Текст книги "Менталистка в магической академии (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

То, что стояло в расписании теперь, я ещё не посещала. Физиогномика – «чтение по лицу». Изучив расписание накануне, я решила, что теоретические занятия меня не интересуют – скорее бы перейти к практике и боевой подготовке, открытой для всех факультетов. Но теперь… Скосила глаза на плывшего рядом Ройгоса. Сколько же будет длиться это наказание⁈

Глава 11

На лекции по физиогномике присутствовали примарисы и менталистов, и провидцев, и, войдя в аудиторию, я не удивилась, увидев машущего мне Прая.

– Сетри! Сядешь со мной? Здесь есть свободное место!

Но я, в очередной раз покосившись на неподвижное лицо моего «gemelli» и тотчас потемневшее – Артара, только покачала головой. Мы сели на последний ряд: ултуана, Артар, не отступавший от меня ни на шаг, и я, между ними. Свита Ройгоса расположилась ближе к кафедре, делая вид, что ни меня, ни Ройгоса не существует.

– Они отреклись от тебя? – не удержавшись, я кивнула на затылки ултуана.

Ройгос даже не повернулся, но голосом смог бы заморозить птицу на лету:

– Я запретил им подходить ко мне до конца этого унизительного наказания.

– А если оно не закончится долго? Они и забыть о тебе успеют. Тогда мы останемся твоей единственной компанией, – съехидничала я.

Ройгос всё же повернул голову, припечатав меня презрительным взглядом.

– Дикий шилу и недосущество с варварской планеты никогда не станут «моей компанией».

Артар, оскалив зубы, явно вознамерился дотянуться до заносчивого ултуана через меня, но я легко сжала его руку и с издёвкой улыбнулась Ройгосу.

– Посмотри вокруг. Мы уже твоя компания, «Принц Веток и Травы».

Лицо Ройгоса побелело, губы дрогнули, словно он собирался вцепиться в меня зубами.

– Да, – снова улыбнулась я. – Видела и это.

Но Ройгос уже овладел собой и ядовито ухмыльнулся.

– Я тоже кое-что видел, «бешеная дворняжка».

С трудом сохранила самообладание, услышав из уст ултуана прозвище, которым меня дразнили в школе. Но постаралась не подать вида.

– Да, меня так называли. Кажется, твоё и моё детство чем-то похожи.

– Между нами нет ничего общего, – отрезал Ройгос.

– Разница точно есть, – согласилась я. – Меня изводили чужаки. Тебя – твои близкие. Мои близкие отдали бы за меня жизнь, как и я за них. В этом основное различие между нами.

Была уверена, Ройгос ответит очередной колкостью, но по его губам лишь пробежала усмешка, и он отвернулся. А в следующую секунду все разговоры смолкли, их сменил голос:

– Наши предки были уверены, что лицо, как и тело, не могут солгать. Они – зеркало, отражающее даже то, что мы хотим скрыть. Как сказал великий Гермикус Трисмегистус «Что внутри, то и снаружи». Вы с этим согласны? – говоривший, темноволосый мужчина средних лет, обвёл аудиторию вопрошающим взглядом.

– Это – Титус Рамта, – прошептал мне на ухо Артар. – Говорят, у него нет лица.

– Говорят, у него тысяча лиц, – снисходительно поправил его Ройгос. – Но для шилу это, вероятно, одно и то же.

– Сейчас шилу оставит без лица тебя! – прошипел Артар. – Посмотрим, заметишь ли ты разницу!

– Попробуй! – презрительно бросил ултуана.

– Нет, не согласна! – подскочила я со своего места.

Все взгляды обратились на меня, но… сказать мне было, в принципе, нечего – я всего лишь хотела прекратить перебранку и не допустить очередной драки.

– Не согласна? – уточнил профессор. – Почему?

– Потому что прекраснейшее лицо может скрывать омерзительный характер, – с усмешкой посмотрела на Ройгоса. – А ничем не примечательная внешность – настоящее благородство.

Профессор улыбнулся.

– Ты права, Сетрия Тархи. Но физиогномика всё же немного сложнее, чем разделение внешности на привлекательную и непривлекательную, а характер – на благородный и скверный. Постигшие искусство физиогномики умеют читать любого стоящего перед ними, как открытую книгу. А также могут предугадать, как будет действовать тот или иной индивид. Я, Титус Рамта, сделаю всё, чтобы обучить этому и вас.

