Текст книги "Поваренок Марида (СИ)"

Автор книги: Инга Леровая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Все хорошо, карамелька, не бойся, – медленно выговорил Нейтан. Он чувствовал запах пережженного сахара и теперь знал, как приторно, горько-сладко пахнет сильный страх его омеги.

– У тебя кровь, – губы у Мариды дрожали. – Я позвонила Назару.

– Молодец, тогда просто ждем, – Нейтан успокаивающе гладил Мариду по спине. – Кровь ерунда. Небольшая ссадина. Не плачь.

Осторожно поворачивая голову и разминая шею, Нейтан увидел, как Фрэнк добрался до Чарли. И только сейчас сообразил, что упали не только они с Маридой. Врачебный долг заставил приподняться.

– Не трогай! – Нейтан успел остановить Фрэнка.

Судя по всему, у Чарли были переломы, нога и руки лежали неестественно. Но он стонал, в то время как Римада не подавала признаков жизни. Сверху раздался яростный крик тети Дамиры.

– Твоя дочь убила мою дочь! Почему этот лекаришка лежит там, а не помогает моей девочке.

– Так и надо твоей девочке! – орала в ответ мама Мариды. – Додумалась столкнуть с обрыва Мари. Все видели.

– Это Чарли ее столкнул за Мари, – вопил дедушка.

Родня галдела и никто не догадался вызвать скорую. Только кричали: “Где скорая, где скорая?” Нейтан с помощью Мариды добрался до Чарли и Римады, осмотрел их. Римада изранила лицо, сломала нос и ребра, но была жива, дышала со свистом. Чарли пришел в себя, стонал от боли, но все равно повернулся так, чтобы видеть Мариду.

– Я не успел ее остановить, – выдавил он.

– Ты лучше молчи, – Марида не поняла, почему Римада с Чарли оказались внизу. Она чувствовала себя виноватой за то, что Нейтан сильно пострадал. Зачем ей понадобилась эта чертова галька? Переживать за сестру и бывшего мужа сил не осталось.

К берегу причалила моторная лодка службы спасения на воде. Следом катер медицины катастроф. Назар поднял на ноги всех, кого смог. Можно было расслабиться, пришла квалифицированная помощь, но Марида не могла не думать о том, что Нейтан был на волосок от гибели. Паника накатывала и в глазах темнело.

Если бы она не потащила с собой Нейтана, если бы они ушли пораньше, если бы она не захотела этих дурацких камней. Все было бы в порядке, послушайся она Нейтана. В катере Марида обхватила обеими руками своего альфу, не зная как попросить прощения.

Она видела, что Нейтан морщится, трогая затылок, и готова была завыть от отчаяния и собственной бесполезности. Держалась из последних сил, чтобы не огорчать Нейтана, который крепко обнял ее, прижался губами к виску, да так и сидел.

– Повезло вам, ребята, – покачал головой Майкл, встретив их с парой скорых машин на причале. – Одеты были в мягкое, а то бы побились серьезно. А тебе, Нейтан, надо свечку поставить в храме. Сам понимаешь, стукнулся бы лбом, виском, и пиши пропало. Кома, все дела.

Нейтан показал ему кулак, но было поздно. Марида осознав потенциальный масштаб бедствия, побледнела и стала оседать.

– Майкл, какого черта? – подхватывая топтыжку, рявкнул Нейтан. – Она и так не в себе.

– Не подумал, прости. Обрадовался, что все более-менее. Но обследоваться все равно надо. Ты же на орбиту собрался. У тебя сотрясение. Едешь со мной. А Мариду Мишель заберет.

– Да, так лучше будет, – Нейтан усадил Мариду в машину к подъехавшей Мишель, пристегнул ремнем. Марида запротестовала, рванулась за Нейтаном. – Топтыжка, так надо. Увидимся дома.

Римаду и Чарли пронесли на носилках и Марида отвернулась. Зная уже, что Римада со злости ее толкнула, приревновав к Чарли, она все же больше винила себя. За желание похвастаться Нейтаном, за гордыню. Никогда в жизни она больше так не поступит. Ей никого не хотелось видеть, кроме Нейтана.

– Мишель, отвези меня домой, не надо в больницу, я совсем не пострадала. Я хочу к Нейтану.

– Я не могу, извини, – Мишель ласково погладила Мариду по плечу. – Я обещала, что мы тебя полностью обследуем. У нас свой кабинет, не бойся, никто тебя не обидит.

