Текст книги "Уайтбол (СИ)"

Автор книги: Ирина Белояр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Твою мать. Все, на фиг, сбывается – не мытьем, так катаньем. Что теперь – ждать ареста?

В фильме героя арестовали, но отпустили под залог. Дальнейшие события – с его участием… К тому же, если вместо вдрызг уделанного позвоночника и больницы – сломанная кисть и медпункт, может не так страшен уайтбол, как иногда кажется…

Досмотрели до конца, благо там уже меньше половины осталось. Потом кому-то пришла идея прокрутить сцены, не вошедшие в фильм. Таких оказалось до хрена, приложение работало больше часа. Пытались коллективным усилием найти параллели – оных не находилось.

– То есть, все явные совпадения приходятся на окончательную версию фильма, – констатировала Саша.

– Похоже, что так.

…После просмотра тихо, по-домашнему, уселись пить чай. Мне снова, уже в который раз, припомнился Кэрролл[10]10
  «Алиса в стране чудес», глава «Безумное чаепитие».


[Закрыть].

Через несколько минут Володя нарушил молчание:

– Гм… а поговорить?

– Начинай, – усмехнулся Вик. – Инициатива наказуема.

– Я? Ладно. Докладываю: объелись мы тут уже этими закономерностями, из ушей скоро польются.

– И все? Какая свежая мысль.

Чужие переглянулись.

Биофизик отхлебнул из своей чашки, поставил ее на стол и неторопливо заговорил:

– Свежих мыслей заранее обещать не могу, но – попробуем. Вот такой эпизод из повседневной жизни: ты вспомнил о человеке – тут же телефонный звонок от него. Или так: увидел по телевизору рекламу автомобиля, вышел во двор – тот самый автомобиль из рекламы тормозит у подъезда… Жизнь битком набита подобными «совпадениями», большую часть мы просто не замечаем.

– А здесь на нервной почве начали замечать, – хмыкнул Вик. – Непривычность обстановки располагает к паранойе, ты это сказать хотел?

– Паранойя тоже имеет место, но сказать я хотел другое: эти вещи не являются чем-то принципиально новым. Просто в повседневной жизни они происходят реже, оттого не принимаются во внимание. Здесь – чаще. Здесь уже не приходится отмахиваться – мол, случайное совпадение. Поскольку за совпадениями прослеживается система.

– Знать бы еще, откуда у этой системы ноги растут, – заметил я.

– Из поля, Миша. Из того самого, с которым мы у себя на Ганимеде никак не разберемся. Что такое Земля? Огромный Город. Размером с планету. Что такое Город? Вещественный субстрат плюс поле. Наконец, что такое уайтбол? Тот же самый субстрат и – то же самое поле, только более интенсивное. На порядки интенсивнее, чем поле Земли. Город в Городе.

– Опять мы договорились до того, что пути уайтбола неисповедимы, – вздохнул Вик. – Закономерности налицо, источник известен, а толку?

Непохоже, что моего бывшего однокурсника сильно расстраивало это обстоятельство. Напротив: наконец-то и ему повезло занять скептическую позицию… Достал я его уже, надо думать. Своими детскими вопросами и безапелляционными комментариями.

– Ну, не так, чтобы совсем неисповедимы, – спокойно ответил биофизик. – Ты ведь уже слышал про лошадок, которых мы с Мишей вчера встретили в маршруте. Лошадки прогнали волка и уронили «птеродактиля». Непосредственного воздействия с их стороны на волка и «птеродактиля» не было. Был только ментальный посыл. Остальное довершил белый мяч… Сюжет фильма, который надежно осел в мозгу у сотни человек – это тоже ментальный посыл. Хотя и неосознанный.

– Неосознанный, но мощный, – без интонаций произнесла Саша. – Фильм ведь пересмотрела чуть ли не вся база. Этого вполне достаточно, чтобы воссоздать сценарий в реальной жизни.

– Воссоздать сценарий? – тупо переспросил я.

– Ну да. Смоделировать реальность, которая повторяла бы основные события фильма. Впрочем, необязательно основные. Разбитая бутылка – вряд ли принципиальный момент.

…Пока они говорили, что-то неуловимо нарушилось в мирной картинке. Сам-то я пытался воткнуться в новую версию и не сразу осознал – что именно изменилось… Словно тень висельника между нами проскочила.

