Текст книги "Я гладиатор (СИ)"

Автор книги: Илюха Аполлон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Я ответил легким кивком и приготовился к длительным дебатам.

Глава 26

Глава 26. Нелегкая участь

– Раз никто не против, – продолжил Серов, – то начнем наше обсуждение. Лукаш, с вашей стороны мне нужны документы и рассказ для Нонны Альбертовны.

– Разумеется, – согласился я на предложения, передавая бумаги Серову, затем перевел свой взгляд на мою бывшую, – Нонна, я надеюсь на твое благоразумие, если, конечно, оно существует.

– Все-таки решил меня разозлить? – Нонна решила сразу пойти в наступление, – Неужели не помнишь, какова я в гневе?

– Все я помню, – парировал я ее нападки, – дело очень серьезное, причем настолько, что в текущих реалиях можно поплатиться жизнью.

– Настолько серьезно, – Нонна немного поубавила свой пыл, начав изучать бумаги, переданные ей Серовым, – понятно, государственная тайна… ДВУХ ПРАВИТЕЛЬСТ СРАЗУ!

– Не кричи ты так, – оборвал я крик Нонны, – согласен, все очень интересно. Но сначала надо послушать, а не кричать.

– Знаешь, – успокоилась Нонна, – тут так просто не разобраться. Чувствую мне понадобится помощь Эмилио, настолько мое бедное сердечко плохо станет работать.

– Вот тут я тебя огорчу, – начал я с не очень приятных новостей, – Эмилио не сможет уже тебе помочь.

– ЧТО? – опять крикнула Нонна, а я и забыл ее эту привычку, – поясни!

– Его убили, – озвучил я неутешительную новость, – на задании. Сам скорблю.

– Умеешь ты преподносить сюрпризы, – Нонна явно пыталась принять эту новость, – ты отомстил тому, кто его убил или хотя бы знаешь, кто он?

– Знаю, – ответил я, – но мстить не собираюсь.

– Он же был твоим другом, – Нонна снова начала выходить из равновесия, – неужели ты хочешь оставить все как есть. Что тебе на это скажет Эмилио после твоей смерти?

– Он поймет меня, как и ты, – я решил расставить все точки над i, в противном случае Нонна начнет все делать сама, – после моего рассказа ты все поймешь.

– Нет, не пойму, – не унималась Нонна, – рассказывай, кто убийца!

– Не форсируй соб…

– Я сказала говори, – Нонна решительно и твердо перебила меня.

– Ладно, ладно, нетерпеливая моя, сейчас я все поведаю. Его убийца – это тот самый подопытный, из-за которого ты сейчас здесь.

– ЧТО? – не выдержала Нонна, снова переходя на крик, – мне рассказывали, что он всего лишь юнец, как он мог справиться с Эмилио?

– После моего рассказа ты все поймешь, и не перебивай меня, в противном случае ты не сможешь ничего узнать.

Сразу было видно, что Нонна хотела высказать все, что об этом думает, но ей хватило сил просто кивнуть и приготовиться к прослушиванию. Я кивком указал на бумаги, после чего Нонна их подписала, а я начал свой рассказ.

***

– Ну и как? – решил я узнать мнение Нонны на историю, – не правда ли невероятно?

– Как бы я не была зла, но ты прав, – Нонна сдерживала свои эмоции, – достаточно интересно. Но я с трудом могу поверить в это. Как он смог уложить всех, не будучи солдатом с закаленным в боях?

– Вот поэтому мы и пригласили вас, – Свое слово вставил Серов, – у вас будет возможность провести с ним беседу или беседы на эту тему. Кстати, Лукаш, вы не заметили странности в поведении Андрея?

– Заметил, Алексей Матвеевич, – сказал я, восхищаясь наблюдательностью главы НИИ, – видимо только сейчас на него все начало давить, в том числе и он сам.

– Значит, мне нужно все выяснить? – с предвкушением произнесла Нонна.

– Да, все верно, Нонна Альбертовна, – подтвердил её слова Серов, – и еще одна просьба, лично от меня, надеюсь вы сможете помочь Андрею разобраться в себе и сложившейся ситуации.

