Текст книги "Менталистка в магической академии (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

– Если физическую силу можно сравнить с молотом, то сила психическая – это скальпель. Ментальная магия позволяет добиваться гораздо более точных действий при помощи того же телекинеза. Психосила объединяет в себе аккуратность мелкого воздействия, позволяющего открыть замок, с мощью грубого удара, способного обрушить скалу и обратить её в пыль…

Стараясь сохранять глаза открытыми, я покосилась на будто каменное лицо сидевшего рядом Ройгоса и вздохнула. «Основы психонауки» – скучнейший предмет… и один из немногих, на которых обязаны присутствовать все примарисы-менталисты. Я перевела взгляд на Артара, сидевшего слева от меня. Лицо сосредоточено, глаза не отрываются от профессора – невысокого существа с желтоватой кожей и тёмными вертикально посаженными глазами. Кажется, Терес говорил, он из расы лулианцев.

– Психосила позволяет управлять объектами, будто вы держите их в руках, только ещё лучше…

Когда же эта жуткая лекция закончится? Тем более что после неё боевая тренировка, попасть на которую я хотела почти одержимо. Эта дисциплина необязательна для всех адептов, но для обладателей ментальной магии она считается необходимой. Менталисты часто занимают должности советников и стратегов при дворах монархов и должны быть знакомы со всеми возможными видами оружия, магии, способами ведения боя и манерой сражаться у разных рас.

– Теперь задание к следующей лекции…

Неужели конец? Я выпрямилась. Убирая локти со стола, на котором пролежала почти всю лекцию, случайно задела Артара и поспешно извинилась. Шилу по-прежнему садился рядом со мной на совместных лекциях и трапезах, но после его признания и моей попытки объясниться наши отношения сильно изменились. Мой отказ ранил его сильнее, чем я могла себе представить. До сих пор становилось не по себе при воспоминании, как только что сиявшие чёрные глаза будто подёрнулись дымкой, а на лицо словно упала тень, когда я сказала, что не могу быть его парой. Сжав губы, он выслушал меня до конца. А потом тихо и твёрдо заявил, что шилу никогда не отказываются от своей пары, и он сделает всё, чтобы рано или поздно я ответила ему взаимностью. Я попыталась возразить, но он лишь качнул головой:

– Слова сейчас бессмысленны, Сетри. Я хочу тебя, но ты не хочешь меня. Пока это не изменится, говорить не о чем. А теперь идём, тебе нужно поесть, – и двинулся в сторону Зала Тысячи Столов…

Голос наконец отпустившего нас профессора ещё не смолк, когда я подскочила из-за стола и подхватила так и не раскрытую книгу.

– Увидимся на трапезе, Артар! – и, проигнорировав поднявшегося следом Ройгоса, понеслась прочь из аудитории.

Менталистам предписывалось являться на боевые занятия небольшими группками по два-три адепта. Это правило ввели после недавнего нешуточного столкновения между носителями ментальной магии и представителями других факультетов. Вообще, на менталистов многие смотрят с опаской. Но некоторые особенно отчаянные «вояки», видимо, считают исключительной удалью зацепить обладателя «опасной магии». Так, вроде бы кто-то задел кого-то из менталистов, тот ответил. Пострадавший от «ответа» оскорбился, за него вступились сокурсники… В результате зал для тренировок чуть не разнесли на частицы вместе с тренировавшимися в нём адептами. Всех виновных наказали, но именно менталистам запретили с тех пор появляться большими группами на таких «провокационных» занятиях. Магическая дискриминация, да и только! Я усмехнулась, подумав о Ройгосе. Вот уж кто точно и не пошевелится, даже если меня будут убивать! После ссоры с другими ултуана в Зале Тысячи Столов отношение ко мне Ройгоса стало ещё враждебнее. Он только что не морщился при виде меня, а потом упорно делал вид, что я состою из воздуха. Сейчас, поскольку силы запечатаны и сражаться с помощью магии мы не можем, нам предстояла тренировка на мечах… или другом оружии. Прежде чем выпустить на общие тренировки, для желающих вроде меня было проведено несколько вводных занятий, где нас учили, как правильно держать в руке меч. Ройгос на эти занятия не являлся, может, не появится и сейчас?

