Текст книги "Заметки городской ведьмы (СИ)"

Автор книги: Инга Фельтен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 19. Обмен

Гажьи сопки этой ночью казались почти нарядными, украшенные россыпями огоньков. Возможно, это были обычные светляки, но Ксения не стала проверять. Ей было не до них, а Серому и тем более.

Он не шел – тащился, равнодушно глядя перед собой.

Ксении он больше так ничего и не сказал в этот вечер. Не спорил, не спрашивал ни о чем, просто пожимал плечами – мол, какая теперь уже разница. Только горько улыбнулся Кошке, не делая ни малейшей попытки ее погладить.

– Видишь, как оно выходит, киса-киса?

Кошка ответила долгим, пристальным взглядом.

И теперь он молча тащился за Ксенией, безразлично шлепая по кочкам. На вышедшую его встречать бабушку он тоже почти не взглянул – делайте, что хотите.

Агриппина Тимофеевна окинула подозрительным взлядом Ксению.

– Спасибо, милая, что решилась. А все ж сюда-то зачем было идти? Что ж это, – она кивнула на Серого, – неужто чары на бедного мальчика наложила?! Или уговорила?

– А это уж мое дело, Агриппина Тимофеевна. А сюда – чтобы никаких недомолвок не оставалось. Чтобы все было... ясно.

Старая ведьма на последнем слове нахмурилась, как будто некая мысль коснулась краешка сознания и тут же затерялась.

– Ладно, некогда болтать. Время подходит.

Розовато-рыжая луна показала краешек над горизонтом. Ксения вздрогнула: она отчетливо услышала где-то вдалеке короткий и радостный вой.

Серый взглянул на нее почти с отвращением.

Ксения вынула из-за пазухи маленькую скляночку, высыпала в нее щепотку истолченных в серебристую пыль листков, встряхнула – жидкость в склянке в свете восходящей луны и призрачных огоньков стала нежно-перламутровой, но в то же время прозрачной.

– Ты можешь поступить правльно или неправильно, – быстро заговорила она, глядя Серому прямо в глаза, – и никто, кроме тебя, на самом деле не знает, правльно ты поступишь или нет. Но выбирать ты должен сам. Даже если ты тоже не знаешь. Поэтому выпей это прямо сейчас.

Серый взяд скляночку в руки – и тут Агриппина Тимофеевна дернулась вперед с придушенным воплем.

Не успела.

Серый тряхнул головой и опустошил склянку в два больших глотка.

Луна поднялась целиком, бросая на него яркий серебристый отсвет.

– А теперь, если хочешь, выпей вот этот, – весело сказала Ксения и вытащила из кармана другую скляночку. Очень, очень похожую, мерцающую перламутром... Но не прозрачную.

– Лунное зелье, – удивленно сказал Серый. – Я чувствую запах лунарии. А что я тогда сейчас выпил?

– Ты! Ты... Ведьма! Поганка хитрая!

– Буду считать это комплиментом, – все так же весело отозвалась городская – а какая же еще? – ведьма. – Ты выпил зелье Ясности, настроенное на лунник. Лунное зелье можно сварить многими способами, но лунник в нем точно должен быть. И теперь ты распознаешь его всегда и везде, и никто не сможет обманом или колдовством повлиять на твое превращение либо непревращение. Выбирай сам, Серый. Никто тебя не заставит. Больше никакой засады.

Луна отражалась в изумленных васильковых глазах.

– Вот ты как... Даже Дом променяла на свою правду? Дом, который для тебя значит так много?– задумчиво спросила Агриппина Тимофеевна. – Не пожалеешь? Потом-то?

– Не пожалею и не променяла. Мы все знаем эту сказку, мы все ее слушали, все мечтали о нем. И я мечтаю. О Доме на краю земли, из трубы которого в небо поднимаются звезды... Но знаете, мне всегда было интересно – а из чего у этого Дома дрова? Потому что если из чужих жизней, как хотели сделать вы – то мне такой Дом не нужен. Понимаете? – тихо отозвалась Ксения.

