Текст книги "Поваренок Марида (СИ)"

Автор книги: Инга Леровая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Топтыжка, – Нейтан облегченно выдохнул. Он уже не знал, что думать о ночных криках Мариды, а дело вот в чем. – Я не был уверен, омежка так похожа на тебя. Да и на меня тоже. Но пахнет она иначе, не тобой.

– Римада специально подобрала донорскую сперму. Она хотела, чтобы наши детки были похожи между собой. Как мы с ней.

– Ты же не украла Лорис? Почему Римада отдала ее?

– Римми больна. Очень. Смертельно, – Марида заскулила. – Так ужасно понимать это. Она сказала, что завела ребенка, чтобы вылечиться. И думала, что я тоже поэтому завела. Но я ведь не поэтому, я же просто случайно. Да?

– Карамелька моя, – для Нейтана тоже наступил трудный момент истины. Он надеялся, что Марида никогда не узнает своего потенциального диагноза, но промолчать сейчас было бы нечестно. – Угроза заболеть у тебя тоже была. Это правда. Ваша семейная предрасположенность.

– Семейная?

– Через поколение. Но на всякий случай я тщательно проверил Лорис. О тебе меня предупредила Луиза. Она заметила, что не заболевают в вашей семье те, кто рано родил. А у тебя всего одна течка была и я решился. На свой страх и риск. Спровоцировал течку, чтобы дать нам шанс.

– Почему ты мне не сказал? Я же тебя спрашивала!

– Боялся.

– Ты? Боялся? Нейтан, не ври. Ты ничего не боишься.

– Боюсь, топтыжка, – горло перехватило, Нейтан не сразу смог ответить. – Я боюсь только одного. Что ты исчезнешь из моей жизни. Не важно, по какой причине. Заболеешь или полюбишь другого.

Марида затихла. Разговор неожиданно получился очень серьезным. Непривычно было видеть уязвимого Нейтана, осознавать, что вина за уязвимость супруга опять на ней, на Мариде. Нейтан спас ее от страшного диагноза, вот что ей хотела сказать Римми, а Марида не поняла. И сестра не стала ее огорчать, рассказывать все.

– Ты мог сказать мне, Нейтан. Почему ты промолчал?

– Не мог. Ты бы начала переживать, накручивать себя. Решила бы сбежать от меня. Как Римада. У вас кандалы, а не семейные традиции.

– Нет, я бы не бросила тебя, – горячо откликнулась Марида. Но в душе согласилась. Скорей всего, она бы так и поступила. Спряталась от всех.

– Я согласен с твоим решением, топтыжка. Не сомневайся во мне. Я не разлюблю тебя и малышей. Они наши, твои и мои, – Нейтан нашел губы жены, соленые от слез, но такие родные. Они, наконец-то, поговорили. И, похоже, у них общая проблема: чрезмерный страх огорчить партнера.

– Значит, перед свадьбой ты целенаправленно делал детей? – хихикнула Марида. Как она могла сомневаться в своем альфе? Нейтан самый лучший. – А тебя братья не спрашивали, как это у нас так быстро получилось? Меня их омеги спрашивали.

– Омеги такие сплетницы, – подколол Нейтан. – Я подготовился, тебя подготовил. Был в хорошей форме. И ты течная.

– Нейтан! – мысль сверкнула как молния, Мариду подбросило. – А если Римми сделать этот, твой, кровавый допинг? Мы же с ней должны совместиться, мы же сестры. Вдруг она выздоровеет?

– Кровяной, топтыжка, допинг кровяной, – Нейтан уложил Мариду себе под бок. – Поспи, утро скоро. Для альф, я знаю, это отлично работает, я сам проверял много раз. Для омег, не уверен. Вы устроены иначе. Как бы хуже не сделать. Но в любом случае, ты не должна навязывать лечение Римаде.

– Я только предложу, – Марида закрыла глаза и пробормотала. – Но Лорис все равно наша.

