Текст книги "Бегство из рая (сборник)"

Автор книги: Ирина Цыпина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Я не берусь исследовать эту кровоточащую рану современ-

ной цивилизации, отмеченной знаками поразительной черствос-

ти и прагматичного эгоизма современного общества. Но я хочу

приблизиться к проблеме, хочу понять, хочу рассказать. Мои

документальные сюжеты записаны на разных улицах и перекрё-

стках мира, но их всех объединяет пронзительное чувство чело-

веческой беды, непредсказуемой и жестокой.

Тель-Авив

Филко Янчев (Болгария), 50 лет, преподаватель техникума в

Софии. В Израиле живёт 5 лет, статус нелегальный рабочий.

В Болгарии осталась любимая жена, с которой прожил бо-

92

Бегство из рая

лее 20-и лет, трое детей, которые успели вырасти без него.

Они жили в Софии без бед и потрясений много лет, а по-

том...

Вслед за Россией в Болгарии произошел экономический об-

вал, жена потеряла работу, его зарплаты стало катастрофичес-

ки не хватать; нужно было искать выход. Обычная история

обычных людей: пылится университетский диплом в дальнем

ящике стола, а его хозяин вкалывает в чужой стране «от темна

до темна», без праздников и выходных уже много лет подряд.

Филко приехал в Израиль по контракту с бригадой строитель-

ных рабочих, несколько раз переоформлял рабочую визу, но в 50

лет её уже невозможно получить, и он живёт нелегально вот

уже почти два года, перебиваясь на мелких строительных рабо-

тах. За это время получила платное и очень хорошее образова-

ние его дочь, он купил квартиру в престижном районе сыну, жена

сделала дорогой ремонт в их общем доме, в котором его уже

так давно нет. А Филко снимает угол в крохотной квартирке в

нищем районе южного Тель-Авива. У него есть подруга, одино-

кая немолодая «русская» репатриантка, которая его ждёт и по

выходным дням встречает домашним обедом и почти семей-

ным теплом, и тогда ему начинает казаться, что его семья здесь, с этой почти не знакомой женщиной, в её неприкаянном необжи-

том доме, а не с той, с которой так давно разлучен, которой ре-

гулярно отсылает все свои так трудно заработанные шекели и

для которой пошел на этот «многолетний эксперимент» по вы-

живанию.

«Хочу ли домой? Скучаю? Я не знаю Это так страшно,

после стольких лет. И нужно ли было?

Оправдан ли этот выбор? И кого винить? Кто знает»

Лондон

В кафе на многолюдной Оксфорд-стрит к нашему столику

подошла красивая, статная официантка. Строгая прическа, лицо

почти без косметики, внимательный взгляд огромных вишневых

глаз. Вышколенная приветливость, отработанная улыбка.

93

Ирина Цыпина

Вы говорите по-русски?

И через мгновение:

Ой, не может быть! Так мы же почти земляки!

И Наталья, учительница английского из Закарпатья, сверкая

глазами, рассказывает о своей авантюрной истории покорения

туманного Альбиона. Ей повезло, кафе держат литовцы, а это

почти свои. Бригада у них интернациональная вся восточная

Европа. Ей уже 38, не так легко найти работу. Конечно, устаёт, уборку в кафе делают они же, ночью после закрытия. Живёт на

окраине Лондона, но есть метро, это не проблема. Наташа в

Лондоне одна уже много лет, она собирает заработки, чтобы

построить свой крепкий дом в Украине. А пока, её старые роди-

тели воспитывают умницу дочь, за которой она так безумно ску-

чает и ради которой живёт в ожидании праздника настоящей

жизни. Хочет дать дочери достойное образование, посылает ей

красивые подарки и ждёт, ждёт, ждёт...

Мне хотелось ей закричать: «Остановись! Завтра никогда не

наступит, если нет сегодня».

Но имею ли я право учить? И так ли уж абсолютно верно

моё мнение? Ведь каждый видит по-своему и сам делает свой

ВЫБОР.

«Ночная бабочка... Ну кто же виноват?»

