Текст книги "Менталистка в магической академии (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 3

Я обернулась на голос, прозвучавший над самым ухом, и невольно вздрогнула. Рядом стоял высокий черноволосый парень в немного старомодной одежде. Его круглые глаза были беспросветно чёрными без зрачков, а уши – заострёнными.

– Артар, – представился он. – А ты?

– С-сетрия Тархи, – выдавила я. – Сетри.

– Сетри. Мне нравится, – сверкнул он зубами.

Я снова поёжилась: зубы у него тоже заострённые…

– Ты из людей, да? – продолжал он. – Мои родители говорят, людям доверять нельзя: они слабые и двоедушные. Но ты кажешься вполне нормальной. Я успел прикоснуться к твоему разуму, пока ты не вытолкнула меня вместе с остальными.

– Остальными? – я скользнула взглядом по адептам, не обращавшим на меня ни малейшего внимания.

– Ну да. Тут каждый пытается ощупать сознание другого. Если ты слабее и не можешь защититься… – он красноречиво передёрнул плечами. – Но настоящего вреда никто не причинит: магистры не позволят.

– Я думала, сюда и не берут тех, кто может причинить настоящий вред.

– Намеренно никто и не попытается. Но ментальная магия – одна из самых нестабильных. Нас будут обучать владеть ею, но, пока не обучат, каждый из нас – потенциальная угроза.

– А ты… – я запнулась. – Из какого народа?

– Одного из самых жалких, – произнесли за моей спиной.

Резко обернувшись, я увидела проплывавшего мимо парня в красиво расшитой одежде. За ним, словно почётная свита, следовали ещё два парня и две девушки в похожих одеждах. У всех заострённые уши, очень светлые волосы и глаза.

– Шилý – практически животные, – вышагивавший впереди блондин пренебрежительно кивнул на моего нового знакомого. – Но для человека такая компания вполне подходит.

– Этот человек может раздавить твоё сознание, как панцирь улитки, Ройгос, – прозвучало у меня в голове, и, судя по вытянувшемуся лицу блондина, он слышал это тоже. – Не стоит делать из этой девушки врага.

Последнюю фразу сказали вслух, и все, включая черноглазого Артара, одновременно повернулись к произнёсшему её декану, только что вплывшему в зал. Проходя мимо, он подмигнул мне, скользнул пустым взглядом по тотчас склонившему голову блондину и, не замедляя шага, направился к возвышению в дальнем конце зала. Блондин и его свита последовали за ним, а я вздохнула. Очевидно, это местные «неприкасаемые». Неужели и здесь придётся отбиваться от нападок и выслушивать насмешки?

– Ройгос и остальные – ултуана, – понизив голос, пояснил Артар. – Очень древний и могущественный народ, считают себя прямыми потомками богов.

– Уж точно не моих! – фыркнула я.

– И не моих, – улыбнулся Артар. – Хотя шилу в какой-то мере произошли от ултуана. Трудно поверить, да?

– Ну… у вас уши одинаковой формы, – уклончиво ответила я.

Артар рассмеялся, явно собирался что-то сказать, но тут же напрягся, прислушиваясь. И я услышала в собственном сознании спокойное:

– Внимание, адепты.

Все замолчали и повернулись к возвышению, на котором стоял декан. Завладев всеобщим вниманием, он махнул руками, и адепты разделились: в мантиях – по одну сторону, без – по другую. Я слегка замешкалась, но Артар, не церемонясь, дёрнул меня к последним. Через образовавшийся проход к возвышению прошествовала небольшая группа в таких же, как у декана, переливающихся мантиях.

– Это магистры, – шёпотом пояснил Артар. – Фиолетовый – цвет факультета ментальной магии. Это чтобы отличать нас от других. У каждого факультета свой цвет.

– И сколько факультетов всего?

– Кажется, больше десяти. Наш самый молодой. Ты ведь знаешь, что раньше ментальная магия была под запретом?

– О да! – буркнула я.

– Говорят, её разрешили благодаря ректору. Он доказал, что ментальную магию можно научиться контролировать. Тогда и появился наш факультет. С тех пор народы, которые могут чувствовать нашу магию на расстоянии – вайши, аруджи, вивурги и прочие – путешествуют по всем мирам, собирая владеющих ею.

