Текст книги "В погоне за лунной альфой (СИ)"

Автор книги: Инесс Эшборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 26

Глава 26

Оставшуюся ночь после нападения никто не спал. Лагерь гудел – не от страха, а от напряжения. Оборотни переговаривались тихими голосами, проверяли оружие, закрепляли ловушки. Сольми чувствовала их тревогу, как свою собственную, – она слышала их через карту, которая всё ещё мерцала у неё перед глазами, даже когда она закрывала их. Камень внутри неё пульсировал, уставший, но не сдающийся. Волчица внутри неё выла, но не от страха. От гнева.

– Ты должна отдохнуть, – сказал Тэхён, подходя к ней. Он выглядел уставшим, но его глаза горели решимостью.

– Я не могу, – ответила Сольми. – Если я закрою глаза, я увижу их. Наёмников, которые подступали к нам в темноте. Их намерения – чёрные и красные. Я не могу это отключить. – Горько вздохнув, признавалась Сольми. – Тем более тесто уже подошло, я не допущу, чтобы оно пропало.

Сольми начала раскатывать тесто и добавлять в него травы по её новому рецепту.

– Знаешь, Тэхён, мне приснилась мама и она во сне мне рассказала рецепт для того, чтобы дать силу нашему клану и объединить их наконец-то с помощью моей крови. Всего одна капля, добавленная в тесто даёт членам стаи силу, здоровье, защиту. Я очень надеюсь, что именно моя кровь в выпечке поможет избавиться от клейм клана Пэк. – Сольми говорила Тэхёну свои мысли и сны только для того, чтобы не думать о случившимся, а руки и так помнили что они должны деть. – Вот, к примеру ты знал, что вся выпечка, которую я делаю состоит из муки, пшеницу для которой собирали специально в полнолуние. А лаванду необходимо добавлять исключительно в масло для спокойствия и ясности ума. – Она продолжала делить тесто на части и формировать из них булочки, разрезать его для якквы*. – Зверобой добавляют для восстановления сил после ран, шалфей – если нужно принять правильное и мудрое решение. Можно будет нашим волчатам сделать такие печеньки перед началом занятий. Кору ивы добавляют для снятия боли и страха, а лепестки шиповника – для любви и тепла в сердце.

– Я даже не знал, что это настолько серьёзно, – он обнял её за плечи. – Думал, накидал травы в тесто и готово, – Усмехнулся Тэхён, целуя Сольми в макушку. – Но не забывай отдыхать. Сейчас тебе нужно поспать хотя бы пару часов. Нам понадобятся все силы, чтобы преодолеть путь с пленниками до совета.

Сольми хотела возразить, но передумала. Он был прав. Если она не отдохнёт, то может упустить много деталей на совете во время вынесения приговора предателям и убийцам.

– Ладно, – сказала она. – Выпечка не займёт слишком много времени, тем более у меня практически всё уже готово, чтобы накормить стаю с утра. Но только пообещай, что ты разбудишь меня, как только рассветёт.

– Разбужу, – пообещал он.

Она поставила выпечку в печь, установила на ней таймер и легла на матрас, закрыла глаза и провалилась в темноту. Снов не было. Только пустота, которая показалась ей благословением после всех этих дней, наполненных борьбой, потерями и страхом.

На рассвете лагерь ожил. Сольми проснулась от того, что Тэхён коснулся её плеча.

– Пора, – сказал он.

Она села, потянулась, чувствуя, как тело ноет от усталости, но разум ясен. Она вышла из домика и увидела свою стаю – они разместились перед кастором, готовые сообщить о своём решении отправиться в путь за своей альфой. Мужчины, женщины, дети. Все они смотрели на неё с надеждой. Все они верили в неё.

– Мы идём в Канвондо, – сказал дед Кан. – Мы готовы обрести новый дом.

Никто не возразил. Никто не спросил, будут ли они в безопасности. Они просто готовы были подхватить свои вещи и пойти за ней.

– Прежде чем мы отправимся в путь, я предлагаю каждому из вас съесть по булочке, а детям я испекла печенье, – Сольми раздала всем оборотням выпечку. – Это придаст вам жизненных сил для выносливости. Ведь путь ждёт нас не близкий.

