Текст книги "Я гладиатор (СИ)"

Автор книги: Илюха Аполлон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Я оперативно схватил следующий, и снова открыл огонь. Уже большая часть лежала на земле, и только двое не прекращали сопротивление. Я прекратил непрерывную стрельбу и перешёл на стрельбу очередями. Опять все плывет пред глазами.

Вот и второй автомат кончился. Я не сразу это понял. Видимо я постепенно теряю связь с реальностью. Но тело все еще продолжает на уровне подсознания сопротивляться. Пришло время последнего автомата, у которого не полный боекомплект. Но мне опять повезло. Воспользовавшись моей заминкой, бойцы перешли в наступление. До меня осталось примерно с десяток метров. Я опять открыл огонь и подстрелил одного, но неожиданный «щелк» внес свои коррективы…

Да, я сильно недооценил запас патронов. Остался только я и один выживший. Хуже не придумаешь ситуацию. Я без всего, а в меня уже целятся. Да пошло оно все.

Я со всей оставшейся силой бросил в нападавшего автомат. Если сказать, что мой противник сильно удивился, значит не сказать ничего. Он на уровне рефлексов стал изворачиваться от летящего в него предмета, но не успел. Автомат прилетел в точно в него. Секундная заминка противника стоила ему жизни. Я выхватил свой нож и уже летел ему на встречу. С огромной силой я столкнулся с противником, нож вошел прямо в грудь. Но на автомате, я добил его в голову.

Фух, я справился. Я уже не чувствовал половины тела, но кое-как встал. Со стороны я больше похож на зомби, но нет следов разложения и я не покрыт кровью с ног до головы. Но тут я мельком посмотрел на крышу. Вот блин, я промазал. Не убил снайпера. Теперь его черед стрелять, а у меня из оружия остался только нож.

Забавно все это, начал свой путь с ножом, с ним же и закончу его. Мой разум почти уже улетел прочь, я чувствовал, как я теряю сознание. Ноги тоже уже не держали. Последнее, что я почувствовал, это как я потихоньку падаю. Видимо это и есть конец всего…

Василий Самойлов

Андрей выиграл нам время, это хватит. Хоть в глубине души он и не хотел играть эту роль, но стал героем.

– я никуда без Андрея не побегу, – сопротивлялась Маша, – только с ним.

– Ты тоже умом тронулась? – опешил я от такой фразы, – Андрей сейчас спасает нас, а ты сводишь его старания на нет. Неблагодарная.

Но Маша замедля меня как могла. Я не выдержал и подхватил ее на руки. Сейчас мне будет больно, кулачки у Маши довольно острые, но так я смогу спасти ее. Андрей, надеюсь ты выберешься.

– Пусти меня, – сопротивлялась Маша.

– Нет, это для твоего же блага, – сказал я ей.

Мы пробежали уже довольно далеко, и я решил обернуться, зря я это сделал. Вдалеке я увидел, как Андрей упал. Неужели убили. Вот же засада.

– НЕЕЕЕЕТ, – закричала Маша и попыталась спрыгнуть.

Я не знаю, как я смог ее удержать, но опять побежал.

–Пусти, пусти меня, – только яростнее становились удары Маши, – я не брошу его.

– Дура, он нас спас, – сказал я, – мне тоже больно, но я не имею права на отказ от такого подарка Андрея. Я сказал, что защищу тебя и я это сделаю.

Прощай мой друг, надеюсь еще увидимся.

Лукаш Хорник.

Итак, я полон решимости покончить со всем одним выстрелом. Но для этого мне нужно немного времени. Для этого можно воспользоваться помощью оставшихся людей. Где там рация?

– Внимание бойцы, это командующий Хорник, – начал я отдавать приказ, – мне нужно время на точный выстрел. Ваша задача дать его мне. Остальное оставляю на ваше усмотрение. Вопросы?

– Никак нет.

Отлично, у меня появилось время. Я незамедлительно занял позицию и стал выискивать Салагу. Где же ты прячешься?

Тем временем отряды объединились и единым фронтом пошли к укрытию. Хоть бы он вылез, тогда я не упущу этот мом...