(из песни О. Газманова)

По оценкам Международной организации по миграции

(МOM), в одну только Европу с целью продажи ежегодно выво-

зится около 50 тысяч российских женщин. В большинстве слу-

чаев этот трафик связан с проституцией, к которой женщин при-

нуждают угрозами и насилием. Среди стран, куда они попада-

ют, Израиль, Турция, Греция, Испания, Италия, Нидерланды, Швеция, Швейцария, а также США, Япония, Египет и другие.

Как показывают исследования, более 80 процентов всех про-

94

Бегство из рая

данных женщин верили в то, что они наняты на легальную рабо-

ту за границей, и были вовлечены в проституцию помимо их воли

уже после пересечения российской границы. По неофициальным

данным, торговля живым товаром по доходности стоит на тре-

тьем месте после торговли оружием и наркотиками.

С Оксаной я случайно познакомилась на эйлатском пляже.

Натуральная блондинка с прозрачной кожей и испуганными удив-

лёнными глазами. Она была в сопровождении двух очень немо-

лодых респектабельных мужчин, которые громко и оживлённо

обсуждали на иврите проблемы своего бизнеса, при этом с удо-

вольствием потягивая холодное пиво, абсолютно не замечая

присутствия дамы. Им было интересно и комфортно без неё. А

она, как затравленный ребёнок, сидела одиноко и тоскливо, гля-

дя в бесконечную даль. Потом, мужики куда-то испарились, и

ей стало свободней, легче. Она попросила меня посмотреть за

её вещами, пока она поплавает. Вернулась, слово за слово... Её

тривиальный рассказ это типичная история сельской девочки

из украинской глубинки. Родилась в глухой деревне на Полтав-

щине. Техникум, хлебозавод, безденежье, пьяные ухажеры, без-

надега. И, как свет в окошке, предложение поработать за гра-

ницей няней в богатой семье. И не вините, что догадывалась, о

чем речь. От отчаяния, не задумываясь, бросилась, как в омут, в эту затею. Оформили документы быстро, по-деловому. Через

Египет нелегально попала в Израиль. Вот уже два года, как

Оксана живёт в этом чужом и страшном мире. Она ничего не

расскажет, она будет молчать.

Без прав, без документов, без языка и знакомых, в окруже-

нии озлобленных и завистливых девочек и грубых криминаль-

ных хозяев.

Какие планы?

Её лицо на минуту светлеет:

Квартира в Полтаве. Замужество. Дети. Всё, как у всех.

Вот немного подкоплю денег. . Это ведь временно.

95

Ирина Цыпина

Американская мечта

Международные СМИ подробно рассказывают о том, как

мексиканцы гибнут в горах или в герметичных трейлерах, когда

пытаются проникнуть в Америку; как китайцы погибают в шторм, когда утлые судёнышки пытаются переплыть океан и тайком

высадить их на американском берегу; как кубинцы тонут в про-

ливе, когда они вплавь пытаются добраться до Америки. Эти

люди согласны на любую, самую чёрную и унизительную рабо-

ту, лишь бы заработать несколько центов и помочь своей семье, накормить детей, не дать им пропасть от голода и нищеты.

Но пока есть тоталитарные, деспотические режимы, пока

коррупция и мафия способны удерживать государственную

власть и убивать свободу и демократию, пока будут существо-

вать на Земле войны и межнациональные конфликты, террор и

беспредел, толпы несчастных обездоленных людей будут ис-

кать лучшей доли в чужом, неласковом краю. Это данность.

*****

И когда на улицах наших городов Вы встретите разномаст-

ных иностранных рабочих с тусклым усталым взглядом, не от-

водите глаза... Помните, как говорилось в старинной русской

пословице: «Не зарекайтесь...»

Мои документальные сюжеты не претендуют на новизну или

оригинальность. Я откажусь от риторики и морализаторства.

Увы, «каждый погибает в одиночку» в этом безумном-безум-

ном мире. Но мне хочется напомнить, что чужой беды не быва-

ет, все мы люди. И, чтобы выжить каждому из нас, мы должны

быть вместе, должны научиться видеть и слышать друг друга.