В одном из первых рядов мелькнула небрежно поднятая рука, и профессор кивнул, разрешая говорить.

– А для чего это нам? – интересующимся оказался остроухий парень с огненной шевелюрой и очень белой, будто алебастровой, кожей. – Если можем заглянуть в сознание любого!

– Вряд ли следует «заглядывать в сознание» без приглашения, даже если вы это можете, – возразил Титус Рамта. – Ментальная магия, как никакая другая, должна опираться на моральные принципы. Физиогномика – более щадящий для вашего визави способ с тем же результатом. Кроме того, по особенностям лица собеседника можно определить его судьбу, а этого точно не достичь, заглядывая в сознание.

Задавший вопрос рыжеволосый лишь снисходительно дёрнул плечом, и я шепнула Артару:

– Неужели все ултуана настолько заносчивы?

– Это арсаи, а не ултуана, – презрительно вставил Ройгос. – Спутать две столь разные расы!

– И в чём различие? – ядовито отозвалась я. – В форме ушей?

– Что ещё ждать от манмеры, – фыркнул Ройгос и отвернулся.

– Заносчивость ултуана не сравнить ни с какой другой, – неприязненно проговорил Артар. – Она и выделяет их из всех рас.

– Если других вопросов нет, начнём, – продолжил между тем профессор. – Не буду сейчас углубляться в теорию о значении форм лица, носа, бровей и прочего прочтёте в компендиумах. Здесь займёмся практикой.

На столе перед каждым адептом лежала объёмная книга. Я покосилась на свою и вздохнула: теория – единственное, что мне сейчас доступно…

– Нет такого понятия, как нейтральное лицо, – профессор вышел на середину кафедры. – Даже ничего не выражающее, оно что-то выражает. Например, желание скрыть эмоции. И это уже скажет о многом.

– Интересно, о чём? – снова подал голос рыжий не-ултуана.

– О неуверенности, о страхе показаться смешным, – невозмутимо проговорил профессор. – Или о желании произвести впечатление на понравившуюся девушку, задавая глупые вопросы.

Лицо рыжеволосого стало пунцовым.

– Теперь и я вижу разницу между вами, – наклонилась я к Ройгосу. – Арсаи, в отличие от ултуана, всё же способны на привязанность к кому-то, кроме себя.

– Не смей говорить о моём народе, будто нас знаешь! – отрезал Ройгос.

– Кто, не заглядывая в моё сознание, попытается определить по выражению моего лица, что я чувствую? – профессор Рамта махнул на пространство рядом с собой. – Сетрия Тархи, Ройгос Талэ, попробуете свои силы?

Ройгос высокомерно вскинул голову, явно собираясь отказаться, но я уже поднялась со своего места и шёпотом проронила:

– Может, попытаешься превзойти меня хотя бы в этом, пока мои силы запечатаны? – и направилась к кафедре, услышав, как скрипнул пол под ногой поднявшегося вслед за мной ултуана. Так и не обернувшись, подошла к кафедре.

– Встаньте здесь, – профессор махнул рукой, и мы с Ройгосом остановились на возвышении напротив него, спиной к остальным адептам. – Существует теория, что выражение лица вообще не отражает наших настоящих чувств, а скорее показывает, какие цели мы преследуем. Мы хотим казаться заинтересованными – пожалуйста!

Невыразительное лицо профессора мгновенно преобразилось, изображая живейшую заинтересованность.

– Печаль? Тоже никаких проблем! – уголки его губ опустились, в глазах чуть ли не заблестели слёзы. – Но помните: если радость, печаль, сочувствие застыли, словно маска, и держатся на лице дольше пяти секунд, не сомневайтесь – эмоция наиграна. Также следите, что появилось раньше: слова или выражение эмоции. Если первыми услышали слова, а эмоция проявилась секундой-двумя позже, не верьте раскаянию, жалости или радости их выразившего. Обращайте внимание на асимметрию лица. На одной стороне эмоция проявилась более чётко, чем на другой? Перед вами актёр, причём не очень хороший. Я отношу себя к хорошим актёрам. Начнём игру! Сетрия, Ройгос, ваш выход! Что я чувствую?