В общем тренировочном зале я была впервые. Влетев в него, слегка замедлилась. Множество адептов в тренировочных одеждах разных цветов, звон оружия, гул отдаваемых команд, магические вспышки…

– Сетрия Тархи? А где второй с факультета ментальной магии? Вас ведь должно быть двое.

Я перевела взгляд на невысокого, коренастого парня в кожаном нагруднике и пожала плечами.

– Понятия не имею! Заблудился?

– Ладно, иди переодевайся, – парень махнул рукой. – Может, ещё придёт.

Я снова дёрнула плечами и понеслась в раздевалку. Тренировочная одежда была удобной, но… сильно обтягивающей. Казалось, на моей и без того тощей фигурке вообще ничего не надето. Я скосила глаза на группку только что вошедших в раздевалку орглих – мощных девиц с зелёной кожей и торчащими из нижней челюсти клыками. И вздохнула, вспомнив, как реморра хохотал над моей «хрупкостью». Конечно, по сравнению с ним и двухметровые орглихи – стайка безобидных кузнечиков, но меня это ощутимее не делает. И тут же спохватилась. Почему до сих пор о нём думаю? Судя по всему, он больше не появится, и, вероятно, так лучше… Ещё раз вздохнув, я вышла в зал. Ройгос всё же здесь. Смерил меня ледяным взглядом и отвернулся, а я досадливо фыркнула. На «лишайнике» тренировочная одежда, как назло, смотрится неплохо! Раньше и не замечала, насколько мой недруг-«близнец»… развит физически.

– Меч или копьё?

Я растерянно повернулась к парню в кожаном нагруднике.

– Какое оружие выбираешь? – повторил он тоном, будто разговаривал с ребёнком, вчера научившимся говорить. – На мечах можешь потренироваться с Винарузом. На копьях… впрочем, копья тяжёлые, вряд ли ты сможешь поднять…

– Лучше всего дерусь кулаками, – перебила его.

Парень окинул меня сомнительным взглядом, покачал головой и кивнул на тренировавшихся поодаль парня и девушку.

– Это – Винаруз. Не самый приятный тип, но во владении оружием знает толк. Тара тоже хороша. Не знаю насчёт кулаков, но остальное… В общем, разберёшься!

Винаруз с синеватой кожей, гривой чёрных волос и маленькими торчащими изо лба рожками действительно не внушал симпатии. Но и сражавшаяся с ним девица с птичьими лапами вместо ног – тоже. Выбрав меч из груды, валявшихся у стены на полу, я неуверенно пристроилась неподалёку, наблюдая за их поединком. Вот, сделав молниеносный выпад, синекожий выбил оружие из когтистых рук противницы и расхохотался самодовольным лающим смехом.

– Кто следующий?

Взгляд его чёрных блестящих глаз обвёл толпившихся вокруг адептов и остановился на мне, губы скривила гадкая ухмылка. Но прежде чем явное намерение пригласить меня на поединок успело облечься в слова, за спиной синекожего возник Ройгос, небрежно щёлкнувший пальцем по лезвию своего меча. Синекожий молниеносно обернулся и оскалил ослепительно-белые зубы.

– Ултуана! Давно не повергал никого из вас наземь! Все вы слишком изнежены, чтобы взять в руки меч!

– Какой он расы? – спросила я только что сражавшуюся с ним девицу.

– Вракк, – хмыкнула она. – Что, понравился?

– Нет, – передёрнулась я.

С первого же взгляда синекожий показался мне одним из самых неприятных существ, виденных мною в академии. Девица грубовато захохотала и, покачивая перьями на бёдрах, двинулась восвояси. А я перенесла всё внимание на поединок. Ройгос неплохо владел мечом, но до вракка ему было далеко. Удар за ударом тот теснил ултуана. Уже давно мог выбить меч из его рук, но явно забавлялся, растягивая удовольствие и сыпля издёвками на молчаливого Ройгоса.

– Теперь я, наконец, узнал тебя, ултуана! – синеватое лицо насмешливо оскалилось. – Разве не тебя отделал жалкий человечек во время приветственной трапезы?