Оборотни подходили по одному, брали булочки, откусывали. Сначала не происходило ничего. Но затем по стае начали проноситься удивлённые возгласы. На глазах оборотней происходило чудо. На спине оборотня, который пытался долгое время избавиться от клейма клана Пак, начала затягиваться кожа, оставляя бледный еле заметный шрам.

– Жаль, что напоминание о клейме не исчезло полностью, – с грустью в голосе сказала Сольми.

– Ну что ты, альфа! – Поспешил подбодрить её клеймённый оборотень. – Я и мечтать уже не мог избавиться от этого клейма. Я благодарен тебе даже за такое решение моей проблемы. Я навечно у тебя в долгу. – сказал оборотень и опустился на колено перед Сольми и склонив голову.

– Пожалуйста, не надо, – Сольми протянула к нему руки, чтобы он встал с колен. – Как-нибудь я попробую снова сделать другой рецепт, избавляющий и от шрамов.

Тэхён, глядя на действие булочек, вернул свою булочку обратно в корзинку. Рано ему ещё избавляться от клейма отца Сольми.

Дорога заняла почти двое суток. Они шли через леса и горы, через реки и ущелья. Пленников вели на привязи – бету Кима и четырёх наёмников, которые выжили после ночной атаки. Бета молчал, но в его глазах была ненависть. Сольми чувствовала её – чёрную, липкую, как дёготь. Но она не боялась. Она знала, что правда на её стороне.

На второй день пути они увидели горы Канвондо. Снежные вершины поднимались к небу, и в их свете Сольми показалось, что она видит отца. Он стоял на вершине, смотрел на неё и улыбался. Но когда она моргнула, видение исчезло. Только ветер шумел в соснах.

– Мы почти на месте, – сказала она.

Территория бывшего клана Хан встретила их тишиной. Дома стояли среди сосен – старые, но крепкие. Многие уцелели. Некоторые требовали ремонта, но они были. Сольми чувствовала, как земля под её ногами дышит, как воздух наполнен знакомым запахом. Здесь был её дом. Здесь был дом её отца.

– Расселяйтесь, – сказала она оборотням. – Выбирайте дома, которые вам по душе. Мы построим новый лагерь. Мы построим новый клан.

Оборотни разбрелись по территории, рассматривая дома, выбирая лучшие. Дети бегали по двору, смеясь, и впервые за долгое время Сольми услышала, как смех эхом разносится по горам.

Но она не могла остановиться. Она должна была довести дело до конца.

– Мина, Тэхён, Ли Сук, – сказала она. – Мы идём на совет. Берите пленников. Мы покончим с этим сегодня.

Они выдвинулись в Сеул спустя час после небольшого отдыха. Для поездки в Сеул Тэхён раздобыл пикап, чтобы всех пленников доставить в грузовом отделе пикапа. Сольми сидела на заднем сиденье, смотрела на дорогу и продумывала свою речь. В голове она перебирала слова, которые скажет старейшинам. Она знала, что это будет сложно и многие из них не захотят слушать её. Но она также знала, что правда уже не может быть скрыта.

Зал совета был полон. Альфы сидели за столом, их лица были напряжёнными. Они слышали о нападении на лагерь Сольми. Знали, что она выжила. И теперь они ждали её.

Сольми вошла в зал, и за ней – Тэхён, Мина и Ли Сук. Они вели пленников – бету и четырёх наёмников, связанных и с кляпами во рту. Старейшины замерли, когда увидели их.

– Совет, – сказала Сольми, и голос её зазвучал громко, властно, как у настоящей альфы. – Я пришла показать вам правду. Этой ночью на мой лагерь напали. Наёмники пытались уничтожить мою стаю. Сжечь моих людей. Убить меня. – Она кивнула на пленников. – Вот они. Все, кто выжил. – Сольми не успела договорить, как альфа Ким вскочил со своего места и перебил её речь.

– Ты что себе позволяешь! – зарычал он. – Ты привела на совет старейшин мало того что оборотней, которые не имеют право тут находится, так ещё и человека? – Он брызгал слюной в гневе, надеясь что данная вольность Сольми вызовет больший резонанс в совете нежели то, что его бета был схвачен во время нападения на клан Хан.