Едва заметные лицевые линии и морщинки профессора пришли в движение, изменяясь на глазах, и вот перед нами – почти незнакомое лицо, выражающее…

– Неуверенность! – коротко бросил Ройгос.

– Сомнение, – проговорила я.

– Недоумение! – влез рыжеволосый арсаи.

Профессор улыбнулся:

– Подозрение. Будьте внимательнее. Посмотрите на положение бровей, напряжённость губ…

Подробно описав каждую черту своего лица в выражении подозрения, профессор перешёл к следующему выражению, снова не угаданному ни Ройгосом, ни мной, потом к ещё одному.

– Страх! – уверенно заявил Ройгос.

– Волнение, – возразила я.

Взгляд профессора устремился ко мне.

– Почему ты так решила, Сетрия?

Я дёрнула плечами.

– По-моему, страх, особенно сильный, лишает разума. А испытывающий волнение ещё пытается с ним справиться, и это…

– … демонстрирует его разум в широко раскрытых глазах? – презрительно перебил меня Ройгос.

– Интересная мысль, – улыбнулся профессор. – Сетрия определила эмоцию верно. Попробуем ещё!

Новое выражение – верно определённое Ройгосом, явно раздосадованным моим правильным ответом, и ещё одно… И вдруг, в очередной раз посмотрев на лицо профессора, я почувствовала, как кровь отливает от моего. Вместо подвижной, способной показать любую эмоцию физиономии, на меня смотрела чудовищная маска – сероватая плоть, оскаленные зубы, полыхнувшие алым глаза. Жуткая тварь будто на мгновение выглянула из профессора Рамты, растянув кожу его лица, метнулась хищным взглядом по адептам и…

– Профессор задал тебе вопрос, манмера, – грубоватый голос Ройгоса привёл меня в чувство.

Растерянно хлопнув глазами на него, на профессора, я, едва расслышав собственный голос, пробормотала:

– Мне нехорошо… – и заспешила к выходу.

Откуда эти галлюцинации⁈ Ведь сейчас даже моя магия запечатана…

– Сетри!

Я чуть не подпрыгнула и рывком обернулась к вылетевшему вслед за мной Артару. Только его сейчас и не хватает…

– Что с тобой? – подскочив ко мне, он попытался взять меня за руки, но я их отдёрнула.

– Извини, Артар, сейчас хочу побыть одна.

– Сетри, не уходи… – он снова попытался меня удержать, но я увернулась и бегом понеслась по переходу.

Он побежал следом, но угнаться за мной, все школьные годы убегавшей от улюлюкающих преследователей, практически невозможно. Шилу быстро отстал, а я, не сбавляя скорости, бежала из одного перехода в другой, пока не добралась к своей комнате. Если Идж уже там, выставлю, не церемонясь, за порог! Но вайша в комнате не оказалось, и, поспешно захлопнув за собой дверь, я перевела дух. Наверное, всё же нужно поговорить с деканом Спуром или профессором Вилл… или хотя бы с Тересом. Может, подобные галлюцинации – вполне нормальное явление для обладающих высоким уровнем ментальной магии? Или… моё человеческое сознание действительно не справляется с подобной мощью, и я попросту схожу с ума, как предрекал Идж? Подойдя к зеркалу, я с опаской посмотрела на своё отражение. Всё, как обычно – ни хищного блеска глаз, ни заострённых зубов. Облегчённо выдохнув, уже собиралась отвернуться, но так и застыла на месте. По отражавшейся в зеркале стене побежали светящиеся трещины, похожие на паучью сеть, и стена начала проваливаться, будто что-то очень мощное затягивало её с «той» стороны. Ещё одна галлюцинация, не успела я прийти в себя от предыдущей… Не в силах даже вскрикнуть, я обернулась и сдавленно выдохнула:

– О боги…

Глава 12

Уже не отражаясь в зеркале, в стене прямо передо мной зиял тоннель, мерцающий призрачным голубоватым светом. Вокруг тоннеля по стене продолжали разбегаться светящиеся трещины, а из призрачного сияния выпрыгнуло… что-то. Высокое, тёмное – я не стала разглядывать. Просто не помня себя бросилась к двери. Но меня ловко подхватили поперёк туловища, и, истерично забившись в железной хватке, я пронзительно выкрикнула:

– На помощь! На п…

– Тихо. Я не причиню тебе вреда, – спокойный голос прозвучал в сознании, и моя паника мгновенно улеглась.