– О, боже, – саркастически усмехнулся Вик. – Двое наших психов… прошу прощения, сотрудников жаловались, якобы мяч подслушивает их мысли. Все время хотели спрятаться куда-нибудь. Спрятались надежно: в психиатрическую клинику. Не знаю, помогло – не помогло.

– Вряд ли помогло, – резко отозвался Володя. – Излишняя впечатлительность и чересчур богатая фантазия. Из-за этого и свихнулись.

Я перевел взгляд с одного на другого. Только что сидели-беседовали как люди, и вдруг старожилы базы смотрят на Чужих, словно два разъяренных быка на пролетарское знамя… Цинизм откуда-то прорезался, и замечания эти неуместные… Причем здесь, к чертовой матери, фантазия и впечатлительность? Мало ли, кто от чего свихнулся.

Саша забеспокоилась, предостерегающе дернула Ри за рукав. У меня появилось мерзкое чувство, будто я прозевал что-то важное в диалоге. Прозевал, или по дурости своей не понял….

– Разумеется, не подслушивает, ушей у него нет, – невозмутимо сказал биофизик. – Но коллективные манипуляции с Городом, тем не менее, реальность. Похожим образом колония циклопов перемещается в пространстве.

Он снова отхлебнул чай, отставил чашку в сторону.

Старожилы промолчали.

В голове у меня пошли крутиться какие-то малосерьезные мысли. Взгляд упал на блюдце. От щас мы все хором на этом блюдце сосредоточимся, и оно поползет по кругу… Оглянулся на Володю. Тот выглядел подавленным.

Вик смотрел в пол.

Только тут я догнал, что происходит. Это для меня версия с ментальным посылом – откровение. А старожилы базы давно все поняли. Поняли – и сразу закрылись, списали собственные догадки на чужой психоз. Защитная реакция… Сам ведь свихнешься – работать и жить здесь несколько лет с сознанием, что твои мысли кто-то «подслушивает». Хуже того – воплощает… Жить и постоянно думать о черной обезьяне, чтобы, не дай бог, не вспомнить о белой…

Вот почему на этой базе специалисты предпочитают отвечать только за свои пуговицы. Недоговаривать и недопонимать. Искать истину, крепко зажмурив глаза… «Коллективные манипуляции» циклопов – фиг бы с ними. Циклопы далеко, пусть живут, как хотят. Мы не умеем так жить. Нас не заставляйте…

Конечно, не рассчитывали ребята на этот ушат холодной воды. Может быть, ждали какой-нибудь утешительной версии, чтобы окончательно отправить свои страхи в психушку к бывшим сотрудникам, а тут…

Тишина стала болезненной. Я обернулся к Ри:

– Так что циклопы? Собрались в кучку, основательно подумали и перепрыгнули?

– «Подумали» – не совсем корректное определение, – ответил биофизик. – Мысль – всего лишь выстрел «куда бог пошлет». Это хорошо видно по нашему сценарию. Он повторяется, но повторяется как попало. Трагедия в супермаркете – и бутылка с отбитым горлышком. Явно неравноценные события. Бутылка расколота один в один как в кино, а вместо самолета – птеродактиль и парашютистка. Очень разная точность воспроизведения.

Странное дело: он говорил, а тишина все равно продолжала висеть. Как дамоклов меч.

– Подожди. Вы оба сказали: ментальный посыл. Я так понял – «подумали».

– «Ментальный посыл» – тоже некорректное определение. Просто надо же было как-то это назвать. Короче – «комариная речь». Боюсь, в человеческом языке нет подходящего термина.

Володя очнулся от задумчивости, вздохнул:

– А в лошадином, значит, есть… Ребята, дайте выпить, крыша едет.

– Нету, – отозвался Вик и нехорошо усмехнулся:

– У мяча попроси.

И опять воцарилось молчание.

Саша курила, изучала дымные колечки. Вик вздохнул, буркнул себе под нос: «Милиционер родился», – и полез выключать компьютер.

Ри, как ни в чем не бывало, допивал чай.

В окошке показался толстый бок луны. Ни с того, ни с сего вспомнилась какая-то сказка – там, кажется, головку сыра на небо закинули. Вот, она с тех пор в небе висит и светит… головка бесплатного сыра…

– Очень извиняюсь, мне пора домой, – сказала Саша. – Завтра иду до мячика, выспаться хочется.