– Конечно, наша, – Нейтан тоже закрыл глаза, надеясь, что родня даст им выспаться, не поднимет чуть свет.

– Нейтан, – Марида обняла мужа за шею, зашептала на ухо. – Ты даже не думай, я никогда тебя не разлюблю. Никогда.

– Я счастлив это слышать, топтыжка. Говори мне почаще, ладно? – ответа Нейтан не дождался, Марида заснула. Спокойным, крепким сном.

Перед самым Новым годом они, наконец, встретились. Марида и Нейтан пришли в гости к Римаде и ее другу и поверенному, которого звали Ивво. Все чувствовали себя немного не в своей тарелке. Хотя Римада была абсолютно спокойна. Сидела в кресле у камина, закутанная в плед, худая, красивая. Заулыбалась, увидев сестру, а Нейтану кивнула как незнакомому и перестала обращать внимание. Мигающая елка в углу придавала комнате праздничный вид. Очевидно, что Римаде здесь было хорошо.

– Привет, Мари. Как твои детки? Ивво мне сказал, что у тебя двое. Есть фото?

– Да, двое. Вот, в телефоне, можешь посмотреть. Лорис и Дорум. Там много фотографий. Дети быстро растут. – Марида запнулась, не зная, что еще добавить. Она удивилась поведению сестры. Она не играла несведущую. Вела себя естественно. В самом деле радовалась, что у Мариды двое детей. – А как ты, Римми? Чем занимаешься? Выглядишь молодцом.

– Кто? – Римада вопросительно посмотрела на Ивво.

– Я же вам говорил, что ваш план не сработает. Она не сможет за дитем ухаживать, – зашептал Ивво, отведя Мариду в сторонку.

– Какой план, я не поняла, – Марида покосилась на Нейтана.

– Я пытался тебе сказать, топтыжка, ты не стала слушать. Ивво считает, что ты хочешь вылечить сестру, чтобы отдать ей Лорис. Чтобы она ее воспитывала.

– Вы с ума сошли, Ивво, – зло буркнула Марида. – Я хотела только помочь сестре восстановиться. Не вздумайте такое ей внушать! Дети мои, я никому их не собираюсь отдавать.

– Не кричите. И не зовите ее Римадой. У нее пробелы в памяти после болезни и некоторых видов лечения. Но вас она почему-то узнала. Хотя даже родителей по фото не вспомнила. И видели же, Нейтана не узнала.

– Как такое может быть? – Марида растерянно переводила взгляд с Ивво на Нейтана. Оглянулась на Римаду, листающую фото в телефоне. – А она вспомнит? Потом?

– Она не хочет помнить. Да и не надо. Ведь тогда все вернется, все причины болезни. Вам легче от этого будет?

– Вы дурак, Ивво. Нейтан, скажи ему, чтобы он такое не думал!

– Простите, я не хотел обижать вас. Только объяснить.

Объяснения Ивво не устраивали Мариду, вместо обретения сестры, она опять ее теряла.

Эпилог. Исправлять нечего

Эпилог. Исправлять нечего

Поначалу Марида часто приходила к сестре, надеясь, что однажды ее встретят как родного человека. Вспомнят, кто она в реальности. Алекса радовалась ей, откладывала свои дела. Глупо было так считать, но Марида считала, что без Римады нет по-настоящему и ее, Мариды. Как будто беспамятство сестры отменяло существование ее младшей копии. Марида боялась представить будущее, в котором эта задумчивая Алекса никогда не вспомнит прошлое.

Марида колебалась, не могла решить, смириться с незнакомой версией Римады или все-таки попытаться вернуть ту сестру, которую она помнила. Смириться означало зачеркнуть огромный кусок собственной жизни. Ведь не только Римады не стало, вместе с ней пропали события, эмоции и мечты. Детство, юность, колледж – все начинало выглядеть шатким и ненадежным. Марида теряла опору.