Перестав вырываться и забыв моргать, я смотрела на державшее меня существо. Сероватая кожа, очень светлые серые глаза, белые с серебристым отливом волосы… и заострённые уши.

– Т-ты т-тоже какой-то вид ултуана? – выдавила я.

Идиотский вопрос, но это – единственное, что пришло в голову. Существо, кажется, озадачилось, даже выпустило мои запястья и вдруг расхохоталось.

– Совсем не разбираешься в расах? Неужели образование на Хеше действительно так примитивно?

Я перевела дух, страх ушёл окончательно, уступив место удивлению.

– Ты знаешь, что я с Хеша? Тоже менталист?

Парень снова рассмеялся, и зияющий тоннель в стене сомкнулся.

– Разговаривать с тобой забавно. Ты и правда понятия не имеешь, кто я.

– А должна?

Он дёрнул плечами.

– Как менталист, вероятно, да. Но сейчас силы твои, кажется, запечатаны? Что натворила?

– Подралась с ултуана, – вздохнула я.

– И одержала верх?

Я кивнула. Он восхищённо улыбнулся.

– Никогда бы не подумал! На вид ты очень хрупкая. Сетрия, верно? Сетри.

– Перестань копаться в моей голове! – разозлилась я. – Пользуешься тем, что не могу себя защитить!

– От меня и не смогла бы, – снова дёрнул он плечами.

Подобная самонадеянность меня задела и подтолкнула к ответному бахвальству:

– От декана Спура смогла. Не думаю, что ты сильнее.

– Декан не смог заглянуть в твоё сознание? – он снисходительно фыркнул. – Тогда магию тебе заблокировали совсем не потому, что ты разбила нос ултуана!

– Я разбила ему не только нос. Ещё раз заберёшься ко мне в голову без приглашения, и тебя постигнет та же участь!

Парень расхохотался так, что задрожали заострённые уши, и, демонстративно вытерев глаза от якобы набежавших слёз, выдал:

– Не думал, что человечки могут быть настолько смешными! Если бы не опасался тебя повредить, точно предложил бы посостязаться.

– А ты не опасайся! – я стиснула кулаки, как учил папа.

– Вы слишком хрупкие, – и, явно не впечатлившись моей воинственной позой, с любопытством осмотрелся. – Твоя комната?

– Попал и не знаешь куда? – разжав кулаки, я сложила руки на груди. – Может, всё-таки скажешь, кто ты и зачем здесь?

– Я – Лаэр, – приложив правую ладонь к груди, он слегка склонил голову. – Вообще-то, направлялся… не сюда, а почему оказался здесь и сам не знаю. Наверное, причина в защите, наложенной на академию – меня снесло в сторону. Но я не жалею!

– А куда направлялся? – заинтересовалась я. – Как тебе удалось преодолеть защиту? И как получилось пройти сквозь стену?

– Всегда задаёшь столько вопросов? – он тряхнул головой, будто она у него закружилась.

– Ещё даже не начинала, – хмыкнула я. – Так как…

– Сетри! Почему дверь заперта⁈ Сетри!

Я так и подпрыгнула от яростного стука и воплей возмущённого Иджа. Но тут же зло бросила:

– Убирайся! Для чего ты мне, если блокировать нечего? Сам это сказал!

– Я погорячился! – голос вайша уже на полтона тише. – Нечего цепляться к словам!

Я только фыркнула, а сероглазый парень с удивлением покосился на дверь.

– Кто это?

– Вайш. Ползает следом.

– Сетри! Открой наконец!

– К тебе приставили вайша? – светлые брови сероликого вновь сошлись на переносице. – Какой же у тебя уровень магии?

– Хета.

– У человечка с дикой планеты⁈

– Перестань называть меня так! – оскорбилась я. – И планета вовсе не дикая!

Но парень теперь уже вовсю таращился на меня, будто только сейчас рассмотрел.

– Неужели всё из-за тебя… – вполголоса пробормотал он.

– Что из-за меня? – напряглась я.

