Текст книги "Разрушители. Дилогия"

Автор книги: Ирина Сыромятникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

И потом, я ведь хотел опробовать свои новые навыки на твари?

– Бежим! – Пограничный вцепился в мой рукав.

– Нет! – рявкнул я, отчего его пальцы свело судорогой. – Мы будем сражаться! Мы его сокрушим!

В глазах бойцов плескалось безумие. Желание защитить и желание драться. И в конце осталось одно, непреложное: «Так сказал Лорд».

– За мной! Надо давить их по одному. Начнем с этого, пока другого держат.

Господь всемогущий, не отвернись от грешных созданий своих!

Лавируя в узких проходах, между рухнувшими стенами и нагромождениями балок, я лихорадочно пытался составить какойнибудь план. Интуитивно я чувствовал, что удушить Ракша Тьмой или разорвать его, как н΄нода, у меня не получится. Умом уяснить принципы Разрушения мне не удалось, но инстинкт твердил, что тварь окажет мне сопротивление. Как тот кролик. Чтото пропадет, а чтото останется. И это будет – что?

Судьба амулетов наводила на мысль, что тут возможны варианты. Надо настраиваться по максимуму. Сделать из него цветы! Или какоенибудь животное, желательно – травоядное. Камень тоже подойдет. Понять бы еще – как…

Я задержал шаг – мы приближались к эпицентру разрушений.

– Ждите здесь! Дайте знать, если покажется второй.

Пограничные напряженно замерли.

Я углубился в руины. Удар обрушил несколько древних стен, и мелкая каменная пыль все еще висела в воздухе. Над кучами щебня нависала полуобвалившаяся колоннада, торчали обломки стропил. Здесь разрушения приобрели направленный характер, но их источника я все еще не видел. Я остановился. Неловко будет, если демон окажется прямо подо мной.

Руины вздрогнули, словно под ними чтото зашевелилось. Чтото большое. Когда Ракш восстановился достаточно, чтобы быть в силах расшвырять камни и балки, он встал. Я смотрел, как он неуклюже ворочается, стараясь освободиться от остатков мусора, и пытался придумать, во что можно превратить это .

Его конструкцию создатели позаимствовали из дурного сна. Или из детских страшилок. Возможно, какието элементы не успели восстановиться, и я смотрел на голый костяк. Скелета у него не было. Основу составляли плоские профили, как у бумажной куклы, но развернутые в трех измерениях. Четко прослеживалась силовая рама и какието серебристые шнуры, приводящие конструкцию в движение.

Он был раза в два крупнее Третьего, я вообще не представлял себе, что существо такого размера может ходить и даже летать. На плечах его громоздился чугунный молот, которому какойто шутник придал форму клюва. Он посмотрел на меня поптичьи, боком. В нем незаметно было какойто особой злобности, скорее – любопытство. Он раздавит мои кости и разорвет меня на части, просто чтобы узнать, что внутри, и услышать забавный звук. Если Тьма не уменьшит его в размерах, мне все равно конец. Ракш двинулся в мою сторону.

Я старался действовать осторожно, чтобы не напугать его (тогда он прыгнет).

Его сердцевина виделась мне как шкурка, распяленная внутри сложной металлической формы. Если ослабить натяжение, свернуть, собрать его вместе, возможно, он изменится.

Я не знал названия тому, что делал. Я наполнял его невесомой, почти не видимой глазом темнотой. Она обволакивала огонь, сжигающий его изнутри, остужала перетруженные движением тяги, унимала боль и замедляла мысли. (За границей восприятия нарастал шум, какието крики и взрывы. Времени оставалось всего ничего.) Теперь оставался самый важный момент – обрезать связующие нити.

Возникло ощущение стремительного движения, хотя вокруг ничто не шелохнулось, даже Ракш остановился. Словно бы вода, упав с высоты, заполняла найденную полость. Блаженство мускулов, избавившихся от работы, радость лопнувшей тетивы, последний вздох ветра. Скорость изменений дошла до предела, до упора и закончилась вспышкой молнии, охватившей демона целиком.