– Удивила ты меня. Видно, такова Судьба, раз уж все случайности сплелись именно в этот узор. Сереженька... Ты прости уж, если я тебя обидела. Но... Подумай все-таки, а? Дед бы... гордился...

Серый вертел в руках склянку с Лунным зельем.

– Извини, бабуль. Но человеком мне как-то спокойнее. Неохота, знаешь ли, чтобы голова на полнолуние болела, – усмехнулся он невесело, но без былой обиды. – Придется уж тебе любить меня такого, какой есть.

Старая ведьма махнула рукой.

– Да я разве ж когда не любила?!

Полная луна вставала все выше, делаясь из рыжей серебристой. Серый смотрел на нее с беспокойством. Зовущая... Красивая... Но не под такой ли, заглушающей разум, Сергей-старший убил человека? Пусть и дрянь человек был, а все ж человек!

– Нам пора, – негромко сказала Ксения. Сама она ничего особенного не ощущала – луна как луна! – но желание Серого поскорее уйти чувствовала хорошо. А как иначе? Когда только что варил для кого-то зелье, конечно, будешь чувствовать его настроение!

– Ну, ступайте, коли так. Завтра в беседку приду, хоть попрощаемся толком. Проводить вас, что ли?

Ксения сошла с лесной земли на болотные кочки, переступив невидимую границу ведьминой земли.

Вдруг Кошка вздыбила шерсть, а мышь Морошка яростно взвизгнула на плече у хозяйки. Где-то совсем рядом над Гажьими сопками снова разнесся вой, на этот раз как будто плачущий, отчаянно тоскливый.

Городская – и что только забыла посреди болота, вот же дома не сиделось? – ведьма рванула было обратно, но не успела. Позади раздался молодой женский голос.

– Ну уж нет. Мы так не договаривались!

– Лика! – встревоженно воскликнула Агриппина Тимофеевна. – Остановись. Так сложилось, тут ничего не поделаешь!

Красивая чернокосая девушка в ответ недобро усмехнулась, и болотные огоньки отразились в ее зеленых глазах.

– Не поделаешь? Ты, ведьма, обещала его мне! А теперь назад? Слово свое не держишь?

– Что ты такое говоришь! Как я могу тебе человека обещать? Я обещала попробовать. Сама знаешь, я тоже хотела, чтобы вышло иначе. Но иные пути складываются сами собой, без нашего желания.

– Твое желание было недостаточно сильным, потому что ты свою судьбу уже прожила. А мы – нет! Сережа! – обратилась она прямо к ошалевшему Серому, – подожди. Я знаю, твоя бабка взывала к твоей крови, роду, к тем понятиям, которые ты пока не можешь осмыслить. А она не в силах объяснить. Но послушай меня, я-то знаю, о чем говорю. Выпей Лунное зелье – и станешь свободным, быстрым и сильным, каким никогда не стать человеку!

– Да я вроде в олимпийские спортмены подаваться не собирался, – хмыкнул Серый, оценивающе приглядываясь к незнакомке. – А тебе-то от меня чего надо, красотка, что ты по болоту ночью прибежала?

– Мне на болотах ночью бояться нечего, – усмехнулась Лика и шагнула чуть ближе. – Слышишь волчью песню? Это мой отец пришел меня сопровождать. Издалека пришел: нас ведь мало, очень мало, Сережа! У тех, кто породнился с луной, рождается только один ребенок. Ты должен жить со своей семьей, со своей стаей! К тому же в тебе есть и ведьмина кровь – может быть, ты станешь отцом нескольких сыновей, а не одного-единственного!

Серый невежливо присвистнул.

– Не волнуйся, – насмешливо ответила Лика, – я тебя на себе женить не собираюсь. У нас девушек много, пусть не я – так другая! Никто тебя не заставляет выбирать прямо сейчас. Ты только не уходи от нас насовсем, хорошо? – ласково, доверительно прошептала она. – Выпей зелье и делай, что хочешь!