– Сетри! Сколько можно ждать⁈

– Что ты знаешь о Пустоте? – на сероватом лице уже ни тени весёлости.

– Что она… есть, – растерялась я. – И попадать туда не следует, потому что раз попав, уже не выберешься.

– И всё? Ничего не знаешь о её обитателях?

– Тех-Кто-Ждёт? Тоже слышала. А ещё меня преследует какая-то тень…

И зачем только выдаю мой самый-самый секрет какому-то проходимцу… сквозь стены? Но при последних словах лицо «проходимца» будто окаменело.

– Тень… – пробормотал он. – После того, как заблокировали твои силы, тоже?

Я только развела руками.

– Сетри, – он чуть наклонился ко мне. – Попытайся вспомнить, это важно!

– Кажется… нет. Но их заблокировали только вчера. А вот галлюцинации не прошли.

– Открооой! Сетри! Иначе выломаю дверь!

– Какие галлюцинации? – парень взял меня за руку, и я почему-то её не отдёрнула.

– Сегодня на уроке физиогномики. Профессор показывал разные эмоции, а мне померещилась жуткая образина с цветом кожи… – я запнулась.

– Ну?

– … похожим на твой.

– Во имя Первобытного Хаоса… – пробормотал парень.

– Сетри!! Пожалуюсь декану Спуру!

– Что всё это значит? – я попыталась заглянуть в лицо неожиданного гостя.

Но тут стена, из которой он появился, слабо замерцала, пошла трещинами, и парень зло фыркнул.

– Похоже, мне пора…

Он было дёрнулся к начавшему шириться тоннелю, но тут же остановился и повернулся ко мне.

– Чт… – начала я и растерянно замолчала.

Мгновение – и прохладные ладони странного гостя легли на мои щёки, а я, оторопев, даже не подумала отодвинуться, когда он едва ощутимо коснулся губами моих губ. Прохладное чужеродное дыхание в моём горле – и вот таинственный парень уже отстраняется.

– Мы разделили дыхание, теперь смогу найти тебя в этом лабиринте, – он будто не замечал моего ошарашенного взгляда. – Приду, как только смогу. Пока твои силы запечатаны, Шепчущие тебя не видят. Не торопись возвращать свой уровень хета! – и исчез в мерцании тоннеля.

– Сетри!! Ужалю, когда заберусь внутрь!

Я вздрогнула, хотя вайш барабанил кулачками, почти не переставая, и, кажется, так и не моргнув, направилась к двери.

– Что за демонстрация⁈ – проскользнув в едва открывшуюся щель, Идж походя хлестнул меня хвостом и остановился за спиной.

Я заторможенно обернулась.

– Что случилось? – тут же сузил он глаза. – У тебя такое лицо, будто… Ладно, не буду жаловаться декану. И жалить не буду! А с кем ты разговаривала?

– Сама с собой!

Мне, наконец, удалось побороть оторопь, вызванную неожиданным визитом и ещё более неожиданным «прощанием» сероликого. Сложив на груди руки, холодно посмотрела на Иджа.

– Зачем явился?

– Я здесь живу, забыла? А разговаривала ты не с собой! Здесь был кто-то ещё!

– А если и был?

– Кто? – Идж тоже сложил на брюшке все свои лапки. – И куда делся? Кто-то из пилесмантов?

Вот откуда навестивший меня тип! Совсем забыла про факультет магии искажения пространства с целью перемещения в нём! Вся таинственность вокруг незнакомца внезапно рассеялась, и я только махнула рукой:

– Да, наверное.

– Парень? – Идж даже приподнялся на хвосте.

– А что тебя удивляет? – хмыкнула я. – По-твоему, для парней я совершенно неинтересна?

– А, по-твоему, интересна? И чем же? – пренебрежительно фыркнул вайш. – Как он выглядел?

– Тебе какая разница?

– Пилесмантам нельзя просто так шастать по академии и тем более заглядывать в комнаты адепток с других факультетов! – Идж ткнул в меня пальцем, будто это я заглянула в чужую комнату. – Не скажешь, кто он, выдам декану!

– Нашему или пилесмантскому? – ехидно поинтересовалась я.

– Обоим! Только отвернёшься – она то с ултуана подралась, то с пилесмантом познакомилась! С тобой одни неприятности!