Дзынь… я почувствовал острую боль возле глаза, после чего упал на спину.

***

Уф. я пришел в себя также неожиданно, как и потерял сознание. Что вообще произошло? Болит в районе правого глаза. Я потрогал рукой и почувствовал кровь. Вот ведь гаденыш, выстрелил первым, но ничего, сейчас его примут остальные.

Я поднялся и взял в руки винтовку. Прицел был полностью раскурочен. Пуля вошла под углом, мне опять повезло. Небольшая царапинка останется, а вот прицел не подлежит восстановлению. Я быстро снял его и посмотрел вниз.

Салагу зажали двое оставшихся. Отлично, он не жилец. До него меньше десятка метров. Промахнуться с такой дистанции невозможно. Только вот еще один пал от его рук. По всей видимости еще и патроны кончились. Но второй уже занял позицию.

Подожди, что? Салага кинул в него автомат. Он больной или как? Хотя это на удивление сработало. Последний боец замешкался, а в это время Салага зарезал его. Удивительный пример желания жить. Но я не дам ему сбыться.

Я приготовился к стрельбе. Прицела нет, но с такой дистанции не промажу. Такая пафосная поза тебя не спасет. Выстрел. Салага наконец упал.

Неужели это наконец закончилось. Лишь только приглушенное «Нет» слышалось. Как же я устал за сегодня. Нужно минутку на отдых.

***

Я спустился посмотреть на поле боя, опасности больше нет, сейчас подойдут основные войска. А я отправлюсь обратно, проживать на пенсию. Теперь точно заслуженную.

А вот и труп Салаги, лежит и больше не приносит проблем. А такой талант был. Эх, не увидит мир. Сколько я таких отправил на свидание к смерти, даже не вспомню. А он никак не хотел к ней отправиться.

Ну, пришло время посмотреть на работу. Так, я начал сходить с ума? Рука дернулась. У меня галлюцинации? Я в срочном порядке подбежал к Салаге. Да неужели места на том свете закончились. Он жив. Не верю. Но как?

А, теперь понятно, как. Я промазал. Первый раз за карьеру. Даже если не брать во внимание отсутствие прицела, я почти попал, куда целился. Рядом с глазом касательная рана. Зато теперь смогу взять его под свое начало, если получится его отвоевать у правительств. Вот ведь везучий. Выживи, теперь ты просто обязан.

Андрей.

Пип… Пип… Пип… Что за монотонный звук долбит мне в уши? И почему голова просто раскалывается на части? И в принципе кто я такой для начала?

Вспомнил, я Андрей Степанов, студент восемнадцати лет. А где я? Хороший вопрос, чтобы узнать на него ответ сначала нужно открыть глаза, но они не хотят открываться. Ладно, попробуем позже.

Следующий вопрос, а что я тут делаю? Надо вспоминать. Уффф. Голова и не думает успокаиваться. А еще и печень сильно болит. Неужели я настолько перепил с друзьями в баре?

Так, стоп какой бар, я не был ни в каком баре. Начинаю вспоминать, что же произошло. На нас напали, мы пытались сбежать… Спецназ, отряды… А точно, снайпер. Но он же подстрелил меня. Или нет? Непонятно.

Пип… Пип… Пип… Пип… Пип… Пип… Частота заметно усилилась. Да что же это за звук такой. Вдруг, я услышал голоса.

– Вы что, совсем с ума сошли? – кричал первый, – назначить экспериментальный препарат важному пациенту? И куда же вы его вкололи? В вену?

– Нам сказали привести его в сознание как можно скорее, – оправдывался второй, – он уже два месяца лежит в коме.

– Хорошо, – недовольно буркнул первый, – но куда же вы вкололи препарат?

– В печень, – ответил второй, – там выше шанс, что он выйдет из комы.

– Нет, вы видимо совсем дебил, – кричал первый, – он может такими темпами коньки отбросить. Ладно препарат непроверенный, спишем на эксперимент, но в печень. И как мы будем оправдываться перед начальством, если он представиться?

– Не знаю, – виновато сказал второй, – но что может случиться?