– Не могу ничего обещать, Алексей Матвеевич, – выбросила Нонна, поднимаясь со своего места, – я получу все необходимые нам данные, попутно дам ему направление. Справится сам – честь ему и хвала, а если нет… В общем, я не собираюсь ему помогать.

– Неужели гордость? – я решил подколоть Нонну, зная ее характер и постоянные попытки доказать свои силы, это должно помочь, – Или ты считаешь, что не справишься?

– Нет ничего невозможного для меня, – вспыхнула Нонна, – раз ты так считаешь, то я докажу тебе это, в противном случае я не буду Нонной Полонской, лучшим специалистом в области психологии.

– Ловлю тебя на слове, – с большим трудом я сдерживал свою ухмылку, – надеюсь ты сдержишь слово.

– Ты, – почти прошипела Нонна, поняв в какую ловушку я ее загнал, – как я ненавижу твои выходки.

– Ты сама это сказала, – уже не скрывая своей радости ответил я на ее слова, – я не заставлял тебя.

В ответ я только услышал хлопок дверью. Невероятная женщина. Как хорошо, что я в свое время узнал все ее слабые и сильные стороны, сумев уцелеть при этом. Хотя, с другой стороны, я больше не смог найти ей замену.

– Не слишком ли грубо вы с ней обошлись, – прервал мои раздумья Серов, – можно было и по-другому договориться.

– Вы ее совсем не знаете, – ответил я на столь сомнительное предположение, – либо знаете ее как специалиста. Я, в свое время, узнал ее как женщину, как специалиста и как женщину-специалиста.

– Тогда вам виднее, – согласился с моими доводами глава НИИ, – и, все таки, я считаю, что можно было договориться.

– Не думаю, – я немного разочаровался в упорстве профессора, – тут замешаны куда более глубокие чувства. Хоть она и не смешивает работу и личное, но не в этот раз. Так что мой вариант был единственный правильный. В конце концов я прожил с ней в целом без малого десять лет. У вас ко мне все?

– Да, у меня все.

– Тогда я пойду. На сегодня прощаюсь, загляну к вам, когда придет время передачи Андрея в другие, менее заботливые руки.

– Всего доброго, – сказал мне Серов в момент, когда я покидал его кабинет.

Андрей.

Я очнулся в аудитории пары математики и стал оглядываться по сторонам. Вася что-то решал у доски, Татьяна Семёновна с ним о чем-то спорит. Странно, неужели все было сном. Очень реальным, правдоподобным.

В тот момент, я, что-то вспомнив, повернулся налево и увидел закрытую дверь. Я немного успокоился. Однако, переведя взгляд вниз, я увидел лужи крови. Да что за вашу мать?

Тут, дверь со зловещим скрипом открылась. После чего в аудиторию хлынул кровавый поток. Как оказалось, дверь сдерживала достаточно большое количество крови. После чего в аудиторию вошел человек и повернулся в мою сторону.

Это был тот самый террорист, который зашел тогда к нам. Только вот сейчас у него был абсолютно другой вид. Из тела с ранений, которые я ему тогда оставил, стекала тонкой струйкой кровь. А в голове торчал мой нож.

Я был в шоке. В тот момент я очень хотел спрятаться или убежать куда подальше. В итоге я резко вскочил со своего места и, под осуждающие взгляды друзей, побежал к открытой двери.

Было тяжело передвигать ноги по крови, но через некоторое время я смог добраться до двери. И стоило мне только подойти к проему, я увидел, что за ним стоят еще люди. Все они были теми, кого я убил в процессе побега.

Я застыл на пороге в оцепенении, а они все одновременно посмотрели на меня. После чего, одновременно, ото всех сразу раздалось «Убийца». От гула их голов я упал. А они всей массой пошли в мою сторону, попутно увеличивая силу голоса «убийца, Убийца, УБИЙЦА»

Я не мог подняться и только отползал все дальше и дальше, пока не услышал крики и голос позади себя. Я обернулся и увидел Васю.

– Чего лежишь, Андрей? – обратился он с издевкой ко мне, -неужели ничего не можешь сделать, а?

– Ты что, совсем? – какая-то неведомая сила разожгла во мне ярость, – неужели не видишь ничего вокруг?