Я поднялся проводить. Почувствовал на себе пристальный взгляд Вика. Сел на место. Ладно, в другой раз.

Саша вышла, прикрыла за собой дверь.

– Ри, когда вас с доктором Луневой посетила эта идея? Я не про фильм, а… ну, про здешний океан Солярис.

– Почти сразу. Лично я был готов к чему-то подобному: Венский описывал мне «симптоматику» уайтбола… Саша здорово напугана: ей кажется, что из-за этой «циклопической» игрушки на Земле начнется хаос.

– Давай по порядку. У нас эти фокусы происходят спонтанно, а у лошадок и циклопов – по заказу. Я правильно понял?

– Где-то так.

– А заказать они могут что угодно?..

– «Что угодно» – это абстракция, Миша.

– Я вот о чем. С лошадками понятно: сверх того, чего требует инстинкт, они не закажут. Наверно, циклопы тоже ограничены рамками своего воображения. Собственно, как и люди… А какие еще есть ограничения?

– Понял, – кивнул биофизик. – Во-первых, пространственные. Циклопы могут манипулировать реальностью внутри Города. И самим Городом. Объекты за его пределами – вне контроля. Во-вторых, законы колонии. Например, нельзя восстанавливать смертельно раненых и покалеченных.

– А как же их фантастическая способность к регенерации?

– Фантастическая, верно. Скажем, потерянный глаз отрастает за неделю. Но это – собственный ресурс организма. Обращаться к Городу с подобными пожеланиями нельзя. Табу. Что стоит за этим табу – непонятно.

– Видимо, что-то стоит.

– Видимо, да. И таких непонятных запретов у соседей довольно много… Дальше. Физические ограничения. Наверняка Город тоже не всесилен. Но здесь есть проблема: из бесед с циклопами крайне трудно выудить, где заканчивается законодательное «нельзя» и начинается физическое «невозможно», поскольку понятие невозможного у соседей отсутствует в принципе.

Ри снова взялся за чашку, но в чашке уже ничего не было.

– Вот, как-то так, – заключил он, отставляя пустую посудину.

– Однако. Большая часть соседских ограничений не распространяется на людей и уайтболы. Зона действия поля, теоретически, – вся Земля, а законы у нас что дышло… Чего-то неуютно от этих перспектив.

– Я думаю, рановато говорить о перспективах. Не так просто перейти от неосознанных манипуляций к осознанным, как тебе кажется. На лошадок и других животных кивать не надо, они непосредственный контакт с Городом никогда не теряли.

Он пожал плечами:

– Да и вообще… оттого, что кто-то отрастит себе потерянный глаз, цивилизация не рухнет.

– А если он отрастит себе что-нибудь другое? Например, способность к телепортации? Представь себе армию, возникающую из ничего, как циклопы со своими Городами.

Ри пожал плечами:

– Полтора века назад люди изобрели атомную бомбу. Не меньше двух поколений выросло в страхе ядерной войны, а войны не случилось.

Помолчал и добавил:

– Ну, а если не хватит человеческого разума, сработает охранный инстинкт Города-по-имени-Земля. Не стоит недооценивать наш мир, у него очень большой запас прочности.

– Это – теория, Ри, – глухо проговорил Вик. – А практика в настоящий момент состоит в том, что мы сидим на бочке с порохом.

Биофизик вздохнул:

– Жизнь опасна по определению. Любой путь – это путь в неизвестность. Если говорить об эволюции…

– Ри, ты, конечно – чудо, и я тебя очень уважаю, – перебил Вик, вскочил с места. – Но мне, прости уж, начхать на глобалии. У меня в Москве дите растет, во второй класс перешло. А я ему тут собственными руками могилу рою.

Я придержал его за плечи, усадил обратно. С минуту мой бывший однокурсник смотрел в пол, потом буркнул себе под нос:

– Извините.

– Вообще-то мы не по делу разошлись, – хмуро сказал Володя. – Звучит, конечно, эффектно: манипуляции с Городом, то да се… А по факту – что нового? Вот, хотя бы кино. Оскомину ведь набило: сначала мы километрами крутим сцены насилия по теле– и видео-, а потом удивляемся, откуда у нас столько отморозков на улицах. Чем не «коллективные манипуляции»? Скажите, какая неожиданность.