– Потрясающая наглость, – прошипела Черная Кошка, становясь между Серым и Ликой.

Ксения была с ней полностью согласна, но ее мнения никто не спрашивал.

Агриппина Тимофеевна помалкивала. Она так и не успела выйти из своего лесного владения на болота, и теперь, похоже, тем более не торопилась это делать. Ну конечно, угрюмо подумала Ксения. Ей-то только на руку, если Серый передумает! Нет, ну надо же, какова непосредственность, а? "Не уходи от нас!", тьфу!

Ксения еле сдерживалась, чтобы ничего не ответить. Но все-таки молчала. Нет уж, она не будет делить шкуру неубитого медведя – в данном случае, волка. Пусть этот недоволк сам разбирается, куда ему и с кем. А она приложила все усилия, чтобы он мог это сделать самостоятельно.

Серый, впрочем, долго не раздумывал.

– Лика... Ты ведь Лика, да? Э-э... Спасибо за приглашение... Я ценю твою искренность и понимаю сложность... э-э.. положения. Но прости, я не тот, кто вам нужен. Мне очень жаль, правда, извини. Рад знакомству. До встречи, бабуль!

Он ненавязчиво прихватил Ксению за рукав и сделал осторожный шаг вперед. И это было ошибкой.

– Что ж, тоже выбор, – кивнула Лика. – Но не последний...

Мимо мелькнула серая тень. Черная Кошка издала жуткий вопль, и почти тут же закричала Ксения: на ее глазах огромный волк легко, на бегу подхватил Кошку в пасть и кинулся прочь. Кошка продолжала отчаянно выть и извиваться, но вырваться не могла.

– Что творишь, волчица! – выкрикнула Агриппина Тимофеевна и беспомощно взмахнула руками. Мышь у нее на плече заходилась плачущим писком. – С ума сошла?

– Стой, где стоишь, ведьма. Здесь уже не твоя земля. Здесь мы сами разберемся. И ты тоже стой, – добавила она, обращаясь к Ксении. – Попробуешь вцепиться – и твой фамильяр не увидит рассвета. Отец меня чувстует и слышит. Ему пасть закрыть много времени не надо.

Серый сжал кулаки.

Ксения зажмурилась, сосредотачиваясь.

"Карты, деньги, два ствола, эпоксидная смола... Ты жива?!"

"Тварь, мерзкая тварь, я обоим глаза выцарапаю, так ей и передай!"

"Я уговорю Серого выпить зелье, он тебя спасет!"

"К чертовой бабушке такое спасение. Они все чокнутые, псовые мутанты, видишь? Не зря говорят держаться от них подальше! Убью гада!"

Агриппина Тимофеевна отчаянно металась вдоль границы своей земли, но помочь ничем не могла.

– Дура ты, Лика! Что наделала! Он же теперь в жизни никогда...

– Ксюха, давай свою склянку, – прорычал Серый, злобно глядя на ухмыляющуюся волчицу. – А с тобой, гадина, потом еще поговорим, и тебе не понравится.

"Он собирается выпить зелье и бежать за тобой!"

"Не давай! Не давай! Я сама справлюсь. Я справлюсь, бегите домой. Он не сможет таскать меня до утра, а попробует перехватить – я не то что на сапоги, на ремешки его пущу!"

– Ксюха!

– Дай ты ему зелье, малышка. Видишь, сам просит.

– Не боишься, что если дам – тебе же первой голову и оторвет? – недобро улыбнулась Ксения, изо всех сих сжимая дрожащие пальцы на склянке в кармане.

– Не боюсь, – с такой же улыбкой ответила Лика. – Он услышит Лунную песню и позабудет о всяких пустяках, поверь. Но я, так и быть, отдам тебе назад твое, если ты отдашь мне мое. Это будет честный обмен, не правда ли?