96

ЧУЖОЕ БЕЗУМИЕ

Бегство из рая

(историко-философский коктейль)

Когда-то «миллион лет до нашей эры», в прекрасной и легко-

мысленной молодости, я написала почти сюрреалистический

сценарий для авторского кино. Помните такую модель «Кино

не для всех»? Это был абстрактный сюжет, странный и непо-

нятный, как сон, который я так и не смогла расшифровать. Но

осталась у меня черно-белая любительская кинолента, и этот

сюжет, который материализовался много позже в реальный эпи-

зод жизни, заставил меня вспомнить тривиальную истину: «Все

возвращается на круги своя...»

А тогда была игра в кино, сумасшедший азарт и желание

придумать что-то ошеломляющее, приводящее в шок, чтобы

увидели и обалдели неподготовленные зрители, чтобы был ка-

тарсис, прозрение, потрясение... Фильм назывался «ЧУЖОЕ

БЕЗУМИЕ». Весь сюжет был закручен на идее случайного хаоса

смещения исторических пространств, времен и эпох, географи-

ческих координат и мистическом ощущении других чувств и дру-

гих миров, которые иногда пересекают нашу Судьбу.

*****

В очень красивом южном морском городе неизвестной эк-

зотической страны, где очень много памятников истории и архи-

тектуры разных эпох и времен, одинокий турист-путешествен-

ник, профессор археологии Андре, набрел на частный музей с

картинами раритетной живописи самых известных художников

прошлого, начиная с седой Античности. В этот заурядный буд-

ничный день, в полдень, на улицах было пустынно и безлюдно, так же, как и в холодных музейных залах, в атмосфере ренес-

сансных мастеров, в ауре сложнейших аллегорий, религиозных

сюжетов и пластики языка цвета и красок. Андре купил входной

билет в кассе, возле которой не было ни одного посетителя.

97

Ирина Цыпина

Пожилой кассир с медальным профилем римского аристократа

показался Андре подозрительно приветливым и неестественно

бледным.

Когда Андре задал ему вопрос «А где же люди?» Где посети-

тели? Ведь это очень интересный музей, который упоминается во

всех каталогах мира. Неужели это уже никого не волнует?» кас-

сир только криво усмехнулся и скороговоркой ответил:

М-сье, вы не пожалеете... Это будет впечатляюще...

Какая-то странная тревога висела в воздухе, пугая Андре,

он уже был готов развернуться и уйти прочь, он почти переду-

мал, но элегантный кассир неожиданно выбежал из-за кассы, ловко распахнул дверь перед единственным посетителем и Андре, повинуясь чьей-то воле, оказался в старинном просторном зале в

стиле ранней готики с цветными красно-синими витражами.

Забытый мир, мир Боттичелли и Донателло, Тинторетто,

Джорджоне, Рафаэля... Необыкновенный мир поразительных

видений, который живет своей жизнью, своим Временем, в ко-

тором на Века остановились чувства и где живые и юные никог-

да не стареют, не умирают; где старость не сходит с ума, а

прозорлива и мудра на века; где жертвы погибают с улыбкой на

устах и прощают своих хладнокровных убийц, постигая при этом

Вечность; где от самой страшной боли никогда не кричат... И

где всегда классическая Гармония разлита в светящихся и не-

тускнеющих горизонтах и перспективах, вычерченных иногда с

нарушением законов пропорций, но всегда создающая волшеб-

ную иллюзию Другого Измерения.

Память строго выстраивает ассоциативный ряд казалось бы

случайных событий; но не верьте: нет ничего случайного в этом

несовершенном мире. И когда я писала этот сценарий, то, навер-

ное, совсем не случайно на моем рабочем столе оказалась ред-

кая и крамольная по тем временам книга из далеких 70-х, из-

данная американским издательством «Марс», в черном блес-

тящем переплете; на последней странице мною были подчерк-

нуты таинственные строки: «НИКОГДА НЕ ПОДЧИНЯЙТЕСЬ

ЧУЖОМУ БЕЗУМИЮ...»