– Со всех миров не так уж и много собрали, – хмыкнула я.

– Ментальная магия вообще довольно редкая. Всё дело в психосиле представителей разных рас. В некоторых менталисты не рождаются вообще. Например, не найдёшь ни одного орка-менталиста. Другие расы от природы обладают большим духовным потенциалом, у них носители ментальной магии рождаются часто.

– Например, ултуана? – догадалась я.

– Да, – поморщился Артар. – Их менталисты – одни из самых сильных.

– А люди?

– У людей способности к ментальной магии проявляются редко. Но, если уж проявляются, их потенциал сравним с ултуана, – улыбнулся мой собеседник. – Особенно сильны уроженцы Сифакса.

Я слышала об этом городе-государстве, очень развитом и могущественном. В нашем мире о жителях Сифакса ходили легенды, их называли чуть ли не полубогами.

– Говорят, наш декан оттуда родом, – продолжал делиться сведениями Артар. – Его сила очень велика.

Магистры тем временем выстроились на возвышении, и тот, о ком мы говорили, поднял руку, призывая к тишине.

– Существа с необычными психическими способностями существовали с самой зари человечества, – прозвучал его спокойный голос. – В бесчисленных мирах нашей Вселенной к менталистам относятся по-разному. В более примитивных нас считают шаманами, ведьмами, колдунами и, не задумываясь, уничтожают. Более развитые общества восхищаются нашими возможностями и видят в нас «одарённых» или «отмеченных». Но всегда и во всех мирах, ментальной магии боялись и продолжают бояться за хаос, который её носители могут обрушить на окружающий мир. Вы здесь, чтобы научиться никогда не выпускать этот хаос за пределы вашего сознания, и всё же максимально использовать силы магии. Задача непростая. Но мы вам поможем.

Он обернулся к магистрам, полукругом выстроившихся за ним, и вперёд выступила стройная женщина лет тридцати. Пронзительные голубые глаза, прямые чёрные волосы до плеч, приятное лицо.

– Я – Ларта Вилл, заведующая кафедрой ментальной магии, – её голос казался очень спокойным, но в то же время глубоким, словно озеро без дна. – Приветствую…

– У меня даже ладони похолодели, когда декан говорил про силу нашей магии! – стоявший за моей спиной Артар сунул мне ладонь чуть не под нос.

Я невольно отдёрнулась, увидев его когтистые пальцы.

– Пощупай, не бойся, она же не ледяная, – рассмеялся он. – Просто прохладная.

– Сейчас представляют всех магистров, не хочешь послушать?

– Всё равно познакомимся с ними, когда придём на занятия.

– А я хочу узнать хотя бы, как называются занятия.

Я демонстративно перевела взгляд на возвышение… и почувствовала, как что-то касается сознания – очень легко, почти бережно, будто пытается не проникнуть внутрь, а погладить. Тряхнув головой, я глянула через проход, где стояли адепты в мантиях, и растерянно замерла. С «той» стороны на меня смотрел… даже толком не разглядела его лица, только глаза: яркие, немигающие, один фиолетовый, другой – зелёный.

– Местная знаменитость, Терес Велха, – словно навязчивое эхо, пояснил Артар. – Только не говори, он и на тебя производит такое же впечатление, как на остальных девушек!

Очнувшись, я полуобернулась к шилý.

– Какое впечатление?

– Все от него без ума. Стоит ему задержаться на одной взглядом или заговорить, она чуть ли не под ноги ему падает. Даже ултуанки, которые на другие расы будто с высоты звёзд смотрят.

– А он из какой расы?

– Человек, как и ты, только родом из Сифакса. Один из сенексов, старших адептов, – Артар пренебрежительно фыркнул. – Но тебе ведь он не нравится?

– Тебе-то что? – дёрнула я плечами. – И, вообще, смотрел на меня он.

– И до сих пор смотрит, – Артар чуть наклонился и доверительно шепнул:

– Но так, будто тебя не видит. Ты очень миленькая для человека, но он заносчив, как ултуана. Не думаю, что на самом деле тобой заинтересовался.