– Кем же она себя считает? Что вы ей внушили? – приставала она к Ивво.

– Она Алекса Торан. Занималась медицинскими исследованиями, испытывала на себе лекарства… Ее знают в определенных кругах, даже засекреченных, и уважают. Я ничего ей не внушал. Когда мы встретились, она уже была Алексой.

– У нее нет никакого образования, как она могла заниматься исследованиями?

– Вы же знаете свою сестру. Она умеет добиваться того, что для нее важно. Диплом у нее имелся. И благодарные пациенты тоже.

– Диплом? Откуда?

– Я не спрашивал. Мне все равно.

– А я тогда кто для нее? – голос Мариды задрожал. – Если она останется такой, я ей скоро не буду нужна.

– Алекса тосковала, писала признания. У нее болела душа. Я не хотел, чтобы она тревожилась и зачахла. Мне стоило определенных усилий найти вас. Я рассчитывал, что вы поможете ей.

– Я готова помочь, я все сделаю, но вы же сами просите не напоминать ей, кто она на самом деле. Я прихожу к вам несколько месяцев, а ситуация не меняется. И вы отказываетесь сделать кровяной допинг. В чем тогда моя помощь?

– Топтыжка, – Нейтан сжал руку Мариде, к Ивво и Алексе он часто сопровождал жену. – Не настаивай на прошлом, на родстве, на лечении. Поверь, так лучше. Сестра тебя помнит в лицо, счастлива видеть, ты для нее что-то очень хорошее. Вы сможете встречаться и дальше. Главное ведь, что она жива. Что может заниматься любимым делом.

– Ивво, а вы в курсе, как Римада жила раньше? – Марида продолжала воевать с новой правдой. – У нее ведь есть родственники и даже был муж.

– Я знаю все о ней, однажды она рассказала мне. Когда была уверена, что скоро умрет. Я учил ее, лечил, помогал. Она могла бы стать превосходным диагностом. Да, собственно, она им стала. Она утратила многое, согласен, но то, что осталось, укрепилось, стало основой. Когда надежд на выздоровление не осталось, я забрал ее из больницы. Все, о чем она просила, не выдавать ее родным. Даже тело. Я поклялся на крови исполнить ее волю. И я исполню свою клятву. Сейчас она никого и ничего не вспоминает из того прошлого, когда она была Римадой. Я доволен, что ее состояние стабилизировалось. Благодаря вам, она успокоилась. Мир Алексы очень мал, но вы важная часть ее мира. В этом ваша помощь.

– Спасибо. За вашу преданность. За уход. Если бы вы встретились Римаде раньше… Она давно бы стала счастливой. Не занималась ерундой.

– Она Алекса. Поймите, наконец. Это другой человек. Не та, с которой вы росли, – Ивво терпеливо, не раздражаясь, напоминал Мариде положение вещей. Защищал покой Алексы. Аккуратно разделял в сознании Мариды ту Римаду и эту Алексу.

– Я стараюсь это принять, – Марида вздохнула и подошла к сестре, которая в сотый раз любовалась фотографиями детишек в телефоне Мариде.

– Красивые детки. И на тебя очень похожи, – Римада просила показывать детей на каждой встрече и говорила всегда одно и то же. – Особенно, омежка похожа.

– Все это замечают, – Марида гладила по плечу самого близкого когда-то человека, на которого обижалась, злилась, не хотела видеть, ненавидела, любила, прощала, снова обижалась. – Я не слишком часто прихожу? Ты не устала от меня?

– Заходи в любое время. Мы с Ивво тебе всегда рады. Очень редко удается найти друга во взрослом возрасте.