98

Бегство из рая

Но вернемся в готический зал, рассмотрим вместе с Андре

библейские сюжеты витражей и мраморные скульптурные ком-

позиции, которые в потоках льющегося, расцвеченного цветны-

ми стеклами воздуха будто бы вибрируют в пространстве. Нео-

жиданно, вдруг, перед Андре возникла очень старая, горбатая

смотрительница и сухо предупредила его: музей работает толь-

ко до 4-х; следовательно, у него оставалось всего 2 часа на весь

лабиринт великолепных залов, надо было поторопиться...

В руках был путеводитель по музею, а еще было предвку-

шение пленительного общения с этим таинственным «Зазерка-

льем», которое влекло, пугало и притягивало из старинных мас-

сивных позолоченных рам, в которых, как в старинных зеркалах, растворилась чужая жизнь, чужая судьба, чужая энергетика.

Два часа пролетели, как мгновение, оставалось несколько

минут до закрытия музея. Смотрители, наверное, успели бес-

шумно уйти. Не было нигде ни души... Как назло, нигде не было

табличек, указывающих на выход, «EXIT». Залы уводили Ан-

дре через бесконечные инкрустированные двери с массивными

медными медальонами в картинный лабиринт, заставляя мно-

гократно повторять маршрут и приводя его снова и снова на пре-

жнее место. Это было короткое замешательство, почти шизоф-

рения, картинный абсурд... В какое-то мгновение ему стало ка-

заться, что картины живые, что в каждой из них, как в кино, свой фильм, своя жизнь, свои события, и что это все неотврати-

мо и бесконечно.

Он вдруг очутился посреди пустынной улицы абсолютно не-

знакомого города; вокруг торжественно сверкали белым мра-

мором каменные дворцы, круглые в плане, эпохи ранней Антич-

ности; струился неестественный, фосфоресцирующий, наверное

лунный, свет, и никто не мог ответить Андре на один-един-

ственный вопрос Кто он? Откуда? Где его Дом? И это незна-

ние было безумно страшным, как приступ амнезии, уничтожаю-

щий личность, как провал в черную дыру беспамятства, он и

был, и не был Я не буду пересказывать сюжет, я не хочу и не

могу переносить на бумагу всю игру чувств, весь спиритуаль-

ный магический обман этого холодного Зазеркалья, с которым

99

Ирина Цыпина

пришлось соприкоснуться моему герою. В фильме была потря-

сающая, почти гипнотическая, игра, изысканное художествен-

ное оформление, самые неожиданные операторские ракурсы и

эстетствующая манерность, так характерная для работ начина-

ющих молодых.

От этой картины у меня остался привкус чего-то тайного,

так и не раскрытого, оккультного...

По замыслу герой, попадая в мир и эпоху картинных героев, остро переживает их события, зная предрешенность всех траге-

дий и судеб, он не в силах ничего изменить, не может влиять на

ход исторических событий, не может спасти, защитить... Он в

этом зазеркалье существует, как фантом, его не видят, о его

присутствии не догадываются... Он был там и не был как во

сне. Но он видел, чувствовал, погибал от испепеляющей раска-

ленной огненной лавы взбесившегося Везувия в прекрасном

древнеримском городе; был рядом с юной красавицей Андро-

махой, оплакивающей смерть такого сильного и молодого Гек-

тора, он даже присутствовал при «похищении Европы», искал ее

завороженный, невидящий взгляд, но так и не понял, не услы-

шал, не встретился глазами успел ощутить триумф воли и вла-

сти в минуту Клятвы Горациев, хотя так и не разгадал вместе с

Эдипом загадку Сфинкса... В парапсихологии это явление назы-

вается телепортацией когда человек одновременно присутству-

ет в разных географических местах и разных исторических си-

туациях. Об этом ученые всех стран много спорят и говорят, изучают это и подвергают сомнениям... Но если Вы готовы к

увлекательному путешествию во Времени, я приглашаю Вас на

потрясающий иллюзион в чисто английском классическом сти-

ле, с самой малой примесью средневековых ужасов и модерна.

*****

Почти в самом центре респектабельного Лондона на Baker

street, в двух кварталах от метро, стоит заурядное здание, обли-

цованное белой плиткой, молчаливое и невыразительное.