– Я не боюсь, я хочу домой.

– Нейтана все равно запрут в больнице на ночь, – Мишель остановила машину и помогла Мариде выйти. – А нам надо много успеть.

Марида капризничала и самой было неудобно, но, видимо, так выходил стресс. Мишель и ее мама обхаживали Мариду, изучая то на одном аппарате, то на другом. Наклоняли в разные стороны, тихо переговариваясь между собой, про смещенный таз, подвывих лодыжки. Уложили на кушетку, разминая зажатые мышцы и выправляя замеченные перекосы.

Больно не было, умелые руки растягивали и нажимали в нужных точках почти невесомо, но вдруг Марида зарыдала в голос. Нервный плач рвался из груди, сотрясая все тело. О чем были рыдания, Марида однозначно бы не сказала.

– Поплачь, поплачь, – приговаривала мама Мишель, продолжая массаж. – Пусть все из тела выйдет, все обиды, все страхи и родовые истории.

– Какие родовые истории? – заикаясь от рыданий, спросила Марида. Хотя догадалась уже.

Отец Римады крутил с двумя омегами сразу, сестрами-близнецами, и стал спиваться, когда мама Мариды все-таки бросила его. А Римада продолжила, с двумя альфами схлестнулась и не смогла смириться, когда один из них ее разлюбил. И сама Марида два раза выбрала не просто альфу, а одного из близнецов. И никак не могла отделаться от Чарли. Не хотелось бы, чтобы их с Нейтаном ребенок стал заложником всех этих запутанных историй, как Марида.

После процедур и слез, Марида так обессилела, что Мишель не отпустила ее домой. Уложила в своей комнате, сидела рядом, поглаживая руку. Как будто обволакивала ее теплым и мягким одеялом. И внутри становилось просторнее и светлее. А Майкл оставил в больнице Нейтана. После такого удара Нейтану тоже нужно было отоспаться. Пусть у нас все будет хорошо, успела подумать Марида, проваливаясь в сон.

Майкл и Мишель – герои книги "Несносная Тиффани".

Глава 15. Трудные осознания

Глава 15. Трудные осознания

Утром Марида проснулась с четким планом действий – первым делом она едет в больницу и ухаживает за Нейтаном, остальное не важно. Нейтан рисковал своей жизнью ради нее и мог погибнуть. Свыкнуться с этой мыслью было сложно. Марида, конечно, знала, что Нейтан ее любит, но чтобы напрочь забыть про себя и спасать ее, как будто омега была главнее…

Это осознание невероятно мучило. Потому что Марида не понимала, как соответствовать такому порядку вещей – она для кого-то жизненно важна и ценна. Чарли цеплялся за нее, говорил, что любит и ждет. Но Марида чувствовала, что любовь Чарли греет самого Чарли, он любит для себя, ему нравится и хочется быть таким, любящим. В собственных глазах он выглядел прекрасно в этой роли – альфы, умеющего прощать.

Мариде от такой любви было дискомфортно. У нее уже имелись полные кладовые подобной любви. Все ее родственники так ее любили, для себя, для удобства, для милой семейной картинки. Чтобы воспитывать через упреки. А Нейтан любил Мариду иначе. Любил, чтобы Мариде стало лучше, чтобы она радовалась и жила в безопасности, здоровой и счастливой.

Нейтан, можно пафосно сказать, подарил Мариде другую Мариду. Смелую, настойчивую, уверенную, научившуюся различать, где манипуляция, а где забота. По правде, никто до Нейтана так Мариду не любил. Даже в самом первом их сексе, когда Марида была на все согласна, даже на боль и унижение, Нейтан думал сначала о ней, о ее удовольствии, не торопился поиметь и не заставлял быть удобной.

Еще Марида хотела навестить как-нибудь Римаду. Сначала Марида жутко разозлилась на нее за интрижку с Чарли, не могла простить, а сейчас также до жути ей было жалко сестру. Они обе стали заложницами невидимых родовых законов. Жили не своей волей. Летели по жизни как снаряды, выпущенные из мстительных родительских орудий, в ненужные им цели. Может быть, после страшного падения Римада тоже поймет, что они не обязаны соответствовать чьим-то давним обидам.

Первый снежок невесомо лег на газоны, тротуары и скамейки. Город преобразился. В нежном покрове была различима каждая снежинка и Марида постоянно наклонялась, разглядывая разные, но в то же время одинаковые создания. На мгновение, пока они летели, это были отдельные существа, каждая со своей траекторией и скоростью движения.