Я собиралась осадить клыкастого шилу, но снова глянула на «знаменитость» и передумала. Взгляд разноглазого был действительно странным: напряжённым, пронизывающим, но смотрел он и правда будто сквозь меня на что-то за моей спиной, хотя за мной стоял только Артар… и ещё несколько существ.

– А теперь настал момент определить силу и особенности вашей магии, дорогие примарисы, – донёсся до слуха голос декана.

– Примарисы – это мы, новые адепты, – снова влез с пояснениями Артар.

– Для этого в Зале Тысячи Грёз пройдёт небольшое соревнование. Ничего опасного или каверзного. Всего лишь возможность выяснить, на что способен каждый из вас. Прошу примарисов отправиться в отведённые им комнаты и переодеться. Вас проводят.

В тот же момент створки двери распахнулись, пропустив в зал страннейших существ: высоких, стройных рептилоидов. Их лица с роговыми наростами и шипами чем-то напоминали наконечник копья. Они были в полупрозрачных одеяниях, не скрывавших чешую разных цветов: от тёмно-зелёного до бурого или почти белого.

– Это аруджи, – Артар возбуждённо ткнул пальцем в приближавшихся к нам существ. – Говорят, из них получаются неплохие помощники. Может, и у меня появится собственный арудж, как у тебя – вайш!

– Он не мой собственный, – поморщилась я. – Откуда ты столько про всё знаешь?

– Я здесь с утра, – самодовольно заявил Артар. – Прибыл одним из первых.

Ящер с беловатой, почти прозрачной чешуёй склонил перед нами голову.

– Надеюсь, наши комнаты будут рядом! – воодушевился Артар. – Идём?

Двинувшись за ним, я снова покосилась на разноглазого парня, но его уже не было. Зато была девица с ултуанскими ушами и недоброй ухмылкой на кукольном личике. Поймав мой взгляд, она чуть сузила глаза, и что-то будто хлестнуло меня по лицу. Я резко отдёрнула голову, с трудом удержавшись, чтобы не схватиться за щёку, и в моём сознании прозвучал тоненький звенящий смех. Наверное, одна из поклонниц разноглазого, задетая тем, что её кумир так долго на меня смотрел. Но я уже была безмолвной мишенью для подобных ей – напыщенных, заносчивых, бесчеловечных. Тогда я терпела всё ради родителей, хорошего образования и приличий. Но больше никогда. Теперь я даже не обернулась, но слышала, как охнула ултуанка. А потом – глухой стук: не удержавшись на ногах, она рухнула на пол. Что ж, иллюзия вынырнувшей из-под мантии шипящей змеи может быть весьма пугающей, а её укус, пусть и ненастоящий, весьма болезненным. Остроухая должна быть благодарна, что сейчас не выковыривает из-под кожи ос, муравьёв и божьих коровок – наказание, на которое до конца своих дней обречён один из моих преследователей на родной планете.

– Быстрее, Сетри!

Артар махал мне уже от створчатой двери, и я ускорила шаг, явственно ощущая устремлённые на меня взгляды декана и заведующей кафедры.

Глава 4

Надежды шилý, что наши комнаты будут рядом, не оправдались: мальчики и девочки располагались в разных флигелях. Его это разочаровало, но ненадолго.

– Вообще, в комнатах мы будем проводить не так уж и много времени, – рассудил он. – Увидимся в Зале Тысячи Грёз?

– Похоже, это неизбежно.

Но Артар не понял шпильку. Сверкнул клыками в улыбке, приветливо помахал мне когтистой рукой и потрусил в указанном ящером направлении. А я свернула в другую сторону – к комнатам девочек и остановилась в нерешительности. Двери совершенно одинаковые, и… какую выбрать?

– Чего застыла? – послышалось знакомое шипение.

И, посмотрев вниз, я вздохнула:

– Уже здесь? И соскучиться не успела.

– Нахальное двуногое, – змей возмущённо качнул тюрбанчиком.

– Никто не заставляет тебя быть моим… кем ты себя называешь? Помощником? Прислужником?

– Ещё слово, и я тебя ужалю! Я, Идж ибн Акоко ибн Адиса ибн Готто, прислужник у какой-то двуногой…

– Ещё слово – и наступлю тебе на хвост, – не осталась я в долгу. – Вообще, почему я? Выбери менее нахальное двуногое. Того же Артара! Думаю, он обрадуется.

