Текст книги "Менталистка в магической академии (СИ)"

Автор книги: Ирина Тигиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Глава 1

– Нет! О боги, нет! Только не мою дочь!

Отчаяние мамы понятно. Не каждый день твоё любимое чадо приглашают прогуляться в магическую академию, расположенную «где-то там» на перекрёстке миров. Собственно, дело даже не в академии, а в том, что попасть туда можно, только пройдя испытание, выдержать которое могут очень немногие. Что именно случается с непрошедшими, доподлинно неизвестно, но поговаривают, эти несчастные попадают в Пустоту – страшное место, откуда не выберешься, как ни старайся.

– Ты не пойдёшь! Я не позволю! – мама ткнула в меня указательным пальцем.

– Это ведь не ты решаешь, Ивейн, – устало проговорил отец. – От такого приглашения уклониться она не может. И… наверное, это лучше того, что её ждёт здесь за… сама знаешь что.

– О боги, боги, почему⁈ И всё из-за каких-то… – мама запнулась.

– Выродков, – подсказала я.

– Ты-то хотя бы помолчи, – повернулся ко мне отец. – Сама во всём виновата. Разве я не научил тебя защищаться кулаками? Научил. Разбила бы кому нос, кому челюсть, и все были бы довольны. Но тебе понадобилось… – он махнул рукой и тяжело вздохнул. – Теперь вот и в этой академии узнали о твоей «магической искре»!

– Пап, за то, что сделала я, в академию не приглашают. Наоборот, узнай они обо всём, меня бы, скорее всего…

– Превратили в растение, как делали и за меньшее с другими до тебя! – с отчаянием перебила мама.

Она права. С такими, как я, способными управлять разумом и эмоциями живых существ, обычно не церемонятся. Говоря языком полученного мною письма, я обладаю искрой магии. Ментальной магии. Каких-то лет пятьдесят назад всех, у кого подозревали способности к ней, безжалостно уничтожали. Сейчас ментальная магия перестала быть запретной, но в некоторых глухих уголках Вселенной, вроде того, где «посчастливилось» родиться мне, расплата за её применение остаётся очень суровой. Тем более если с помощью этой самой магии слегка навредила отпрыскам высокопоставленных семей… точнее, навредила не слегка, а сильно.

Я только что окончила школу, хвала всем богам! Это было не самое лёгкое для меня время. Моя семья не влиятельная, совершенно не знатная и с довольно скромным достатком. А школа, где я училась – элитная. Попала я в неё благодаря милости одного пожилого господина, которому очень помог мой папа. Но попасть – не значит прижиться. Я подверглась сначала насмешкам, потом травле, а потом во время выпускного взяла, да и припомнила все обиды. В результате мои самые ярые преследователи… больше никого и никогда преследовать не смогут. Их родственники тут же объявили на меня настоящую охоту. А мои родители прямо с выпускного привезли меня сюда, в эту всеми богами забытую деревушку, где родилась моя пра-пра-бабушка, чтобы решить, куда бежать дальше.

Но тут вмешалась Судьба. С наступлением сумерек в дверь нашего домика постучали. Родители в панике попытались запихать меня в старый бабушкин сундук, который не выдержал такого испытания и развалился. Стук повторился, мама потащила меня в соседнюю комнату, а папа, хрустнув костяшками пальцев, пошёл открывать дверь с явным намерением вбить по пояс в землю любого, кто окажется на пороге. Но, услышав его удивлённый возглас, я вырвалась из цепких маминых рук и с любопытством уставилась в приоткрытую дверь. Через порог проскользнуло несуразнейшее существо. Вроде бы змея чуть больше кобры, но с четырьмя когтистыми лапками и в вышитой одежде. На голове – тюрбанчик, в лапках – мерцающий конверт.

– Семейство Тархи? – деловито поинтересовалось оно низким голосом. – Мне нужна Сетрия Тархи. Это ты?

Удивительно осмысленные глазки с вертикальным зрачком остановились на мне, и я кивнула.

– Я – Идж ибн Акоко ибн Адиса ибн Готто, – представилось существо и протянуло мне конверт. – Для тебя.