Даже стоя поодаль видела, как посерело лицо Ройгоса, как дрогнула его сжимавшая меч рука. И вракк располосовал его одежду от ворота до пояса, оголив часть выпуклой груди. До меня донеслись визгливые смешки, видимо, поклонниц синекожего, и почему-то стало обидно за Ройгоса. Но ултуана повёл себя, как истинный аристократ. Смахнув с плеча кровь – лезвие зацепило и кожу, вскинул голову и снисходительно проронил:

– Благодарю тебя за поединок, дикарь.

Синекожий расхохотался:

– В этом ошибка твоя и тебе подобных: вы слишком поддаётесь эмоциям! А настоящее искусство вести бой…

– Ну, ты -то эмоциям совсем не подвержен! – не собиралась вмешиваться, но получилось как-то само собой. – Или удовольствие от унижения противника для тебя – не эмоция?

Вракк начал нарочито озираться по сторонам, будто никак не мог понять, откуда слышится голос. Но я уже подошла к нему на расстоянии вытянутой руки и хмыкнула:

– Щёлкнуть по носу, чтобы к тебе вернулось зрение?

Он хищно оскалился, глядя на меня сверху вниз. Выше всего-то головы на две, а держит себя, будто смотрит с потолка.

– Так вот, кто это говорит! Не сразу рассмотрел тебя, малютка.

– Внезапно ослеп, а теперь ещё и лишился памяти? – парировала я. – Или не таращился на меня только что, собираясь вызвать на поединок?

– Я и забыл, что передо мною одна из умеющих читать мысли! Ну же, порази меня силой ментальной магии! – и глумливо рассмеялся. – Опять забыл: у тебя ведь её нет!

– Пока, – согласилась я. – Но можем повторить поединок, когда она ко мне вернётся. А сейчас… – отбросила меч и сжала кулаки.

– Что ты делаешь? – процедил Ройгос. – Мне не нужно твоё заступничество, манмера!

Но я только фыркнула:

– Я заступаюсь не за тебя!

– Предлагаешь поединок без оружия? – презрительно бросил синекожий. – На кулаках дерутся лишь плебеи!

– А аристократы признают подобным образом поражение? – не осталась я в долгу. – Боишься, что «жалкий человечек» отделает и тебя?

Хищно оскалившись, вракк тоже отбросил меч.

– Пусть жалкий человечек попытается!

Краем глаза я видела удаляющуюся спину Ройгоса. Конечно, не ожидала от него поддержки, но всё же… Лёгкое движение воздуха… Удар синекожего вбил бы меня в пол, не успей я увернуться. Всё, больше никаких отвлекающих мыслей!

– Не люблю драться на кулаках, – снисходительно проронил вракк. – Но это не значит, что не умею!

– Но и не значит, что кто-то не умеет лучше!

Мне было восемь, когда я сменила школу, и мои «высокопоставленные» одноклассники впервые «заметили» меня. Помню, как, трясясь и зажимая разбитый нос, прибежала домой и, захлёбываясь слезами, начала кричать, что в эту ужасную школу больше не вернусь. Помню, как папа выставил из комнаты тоже ударившуюся в слёзы маму, закрыл дверь и очень спокойно заявил:

– Побежавший раз будет бежать всегда. Не бывает так, чтобы тебя окружали только хорошие люди. Будут и плохие. Но запомни: подонки любят слабость. Поэтому никогда её не показывай. Показывай силу. А, чтобы получилось убедительнее, я тебя кое-чему научу.

В юности папа неплохо дрался, говорил, что даже участвовал в уличных боях. И все знания и умения, которые приобрёл в то бурное время, он передал мне – вместе с синяками, ушибами и вывихами кисти во время ежедневных тренировок. Без этих умений я бы не выжила в школе. А теперь те же навыки помогут поставить на место вракка. Ещё удар. Он наступал, я уклонялась, насмешливо улыбаясь. Поначалу синекожий сыпал издёвками, как в поединке с Ройгосом. Но постепенно его красноречие иссякло, лицо стало сосредоточенным. Я улыбнулась шире.

– Ты гораздо громче с мечом в руках… Винокруз, верно?

– Винаруз! – отрывисто бросил он. – А как твоё имя, человечек?

– Скажу, когда выбью тебе первый зуб.

На мгновение он растерялся от такой наглости, и мой кулак прошёлся по его скуле. Вракк отшатнулся, будто сам не поверил в реальность удара.

– Ещё не зуб, но уже близко, – довольно улыбнулась я.