– Вижу, – с улыбкой ответил мне Василий, попутно протягивая мне руку, – вставай, Андрей, и вот, держи.

В руках у него был мой нож, весь окровавленный. Я встал с его помощью и принял от него «подарок». В ответ мой друг мне только улыбнулся и отправился в путь.

Я хотел его окликнуть, но крик толпы «Убийца» заставил меня обернуться. Они были уже рядом и готовы к броску. Я интуитивно принял боевую стойку, поудобнее перехватив свое орудие.

«Убийца, Убийца, УБИЙЦА» скандировала толпа не останавливаясь. Адреналин в моей крови уже бурлил, я приготовился к броску и длительному сражению. Боюсь, я не смогу выйти сухим из воды в текущей ситуации, но другого выхода я не видел. Я уже стою по колено в крови, одним больше, одним меньше. Разницы я уже не видел, злость и страх затмили мой взор.

Как только я хотел броситься в атаку, неожиданно меня обняли сзади. Я сильно испугался, подумал, что меня уже обошли со стороны и захватили. Обернувшись, я хотел пронзить ножом того, кто меня схватил и, лишь чудом, я не прирезал Машу.

Да, это была Маша, так нежно обнявшая меня со спины. Она подняла глаза, полные слез и заговорила со мной:

– Андрей, не нужно поддаваться на провокации, – начала она, – вспомни, за что ты сражался.

– Я… – не мог подобрать я оправданий своим мыслям и действиям, но нашел силы крепко Машу обнять и ответить, – я не могу так больше, я устал, ты можешь мне помочь?

– Конечно, я смогу тебе помочь, – отвечала она, – ты у меня сильный, поэтому держись, изо всех своих сил держись, и ты сможешь подчинить новую силу и разбудить ту, которую ты уже использовал.

Я в недоумении посмотрел на свою любимую, пытаясь уловить смысл ее слов. Но в этот момент за ее спиной появился террорист в окровавленной балаклаве, уже без ножа в голове.

Я резко встал между ним и Машей, крепче сжимая в руке нож. Террорист поначалу безразлично посмотрел на меня, затем с криком «УБИЙЦА» прыгнул на меня….

Глава 27

Глава 27. Начало исследований и знакомств

Я резко вскочил с кровати глубоко и часто дыша. Это был сон. Вернее, не сон, а кошмар. Но насколько он был реалистичным. Казалось, что весь страх и ужас перенесся со мной и в реальность. Сердце колотилось как бешенное, гул в ушах не давал мне ничего услышать. Я обратил внимание на мои руки. Они были в крови…

Да что за бред? У меня галлюцинации? Я начинаю сходить с ума? Только вопросы и нет на них ответов. Пора бы их найти и, видимо, без посторонней помощи мне не обойтись.

С большим трудом я вернул себе самообладание. После очередного глубокого вдоха, я решил посмотреть на свои руки. Они все еще были в крови, но ее количество было небольшим. Тогда я обратил внимание на раны своих ладоней. Я настолько сильно сжал руки во сне, что ногтями смог проколоть свою кожу. Вот это кошмар мне приснился.

В тот момент на меня снова накинулись воспоминания о кошмаре. О тех, кого я убил, о моем лучшем друге Васе, Маше… И по новому кругу понеслись переживания о моих поступках, что я сделал и не сделал, о последствиях.

Как же я устал! Не могу уже никаких решений сам принять. Только одно лезет в голову – мысль покончить с собой и со всеми сразу проблемами. Останавливает меня только чувства моей любимой, друзей, родных…

Из депрессивных мыслей меня выгнал звук открывающейся двери. Я обернулся, а на пороге уже стоял Баранов со спутницей. В ней я легко узнал Лизоньку, как ее тогда назвал Игорь Сергеевич.

– Доброе утро, Андрей, – не теряя ни минуты, поздоровался со мной профессор, – на сегодня у нас с вами много планов.

– И вам доброго утра, – ответил я, мысленно благодаря профессора, что вытащил меня из мыслей сомнительно характера. – Как раньше говорил, я в вашем полном распоряжении.

– Что с вами случилось? – обеспокоенно обратилась ко мне Лизонька, – вы очень бледный, а ваши руки в крови.

