– Вы конечно же правы – не следовало мешать человеку исполнять его долг. Но я уверен, что мастер Ребенген и ваш капитан уладят все необходимые формальности.

Гверрел остался в некотором сомнении.

Мой наставник и Харек догнали нас галопом буквально через пятнадцать минут. На все вопросы чародей только отмахнулся:

– Да пустяки, честное слово! Я заранее попросил мастера Харека составить списки, оставалось только подписи поставить. Уважаемый офицер просто не понял, о чем речь. Ты не сердись на него, Гэбриэл, он недавно на должности и еще не имел удовольствия общаться с твоей семьей.

С моей семьей? То есть со мной и… с папой. Если подумать, отец бы повел себя так же, разве что о составлении списка распорядился бы сам. Гм… Что же это я в последнее время такой взвинченный? Гдето в глубине души мне послышался гнусный смешок. Да нет, на шутки Тени это непохоже, призрачный вор не склонен был к открытому конфликту. Это, скорее, наша, семейная черта…

Третий Драконис подряд. Добрейшие подданные закопают меня живьем, наплевав на Разрушение. Даже у ангельского терпения бывает предел.

Пора брать себя в руки. То равновесие личностей, о котором вскользь упоминал наставник, устанавливалось явно не в самом удачном месте. «Ты станешь тем, кем захочешь», – твердо напомнил я себе. Осталось выбрать кем и захотеть. Только не Новым Арконийским Пугалом! Неужели я не смогу быть тоньше, благоразумнее, чем отец? Я столько читал о Древнем мире, так восхищался тогдашними нравами и порядками, и все только для того, чтобы при первом удобном случае начать подтверждать репутацию семьи. Я просто обязан перенести хотя бы толику былого благолепия в настоящее. А поможет мне в этом… Вот он, едет со своими, но немного впереди, зорко оглядывая земли исконных врагов в поисках очевидного непотребства. Гверрел. Ценный кадр. Вредный до ж…, но любой непорядок углядит и шум поднимет такой, что Ракшам тошно станет. Если его свои же не придушат, надо будет страдальца прикормить, дать какуюнибудь должность, но главное – не позволять ему общаться с папой. Папа его бантиком завяжет, останутся одни очки. Ну не любит мой папа, когда ему читают мораль.

Дорога струилась между холмами, уводя нас все дальше и дальше от Пустоши, реки, демонов и бездорожья. Я ехал в какомто странном ошеломлении, отыскивая и находя привычные черты арконийского жизни, пытаясь убедить себя, что цель достигнута и все позади. У меня ничего не получалось, знакомая с детства земля отказывалась принимать меня. Взгляд сам собой шарил по сторонам, впивался в изгибы дороги, выискивая движение в кустах терновника, в густом ковре бурой колючки с редкими вкраплениями диких злаков. Я беспокойно мял в руке уздечку, пытаясь не привлекать внимания спутников к необъяснимому приступу паранойи. Раньше со мной такого не случалось, с другой стороны, раньше у меня не было души. Тень Магистра тихо нашептывал, что стоило бы напиться…

В конце концов я пришел к выводу, что в мое сознание стучится очередное пророчество, как всегда невнятное. Спасибо хоть без кошмаров. Ясно только, что ничего хорошего не предвидится.

Уже позже, на постоялом дворе, когда я принял долгожданную ванну и съел нормальный, а не забацанный кулинарами от Пограничных пирог, мне пришло в голову обсудить этот вопрос с Тенью. Вызвать внутреннюю раздвоенность оказалось неожиданно легко, но призрачный вор делиться своими соображениями не спешил. Анекдотов тоже не было.

«Ну что, жизнь налаживается?» – окликнул я его.

Неопределенное мычание.

«Что мрачный такой? Хочешь, я тебе пива закажу? Нам сейчас все можно».

«Лопату себе закажи, – посоветовал Тень. – И мессу погребальную, вдруг твой папан забудет».

Я почувствовал легкое раздражение. Почему я – меняюсь, а этот урод как был, так и есть?

«Без хамства никак?»

Мученический стон.

«Я че, виноват, что умный?»

«Зато я – красивый!»

Тут ему возразить было нечего.