Вокруг нас собралась толпа – наверное, многие хотели посмотреть, как любимец публики размажет по полу нахального человечка. Но тут до меня донеслось:

– Врежь ему, сестрёнка!

У меня есть сторонники? Я продолжила уворачиваться от ударов с ещё бóльшим воодушевлением. А синекожий уже и не пытался скрыть ярость. Зубы стиснуты в оскале, вокруг будто ввалившихся внутрь чёрных глаз паучьей сетью разбегаются тёмные вены. И уже несколько раз от него словно отделялась чёрная дымка. «Это – его магия. Осторожнее…» Мысль просто пронеслась в сознании, но… моей не была. А за спиной вракка, словно вышедшая из чёрной дымки, возникла так хорошо знакомая мне тень… На доли секунды я отвлеклась, и кулак вракка с молниеносной быстротой устремился к моему лицу. Увернуться невозможно – я успела лишь отшатнуться, и удар, который наверняка мог размозжить мне череп, прошёлся по краю подбородка. Но этого хватило, чтобы сбить меня с ног. Под вырвавшийся общий возглас я рухнула на пол. И вракк повёл себя, как все зарвавшиеся подонки: подскочив, вознамерился шарахнуть меня ногой.

– В тех, кто будет нападать на тебя, нет ни капли достоинства, – наставлял меня отец. – Трусы, видящие в хрупкой девушке лёгкую добычу. И, как положено трусам, сбив наземь, они постараются помешать тебе подняться. Но бить ведь можно из любого положения, верно?

Свист воздуха, глухой звук удара, судорожный выдох… и что-то маленькое покатилось, подпрыгивая по полу. А вракк отшатнулся, зажав когтистой пятернёй окровавленный рот.

– Упомянутый мною зуб, – приподнявшись с пола, я откинула со лба волосы. – И как обещала, моё имя…

Что произошло потом, поняла не сразу. Меня куда-то отнесло и снова приложило об пол. Воздух затрещал и заискрился, вокруг распадались какие-то тёмные клочья… а надо мной, держа в руках небольшой щит, склонился…

– Ройгос⁈

Он молниеносно поднялся и отбросил щит, словно тот стал непомерно тяжёлым.

– Винаруз увлёкся! Так использовать магию нельзя! – к нам подбежал парень в кожаном нагруднике. – Этот фантазм мог стоить тебе жизни, если б не… Ты молодец, приятель! – он хлопнул Ройгоса по плечу.

– Фантазм? – не понял я.

– Сгусток энергии! Без защиты он мог тебя расплющить! – выпалил парень и куда-то унёсся.

Я, пошатываясь, поднялась с пола и неуверенно посмотрела на стоявшего рядом Ройгоса.

– Спасибо… даже если заступался не за меня.

Он ничего не ответил, просто отвёл взгляд, будто теперь стыдился содеянного.

– Можем промолчать об этом инциденте и о том, что ты спас манмеру, – снова заговорила я. – Но я всё равно благодарна. И чтобы как-то вернуть долг, хочу кое-что сказать. Не мы с Артаром и Иджем тебе неровня, а твои ултуана, отвернувшиеся в момент, когда поддержка была нужна тебе больше всего. Можешь и дальше цепляться за своё ултуанское величие, но если вы поступаете так друг с другом, гордиться вам как раз и нечем.

– Ты не ултуана, и не можешь нас понять! – осадил меня Ройгос. – Не тебе, человеку, нас судить!

– Я и не сужу, просто делаю выводы. И знаешь, как поступила бы на твоём месте? Забыла бы, что Бадис, Айлейда и иже с ними существуют. Они уже отреклись от тебя, и продолжать считать себя одним из них унизительно и глупо.

Ройгос ничего не ответил, просто стоял и смотрел на меня. А я просто развернулась и направилась в раздевалку. Занятие, которого так ждала, закончилось ничем…

Стараясь не думать о произошедшем и не обращать внимания на взгляды, бросаемые на меня группкой девчонок с факультета магии стихий, я переоделась и двинулась к выходу. Но одна из девушек меня остановила:

– Тот заступившийся за тебя адепт. Как его имя?

– Ройгос…

– Он из расы илиодоров? – допытывалась она, будто не замечая моего удивления.

– Нет, ултуана. Для чего тебе знать?

