Текст книги "Поваренок Марида (СИ)"

Автор книги: Инга Леровая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13. Точки над i

Глава 13. Точки над i

В доме было тихо, никто не вышел встретить Мариду. Может, она не вовремя? Или ее уже и не ждут? Маму Марида застала в саду. Закутавшись в три одеяла, она сидела на качелях и была похожа на больную птицу.

– Мамочка! Почему ты сидишь тут и мерзнешь?

– Какая ты у меня, – мама вытащила руку из-под одеяла, дотронулась до Мариды и погладила по щеке холодными пальцами. Потом хлопнула ладонью рядом, приглашая сесть.

– Какая? – Марида плюхнулась с размаху, качели вздрогнули.

– Залюбленная.

– Мама, – Марида покраснела. Она не подумала, насколько явно по ней будет заметно, что она только что из-под альфы.

– Мари, я должна тебе рассказать кое-что важное. Объяснить. Попросить прощения.

– Если это трудный для тебя разговор, может, в другой раз? – Марида тревожно посмотрела на маму. Совершенно не хотелось ворошить чужое прошлое, да и напереживалась Марида на две жизни вперед, пока ждала развода.

– Я и так долго откладывала. И чуть не сломала тебе жизнь.

Марида кивнула. Выбора у нее все равно не было, придется выслушать. Вот так всегда. Пришла поделиться своей радостью, а для нее припасли грустные воспоминания. Почему мама с печальной улыбкой смотрит на нее? Марида ведь на глазах становилась другой. Раскованной, легкой в общении, смешливой. Конечно, по родне еще долго будут ходить разговоры об эмоциональном выступлении Мариды и возмутительной угрозе выставить всех из дома.

А Дирама думала о том, что дочь защитила ее перед родней, а должно быть наоборот. Как много значит любовь сильного альфы. Только почему они, родители, не научили Мари этой истине. Позволили выйти за нелюбимого и слабого. Дирама очень сожалела, что потакала во всем сестре. А еще давнее чувство вины угнетало и преодолеть его не получалось. Поймет ли ее дочь?

– Мама, ты не виновата в моих ошибках, я сама их сделала, – не выдержала Марида. – И уже почти все исправила.

В воздухе витали чудесные осенние запахи подмороженной листвы, ярко цвели астры и хризантемы, хотелось наслаждаться природой, а не ворошить прошлое. Марида понимала, что были причины для таких отношений между мамой и тетей, но так ли они важны сейчас? Любовь Нейтана как теплый плащ укрыла и защитила Мариду от всех дрязг. Марида не пустит в свою семейную жизнь зависть и обиды.

– Когда мне было примерно столько же лет, как тебе, я влюбилась, – вздохнув, Дирама все же начала рассказывать. – Это было взаимно, только мой избранник не торопился на мне жениться. Я провоцировала его, подстегивала, мы стали близки. Но это мне не помогло.

Марида закусила губу, меньше всего она хотела услышать, что у мамы был когда-то другой альфа и ее отец ей не родной. Отец всегда любил Мариду больше всех. И дедушка по отцовской линии. С тоской Марида вспомнила семью Нейтана. Они все просто обожали друг друга, без камней за пазухой, поддерживали и не предавали. Многое зависит от людей, а не от обстоятельств.

– Мы встречались тайком довольно долго. А потом Дамира сказала, что ждет ребенка. От моего любимого. Потребовала прекратить наши отношения. Я была обижена, шокирована. Я поверила сестре. Все поверили. Родня вынудила их пожениться. Любимый все отрицал, я наговорила ему гадостей. Он доказал потом, что Дамира врала, но было поздно. Я в сердцах дала согласие другому.

– Моему отцу?

– Да.

– Мам, ну, все же хорошо тогда. Я рада, что ты выбрала моего отца, а не этого пьяницу, отца Римады.

– Не очень хорошо, Мари. Этот пьяница, как ты выразилась, тогда не пил. Он женился, но не спал с Дамирой. Запер ее в квартире. И через пару месяцев стало ясно, что Дамира всех обманула. Мне было стыдно за свое недоверие, я его простила и мы начали снова встречаться. Это было неправильно, я знаю, но тогда я по-другому не могла. Стоило ему позвать меня, обнять и я забывала про сестру и твоего отца.