– Я думаю, что появление членов моей стаи на совете не столь существенно, как появление Вашего беты в моём лагере вместе с наёмниками! И теперь Вам не следует нам всем говорить, что он не мог. Он сделал это, – ответила Сольми, гордо глядя в глаза альфе Киму. – Он привёл наёмников. Он лично руководил нападением. И он делал всё это по вашему приказу, не так ли? – Она посмотрела прямо на Кима. – Вы приказали ему убить меня, потому что боялись, что я расскажу всё, что знаю.

– Ты… Ты… У тебя нет доказательств! Ты не можешь доказать это! – крикнул Ким.

– Могу, – сказала Сольми. – Потому что я – Лунная Альфа. И я вижу даже скрытую правду. Я вижу её в ваших намерениях, в ваших страхах, в ваших снах. – Она закрыла глаза, и камень внутри неё засиял. Она обернулась – быстро, без усилия, полностью. Волчица стояла перед старейшинами – огромная, серебристая, с горящими янтарными глазами, в которых отражался свет факелов.

Старейшины замерли. Они смотрели на волчицу, и в их глазах мелькнул страх. Они знали легенду о Лунной Альфе. Но никогда не видели её воочию.

– Это… это невозможно, – прошептал старейшина Хан. – Ты – Лунная Альфа…

– Я – Лунная Альфа, – повторила Сольми, возвращая себе человеческое лицо. – И я вижу многое, что позволяет луна. Бета Кима действовал по его приказу. И наёмники подтвердят это. Спросите их сами.

Пленников развязали, и они заговорили. Один за другим. Они рассказали, кто их нанял, кто заплатил, кто отдал приказ уничтожить лагерь Сольми. Имена были теми же – бета Кима. И альфа Ким. Бета, который стоял перед советом, уже не пытался лгать.

– Он приказал мне, – сказал бета, глядя в пол. – Он сказал, что если девчонка продолжит копать, то докопается до правды. Что он не может позволить ей жить. Что нужно уничтожить её и её стаю.

Ким зарычал, бросился на бету, но охранники перехватили его.

– Ты предал меня! – крикнул Ким. – Ты! Собака!

– Я выполнял твой приказ, – ответил бета. – Я всегда выполнял твои приказы. Даже когда ты продавал оборотней Чон Пэку. Даже когда ты закрывал глаза на их смерть.

Зал замер. Ким смотрел на своего бету, и в его глазах не было ничего, кроме бешенства.

– Ты заплатишь за это, – прошептал он.

– Нет, – сказала Сольми. – Это вы заплатите. Вы, и все, кто был причастен. Суд совета будет справедливым.

Суд начался быстро. Старейшины, которые ещё вчера сомневались в Сольми, теперь слушали её с уважением. Они видели доказательства. Они видели правду. И они знали, что Лунная Альфа не лжёт.

Ким был признан виновным в организации нападения, в преступлениях против стай, в заговоре с Чон Пэком. Его лишили титула, права голоса и права на клан. Его изгнали из совета. Бету и наёмников приговорили к заключению.

Когда всё закончилось, Сольми вышла из здания совета. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Она чувствовала, как усталость наваливается на неё, но внутри разливался странный покой. Она сделала это. Она добилась справедливости.

– Ты как? – спросил Тэхён, подходя к ней.

– Жива, – ответила она. – И, кажется, даже счастлива.

Он обнял её, прижал к себе.

– Мы сделали это, – сказал он.

– Мы сделали это, – повторила она.

Они вернулись в лагерь к вечеру. Оборотни встретили их с радостью. Теперь они чувствовали себя в безопасности. Теперь они знали, что их альфа защитит их.

Сольми стояла на вершине холма, глядя на долину. Горы Канвондо простирались перед ней – родные, знакомые. Она чувствовала, как земля дрожит под её ногами, как ветер поёт песню её предков.

– Мы дома, – прошептала она. – И мы никогда не уйдём.

*якква – традиционная корейская выпечка, медовое печенье, обжаренное во фритюре.