Девушка слегка зарделась, а в мгновенно посветлевших глазах полыхнули огненные искорки – явные признаки мага огня.

– Передай ему слова восхищения от Келанари из расы…

– Пусть Келанари передаст ему своё восхищение сама, – резковато оборвала её.

Ещё не хватало передавать «восхищённые» послания заносчивому ултуана! Глаза девушки стали совсем жёлтыми, зрачок – вертикальным, а в лице появилось что-то кошачье, казалось, она вот-вот зашипит. Но я уже повернулась к ней спиной и покинула раздевалку. Надо же, у Ройгоса появилась почитательница! Почему-то эта мысль меня развеселила, и я тихонько захихикала. Но тут же оборвала смех и огляделась. Мало ли, вдруг моя со стороны беспричинная весёлость покажется кому-то обидной, а желания вступать в ещё одну склоку у меня нет совершенно. Но переход был пуст, и я успокоилась. Скоро обед, потом големика – обучение создавать и управлять существами из твёрдых материалов, потом общие с провидцами основы онейромантии, науки о снах и предсказаниях через сны. В мою комнату сейчас не войдёшь – Идж меняет кожу и заперся в ней, потребовав, чтобы его весь день не беспокоили. В библиотеке могу столкнуться с Артаром… Остаётся лишь бродить по коридорам до самого обеда.

В Зал Тысячи Столов я пришла одной из первых. Взяв несколько мисочек, села за стол. Появившийся вскоре Артар увидел меня с порога, помахал рукой и направился к буфету. Луана, к которой уже вернулась способность летать, сорвалась с его плеча и с воплями «Тархи-Тархи-Тархи!» понеслась ко мне.

– А где ползун?

Приземлившись на стол, она сморщила носик и огляделась.

– Меняет кожу, – улыбнулась я.

Луана скорчила рожицу.

– Да, – согласилась я. – Зрелище наверняка не из приятных.

– Хочу его кожу! – Там-Талил развела ручками. – Сделаю из неё… что-нибудь!

– Сумочку, поясок и туфельки? – рассмеялась я, представив реакцию вайша, появись луана в подобном наряде. И мгновенно забыла о весёлости, увидев вошедшего в зал Ройгоса.

– И этот уже здесь, – проворчал подоспевший Артар. – Кстати, как прошла боевая подготовка? Ты ведь очень её ждала.

Неопределённо пожав плечами, я покосилась на сидевших поодаль ултуана, не удостоивших недавнего предводителя даже намёком на взгляд. Какая же всё-таки отвратительная раса… Перевела глаза на Ройгоса и оторопела. Поставив несколько мисочек на поднос, ултуана направлялся к… нам.

– Привет, – бросил он, остановившись перед нашим столиком. – Найдётся ещё одно место?

– Гадкий лишайник! – тотчас взвилась луана.

– Ты ничего не перепутал? – прошипел Артар. – Мало того что на лекциях никуда от тебя не деться, так ещё и…

Но я уже кивнула на свободный стул и улыбнулась:

– Конечно.

Глава 16

– Он теперь так и будет всюду за нами таскаться? – Идж неприязненно дёрнул лапками.

– Кто?

– Не прикидывайся! После всего, что он говорил и делал, ты обращаешься с ним, как с лучшим другом! Тебе что, общения не хватает?

– С тобой у меня его переизбыток!

– А я о чём? Гони его прочь! Гадкий лишайник!

Я так и прыснула от смеха, услышав из уст вайша прозвище, которое Ройгосу дала луана. Там-Талил не простила ултуана душ из сока, после которого долго не могла летать, и всякий раз, когда Ройгос оказывался поблизости, начинала пищать оскорбления, пытаться на него что-нибудь вылить или хотя бы плюнуть. Остальные члены нашей компании воспринимали ултуана не лучше, разве что плевать не пытались. Напрасно я проводила воспитательные беседы со всеми вместе и с каждым по отдельности. Артар, Идж и Там-Талил начинали хором шипеть, как только видели Ройгоса. Но тот на все проявления враждебности отвечал презрительной полуулыбкой и общался со мной, делая вид, что остальных попросту не существует. Впрочем, наше общение не было таким уж задушевным. Мы не откровенничали о прошлом, не делились планами на будущее – просто обсуждали лекции, вместе выполняли некоторые задания и тренировались. Но я всё чаще ловила себя на мысли, что привыкла к обществу этого сдержанного высокомерного существа и даже по-своему к нему привязалась.