– Мама. Скажи сразу, я чья дочь, – взмолилась Марида.

– Моя.

– Мама!

– Мы планировали быть вместе. Он говорил, что подал на развод. Но Дамире как-то удалось своего добиться. Она все же забеременела и родилась Римада. Я не смогла простить второй раз. Обоих постаралась выкинуть из своей жизни. К счастью, твой отец меня дождался, ни разу не упрекнул. Мы поженились, ждали тебя, все было замечательно. Но со временем у меня появилось чувство вины перед сестрой. За всю эту ситуацию. Она бедно жила, в скандалах с пьющим мужем. Римада росла очень капризным ребенком. А у меня дом, любящий муж, достаток. И ты как солнышко. Я начала стесняться своего благополучия. Позволяла Дамире подолгу гостить у нас. Старалась не показывать, какая ты славная и талантливая. Позволила помыкать собой и тобой. Чем хуже становилось в семье Дамиры, тем сильнее я пыталась загладить свою вину. И тебя заразила этим. Ты тоже научилась ставить интересы Римады выше своих. Дамира привыкла к моей бесхребетности, уже берегов не видела, закатывала мне сцены по любому поводу. Что муж пьет, что ты такая способная, что я могу не работать.

– Ты же хотела как лучше, мам, – Марида и сама догадалась, что зависть грызла тетю день и ночь и съела, в конце концов. – Винить себя незачем, успокойся, пожалуйста.

– Прости меня, Мари. За то, что позволила считать твое и наше общим. И тебе теперь приходится заново устанавливать границы и защищать себя.

– У меня уже получается, мама. Мне друзья помогают. И Нейтан.

– Дамира, оказывается, знала, что ее дочь спит с Чарли за твоей спиной, – мама всхлипнула. – Прости, Мари. Это я виновата. Я спала с чужим мужем, а ударило бумерангом тебя. И Дамира злорадствовала, что Римада отомстила как будто за нее.

– За такого как Чарли мне нисколько не обидно. Если он Римаде нужен, пусть забирает. Я не хочу разборок, скандалов, не собираюсь никого судить. Меня никто не гнал замуж за нелюбимого. Перестань грызть себя.

– Я недодала тебе любви и ласки, – мама гладила Мариду по голове как маленькую. – Ты прости, пожалуйста, прости. Я как слепая была. Так тяжело на душе. Сама, своими руками, дочке жизнь испортила.

Марида не знала, что ей делать, как прекратить этот разговор. Мама вроде и разумно говорила, но все равно оставалось ощущение дикого бреда. Марида вовсе не считала себя наказанной за похождения мамы. В их доме, действительно, было маловато тепла и доброго интереса друг к другу, это и стало одной из причин, по которой Марида выше заслуженного ценила их четверку. Искала теплоту там, где ей и не пахло.

– Тетя Дамира тебя шантажировала? – поняла вдруг Марида. – Грозилась рассказать отцу, да? И сейчас угрожает? Посылай ее подальше!

Мама не ответила, с головой уйдя в свои грустные мысли. Вина перед дочерью вытеснила вину перед сестрой. А боль не ушла. Она морозила душу и не давала вздохнуть в полную силу.

– Я знаю, Мари, что это ты тогда напекла блинов, а вовсе не Римада. Но я не защитила тебя. Я позволила тебе думать, что надо отдавать свои победы другим. И ты отдавала. Привыкла не ценить себя.

– Ну хватит, – Марида вскочила, она почувствовала себя снова беспомощной. И не хотела оставаться в этом бессилии. – Я не виню тебя. Все будет по-другому. Уже по-другому.

– Я даже не пришла на твой обед, – вдруг вспомнила мама.

– Тебе и не надо было приходить на мой обед, ты же не работаешь.

Мама кивала, но Марида видела, что она не слушает. Продолжает себя казнить и ненавидеть. За давно истлевшую любовь, за страх разоблачения, за то, что дочь нуждалась в понимании и признании, а она была занята только сестрой. Сейчас мама продолжала мучить семью своим сожалением за прошлые грехи, но и этого не понимала.