Вся сложная конструкция Ракша разом осела внутрь, обрушилась неопрятной кучей. Секунду все было тихо, а потом внутри чтото заворошилось. Чтото маленькое.

Ну что ж, уже неплохо…

– Брат! – взвыл Третий Ракш, одолевший наконец все созданные людьми преграды.

Он ринулся вперед, готовый раздавить меня одним лишь весом рухнувшей брони. Я судорожно вскинул руки и вбил в него всю свою наличную Силу, ажно в ушах зазвенело, не особо заботясь об осторожности. Процесс, сокрушивший Седьмого, повторился со скоростью взрыва, куски металла брызнули во все стороны.

– Брат… – продолжал стонать Ракш, рассыпаясь.

Медленно оседала пыль над руинами. Шум и крики доносились как бы издалека, а солнце светило свирепо и радостно, и воздух вокруг словно бы пел. Я списал все странности на переутомление и постарался сосредоточиться. Почемуто я был уверен, что так просто это дело не завершится.

Из кучи железок выбралась обновленная Сущность Седьмого. Это была большая обезьяна с красивой золотистой гривой. Чтото подобное я видел на картинках с подписью «бабуин». В книге писали, что они здорово кусаются. Третий тоже заворошился. Он остался в доспехах, только теперь они были надеты на человеческое тело. Довольно крупное тело, и весьма неплохие доспехи. Плюс – за спиною в ножнах двуручный меч.

А не приобрел ли я себе неприятностей больше, чем смог решить? В прежнем виде Ракши по крайней мере не могли пролезть за мною в подземелье.

Золотая обезьяна доковыляла до стонущего человека и осторожно взяла его за руку.

– О брат, – всхлипнул он, зарывшись лицом в густой мех.

Обезьяна тоненько заскулила, пытаясь его утешить.

Семейная идиллия в любой момент могла драматически прерваться. Драматически для меня. Я отчетливо представлял себе, что могут сделать со мной мужик с мечом и злая обезьяна. Призвав на помощь все искусство Тени Магистра, я бесшумно обратился в бегство. Мне следует держаться низа, но помнить, что за мной могут наблюдать с высоты. Эта обезьяна наверняка умнее любого бабуина, да и мужик тоже не лыком шит. Избегать открытых пространств и помнить, что их все еще двое. И им не нужна моя Сила, только – жизнь.

Пограничные ждали меня у входа в колоннаду. И когда Третий появился, они тоже были там.

Я запретил себе отворачиваться. Невозможно описать, во что превращает человеческое тело столкновение с многотонной бронированной тушей, всей в острых кромках и выступах. Двоих опознать было невозможно. И разделить – тоже. Третьему повезло больше – его отбросило к стене и почти засыпало обломками колонн. На руке виднелась какаято повязка (то ли дежурного, то ли посыльного). Значит, молодой Стражтелохранитель исполнил свой Долг до конца. Не знаю, задержало ли это хоть на миг движение Ракша, но всем буду говорить, что задержало.

Я не позволил даже тени сожаления отразиться на моем лице. Они этого не поймут. Сожаление означало бы, что Пограничные сделали чтото неправильно или хуже того – погибли зря.

Придавленный камнями Страж дернулся, попытался оглядеться шальными от хлынувшей в жилы магии глазами. Наложенные на него заклятия должны были остановить кровотечение и притупить боль, но для того, чтобы исправить кости, нужна была помощь целителя.

– Лежи смирно, не шевелись, – предупредил я его, на моем лице он мог видеть спокойную, удовлетворенную улыбку. – Молодец! Мы победили.

Это все, что он хотел знать. Даже если через минуту его сердце остановится, он умрет счастливым. Но он, конечно, выживет (в коридоре слышался топот, наверняка среди спешащих сюда есть хотя бы один целитель) и будет на досуге рассказывать сослуживцам, как они ходили на дело с Великим Лордом, били Ракшей и потеряли двоих. Я ушел раньше, чем он смог заметить, что от вида растерзанных тел мне сильно не по себе.