– Не бери! – нахмурился папа. – Кто знает, что это за…

Но существо, зашипев, полыхнуло глазками, и конверт, как по волшебству, оказался у меня в руке.

– Это приглашение из Великой Межмировой Академии Магии, – существо даже выпрямилось, произнося название заведения, внушавшего в моём мире суеверный ужас. – В нём всё, что тебе нужно знать. И да помогут тебе сияющие звёзды Ашшары! Или… то, во что вы здесь верите.

Оно окинуло хижину пренебрежительным взглядом, выпустило раздвоённый язык и, юркнув за порог, исчезло. А я, открыв письмо, прочитала:

«Приветствуем тебя, обладающая магической искрой! Пройди испытание и поступи в Великую Межмировую Академию Магии! Помни, ты можешь взять с собой только то, что способна унести. Если готова, порви это послание! И да помогут тебе священные звёзды Ашшары!»

Родители тут же ударились в жалобные причитания, и я не решилась сказать, что, вообще-то, рада такому повороту. После школы всё равно собиралась оставить наш заброшенный мирок и попытать счастья где-нибудь поближе к цивилизации. Конечно, академия, которой пугали с детства, вариант так себе, но всё же лучше перспективы быть превращённой в растение…

– Боги, что это? – продолжавшая возмущаться несправедливостью мама испуганно прислушалась.

Я тоже напрягла слух и различила жутковатый звук, пробивавшийся сквозь шелест окружавших наш домик деревьев: заунывный вой собак, почуявших добычу. Папа вскочил с убогого кресла, в которое рухнул, когда я начала читать письмо, и побелевшими губами прошептал:

– Лелапы…

Мама в ужасе схватилась за голову, потом вцепилась в меня. Как будто это могло защитить от жутких каменных чудовищ, которых Совет пробуждал к жизни всего три раза за всю историю существования нашего города. На заре его возникновения против неведомых лесных тварей, чуть не сожравших немногочисленных жителей. Против воинственных соседей во времена Великой Междоусобицы. И сейчас против… меня. Лелапы – злобные призрачные псы, убежать от которых невозможно. Разве только у тебя есть приглашение в Академию, находящуюся вне юрисдикции нашего мира и зоны действия сверхъестественных ищеек.

– Порви послание! Другого выбора нет! – в глазах папы решимость.

– А… как же вы? – я растерянно посмотрела на дверь.

– У нас же нет этой «искры», – папа стиснул моё плечо.

Мама, разрыдавшись, прижала меня к груди, и я, судорожно цепляясь за неё, возразила:

– Пап, ма… я ведь могу остановить их. Уверена, что могу. Когда применила магию на тех…

– Даже не думай! И так уже наворотила, – папа притиснул к себе и меня, и продолжавшую сжимать меня в объятиях маму. – Уходи, Сетри. О нас не беспокойся.

Вой всё ближе, уже слышны и голоса… и я решилась.

– Хорошо. Только… выйду за порог? А то вдруг разнесёт дом!

Родители, всхлипывая и вздыхая, выпустили меня, и я бросилась к двери. Уверяя, что с ними ничего не сделают, они лукавят. Наш мир не только дик, но и суров, а я посмела «замахнуться» на неприкасаемых. Не добравшись до меня, члены Совета накажут родителей. Может, не так сурово, как наказали бы меня, но накажут. Я не могу этого допустить!

Вылетев за порог, не останавливаясь, понеслась в лес, стараясь не прислушиваться к отчаянным голосам родителей, разгадавших мой замысел слишком поздно. Как бы хотелось попрощаться с ними не на бегу… но защитить их важнее. От воя лелапов уже гудит воздух, и слышен треск веток, будто со всех сторон на меня надвигается целая армия. Остановившись, я судорожно стиснула в руке послание и выкрикнула:

– Я здесь!

А теперь… посмотрим, насколько яркая моя «искра»! Закрыв глаза, я будто оказалась в параллельной реальности – совсем как на выпускном, когда решила наказать издевавшихся надо мною подонков. Неестественные цвета, расплывчатые формы… но я отчётливо различала фигуры охотников-ловцов в чёрной одежде и призрачных лелапов и мысленно приказала:

– Замрите!