Все верно. Давайте подумаем о черной обезьяне. Нам ведь еще работать здесь…

– Ну… ладно, – вздохнул биофизик. – Наверно, пора домой. Не годится гостям злоупотреблять гостеприимством. Всем желаю успешных размышлений.

Поднялся и Володя:

– Удачной поездки, ребята. Мишка – держись.

– А вот нервничать все-таки не стоит, – обернулся Ри уже с порога. – Никакой «циклопической экспансии» нет, чудеса эти вполне доморощенные. Послушать доктора Ружевски – так только благодаря уайтболам и сформировалась наша цивилизация. Тоже крайность, конечно. Однако отголоски древних манипуляций с Городом сохранились по сей день: коллективные обряды на удачу на охоте – у так называемых примитивных народов, племенные танцы с достойной целью вызвать дождь и много чего еще… Спокойной ночи, ребята.

Я вышел их проводить. В коридоре придержал биофизика за локоть:

– Ри, если вы с Сашей сразу догадались, что тут творится, почему до сих пор молчали?

Он пожал плечами:

– Предубеждение к земному менталитету, Миш. На Земле парадигма весит больше, чем здравый смысл… Может, и сегодня стоило промолчать.

Я вернулся в комнату. Собрал со стола посуду, свалил в мойку, вышел во двор покурить.

Огромная несуразная луна пялилась с небес. Древний идол, участник обрядов коллективного безумия, делающего бред реальностью. Стартовый полигон, открывший дорогу к Чужим, превратившим безумие в рычаг прогресса. Луна пялилась на меня, я – на нее.

Пора возвращаться домой, пока на загривке шерсть не выросла.

Хотя Володя тоже прав: у многих она и без луны растет. Достаточно телевизора.

…Вик уже забрался в койку. Я пару минут тупо глазел на немытые чашки, на грязную пепельницу и прочий художественный бардак, какой всегда бывает после ухода гостей. Поглазел – и решил все оставить, как есть. Мелькнуло суеверное предчувствие: если сейчас наведу порядок – больше сюда не вернусь…

Погасил свет, разделся, лег.

– Почему ты не пошел ее провожать? – безразличным тоном поинтересовался Вик из темноты.

– По фильму у Дина сейчас должно быть свидание.

Он хмыкнул:

– Пытаешься поломать сценарий, значит.

– Ага.

– Ну-ну, – зевнул и сообщил:

– А я бы пошел. Тем более что до ареста, если мне память не изменяет, должно еще одно событие произойти. К герою сестра приезжает.

– У меня нет сестры. И не такой уж это значимый эпизод. Уайтбол вполне может обойтись без него.

– Ну, и хрен с ним. Я бы все равно пошел.

– Спокойной ночи.

– И тебе того же.

Поломать сценарий

Всю дорогу до Среднеросска Вик дрых без задних ног. А я ночью толком не спал, и в пути не получилось. Пытался считать столбы – без толку: в голове крутились уайтбольные события, хрен заснешь с такими мыслями. Попробовал разложить эти события по полочкам – начал клевать носом. Обрадовался, закрыл глаза – сон как рукой сняло…

Когда въезжали в город, башка у меня раскалывалась на десять частей, а настроение – пополам: раздражение и обида на весь мир. Ну что я такого, блин, сделал, что теперь кругом виноват?..

В центр города добрались без пробок. Само по себе удивительно – одиннадцать часов утра.

Вик проснулся, зевнул.

– Так… Есть полчасика свободного времени. Завтракать пойдем?

– Ступай один, в меня сейчас ничего не полезет. Я лучше сразу по делам.

– Как хочешь. Будет информация – позвони.

Я выскочил из машины. До управы – пятнадцать минут ходьбы. Пятнадцать минут по загазованному центральному проспекту, то и дело натыкаясь на цыган, проституток обоего пола, стайки отмороженных подростков… я говорил, что люблю Среднеросск? Врал. Я его ненавижу.

Вот в таком состоянии появился в ГУВД.

Здесь выяснилось, что неприятности только начинаются.

– Савицкого на месте нет, – сообщил мне дежурный.

– А когда будет?

– Наверно, ближе к вечеру. Он вам во сколько назначил?