Навстречу мне неслась толпа добровольных помощников: Стражи, Серые, маги всех сортов. Я подумал: какая удача, что они разминулись с Ракшем.

Заклинатели были в лучшей физической форме, но мастер Ребенген все равно успел первым.

– Где… он?.. – прохрипел маг.

Я лихорадочно пытался сообразить, как объяснить происшедшее (в двух словах) и не выглядеть при этом сумасшедшим.

– Опасность миновала. Идите помогите Стражу, его там завалило.

Маги проскользнули мимо меня ко входу в колоннаду, судя по приглушенным ругательствам, они переносили вид крови хуже, чем я.

– Где… Ракш? – настойчиво повторил мастер Ребенген, пытаясь выровнять дыхание и дергая меня за рукав.

– Я воздействовал на них Тьмой, на обоих. – Сделать это было легче, чем описать. – В итоге они стали меньше.

– Насколько меньше?

– Ну… Вы тут чужого латника и обезьяну не видели? Это такой зверь вроде собаки.

Судя по удивленным взглядам, ничего необычного им на пути не попадалось.

– Если заметите… – Я хотел сказать «не трогайте», но запнулся. Да, конечно, твари просто следуют своей природе, да, у них нет свободы воли. Но…

«А как же мои Стражи?»

– …то убейте их, – просто закончил я.

Это было проще сказать, чем сделать: в крепости было полно плохо знающих друг друга людей. Разрушения, произведенные Седьмым, были велики, коегде начались пожары, периметр распался, вокруг Обители рыскали демоны. Непосредственно руководить поисками я не мог, потому что снова хлопнулся в обморок, так что поквитаться с Ракшами у меня не получилось. Потом наступили сумерки, Крамер стянул все силы к старому зернохранилищу, заняв круговую оборону, и эти двое тихо смылись.

Я пришел в себя часу в одиннадцатом. Меня окружал тяжелый земляной запах и сдержанный гул множества голосов. Последней линией обороны Обители Мормы стал подземный бункер, обычно используемый как продовольственный склад. Даже штатному гарнизону Обители в нем было бы тесновато, а сейчас в него напихались еще и приезжие Серые. На что это было похоже, словами не расскажешь. Люди сидели в обнимку с мешками муки, на корзинах с сушеной рыбой и в окружении вязанок лука. В зале напротив штабелями громоздились ящики с песком, в котором хранилась морковь и корнеплоды (вот откуда земляной запах).

И при этом все эти люди ели, спали и обсуждали обстоятельства минувшего боя одновременно.

Я почувствовал, что мне срочно надо на воздух.

У дверей комнаты меня ожидали телохранители (новые) и орденский маг, Трауп, кажется. Наверное, для охраны.

– Что демоны?

– Под стеной ктото шуршит, но внутрь пока не лезут, – доложил Пограничный в чине старшины, но не Паркер.

– Пойдем поглядим. – Я выудил из ящика большую кряжистую морковину (чем здесь людей кормят?) и пошел наверх.

Все руководство расположилось ближе ко входу из соображений скорее не разумности, а комфорта. Мастер Ребенген спал в углу на куче одеял, свернувшись уютным калачиком. Харек медитировал над принесенными сэром Эндрю картами. Гверрел и мэтр Лейкли с парой самых сообразительных подчиненных пытались изобрести способ восстановить периметр Обители. Капитан Крамер мрачно присутствовал.

– Всем привет! Я наружу.

– Кудакуда?.. – мгновенно проснулся мастер Ребенген.

– Часовые фиксируют присутствие противника, – напряженно сообщил Крамер.

– Может, завтра с утра пойдете? – внес предложение Гверрел.

Я закатил глаза.

– Вы не поняли, я должен идти. Прошлый раз я терял сознание на сутки. Они должны убедиться, что я уже на ногах. Это отобьет у них желание напасть до рассвета. Я возьму Стражей, – предложил я в качестве компромисса, тем более что способа отделаться от подчиненных Крамера все равно не существовало.

Последовало короткое препирательство, уверения, что я не пойду дальше стены, и вот наконец я выбрался из подземелья.