Марида как ошпаренная выскочила из маленького домика, где жила Римада, вернее, Алекса. Не простившись. Забыла про Нейтана, про телефон. Сестра считала, что они подружились во взрослом возрасте. А Мариду безумно это огорчило. Ей необходимо, наконец, разобраться в себе. Почему она решила, что рядом с ней Римада станет прежней, просто доброй и хорошей. Пересмотрит свое поведение. Только сейчас до Мариды дошло, что сестра не хочет быть прежней. И не сможет. Сопротивляется даже ее память. Та Римада умерла.

Собственно, никому и не нужна та Римада. Марида единственная, кто продолжала цепляться за детство, обиды, минуты редкой близости. Не готова принять Алексу, упорно называя сестру Римми. Да она ее так с детства не называла. Начала после роковой семейной вечеринки из вредности. Почему же Марида упрямится тому, как развернулась жизнь? Ведь Римада давно не кричит Мариде: “Я повар, а ты мой поваренок!” Не требует быть прежней девочкой на побегушках. А Марида продолжает доказывать, что она не поваренок.

Сколько можно тянуть канат, на другом конце которого никого нет? За что она бьется? За какую Римаду? И вдруг Марида поняла пронзительную вещь: она хочет для сестры того, чего сама сестра для себя не хочет. А еще, и это особенно стыдно было осознать, Марида ждет, что Римада попросит прощения за все, что она натворила. И даже сейчас, когда сестра не помнила многих моментов и людей, а только лицо Мариды, хотелось получить какую-то сатисфакцию. Марида даже застонала от досады, какая же она, оказывается, злопамятная и корыстная.

Получается, что она хотела вылечить Римаду, чтобы потом она перед Маридой повинилась? Утерла слезки, которые лила маленькая Мари. Со всей очевидностью Марида поняла, какие глупые надежды до сих пор живут в ее душе. Ведь, когда она выскочила из дома Ивво, то всерьез думала о подробном письме с датами и фотографиями, в котором все будет изложено. Поварский клан, дурацкие имена, кулинария, колледж, свадьбы, соперничество, роды. А зачем напоминать? Марида учила свою маму не бороться за прошлое, а сама собиралась затеять нешуточную войну. Заведомо проигрышную.

– Прости меня, Алекса, я жуткая эгоистка, думала только о себе. Ты имеешь право быть любой, какой только захочешь. И вовсе необязательно тебе становиться такой, какой хочется мне, быть привычной и понятной, – сказала куда-то в небо Марида, отодвигая за невидимую грань свои бесполезные страдания. – Я идиотка, что не поняла этого всего раньше. Живи, как тебе нравится, сестренка. Только живи. Помогай людям. Я сохраню твою тайну.

Марида огляделась, пытаясь сориентироваться, где она, и увидела, что Нейтан молча идет за ней, не мешая, не отвлекая, просто находясь поблизости. А пришли они в парк. На ту самую беговую дорожку. Дорожка была расчищена, кто-то и зимой бегал.

– Я до безобразия предсказуемая, – засмеялась Марида. – И злопамятная. Как ты меня терпишь?

– Ты всегда приходишь к нашей скамейке. Я вижу в этом любовь, топтыжка, – Нейтан встал совсем близко. Поправил шарф, стряхнул снег. – Ты не злопамятная, ты всего лишь во власти своих детских желаний. Это пройдет.

– Уже прошло, Нейтан. Я простилась с Римадой. Окончательно. У меня есть новая подруга Алекса. Она необычная, даже загадочная, но я ее очень люблю. Она помогла мне родить детишек. Никаких осложнений не возникло. Ивво сказал, что она замечательный диагност. Алекса не работает в традиционной медицине, но у нее много клиентов. Представляешь?

– Я рад за тебя. И за Алексу. Не сомневался, что однажды ты все поймешь правильно. Не будем мерзнуть, пойдем домой. Нас там ждут.

– Пойдем. Я приготовлю все, что ты любишь, – на душе у Мариды стало легко. Ничего в своем прошлом она больше не хотела исправлять.