Проклятье…

– О времени не договаривались.

– Ничем не могу помочь. Следователь на задании. Подходите вечером.

Твою мать. Ведь была у меня мысль позвонить Савицкому вчера. Какой же идиот так наобум ездит?

Две попытки связаться ничего не дали: в первый раз телефон не отвечал, во второй выяснилось, что это вообще не тот номер. Когда ж у него номер-то успел смениться, блин! Все на свете против меня.

Отправился в скверик, покурить. В голове крутились злые, паршивые мысли. Например: какие бы угрожающие перспективы ни сулил уайтбол, нам его придется изучать и приручать. Пока мы не приручим эту чертову аномалию, она будет дрессировать нас. И деваться некуда, поскольку мяч уже существует. «Пьяную драку заказывали?.. Не трахает, уплочено»…

Бродил вокруг ментовки около часа, потом снова подался к охране:

– Скажите, а с кем-нибудь кроме Савицкого я могу переговорить? Кто еще занимается аварией «Города циклопов»?

– Вам назначил Савицкий?

– У меня не получилось с ним связаться непосредственно перед выездом, пять утра было. А добираться к вам – полдня.

– Подождите, – парень набрал какой-то номер, объяснил ситуацию, что-то записал.

– Давайте паспорт. Поднимайтесь на второй этаж, комната двести двенадцать. Велехов Николай Семенович.

– Спасибо, – я взял пропуск, отправился к лестнице.

– Узнаете кого-нибудь? – пожилой следователь выложил передо мной пять фотографий.

– Да… узнаю. Вот эти два мужика сидели рядом с нами, за соседним столиком. В день аварии. Они, точно.

– Вы что-нибудь необычное заметили?

– В них? Да нет… Ну, пили много. Вели себя довольно шумно.

– Другие посетители опознали оставшихся троих. А этих двоих – никто кроме вас.

Кажется, началось…

– Ничего удивительного. В зале – полумрак, хорошо видно только соседей. За их столиком вообще-то четверо было, но двое сидели к нам спиной.

– Мужчины, женщины?

– Парень и девушка. А потом трое вышли, незадолго до ЧП. Белобрысый и – парень с девчонкой, которых я не разглядел. Остался только кавказец.

– Раньше вы этих, опознанных, не видели?

– Нет. Не помню.

В кабинете кроме Велехова находился еще один человек. До сих пор он молчал, теперь подал голос:

– Из ваших предыдущих показаний следует, что некий тип пытался затеять свару с вашей компанией. Он не из тех, которые сидели за соседним столиком?

– Нет.

– Присмотритесь еще раз к неопознанным. Нет ли его среди этих троих.

– Нет, совершенно точно. Его бы я узнал.

– Жаль. Тогда – пока все, – заключил Велехов.

– В каком смысле – все?

– Можете идти. Понадобитесь – вызовем.

– Николай Семенович, видите ли, я нахожусь на исследовательской базе, в нескольких часах езды отсюда. Если есть что-то еще – нельзя ли сейчас?

Велехов пристально посмотрел на меня, вздохнул:

– Подождите, свяжусь с начальством.

Набрал номер, доложил про мой визит, односложно переговорил и отключился. Полез в стол, достал очередной снимок.

– Посмотрите.

На фотографии – женщина. Довольно эффектная женщина, только выражение лица какое-то болезненное.

Черт, снова – дежа вю. И опять – неидентифицируемое…

– Не узнаю.

– Совсем? Приглядитесь внимательнее.

– Нет… пожалуй, нет.

– Но она вам кого-то напоминает.

– Смутно.

– Не эта дама сидела за соседним столиком в день аварии?

– Та молоденькая была, кажется… И волосы – длинные и пышные.

– Эта дама имеет связи с криминальными структурами. И она называет себя вашей сестрой.

Вот тебе и кровиночка приехала… не мытьем, так катаньем.

– У меня нет сестры.

Велехов кивнул:

– Мы знаем. Похоже, вас пытаются подставить. Не догадываетесь, кому это может быть нужно?

Кому я нужен, блин, кроме уайтбола.

– Никаких догадок.

Он долго смотрит на меня. Так долго, что я уже готов сам признаться в чем угодно – подпилил крышу кабака, бросил гранату в салон супермаркета, чего у вас там – давайте все сразу…

– У вас больше совсем нечего нам сообщить?

