Текст книги "Самурай. Трилогия"

Автор книги: Ирина Оловянная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 75 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]

Глава 5

Все войны, кроме гражданской, пока отменяются, а в ней меня почему-то не хотят задействовать, хотя я уже в пятницу объявил профу, что вполне выздоровел, чтобы спокойно работать в Контакте. Мне это не очень-то нравится: эти люди для профа гораздо опаснее каких-нибудь блаженной памяти Трапани. И я ничего не могу с ними сделать?

– Это слишком грязная работа, Энрик, – заметил проф, – радуйся, что она досталась не тебе.

– Какая разница, кому она досталась? Если она грязная, значит, заляпаны все: и тот, кто приказал, и тот, кто сделал, и те, кто ничего не имеет против!

– И даже те, кто ничего не знает?

– Э-э, наверное, нет.

– Невежество – великая сила! – усмехнулся проф.

– Хм, защитная реакция организма на сложные вопросы: я ничего не знаю и, следовательно, ни в чем не виноват, так?

– Ну примерно.

– А те, кто все знает?

– Это каждый решает для себя сам.

– Понятно, люди воюют не потому, что одни плохие, а другие хорошие, а потому, что это в природе человека. Едим же мы мясо, хотя с точки зрения коровы – это преступление. Если, конечно, у коровы есть точка зрения. Значит, я должен решить, что такое моя сторона и при каких условиях она остается моей? Или безо всяких условий?

– Не должен, но можешь. Вряд ли у тебя не будет условий, их нет только у одноклеточных.

– Насколько я помню историю, на Земле это всегда считалось предательством.

– Да, ну и что? Это просто способ заставить солдата стрелять в чужих детей, вместо того чтобы пристрелить того, кто отдал такой приказ.

– М-мм, значит ли это, что мне не придется выбирать между интересами корпорации и моей совестью?

– Сегодня не придется.

– Хм, и при этом работа грязнее, чем прикончить какого-нибудь ничего не подозревающего синьора Джела?

– Ну почему же ничего не подозревающего? Все мы ходим под дамокловым мечом. Знаешь, что это такое?

– Знаю. Так это вы первый нашли и открыли тот исторический сайт и научились пользоваться его содержанием? – догадался я.

– Правильно.

– А почему тогда вы не посоветовали мне?..

– А ты бы последовал этому совету?

– Э-э, нет. Понятно. С глупыми упрямцами именно так и поступают.

– С дьявольски умными упрямцами! – усмехнулся проф. – Сердишься?

– Нет, но мне надо понять, как вы меня к этому подвели. Я сам виноват в том, что мною можно так управлять.

– Полностью независим был только Робинзон Крузо до наступления пятницы, – улыбнулся проф. – Помнится, ему это не слишком нравилось.

– А почему история не держится в глубокой тайне? Даже в военных училищах изучают?

– Помнишь, как ты раскрыл тайну оружейных складов? Сам говорил, темнее всего под фонарем. Тайна – это интересно, ее постараются раскрыть и понять, почему это тайна. А так, причуда сумасшедшего профессора, которой вынуждены потакать. Ведь лейтенант успеет стать полковником, прежде чем знание истории понадобится ему по-настоящему.

– Ясно. И все-таки какая грязная работа? Я должен знать.

– Это все равно не твой профиль. Ну синьор Теодоро Кальтаниссетта еще ничего не сделал, поэтому он просто отправится на Южный континент вместе с семьей, которая и вовсе ни в чем не виновата. С остальными участниками заговора поступят примерно так же. Кроме офицеров СБ.

– Хм, то есть они выбирают между интересами нанимателя и совестью только один раз, при приеме на работу?

– Никто не обязан уважать твое право выбора. Защищай его сам. Если сможешь. А совесть эсбэшников тут, кстати, ни при чем. Только жадность.

– Понял. «Делай что хочешь, но помни, что другие поступают так же». Вы это сказали Васто тогда, в джунглях.