Глава 27

Глава 27

Дни в Канвондо текли медленно, наполненные тихим, размеренным трудом. Оборотни восстанавливали дома, расчищали территорию, привыкали к новой жизни. Сольми чувствовала всю свою стаю, их тихое счастье, которое они создавали на новой территории. Это было такое уютное чувство, что Сольми не могла поверить, что смогла создать всё это для своей стаи. Обеспечить их своей территорией, дать возможность обрести свои дома и конечно же дать им чувство защищенности и веры в счастливое будущее.

Но больше всего её беспокоили чувства к Тэхёну. Он теперь занимал в её сердце своё отдельное и огромное место.

Она испытывала к нему больше чем симпатию. Это была благодарность, нежность, восхищение, доверие и любовь.

Он был рядом всегда – её тень, её опора, её дыхание. Когда они работали, он был за её спиной. Когда она уставала, он подхватывал её. Когда она сомневалась, он напоминал ей, кто она есть. Их связь росла, крепла, и Сольми знала: настало время закрепить её по-настоящему.

Ей было очень страшно отдать всю себя до последней капли. Но Сольми знала, что полноценной альфой её может сделать только истирая пара.

Это случилось на седьмую ночь после их переезда в Канвондо.

Луна была полной – огромной, серебряной, заливающей долину светом, который казался живым. Сольми стояла на крыльце дома отца и смотрела на небо. Тэхён подошёл бесшумно, обнял её сзади, положил подбородок на её плечо.

– Ты чувствуешь? – спросил он.

– Что?

– Луну. Как она тебя зовёт.

Сольми закрыла глаза. Он был прав. Луна пульсировала в такт её сердцу, перекликаясь с камнем внутри, который пел тихо, мелодично, обещая что-то важное.

– Я знаю, что должна сделать, – сказала она, поворачиваясь к нему. – Мы должны закрепить связь. По-настоящему.

Тэхён посмотрел на неё долгим, тёмным взглядом, в котором горел янтарный свет.

– Ты уверена? – спросил он.

– Да.

Он взял её за руку и повёл в дом. Внутри было темно, только лунный свет просачивался через окно, рисуя на полу серебряные дорожки. Сольми остановилась в центре комнаты, там, где когда-то стоял стол её родителей. Она чувствовала их присутствие – не как призраков, а как благословение.

– Ты знаешь, что это значит, закрепить связь? – спросил Тэхён, вставая напротив неё.

– Знаю, – ответила она. – Это значит, что мы доверяем друг другу свои жизни. Что мы будем связаны навсегда. Что моя стая – твоя стая. Что моя кровь – твоя кровь.

– Ты – Лунная Альфа, – сказал он. – Наши волки выбрали друг друга. Я готов отдать за тебя свою жизнь.

Он шагнул вперёд, взял её за руку и повёл в их спальню. Как только дверь комнаты за ними закрылась, он взял её лицо в ладони и поцеловал. Медленно, глубоко, как тогда, у ручья, но с большей уверенностью, с большей страстью. Сольми чувствовала, как внутри неё просыпается волчица, как она тянется к его волку, как они соединяются где-то на уровне, который не поддавался словам.

Ночь была долгой. Они двигались в едином ритме, и каждый их вздох был клятвой. Когда Сольми почувствовала, что её волчица готова, она коснулась губами его шеи – там, где билась сонная артерия. Он замер, давая ей сделать то, что она должна.

Она укусила его. Не сильно – но достаточно, чтобы оставить след. Метка. Знак того, что он принадлежит ей. Тэхён зарычал – тихо, согласно, и в ответ укусил её за плечо, оставляя свою метку, которая будет гореть серебряным светом в лунную ночь.

– Теперь мы связаны, – прошептала она, зализывая языком свежую рану на его шее, которая уже начала заживать.

– Навсегда, – ответил он, целуя её метку на своём плече. – Ты – моя. Я – твой. Навеки.

Они лежали в лунном свете, переплетённые, и Сольми впервые за долгое время почувствовала, что она в безопасности. Что она дома. Что она не одна.

Утром Сольми проснулась от того, что кто-то улёгся на её грудь и тарахтел, словно трактор при вспашке. Она открыла глаза и увидела серебристого кота. Он глядел прямо в её глаза.