– Это не тебе решать!

– А кому? Тебе?

– Я выбрал из того, что было в наличии! – пресмыкающееся нервно выбросило раздвоённый язык и отвернулось.

Мы были не одни. Другие приведённые ящерами новенькие тоже толпились возле дверей, недоумённо глазели на них, но потом довольно уверенно выбирали одну и входили внутрь.

– Как они это делают? – я качнула кристаллом, который до сих пор держала в руке.

– Смотрят, где написано их имя, конечно!

– Написано? Гд… – начала я и тут же замолчала.

На одной из дверей, через три от места, где я стояла, слабым фиолетовым светом мерцало моё имя.

– Каждый адепт видит только своё имя, остальные двери остаются безымянными, – пояснил мой сопровождающий. – Но странно, что ты ничего не заметила без подсказки – с твоими-то способностями! Может, не так они и велики?

– А кто сказал, что велики? – уже подойдя к двери, я остановилась.

– Сама этого не чувствуешь?

Я только развела руками. Змеевидный сложил на груди все свои четыре лапки и закачался из стороны в сторону, будто о чём-то размышляя.

– Нет, не скажу! – и, толкнув дверь, скользнул через порог.

Я возмущённо бросилась за ним, но, ворвавшись в комнату, восхищённо ахнула:

– Здесь я буду жить?

Комната была просторнее, чем весь дом, в котором я жила с родителями. Лиловые ковры, лиловые занавески на окнах, на стенах мягко мерцали замысловатые узоры.

– Какая красота… – оставив кристалл на столике, я закружилась по комнате. – Правда, темновато, но это не…

Тут же вспыхнул яркий свет, и я растерянно остановилась.

– Комната… реагирует на…

– … твои психические импульсы, – кивнул змей. – Научиться управлять ею – своего рода тренировка для твоего сознания. Свет ведь слишком яркий, да?

Такой я действительно не хотела. Постаралась сосредоточиться, мысленно убавить яркость света… и он действительно начал меркнуть.

– Впечатляюще! – пресмыкающееся с явной издёвкой захлопало верхними лапками.

– Знаешь, ты начинаешь не на шутку меня раздражать, – повернулась я к нему. – После соревнования попрошу декана, чтобы тебя передали другому…

– Даже не думай! – он приподнялся на хвосте, чуть ли не на уровень моих глаз. – Иначе, обещаю, ужалю тебя ночью – теперь знаю, где живёшь!

Брезгливо отодвинувшись от змеиной головы, почти ткнувшейся мне в лицо, я, как недавно он, сложила на груди руки.

– Хорошо, оставайся. При двух условиях. Во-первых, что с моими силами и почему для тебя так важно быть рядом?

С раздражённым шипением чешуйчатый вернулся на пол, злобно посмотрел на меня снизу вверх и, демонстративно поправив тюрбанчик, заявил:

– Я один из «тау». Так называют неподвластных влиянию ментальной магии. Почти все вайши такие. Но некоторые из нас могут даже блокировать ментальную магию полностью, находясь рядом с менталистом.

– Поэтому ты… Чтобы блокировать мою магию? – растерялась я.

– Только если она станет неконтролируемой.

– С чего ей становиться неконтролируемой? – ещё больше растерялась я.

– Потому что ты – человек. С магией такой силы обычно рождаются ултуана. Справишься с ней ты или нет, неизвестно. Какое второе условие?

– Ещё не выполнил первое! Зачем ты здесь, если едва меня терпишь?

– Затем, что быть с кем-то вроде этого Артара, чьих способностей едва хватило, чтобы поступить в академию, нет необходимости, не так ли?

– Я спросила не это, – сузила я глаза. – Почему ты вообще здесь, в этой академии, если такой знатный в твоём мире?

Змей нервно передёрнул плечиками.

– Это личное. Какое второе условие?

– Тоже сбежал и скрываешься? – попыталась угадать я.

Но он вскинул голову и упрямо повторил:

– Какое второе условие?

Тонкий звон, будто кто-то задел десяток колокольчиков сразу, заполнил всё пространство.