Наверняка существовали снежинки-звезды и снежинки-аутсайдеры. Но снежинкам легко жить, они не спорят между собой, как и куда лететь, не завидуют, что кто-то крупнее, кто-то устроился на крыше, а кому-то пришлось лечь на грязный асфальт или вообще растаять на лету. Через мгновение многие снежинки потеряют себя, утрамбовавшись в сугробе.

Люди – как снежинки. Возникли – потерялись. У каждого свой путь, иди по нему, никто не помешает. Но людям всегда хочется попробовать путь соседа. И все умудряются на крохотном отрезке жизни толкаться и спорить за лучшее место, хотя через мгновение отдельная жизнь может закончиться.

Мариде хотелось объяснить сестре все это, чтобы она смогла найти свою дорогу. Если для чего-то Римаде нужен кулинарный диплом, Марида ей поможет. И с Чарли никаких дел у Мариды не будет. А вот заступать дорогу себе и Нейтану, она сестре запретит.

Коридоры в больнице были длинные, однообразные и тоскливые. Марида хотела поскорее забрать Нейтана отсюда домой, попросила Майкла об этом. Но Майкл почему-то пожал плечами и велел дождаться Назара с орбиты. Рассердившись, Марида побежала к своему альфе и заметила бывшую Нейтана, которая успела вперед нее шмыгнуть в палату.

Зря она это сделала, Марида тотчас вскипела, готовая на любые разборки. В палате Нейтана почему-то не было, а бывшая успела буквально за пять секунд раздеться и развалиться по-хозяйски на кровати. Как будто лежала тут весь день.

– Ты совершенно зря притащилась, – скривила губы бывшая. – Я с Нейтаном ночевала. Проваливай!

– Ага, помечтай! – Марида ухватила нахалку за длинную челку, вытянула из кровати и поволокла к двери.

Очень удачно в этот момент к двери подошел Нейтан. Он вернулся с процедур. Открыл дверь, а Марида вышвырнула в коридор соперницу.

– Ты же не думаешь, что я позволю всяким валяться в твоей постели? – надулась Марида.

– Топтыжка, – Нейтан заволновался. – Ты же не думаешь, что я ей это разрешил?

Он подошел к Мариде, встряхнул за плечи, пытаясь заглянуть в глаза. Марида из непонятной вредности отвернулась. Ей надоело всех понимать. Она хотела ухаживать за Нейтаном, но биться с другими омегами за это право не хотела. Или она единственная, или… Додумать Марида не успела, Нейтан схватил ее за талию и усадил на подоконник. Втиснулся между коленями, поднял лицо за подбородок.

– В чем дело, топтыжка?

– Ни в чем, – сказать Мариде, в общем, было нечего. Но почему-то терзала обида. – Я надеялась, что тебя выпишут. Я бы дома ухаживала за тобой.

– Хорошо, поехали домой.

– Я спрашивала Майкла, он против. И не сказал мне, что с тобой, – голос у Мариды задрожал, от утреннего настроения осталась капелька.

– Карамелька моя, у меня банальное сотрясение мозга. Это требует постельного режима. Ну, и шишка на голове. Но ты права, лежать я могу и дома.

– Я дура, да? – после слов Нейтана Мариде стало стыдно. Как она могла капризничать, когда Нейтан рисковал жизнью ради нее.

– Нет, дурак я. Вынуждаю тебя нервничать, – Нейтан прижал к груди голову Мариды, поцеловал в макушку. – Ты почувствовала себя нелюбимой? Я люблю тебя. Только тебя.

– Я сама не знаю, что на меня нашло. Ложись, пожалуйста, Нейтан. Соблюдай постельный режим! Сотрясение мозга это очень серьезно. Я посижу рядом с тобой.

– Мы поедем домой и будем вместе соблюдать постельный режим.

– Но Майкл не велел, он нас заругает, – Марида протестовала, но уже улыбалась и слегка покраснела от мысли про совместный постельный режим.

– Я возьму ответственность за собственное лечение на себя. С такой медсестричкой, думаю, проблем с выздоровлением у меня не будет.

– Я все-все буду делать, что нужно, – Марида спохватилась, что думает о себе, а не о здоровье Нейтана. – Наверно, в больнице тебе все-таки лучше помогут? Мало ли какие осложнения. Голова закружится, давление подскочит.

– Ты что это на попятную? Хочешь бросить больного альфу одного?