Наши силы начали возвращаться сразу после тренировки на боевом факультете. Уже к вечеру того дня я почувствовала неожиданный прилив энергии, лёгкое головокружение, будто от эйфории. Наутро буквально ворвалась в Зал Тысячи Столов, чтобы поскорее увидеть Ройгоса, и тот продемонстрировал мне своё запястье. Светящаяся спираль, оставленная заклинанием ректора, стала короче на один виток.

– Наверное, когда исчезнет всё, наши силы восстановятся, – предположил Ройгос.

Так и получилось. Мы тренировались в Зале Тысячи Историй – я учила Ройгоса кулачному бою, когда высокая дверь открылась, пропустив внутрь Бадиса, Айлейду, Куроса… всю недавнюю свиту моего нового приятеля.

– Что это значит? – выпрямился он. – Зал ещё в течение часа в нашем распоряжении.

– Мы и не собираемся его занимать, – ехидно отозвался Бадис. – Просто пришли взглянуть, как ты обучаешься плебейскому виду борьбы.

– Он покажет, когда будет готов, – хмыкнула я. – Тогда не только увидишь, но и сможешь почувствовать всё на себе.

– Не говори со мной подобным тоном, манмера! – бросил тот, едва на меня глянув.

– Не говори с ней ты подобным тоном! – неожиданно рявкнул Ройгос.

Я слегка растерялась. В последнее время мы, конечно, ладили, но… неужели ултуана и правда заступается за меня? У Бадиса и иже с ним поведение Ройгоса вообще вызвало шок.

– Ты покровительствуешь… манмере? – презрение исходило от Бадиса волнами. – Предпочитаешь её своему народу? Как же низко ты пал!

Остальные ултуана зароптали. Но Ройгос вскинул голову.

– Мой народ? Отрёкшийся от меня при первой возможности? Оскорбляющий меня, стоит мне отвернуться? Это – народ, которому я должен оказывать предпочтение?

– Как ты смеешь так отзываться об ултуана, да ещё и при манмере! – процедил Бадис.

– А чем ты лучше неё? – Ройгос угрожающе шагнул к бывшему стороннику. – Можешь одолеть её в кулачном бою? Владеешь более высоким уровнем магии? Способен, как она, оказать помощь, когда в ней нуждаются? Нет. И она уж точно красивее тебя!

Я оторопела, а ултуна зашипели, как целый выводок змей, даже у Иджа так не получилось бы. Но Ройгос поднял руку – последние витки светящейся спирали на запястье исчезали на глазах – и запальчиво спросил:

– Хочешь убедить меня в обратном?

Я тоже на всякий случай шагнула к Ройгосу. Спираль исчезла и у меня, магия вернулась, и мне не терпелось попрактиковаться после длительного перерыва. Но по тонким губам Бадиса пробежала усмешка, и он демонстративно отступил.

– Я ошибся, предположив, что тебя ещё можно спасти, мой принц, – обращение он произнёс с издёвкой. – Оставайся в обществе манмеры. Одним из нас тебе уже всё равно не быть!

– Это решать не тебе, Бадис, – ледяным тоном возразил Ройгос. – Я наследник Айроса и будущий правитель Волториса. И я сам выбираю себе общество. Вы все свободны.

Бадис не произнёс ни слова, лишь с издёвкой поклонился. Его примеру последовали и остальные, но Ройгос уже повернулся к ним спиной. А я… просто застыла с приоткрытым ртом и, только когда за ултуана захлопнулась дверь, пробормотала:

– Наша магия восстановилась… как ты и предполагал.

– Да, – кивнул Ройгос. – Продолжим тренировку?

– Спасибо… что заступился за меня.

Он небрежно дёрнул плечами.

– Не то, чтобы тебе нужно было заступничество, моё или чьё-то ещё. С твоим уровнем магии.

– Магия – далеко не всё, как мы оба убедились, – я неуверенно улыбнулась.

– Да, – согласился Ройгос. – Я был в ярости, когда ректор запечатал мои силы, а декан этому не воспротивился. Но теперь понимаю смысл этой меры. Вероятно, то же нужно сделать и с остальными ултуана, чтобы поняли и они.