На земле царила восхитительная летняя ночь, ветер приносил с далеких гор прохладу, и почемуто пахло скошенной травой. Луны не было, бездонное ночное небо раскинулось над землей, от горизонта до горизонта, словно посыпанное бриллиантовой пылью. Большая часть Обители Мормы была погружена в темноту, эта темнота скрывала следы разрушений и погружала мир в состояние безмятежного покоя. Крупные южные звезды призывно мерцали в вышине, споря по яркости с фонарями.

Ветер чуть изменил направление, и меня окатил густой суповой дух – Пограничные забили всех пострадавших под завалами животных и употребили их в пищу, благо топлива для костров тоже было навалом. Я отправился к стене, надеясь, что хоть там можно будет вздохнуть полной грудью.

Среди ночной стражи царило сосредоточенное и деловое настроение, никто не зевал, не болтал и не пытался наслаждаться красотами. Битва с тварями без поддержки периметра была почти безнадежным занятием, так что задачей дежуривших на стене отрядов было поднять шум и придержать нападающих ровно настолько, чтобы позволить закрыть двери убежища. Но это не означало, что люди готовы так просто расстаться с жизнью: Серые бдели рядом со своими орудиями, Пограничные Стражи пристально вглядывались в темноту. Вывешенные за стену фонари рассеивали мрак метров на сорок, на случай атаки твари этого было совершенно недостаточно, поэтому тут и там по стене расхаживали маги со своими амулетами. Я был единственным, кого интересовали звуки ночи и запахи потревоженных трав.

– Есть движение? – поинтересовался я у дежурного. Пусть думают, что у меня здесь дела.

– Там, – напряженно сообщил Пограничный.

И почему это я не удивлен?

Кролик, воспользовавшись темнотой, добралсятаки до вожделенных яблок. Со стороны водосбора доносились шорохи и влажный хруст, сверкнула зеленым пара зрачков. Казалось, что демон глядит на меня укоризненно. Я вынул из кармана морковину и закинул подальше от стены. Последовал длинный шорох, сосредоточенное сопение, а потом хруст изменил тональность. Я представил себе нашествие демоновгрызунов на поля Шоканги и содрогнулся. Пожалуй, не стоит его прикармливать.

– Никогда не думал, что встречу травоядного демона, – пробормотал мэтр Трауп. Откудато он снова был рядом.

Я пожал плечами и посоветовал:

– Привыкайте, мэтр. Настают веселые времена.

Наверное, он кивнул в ответ, но в темноте я этого не увидел.

ГЛАВА 29

Удача – не случай, а способность случай использовать.

Из сб. «Высказывания выдающихся магов»

Все слышали, как Ракши атаковали Обитель Мормы, все видели, как был взломан защитный периметр и демоны проникли внутрь. Прислушиваясь к интенсивности канонады, Ямбет начинал понимать, что появление Третьего спасло его от крупных неприятностей. От рева тяжелых орудий даже Хумбага ежился и вздрагивал.

Но вот выстрелы смолкли, развеялись дымы пожаров. Чернокрасные латники не спеша вернулись на стену. Час проходил за часом, однако ни Третий, ни Седьмой больше не появлялись. Ожидание становилось тягостным и наполнялось недоумением. Где они?

Ямбет, конечно, рассчитывал, что Третьему придется нелегко, но чтобы в полный ноль… Сможет ли Ракш регенерировать? Демон никогда не слышал, чтобы Третьего выводили из строя больше чем на несколько часов. В то, что подобное могли устроить спешно окопавшиеся в крепости Серые (даже с учетом их пушек и заклинаний), Ямбет категорически не верил. А Изибар – вообще легенда для Немертвых. По слухам, зеферидский демон был способен вломиться куда угодно практически без потерь, и главное для него было как следует разогнаться, чтобы не застрять посередине. Один раз Ямбету пришлось присутствовать при регенерации Седьмого – Ракш отсутствовал в реальности три часа, хотя перед этим находился в генераторном центре взорвавшегося капонира (который сам же и порушил). Сравнивать ситуации было глупо. Но время шло час за часом, а знакомый птичий силуэт нигде так и не возник.