– Если бы я знал, что ты это слышишь…

– То что?

Проф расхохотался:

– Для тебя это и без того руководство к действию. И горынычи тоже делают что хотят.

– Результат плохого воспитания! Ладно, хорошо, что все кончилось именно так, работать на дом Минамото[70] я бы не смог.

* * *

В субботу я на правах выздоравливающего возлежал на плащ-палатке и с удовольствием разглядывал изящные силуэты наших девчонок на фоне светло-серой скалы. Лариса надела новый ярко-красный комбинезон; если для того чтобы произвести на меня впечатление, то ей удалось – я впечатлен. В это время у меня на руке ожил коммуникатор:

– Энрик, срочно сажай всех в катер. Война. Сидите пока там. В воздухе может быть опаснее.

– Понял.

Я вскочил и побежал к ребятам:

– Алекс, Лео, быстро снимайте их! Мы эвакуируемся.

– Что такое?

– Война! Быстро в катер.

Мы спешно сняли девочек и Гвидо со стенки и постарались уничтожить все следы нашего пребывания здесь. Только крючья вынуть не удалось: слишком долго.

Через пятнадцать минут мы сидели уже в Феррари. Теперь нас голыми руками не возьмешь. Я снова связался с профом:

– Профессор, мы уже в катере; может быть, мы проскочим? Тут лететь-то десять минут.

– Вас собьют над городом, просто на всякий случай.

– На земле мы тоже хорошая мишень – Феррари слишком заметен, – возразил я, – и возможности маневра никакой. И есть почти нечего. А что если нам убраться на Ористано?

– Подожди, сейчас посмотрю на карту.

Несколько минут напряженного молчания.

– Энрик!

– Да.

– Летите через космос на Джильо, около Ористано плавают чужие лоханки. Если прямо сейчас вас не перехватят, все будет в порядке.

– Понял.

– Конец связи.

Я обернулся к ребятам. Вид у всех был бледный, но в панику никто не ударился. Я улыбнулся и подмигнул честной компании:

– Как хорошо, что у нас такие храбрые девочки! И как здорово, Лео, что мы учили их стрелять. Значит, так: Лео – кормовой бластер, Алекс – низ (и учти, что там защита послабее). Гвидо – правый борт, Лариса – левый, а Тереза – верх. Маленькие катера сбиваются четырьмя выстрелами в одну точку. А на всякие типа Джел-7 лучше потратить ракету. Но их всего пятнадцать. Ясно?

– Я тебя загрызу! – набросилась Джессика на Алекса. – Почему ты не научил меня?!

Алекс открыл рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание.

– Не сейчас, – пресек я почти семейную ссору, – пристегнитесь! Мы взлетаем.

Я почти с удовольствием сунул руку в сенсорную перчатку – вчера только поставил. Может, отключить? Не тренировочный полет. Не-е, к хорошему привыкаешь не быстро, а мгновенно.

На поляне Феррари выглядит как большая капля ртути и очень заметен. А вот в воздухе надо специально постараться, чтобы его увидеть. Нужен длинноволновой радар – громоздкая штука, на катера не ставится.

Я переключил гравитатор на компенсацию перегрузок и рванул вверх с максимальным ускорением: может быть, мы проскочим. А в космосе ищи-свищи маленький катерочек, который не хочет, чтобы его обнаружили.

Не повезло. Маленькие истребители, некоторые из них, наверное, автоматы. А «Белый буйвол» – герб Кремоны. С этими я уже дрался. Но все это старье. Реактивные Феррари впятеро маневреннее, при всех своих размерах. Покувыркаемся! Комфорт в полете отменяется: вся энергия понадобится нам для бластеров и защитных экранов.

– Не палите в белый свет! – предупредил я девочек. – Бластеры перегреваются.

Как Барлетта успевал замечать, кто как стреляет? Я еле-еле справлялся со своими непосредственными обязанностями.