– Эй, ты как сюда попал, – спросила Сольми вслух и потянулась рукой, чтобы погладить его между ушей.

Это был какой-то фокус ведьмы, не иначе. Касание кота показало ей видение, в котором она оказалась в хижине ведьмы, залитой лунным светом. Самой ведьмы нигде не было видно, но Сольми очень чётко слышала её голос.

«Здравствуй, Сольми. Не пугайся, это мой способ связи с моими должниками, – в голосе ведьмы слышалась веселье. – Я надеюсь, что ты помнишь своё обещание отплатить мне за мою услугу. Так вот, время пришло. Я готова потребовать плату за ту помощь, что я оказала тебе и твоему клану. Через неделю, в полнолуние, жди меня на вершине горы Тхэбэксан, что смотрит на твой новый дом. Приходи одна. Это важно».

Видение исчезло так же внезапно как появилось. Сольми сидела на кровати сжимая в руках одеяло, но кота уже не было в комнате.

Сердце билось очень быстро. Она знала, что этот день настанет, но всё равно почувствовала холодок внутри.

Она вышла из комнаты и увидела Тэхён за приготовлением завтрака. Взгляд Сольми был растерян, такое ощущение что она до сих пор не вернулась из хижины ведьмы.

– Что случилось? – спросил Тэхён, поворачиваясь к ней. – Ты выглядишь испуганной.

– Ведьма, – ответила она. – Она требует плату.

– Что она запросила? – Тэхён скрестил руки на груди.

– Я ещё не знаю, но скоро пойду с ней на встречу.

– Я пойду с тобой.

– Нет, – Сольми покачала головой. – Она просит прийти одну. Я должна сделать это сама.

Тэхён хотел возразить, но передумал. Он знал, что если она так решила, то спорить бесполезно.

– Тогда я буду ждать тебя здесь, – сказал он. – И если ты не вернёшься в течение трёх часов, я пойду за тобой. Найду тебя по запаху. – Сказал он улыбаясь и притягивая её в свои объятия. – Ты же не забыла, что мы теперь связаны узами истинных пар?

– Не забыла. – Сольми улыбнулась и поцеловала его. – Я вернусь как можно скорее, – пообещала она. – Чтобы тебе не пришлось утруждать своего волка.

Она вышла на улицу, неся полную корзину выпечки для своей стаи. Оборотни уже проснулись, собирались у костра, пили чай, обсуждали планы на день, на неделю и на ближайшее будущее. Всё было мирно, спокойно. Сольми подошла к Ли Сук – женщине, которая сидела у края лагеря, глядя на горы. Её винтовка лежала рядом, уже разобранная на части, будто она готовила её к долгому пути.

– Ты сегодня рано, – сказала Сольми, садясь рядом.

– Я не спала, – ответила Ли Сук. Она повернулась, и в её глазах была та же сталь, что и всегда, но теперь в ней появилось что-то ещё. Усталость. Или покой. Сольми не могла понять. – Я хочу поговорить с тобой, Сольми.

– Я слушаю.

Ли Сук помолчала, собираясь с мыслями. Потом заговорила, и голос её звучал ровно, но с ноткой решимости:

– Чон Пэк мёртв. Его клан разогнан. Альфа Ким изгнан. Предатели среди оборотней наказаны. Но это только половина правды. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Сольми, хотя уже догадывалась.

– Торговля оборотнями, – сказала Ли Сук. – Она не остановилась со смертью Чон Пэка. Пока живы те люди, которые платили ему, пока существуют корпорации, которые проводили опыты, пока высокопоставленные чиновники закрывают глаза – всё будет продолжаться. Они найдут нового Чон Пэка. Или сделают своего.

– Я знаю, – тихо ответила Сольми. – Я думала об этом.

– Я ухожу, – сказала Ли Сук. – Не потому что я хочу бросить тебя или твою стаю. А потому что это теперь моя война. Не твоя.

Сольми нахмурилась.

– Не понимаю.