– Поняли что?

На мгновение в устремлённом на меня взгляде Ройгоса промелькнул едва заметный огонёк улыбки.

– Что это не Волторис, и мы не единственная раса, способная к ментальной магии. Есть адепты, более могущественные, чем мы. И никакая родовая честь и гордость не могут восполнить недостаток силы.

– Но у тебя она есть, – возразила я. – И ты умеешь её контролировать. Ты сильнее многих, и уж точно одолел бы своих бывших друзей.

– Они никогда не были мне друзьями, – Ройгос пренебрежительно скривил губы. – Вернёмся к тренировке.

Это был самый откровенный разговор за всё время, что я знала Ройгоса, и прекратить его на этом оказалось выше моих сил:

– Почему они так к тебе относятся? Ты ведь… наследный принц, верно?

Но, увидев словно окаменевшее лицо ултуана, поспешно стала в позицию, стиснув кулаки.

– Извини, меня это не касается. Вернёмся к тренировке!

Ройгос не двинулся и небрежно поинтересовался:

– Разве ты этого не поняла, когда проникла в моё сознание?

– Нет, – я разжала кулаки. – Видела лишь, что в детстве ты был очень несчастлив. Твой отец сурово с тобой обращался, а мать не делала ничего, чтобы защитить.

Усмешка, а потом будничное, словно ултуана говорил не о себе:

– Моя мать была помолвлена с другим, когда повелитель Волториса сделал её своей женой. Вероятно, поэтому в нашей столице ходит упорный слух, что я не его сын.

– Это… То есть… – я запнулась. – Ты всё же считаешь себя его сыном?

– Мне нет до этого дела. Я ненавижу его не меньше, чем он – меня. Но я – его наследник и будущий правитель Волториса. Это всё, что имеет значение.

Как печально расти в семье, ненавидя собственного отца и даже не зная, отец ли он тебе… Я вздохнула, но, не желая заканчивать разговор на такой грустной ноте, ободряюще проговорила:

– Хотя бы он признает в тебе наследника, если не признал сына!

– Ему не остаётся иного выбора. Других отпрысков у него нет. Придётся назвать преемником меня или публично признать, что он бесплоден. А это – ещё больший позор, чем воспитывать сына презирающей тебя жены.

Ну и семейство… Я внутренне содрогнулась, понимая, насколько строго судила Ройгоса, ничего о нём не зная. И испытывая неожиданную потребность утешить, легко коснулась его плеча.

– Я знаю, что значит быть изгоем. Это нелегко. Но, как говорит мой папа, «Побежавший раз будет бежать всегда». Мерзавцы везде одинаковы, будь то Волторис или Хеш. Они любят слабость, поэтому нужно быть сильнее, чем они. И я думаю, у тебя есть все задатки, чтобы стать сильным правителем, перед которым любой бадис или айлейда склонят голову из уважения, а не только долга.

Ройгос улыбнулся, и я вдруг подумала: как странно смотрится улыбка на его всегда суровом лице. Странно и… неожиданно чарующе. И, почему-то смутившись, отвела глаза.

– Потренируемся ещё? Зал скоро придётся освободить.

– Придётся, – согласился Ройгос и неожиданно попросил:

– Расскажи о своей семье. Твой отец кажется очень мудрым и… заботливым.

– Да, он самый лучший! – просияла я. – Если б не его уроки кулачного боя, я бы попросту не выжила в школе.

– Пожалуй, и мне не помешал бы такой учитель.

– Умение разбить недругу нос или выбить несколько зубов ещё никому не мешало, – поддакнула я, и Ройгос снова улыбнулся.

Так и не вернувшись к тренировке, мы проговорили весь остаток времени и, продолжая болтать, направились в Зал Тысячи Столов. На полпути нас перехватил Идж, смерил ултуана враждебным взглядом и попытался забраться ко мне на плечи, но я его безжалостно отогнала. Вайш обиженно засопел, но когда перед трапезой я собралась завернуть к себе в комнату переодеться, всё же вызвался меня сопровождать. И не успела я распрощаться с Ройгосом, начал изводить меня, убеждая прекратить всяческое общение с «гадким лишайником». Уже у самой двери мои нервы не выдержали. Преградив вайшу путь, я серьёзно пообещала, что опрокину на него всю имеющуюся в комнате мебель, если только он осмелится переползти через порог вслед за мной. Идж, конечно, пришёл в негодование и всё же попытался проскользнуть в комнату. Но я сделала то, чего не делала ещё никогда: схватила его за хвост и, выдернув за порог, захлопнула перед носом дверь.