Да что ж у нас за семья такая, сокрушалась Марида. Бьем своих, вместо того, чтобы защищать. Мучаем, врем. Как им всем объяснить, что бывает иначе, что любовь другая. Без подстав и обмана. И это наше семейное бесконечное самоуничижение. Как Марида устала от всего этого. Родственники собирались вместе, чтобы отслеживать, не вырвался ли кто вперед. А тех, кто вырвался, изо всех сил тянули обратно. Или заставляли тащить остальных.

– Ты пойми, – Марида трясла маму за плечи. – Ты борешься за прошлое. Это бесполезная выматывающая война. И это никак мне не помогает. А надо бороться за будущее. Тогда все получится. Пока я страдала от того, как плохо Чарли меня любит, я никуда не двигалась. Я боялась и проигрывала. Но когда я влюбилась в Нейтана, я стала бороться за свою судьбу, за будущее. Понимаешь? Я победила. В конкурсе, и вообще.

– Ты умнее меня, Мари.

– Это все Тиффани. И Нейтан, конечно. Они мне показали, что глупо быть рабой обстоятельств. Глупо ждать, пока тебе насыплют перца в десерт. И бояться, что плюнут в суп. Надо действовать! – Марида встала и потянула за собой маму. – Я не позову на свою свадьбу ни Римаду, ни ее родителей. Кто бы не просил за них. И если ты хочешь побольше счастья для меня и для себя, не пускай их в свою жизнь.

Мама покорно пошла за Маридой в дом. Она не могла до конца поверить, что дочь не винит ее и не держит зла. А Марида как в кривое зеркало смотрелась, узнавая в маме себя. Как она корчилась от своего несовершенства, позволяла помыкать собой и считала везением, подарком судьбы, командировки Чарли. Тогда Марида могла побыть свободной. Злость на собственную податливость и нетребовательность смывала остатки робости и желание угождать.

Марида села пить чай с родителями и не позволяла им бросаться к телефонам. Когда вечером позвонила тетя Дамира с предложением “зарыть топор войны” и отметить мировую шашлыками, подразумевая привычную территорию в саду у родителей, Марида спокойно посоветовала тете подыскать место на природе, у реки, и начинать жарить, а они придут вчетвером.

Марида потерла метку Нейтана и пообещала себе, что больше не позволит эксплуатировать родителей. Хочет тетя Дамира мириться – пусть свою поляну накрывает и заглаживает вину. Нейтан заехал за Маридой и сразу заметил перемену в топтыжке. Эта перемена ему не понравилась. Он понял, что Марида взялась опекать родителей. Для таких действий было еще слишком рано.

Родители в полной силе и могли позаботиться о себе и дочери. Никак не наоборот. Марида же могла элементарно надорвать психику, вытаскивая их из прошлых драм. Ей и так досталось по самую макушку. Отправив Мариду в сад нарвать осенних ярких цветов, Нейтан склонился над столом, уперев ладони в столешницу. Выглядело это внушительно. Родители невольно выпрямились и сложили руки на коленях.

– Вы же не думаете, что я позволю Мариде нянчиться с вами как с младенцами?

– Увези ее, Нейтан, – сразу согласился отец Мариды. – Иначе это болото из нее все соки высосет.

– Да уж вижу, не случайно она так рано замуж выскочила за первого встречного.

– Мы любим ее, – вскинула голову мама.

– Не мне это вам говорить, но ваша любовь как камень на шее. Только утопиться поможет. Для разнообразия, подарите дочери крылья. Чтобы летала от вашей любви, а не надрывалась, – зло выпалил Нейтан и вышел в сад за топтыжкой. – Поехали домой, карамелька.

– Смотри, Нейтан. Красиво? – Марида составила букет из мелких хризантем и выглядывала из-за них как озорной котенок.

– Смотрю, – Нейтан отвел цветы от лица Мариды. Лоб и нос топтыжки запачкались разноцветной пыльцой, губы улыбались. – Где тут самый вкусный цветочек?

– Нейтан, увидят же, – Марида смеялась и мотала головой, уворачиваясь от поцелуя.

– Ой, как стыдно, – промурлыкал Нейтан, доказывая обратное. Нисколько ему стыдно не было. Он зажал в ладонях лицо Мариды и повел кончиком языка от лба вниз к губам, чуть замерев на кончике носа. – Почему так гладко идет? – поцеловав, поехал языком вверх. – А так нет?