– Состязание сейчас начнётся! – всполошился вайш. – А ты до сих пор в этом смехотворном одеянии! Переодевайся немедленно!

Я бросилась к шкафу. На полочках аккуратными стопками была разложена одежда.

– Торопись! – змей раздражённо махнул лапками.

– Пока ты здесь? Выйди из комнаты!

В первый момент он растерялся, а потом, злобно шипя, пополз к выходу.

– И ещё кое-что, – бросила я ему в спину. – Второе условие.

Пресмыкающееся обернулось.

– Будь со мной повежливее, ас-сайед Идж ибн Акоко ибн Адиса ибн Готто.

Вайш смерил меня снисходительным взглядом и проронил:

– Можешь называть меня просто Идж, – и скользнул за порог.

А я снова повернулась к шкафу. Одежда довольно обыкновенная: брюки, юбки, майки, блузки. Всё фиолетовое, как и мантии, сложенные отдельной стопкой. Я быстро сняла бальное платье, натянула брюки-майку-мантию и понеслась к двери. Уже распахнула её, собираясь переступить через порог, но так и замерла на месте. Снова это ощущение, будто что-то пытается погладить сознание. Я настороженно обернулась… и подпрыгнула от яростного шипения:

– Хочешь опоздать⁈

– Боги! – схватившись за грудь, я перевела дух. – Чего ты вопишь?

Идж вцепился в мою мантию одной парой лапок и махнул другими вглубь коридора.

– Все уже ушли! Торопись! – и, не успела я охнуть, ловко вскарабкался мне на плечо, обвившись вокруг руки. – Если не хочешь, чтобы ужалил, начинай бежать в том направлении!

– Злобное же пресмыкающееся, – пробормотала я.

– Ещё раз назовёшь меня пресмыкающимся… – угрожающе зашипел он.

Я только отмахнулась и настороженно оглянулась на комнату. Ничего. Но только что, прежде чем Идж перепугал своим шипением, мне померещилась… тень, будто выступившая из стены.

– Чего ждёшь? – вайш больно ущипнул меня за ухо, и я отмерла.

Не церемонясь, дёрнула его за хвост и побежала по переходу.

– Больше не смей так делать! – процедил мне в ухо Идж. – Иначе…

– Если за каждую «провинность» будешь кусать, яда не хватит! – огрызнулась я.

– Я не ядовитый! Что я – гадюка⁈ – от возмущения вайш чуть не свалился с моего плеча, но тут же шлёпнул меня кончиком хвоста по щеке. – Сюда! Дверь видишь?

Её было трудно не заметить: высоченная, двустворчатая, перед ней – два ящера-аруджа, тотчас распахнувшие перед нами створки. И я влетела в зал одновременно со снова раздавшимся колокольным перезвоном.

– Успели… – выдохнул мне в ухо Идж.

– Вот ты где, Сетри! Я всюду тебя ищу!

– О боги! – простонала я и обречённо повернулась к подскочившему ко мне Артару, укутанному в фиолеовую мантию.

– И твой вайш здесь! – чёрные глаза шилу радостно заблестели. – Я – Артар, а как твоё имя, маленький друг?

Он протянул к Иджу руку, но тот, яростно зашипев, чуть не цапнул его за палец.

– Ой, он злой! – Артар поморщился. – Вообще, вайши разумные, а этот…

– Наверное, бракованный, – вздохнула я и слабо дёрнулась. Идж всё же исполнил угрозу и грызанул меня за плечо.

Зашипев не хуже, чем он, я попыталась схватить «бракованное» пресмыкающееся, успевшее скользнуть под мою мантию, но тут раздался голос декана:

– Прошу всех примарисов выйти вперёд.

И Артар легко потянул меня за край мантии.

– Идём, Сетри. Не отставай.

Решив отложить счёты с копошившимся под мантией змеем на потом, я последовала за Артаром и, наконец, осмотрелась. Зал Тысячи Грёз вполне оправдывал своё название. Его стены были будто живыми, поминутно меняющимися. То казалось, за тонким слоем полупрозрачного материала клубятся облака и летают птицы, то шумят джунгли и крадутся дикие звери, то шепчут пески пустыни и мельтешат ящерицы… А вверху вместо потолка парили звёзды, небесные светила и планеты. И я восхищённо прошептала:

– Это же… вся Ашшара!