Но это только внешняя и очень обманная оболочка, внутри

100

Бегство из рая

этого здания бушуют страсти, давно отзвучавших Времен. В

маленьком тесном пространстве пересеклись исторические по-

трясения и линии судеб, эпохи, характеры и эмоции; столкнулись

жизни самых знаковых, самых ярких и выдающихся персона-

жей человечества. Да, здесь лепили и создавали кумиров, нару-

шая заповедь, но не с целью языческого преклонения, а с целью

приблизиться, понять, проникнуть в суть личности, разгадать...

Разгадать секрет магии успеха, механизм власти и завоевания

умов, умение покорять и подчинять себе... Что это интуиция

или хитрость, природное обаяние или актерская игра, внешняя

красота или случай, а может быть гипноз и воля? Современ-

ные психологи называют это сложное явление одним универсаль-

ным термином харизмой, хотя, по сути, бессильны объяснить

его логически. Но у нас есть шанс посмотреть в глаза кумирам, встретиться взглядом через века и пространства и увидеть, по-

чувствовать вкус избранности и головокружительной известно-

сти, ощутить на мгновение дыхание бессмертия, разделить об-

ман торжества и боль поражения... Автор этого таинственного

иллюзиона неслышно бродит среди посетителей, и вы явствен-

но чувствуете это присутствие по отстраненности экспонатов, по холоду разлитой здесь, будто бы неживой, энергии, по тускло-

му свечению массивных очень старых светильников...

Да, Вы правы, Вы угадали имя этой странной, гениальной и

очень известной женщины, создавшей более двухсот лет назад

этот потусторонний, иллюзорный мир, наполненный фантомами

и идолами. Ее звали Мари Гросхольц, и родилась она в Страс-

бурге в безумно-далеком 1760-м году. Свою карьеру начала

очень рано в Париже, изготовляя миниатюрные бюсты из вос-

ка. Этот таинственный материал, хрупкий и непокорный, был для

нее почти живой материей, в которую она вселяла душу, что было

сродни ритуальному языческому колдовству или чудом высше-

го проявления творчества; когда, моделируя человеческое лицо, она постепенно осязала теплоту и волнение живой кожи, под-

вижную и неповторимую асимметрию каждого жеста, вплоть

до биения едва заметной пульсирующей жилки у виска, выдаю-

101

Ирина Цыпина

щей напряжение или тревогу. Первой ее живой моделью был

сам великий Вольтер, его восковую фигуру она лепила вместе

со своим отчимом и учителем Кюртюсом, который и научил

Мари всем премудростям этого воскового ритуала уникаль-

ной технике скульптуры из воска. Ее моделями были великий

американец Бенжамин Франклин и любимец Франции Мирабо,

Робеспьер и Марат, Жан-Жак Руссо и казненные Луи XVI и

Мария Антуанетта, Жозефина и Наполеон, Английская королева

Виктория и обезглавленная, преданная и отвергнутая близкими

шотландская королева Мария Стюарт. Галерея восковых фигур

самых значимых личностей истории не отбирала своих героев

по их политическим пристрастиям и идеалам, это почти живая

галерея характеров, очень ярких и неповторимых, которые не-

сут на себе печать Б-га и были отмечены Им. Это венценос-

ные особы и проклятые короли, философы и политики; но стран-

ным образом, вместе с ними застывший воск донес до нас аро-

мат той исчезнувшей эпохи и заставил на какое-то мгновение

войти, погрузиться в то, что существует над нами, как давно

растаявший призрак Времени.

Мари уже была в зените славы, когда в 1795-м году обвен-

чалась в мэрии Парижа с Франсуа Тюссо; с этого момента она

навсегда останется для мира Мадам Тюссо и войдет в вечность, подарив нам будоражащий воображение элемент бессмертия,

возвысит масштаб личности до уровня Истории. Но не думай-

те, что я собираюсь пересказывать биографию знаменитой дамы, для этого есть энциклопедии и интернет, я совсем о другом... О