– Уже случилось, – сказал первый, – а почему мы по-вашему здесь? У него началась тахикардия. Того и гляди отъедет.

– Вот же, – только и смог сказать второй.

Я почувствовал, что со мной что-то начали делать. Похоже я в больнице и живой. Я выжил, сдержал свое обещание. Но знает ли об этом Маша? Вот спрошу и узнаю. Глаза, ну ка открывайтесь.

С горем пополам я открыл глаза, правый глаз был закрыт повязкой, но левый все видел. Рядом со мной были два доктора, один смотрел на монитор, второй готовил инъекцию.

– Где я? – хриплым голосом задал я вопрос.

– Ничего себе, он в сознании, – выкрикнул второй.

– Вот вам повезло Баранов, – сказал первый, – можем считать эксперимент успешным.

– Вы не ответили на мой вопрос, – настойчиво обратился я к докторам.

– Мы не в праве отвечать вам, – сказал Баранов, – через несколько дней сами все узнаете.

– Понятно, спасибо, – ответил я и задумался, как долго будут тянуться эти несколько дней, постепенно проваливаясь в сон.

***

Меня привели в комнату для допросов. Видимо я все-таки в тюрьме. Неприятно. Но я все еще слаб, поэтому меня особо не пинают. Хоть какой-то плюс. Теперь остался только один вопрос. А как все закончилось там? Надеюсь у следователя я получу все ответы.

А вот и он. Высокий мужчина, судя по лицу из Германии или Австрии. Идет уверено, не шатаясь, видимо ветеран битв. Вокруг правого глаза круговой шрам. Наверное, снайпер. Сейчас начнет выяснять обстоятельства. Ну и ладно. Мне скрывать нечего.

– Приветствую, меня зовут Лукаш Хорник, – представился мой посетитель, – я назначен главным следователем по делу локальной войны у университета N (даже после стольких лет я не могу назвать, простите). Как ты понимаешь, я обязан тебя допросить как одного из главных участников конфликта.

– Задавайте свои вопросы, я не против ответить на некоторые из них, – сразу обозначил я свою позицию.

– Прекрасно, – сказал мой собеседник, – но сначала я расскажу тебе, что вообще произошло, ведь от этого зависит, почему ты здесь. Значит так, все началось с того, что привычный тебе мир перестал существовать. В тот день произошла мировая революция, появилось два правительства: мир и оппозиция. Я так назвал их для простоты.

– Извините, – я не верил своим ушам, – мировая революция. Вы пошутили надеюсь?

– Нет, я не шучу, – довольно серьезно ответил мне Лукаш, – так вот у них началась глобальная война. Не суть важно, что происходило, но итогом стал их договор. В общем теперь нет ни отдельных стран, ни их правительств. Теперь есть только округа и единое правительство, во главе с императором.

– Капец, это произошло пока я был в коме? – моему удивлению не было предела.

– Отчасти да, но ты тоже стал участником конфликта, – продолжил Лукаш, – и вот мы пришли к обвинению. Так получилось, что тебя судили заочно и уже вынесли приговор, но ты обязан знать за что.

– Прикольно, я фактически был овощем, а меня судили, – возмутился я, – это нормально?

– На тот момент – да, – ответил мне Лукаш, – при этом тебя обвиняли оба правительства. Итак, первая сторона, а именно мир, обвинила тебя в незаконном захвате власти в определённом регионе, виновность подтверждена. Вторая сторона, революционеры, обвинили тебя в контрреволюционной деятельности, виновность подтверждена. Затем обоюдные обвинения в уничтожении элитных войск каждой из сторон и нейтрально-настроенных войск поддержки, виновность подтверждена.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся я, – ну и обвинения на меня навесили, решили спустить всех собак за свою же неудачу.

– Я бы на твоем месте не радовался так, – спокойно сказал мне Лукаш, – тебя еще пытались обвинить кое в чем, а это потяжелее будет…

– В захвате оружия массово поражения? – все еще радостно сказал я.

– Как ты узнал? – удивленно спросил меня Лукаш, – неужели ты…

– Нет, просто смог сложить два плюс два, – перебил я собеседника, – сейчас все поясню.