Ямбет слышал, как под покровом темноты РБ4 совершил вояж в сторону крепости, вернулся, благоухая яблочным ароматом, а потом долго возился, устраивая себе удобное гнездышко на склоне холма, хотя в регенерации вроде бы у него нужды не было.

Утро застало тварей совершенно растерянными и деморализованными. Неподвижные громады рейсеров торчали среди смятой травы, словно детали ландшафта, штурмовики жались в тени древних стен, никто не решался нарушить оцепенение словом или движением. Ямбет, первым сумевший осознать и принять поражение Ракшей, пользовался этой паузой, лихорадочно пытаясь составить какойнибудь разумный план.

Из своего логова выбрался РБ4. Бывший штурмовик не страдал избытком фантазии, а значит, и беспокойства о будущем не испытывал.

– А что, Ракши сдохли? – простодушно поинтересовался РБ. – Все сразу или только двое?

Ох, если бы все сразу, то и проблемы бы не было, а так… Первый их всех убьет. И еще, и еще…

Копившееся напряжение взорвалось хаосом бессмысленных движений.

– Во что ты нас втравил?!! – Дирдир в исступлении молотил землю хвостом.

«Стереотипное движение – первый признак распада личности».

– Я?! Иди ты на фиг!!! Я их предупредить пытался!!!

– Я же говорил, его надо было прибить!

– И до конца дней задыхаться в собственных миазмах?! Ты видел Тирсин? Чистая земля, как же!

– А лучше превратиться в это?!!

Дирдир неосторожно махнул лапой, и РБ4 ловко лупанул по ней ногой.

– А что – «это»? – неожиданно вмешался Хумбага. – Он попрежнему разумен, стабилен и автономен. У него нет травм! Это не разложение, не окончательная смерть, которой коекто из нас страшился. Это – новая жизнь! Преображение!

Ямбет немедленно ухватился за странный пассаж колдуна.

– Усек?! Преображение! Кто не хочет новой жизни – на выход!

– Ракшам расскажи!!!

Дирдир сердито клацнул захватами и получил от РБ уже по балде.

Какоето время собрание обдумывало сказанное колдуном, и только Дирдир шипел и бесился.

Самый авторитетный из бродяг, пятидесятитонный рейсер, высказался сразу за всех:

– В какомто смысле мы не против начать снова жить. Но не так же сразу!

Все взгляды обратились на РБ4. Счастливо преображенный чтото грыз.

– Мм? Лопухи. Попробуй, Ямбет, вкуусно!

– Чуть погодя, – кивнул демон.

Дирдир взял себя в руки и понизил голос:

– Так не пойдет! Преображение должно осуществляться на какихто разумных условиях!

– А то тебя будут спрашивать!

– Ктонибудь помнит, из кого нас делали? Кроме Ракшей, разумеется.

Вопросительные взгляды скрестились на Хумбаге.

– То, что тогда они были людьми, теперь ничего не значит, – авторитетно заявил колдун. – Матрица остается неизменной, но про Сущность этого утверждать нельзя, прецедентов не было. Изибар теперь вообще вылитая макака. Был.

– А что, если во мне скрыта Сущность кота? – простонал Дирдир. – Я не желаю остаток жизни урчать и жрать сметану!

Видение Дирдира в образе мелкого, трусливого животного наполнило Ямбета теплом и помогло обрести самообладание.

– Да чего вы заныли, твари? Он один! Один, понимаете? И человек. Ни летать, ни бегать понастоящему он не умеет. Если когото беспокоит Преображение, достаточно будет не подпускать его близко. Все!

– Не можем же мы бегать от него по всему континенту! – встрепенулся Дирдир. – Это недостойно.

– Да пропади ты в Лимбо! Достоинство у него появилось, ты посмотри! Мозги смени, совсем протухли. У нас классическая ситуация посредника, это можно использовать. Мы же не лично Третьего прибили, ему было сказано про опасность, но он пренебрег. Надо быстрее доложить о происшедшем. Направим ярость Первого на Разрушителя! Ракш сам в атаку не кинется, не его стиль, а мы можем играть в дурку еще лет триста. Люди столько не живут! Главное – не позволить втянуть себя в прямое столкновение…

Через какоето время Ямбет понял, что говорит один, и невольно запнулся. Что такое было в его словах, что могло всецело завладеть вниманием тварей?