ТАЙНЕ перевоплощения неживой материи теплого воска в уни-

кальный и единственный в мироздании живой, трепетный, чув-

ственный образ Человека. Я всегда представляла ее элегантной

аристократкой, царящей в парижских салонах, в великолепных

туалетах, в загадочном свечении прозрачных сапфиров и мер-

цании голубых бриллиантов. Однако, в действительности все

проще и сложнее одновременно. Освещенная бледным желтым

светом, старинная картина неизвестного французского художни-

ка начала

XIX века, вывешена у входа в зал и посетителей

102

Бегство из рая

встречает почти живая хозяйка мистического пространства, где

сломались законы классической физики, где время вдруг оста-

новилось, как стоячая вода в колдовском омуте, и всего на не-

сколько минут позволило нам считать информацию тех далеких

дней и событий, которые уже успели раствориться, исчезнуть, как мираж, унося с собой Тайну непостижимости, как магичес-

кий кристалл. Маленькая некрасивая женщина средних лет, по-

чти карлица, с непропорционально большой головой и очень вы-

разительными натруженными руками бредет по сырому подзе-

мелью с огромным тусклым фонарем, под тяжестью которого

она сгибается и становится похожей на горбунью из страшных

сказок Гауфа, братьев Гримм или Гофмана. Но мы все, случай-

но пришедшие на этот Праздник жизни, «пикник на обочине», несем в себе случайность самых невероятных совпадений, пе-

реплетающихся в наших усталых за длинные тысячелетия ге-

нах. И в ней, женщине, родившейся еще до Французской рево-

люции, я вдруг узнаю почти свою современницу, символ свобод-

ной Франции, незабываемую Эдит Пиаф. Те же умные горящие

глаза, тонкий профиль, отрешенность...

Вы, наверное, тоже наблюдали этот потрясающий феномен,

который можно сравнить с явлением реинкарнации, только не

души, а внешнего физического образа. Ну как объяснить, что

люди, жившие в разное время, в разные эпохи и в разных стра-

нах, иногда так поразительно похожи на нас, ныне живущих? И

как странно, в толпе современных городов, на пляже или диско-

теке, встретить Сикстинскую мадонну или Марию Медичи, пле-

нительную Натали Гончарову или Богородицу, сошедшую со ста-

рой иконы из культового фильма Андрея Тарковского «Зерка-

ло»? Но не будем отвлекаться; там за поворотом в тумане ис-

чезающего подземного лабиринта Бастилии, в сопровождении

стражников идет Она, чтобы ваять из воска тех, кого рыцари

Французской революции швырнули безжалостно на эшафот.

Как хватило ей сил выжить? Какая сила спасла от неминуе-

мой гильотины ее, влиятельную даму из высшего общества,

приближенную казненной королевы? Провидение, случай, Ангел-

103

Ирина Цыпина

хранитель? Нет, ее спас Талант. . А еще ее спас от гибели теп-

лый, живой и послушный в руках, воск...

Коммунары захотели иметь придворного скульптора, что-

бы оставить после себя пантеон образов друзей и врагов рево-

люции. И для этой цели ее посадили в самую страшную тюрьму

Франции и приказали ваять... И там она, униженная, коленопрек-

лоненная, в серой тюремной робе, лепила посмертные маски

казненных аристократов; тех, кого лично знала, кем восхища-

лась, кому преданно служила. Она прощалась с ними, переливая

их еще неостывшие растерзанные души в разогретый воск, что-

бы на века заставить мир изумиться и содрогнуться перед бес-

смысленностью кровавого жертвоприношения, брошенного на

алтарь непонятных истин, навязанных наивному человечеству

лжепророками. Я не буду об этом.

История иногда повторяется и, к сожалению, не всегда это

фарс... Трагедии, преследования, пытки, казни... Тяжелейший

путь человечества к познанию Истины...

А перед глазами самый выразительный и страшный, почти

живой экспонат лондонского музея мадам Тюссо, голова казнен-

ной королевы Франции, Марии Антуанетты, смоделированная по

ее посмертной маске, отлитой через несколько часов после казни.

