Текст книги "Я (не) твоя: Невеста поневоле (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 28

Вошли в избу гости незваные, огляделись – нет никого.

– И где ж? – вопрошает надзиратель.

– А я почём знаю, – усмехается Марфа. – Вы чего-то себе решили, а откель я вам парня возьму, коли в глаза того не видывала?

– Доиграешься, ведьма, – прищурился зло надзиратель. – Знаешь, у меня какая власть!

– А всё ж у меня другая, – спокойно смотрит на него Марфа.

– Не внучка она тебе, – кивнул на Лушку мужчина. – Отчего ж тут живёт?

– Науке учится.

– Нечистому служить⁈

– Не говори, коль токмо ухом слыхал. У каждого своя правда. Ежели всё оглядели, да больше вопросов нет, идите своей дорогой.

– Ты погодь. А ну, Григорий, глянь подклет.

Забилось сердце у Лушки, а Марфа стоит себе покойно. – Ежели найду чего – гляди у меня.

– Не стращай, ищи лучше, – ответила на то Марфа.

– Пусто, – отчитался Григорий, а у Лушки гора с плеч.

– А кто это тебе тут дровишки колет? – не унимается надзиратель.

– Сама.

– Покажи.

– Твоя воля.

Взяла топорик Марфа да принялась лихо дрова колоть.

– А чего ж девка твоя бежала, будто и впрямь прячете кого?

– Так поди ж решила, что снасильничать хотите! – нашлась Марфа.

– И на всё у тебя ответ имеется, – усмехнулся надзиратель. – Погляди-ка моих парней да чего надо приговори, чтоб рана скорей затянулись, – приказал.

– Никак к силе темной взываешь? – Скривилась Марфа. – Уж по нраву тебе?

– Говори да не заговаривайся, а дело своё выполняй.

Как только ушли они, Лушка сразу с распросами.

– Где Назар?

– Ты зачем привела их, дурёха? – горько головой качает Марфа. – А ежели б волчик не предупредил? Забрали б твоего Назара. Велела, как заслышит голоса, через подклет уходить к колодцу. Иди ворочай, ежели не спугался да не сбёг дальше.

Назар и впрямь сидел возле колодца.

– Застыл? – ахнула Лушка, завидев его. – Идём в избу отведу, накормлю, обогрею да раны смажу.

– А что до просьбы моей?

– Будь покоен, завтра исполнит Марфа.

Вечером ведьма на судьбу жаловалась.

– Вроде ученица хорошая, да только другую надо.

– Неужто, гонишь? – ахнула Лушка.

– Иное тебе на судьбе написано. Станешь лекаркой хорошей, травницей. Отмолишь свой грех, что с братом взяла, слишком светлая ты, Лукерья.

– И куда ж мне теперича? – Развела руками девка.

– Сама знаешь, – усмехнулась Марфа.

– Об чём ты?

Только лукавит Лушка, хорошо понимает, на что ведьма намекает.

– Есть заимка верстах в семи, бросили её, помер охотник, что знал, как пройти, а другие и дороги не ведают. Там и схоронитесь.

– Отчего ж не угодила тебе? – ищет Лукерья повод, чтоб показать, будто не хочется уходить ей.

– Знают теперь все, где ты. Неровен час придёт отец и неволить станет.

– И то верно, – вздохнула Лушка. – Но как позабудут обо мне – вернусь.

– Я ждать стану, – кивнула Марфа, понимая, что слова то просто, не вернётся больше девка сюда. Заходить станет, попроведовать, а путь Марфы не повторит.

Была у ведуньи любовь сильная, такая, что вдохнуть больно было. Только приворот другая сделала, и ходил за ней Пахом, как привязанный, пока Марфа изводилась. И тогда к ведьме пошла, хотела обратно к себе милого вернуть, а та и сказала, что на роду ей написано не бабой простой быть, а той, что девок от бремени избавлять станет, да тот же приворот делать будет.

Сгорел Пахом быстро, загубила соперница жизнь парня молодого, и тогда отомстила ей Марфа. Дала печать страшную, что больше брать её никто в жёны не хотел. Так и провела век одна та, да и Марфа запретила себе в любовь верить.

Снарядила в дорогу ученицу, снеди положила, ружьё выдала.

– Откуда такое? – испуганно уставилась на него Лушка.

– Умеешь? – спросила ведунья у Назара.

– Сноровлюсь, – принял, благодаря.

– Волчик, – позвала Марфа помощника. – Проводи.

С полуслова понял зверь, отбежал, оглядываясь, ожидая, что последуют за ним, и повёл молодежь по лесу.

Петька вернулся домой. Обняла его Анна и расплакалась.

– Так боялась без тебя остаться, – признанье в ухо выдыхала. – Что разродилась раньше положенного.

– Василисой наречём, – глядел на дочку Петька. – Васенькой. Красивая какая!

– Потому что наша!

– Токмо сынка мне надобно, а лучше трёх.

– Сколько? – рассмеялась Анна.

– Большую семью хочу, – поднял глаза на жену Петька. – Понял нынче, что жизнь короткая. Надобно за каждый день Бога благодарить.

– Будто стучит кто? – встрепенулась Анна.

– И впрямь, – согласно кивает Петька.

Стоит на пороге Фёкла с корзинкой.

– Вот, гостинцев принесла, – говорит как – то мягко, только грезится вдовке, что не к добру это.