Нет, это неправильно: я не даю ребятам нормально стрелять, все время кручусь. Спокойно, у меня экраны защитные. Кое-что они выдержат. Я прекратил «плести кружева» и меланхолично полетел вверх. Уже через три секунды на радаре стало поменьше засечек, а у меня за спиной Лариса громко завизжала от восторга: «Есть!» Я пересчитал врагов: восемь. Звено малых истребителей-перехватчиков обычно состоит из двенадцати машин. Два летчика, остальные – катера-автоматы. Интересно, четверых мы уже сбили или их и не было? Я, кстати, еще ни в кого не попал – слишком заботился о том, чтобы птичку не поцарапали. Оп! А вот этот мой! Камикадзе! Автомат, наверное. Взорвался он почти под самым моим носом. Экран! Нет, выдержал. А этот откуда взялся? Джел-7 на вооружении у Кремоны? Ракетой его. Покувыркайся, милый! А к этому придется прилипнуть. И в это время в нас почти никто не рискнет стрелять. Только на хвост сели, но у меня там снайпер, за него я не опасаюсь.

– Алекс, долби его, пока бластер жив!

Летчик Джела тоже не дурак, и защита у него помощнее, мы вместе рисовали в воздухе двойной серпантин. Я повернул катер:

– Лариса, давай!

Бац! Бац! Бац! Уходит, ох ты, он мне сейчас на хвост сядет. Еще одна ракета! Оп! Отлично, этому хватило. Он задымился и пошел вниз. А это ракета для нас. Что у меня там было против них хорошего? Ба-бах! Но и моя ракета, до сих пор гонявшаяся за вторым катером, приказала долго жить. Враги гикнули и набросились на нас с энтузиазмом дерущихся боксеров. А противоракетная защита отбирает слишком много энергии, поэтому-то ею и не любят пользоваться. Еще одного мелкого я все-таки сбил и видел, как исчезают засечки на радаре: ну Лео дает! Внезапно маленькие катерочки отстали: эти только до ста километров, выше им неуютно. Остался только Джел. Ну один на один мы уж как-нибудь… Жаль, что я еще не успел отладить свою программу, которая будет отвечать за автоматическую стрельбу: есть у меня там пара красивых идей. Люди такой согласованности достичь не могут. Я позволил Джелу сесть себе на хвост: вредная вещь рефлексы! Я точно знаю, что повредил ему носовой бластер, так что Лео расстрелял бедного, почти беззащитного старого льва, почему-то принявшего сторону буйвола. Вырвались в космос! Теперь нас будет трудновато найти.

Я запустил тестирование поломок и рассчитал траекторию полета к Джильо. Сильнее всего пострадал носовой экран, досталось и правому борту. Бедный Гвидо, что там взрывалось у него перед глазами? А в общем, можно выдержать еще один такой бой.

– Все чисто, – сказал я, – можно пока расслабиться. За спиной раздался громкий облегченный вздох.

Комм-связь на такой высоте не работает. Через бортовую рацию я связался с дежурным офицером Третьего истребительного:

– Лейтенант Доргали, дежурный офицер. Назовитесь.

– Это Энрик Галларате.

– Малыш, извини, сегодня полетать не получится.

Я хмыкнул.

– Я в небе. Свяжитесь, пожалуйста, с генералом и скажите ему, что я вышел в космос и лечу туда, куда мы договорились.

– Понял. Ты в порядке?

– В порядке.

– Конец связи.

Вскоре всех отпустило.

– Утром он встал с постели, – начал Алекс немного заунывным голосом опытного рассказчика, – и, как всегда, отправился на поиски приключений на свою… э-э…

– Вот-вот, лучше молчи. Ты это в чей огород?

– В твой, конечно.

– Я их не ищу, это они меня ищут, – захотел оправдаться я.

– И находят, – пробормотал Лео, – лично мне это нравится.

– Ты меня утешил.

– Всегда пожалуйста.

– Между прочим, – сказал я, – нам пора снижаться. Вы будете очень смеяться, но Джильо в архипелаге, и островов тут до дури. А я не могу связаться с навигационным спутником.