– Не слушай ее, Ксюха! Я мигом достану нашу кису!

– Тебе не придется ее доставать, дорогой. Я сама скажу ее отпустить, как только ты выпьешь зелье. Хотя, конечно, дело твое. Можешь и не пить. В конце концов, ведьма проживет и без фамильяра. Плохо, правда, проживет – ну так и у нас без волчьей пары жизнь не сахар!

– Опомнись, дура! И с людьми вы жить можете! – рявкнула Агриппина Тимофеевна.

– Ты, ведьма, не лезь. Ты не понимаешь. Сама чужое счастье отобрала и второй раз хочешь обокрасть наш род? Я не шучу, милый. Кошка выйдет только по моему слову – или не выйдет вовсе!

Совсем рядом отчаянно, утробно завыла Черная Кошка, обещая дорого продать свою жизнь.

Ксения прыгнула вперед, на бегу толкнула изо всех сил Лику и кинулась на голос. Серый бросился за ней, не слушая причитания бабки. Лика легко поднялась на ноги и презрительно рассмеялась им вслед.

Глава 20. Когда гаснет огнецвет

Однажды городская ведьма умудрилась приручить Дракона, а потом уехала, прихватив Черную Кошку и чемодан в ромашку. И теперь Дракон тосковал.

Он тосковал с той минуты, как за ведьмой закрылась входная дверь. Его терзала не скука: драконам не знакомо понятие скуки. Хотя что уж говорить, с ведьмой жилось намного веселее. К тому же она была достаточно деликатна и никогда не тревожила его, если ему хотелось побыть одному.

Его, как и любого дракона, не пугало одиночество.

Дракон сперва и сам не понимал, что именно его гложет. Сперва он, как обычно, выбирался по ночам на балкон и улетал на прогулку, а днем дремал под кроватью. Подъедал заботливо оставленные для него котлеты.

Потом остался ночевать дома.

Потом ни с того ни с сего повадился таскаться по квартире и обнюхивать ее по всем углам, как будто там за это время могло что-то измениться, и умилялся оброненным кошачьим усам на ковре и разбросанным запискам.

Однажды ночью он прилетел к магазинчику "СлуЧАЙная встреча" и долго принюхивался к щели под дверью, но запахов было слишком много. Тогда Дракон устроился под окном и уснул.

Его разбудил скрежет ключа в замке. Дракон скосил глаза и увидел рыжеволосую девушку, возившуюся с входной дверью.

– Да вечно этот дурацкий замок! – возмутилась она, и дверь поддалась.

Нелли! Та самая Нелли, с которой его ведьма частенько болтала по телефону, если их смены долго не пересекались. Та самая Нелли, которая знала про ведьмин поспешный отъезд и даже помогала ей что-то уладить.

Та самая Нелли, которой, может быть, сказали чуть больше, чем ему самому.

Ну и пожалуйста.

Дракон пролежал под окном до самого закрытия. Его мало кто замечал, а если уж замечали, то спрашивали друг друга, зачем было помещать такую красивую декоративную фигуру туда, где ее совсем не видно. Приходили к выводу, что это, должно быть, временно. А Дракон лежал и слушал, лежал и слушал...

За звяканьем колокольчика, болтовней о сортах чая и шелестом кассового аппарата разобрать что-то ценное было непросто. Но иногда Нелли вздыхала и бормотала "Ох, Ксюшик, возвращалась бы ты скорее, а?" и "Надеюсь, у тебя там все хорошо".

Где"там", хотел спросить Дракон, ну где "там"? Но представлял себе последствия и уныло молчал.

На следующий день он прилетел снова, но там работала другая девушка, незнакомая, и ничего толкового не сказала. А еще через день было полнолуние, и обеспокоенный Дракон снова потащился под окно магазина. Ему повезло: сегодня была очередь Нелли.

На этот раз Дракон не стал возвращаться домой. Он выждал, пока совсем стемнело и прохожие перестали сновать по улице, и полетел на запах Нелли. К счастью, она жила неподалеку.