– Так и есть. А вон Аурик! – Артар ткнул пальцем в маленькую светящуюся зелёным планетку.

– Твой дом? – улыбнулась я.

– Тшш, – тут же зашипела одна из ултуана, стоявшая рядом с нами. – Замолчите, сейчас будет говорить декан Спур!

– Спасибо, Айлейда, – глава факультета поднялся с места и обвёл зал своими всё замечающими глазами.

Адепты уже расселись вдоль стен. В центре зала остались только примарисы. Блондинистый Ройгос замер в нескольких шагах от Артара и меня. Шипевшая на нас ултуанка была из его свиты. За ултуана стояли два существа с татуировками на лицах и небольшими ветвистыми рожками, торчавшими изо лба, и ещё одно существо с кошачьей мордочкой… Не успела рассмотреть всех, но, кажется, я была единственным человеком.

– Чтобы как можно точнее оценить ваши способности, мы ввели классификацию уровней ментальной магии: «сампи», «коппа», «сан», «хета» и «дигамм». Первые три встречаются довольно часто, соотвествуют высокому уровню ментальных способностей, и считаются среднеопасными, если носитель не умеет их контролировать. Менталисты уровня «хета» рождаются редко. Большинство из них не способны справиться со своей магией самостоятельно и, необученные, рискуют впасть в безумие и разрушить всё вокруг себя. Тренированные менталисты такого уровня очень сильны. И, наконец, «дигамма». Встречается необычайно редко, и родившиеся с таким даром крайне опасны. Считается, что человеческая психика не подготовлена к такой ментальной мощи, и, даже тренированные, люди с уровнем «дигамма» – ментально нестабильны. В предстоящем состязании мы узнаем ваши уровни, и это во многом определит дальнейший ход вашего обучения. Усиленными тренировками уровень магии можно повысить. И помните: ваши способности, умения и прилежание – единственное, что имеет значение на этом факультете. Именно это, а не ваше происхождение. Иными словами: никому из магистров нет дела до формы ваших ушей, – по рядам собравшихся прокатился смех.

Но Ройгос и остальные ултуана и ухом не повели – в прямом смысле. Будто вылепленные лица казались окаменевшими.

– А теперь о состязании, – продолжил декан. – Ваша задача – спасти это существо.

Он махнул рукой, и над его головой запорхало нечто светящееся, похожее на бабочку, только немного крупнее. Не сразу рассмотрела тоненькие ножки, ручки и крошечную головку. Фея?

– Во время состязания мы будем видеть вас и всё с вами происходящее, но вы не будете видеть нас, – декан снова махнул рукой, фея исчезла. – И хочу повторить: какими бы реальными ни были видения, вам ничто не угрожает. Удачи!

Я невольно огляделась. Интересно, разноглазый любимец ултуанок тоже здесь?

– Ищешь Тереса Велху? – хмыкнул Артар.

– Нет! – слишком быстро возразила я.

Шилу только криво усмехнулся. Сидевших вдоль стен адептов и магистров начало затягивать туманом, и я вздрогнула, когда мне в ухо прошипели:

– Са-ку-бона! – и думать забыла о притаившемся под мантией Идже.

А вайш ловко соскользнул на пол и, махнув всеми лапками одновременно, зазмеился прочь.