– Действительно, – подхватил Баранов, – вы почти что сливаетесь со стеной. Вы сможете пояснить нам с Елизаветой Васильевной, что произошло?

– Пояснить смогу, – начал я с сомнением, что мне поверят, – но не думаю, что все будет правдоподобно звучать.

– Ничего страшного, – поспешил меня успокоить профессор, – мы вас внимательно слушаем.

После моего рассказа, Игорь Сергеевич достал блокнотик, и стал в него записывать что-то. На удивление, я успел заметить и разглядеть бирку на блокноте. Там было записано мое имя. Видимо, Баранов занимается только мной. Это интересная информация.

– Игорь Сергеевич, – раздался голос его спутницы, – я могу осмотреть и обработать раны нашего подопечного?

– Конечно, Лизонька, конечно, – поддержал инициативу Елизаветы Васильевны профессор, – это даже нужно сделать. Заражение мягких тканей ладони достаточно легко подхватить и, порой, нелегко вылечить.

Ассистентка профессора мгновенно направилась в сторону уборной. По всей видимости там находилась аптечка. Буквально через минуту, она уже вышла с коробочкой, на которой красовался красный крест. Взяв стул, Лизонька принялась обрабатывать мои ранения, которые я сам себе умудрился поставить.

Выглядели они как-то неестественно. Хотя, это не удивительно, много ли раз я видел такого рода раны. Вот именно, никогда. Видимо от моего незнания, я и сделал такие выводы.

Закончив за пять минут обработку моих ран, Елизавета Васильевна пошла отнести аптечку на место. В это время профессор закончил конспектировать информацию в блокнот, решил просветить меня по поводу нашего с ним расписания:

– Итак, сегодня нас ждет насыщенный день, – начал Игорь Сергеевич, – во-первых, анализы крови, мочи. Во-вторых, нас вами ждет кабинет МРТ с контрастами и т.д. А в конце вас ждет одна, очень интересная особа на беседу, – особенно профессор выделил слово «интересная», – приемы пищи будут своевременно.

– Я понял вас, Игорь Сергеевич, – глубоко вздохнул я, как будто пытался надышаться перед неизбежным, но уже поздновато и добавил, – когда приступаем.

– Если вы готовы, то прямо сейчас, – ответил мне профессор, – Вы готовы?

– Почти, – я действительно был не готов, но при этом вряд ли смогу подготовиться, но лишних минут пять, – мне бы в уборную сходить.

– Понимаю, – ответил мне Баранов, и протянул мне баночку для анализов, – надеюсь, объяснять не придется для чего это?

Я только кивнул в ответ, встал с кровати и отправился в туалет. Даже в моем состоянии, тело, на удивление, работало отлично. Ноги не подкашивались, наполнены силой руки мгновенно отвечали на все команды, взгляд ясный и острый.

Выполнив все свои дела, я подошел к зеркалу. Даже спустя некоторое время бледность на лице сохранилась. Видимо, кошмар долго и сильно меня потряс. Не считая бледности и небольших мешков под глазами, возможно из-за недосыпа, в целом я выглядел вполне нормально.

А вот внутренне состояние оставляет желать лучшего. Вот смотрю на себя, в пустые глаза и думаю, что все когда-нибудь закончиться, возможно даже печально. А ответ на вопрос «как выпутаться?» отсутствует или очень сильно опаздывает.

– Андрей, – окликнул меня профессор, – нам уже пора.

– Уже выхожу, Игорь Сергеевич, – немного обреченно отвечал я, понимая, что день будет достаточно тяжелым.

***

Меня отвели в кабинет и просили подождать. Интересно, какая особа меня будет ждать. Но, судя по всему, ожидать ее буду именно я. И при всем при этом мне некуда деваться. Натворил дел – придется отвечать. Хоть это и трудно.

«Сколько я зарезал, сколько – перерезал. Сколько душ я загубил…» вспомнились слова из одно фильма. Хоть они там несли другой смысл, но в моем случае посыл был совершенно иной.