Спустя пять лет

Всей родне было интересно, как распорядится природа, что унаследуют детки Мариды и Нейтана. В повара прочили шуструю омежку Лорис, но поваренком оказался альфенок Дорум. Он обожал торчать на кухне, играть кастрюлями, различал запахи всех приправ, как мамочка Марида, а в три года уже начал готовить вместе с тем поваром, кто вставал к плите. С дедушками или с Маридой. Лорис не отлипала от Нейтана, просилась с ним больницу, любила ходить в отцовском белом халате, не смущаясь тем, что халат волочился за ней длинным шлейфом по полу, носила с собой игрушечный чемоданчик врача и всех лечила.

Братья Нейтана огорчились, что не удалось заразить детишек космосом, на что Нейтан справедливо заметил: “Нарожайте своих и отправляйте их хоть в другие галактики, а у меня земные детки”. И еще в одном Нейтан оказался прав, его детки гоняли младших двоюродных братьев за мороженым к холодильнику. Потому что у Недда и Влады первый малыш родился только через три года. А Назар с Тиффани не торопились с потомством. Но кое-что важное космические дядюшки сумели воспитать в племянниках.

Лорис и Дорум стояли друг за друга горой и в случае малейшей угрозы вставали спиной к спине для обороны. Стоило сделать замечание одной, как второй тут же появлялся и оставался рядом, пока опасность не исчезала. Наказания делили пополам, похвалу тоже. Дорум был спокойным, даже флегматичным альфой, но имел славу сильного и скорого на расправу драчуна, потому что озорница Лорис всех задирала, и детей, и взрослых, а потом грозилась, что если ее будут обижать, то она позовет брата и он всем надает тумаков.

К Алексе Марида продолжала часто заезжать, радовалась, что сестра жива и даже консультирует больных онлайн. Благодаря консультациям, Алекса не нуждалась в средствах. Однажды Марида привезла пятилетних Дорума и Лорис к ней. Дети бегали, кричали и быстро утомили сестру. Алекса никак не могла сообразить, что это за дети. В ее памяти жили малыши, она видела их фото в телефоне Мариды. Связать тех малышей и этих баловников у нее не получалось.

– А своих ты дома оставила, они ведь маленькие, – сказала она Мариде.

Марида хлопала глазами и долго соображала, кого она оставила дома. И в который раз упрекнула себя за желание улучшить, расширить мир Алексы, вламываясь в него со своим видением, как лучше. Больше она не привозила детей к сестре. В этом ведь тоже было неявное хвастовство Мариды.

Алекса не воспринимала течение времени, удерживала в памяти только то, что ей нравилось. Любила Ивво, Мариду и двух младенцев. Но в профессии на удивление помнила данные больных, ход лечения, многочисленные лекарства. Постоянно развивалась как диагност. Если бы родня не пихала сестру в кулинарию, как бы все прекрасно было, сокрушалась иногда Марида. И тут же одергивала себя. Римады больше нет. Ивво не уставал каждый раз просить Мариду не раскрывать никому правды об Алексе.

Всего один раз Марида встретила Чарли, когда устраивала детей в начальную школу. В холле собрались родители и Чарли, забыв о своей жене и ребенке, настойчиво пытался усадить раздосадованную Мариду на свободное место, поговорить, просил номер телефона. Узнав об этом случае, Нейтан перевел детей в другую школу. Такие вещи он всегда решал быстро, не советуясь с Маридой.

Марида предсказуемо стала известным и востребованным кулинарным консультантом, проводила мастер-классы в лучших ресторанах, написала несколько поваренных книг. Но главной ее заботой и радостью были Нейтан и дети. Со временем она позабыла свои горести, и если дети спрашивали, как они с отцом познакомились, то рассказывала, что Нейтан увидел ее на беговой дорожке, пригласил покататься на пароходе, а потом увез на орбиту жениться. И Дорум с Лорис понятливо кивали, что поступят также, когда встретят своих половинок.