– Ты меня щекочешь, – Марида перестала барахтаться, прижалась к Нейтану. – Я что-то устала.

– А я хотел тебя позвать побегать вместе.

– Побежали, – тотчас согласилась Марида. Усталость – это ерунда, победила привычка бегать в любой ситуации. Правильнее побегать вместе и растворить ощущения, которые терзали Мариду, когда она бегала одна.

На дорожке они застали Чарли, который, заметив их, не ушел, а сел на лавочку. Марида с облегчением отметила, что Чарли выбрал не их с Нейтаном лавочку, но все равно замедлила шаг. Нейтан выразительно покосился на топтыжку.

– Ты же не думаешь, – начали они вместе и захохотали. Заканчивал фразу Нейтан один. – Что мы разрешим кому-то лишать нас пробежки.

Соревноваться с сильным альфой Мариде было сложно, хотя она и подкачалась за последний месяц. Нейтан успевал пробежать два круга, пока Марида дотягивала один. Они совершенно забыли про Чарли, сидевшего неподалеку и пристально наблюдавшего за ними. Закончив тренировку, Марида с жалобным стоном повисла на Нейтане. Только тогда Чарли вскочил и ушел.

А утром, как и предсказывала Тиффани, Нейтан уехал, наказав Мариде составить список гостей с ее стороны на их свадьбу, как будто это была серьезная работа. Марида пожала плечами: родители, дед, Петра и Акмоль с Имрыной. Хватило пальцев на одной руке. Тиффани и остальные придут и так. Странно было осознавать, что раньше за всех была Римада. Куда бы Марида не собиралась, она всегда первой звала сестру. И делилась с ней всем. Наверно, еще и поэтому Римада, не моргнув глазом, присвоила Чарли.

Римада дрессировала Мариду как собачонку, умело поддерживая ответственность за нее, с одной стороны, и показывая, как она, Римада, заботится о Мариде, с другой стороны. Забота была своеобразная. Римада сначала раздувала до небес вину Мариды, а потом соглашалась замолвить за нее словечко перед родителями.

Взять даже ту царапину за диваном в гостиной. Римада запугала Мариду, что стена рухнет, и когда малышка начала заикаться от слез, отправилась просить родителей о снисхождении. Сейчас-то Марида понимала, что родители и без Римады ничего бы ей не сделали. Но тогда Римада казалась главнее и добрее всех.

Не хотелось вспоминать детство. Оно было разным. И сочным, как созревшее яблоко, и кислым, как дичка, и горьким, как гнильца, спрятанная в яблоке. Только гнильцу случайно откусишь и выплюнешь. А горечь детства не выплюнешь. Нельзя сказать, что гнилого было больше, чем сладкого. Светлые минуты Марида помнила.

Когда дедушка брал Мариду на рынок, она чувствовала себя счастливой. Или когда они с отцом жарили кабачки. Или когда с мамой на веранде играли в куклы. И все же легкая обида терзала. Это были самые любимые люди, но даже им Марида не сказала, что добивается развода с Чарли. Потому что они не помогли бы и не спасли, как уверяли сейчас, а только бы помешали.

Перед гостями Марида сделала уборку, перебрала все вещи. В качестве домашней одежды Нейтан накупил ей шортиков и маек. И хватался за голову, потому что Марида выглядела в них как школьница. Только белых носочков не хватало. Нейтан шутил, что чувствует себя старым развратником и совратителем малолетней, но пижамы все равно в спальню возвращать не собирался.

Нейтана Марида обожала с каждым днем все сильнее. Она не скучала, если альфа уходил по делам, не надоедала ему звонками, не выясняла, где был и что делал. Нейтан жил внутри, всегда с ней. Смысл меток открылся Мариде. Не только принадлежность, собственничество и защита. Метка давала чувство единения, сопричастности во всех событиях. В квартире Нейтана она сразу привыкла быть хозяйкой, устраивала все по-своему вкусу. А Нейтан поощрял ее.

Сокровенные мысли прервал стук в дверь. Тиффани с Владой не утруждали себя дотягиваться до звонка, который Нейтан установил под свой рост. Они молотили в дверь со всей дури и хохотали. Вот наглые моськи, фыркнула Марида, торопясь открыть. Она ждала их, расстаралась с обедом, выбрала легкое столовое вино и предвкушала сердечные посиделки.