Охотники остановились, псы лишь замедлились. Да, с призраками всё непросто – управлять ими я, очевидно, не умею… Но, пока они не подобрались ко мне, время есть!

– Возвращайтесь, откуда пришли, – мысленно обратилась я к ним и, выцепив фигуру предводителя «карающей экспедиции», добавила:

– А ты, подойдёшь к самому председателю Танаквилю и сделаешь вот что…

Лелапы всё ближе, рычат и вот-вот бросятся на меня, я проговариваю моё внушение всё быстрее, ещё совсем немного и… меня вырвало из «параллельной» реальности в эту – чуть не в зубы свирепого лелапа. Я едва успела отшатнуться и, не удержавшись на ногах, опрокинулась на землю. Лелапы окружили меня. Разверстые пасти, алые глаза… Но я успела осуществить задуманное! И за миг до того, как они, рыча, набросились на меня, дрожащими пальцами разорвала послание.

Глава 2

– Занимательное зрелище. И что же ты ему повелела?

Смутно знакомый голос прозвучал из окутавшей меня тьмы, я усиленно завертела головой.

– Сейчас ты меня не увидишь, но, если выберешься, я буду первым, кто тебя встретит.

В сознании мелькнул образ змеевидной твари с лапками, и меня осенило: ну конечно, голос – его! Оглядевшись ещё раз, на всякий случай уточнила:

– Ибн… как там тебя?

– Нахальное же двуногое, – так и представила, как существо качает головой в тюрбанчике. – Но занятное. Надеюсь, выберешься. Са-ку-бона!

И меня закрутило-завертело и шарахнуло обо… что-то. Слегка оглушённая, я приподнялась на локтях. Я… в заброшенном парке? В тёмном небе – ни одной звезды. Только среди покачивающихся на ветру деревьев, словно глаза волшебных существ, перемигиваются фонари. Поспешно поднявшись, я чуть снова не растянулась на земле, запутавшись в пышной юбке платья, сшитого мамой для моего выпускного. Ничего не скажешь, подходящий наряд для предстоящего смертельного испытания… Вздохнув, я огляделась. Никого. Но в шелесте ветра будто слышится шёпот – я здесь не одна! Сжав кулаки, я резко повернулась, готовая на деле показать, чему меня научил папа… и растерянно замерла. Шагах в десяти от меня – небольшая лавка: только прилавок и стена, сплошь увешанная масками. За прилавком – девушка. Длинные тёмные волосы падают на лицо, в руке – кисть. Ею она разрисовывает маску, которую держит в другой руке. А шёпот… исходит от масок на стене! Они покачиваются и что-то шепчут, шепчут, шепчут…

– Что это за место?

Странно… не слышу собственного голоса, хотя произнесла эти слова вслух. Но девушка поднимает голову, и я отшатываюсь: её лицо – тоже маска. Неподвижные губы, пустые глазницы…

– Не стоит заглядывать под чужие маски: иногда можешь увидеть то, чего совсем не ждёшь, – звенит в сознании голосок, звонкий, как колокольчик. – Но тебе придётся это сделать, Сетрия Тархи, чтобы пройти испытание. Большинство людей видят или только то, что хотят увидеть, или только то, что им хотят показать. Сможешь увидеть больше?

– Всегда могла, – мысленно усмехаюсь я. – Поэтому сейчас здесь, ведь так?

Маска, заменяющая девушке лицо, улыбается, а та, что была у неё в руке, летит ко мне. Я автоматически подхватываю её… и в тот же момент оказываюсь в роскошном холле какого-то особняка. Хрустальные люстры, лестница с резными перилами, портреты нарядных дам и кавалеров на стенах и множество свечей. Именно свечи, а не люстры, освещают это великолепие, и я вдруг понимаю: всё здесь – мираж, как эти люстры без света и маски, скрывающие действительность. Но я должна увидеть то, что они скрывают. Если увижу, выберусь. А если нет… И, словно вторя моим мыслям, откуда-то сверху доносится детский голосок:

– Сетри, поиграй со мной.