– Этот ваш Разрушитель, как он выглядит? – напряженно поинтересовался Дирдир.

– Такой типа истарца, но с белым мехом.

Взгляды присутствующих сосредоточились на Ямбете. Нет, немного позади него. Практически прямо за его спиной.

И тогда в глубине Сущности демона родилось чувство, никогда им ранее не испытанное. Оно поставило дыбом чешую, помутило зрение, сбило внутренний ритмовводитель, внесло хаос в системы терморегуляции и натянуло тяги в мучительном выборе между движением и неподвижностью.

Леденея от ужаса, Ямбет обернулся.

События этих дней сделали меня исключительно агрессивным и раздражительным. Возможно, это сказывалось семейное воспитание – я вел себя именно так, как поступал мой отец, когда не получал желаемого «по объективным обстоятельствам». Обычно настойчивости обстоятельств надолго не хватало. Плюсом такого состояния было то, что мне не составило труда отбиться от банды защитников и заночевать в том самом домике, где нас с мастером Ребенгеном поселили по приезде в крепость (один из немногих, он уцелел). Если бы мне пришлось спать в подземелье, я бы, наверное, умом тронулся. Минусом было то, что мой статус среди гарнизона повысился еще на один пункт. И они пошли ко мне со своими проблемами.

Сэр Эндрю жаловался на Пограничных. Координатор. Мне.

– Стены ненадежны, периметр рухнул, но капитан Крамер отказывается начинать эвакуацию.

– Крамер, начинай эвакуацию!

– Но, милорд…

– Крамер, мы завтра утром выезжаем в Арконат, на такое количество народу лошадей не хватит. Пока маги здесь, пусть отправят лишних домой. Без периметра эта крепость все равно ничего не стоит.

– Уверен, орден восстановит защиту Обители Мормы, – пробормотал мастер Ребенген.

Мой наставник откровенно саботировал. Он не пытался ничего организовывать или решать и просто сидел с независимым видом, словно происходящее его никак не касалось. С другой стороны, тут и без него навалом было командиров.

– Не сомневаюсь, но это произойдет позже. Торчать здесь сейчас нет никакого смысла.

– Вы думаете, ехать безопасно? – засомневался Харек.

– Без сомнения. Вы, кажется, не до конца поняли ситуацию. Я – крут. Я крут безмерно, круче только яйца. Ни одна б… тварь не посмеет заступить мне дорогу!

– Гэбриэл, а ты уверен, что демоны согласны с твоей оценкой ситуации?

– А я сейчас пойду и разъясню им все наглядно.

– Зачем?! Куда?! – всполошился Крамер.

– Спокойно! Вспомните, что вы говорили о демонах, мастер Ребенген. Нельзя давать им спуску, нельзя давать им время все обдумать. Они не поддержали атаку Ракшей – это факт. Нам это на руку. Уверен, большинство попросту смылось. Сейчас я пойду и шугану тех, кто еще задержался тут.

– Может, сначала – разведка? – пробормотал Гверрел.

– Нельзя! Это будет означать, что мы сомневаемся. Я только что уничтожил двух Ракшей. Какие могут быть сомнения?

– Вы должны взять когото с собой.

– Хорошо, но только не магов. Если я начну работать Тьмой, заклинания будут бесполезны. Пусть со мной пойдут два мечника, ну или мечник и стрелок.

Крамер с Хареком переглянулись.

– Даю парня с пулеметом.

– Тогда мечник – с меня.

Ну что ж, это будет даже символично – Серый Рыцарь и Пограничный Страж в одной упряжке.

– Както это все… – Мастер Ребенген неопределенно повертел пальцами, но с места вставать не стал.

– Поверьте мне, наставник, это единственный верный путь. Свяжитесь с орденом и постарайтесь организовать все так, чтобы мы добрались до Арконата без приключений .