– Мы не ели с утра, слопаем все, зачетные шортики, это тебе от нас, ты же любишь приправы, все взяли, что было в лавке, а ты машину водишь или мотоцикл? – Тиффани сгрузила на руки Мариде большой пакет и полетела осматривать квартиру.

– Привет, – Влада была серьезнее, юрист все-таки, да и постарше. – Рада прибавлению в семье Торанов.

– И я рада, – Марида потащила пакет на кухню, отмечая, что в семье Нейтана не принято ходить в гости с пустыми руками. Чуть смущаясь, все же спросила. – А бывшая Нейтана тоже Торан? Ты ее знала?

– Нет, Нейтан ее с нами не знакомил и на свою фамилию не записывал. Там вообще мутная история.

– Я знаю, – Марида хмыкнула, вспомнив, что первым делом они с Нейтаном поделились своими семейными провалами.

– Обед, – захлопала в ладоши Тиффани и заныла. – Давай уже приезжай на орбиту. И бывшие не будут маячить, жизнь вам портить. Влада тебе бумаги принесла.

– Зачем? – Марида накрывала на стол.

– Надо, на всякий случай, подать заявление в надзор.

– Ты про Чарли?

– Чарли? Он, что, к тебе пристает?

– Пару раз в парке подкарауливал. Вчера мы с Нейтаном были, не подошел.

– Марида, это не шутки. И то, что ты молчишь, очень плохо. Ты даешь ему надежду, если не ставишь в известность Нейтана. И плодишь безнаказанность, – Влада смотрела строго и качала головой. – Я бы и Римаду изолировала, но понимаю, что с родней все сложнее.

Марида нахмурилась, в душе зародился протест на слова Влады. Захотелось даже резко ответить. Но быстро опомнилась. Петра ей тоже советовала, а Марида не послушала, и что вышло. Наверно, и Влада не просто так ее предупреждает.

– Ну, давай, подадим на Чарли и Фрэнка, – согласилась Марида.

– И бывшую Нейтана я тоже включу. Не внушает она мне доверия.

– Влада, разливай, она уже все поняла, да? – Тиффани улыбалась всеми веснушками. – Нейтан как, разрешает тебе бокал вина за компанию?

– Пару глотков разрешает, – засмеялась Марида. И удивилась тому, что запреты Чарли воспринимались как насилие, а запреты Нейтана – как забота. – Он мне все разрешает, кроме алкоголя. И пижам еще.

– Назар тоже пижамы не любит, – подхватила Тиффани.

– Их Недд научил. Я первая пострадала, – присоединилась к обсуждению привычек братьев Влада.

Провожая гостей, Марида держалась за живот, который болел от смеха. Так весело время она еще никогда не проводила. И посуду девчонки за собой помыли, свято соблюдая правило “кто готовит, тот посуду не моет”. На душе было легко. И Марида не ждала подвоха, отвечая на звонок мамы, но сердце невольно сжалось, когда ей сообщили, что родня собирается на днях на шашлыки и их тоже ждут.

Глава 14. Ох, уж эти родственные встречи

Глава 14. Ох, уж эти родственные встречи

Предстоящая встреча родственников взволновала и Марида, ночевавшая одна, спала плохо. Вертелась, часто просыпалась, под утро ей приснилось, что летит с обрыва. Встрепенулась, а оказалось, что подушка съехала на пол и она вслед за ней. Вот тебе и падение с обрыва. Уснуть снова не удалось. Ходила по квартире и дула обиженно губы. Затеяла пирог, чтобы отвлечься. Марида не была капризной, но сейчас хотелось топать ногами и канючить.

Прошлая жизнь не должна выбивать из колеи, этих шашлыков с родней съедено немеряно. Все сценарии Марида знала наизусть. Очень редко их семья не была крайней в таких встречах. Забавно будет увидеть, как готовят другие, а тетя Дамира под предлогом помириться набросится на маму с обвинениями. Якобы за то, что вырастила непутевую и бессердечную дочь Мариду. А на самом деле за то, что Дамира и Дирама не поделили когда-то альфу. И было бы кого, фыркала Марида.