Дракон пристроился под единственным приоткрытым окном. Довольно скоро у того же окна уселась сама Нелли – с чаем и горкой печенья (овсяного, Дракон отсюда почуял!), и уткнулась в телефон. Видимо, просматривала новости – во всяком случае, время от времени сопровождала чтение оживленными возгласами.

– Выставка домашних лисиц, ничего себе! Что, реально кто-то держит дома лисиц?

– Чего только не придумают, – отозвался другой женский голос, немолодой и ворчливый. – А ты опять с крошками на диване!

– Я на блюдце, теть Марин... Не хотите на лисиц посмотреть? На выходных с одиннадцати до пяти.

– Да ну тебя! Еще лисиц мне не хватало... Четыре, пять, шесть...

Повисло молчание. Тетя Марина, судя по звуку, вязала на спицах.

Нелли потянулась за следующим печеньем.

– В пригороде зацвели ландыши, фотки выкладывают.

– Ну хоть не рвут, надеюсь... Восемнадцать, двадцать...

– Кстати, о пригородах... – пробормотала Нелли вполголоса, и Дракон навострил уши. – Что там у них творится... Ого!

– Ну чего там еще? – отозвалась тетя Марина, продолжая шуршать спицами.

– В Мурыновке волки объявились. Воют, представляете? В местной группе пишут, что воют прямо сейчас, жуть!

– Какая еще Мурыновка, Нелька?

– Теть Марин, ну сколько раз просить, я не Нелька! Мурыновка – это деревенька такая. У меня туда подружка с работы уехала. В отпуск... Представляете? В отпуск – в деревню! Ну вот я подписалась, смотрю, чего там у них... Ой!

Нелли испуганно покосилась на колыхнувшуюся занавеску, но Дракон уже мчался прочь темной стрелой.

Мурыновка.

Волки.

Полнолуние.

* * *

«Я бегу! Бегу! Я уже скоро!» – мысленно взывала Ксения.

"Куда ты бежишь, гончая-недоучка? Волку в пасть? Быстро назад! Отсидитесь у бабки, а я... Я сейчас..."

Ксения в панике только рванулась бежать быстрее, но надолго ее не хватило. Задыхаясь, она остановилась, прислушалась – и тут на нее налетел Серый.

– Ксюха, ты чего? Дай сюда свою жижу, и я с этим шакалом поговорю на равных!

– На равных – это вряд ли. Тихо, не шуми, – прошептала Ксения.

– Думаешь, он и так тебя не слышит и не видит? Спорить готов, он нас сразу засек. Как локатор.

Скорее всего, так и было. Конечно, оборотень ее и слышал, и видел, и чуял. Но во-первых, гораздо больше его должна была занимать Кошка, в любой момент готовая выцарапать ему глаза. А во-вторых, Ксения тоже чуяла – правда, гораздо слабее, и только ведьминским чутьем, а зрение ей бы сейчас тоже очень не помешало... Но она чуяла своего фамильяра – и шла к нему.

Глаза, привыкшие к сумраку за пределами лунных дорожек, выхватили волчий силуэт. Оборотень повернулся к ней, сверкнув глазами. Мол, ну попробуй, сунься! И посмотрим, кто успеет раньше: ты – добежать, или я – сжать зубы.

Но Ксения не побежала. Она подхватила упавшую сосновую ветку, нашарила в кармане огнецвет – и на конце ветки вспыхнуло пламя.

Оборотень шарахнулся назад.

– Отпусти ее, – спокойно проговорила Ксения. – Отпусти. Твоя дочь задумала чудовищную мерзость, но ты же не чудовище. Я знаю, эта луна действует на вас особенно сильно, но скоро настанет утро. Отпусти мою кошку!

Оборотень как будто колебался. Скорее всего, он и не собирался выполять угрозу Лики. В конце концов, одно дело – помочь единственной дочери бороться за свою судьбу, как она ее понимает. И совсем другое – убивать фамильяра ведьмы. Потом не расхлебаешь!