– Ты – Лунная Альфа, – Ли Сук посмотрела на неё прямо. – Ты – хранительница своего клана. Ты должна защищать своих оборотней, строить новый дом, растить детей и печь свой хлеб. Это – твоя битва. А моя битва – среди людей. Я человек, Сольми. Я знаю их законы, их слабости, их коррупцию. Я могу ходить там, где оборотня убьют на месте. И я знаю, как нанести удар, от которого они не оправятся.

– Ты хочешь найти виновных среди людей? – спросила Сольми.

– Да, – кивнула Ли Сук. – Я хочу найти каждого, кто покупал оборотней. Каждого, кто проводил опыты. Каждого, кто смотрел в другую сторону. Я хочу уничтожить саму систему, которая сделала возможным то, что сделал Чон Пэк.

– Это опасно, – сказала Сольми. – Ты одна. Людей – тысячи. У них власть, деньги, связи.

– Я знаю, – Ли Сук усмехнулась – криво, но твёрдо. – Но я умею ждать. Я умею прятаться. Я умею стрелять. И у меня есть то, чего нет у них – правда. И документы, которые ты нашла. Я постараюсь найти единомышленников среди людей. Возможно даже среди власти, я не думаю, что власть настолько прогнила, что все закрывают глаза на торговлю живыми людьми. Пусть они и оборотни.

Сольми замолчала. Она смотрела на Ли Сук – на эту хрупкую, но несгибаемую женщину, которая потеряла мужа и сына, но не потеряла волю к борьбе.

– Ты права, – сказала она наконец. – Это не моя война. Я должна защищать свой клан. Но я не могу позволить тебе уйти без поддержки.

– Документы, – повторила Ли Сук. – Отдай мне копии. Я сделаю так, чтобы они попали в нужные руки. К журналистам, к правозащитникам, к тем, кто сможет использовать их против коррупционеров. Это будет моим оружием.

– Я отдам тебе всё, – сказала Сольми, поднимаясь на ноги. – Подожди здесь.

Она ушла в дом и вернулась через минуту с папкой – той самой, которую принесла в совет. Она вложила в неё не только оригиналы документов, но и свои собственные заметки, расшифровки, имена и даты, которые помнила из разговоров с Кан Донсу.

– Здесь всё, – сказала Сольми, передавая папку Ли Сук. – Все доказательства. Все имена. Все улики. Используй их так, как считаешь нужным.

Ли Сук взяла папку, сжала её в руках. Её глаза на мгновение стали влажными, но она сдержала слёзы.

– Спасибо, – сказала она. – Ты – хорошая альфа, Сольми. Твоя стая заслуживает тебя.

– Ты тоже заслуживаешь счастья, – ответила Сольми.

Они обнялись – просто, по-женски, без лишних слов. Ли Сук подняла свою винтовку, закинула папку в свою сумку и зашагала к краю лагеря.

– Мы ещё встретимся, – сказала она, не оборачиваясь.

– Я буду ждать, – ответила Сольми, глядя ей вслед.

Ли Сук ушла до полудня, растворившись в горах. Сольми смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри неё разливается печаль – но не боль, а тёплая грусть. Она потеряла друга, но знала, что это правильно. У каждой войны свой воин. И Ли Сук выбрала свою битву.

Тэхён подошёл сзади, обнял её за плечи.

– Ты сделала правильный выбор, – сказал он.

– Знаю, – ответила Сольми, прижимаясь к нему. – Просто я буду скучать по ней.

– Она вернётся, – сказал Тэхён. – Когда закончит свою войну. И расскажет нам свою историю.

Сольми кивнула, но ничего не ответила. Она смотрела на горы, которые поглотили Ли Сук, и думала о том, как много она потеряла за этот год. И как много приобрела.

Воспоминание Тэхёна. Поляна в горах Канвондо, сразу после битвы с Чон Пэком.

Тэхён стоял на краю поляны, глядя на место, где только что шла битва. Воздух был пропитан запахом крови и магии. Вокруг лежали тела – и ищеек, и их союзников. Он чувствовал боль в каждой кости, но внутри него горел огонь, который не давал упасть. Он выжил. Сольми выжила. Чон Пэк был мёртв.