Вечная путаница с именами. Она оттуда же, из странного, утомившего всех, соперничества. Со своей колокольни Марида считала, что отца Римады надо послать куда подальше, а не воевать за него. Марида чуть с качели не упала, когда мама рассказала ей свою историю и заронила мысль, что неопрятный, ворчливый, всегда навеселе альфа мог быть ее отцом. Никогда Марида не позволит своему ребенку участвовать в этих глупых играх. Подумала и осеклась, какие дети, самой бы пожить хоть немного беспечно и по-детски.

Можно было отказаться и не приходить на встречу. Марида чувствовала в себе силы поступить, как захочется ей, а не родне. Но в то же время, червячок самолюбия поднял голову и хотел, чего уж скрывать, плюнуть в изумленные физиономии. Образно, конечно. Не ожидали от услужливой недотепы Мариды успехов, вот вам! Знайте, что ваша хваленая Римада ни одной награды сама не завоевала. Только и умеет в койки к чужим альфам прыгать.

Марида ворчала все утро, наверно, ей просто не понравилось спать без Нейтана. Без жадных поцелуев, ласковых рук, пошловатых словечек, которые все альфы говорят омегам. У Нейтана получалось не похотливо, а сладко. Пустая ночь. Вот она и психует. Привыкла к хорошему. И отвыкать совершенно не хочется. Заняться, может, дипломом, пока пирог в духовке? Экзаменов Марида не боялась, а победа в конкурсе уже обеспечила работой.

Резкий звонок в дверь заставил вздрогнуть, Марида никого не ждала. Замерев, она слушала гулкие удары сердца. Нейтан не стал бы звонить. Девчонки вчера стучали кулаками. На цыпочках она подкралась к двери и посмотрела в глазок. Трусость сослужила ей хорошую службу. Незнакомая девица давила на кнопку, у ног стояла объемистая сумка. Бывшая Нейтана, догадалась Марида. Влада же предупреждала.

Впускать соперницу Марида не собиралась. Раньше эта девица здесь не жила. В квартире не было искусственных ароматов, Нейтан их терпеть не мог. А даже через дверь доносился запах духов. Девица трезвонила, а Марида ее разглядывала. Высокая, остроносая, челка на глаза – совершенно Нейтану не подходит, решила Марида. Осознала после развода, что сглупила, и нарисовалась.

Помня наставления, Марида позвонила Владе. Не будет она скрывать чужие проступки. Если всем было удобно, что Марида не жаловалась никогда, она начнет жаловаться. И так не выспалась, эта еще тут. Нежданная гостья начала пинать дверь ногами, но Марида ушла на кухню, показала оттуда язык и стала разбирать подаренные приправы, поглядывая в окно.

За окном летели первые крупные снежинки и Марида усомнилась, состоится ли встреча, не отменят ли родственники шашлыки. Позвонила маме, то ли мечтая, то ли страшась услышать, что тусовка отменяется. Но все уже выехали на берег реки, подготовка к пикнику шла полным ходом. Кто-то из родни не успел поздравить Мариду с победой и желал это сделать. Кто-то хотел помирить сестер, и старших, и младших. И всем интересно было взглянуть, на кого Марида поменяла Чарли.

Решив быть настоящей омегой и звать альфу на помощь, Марида отправила Нейтану смс: “Ты же не думаешь, что я должна одна идти на встречу с родственниками”. И немного подумав, отправила второе послание: “И разбираться с твоей бывшей”. Нейтан среагировал мгновенно и правильно: “Скоро буду дома, топтыжка!”

Всего четыре слова, а настроение Мариды скакнуло вверх. Не будет она бояться каких-то бывших и родню, еще чего. Она даже изобразила дикий танец в духе Акмоль с Имрыной, пусть враги трепещут, и больно ударилась коленкой об стул. В дверь стучать перестали и когда Марида полюбопытствовала, то увидела оставленную на площадке сумку. Бывшая была настроена серьезно и собиралась вернуться.

Нейтан влетел в квартиру как ураган и, увидев, что Марида прикладывает к коленке лед, подхватил ее на руки с немым вопросом. Марида привычно почувствовала себя виноватой и поспешила оправдаться.

– Я тебя испугала? Я не хотела.

– Не ты испугала меня, карамелька, а я испугался за тебя. Что с коленом? Упала?

– Я танцевала. А стул плохой партнер.