Вдруг оборотень напрягся, точно прислушиваясь, и его глаза злобно полыхнули. А дальше Ксения с ужасом увидела, как Черная Кошка обмякла в огромной пасти, свесившись безвольным тельцем.

* * *

Лика, отсмеявшись, бросила презрительный взгляд на Агриппину Тимофеевну и плавно шагнула в лунную дорожку – преследовать дичь, надумавшую сбежать. Вернее, попыталась шагнуть, но вместо этого почему-то споткнулась и едва не упала обратно.

Она медленно повернулась к старой ведьме.

– Это еще что за шутки?

– Какие уж там шутки, – хмыкнула Агриппина Тимофеевна и погладила Морошку, взобравшуюся по рукаву платья. – С ведьмиными кругами не шутят.

– Откуда тут ведьмин кру... – раздраженно вскинулась Лика и осеклась на полуслове, рассмотрев светлые грибные шляпки. Грибы росли ровнехоньким кольцом, выстроившсь по размеру.

– Да вот, выращивала тут помаленьку на всякий случай, – невозмутимо ответила Агриппина Тимофеевна. – Границу все ж укреплять надо. А то бегают тут всякие, с дурью в голове... А она тебя так удачно толкнула – прямо в центр! Ведьмино чутье, знаешь, оно сильное.

– Ты блефуешь. Тут не было никакого круга!

– Круг был. Вот закрыть я его не успевала, это верно. Ну да что ж, тут мне Морошка и помогла. Мигом самый мелкий грибок откопала, чтоб он наружу вылез.

Лика в ярости швырнула в старую ведьму шишкой.

– Не лезь! Пусти сейчас же!

– Хватит, волчица, – резко ответила Агриппина Тимофеевна, разом посерьезнев. – Опомнись. Потом ведь оба пожалеете, и ты, и твой отец дурной!

– Нет!

– Да неужто ты думаешь, что вам такое с рук сойдет? Или что Сережа настолько себя позабудет под полной луной? Так я сразу тебе скажу, не позабудет. Да и не позволю я над своим внуком такое творить!

– Посмотрим!

* * *

Городская ведьма ни о чем больше связно не думала. Она просто изо всех сил швырнула в оборотня свою горящую ветку.

Если бы ей пришло в голову проделать что-то подобное, например, на спор или просто для развлечения – она сама бы поставила десять против одного на то, что в лучшем случае промахнется. А скорее всего и вовсе не добросит до цели.

Но сейчас сосновая ветка скользнула точно по волчьему боку: пламя огнецвета на мгновение коснулось его шерсти, предже чем с шипением погаснуть в болоте.

Оборотень бешено развернулся, на мгновение забыв про Кошку – и тут же слепо метнулся в сторону: Черная Кошка все-таки извернулась и вцепилась всеми когтями в волчью морду, заорав так, что даже сосны, наверное, вздрогнули от ужаса.

Оборотень в ярости клацнул зубами – но уже не успел. Кошка выскользнула из хватки и черной молнией метнулась к своей ведьме. Ксения подхватила ее на руки, вскрикнула, увидев повсюду кровь, принялась ее баюкать...

– Назад! – рявкнул Серый, заталкивая обеих себе за спину. – Ксюха!!! Зелье!

Оборотень вовсе не думал оставлять поле боя и тем более внимать каким-то доводам рассудка. Теперь вся его фигура до последней шерстинки излучала ярость.

– Ну уж нет, – прошипела Ксения, сверкая глазами. – Ты таким не станешь!

Она чиркнула огнецветом и протянула нить пламени кругом.

Оборотень отшатнулся, завыл. А затем криво оскалился, словно в усмешке, и спокойно принялся прохаживаться вдоль тоненькой огненной нити.

Луна стояла высоко, полная, сильная и дурманящая.