Я действительно много душ загубил. И меня не оправдывает тот факт, что это была необходимость. Хоть главный закон природы и гласит, что выживает сильнейший, но для людей он очень дорого обходится. В том числе и для меня, в противном случае я не буду считать себя человеком.

И опять я веду себя к мысли о избавлении себя от лишних проблем. И нет никакого способа решить все навалившиеся тяготы. Как же я устал от этого, а ведь прошло всего ничего времени. Тяжесть грехов на моих плечах все сильнее и сильнее давит сверху.

Меня отвлек звуки возни снаружи. Я обернулся и увидел ее. Видимо поэтому ее назвали весьма интересной. Подтянутое тело, формы … Я почти в буквальном смысле уронил челюсть на пол. Настолько она выглядела как богиня.

Так, стоп, я начал засматриваться на другую. Собрав в кулак всю оставшуюся волю, я быстренько поднял свою челюсть с пола и принялся ожидать дальнейшего развития событий.

А они не заставили себя долго ждать. Будущая собеседница была явно кем-то разозлена и от нее исходила пугающая аура. В тот момент я был рад, что успел привести себя в порядок. Будь я менее расторопнее, то точно бы получил чем-то промеж глаз.

Тем временем, моя собеседница быстро пролетела по кабинету и уселась на против меня на диван. Ее достаточно цепкий взгляд начал меня изучать с ног до головы. Я в ответ тоже начал ее изучать своим взором. Только и смог, что получше ее рассмотреть вблизи. И, мне не очень понятно стало, что она здесь, с таким портфолио, забыла.

В какой-то момент наши взгляды пересеклись. Не знаю, что она увидела в моих глазах, в ее же я увидел что-то похожее на злость и неприязнь, причем глубокую. Не пойму, чем я уже успел ее разозлить, но это не сулило мне ничего хорошего.

Наша игра в гляделки могла продолжаться долго. Как мне не хотелось отвести взгляд, что-то постоянно меня останавливало. Ее пронзительный взгляд, казалось просвечивает меня насквозь, а я ничего нового так и не увидел. В тот момент, когда стало действительно невыносимо, по странному стечению обстоятельств, мы одновременно перестали рассматривать друг друга.

– Меня зовут Нонна Альбертовна Полоноская, – нарушила гнетущую тишину женщина, – я твой временный психолог-психотерапевт. Скажу сразу, я не питаю к тебе каких-то особых чувств и буду говорить то, что думаю.

– Я заметил это, – решил я ответить на ее выпад, – я думаю, вы знаете, как меня зовут, но все равно представлюсь. Андрей, с некоторого времени – подопытный этого заведения.

– А ты с характером, – сказала, как отрезала Нонна Альбертовна, – наш разговор будет очень интересным.

– Прежде чем начнем, – перебил я своего психотерапевта, – я бы хотел узнать, за какие действия вы на меня так злитесь?

– Видимо, вежливости тебя не учили, – с некоторым укором заметила Нонна Альбертовна, – я предпочту не отвечать на твой вопрос, но в процессе ты и сам сможешь понять, если не дурак, почему я так зла на тебя. Но мы отошли от темы. Я хочу знать от тебя все. До мельчайших деталей. И не подумай, историю я уже слышала, бумаги подписала. Можешь быть искренним.

И натянула на свое лицо хищную улыбку. Не могу понять, она хочет мне помочь или утопить меня. Знаю только одно, с ней надо быть на стороже и крайне аккуратно отвечать на ее вопросы. Взболтну лишнего во время рассказа и это обернется против меня. Очень сложно.

Похоже я снова очутился на поле боя. И у меня нет полностью выигрышной стратегии. Видимо придется принимать правила чужой игры, опять. Но теперь мне придется играть вторые роли, скрываться, увиливать. Надеюсь, я смогу все это провернуть.

– Тогда, – набрался я решимости, – давайте я приступлю к рассказу.

Глава 28

Глава 28. Промывка мозгов бывает полезной

– В итоге действий Игоря Сергеевича я и очнулся здесь, – закончил я смой длительный монолог, – у вас остались вопросы?

– По самой истории, у меня нет вопросов, – отвечала мне психологиня, так я окрестил Нонну Альбертовну, – меня больше интересуют твои кошмары. – и так хитро улыбается.