– Его сбили? Такая большая война? – с тревогой проговорила Лариса.

– Кто ж его знает? Будем искать по контуру, но здесь сейчас ночь. Болтаться в воздухе до утра – топлива не хватит. Бой – это неэкономично.

– Архипелаг чей? – спросил Алекс, посерьезнев.

– В основном ничей, он практически нетерраформирован. Джунгли с горынычами и мараканами.

– Сядь на какой-нибудь пляж, – подала голос Джессика.

– Точно. Море безопасно. Сейчас попробую.

На нижнем экране я видел отблески Эрато на волнах и черные контуры островов. Мой Феррари – некомбинированный катер, сесть на воду он сможет и не утонет даже, а вот взлететь… Я переключился в инфракрасный диапазон – нет, плохая идея, мы у самого экватора, болото какое-нибудь от скопления водорослей ничем не отличается. Переключаюсь обратно. Может быть, я все-таки найду Джильо – он самый большой остров в архипелаге, очертания у него, правда, нехарактерные, то ли дело Северный континент – «Северный дракон».

Я нашел Джильо! Я увидел костер на мысу! Тот самый мыс, и компания ребят из охраны проводит там выходные. Я включил бортовые огни и пошел на посадку. Только бы палатку не своротить. О, точно, сяду на пляж, он галечный, не будет проблем со взлетом. Я успел заметить чей-то силуэт, метнувшийся под защиту деревьев. Ну конечно. Темно, опознавательных знаков не видно, и их никто не предупредил. Проф, наверное, позвонил на Джильо, но эти ребята тогда уже ушли в поход. И что нам теперь делать? Если бы я точно знал, что это знакомые охранники с виллы, можно было бы просто выйти из катера, а если нет? Вдруг это какая-то ловушка и мы в нее угодили? Маловероятно, конечно, но все-таки.

– Куда это ты сел? – поинтересовалась Лариса.

Я объяснил.

– И почему мы не выходим?

– Может, я, конечно, параноик, но вдруг это не свои?

– А комм-коды у тебя какие-нибудь есть?

– Были, – признался я неохотно, – мой старый комм только что пропал где-то на мрачных чердаках Палермского университета. А в новый я не все переписал.

– А стрелять в нас не будут? – с тревогой спросила Лаура.

– Вряд ли. Мы же не стреляем, да и бесполезно стрелять из ручного бластера в катер.

– Если это засада, то у них найдется что-нибудь посущественнее ручного бластера, – заметил Алекс.

– Что, глупое противостояние до утра? – спросил Лео.

– Есть предложения? – поинтересовался я.

– Рискнуть, я выхожу и…

– И что? Допустим, это чья-то засада, неважно на кого. Тебе спокойно навешают спагетти на уши, ты же здесь никого не знаешь в лицо. И мы попадаем в заложники один бог знает к кому. Лучше будет, если выйду я.

– Не говори глупости, – взорвался Алекс, – вот тогда мы точно все попадем в заложники. Больше никто не умеет водить катер, и мы не сможем тебя выцарапать никаким образом.

– Вы забыли, синьоры, что это маловероятно, – мягко заметила Джессика, – ну я выйду, ясно же, что девчонка…

– Ты никуда не пойдешь! – хором заявили Алекс, Гвидо, Лео и я.

Мы рассмеялись. В это время чей-то темный силуэт появился на фоне костра. Наше внимание привлекали специально. Человек помахал руками. Я включил прослушивание:

– Эй, Энрик, чертенок, говорят, ты летишь к нам в компании таких же, как ты, чертенят!

Ну конечно, пока мы спорили, охранники связались с виллой и узнали свежие новости, а таких Феррари на всей Этне штук триста. А уж серебристых и вовсе мало. Немодный цвет, но мне нравится.

– Доменико! – выдохнул я. – Мы можем выходить, это свои.