– Ты ополоумела⁈ – он возмущённо забарабанил в дверь. – Сетри! Ещё и за хвост дёрнула! К моему хвосту притрагиваться нельзя! Это верх неприличия! Ты меня оскорбила! Открой! Сетри!

После того как поглотил магию атаковавших меня ултуана, Идж подрос ещё немного, а после того как сменил кожу, на его четырёхпалых лапках прорезались пятые пальцы, как у людей. Вайш страшно этим гордился перед четырёхпалой луаной, всякий раз демонстрируя возросшую ловкость своих хватательных конечностей…

– Будто никуда и не уходил, – услышала я знакомый голос. – Снова попал в ту же временную точку или он всегда ломится в твою дверь?

Подняв глаза и увидев в стене светящийся голубоватым светом тоннель, я, не сдержавшись, вскрикнула, но тут же зажала ладонью рот.

– Что там, Сетри⁈ Почему ты кричишь? – тут же забеспокоился Идж. – Открой немедленно!

Я почти не воспринимала, что он говорит, во все глаза таращась на серокожего парня, как ни в чём не бывало выпрыгнувшего из тоннеля.

– Привет! Отошлёшь его прочь? – он посмотрел на дверь.

– Убирайся, Идж! – не поворачивая головы, рявкнула я. – Увидимся за ужином!

– Не впустишь меня, расскажу декану про реморра! – окончательно рассвирепел вайш.

Лицо стоявшего напротив гостя слегка дёрнулось, но я, шепнув «Пожалуйста, не уходи, я сейчас!», бросилась к двери. Приоткрыв её совсем немного, выглянула в щель.

– Чего ты ломишься?

– Хочу войти внутрь, – Идж шлёпнул по полу хвостом, будто топнул.

– А я не хочу, чтобы ты сейчас входил. Мне нужно в душ и переодеться.

– Я не помешаю!

Вайш сделал новую попытку проскользнуть в комнату, но я сузила щель ещё больше и тоном, не терпящим возражений, заявила:

– Отправляйся на ужин. Я тоже скоро подойду. Будешь и дальше меня изводить, попрошу у декана другого блокировщика магии! – и захлопнула дверь.

– Неблагодарная двуногая! – вайш яростно шарахнул лапками по двери. – Подожди, пока тебе снова понадобится помощь! От меня её не жди!

Но я уже повернулась к гостю и неуверенно улыбнулась.

– Извини. Он может быть очень навязчивым.

– Я заметил, – серокожий не сводил с меня пытливого взгляда. – Значит, теперь ты знаешь, кто я.

– Скорее, слышала и читала о твоей расе, – уклончиво ответила я. – Это… правда? То, что о вас говорят…

Он усмехнулся, по-прежнему не отводя от меня очень светлых, почти гипнотических глаз. По лицу промелькнуло совершенно новое выражение – холодное и жестокое.

– Я не читал ваших книг и не слышал тех, с кем ты беседовала. Но, что бы о нас ни говорили, уверен, это – лишь бледная тень в сравнении с реальностью. Ни один раб не выбрался из наших Домов Боли, чтобы рассказать об истинном значении понятия «боль», которую его заставили испытать во всём многообразии оттенков, прежде чем позволили, наконец, умереть.

Я поёжилась.

– Приблизительно это о вас и говорили…

– И всё же ты сохранила мой визит втайне почти ото всех. И до сих пор здесь, говоришь со мной, а не бежишь в ужасе.

Действительно странно, но я не испытывала и тени страха, скорее, жгучее любопытство и желание узнать о мире на «том» конце светящегося тоннеля как можно больше. Выдержав секундную паузу, я кивнула.

– Да, потому что привыкла полагаться на собственные ощущения. И потому что, будь ты таким, как вас описали, меня бы уже не было в живых.

– Ты была бы жива, – снова усмехнулся мой гость. – Мы не расстаёмся так быстро с теми, кто привлёк наше внимание.