На слове «приключения» мастера Ребенгена мучительно передернуло.

– Остался только один спорный вопрос. На каком языке мне с ними разговаривать? Читаю я неплохо, но на слух воспринимаю только шонский, и то чутьчуть.

– Говори нормально, – посоветовал Харек. – Арконийский – ближе всего к старому наречию Феллы.

Мастер Ребенген утвердительно кивнул:

– Ты от рождения говоришь на диалекте феллийского, почти не изменившемся за тысячи лет. Если они не поймут тебя так, значит, не поймут вообще.

Я приготовился к вылазке. В смысле отряхнул наскоро дорожную одежду, нацепил одолженный у Пограничных багровочерный плащ и сунул в карман еще одну морковку. Боевой дух у меня был на высоте, и действовать надо было быстрее, пока не проснулся Тень и я не начал понимать, во что ввязываюсь. Что толкало меня на это безумное мероприятие? Не глубокие размышления, это точно, не интуиция и не тайное предвидение. Просто мне до тошноты надоело читать книгу моих странствий. Это путешествие слишком затянулось. Мне хотелось домой. Все равно как, все равно какой ценой, главное, чтобы побыстрее. Я не хотел слушать никаких возражений, не желал обращать внимание на встревоженные взгляды, если бы я умел выпускать из тела ножи, как та тварь, то сейчас напоминал бы колючий шарик.

У бесполезных теперь ворот меня ожидала маленькая команда: один из подчиненных Крамера, такой же дикий с виду, как его командир, но помоложе, и смертельнорешительный боец из команды Харека. В руках у Серого была страховидная штуковина из вороненой стали. Патроны устрашающих размеров свисали из нее сбоку в виде ожерелья, плюс сам он был обмотан ими крестнакрест. Мне безумно захотелось увидеть его оружие в действии. Что будет, если я скажу ему «пли»?

Даже в такой ситуации Серому требовались объяснения.

– Как мы будем их искать? – напряженно поинтересовался он.

У Пограничного такой вопрос даже не возник – куда Лорд поведет, туда и нужно. Хотя, возможно, тут дело было в величине груза: эта железная штуковина на взгляд казалась тяжелее меча.

– Мы пойдем по следу, – объявил я. – Один из них ночью топтался у водосбора. Думаю, его следы не сложно будет отыскать.

Я заметил, что Пограничный многозначительно посмотрел на Серого. Ну как же! Мудрость Лорда в действии.

Мы вышли из Обители Мормы тем же путем, что и входили, – через малую дверцу, вышли навстречу запахам земли и травы. Теперь мне стал понятен их источник – все пространство от ворот до ближайших холмов (метров двести) было перекопано взрывами. Над раненой землей висело влажное марево, как над свежей пашней. К знакомым ароматам примешивался чуть заметный запах кислого дыма. Обходя глубокие ямины, я думал о древнем оружии с новым чувством. Если подумать, изначально все эти пушки были рассчитаны не на демонов, а на людей. И это тоже было частью Древнего мира, который я привык воспринимать как образец разума и миролюбия. Не странно ли: создав (и, вероятно, опробовав) такие жуткие штуки, люди жили в мире и спокойствии сотни лет. Сможет ли Арконат устоять, когда Серые явятся в Шокангу со своим оружием и прочими секретами? Мысли о Предках давали надежду…

Я постарался выкинуть из головы посторонние мысли и двигаться так, как учили меня наставники – скользящим, осторожным шагом. Пограничный Страж следовал за мной совершенно бесшумно (безумно хотелось оглянуться и посмотреть, есть ли он там вообще), зато Серый сопел так громко, что его можно было убить с закрытыми глазами.

Воспользовавшись тем, что путь стал ровнее, Пограничный обогнал меня и сделал вид, что ищет следы. Я не возражал. Следопыт из меня никакой, а понять, куда направился демон после того, как обобрал плоды, было нелегко: стоило нам покинуть поле боя, как под ноги легла густая, упругая трава. За долгие годы усилия гарнизона Обители превратили долину в отличное пастбище (хорошо удобренное, к слову сказать). Помимо практической ценности, смотреть на зелень было просто приятно, однако смятая трава за ночь успела подняться, и это не способствовало охоте на тварь.