Обвинительный акт королева Франции, жена Людовика XVI,

получила в ночь на 14 октября 1793 года, а утром следующего

дня уже стояла перед судьями. Во время процесса она была

спокойна и горда и лишь иногда шевелила бледными, тонкими

пальцами, как будто играя на клавесине. Последние минуты ее

обреченного ухода очень выразительно и эмоционально нарисо-

вал С. Цвейг, долго изучавший документы и архивы этой чудо-

вищной по своей жестокости казни века. Возможно, в этом опи-

сании есть какие-то неточности или домыслы, но великий писа-

тель имел право на свое видение и переосмысливание событий

этого страшного, скорбного дня истории Франции.

«Ее лицо остается неподвижным, ее глаза смотрят вперед,

кажется, что она ничего не видит и ничего не слышит. Из-за

рук, связанных сзади, тело ее напряжено, прямо перед собой гля-

104

Бегство из рая

дит она, и пестрота, шум, буйство улицы не воспринимаются ею, она вся сосредоточенность, смерть медленно и неотвратимо

овладевает ею... Королева по деревянным ступеням эшафота

поднимается так же легко и окрыленно, в черных атласных туф-

лях на высоких каблуках, как некогда по мраморной лестнице

Версаля. Еще один невидящий взгляд в небо, поверх отврати-

тельной сутолоки, окружающей ее. Различает ли она там, в осен-

нем тумане, Тюильри, в котором жила и невыносимо страдала?

Вспоминает ли в эту последнюю, в эту самую последнюю

минуту, день, когда те же самые толпы на площадях, подобных

этой, приветствовали ее как престолонаследницу? Неизвестно».

Никому не дано знать последних мыслей умирающего. Ей

было всего 38... И как нелепо звучат сегодня все обвинения, предъявленные ей: излишняя веселость и экстравагантность, пренебрежение чужой австриячки к французскому этикету и

слишком открытое проявление чувств, страсть к роскоши и до-

рогим украшениям, модным изысканным туалетам, куртуазным

дорогим развлечениям, балам, танцам; а еще безумное жела-

ние очаровывать и соблазнять мужчин... Ну чем не современ-

ная роскошная элитная дама жена преуспевающего олигарха

или президента? Вокруг нее клубились интриги и сплетни, ей

приписывали измену Франции и хищение королевской казны,

ее обвиняли в предательстве и разврате, но роковым стал

для нее скандал по поводу бриллиантового ожерелья, кото-

рое авантюристка Жанна де Ламотт похитила, прикрывшись

именем королевы.

Эта шумная история, столько раз описанная в романах и ки-

носценариях, запутанная и до конца не раскрытая, стала после-

дней главой в обвинительном акте несчастной королевы.

Ей не простили женской слабости, бесхитростной игры и даже

кокетства, совершенства и безукоризненности черт. Ее замучи-

ли и убили за то, что была любима и желанна, за то, что была

успешна, что была Женщиной в самом высоком смысле слова,

ей не простили, что была королевой... И нет объяснений, почему

105

Ирина Цыпина

зависть глумливой толпы так часто празднует победу, когда со-

весть нации молчит. И как всегда покаяние и осознание вины

приходят непростительно поздно, когда уже свершено убийство, когда уже некого спасать и даже не у кого просить прощения...

Но вернемся в полутемный мрачный зал музея мадам Тюс-

со, где оставили ее, королеву Франции, представленную на обо-

зрение мириадам любопытных глаз в ее самый страшный мо-

мент ухода... И в этом у меня какое-то жуткое несогласие, непо-

нимание, неприятие происходящего... На лице королевы еще со-

хранилось пересечение двух миров цветущей молодой жизни и

холодной вечности небытия... Она почти живая, но ее уже нет...

Ее лицо выражает почти детское изумление: «За что??? За что

обезглавили, надругались, унизили???» За что ее изумительное

окровавленное молодое тело провезли по всему Парижу обезг-

лавленным в грязной скрипучей повозке с отрезанной головой в

ногах? Неужели что-то содеянное ею могло быть соразмерно

такой тяжелейшей расплате?

Я долго вглядываюсь в ее восковый абрис: ужас и страда-

ния уже уничтожили тот непостижимый, тонкий, шарм обаяния, которым сводила с ума. Распухшее от слез и бессонницы невы-

разительное лицо крестьянки, перекошенный в судороге тонкий

рот с кровавой запекшейся струйкой в правом уголке губ, крас-

ные круги вокруг глаз, спутанная копна светло-русых волос...