– Откуда вы… – этот вопрос застал меня врасплох. Даже не знаю, что и ответить, – Хотя, понятно откуда. Но почему вас интересуют именно мои кошмары?

– Видишь ли, – снизошла до объяснения Нонна Альбертовна, – твои кошмары вызваны глубокой работой твоего подсознания. Между сознанием и подсознанием большая разница. И мне необходимо получить больше данных. В противном случае…

– В противном случае что? – не выдержал я небольшой паузы я.

– В противном случае я не смогу тебя вылечить, – с раздражением ответила психологиня, – бесишь меня. И как я только на это согласилась. Не можешь даже дослушать до конца.

– Извините, конечно, – перебил ее я, пытаясь выяснить чуть больше, – если вы не хотели, то зачем согласились?

– Меня вынудили, – даже не удивилась моему вопросу Нонна Альбертовна, – а я не отказываюсь от своих слов, какова бы ни была ситуация. А в твоем случае… Ты, – буквально прошипела она, как только поняла мою задумку.

– Спасибо за искренний ответ, – не сдержался я от подколки и ухмылки в ответ, – теперь нам с вами будет легче поддерживать беседу.

– Мелкий гаденыш, – не сдерживала свое раздражение Нонна Альбертовна, при этом ее взгляд хоть и выражал ненависть, но в вперемешку с интересом и некоторым уважением, – Так, на чем я остановилась? Ах да, на сознании и подсознании. Углубляться не буду в философию и науку, но на словах поясню. После разговора с тобой я выяснила, что твое сознание в пределах нормы или немного за рамками. Значит у тебя проблемы с подсознанием. И их нужно локализовать и исправить.

– В общих чертах понятно, – на самом деле я думал, что все куда сложнее, – но причем тут мои кошмары? Разве не чувства выражают душевное состояние?

– Сразу видно дилетанта, – с усмешкой отвечала психологиня, – ты все перепутал, душевное, как ты сказал, состояние выражается эмоциями, а не наоборот. Подсознание влияет намного сильнее на наше поведение, мысли, эмоции, чем происходящее вокруг. Так что рассказывай все, что помнишь.

– Понятно, спасибо за разъяснение, – я действительно был благодарен, что она подробнее пояснила все эти моменты. Вася и рядом не стоял с ней по уровню психологии, – Не знаю, нормально ли это, но я помню все до мельчайших подробностей.

***

В процессе моего рассказа Нонна Альбертовна ни разу меня не просила уточнить что-либо, только записывала и записывала. Изредка, она бросала на меня мимолетные взгляды. Видимо, пыталась прочитать мои эмоции в те или иные моменты.

Пока я говорил, я пытался и сам разобраться в своих чувствах и эмоциях. Однако, у меня плохо получалось. Все было как-то запутанно и спонтанно. Я не удивлялся появлению моих жертв, а вот появление друга и любимой в этом кошмаре меня сильно запутало.

– И что ты сам об этом всем думаешь? – задала мне Нонна Альбертовна вопрос, который я боялся больше всего услышать, – Если ты умный человек, который обдумывает свои действия, то у тебя точно будут свои мысли на этот счет.

– Если честно, – я в открытую решил принять правила чужой игры, – у меня практически нет мыслей. Только одна, что мои действия утянули меня на дно. Я стою по колено в крови, а мои жертвы пытаются утянуть мою сущность в пучины ада.

– Неплохо, – впервые за нашу встречу, Нонна Альбертовна так вызывающе сменила позу, – а что на счет других персонажей, тех, кого ты не убил?

– Вот тут у меня вообще нет мыслей, – честно ответил я, – удивительно, как они вообще появились в моем сне.

– Удивительного тут нет, – опять сменила позу психологиня, – давай начнем с твоего друга, как он появился?

– Он появился неожиданно, – я начал снова припоминать подробности нашей встречи, – он решил подколоть меня, указав на слабость.

– А потом?

– Потом я сильно разозлился на него, – не скрывая своих эмоций, отвечал я на заданный вопрос. При этом я кинул взгляд на Нонну Альбертовну. Мне кажется или она изменилась, стала как будто четче, – именно в тот момент он протянул мне руку, помог подняться и передал нож.