Пограничный уверенно повел нас в обход крепостной стены и вниз по склону. Я почти сразу начал жалеть, что мы не взяли с собой лошадей. Долина, в которой располагалась Обитель Мормы, была больше, чем мне показалось вначале: стиснутая холмами, сразу за крепостью она резко сужалась, а потом снова широко распахивалась, образуя просторную котловину. Вся она когдато была занята монастырем, частью которого являлся и гигантский купольный храм, только здания, возведенные в низине, сохранились не в пример хуже.

Ближняя к Обители часть руин пострадала больше всего, не от тяжести трех тысячелетий, а от последствий деятельности арконийских каменщиков – при возведении крепостной стены здесь устроили чтото вроде каменоломни. Контуры древних строений затерялись среди хаотического нагромождения строительных блоков, битого кирпича и мрамора, однако чем дальше мы уходили, тем сохраннее оказывались здания, и воображение все увереннее дорисовывало их внешний вид. Здесь все соответствовало масштабу древнего храма – обломки колонн в тричетыре обхвата, остатки двухметровой толщины стен со следами мраморной облицовки, широкие проспекты и просторные площади (или это были парки?). В планировке и отделке чувствовалась одна рука. Должно быть, когдато это выглядело понастоящему величественно, и не одно поколение паломников трепетно приобщалось здесь к божественной красоте, но время исказило замыслы архитекторов на свой лад. Плиты мостовых вздыбились, разошлись множеством предательских щелей, поверхность бывших дорог местами просела и обвалилась, открыв взгляду своды подземных коридоров. Над грудами камней покачивала зонтиками какаято болотная разновидность дурной травы. Уцелевшие дверные проемы смотрели темными зевами, в которые совсем не хотелось войти или даже заглянуть. И пахло из них странно – застарелой сыростью.

А еще тишина. В этом месте должны были раздаваться голоса, шарканье подошв о камень, все те отзвуки и шорохи, которые всегда сопровождают человеческое существование. Хлюпающий звук наших шагов был оглушительно неестествен. Нельзя было даже сказать, что мы тревожили покой руин, это больше напоминало некромантию – побуждение к уродливому подобию жизни.

Людям не следует приходить в такие места. Стыдно свидетельствовать бесславный конец чьихто мечтаний, словно разглядывать мертвое тело.

На месте пересохших луж гнили влажные пятна тины. Пару раз я смог разглядеть в грязи отпечатки лап. Я ожидал, что след будет похож на птичий, но он больше напоминал крестик – два пальца спереди и два сзади. Демон не предпринимал попыток спрятаться, шел практически по прямой, но шаг у него был шире нашего, и сказать, как долго нам еще за ним идти, было невозможно.

Мы пробирались сквозь развалины монастыря гдето около часа. Постепенно мой шаг становился тяжелее, а внимание притуплялось. Серый безропотно тащил на себе свое увесистое оружие. Пограничный Страж, как мог, старался компенсировать нашу растущую небоеспособность, с удвоенной энергией осматривая руины в поисках засады и старательно выбирая среди камней самый удобный путь. И как раз тогда, когда я готов был скомандовать привал, наш путь пересек еще один след. Потом еще. Серый, с надсадным «эхх», перевел пулемет в боевое положение. Следы уходили влево, но я уже расслышал впереди какойто неопределенный шум, словно ктото говорил в бочку, держа полный рот камней, и решительно повернул туда. У меня была такая теория, что действия тварей должны были направляться из одного центра, и этим центром явно был не сгинувший Ракш. Конечно, из составленных Предками технических описаний никак не следовало, в каких отношениях твари находятся друг с другом, однако мой опыт пребывания в Ганту показывал, что какаято иерархия у них есть. Логично было предположить, что существа, предназначенные для войны, привычно разделятся на подчиненных и командиров. В таком случае для удачного окончания предприятия мне нужен был демонгенерал…