– Нейтан, перестань, – Марида попыталась отстраниться, потому что их разговор и нескромные прикосновения действовали на нее как эротические картинки. – Мы же не можем тут в больнице...

– Мы можем все, что захотим, и где захотим, но дома, конечно удобнее, – захохотал Нейтан.

Ему нравилось, что топтыжка больше не злится и смущается, потому что хочет секса. А то, что голова побаливает, это ерунда. Мариде не обязательно об этом знать.

Через полчаса они, довольные друг другом, отправились на такси домой. Майкл был категорически против бегства из больницы, даже выставил Мариду из палаты и ругался на Нейтана, но потом махнул рукой. Хорошее настроение пациента тоже много значит. И любимая омега рядом.

Марида строго следила, чтобы Нейтан соблюдал предписания и режим, топала ногами, если Нейтан не слушался. Выглядело это забавно. Каждый день она готовила любимому всякие вкусняшки, выискивая в конспектах то, что особенно полезно альфам, а еще развлекала и баловала. Счастье плескалось внутри вместе с беспокойством. Марида видела, что Нейтан плохо себя чувствует, просто не говорит.

Они ждали улучшения, но оно не наступало. Казалось, что становится только хуже. При ходьбе Нейтана заметно качало. Он морщился от боли и головокружения. Похудел и спал с лица. Свою тревогу Марида старалась не показывать, но Нейтан догадывался о ее страхах и, в свою очередь, старался не раскисать. Постоянно шутил над собой и смешил Мариду.

Сокрушался, что на свадьбе омеге придется взять на руки шатающегося альфу. И все вояки на орбите ахнут и начнут Нейтану завидовать. Хотя с головокружениями какая орбита. Оба понимали, не светит. По ночам они любили друг друга горячо и жадно. Мариде хотелось вдохнуть в альфу больше сил, а Нейтан желал, чтобы топтыжка не сомневалась в его страсти.

Наконец-то Марида ходила по городу без опаски, не боясь, что привяжется Фрэнк или бывшая Нейтана. Влада добилась запрета на домогательства, и в случае чего, их бы привлекли к серьезной ответственности. Римада и Чарли оставались в больнице, посетителей к ним не пускали, даже родственников. Получалось, что Марида отделалась легче всех, благодаря Нейтану. Радоваться этому она не смела.

У родителей Марида не появлялась, связь поддерживала через дедушку. Иначе пришлось бы обсуждать, почему встреча для примирения сестер закончилась ссорой между родственниками. И кто виноват? Конечно же, Марида. Звонок от тети Дамиры застал врасплох. Без долгих церемоний тетя потребовала от Мариды сказать в полиции, что упала с берега сама. Был сильный ветер, а все знают, что Мари неуклюжая. Марида и сама думала не заявлять на сестру, но когда тетя начала давить на жалость и стыдить, взорвалась.

– Вы еще попросите меня сказать, что это я всех столкнула, – буркнула она, едва сдерживая обиду.

– Так и скажи, – обрадовалась тетя. – Все пострадали, а ты одна целая. Это подозрительно. Твой новый альфа тоже ведь не в лучшей форме.

– Не в лучшей, – согласилась Марида. – Но исключительно потому, что Римада приревновала моего бывшего мужа. И напомню вам, что Римада толкнула меня намеренно.

Марида выделила слова “моего” и “намеренно”, но тетю интонациями было не прошибить.

– Ты же бросила Чарли, обманом получила развод, а Римада просто хотела его подбодрить. По-дружески.

– Тетя, у вас совсем совести нет? – заорала Марида. – Вы же знали, что Римада спала с Чарли и Фрэнком одновременно. Как у вас язык поворачивается упрекать меня за обман.

– Мари, ты не кипятись. Подумай, как много мы для тебя сделали. И еще сделаем. Не стоит быть неблагодарной. Бросит тебя твой альфа, он же так и не женился на тебе, куда ты побежишь?

– Отстаньте! – отрезала Марида. – Скажите, тетя, почему вы непременно хотели отбить у моей мамы возлюбленного? Который потом стал пьяницей?

– Это был мой возлюбленный, а с Дирамой он только позабавился.

– Ну, понятно, – Марида невыносимо устала от этого разговора. – Не звоните мне больше, я не мама, шантажировать себя не позволю.

– Ты стала злой, Мари.

– Спасибо вам за это. Римада ограничена в доступе ко мне, но я ее навещу. На вас я тоже подам заявление в надзор, если вздумаете меня доставать.