– И какие ты можешь сделать выводы?

– Появился неожиданно, исчез неожиданно, передав мне орудие убийства. Это все, что пока могу сказать.

– Вот тугодум, – разочарованно и с некоторой толикой раздражения сказала психологиня, – вот скажи, что постоянно говорил твой друг и что делал, когда вы выбирались с университета? – уже с напором в голосе прозвучали последние слова.

– Он постоянно помогал мне, говорил, что злость полезнее отчаянья, – отвечал я на поставленный вопрос, – постоянно поддерживал меня, а его в ответ. И как это поможет?

– Думай, Андрей, думай, – постепенно повышала тон голоса Нонна Альбертовна, отчего мне стало немного не по себе, – это я должна задать подобный вопрос тебе. Так что отвечай!

– Я не знаю, к чему вы клоните, – с небольшим раздражением произнес я, после чего немного пожалел, что так сказал.

Неожиданно Нонна Альбертовна схватила стоящую на столе вазу и захотела метнуть ее в мою сторону. Вот уже пошел замах. Я предпринял попытку увернуться от снаряда применив все возможное из своего арсенала боевого опыта.

Но в следующий момент мое видение ситуации сильно преобразилось, все замедлилось, стало четче. Краем глаза я заметил, что снаряд меняет направление и летит прямо в меня, хотя я увернулся. Чувство опасности взвыло, указывая на мою ошибку и недооценку противника. Задействовав все силы свое организма, я смог остановиться. И снаряд в виде вазы пролетел в миллиметре от моего лба.

Однако это было еще не все, чувство опасности вновь взвыло. На периферии зрения я заметил еще один неопознанный объект, летящий в меня. И опять нужно увернуться. Недолго думая, я дернулся в сторону от предмета. В некоторый момент, на мое удивление, я смог рассмотреть объект. Это оказалась подставка под ручки, стоявшая радом с вазой.

И опять мимо, на сей раз я смог правильно оценить ситуацию и быть в безопасности. Подставка пролетела достаточно далеко, не как ваза. Вот только это опять оказался не конец. Снова боковым зрением я заметил новый метательный снаряд, пущенный с огромной силой, видимо в порыве ярости.

Мне пришлось сильно напрячь себя обдумываем стратегии отступления. На удивление, у меня возникло несколько вариантов, из которых я выбрал самый надежный. При этом у меня возникла мысль, что что-то не так, и как мои мысли так быстро полетели?

Но я отбросил пока раздумья, ведь чувство опасности все сильнее и сильнее выло. Подавшись чуть влево, я перенаправил инерцию тела в закручивание штопором. В результате, я успел, и блокнот, а это оказался именно он, пролетел у меня перед лицом.

С трудом, я остановил вращение, и взглянул со злостью на Нонну Альбертовну. Которая застыла в позе для метания. Бегло осмотрев ее, я заглянул в ее глаза. В них все еще играла злость, но присутствовало большое удивление.

– Ты первый, – отмерев, произнесла психологиня, – кто смог увернуться ото всех снарядов. И не надо на меня смотреть таким прожигающим взглядом. Не проймешь, и не такие видела. А теперь отвечай на поставленный ранее вопрос! И, будь добр, верни мне мой блокнот.

Я был переполнен гневом, в меня полетели достаточно опасные предметы, которые могли мне нанести серьезные травмы. А ей все равно. Как будто, так и надо. Так, спокойно, она просто пытается вывести меня из себя, чтобы я допустил ошибку. Но, вернуть самообладание будет трудной задачей.

Пока я тянулся за блокнотом, обдумывал ситуацию с Васей из сна. И тут, меня осенило. Видимо, такая терапия иногда может помочь.

– Получается мой друг, – начал я рассказывать свои умозаключения, попутно предавая блокнот законной владелице, – решил в своей манере поддержать меня. Привел мой разум и мысли в порядок, и оставил оружие, как знак, что он со мной.

– Вот видишь, можешь, когда захочешь, – с некоторым облегчением и, возможно радостью, сказала Нонна Альбертовна, – а теперь перейдем к другому персонажу твоего кошмара.

– Тут у меня тоже нет идей, – с грустью ответил я, – особенно по поводу её слов.