На верхней ступеньке лестницы стоит девочка лет шести. Золотистые кудряшки, голубые глаза, невинная улыбка. Я делаю глубокий вдох: испытание началось… И закрываю глаза. Только так могу «видеть» мысленно. И только этот «мысленный» взгляд способен проникнуть сквозь окружающую меня иллюзию. От того, что я теперь вижу, леденеет кровь. Портреты оживают. Но это – не дамы и кавалеры, а жуткие монстры, призывно машущие мне руками. И девочка… на самом деле у неё голова волка. Смеясь, она убегает прочь. Я иду за ней. Поднявшись по лестнице, оказываюсь в длинном коридоре со множеством закрытых дверей. Нужно войти в одну из них? Но за каждой ждёт урод, а то и несколько – вижу это, даже не открывая двери. А, когда прохожу мимо, уроды хлопают в ладоши и кланяются мне вслед. Настоящий цирк! Но вот ещё одна дверь, и я резко останавливаюсь. За дверью – озеро, в нём плещется русалка, а на берегу сидит парень. Он не отрывает от неё восхищённых глаз. Я вижу, что парень – не чудовище… в отличие от озёрной девы. Её хвост переходит в лапу гигантского монстра, притаившегося под толщей воды. Русалка – его бибабо[1], приманка для доверчивых простаков. Парень этого не понимает. С улыбкой поднимается, когда дева манит его к себе, подходит к воде, собираясь нырнуть… и во мне что-то срабатывает. Коротко вскрикнув, я распахиваю дверь, бросаюсь к парню, чтобы предупредить об опасности… Но за дверью уже просто пустая комната, в конце которой сиреневым светом мерцает арка. Неужели я прошла испытание? Что ж, было не так уж и сложно! Но только я направилась к арке, в тёмном углу комнаты что-то шевельнулось. Лязг, будто громыхнула цепь. И, едва различимые даже для моего мысленного взгляда, во тьме проступили очертания человеческой фигуры. Это парень, но не тот, которого я пыталась спасти. Хотя этот нуждается в спасении не меньше. Его руки прикованы к стене, в горящих глазах – отчаяние и ярость. Он скалит зубы, как загнанный хищник, а из горла вырывается глухое рычание. Но почему-то я не испытываю страха, скорее жалость и желание помочь. Опускаюсь перед ним на колени, протягиваю ладонь к его лицу… Он продолжает рычать и вжимается в стену.

– За что ты здесь? – шёпотом спрашиваю я.

В его глазах мелькает осмысленное выражение, и тут за моей спиной слышится знакомый детский голосок:

– Не трогай. Или хочешь составить ему компанию? – и я поспешно отдёргиваю руку.

Из груди парня вырывается тихий вздох, а я оглядываюсь на девочку. В крохотном кулачке она держит длинную ручку маски улыбающегося ребёнка, заслоняющей её истинное «лицо».

– Ты прошла испытание, Сетри. Академия ждёт.

– А что с… – я неуверенно смотрю на парня.

Девочка-волк лишь жмёт плечиками.

– Не твоя забота. И не твоё испытание. Поспеши.

Но чему верить? Прячущемуся за маской монстру? Или собственным ощущениям? Отвернувшись от девочки-монстра, я снова наклоняюсь к парню, легко касаюсь его лица… и в тот же миг, всё вокруг меня рушится. Парень и девочка исчезают, остаётся только светящаяся арка. Я бросаюсь к ней, но пол рассыпается под ногами, и я падаю в бездну у самого порога арки. Несколько жутких мгновений барахтаюсь в лилово-чернильной пустоте, но что-то словно подталкивает вверх. Я пролетаю сквозь арку и, кувыркнувшись, растягиваюсь на полу.

– Так-так, всё же добралась. Приветствую тебя, Сетрия Тархи!

Силясь восстановить дыхание, я подняла голову. Передо мной, сжимая в когтистых лапках гранёный тёмно-фиолетовый камень, замерло змееобразное существо в тюрбанчике.

– Ибн… ибн… – только и выдавила я.

– Идж ибн Акоко ибн Адиса ибн Готто, – отрезало существо. – Поднимайся!