Он услышал шаги за спиной и обернулся, готовый отражать новые атаки. Увидев мага Юна, он опустил руки и втянул когти обратно. Юн стоял в тени сосны, прислонившись к стволу. Маг выглядел уставшим – его зелёные глаза потускнели, лицо было бледным, а руки дрожали.

– Рад что ты тоже выжил, – сказал Тэхён. – Я думал, ты потерял слишком много сил.

– Потерял, – ответил Юн. – Почти всё. Я потратил последнее, что у меня было, на то, чтобы удержать ищеек. Если бы не это, ты бы сейчас не стоял.

– Я знаю, – Тэхён кивнул. – Я обязан тебе жизнью.

– Не только жизнью, – Юн усмехнулся – криво, с привкусом горечи. – Ты обязан мне платой. Мы договаривались об этом.

– Я помню, – ответил Тэхён. – Ты сказал, что потребуешь вернуть долг, когда придёт время.

– Да, верно. Время ещё не пришло, – Юн покачал головой. – Ты не можешь отдать мне то, чего у тебя нет. Ты – близок к тому, чтобы стать альфой нового клана, но власть утекает из твоих лап прямо на глазах. У тебя нет ресурсов. Нет того, что мне нужно.

– Тогда чего же ты хочешь?

– Я скажу, когда придёт время, – ответил Юн. – А пока – я ухожу. Моя магия почти иссякла, мне нужно восстановиться. Это займёт месяцы, может быть, годы.

– И когда ты вернёшься?

– Когда у тебя будет, что мне предложить, – сказал Юн, глядя на него проницательным взглядом. – Когда ты станешь достаточно сильным, чтобы заплатить мне то, что я попрошу. Тогда я и приду.

– Я не боюсь долгов, – сказал Тэхён.

– Знаю, – Юн кивнул. – Ты никогда не боялся. Это и пугает.

Маг развернулся и зашагал к лесу. Тэхён смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри разливается странная пустота. Он знал, что Юн вернётся. Вопрос только в том, что он попросит в оплату.

Когда фигура мага скрылась за деревьями, Тэхён повернулся к остаткам своего отряда. Он увидел Сольми – она стояла на коленях у тела Кан Донсу, плакала, но уже не кричала. Она была сильной. Она всегда была сильной. И он знал, что она справится. Они справятся. Вместе.

Возвращение в настоящее. Канвондо, лагерь клана Хан.

Тэхён вышел из дома и посмотрел на горы. Воспоминание о разговоре с Юном всё ещё отдавалось в груди холодком. Он не знал, что попросит маг, но знал, что должен быть готов.

Сольми подошла к нему, взяла его за руку.

– Ты думаешь о нём? – спросила она.

– Думаю, – признался Тэхён. – Он ушёл, но он вернётся. И я не знаю, чего он попросит.

– Мы справимся, – сказала она, сжимая его ладонь. – Мы всегда справлялись.

Он посмотрел на неё – на её глаза, в которых отражались горы, на её улыбку, которая стала теплее, мягче за эти дни. Он почувствовал её метку на своём плече – она пульсировала в такт его сердцу, напоминая о том, что они связаны.

– Знаю, – ответил он, притягивая её ближе. – Просто иногда я боюсь, что моих сил не хватит.

– Твоих сил достаточно, – сказала Сольми. – Наших сил достаточно. Мы – пара. Мы – стая. Мы – клан.

Он поцеловал её в макушку и улыбнулся.

– Ты права, – сказал он. – Мы – клан. И мы никуда не денемся.

Они стояли на крыльце, глядя на горы, и чувствовали, как ветер приносит запах свободы. Все уходят – но они остаются. И это было главным.

Сольми не знала, что попросит ведьма. Не знала, когда вернётся Юн. Не знала, что ждёт её впереди. Но она знала, что Тэхён будет рядом. Что её стая будет рядом. И что она справится со всем – потому что у неё теперь есть то, ради чего стоит жить.

Она улыбнулась и взяла его за руку.

– Пойдём, – сказала она. – У нас ещё есть неделя до полнолуния. Я хочу провести её с тобой.

Он сжал её ладонь и улыбнулся в ответ.

– Я тоже, – сказал он. – Я тоже.