– Ежели думаете, что мужа моего отнимите – так скажу: царапаться и кусаться стану за Петрушу, – грозно смотрела на гостью Анна.

– Ишь, – сдвинула брови Марфа, – угрожает она мне. – С добром я, – откинула тряпицу, а там пироги жаром исходят.

– Не верю вам, – смотрит с сомнением Анна.

– Внучку глядеть пришла! – не отстаёт Фёкла.

– Покажи, – вмешивается Петька, и Анна, скрепя сердце, подносит Фёкле дитя.

– Не очень похожа, – кривится та. – Точно от Петьки моего?

– Ежели не перестанешь жену мою обижать – не рады больше тебе будем.

– Да шучу я, – хмыкнула Фёкла, себе кумекая, мол, поживём – увидим. – Чаем хоть напои’те, родственники!

Рябого всё вопрос гложил про Назара. Видали его люди, и как он в дом входит, может, сговорились с Ульяной? И как только сил накопит, сбежит с полюбовником?

– Знаю всё, – стукнул по столу Зосим.

– Чего знаешь?

– Как сбежать с Назаром собралась.

Замолчала Ульяна, чувствуя, как внутри обида подымается, а Рябой принял молчанье то за согласие.

– Вот змею пригрел, – вскочил с места, замахиваясь на Ульяну, да только всё равно не ударил. Зарычал, сжал кулак и воздух резанул. – Неблагодарная!

– Отчего ж ты решил поклёп на меня возвесть? – все ж спросила жена. – Али давала тебе поводы в себе усомниться? Знал ты, что люблю другого, а всё одно захотел себе. Что позором семью не покрыл – благодарна. Что дочку принял, как свою – молиться за тебя стану. Но только чего не делала – того не делала. Пусть на месте помру, ежели обещала Назару, что его стану. – Наложила крест на себя Ульяна. – Твоя теперича, бери, как есть. А ежели станешь людей слушать и верить тому, чего не было – горько придётся, но, знать, судьба у меня такая.

Пожевал губы Зосим, глаза отвёл. Так верить хочется, так счастья надобно. Пораскинул мозгами, и впрямь, ежели захочет – сбежит, никакими оковами не удержать.

– Если всё ж уйти решила – скажи, подневолить не стану. Токмо жить с оглядкой и страхом не смогу.

– Твоя, Зосим, – подсела рядом Ульяна, на плечо голову укладывая, а в груди сердце рвалось к любимому, которого любить было нельзя.

Быстро время идёт. Глядишь, у Петьки с Анной опять дитя народилось, на сей раз мальчик. Рад-радёшенек Петька, всё ж сынок нынче! Ульяна тож не отставала. Всё понимает, как хочется Зосиму родную кровь, потому скоро станет семья больше, почала Ульяна. Рябой с любовью на жену смотрит да на дочку, что с каждый днём всё сильней на мать походить начинает. Надеется наследником его Бог наградит, а уж он научит его уму-разуму.

А что до Лукерьи. Отвёл их волчик на заимку, и как велено было Марфой, отдала Лушка снадобье парню.

– Уверен, что хочешь? – остановила, удерживая стакан, наполненный до краев терпкой жидкостью.

Он помедлил всего секунду и тут же в несколько глотков осушил посуду.

– Обними меня, – попросил девку, и Лушка не отказала. И опять впервой ей ощущать мужские руки на своей талии. И тихо трепещет сердце от чего-то неясного.

– Я так люблю её, – жмёт сильно в объятиях Назар девку, будто раздавить пытается.

– Поможет – поможет, – говорит Лушка, хоть сама ни в жизнь не видала, как действует снадобье. Но Марфа не могла поступить с ней плохо.

Минул год. Вернулся Назар с охоты.

– Гляди, чего принёс, – улыбается, укладывая на столе две убитых утки.

– Большие какие, – радостно кивает Лушка. Неповоротливо подбирается к столу, глядя на дичь. – Сготовлю и к Марфе пойду. Чую, скоро начнется, – она погладила большой округлый живот.

– Рядом с тобой буду, – берет Назар Лушку за руку.

– Да где ж такое видано, чтоб муж при таком около стоял⁈

Назвала мужем и тут же покраснела. Живут себе и живут.

– Одну не пущу, – настаивает. – Рядом с избой ходить стану, пока не разродишься. Проводим тебя с Громом.

Приблудилась к ним собака да так и осталась жить.

– Как знаешь, – согласно кивнула Лушка, шумно выдыхая. Она была с ним рядом тогда. Зелье подействовало странно, и мужчина проспал весь день. А потом поднялся как ни в чем не бывало. Лушка не спрашивала, а он не говорил. Может, и впрямь подействовало, а, может, решил сам судьбу свою вершить. Вырвать с корнем то, после чего душа долго плодоносить не будет.

А потом как-то само вышло, и вот уж Лушка матерью быть готовится.

– Говорила ж тебе, – усмехается Марфа, когда видит на пороге ученицу. – В другом твой путь.

– А его? – кивает Лушка на дверь.

– Да кто ж знает, разве у всех судьбу углядишь? Только чую, долго вы жить станете, большая семья будет. Хоть и не была ты невестой, а сразу женой, всё ж счастливей многих. Береги счастье это, найти его непросто, а потерять в один миг.