– А этой штуки надолго хватит? – шепотом спросил Серый, кивнув на неуверенно колышещееся пламя.

– Не знаю, – честно ответила ведьма, продолжая нежно баюкать израненную Черную Кошку. – Болото и полнолуние – все-таки не моя стихия... Ничего, продержимся.

Она сунула руку в карман и потрясла коробочкой огнецвета. Но коробочка не откликнулась привычным шуршанием.

– Вот же зараза, – тихо прошептала она. – Неужели я так мало их взяла...

– А если усы? Помнишь, ты как-то подожгла скатерть ее усами.

Ксения погладила молчавшую Кошку и покачала головой.

– Старых у меня нет, а выдирать ус в таком состоянии... Отнимем у нее последние силы. Да и одежда у меня не из хлопка. Может, продержимся до заката луны...

– До заката луны еще черт знает сколько времени. Смотри, нить стала тоньше. Через полчаса погаснет совсем. Дай зелье, а?

– Серый, я не хочу, чтобы ты вот в это превращался. Конечно, ты совсем другой, но кто знает... Да и сам ты не хочешь!

– А варианты? Ничего, Ксюх, разберемся как-нибудь! Зато хоть живыми останемся...

Ксения одной рукой легонько погладила его пальцы. Стоило ли сейчас говорить, что первое превращение, совершенное под действием зелья на Зовущую луну, напрочь отбивает всю логику и прочий здравый смысл? Она нашарила за пазухой заветную скляночку.

Так есть хотя бы какой-то шанс...

Оборотень по-прежнему неторопливо прохаживался вокруг них. Совсем спятил... Ведь потом такое начнется!

Впрочем, это уже будет потом. А выживать надо сейчас.

– Хорошо. Когда пламя совсем догорит... Ты выпьешь.

Ксения сама не знала, на что рассчитывала, оттягивая время. И последняя отчаянная надежда гасла вместе с тоненькой нитью огнецвета.

Вот между неровными всполохами в круг пробилась ночная чернота.

Оборотень неспешно приблизился к прорехе погасшего пламени.

Кошка заворчала, напрягая силы. В волчью морду вылетел сноп искр... и затерялся в болотной жиже.

Оборотень фыркнул и шагнул вперед. Он шел по лунной дорожке и знал свою силу и свою правду. Ничего другого он уже знать не хотел.

Серый требовательно протянул ладонь, и Ксения медленно опустила в нее скляночку.

Все.

Нечего больше ждать.

Левой рукой она отчаянно прижимала к себе Кошку, а правую все никак не могла отнять от запястья друга, который вот сейчас... ради нее, по большому счету... Некстати вспомнился намек Агриппины Тимофеевны. "Ежели он тебе по нраву"... Какими глазами он будет смотреть на нее поутру?

Серый схватил склянку, принялся торопливо выкручивать пробку – будь что будет.

Оборотень угрюмо зарычал. Теперь ему явно мало прибавления в волчьем семействе, нужно еще и рассчитаться с ведьмой, с ее кошкой и отплатить за оскорбление, нанесенное дочери.

Ксения сжала в пальцах бесполезную коробочку из-под огнецвета и с тоской взглянула на полную луну, которой до горизонта оставалось еще чуть ли не полнеба... и подавилась нечленораздельным не то воплем, не то всхлипом.

Рванула Серого за рукав.

Склянка выскользнула из его рук ровно в ту секунду, когда он наконец-то поладил с тугой пробкой, и шмякнулась в кочку, открытая.

– Что ты... – начал он, но проследил за взглядом ведьмы – и радостно заголосил.

Тут уж обернулся и оборотень. Как раз вовремя, чтобы успеть заметить пикирующую с неба крылатую фигуру. А в следующий миг его отшвырнуло прочь.

– Я же говорил. Нельзя полагаться на эти смешные палочки, – вздохнул Дракон, укоризненно кивнув на остатки огненной нити. – Куда ты затащил мою ведьму и где твоя чертова бабушка, менестрель?