– Всё, ты мне надоел! – окончательно разозлившись, я демонстративно приоткрыла дверь. – Убирайся из моей комнаты немедленно! И если так уж хочешь знать, выглядел он неплохо, даже очень, несмотря на серую кожу и слишком светлые глаза. А теперь…

– Серая кожа? – мигом забыв о перебранке, Идж напряжённо подался вперёд. – Светлые глаза? И волосы?

– Да, – я тоже невольно напряглась. – Откуда ты…

– Как он попал в твою комнату?

– Через светящийся тоннель, – я кивнула на стену. – От тоннеля шли похожие на паутину трещины…

– Сеть… – пробормотал Идж. – Что он говорил? Зачем к тебе явился?

– Не ко мне, – и, почему-то не желая выдавать нового знакомого, соврала:

– Но куда шёл, не сказал. Почему тебя это так…

– Это был реморра! – выпалил Идж. – Одна из самых свирепых и… чудовищных рас нашей Вселенной!

– Странно, мне он не показался чудовищным.

– Странно, что ты до сих пор жива! – рявкнул Идж. – Нужно немедленно сообщить декану Спуру!

– Нет! – с силой захлопнув дверь, я преградила вайшу путь. – Покинешь сейчас эту комнату, больше в неё не войдёшь!

– Немедленно уйди с дороги! – вайш ткнул в меня правыми лапками. – Реморра никогда не появляются просто так! Точнее, вообще не появляются, их не видят поколениями! И вдруг один разгуливает по твоей комнате, как по своей норе, а ты даже не…

– Они живут в норах? – поморщилась я.

– Их дворцы всё равно что норы, – Идж нервно выпустил язык. – Они – существа Грани! Почему не позвала на помощь?

– Не было надобности. С чего ты вообще взял, что такие, как он, опасны? По мне, так ултуана гораздо неприятнее.

– Неприятнее! – Идж негодующе тряхнул тюрбанчиком. – Реморра не похожи ни на кого по эту сторону Грани. Это очень древняя и некогда очень могущественная раса, достигшая небывалого величия и невероятного уровня психических способностей. В конечном итоге это их и погубило. Опасность, грозящая сейчас менталистам от Тех-Кто-Ждёт – «заслуга» реморра. Именно они создали Сеть, пронизывающую пространство между Пустотой и материальной Вселенной, и даже путешествовали по самой Пустоте забавы ради. В результате Пустота ожила. Мощная ментальная магия реморра придала ей форму и дала воплощение – в виде жутких чудовищ, вечно жаждущих психической энергии. Когда многочисленные миры, занимаемые реморра, были разрушены после катастрофы, сотрясшей всю Ашшару, остатки отвратительной расы укрылись в Сети – близкие и недосягаемые для порождённых ими же чудовищ. В древности реморра нередко вырывались из Сети, ставшей для них новым убежищем: убивали, брали в плен и уничтожали целые расы из простой прихоти, а потом снова бесследно растворялись в своём лабиринтном измерении. Противопоставить им было нечего. С их демонической хитростью и скоростью передвижения может сравниться разве что их беспредельное высокомерие. Другие расы для них ничто, насекомые, которых можно давить когда вздумается. Те-Кто-Ждёт – единственные, кого боятся реморра. Однажды, чтобы защититься от вечно голодных тварей, они даже пошли на союз с другими расами. После тех событий нападения из Сети прекратились, но это не меняет их сути. Реморра – воплощение изощрённой жестокости, беспощадности, непревзойдённого коварства и лживости. Декан Спур должен знать о том, что один из них был в академии!

Я слушала Иджа, забыв дышать. Вспомнила, как собиралась разбить нос незваному гостю: муравей, грозящий сокрушить нависший над ним сапог…

– Теперь пропусти меня, – Идж повелительно махнул лапками. – Или лучше идём со мной. Декан должен услышать обо всём из первых уст.

Я покачала головой.

– Нет. От меня декан ничего не услышит и от тебя тоже.

– Совсем ополоумела⁈ Ведь только что объяс…

– Вреда он мне не причинил, – прервала я стенания вайша. – А наоборот, пытался предостеречь.

– От чего?