– Будь повежливее с новенькой, ас-сайед Идж, – прозвучал мужской, немного насмешливый голос.

Я повертела головой, но не увидела никого, только просторный зал с множеством колонн. Зато змеевидный, нервно выпустив раздвоённый язык, качнул тюрбанчиком и проворчал:

– Как прикажешь, ас-сайед Спур.

На мгновение показалось, что-то коснулось моего сознания, и, будто со стороны, я увидела сцену: выпускной, издевающиеся надо мной подонки, моё сосредоточенное лицо и полыхнувшие глаза… Так вот, как я выгляжу, когда прибегаю к магии! Лицо бледнеет, а глаза, на самом деле цвета древесной смолы, словно вспыхивают огнём… Тряхнув головой, я вытолкнула вторгшегося в моё сознание чужака и, покачиваясь, встала.

– Очень неплохо для нетренированного разума, – снова этот насмешливый голос. – Далеко не всякий может отразить мою ментальную атаку.

От ближайшей колонны отделилась фигура в лиловой с перламутровым отливом мантии, и я, наконец, увидела говорившего. Лет тридцати пяти, невысокий, со светлыми вьющимися волосами и очень светлыми голубыми глазами.

– Авил Спур, – представился он. – Декан факультета ментальной магии, частью которого ты только что стала. Приветствую тебя, Сетрия.

Декан? Директор нашей школы и с учителями-то общался через секретаря, а чтобы снизойти до разговоров с учениками… За всё время учёбы видела его два раза – издали. А тут…

– Всегда лично встречаю новых адептов, – будто прочитал мои мысли декан. – Предпочитаю узнавать сразу, с кем имею дело. Так значит, ты бежала из своего мира?

Я внутренне сжалась. Неужели он всё же увидел в моём сознании, что произошло с моими обидчиками⁈

– Не совсем, но хотел бы узнать, – улыбнулся он. – Расскажешь?

– Вы… действительно читаете мысли… – пробормотала я.

– Это моё хобби, но я стараюсь им не увлекаться. О тебе уже узнал всё, что хотел, так что не буду углубляться дальше. Но, если захочешь поделиться…

– Спасибо, – потупилась я. – Боялась, меня здесь накажут, если узнают.

– За то, что проучила нескольких негодяев? Я бы скорее наказал тебя за то, что ждала с этим так долго! – подмигнул он и повернулся к четырёхрукому змею, с отстранённым видом наблюдавшему за нами. – Этот камень-накопитель принадлежит теперь тебе, Сетрия. Ас-сайед Идж объяснит, в чём его польза.

– Правда? – я с сомнением покосилась на змеевидного.

– Если не ошибаюсь, он хочет с тобой подружиться, – улыбнулся декан.

Я поморщилась. Никогда не любила змей, а этот ещё и говорящий!

– Ас-сайед Идж – потомок очень древнего рода, – декан явно попытался возвысить пресмыкающееся в моих глазах.

Но я только мысленно хмыкнула: надо же, родовитый змей!

– Не змей, он из народа вайшев, – поправил меня декан.

– Она назвала меня змеем⁈ – вскинулся «ас-сайед».

Но декан снова улыбнулся и, словно успокаивая взбесившееся пресмыкающееся, поднял руки в примиряющем жесте.

– Только не кусай её, она не хотела тебя обидеть. А теперь оставлю вас. Познакомьтесь, привыкните друг к другу. Ас-сайед Идж всё тебе расскажет и покажет, Сетрия. Ещё раз добро пожаловать, – и, кивнув, направился к колоннам.

Секунда-другая – и декан растворился в полумраке, а «потомок древнего рода», с которого мгновенно слетело всё почтение, шипя, повернулся ко мне.

– Значит, змей, да⁈

Я только развела руками и миролюбиво поинтересовалась:

– А что означает «ас-сайед»?

– «Господин», – отрезал он и швырнул мне кристалл, едва успела его подхватить. – Не собираюсь носить твои вещи, я не носильщик!