– Танцевала без меня? Технику безопасности надо соблюдать, – Нейтан щекотал Мариду и оба смеялись, радуясь встрече, хотя разлука была короткой. – А что за разговоры про бывшую?

– Она приходила, стучала, я не открыла. Ты разве не заметил сумку у дверей?

– Заметил, подумал на соседей. Ты поэтому такая взъерошенная?

– Спала плохо.

– Тогда в постельку? – с надеждой спросил Нейтан.

– Нас на берегу ждут. С шашлыками. Ты же пойдешь со мной?

– Пойду, конечно. Хотя у нас, смотрю, пирог. Пахнет восхитительно. Недд проспорил. Считал, что ты сделаешь мясо.

– Пирог потом. Отдам последний долг родне и отпразднуем с тобой.

– Точно последний?

– Да. Похвастаться тобой я же должна, – Нейтан был рядом, обнимал ее, и Марида расхрабрилась. – Ты же мной хвастался на конкурсе.

– Хвастаться поваром это хорошо, а врачом не очень.

– Почему это?

– Потому что если врачу приходится показывать свои умения, это значит, что ситуация вышла из-под контроля. Ничего хорошего.

– Наша семейка не подарок, но физических увечий я не припомню. Вот гадостей наговорить могут.

– А драка у тебя дома? Уже забыла?

– Опять я виновата.

Они дружно шагали к машине, договорившись побыть недолго и в дискуссии не вступать. Нейтан понимал, что Мариде нужно самоутвердиться, заявить себя в другом статусе, поэтому согласился. Он с большим бы удовольствием провел время с топтыжкой дома. Ему быстро надоедали праздные разговоры и пустое общение. А уж на петушиные поварские бои смотреть и вовсе не хотелось.

На обрывистом скалистом берегу собралось человек пятьдесят. Все уже сидели за столами, расставленными в беспорядке между редких сосен. Увидев Мариду с Нейтаном, многие вскочили. Марида с неудовольствием отметила, что Чарли тоже был здесь. Троица, как обычно, села отдельно, но единства среди них уже не чувствовалось. Чарли уставился на Мариду. Римада на Нейтана. Только Фрэнк наслаждался едой и выпивкой.

Дедушка замахал Мариде рукой, приглашая за свой стол. Он припас для них шашлыков. Марида поискала глазами маму. Мама впервые не хлопотала, не бегала с тарелками, а сидела, обнявшись с отцом за столом. И у Мариды потеплело в груди. Только ради этого стоило прийти. Чтобы увидеть, как родители отдыхают вместе со всеми.

К Нейтану потянулась цепочка родственников Мариды. Каждый первый спрашивал: “Ну, как вам наша Мари?” Нейтан отвечал односложно: ”Офигенная”. И замечал, что кое-кто от его ответа недовольно поджимал губы. Это бесило. А к Мариде подошел, пошатываясь, отец Римады. Обдав запахом вина, начал пространно рассуждать, что мог быть ее отцом, и поэтому Марида должна взять на орбиту Римаду и найти ей нового мужа-командира.

Поддерживать эти темы Марида не собиралась. Она не судила маму, но не могла понять, как этот противный альфа мог ей нравиться до одури. Может, он ее спаивал? На физическом уровне Марида почувствовала полное разъединение с поварским кланом. Пора ей распрощаться со всеми. Она стала сама по себе. Могла решать, на каких условиях в дальнейшем взаимодействовать с родственниками.

Родня пусть ведет себя как угодно, хвалит ее или ругает, это уже не важно. Марида перестала быть их собственностью, их поваренком на подхвате. Высвободив Нейтана, Марида повела его к реке. С высокого берега открывался красивый вид, который многое напоминал им обоим.

Где-то там, за изгибом реки, стояла древняя крепость. Марида посмотрела вниз. Река лениво била волной в каменные отвесные стены, образовав небольшой галечный пляжик. Захотелось набрать круглых камешков и взять с собой на орбиту.

– Топтыжка, очень крутой берег. Тропинка осыпалась. Ты подожди меня наверху, я спущусь и принесу тебе мешок гальки. Выберешь самые красивые и гладкие.

– Нейтан, я сама хочу. Спуститься, искать и выбирать.

– Давай так, – Нейтан вздохнул, но спорить не стал. – Я спущусь немного, подстрахую тебя, ты до меня доберешься, я ниже спущусь.