– Ах ты, гадина. Вырастила Дирама змею. Да я тебе все перекрою. В поганую столовку на работу не возьмут. Не будет у Римады диплома, у тебя его тоже не будет. И друзья твои паршивые не помогут.

Тетя шипела угрозы, но Марида бросила трубку. Вынести несправедливые нападки стоило Мариде всех сил. Забившись в ванную, она заплакала. Вряд ли тетя осуществит свои планы по лишению Мариды диплома, но сам факт такой ненависти к ней, выбивал почву из-под ног. Теперь она хотя бы заслужила негодование, а раньше угождала и подчинялась, а ее ненавидели все равно.

Жалость к себе накрыла с головой. Марида понимала истоки такого отношения, но легче не становилось. Уже и слезы кончились, только в горле застрял ком и не давал вздохнуть полной грудью. Обида жгла и успокоиться никак не получалось. Марида старалась всхлипывать беззвучно, чтобы Нейтан не проснулся. Но альфа все равно почувствовал состояние омежки и ворвался в ванную, сорвав замок.

– Топтыжка, что? – Нейтан схватил Мариду в охапку, вылизал заплаканное личико. – Что произошло?

– Тетя звонила, – заикаясь, призналась Марида.

– Она тебе угрожала? – голос Нейтана стал обманчиво спокойным.

Марида вспомнила, как в день знакомства Нейтан абсолютно равнодушно спрашивал, целовалась ли Марида с кем-нибудь на брудершафт. Марида тогда ошибочно подумала, что альфа потерял к ней интерес. Сейчас ей стало ясно, что Нейтан взбешен. Холодная ярость Нейтана зашкаливала.

– Нейтан, пожалуйста, не обращай внимания, – прерывисто вздыхая, попросила Марида. Ком в горле мешал говорить. – Так всегда было.

– Ты поспишь, успокоишься, а потом все мне расскажешь, – Нейтан закутал Мариду в одеяло.

– Я не маленькая днем спать, – замотала головой Марида.

– А кто обещал соблюдать совместный постельный режим? – Нейтан прилег рядом.

– Только ради тебя, – согласилась Марида, закрывая глаза. Она, и правда, морально очень устала.

Сквозь сон, она слышала, что Нейтан звонил Назару и просил его приехать для процедуры, потому что выздоровление затягивается. Какая процедура? Космическая? Мысли путались. Марида силилась открыть глаза, но ресницы будто склеились. Как бы ей стать выносливее? Может ей тоже нужна процедура?

Марида проспала до самого утра в крепких объятиях Нейтана. Организм требовал отдыха от душевных передряг, которые никак не хотели заканчиваться. Стоило Нейтану убрать руку, как Марида вскидывалась, начинала ворочаться и искать укрытие. Утром Нейтан взял с Мариды слово, что контакты с родственниками в одиночку она больше не поддерживает. Но одно неприятное дело у Мариды все же оставалось. Разговор с Римадой.

Впутывать Нейтана в этот разговор Марида категорически не хотела. И не потому, что оберегала своего альфу или ревновала. Ревности уже не было, своему альфе Марида доверяла. Просто Римада не станет откровенничать при свидетелях. Появятся зрители, даже один, и Римада начнет выделываться, очаровывать публику. И зачем такой разговор?

– О чем ты хочешь говорить с сестрой? – Нейтан недоумевал. – Ты и так все знаешь о ней.

– Пусть она мне в лицо скажет. Потом установят надзор, мы не будем общаться.

– Я пойду с тобой!

– Не надо, пожалуйста. Это только наше с ней дело. Надо довести его до конца.

– Пообещай, что к Чарли ты заходить не будешь, – Нейтан выдал истинную причину своего несогласия с походом Мариды в больницу.

– Не буду, – Марида заулыбалась. – Мне неинтересно с ним разговаривать.

– Звони мне почаще.

– Ладно, – Марида так долго целовала Нейтана на прощанье, что альфа начал потихоньку затаскивать ее обратно в постель. – Нет, нет, я ухожу. Нейтан, отпусти меня. Раньше уйду, раньше вернусь.

В больничном коридоре пахло лекарствами и хлоркой. Марида нашла палату Римады и долго стояла перед закрытой дверью, не решаясь войти к сестре.

– Заходи уже, – донесся из палаты непривычно низкий голос Римады. – Где фрукты, конфеты? Забыла, как навещают больных?