– Собственно, и в провожатые тебя никто не звал, – фыркнула я и на всякий случай уточнила:

– Ты и правда кусаешься? Если так, лучше не…

– … зли меня, двуногая, – закончил он фразу. – А теперь идём!

И тоже зазмеился к колоннам. С трудом поборов желание наступить на извивающийся хвост, я последовала за ним.

Из зала с колоннами мы вышли в длинный переход с гобеленами на стенах. На гобеленах – изображения жутковатых уродов. Под высоким сводчатым потолком плавно кружились похожие на фей существа, от которых исходило сиреневое свечение. Я глянула на кристалл в моих руках, мягко переливавшийся всеми оттенками фиолетового, снова на гобелены и передёрнула плечами. В полумраке казалось, что лица уродов меняются и перетекают одно в другое, а глаза светятся сиреневым огнём и внимательно следят за мной.

– Они ведь не живые? – уточнила я.

– Нет, конечно, – мой провожатый даже не повернул тюрбанчика. – Но это не значит, что не следует их опасаться.

– В смысле? – недоумённо переспросила я.

– Это напоминание о Пустоте, – снисходительно пояснил змей. – Неужели в захолустье, где ты родилась, не учили даже этому?

– Про Пустоту слышала, – возразила я. – А в остальном, магия у нас практически запрещена. Тем более такая, как у меня.

– Это и не удивительно, – змей махнул верхними лапками. – Вообще, существует несколько разновидностей магии. Академия поделена на факультеты, где обучают контролю над основными: управление стихиями, магия крови, анимагия, биомантия, которой пользуются лекари-медикусы, магия прорицания, наиболее близкая по сути к менталистам, и прочие. Но ментальная магия – одна из самых опасных. Обладающий ею в совершенстве способен остановить одним взглядом целую армию. Может примирить злейших врагов или довести до взаимного уничтожения близких друзей. Он может заставить поверить в любую ложь, какую захочет внушить, и его жертва даже не поймёт, что произошло.

Я отвела глаза, вспомнив о «лжи», которую внушила моим преследователям.

– Менталист способен уничтожить незаметно, изнутри, поэтому испытание для носителей ментальной магии – одно из самых суровых, – продолжал «ас-сайед». – Проверяется не только и не столько сила магии, сколько характер и…

– Характер? – удивилась я.

– Способность сострадать, – змей, наконец, поднял на меня глазки с вертикальными зрачками. – Сейчас ты здесь, потому что пыталась кого-то спасти «там».

Я тут же вспомнила скованного парня. Всё же хорошо, что не послушала девочку с волчьей головой, иначе бы…

– А что происходит с теми, чей характер… оставляет желать лучшего?

– Менталист без сострадания хуже самого страшного чудовища. Поэтому все не прошедшие испытание возвращаются в свой мир уже без магии. Или не возвращаются вовсе.

– Остаются в Пустоте? – поёжилась я.

Но змей только неопределённо качнул тюрбанчиком и, остановившись перед высокой створчатой дверью, патетично махнул правыми лапками.

– Узри величие кафедры ментальной магии!

Створки тотчас распахнулись, и я невольно застыла на пороге. Словно сотни бесплотных щупалец заскользили по моему сознанию, но я дёрнула головой, стряхивая их, и осмотрелась. Просторный зал с большими витражными окнами был заполнен адептами. И какими! Причудливые татуировки на лицах, заострённые уши, хвосты, роговые выросты, шёрстка, пёрышки, копытца… Некоторые были в длинных лиловых мантиях, скрывавших их одежду. Адептов без мантий было не так уж и много… а людей и того меньше.

– Здесь я оставлю тебя, Сетрия Тархи.

Уже и забыла про змеившееся рядом существо и растерянно опустила на него глаза.

– Сейчас будет приветствие, – пояснил он. – Потом вновь прибывшие отправятся в свои покои, чтобы переодеться и подготовиться к состязанию.

– Состязанию? – напряглась я.

– Нужно же определить уровни вашей силы! Увидимся позже, – и пресмыкающийся исчез.

– У тебя в услужении один из вайшев? Вот это да!

[1] Бибабо – простейшая кукла, состоящая из головы и платья в виде перчатки.