Кто позволил на этой Земле отбирать жизни у незащищенных и

безвинных? Дьявол в облике добродетели устроил кровавый

шабаш, пожирая живую плоть и жертвы сами поднимались на

эшафот, прося прощения перед Б-гом

И не было защиты И не было спасения И глумилась

толпа И не было логики в действиях и событиях, а только

подчинение чужому безумию и злой воле, которые кто-то не-

брежно и грубо вылепил из теплого воска, наподобие застыв-

ших фигур в музее мадам Тюссо.

На одном деревянном постаменте под стеклом рядом с го-

ловой казненной королевы кричит в пустоту веков еще один экс-

106

понат, вылепленный руками Мари Тюссо, голова гения и зло-

дея Французской революции, организатора королевской казни и

кровавого террора, замученного и казненного от имени народа

Максимильена Робеспьера. Его обезображенная от пыток голо-

ва, сморщенная и изуродованная, еще одно напоминание чело-

вечеству о том, что всё так непрочно и непредсказуемо в этом

безумном-безумном мире... где нет победителей и побежден-

ных, нет белого и черного, где смешались правда и ложь, свя-

тость и порок, честь и бесчестие...

*****

А через 125 лет после казни Марии Антуанетты, в июле 1918-

го, в далекой от Франции Сибири «красное колесо» истории по-

вернет вспять... Последний российский император вместе со

всей Венценосной семьей примет мученическую смерть в хо-

лодном подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге.

И именно там, за секунду до гибели Николай Романов успе-

ет произнести пророческие слова: «Господи, прости их, не веда-

ют, что творят»

И в который раз потрясенное человечество расслышит эти

слова так непростительно поздно.

107

Ирина Цыпина

EMIGRATION.RU

Мысли и слова Рунета...

Идея этого репортажа возникла у меня абсолютно спонтан-

но и интернетно. В нашей общей стране «Русского языка « на

перекрёстке «Сетевой словесности» в Интернете, запыленном

чужими мыслями и словами, по адресу proza.ru я встретила так

много интересных собеседников из разных стран и даже конти-

нентов, которые пришли на эту встречу, форум, чтобы расска-

зать, поделиться, сформулировать и понять до конца самих себя, своё поколение, тысячи людей, оказавшихся по разным причи-

нам, как и мы с Вами, Заграницей.

Мы все когда-то жили на одной территории огромной ирре-

альной империи, нас объединяла одна культура, одна история, один язык. В пионерском детстве мы читали одни книжки

Аркадия Гайдара и Анатолия Алексина, смотрели одни непов-

торимые фильмы «Друг мой Колька «, «Доживём до поне-

дельника», «Асса»; искали истину в звуках музыки таинствен-

ного гуру БГ (Борис Гребенщиков) и пели с комсомольским эн-

тузиазмом бессменные песни Александры Пахмутовой... Да

мало ли ЧЕГО было, чему поклонялись, чему беззаветно вери-

ли, что ждали и что отвергли, через что переступили и чего не

нашли? Наше поколение, вдруг, как от мощного взрыва глобаль-

ной катастрофы, разлетелось в конце прошлого века по чужим

странам, городам, мирам, где до сих пор выживает и погибает

одновременно, приспосабливается и забывает себя «Там», рожда-

ется заново на новых землях, в новом культурном пространстве, среди новых символов, знаков, новых слов и нового быта, прини-

мая новую религию индивидуализма и западного конформизма.

На страницах эмиграции так много кричащей, исповедаль-

ной правды о нас сегодняшних; это целый документальный пласт

сложнейших процессов русской культуры, где так много свиде-

тельств мудрости и мужества, преодоления, воли и азарта, уме-

ния просчитывать каждый ход и побеждать вопреки всему. Слы-

108

Бегство из рая

шали фразу: «Боги это люди, которые смогли»? Можно ли точ-

нее определить эту тему, имя которой «другая жизнь»? Ну, а кто