– Ты вовсе не больная, ты пострадавшая от собственной злости и ревности, – Марида присела на краешек табуретки рядом с кроватью. Лицо Римады было забинтовано, виднелись только глаза и губы. Рука в гипсе, тело в жестком корсете, ноги прикрыты одеялом. Она полулежала на кровати, смотрела прямо перед собой. – Зачем, Римми? Зачем ты это сделала? Чем я тебе мешала?

Марида специально назвала сестру детским именем. С пяти лет Римада запретила себя так называть, но сейчас не действовали запреты, Марида говорила, что хотела.

– Мари, я не буду извиняться, – Римада слегка повернула голову. – Так вышло. Сможешь, простишь. Не сможешь, значит, не сможешь.

– Ты хотела меня убить? Покалечить?

– Я не подумала, что там обрыв, я просто не могла тебя видеть.Ты увела у меня Чарли, – Римада говорила невнятно, повязка мешала. – А я тебе верила. Единственной на земле верила, что ты меня не предашь.

– Если Чарли дорог тебе, зачем ты устроила нашу свадьбу? Мы не любили друг друга, тебе ли не знать. Выходила бы сама за него.

– Чарли добрее, с Фрэнком тебе было бы тяжело. Поверь мне. Я заботилась о тебе.

– Заботилась? – такой вариант не укладывался у Мариды в голове, но Римада говорила искренне. – Римми, зачем вообще эти свадьбы понадобились?

– А ты не понимаешь?

– Нет.

– У нас были и есть хреновые семьи, сестренка. Мне было плохо дома. Сколько себя помню, ни дня не была счастлива. Тебе тоже не сладко приходилось. Я нашла для нас лучший вариант. Жить как хочется. Без родни.

– Ты жила как хочется. А я? Рассказать тебе, что я чувствовала при взгляде на спальню?

– Чарли обещал не трогать тебя.

– Он не сдержал обещания. Поначалу почти не лез, но потом... Я чуть с ума не сошла, пока добилась развода.

– Всего не предусмотришь. Я считала, что ты вполне довольна. Ты не жаловалась.

– Ты должна была сразу мне сказать, в чем дело. Я согласилась бы на фиктивный брак, чтобы помочь тебе, – Марида вспомнила свои мучения, вспомнила как жгла обида. – Было очень больно узнать, что вы развлекались втроем, а я как идиотка пыталась наладить с Чарли отношения. Я верила, что все взаправду.

– У тебя получилось, Мари.

– Что получилось?

– Наладить с Чарли отношения. Он от тебя без ума, – Римада отвернулась. – Всегда все самое лучшее доставалось тебе, Мари. А мне только помои. Отец нищий пьяница, злющая мамаша, дрянная еда дома, отсутствие способностей, хамоватый муж. Даже сейчас, когда мы обе упали с обрыва, ты цела, а я со сломанным носом и неизвестно, буду ли ходить. И если бы ты не добыла запрет, Чарли наперегонки с Фрэнком увивались бы за тобой. Про Нейтана я уж молчу. Где ты его, кстати, подцепила?

– Я не упала, ты меня столкнула. Нейтана не касайся, – Марида помолчала, собираясь с духом. – Ты была самым дорогим человеком для меня, Римми.

– Была?

– Была. Я помогу тебе, если ты захочешь претендовать на диплом колледжа. Хотя тебе дадут освобождение, рука же сломана. Но дальше наши пути расходятся. Мы не будем ходить друг другу в гости, дружить семьями и все такое. Я хочу, чтобы ты хорошо это запомнила.

– Это жестоко, Мари. Неправильно. Я всю жизнь тебя защищала.

– Ты меня использовала под видом защиты, – Марида встала. Незачем ей повторять судьбу мамы, впустившей из чувства вины несчастную сестру в свой дом. – Я не виню тебя, прощаю за все, и ты прости. Живи как хочешь. В мою жизнь не лезь.

– Мари!

– Все, Римада. Я не шучу. Если понадобится, я всю родню в надзор сдам.

– Мари, ты пожалеешь. Когда Нейтан бросит тебя, ты останешься одна.

– Выздоравливай! – на пороге Марида на миг обернулась и аккуратно закрыла за собой дверь.

На улице все еще шел снег, напоминая, что про снежинки Марида ничего сестре не сказала. К слову как-то не пришлось. Марида была довольна разговором и ей представилось, как в огромной книге ее судьбы перевернулась исписанная страница. И на чистой странице Марида напишет то, что принесет радость ей, Нейтану и друзьям.