– Давай.

Марида переступала с ноги на ногу на обрыве, увлеченно наблюдая, как Нейтан ловко спускается вниз, ища ровную площадку. Она не обращала внимания на то, что происходило за ее спиной, и не видела ссоры, почти драки, между Римадой и Чарли, после которой Римада побежала со всех ног к ней, а Чарли рванул за Римадой.

– Готова? – Нейтан остановился на тропинке, развернулся, готовясь страховать Мариду.

– Да, иду, – в этот момент Римада на бегу со всей силы толкнула Мариду в бок. Марида только и успела, что вскинуть руки, и полетела вниз.

– Топтыжка, – охнул Нэйтан, прыгая в сторону с тропинки и еле успевая поймать Мариду.

От удара в грудь Нейтан потерял равновесие, отступил назад и повалился на спину, пытаясь сгруппироваться и спрятать Мариду. Уже вдвоем они покатились с горы. Римаду по инерции потянуло вниз за Маридой, она резко отпрянула от края, но сзади уже подскочил Чарли и невольно толкнул ее обратно. Римада с криком рухнула с обрыва. Чарли сунулся за ней, ухватил за куртку, но не смог вытянуть и тоже повалился вниз.

Укрывая Мариду обеими руками, Нейтан оберегал ее от ударов. В самом низу он стукнулся затылком о валун и разжал руки. Марида выпала из его объятий, скатилась чуть ниже и замерла у воды. Река плеснула ей в лицо ледяной водой, Марида закашлялась и начала приходить в себя. Она очнулась первой. И сразу поползла к Нейтану.

Громко крича, она звала Нейтана, звала на помощь, ужаснувшись, что любимый лежит без движения. Приподняла голову Нейтана и испугалась еще больше – на ладонях осталась кровь. Этой кровью она нечаянно испачкала щеку Нейтана и отвернулась, не в силах видеть эту жуткую картину.

Взгляд выхватил среди камней телефон Нейтана, выпавший из кармана. Марида схватила его и нажала первую попавшуюся кнопку. Ответил Назар. Объяснить Марида ничего не могла, сорвала горло криком, только всхлипывала и шептала: “Нейтан, Нейтан.”

Родственники сгрудились у края обрыва, вопили, рыдали, Фрэнк начал спускаться. Он скользил на тропинке, рискуя свалиться, но полз к брату и Римаде. Вцепившись в куртку Римады, Чарли так и падал за ней. Они неудачно натыкались на валуны то грудью, то спиной и, докатившись до берега, лежали рядом, лицами в гальку.

Назар соображал быстрее, чем Марида. Определив местоположение по телефону, он вызвал экстренную команду и попытался успокоить Мариду. Поняв, что это бесполезно, потребовал поднести телефон к уху Нейтана. Что говорил Назар брату, Марида не слышала, но увидела, что ресницы альфы дрогнули. От радости она бросила телефон и кинулась целовать глаза, щеки, губы, прижалась ухом к груди.

Сердце Нейтана билось и Марида расстегнула куртку и рубашку, чтобы слышать лучше. Поскуливая, она укусила своего альфу в грудь, требуя немедленно очнуться, потому что ей, омежке, очень страшно. Нейтан глубоко и прерывисто вздохнул, пошарил руками вокруг, нащупал Мариду, прижал сильнее ее голову к себе.

– Нейтан, – хрипела Марида. – Пожалуйста, открой глаза. Мне страшно, пожалуйста, открой.

На подкашивающихся ногах Марида добралась до воды, набрала в ладони и плеснула Нейтану в лицо. И снова поспешила к реке. Нейтан нехотя открыл глаза. Сфокусировать взгляд он не мог и тут же поставил себе диагноз: ударился затылком, потерял сознание, могут быть проблемы со зрением и сотрясение мозга.

Осторожно согнул руки, упираясь ладонями в гальку, попытался сесть. Явно сотрясение, мутит, но это не страшно. Опершись спиной о валун, ощупал голову, кожа на затылке содрана, будет здоровая шишка. Надо бы вызвать подмогу. Подбежала Марида, упала на колени, подала воду в дрожащих ладошках. Подождала, пока Нейтан попил и умылся, прижалась, обхватила руками за шею.