– Какой-то он странный, – подал голос наблюдавший за нами Артар. – И по-моему…

Но остаток фразы затерялся в свисте ветра. Я… падала с высоченной скалы вниз, в густой сероватый туман. Первая реакция – паника. Но декан ведь сказал «видения», значит, падение – иллюзия! А если так… я представила, что падаю не в туман, а в гигантскую пуховую подушку. И действительно легко осела в мягкий пух. Но подушка начала затягивать меня внутрь, и в то же мгновение я оказалась по пояс в зыбучем песке. Над головой – слепящее солнце и птица-падальщик, летающая кругами, а меня тянет и тянет вниз. Но я представила, что мои ноги упираются в панцирь гигантской черепахи, остановивший погружение в никуда… и в то же мгновение очутилась под водой. Лёгкие разрывались от недостатка воздуха, уродливое чудовище неслось на меня, разинув утыканную острыми зубами пасть. Но послушный моей воле огромный осьминог обвил его тело щупальцами и утянул в глубину, а меня вынес на поверхность проплывавший мимо скат… «Видения» сменяли одно другое. Гнездо исполинской хищной птицы, мои школьные преследователи и остальные жители города, бегущие ко мне с воплями «Сжечь ведьму!», подземелье, единственным источником света в котором были светящиеся глаза каких-то тварей… Но вот, вырвавшись из очередной передряги, я оказалась перед многоярусной пирамидой, затерявшейся в джунглях, и вздрогнула, заметив гигантский змеиный хвост, обвивавший её ярус за ярусом. А на самом верху расположился «хозяин» хвоста – существо настолько омерзительное, что я отвела глаза, но тут же снова их вскинула, услышав тоненький жалобный писк. Фея, которую нам поручили спасти, билась в лапах обвившейся вокруг пирамиды твари. Я решительно шагнула вперёд и…

– Ты добралась сюда первой? Немыслимо!

Я резко обернулась. За мной стоял Ройгос, немного более встрёпанный, но ничуть не менее заносчивый. Повинуясь моим мысленным импульсам, всё, что меня окружало, едва заметно изменялось – пирамида, джунгли, крадущийся по ветке леопард, цвет неба. Неизменными оставались только змеевидная тварь, рыдающая фея и Ройгос. Значит, они – не иллюзия, а змей ещё и…

– Кажется, эта тварь не поддаётся нашей магии, как и вайши, – проигнорировав реплику ултуана, я махнула рукой на верх пирамиды. – Есть идеи, как спасти фею?

Ройгос даже не глянул вверх.

– Мне нет дела до феи, – процедил он. – Она – такая же иллюзия, как и всё остальное, только более стойкая. Но тебе с твоим человеческим восприятием этого не понять. И ты способна раздавить моё сознание, как улитку? Ты? – он угрожающе наступал, я попятилась.

– Остановись, Ройгос! Я не ищу с тобой ссоры!

Он будто не слышал. Светлые глаза потемнели, и я едва успела отскочить от гигантской улитки, чуть не наползшей на меня со спины. Фея продолжала жалобно причитать, тварь на пирамиде зашевелилась, кажется, собираясь её сожрать, а Ройгос продолжал наступать на меня, с издёвкой бормоча:

– Как панцирь улитки… Вы, люди, мало чем отличаетесь от животных, но смеете бросать вызов полубогам?

И моё сознание словно переключилось. Я перестала пятиться, перестала беспокоиться о фее и исходе «состязания». Эта сцена напомнила одну из многих, повторявшихся вновь и вновь во время бесконечно долгих лет школьного обучения. Но больше никогда. Я чувствовала, как нечто могущественное и тёмное заполняет моё сознании, вытесняя всё остальное. И уже не видела ни Ройгоса, ни вызванного им улиточного монстра, ни пирамиды. Всё искажалось, дробилось и перетекало в другие формы. Я слышала раскаты грома, треск крошащихся камней. Кажется, пирамида рассыпалась за моей спиной, a освобождённая фея начала виться вокруг лица, лихорадочно повторяя:

– Сетри, Сетри, Сетри…

И снова ощущение, будто что-то касается сознания. А голос феи странно напоминает шипение…

– Идж? – пробормотала я.

Часто заморгала, и сгустившееся вокруг марево начало рассеиваться. Я – по-прежнему в Зале Тысячи Грёз, рядом – Ройгос, отряхивающийся от слизи и отбивающийся от гигантской улитки, пытающейся его облизать. А вокруг моей шеи обвился Идж, с беспокойством заглядывающий мне в лицо.

– Наконец-то пришла в себя… – выдохнул он.

Я моргнула ещё раз-другой, и улитка, добивавшаяся внимания Ройгоса, исчезла вместе со слизью. Декан поднялся со своего места, мне показалось, избегая на меня смотреть, и в наступившей тишине прозвучал его спокойный голос:

– Ройгос Талэ и Сетрия Тархи – уровень «хета».