Глава 21

Глава 21. Долгий разговор по душам.

– Я начал догадываться, – начал прямо со своих догадок я, – когда неожиданно для всех выяснилось, что лаборатория под охраной. И, по рассказу, очень серьезной. Нам об этом сообщила наш преподаватель по математике.

– Видимо она что-то да знала, – начал уже свои рассуждения Лукаш, – но это пока не выдает информацию о оружии.

– Согласен с вами, – не стал я оспаривать высказывание своего собеседника, – но тут не было еще даже намека на это, ведь под охраной в наше время может быть что угодно, но первый звоночек уже прозвучал.

– Логично, – сказал Лукаш и посмотрел на меня, ожидая продолжения.

Не смотря на свое достаточно тяжелое положение, я не чувствовал угнетения или страха. Вместо этого я чувствовал какое-то странное чувство. Скорее всего это было уважение. Но почему – я не знаю. Это как-то странно. Но пока не до этого, от меня явно ждут правды, а я не намерен ее скрывать, терять-то уже нечего.

– Я начал догадываться чуть позднее, – продолжил я рассказ про свои умозаключения, – второе подозрение, что все не так просто, как кажется не заставило себя долго ждать. В разговоре с моим одногруппником математичка прокололась, при этом не специально. Вернее сказать, не прокололась, а немного приоткрылась. На вопрос «а не оружие ли там?» последовало немое удивление.

– Я так понимаю, вопрос был задан абсолютно случайно? – решил уточнить Лукаш.

– Совершенно верно, – ответил я и продолжил, – затем я побывал возле двери. Во-первых, она была не по-детски бронирована. Во-вторых, стекло было скорее всего и бронировано, и армировано одновременно. И в-третьих – за дверь была битва не на жизнь, а на смерть. Поэтому, не сложно предположить, что за ней есть что-то серьезное.

– Так, стоп, – прервал меня Лукаш, – ты был у двери? Давай с этого момента поподробнее.

Вот такого поворота я не ожидал. Я думал, что все про меня известно. Значит до сих пор не известен маршрут нашего передвижения по университету. По крайней мере весь. Но тогда встает вопрос сколько же известно им и что не стоит мне рассказывать, дабы не втянуть в проблемы всех остальных. Ладно, разберусь походу.

– Там ничего интересного, – сказал я и стал наблюдать за реакцией собеседника.

– Давай ты сейчас не будешь думать, а отвечать, – ответил мне Лукаш.

Ну, как хочешь, будет, по-твоему. Вот и проявились нотки следователя в голосе моего собеседника.

– Там действительно ничего интересного, – я решил, что всё-таки не стоит злить такого человека, как главный следователь и продолжил свой рассказ, – у нас на пути возникла проблемка с замком, поэтому пришлось искать пути ее решения. Тогда мне и удалось рассмотреть дверь, а рядом был ящик с инструментами.

– Это тот, что лежал у входа в подвал? – Лукаш видимо знает не все, но многое, и сейчас ищет соединительные нити.

– Скорее всего да, – расплывчато подтвердил я его догадки, – в конце концов, в подвал несколько входов.

– Но открыт был только один, – сделал мне явный намек Лукаш, – давай продолжай. Я пока не увидел явный вывод из твоих рассуждений.

Очень интересный собеседник этот следователь. Никак не могу понять, что в нем не так. Вот вроде он пытается узнать у меня важную информацию, но при этом не сильно настаивает на ее получении. Я все еще жду подвоха, но никак не могу поймать его. Посмотрим, что будет дальше.

– А вот вывод окончательно сформировался только после того, как я узнал про спецназ, – я продолжил пересказывать свои мысли, – простую лабораторию так не защищают. Аж целый отряд спецназа. Тогда я и сложил все свои мысли и подвел некоторый итог, который я вам и озвучил.

– Понятно, – с каким-то облегчением вздохнул Лукаш, – логических способностей тебе не занимать. Но сейчас не об этом. Тебе несказанно повезло, что тебя не обвинили в захвате особо опасного оружия. Ты не касался двери, поэтому мне удалось доказать, что твоей целью лаборатория не была.