– От Тех-Кто-Ждёт. Я не очень поняла, в чём именно заключается угроза, но…

– Конечно, не поняла! Он заморочил тебе голову, а ты этого даже не осознала!

– И для чего ему морочить мне голову?

Идж бегло огляделся, будто его могли подслушать стены, и понизил голос:

– Ты – один из самых сильных менталистов, рождавшихся за последние столетия. Я не знаю, какие цели преследовал реморра, но будь уверена, они тебе не во благо!

Меня охватило чувство, похожее на то, что было во время испытания, когда девочка с головой волка убеждала не трогать скованного парня, а моя интуиция говорила обратное. Если верить Иджу, реморра – безжалостные чудовища, использующие любые средства для достижения своих целей. Но серокожий парень даже не знал об уровне моих психических сил, пока вайш не начал ломиться в дверь. А узнав, посоветовал оставаться с запечатанными силами как можно дольше, потому что так безопаснее. Совсем не похоже на чудовище. Снова интуиция подсказывала мне совсем не то, что твердил Идж. И я снова решила ей довериться.

– Идж, – наклонилась, чтобы мои глаза оказались на одном уровне с глазами вайша. – Я не хочу говорить о нём декану Спуру. И никому вообще. Можешь и ты сохранить это в тайне? Хотя бы пока?

– Пока он и подобные ему чудовища не сравняют академию с землёй⁈

– Для чего им это? Пожалуйста, обещай мне, ладно? Если поможешь, выполню любое твоё желание!

Снова собиравшийся возмутиться вайш сузил глаза при моих последних словах.

– Перестанешь общаться с шилу?

– Ну, или почти любое. Чего ты к нему цепляешься?

– Он меня раздражает! – Идж выпустил язык, будто сплюнул. – Не вздумай с ним связаться в… брачном смысле!

– В брачном… что? Придумал же! – фыркнула я.

– Ладно, – тут же подобрел вайш. – И сколько нужно молчать?

– Хотя бы пока не увижу его снова…

– Он что, обещал прийти⁈

– Нет, – поспешно соврала я. – Но такое ведь не исключено, верно?

Идж насупился, нервно постукивая хвостом по полу.

– Пожалуйста… – я добавила в голос побольше сиропа. – Иначе попрошу декана Спура приставить ко мне другого блокировщика магии, потому что текущему доверять не могу.

– Текущему⁈ – вскинулся Идж. – Даже попросить об услуге без оскорблений не можешь!

– Ну так что?

Вайш нахохлился, посопел и нехотя буркнул:

– Хорошо! Но при условии, что я присутствую на следующей «встрече» с реморра!

– Не знаю, будет ли она вообще… – попыталась возразить я, но, увидев недобрый блеск змеиных глаз, сдалась:

– Ладно, по рукам… лапкам, или как ты называешь свои хватательные конечности…

– Дерзкое двуногое!

Возмущённо хлестнув меня хвостом по ногам, Идж впрыгнул в кресло, сложил лапки на подлокотники и выжидательно уставился на меня.

– А теперь расскажи: почему убежала с физиогномики?

– Кто тебе… – начала я и тут же вздохнула:

– Артар… Не хочешь, чтобы я с ним общалась, но с удовольствием обмениваешься с ним сплетнями?

– Вот ещё! Эта информация, не сплетни, у меня от твоего «близнеца» по учёбе. Так что произошло?

Я поморщилась при упоминании Ройгоса. Представляю, с каким презрением ултуана рассказывал о моём «бегстве»! Но то, что без малейших раздумий выдала незнакомому парню с необычным цветом кожи, буквально застряло в горле при одном взгляде на развалившегося в кресле Иджа. Может, реморра и правда обладают какими-то сверхъестественными психическими возможностями? Как иначе объяснить мою внезапную откровенность с созданием, которое видела впервые в жизни?

– Ничего не произошло, – вздохнув, я отвела глаза. – Просто ещё не привыкла, что силы запечатаны.

– Раньше надо было думать: когда расшвыривала ултуана по академии на виду у всех! – «утешил» меня Идж. – А к отсутствию сил придётся привыкать. Судя по вашему с Ройгосом настрою, это надолго!

– В тебе пробудился дар провидца? – разозлилась я. – Может, перейдёшь на соседний факультет?