– Подожди, – предложил подозрительный Алекс, – пусть выйдет кто-нибудь еще.

– Логично. «Да, это я!» – крикнул я, приоткрыв дверцу.

На поляну вернулся синьор Альгеро собственной персоной. Этот – настоящий самурай! Теперь точно можно выходить. Я кивнул головой ребятам и спрыгнул на землю. Ребята вылезли следом.

– Что это вы так долго не выходили? – поинтересовался Доменико.

– Правильно. – Синьор Альгеро одобрил нашу подозрительность. – Это ведь могли быть не мы.

Глава 6

Самое дорогое для меня место в этом мире. Мы-то здесь в безопасности, а проф? Что там, в Палермо? Судя по всему, серьезный конфликт с Кремоной, разочарованной провалом заговора. И у ребят там родители, братья и сестры. Правда, последний раз сколько-нибудь серьезные уличные бои были лет пятьдесят назад, и их результаты не понравились ни одной из конфликтующих сторон. Но все же «история учит нас тому, что мы у нее ничему не учимся».

– Вы что-нибудь знаете? – спросил я синьора Альгеро. – Что там происходит?

– Когда мы уходили, войны еще не было. Утром катер прилетит – разберемся. А много болтать по комму сейчас – навлекать на себя неприятности.

– Понятно.

Лариса прижалась ко мне, я обнял ее за плечи:

– Все будет хорошо.

– Угу, – всхлипнула она, – я сбила катер…

– Да, ты – молодчина!

– Там же мог быть человек!

– Он хотел нас убить. Не волнуйся, его шансы катапультироваться еще больше, чем были у нас.

– А у нас какие были? – заинтересовалась Лариса.

Любопытство победило все остальные чувства. То-то же!

– Ну я не выключал автоматическое катапультирование. Так что мы бы тоже успели, ну… капсула дочухала бы до ближайшей суши… Правда, что было бы с нами потом…

Нас накормили ужином, девчонкам уступили палатку, а все остальные завернулись и устроились прямо вокруг костра – ночи на Джильо теплые круглый год.

Проснулся я на рассвете, услышав тихий гул двигателя: прилетел катер с виллы. Лагерь был свернут в рекордные сроки: вряд ли война сюда докатится, но если докатится…

Джильо не так беззащитен, как Липари, но оборонять виллу нечем, так что мы все улетаем в Джильо-Кастелло, городок, где живут фермеры, осваивающие местные джунгли. По большей части это удалившиеся на природу ветераны армии Кальтаниссетта плюс несколько ссыльных: жить бок о бок с горынычами не всем нравится. Этих (не горынычей, а ссыльных), правда, на время войны согнали в какое-то убежище, будут в безопасности и в спину не ударят. Начальник гарнизона, по совместительству мэр города, отставной майор Торре отдал наших девочек на попечение своей жене и немедленно мобилизовал меня вместе с личным транспортом. Еще бы, Феррари – половина всех ВВС острова. А если по боевой мощи – процентов девяносто. Я намекнул, что автоматика управляет стрельбой глупее, чем люди, так что лучше бы нам с ребятами летать вместе. Майор не возражал: в этом городишке даже десятилетки ходят с боевыми бластерами (и никаких проблем, между прочим, друг в друга не стреляют, внутренние конфликты разрешаются так же, как и везде, голыми руками). Впрочем, ближе к делу: всю эту мелкоту загнали в убежище, бластеры у них только против горынычей – нельзя же удержать мальчишек в пределах периметра. Гвидо не моргнув глазом соврал, что ему тринадцать, мы, само собой, не стали его выдавать.

Посовещавшись с командованием, майор решил, что если на нас и нападут, то без существенной поддержки с воздуха, а значит, у нас есть шансы на успешные боевые действия, ну не высадят же сюда десантный батальон, кому этот Джильо интересен. Оборонительная линия вокруг городка построена уже давно (Кастелло!) и поддерживается в идеальном состоянии. Все только ворчали, что пропадают горячие денечки: на экваторе собирают три урожая в год и настало время очередного сева, а майор всю технику с полей согнал. Все это я узнал на совещании высшего командного состава, на которое попал в качестве маршала авиации.