Вместо ответа, Нонна Альбертовна о чем-то задумалась. Это было первый раз за нашу встречу. Думала недолго, после чего посмотрела на меня хищной улыбкой.

В следующий момент она резко бросилась в мою сторону, запрыгнув поверх меня, попутно прижав меня к дивану. Я не успел среагировать на ее выпад в мою сторону, адреналина уровень спал, чувство опасности молчало. В итоге мы оказались в очень щепетильной ситуации.

Я попытался сопротивляться, но Нонна Альбертовна слишком крепко и умело зацепилась за свою позиции. И, вместе с адреналином, начал работать еще и тестостерон. На мне сидит красивая девуш… женщина. И мой организм естественно отреагировал.

А психологиня еще сильнее подогревала интерес моего тела к себе. Приблизилась к моему лицу достаточно близко. И томно шептала «отвечай». А тем временем ее руки потянулись вниз, пытаясь полностью меня изучить. И вот, наконец она нашла самое сокровенное. Вот чертовка.

Мысли мои спутались. Не хочу и не буду я играть в игру только по твоим правилам, пора вводить и свои. Я люблю только одну. И останусь верен ей до конца. Так что ты не сможешь никак повлиять на меня.

В ответ на мои мысли отреагировало и тело, потеряв интерес к Нонне Альбертовне. Даже удивительно, как сильно мысли могут влиять на мое состояние. Или это не нормально? Как можно быстрее надо это выяснить.

Тем временем Нонна Альбертовна, сильно удивилась поведению моего организма. Посмотрела на меня с грустью в глазах. Я все больше и больше запутывался в истинном ее обличии и отношении ко мне. И, пока психологиня не опомнилась, я смог вырваться из ее хватки.

– Я уже ничего не могу понять, – как-то неуверенно начал я, – то агрессия, то плотский интерес. Мне все больше кажется, что проблемы с головой не только у меня.

– У меня все хорошо с головой, – со злостью отвечала Нонна Альбертовна, – это у тебя какие-то проблемы. Со всем тобой. А мои методы не смей осуждать и оспаривать. Они отработаны годами практики. А теперь, отвечай на вопрос, про второго персонажа твоего сна.

– Про нее, – не стал я снова раскрывать важную для меня информацию о своей любимой, – могу сказать теперь так. Она смогла остановить меня от необдуманного поступка. Пыталась направить на нужный мне путь. А мое интуитивное желание ее защитить, отражает мой выбор.

– Браво, – зааплодировала психологиня, – а говорил, что не можешь. Вот видишь, как играется с тобой твое подсознание, заставляя мучиться. Только оно же и пытается направить тебя к выбору из нескольких вариантов. Итак, я сейчас обобщу тебе информацию, а ты наконец сделаешь вывод, относительного твоего дальнейшего пути.

– Мне нужно сразу выбрать?

– Не обязательно, – голос Нонны Альбертовны звучал на удивление спокойно, – на это у тебя достаточно времени. В общем, твое состояние находится на грани срыва. Но ты удерживаешь пока свои позиции благодаря чувствам дружбы и любви. Однако их будет недостаточно. Поэтому тебе нужно принять решение. Ты сейчас выбираешь между старым собой и новым. И не можешь определиться.

– Но и как тут можно выбрать, – вспылил я, – ведь тут вопрос стоит глубже чем просто выбор между яблоком и грушей, тут есть чувства, моральные нормы, чужие мнения и много чего еще. Неужели для вас это просто?

– Тут не суть в вопросе, – вступила со мной в спор психологиня, – а в нужде выбора. У тебя сейчас два пути. И я озвучила их.

– Я не выберу ни один из них, – на эмоциях и повышенном тоне произнёс я, – это неправильно. Я не смогу так просто оставить один из этих путей и в конце приду, к тому с чего начал.

– Я вижу, ты упертый, – вздохнула Нонна Альбертовна, – ты можешь выбрать, просто ты сам поставил блок. Ну раз ты так считаешь, то ищи любой другой путь. Может я тебе и помогу, только учти, это будет сложно как мне, так и тебе. На этом на сегодня все. Жду тебя через неделю.