«Ладно, кончай говниться, колись, что тебя беспокоит? Я ведь и сам разберусь, просто сейчас лень».

«Почти три месяца мотаемся – он не разобрался, а тут, типа, разберется! Ха!»

Я мудро промолчал. Вы никогда не пытались перестать спорить с самим собой? Это ведь, по сути, абсолютно бессмысленное занятие: упрекать себя в том, что раньше казалось очевидным, предъявлять заранее известные аргументы, плодить обиды, которые не решить банальным мордобоем. Только время тратить без толку. Надо просто дать пене раздражения осесть, и тогда в душе обнажатся истинные корни желаний и сокровенные тайны интуиции.

Я велел слуге принести темного пива (напиток, который это тело еще никогда не пробовало) и всеми частями своей личности погрузился в молчание. Причина всех моих тревог внезапно стала очевидной.

«Ты думаешь, что маги не смогли решить эту проблему с покушением?»

«Твой папан за пять лет не решил, а они – за месяц справились? Болтай, болтай!»

«Я выясню все у наставника, в подробностях», – твердо пообещал я.

«Вово! Давно пора растрясти этого…»

Ругаться на чародея Тень не стал, но я все равно поморщился. Да, наши разговоры с мастером Ребенгеном больше напоминали допрос, причем на вопросы отвечал я.

«Я этим займусь, честно. Сам понимаешь, раньше времени не было!»

«Это верно, – вынужден был согласиться вор. – Просто на шею сели и едут и едут!»

«Зато мы теперь герои».

«Ну да, ну да! Ты как папане своему об этом скажешь?»

«Он не мой, а наш. И я над этим работаю».

И тихо молюсь, чтобы дело както разъяснилось без меня.

При мысли о необходимости объясняться с отцом меня начинало мутить. Интересно, что он скажет по поводу такого поворота дел? Появление в нашей семье Разрушителя наполнит его гордостью или, наоборот, вызовет отвращение? Господи боже, и как я ему все объясню?..

«Не кисни! – Тень Магистра снизошел до утешений. – На крайняк мы от него в Ганту свалим, да и дело с концом! Кроликов разводить».

Усталые путники неторопливо втянулись в ворота единственного на все селение постоялого двора. Солнце цеплялось за коньки крыш, воздух наполнила вечерняя сырость. Все верно, лето на исходе, уже и до осеннего равноденствия недалеко… Местные пьянчуги, едва завидев мундиры Пограничных Стражей, предпочли ретироваться, оставив общую залу полностью в распоряжение свиты Лорда. Хозяин заведения, имевший опыт общения с проблемной публикой, исполнял распоряжения Ребенгена быстро и без лишних вопросов. Таков и должен был быть правильный порядок вещей. Чародей оставил наследника провинции блаженствовать в ванне с теплой водой и отправился чертить пентаграмму вызова.

Если бы ванны не было, ее пришлось бы наколдовать – молодой Лорд выразил желание помыться, не вникая в обстоятельства. Желание было высказано таким тоном и с таким выражением лица, что чародей понял – ванна должна появиться хоть изпод земли, или последствия будут непредсказуемы. Ну а то, что мраморную ванну заменил большой дубильный чан, это были уже мелочи жизни.

Гверрел пробовал выступать. Ребенген прижал его в углу и предложил вспомнить об обстоятельствах пробуждения его собственного Таланта. Заклинатель тут же заткнулся и стал выглядеть почти виновато.

Еще бы нет!

К какой бы школе ни принадлежал практикующий магию, шел ли он по жизни с шаманским бубном, магическими амулетами или, подобно дикарям с юга, с гирляндой черепов священных животных, первый шаг в его ремесле был подобен второму рождению и почти столь же рискован. Какой бы сложной и тщательной ни была подготовка неофита, наступал момент, когда Силу необходимо было призвать и позволить стихии завершить начатое – прожечь себе путь. Ребенген знал магов, которые так никогда больше и не решились повторить это. Входя в жизнь человека, магия изменяет все, другим становится восприятие мира, его цвет и вкус. Какие изменения в психике может вызывать стихия Разрушения (это не считая изначального раздвоения личности адепта), чародей боялся даже предположить. Недаром же имитация ритуала Пробуждения, практикуемая Черепами, так напоминает изощренную пытку.