Блин, ну какого… им от меня надо? Я могу сказать, что следствие идет по ложному пути. На самом деле полсотни ни о чем не подозревающих виновников катастрофы благополучно занимаются собственными делами на базе «Уайтбол». Скажу. Хорошо. А дальше? Бригада санитаров вместо группы задержания? Или – того хуже: какой-нибудь изолятор для особо умных…

– Нечего.

– Ладно. Соглашение остается в силе. Если нам понадобится что-то еще – вызовем, не взыщите.

– Понимаю.

– Всего хорошего, – Велехов подписал мой пропуск.

Я вышел на улицу, набрал номер:

– Вик? Тьфу… кажется, освободился.

– Черт, десять минут назад позвонить не мог? Только что из центра уехали, вот, до отеля почти добрались.

– Не мог.

– Ясно. Сейчас вернемся.

– Не надо, примета плохая. Давайте где-нибудь на выезде из города, что ли.

– Приметой больше, приметой меньше. Ты возле управы?

– Да.

– Выходи к супермаркету «Фонтан», мы сейчас будем.

– Только не супермаркет, Вик. Совпадения поехали по какой-то странной схеме, давай в другом месте.

– Если «по странной схеме» – другое место ничего не изменит… ладно, тогда жди там, где находишься.

Я вернулся в скверик. Двадцать минут курил и думал: вот сейчас все переиграется, из дверей ментовки вывалит человек десять в форме, с ордером и наручниками…

Неожиданно сообразил, какие ассоциации у меня вызвала «сестренка», дама с фотографии. Очень похожее лицо я видел перед отъездом из Среднеросска, даже помню – где: на почте, в пятидесяти метрах отсюда. Когда ходил Шурке письмо отправлять. Девушка, с которой мы беседовали о крабах. Не просто похожее – одно лицо.

То есть – почти одно. Дама на фотографии раза в два старше специалистки по морской фауне.

А не эта ли моя знакомая специалистка сидела в тот вечер в «Городе» за столиком джигита? Черт ее знает, соседку в кафе я почти не разглядел…

Как все повязано в сфере влияния уайтбола, блин.

Подкатил наш микроавтобус. Я познакомился с новым сотрудником, забился на сидение. Пока не выехали из Среднеросска, смотрел в зеркало заднего вида. Пару раз за нами показывались милицейские патрули. Мне становилось нехорошо, но машины вскоре сворачивали.

– Дерганный ты какой, – равнодушно заметил Вик. – Вот и снаряжение зачем-то на склад отнес. Зачем, спрашивается? Теперь снова получать.

– Чего отнес?

– Комбез с погремушками кто вчера сдавать поволок? Кладовщик перепугался, мне звонил выяснять, мол, что случилось… А то без тебя не разобрались бы, в крайнем случае.

– Ты бредишь. Ничего я не сдавал. Все в раздевалке.

Он смерил меня тяжелым взглядом, отвернулся.

Микроавтобус вырулил на загородное шоссе. У поста ГАИ нас тормознули. В салон заглянул омоновец.

– Ваши документы.

Кого-то ловят, похоже…

– Можете ехать.

Машина тронулась дальше. Я не выдержал:

– Вик, ты коньяка не догадался прикупить?

– На. Ни в чем себе не отказывай.

– Сам-то будешь?

– Нет.

– Дмитрий Васильевич, а вы?

– А я – попозже. Трудный день?

– Да так себе. Могло быть хуже.

Черт его знает, что может быть хуже неопределенности. Уж лучше бы арестовали, блин…

Я охолостил в одиночку треть бутылки, откинулся на сидение и провалился в сон.

Проснулся, когда услышал:

– С вещами на выход.

Вздрогнул, открыл глаза. Машина стоит, в салоне – пара мужиков в камуфляже…

– Паспорт давай, чудо, – хихикнул Вик.

Я вытащил паспорт, взглянул в окно. Зеленцовская развилка, первый кордон уайтбола. Почти прибыли. Слава богу…

Автобус свернул на боковую трассу, неспешно поехал дальше.

– Убью за такие шутки, – тихонько буркнул я.

– Расслабься, – улыбнулся Вик. – Похоже, на сей раз домкрат все-таки пролетел мимо.