Все! Отныне и вовеки веков я постоянно вожу с собой ноутбук. Чтобы получить письмо из Палермо и отправить свое, пришлось получать санкцию мэра – явный перебор! А пользоваться незащищенной комм-связью он запретил. Правильно, я бы тоже так сделал. По меньшей мере, Лариса, как дочка зам. шефа СБ, – суперценная заложница во время войны. Лучше пусть никто не знает, где она.

Письмо профа было кратким, как все его письма и записки, а уж если он занят… Но главное, я смог успокоить ребят: их семьи не пострадали, и уличных боев в городе не было. Пока!

В полдень майор Торре сообщил нам неутешительную информацию службы слежения: сюда идет большой десантный корабль Кремоны. К вечеру будет. Интересно, что им надо?

– Хм, – предположил Лео, – архипелаг довольно перспективный, его же тоже можно терраформировать. Ты карту видел? Кто владеет Джильо – владеет архипелагом.

– Странная цель, – не согласился я. – «Попробуем откусить все, что получится». Так, что ли? Если уж воевать, то так, чтобы противник долго не смог подняться. Если они проиграют там, на севере, Джильо им не понадобится. Обрати внимание, нам подкрепления не дождаться. Ладно, это пока неактуально. Какая у них поддержка с воздуха?

– А кто ж их знает?

– Тяжелый случай. Ночной воздушный бой с неизвестным противником – это как раз то, о чем я всю жизнь мечтал.

– Перечисли на всякий случай, о чем ты еще всю жизнь мечтал? Чтобы мы были к этому готовы, – ехидно заметил Алекс.

Что это с ним? Испугался? И хочет держаться от меня подальше? Или так: испугался и пытается победить свой страх? Скорее второе. Забавно, что Гвидо выглядит спокойнее. Наверное, не осознает степень опасности. Вот и пусть не осознает. А Алекс справится, не маленький.

– Ракеты у нас «воздух-воздух». – Замечание Алекса я проигнорировал. – Корабль они топить не захотят! И у них, поди, такая ПРО, что моей мелкотой не прошибешь.

– А ты хотел одним могучим ударом? – спросил Алекс.

– Конечно. Хоп – и все. Ладно, пошел я тестировать Феррари, мне тут обещали поменять сгоревшие ячейки.

Местный мастер на все руки лично с профом знаком не был, но в той войне участвовал, от него я узнал еще одно примечательное высказывание моего чересчур скромного приемного родителя: «Если вы владеете инициативой и в городах от шума просыпаются кошки, значит, вы – плохой полководец». Синьор Мигель – хороший полководец. А здесь будет шумно. Вывод: инициативой мы не владеем. Неутешительно. А если война вышла за рамки компетенции Корпуса Быстрого Реагирования… То кто у нас будет всеми командовать? Формально сам ББ, но он человек мирный и даже не имеет военного образования. Наверное, проф, больше некому.

Опять томительное ожидание боя. Интересно, это на любой войне так? А как себя чувствовал солдат в окопе веке этак в двадцатом, когда до противника рукой подать, и такое состояние могло длиться месяцами? Кошмар! У всех войн на Этне есть по крайней мере одно большое достоинство: их горячие стадии скоротечны, два-три дня боев, потом политические и военные маневры несколько месяцев, а то и лет. Потом история повторяется.

На закате один из ветеранов на здешнем стареньком, плохо вооруженном катерочке полетел на разведку: майор опасался, что противник высадит десант в джунгли и мы получим сразу две атаки. Я предложил слетать на Феррари, но Торре так на меня посмотрел… Больше я с глупыми инициативами не вылезу. Катерочек не вернется, это ясно. Я тоже мог бы не вернуться из такой разведки, и город остался бы без прикрытия с воздуха.