– Подождите, – от последней фразы я был в недоумении, – вы же главный следователь, и для вас нужно найти виновного, я подхожу по всем параметрам. Так ответьте мне на вопрос почему вы мне помогаете? Что вам будет с этого?

– Ты прав, – стал отвечать на мой вопрос Лукаш, – нет никакой выгоды с того, что я помог тебе, но есть другая причина. Я сам себе сказал, что, если ты выживешь, я возьму на тобой опеку.

– Извините? – я окончательно запутался.

– Сейчас поясню, – неожиданно спокойно начал уже свой рассказ Лукаш, – как ты, наверное, уже понял произошедшее большой секрет. По крайне мере про лабораторию. Для всех известно, что там была попытка контрреволюции, но доблестным военным удалось уничтожить всех. Официально там выжил только один человек – великий наемник, непревзойденный снайпер Лукаш Хорник. То есть я. Но, раз ты сидишь передо мной, значит, что выживших двое.

– Охренеть, серьезно? – я не верил в такие совпадения. Уж очень у них маленький шанс, – вы тот самый снайпер, что был на крыше?

– Да, я тот самый, – ответил мне Лукаш, – и хватит мне «выкать». Всё-таки мы пережили такое вместе, хоть и по разные стороны баррикад. Я именно тогда и сказал, что если ты выживешь, то я возьму тебя в ученики. Но у судьбы свои коррективы.

– Понимаю, – ответил я, больше слов у меня не было.

Теперь стало понятно, почему я испытывал двоякое чувство от встречи. Фактически двое бывших врагов встретились и ведут незаурядную беседу. Я не чувствовал ни злости, ни ненависти к Лукашу. Он выполнял свою работу, а я был очередным заказом знаменитого наемника. Но теперь я точно уверен, что испытывал к нему искреннее уважение. По всей видимости, он испытывал тоже самое. Вот так шутки у тебя, жизнь.

– Я так понимаю, – прервал я возникшую тишину, – твой шрам под глазом моих рук дело? Если так, то извини.

– Да, твоих, – ответил мне Лукаш, – не извиняйся, я ведь тебе тоже оставил шрам на память. Получается, мы квиты.

– Шрам, первый раз слышу, – я очень удивился, ведь ни про какой шрам я не слышал.

– Который у тебя под правым глазом, – с удивлением подметил мой собеседник, – ты не знаешь о нем?

– Нет, – честно ответил я, – мне не говорил про шрам, и в зеркало я не смотрелся, ибо его нет.

Только сейчас я понял назначение повязки на глаз. Но ее сразу сняли с меня, поэтому я не придал этому значения. Интересно, как я теперь выгляжу. Ведь прошло целых два месяца.

– Сейчас, – Лукаш начал искать что-то в своей сумке. После недолгих поисков он достал небольшое зеркальце, – Держи, посмотри на себя.

– Спасибо, – не стал я отказываться.

Я посмотрел в зеркало и очень удивился. Мне очень повезло, ведь шрам ровной диагональной полосой проходил в паре сантиметров под глазом. Даже не тот факт, что я мог лишиться глаза, а то что мог лишиться жизни. Теперь это осталось как напоминание.

Я перевел взгляд на Лукаша. У него шрам был вокруг глаза, явно от прицела. Значит я тоже тогда промазал. И даже не знаю к счастью и же нет. Однако я не могу сдержать своего любопытства, как так получилось. Но он был прав, мы квиты.

– Как так получилось? – спросил я, – Я получается тоже промазал?

– Не совсем, – ответил мне Лукаш, – ты попал в прицел моей винтовки, но попал под углом, поэтому я отделался только шрамом вокруг глаза. Еще чуть-чуть и я бы лишился жизни. Но получилось, как получилось.

– Ты сказал не извиняться, – виновато начал я, – но сейчас не могу по-другому. Поэтому не держи на меня зла.

– Не собирался, – с улыбкой на лице ответил Лукаш, – я уважаю чувства своих противников, кем бы они не были.

– Можно задать вопрос? – я обратился к Лукашу, – можешь пояснить, что произошло в мире за последние месяцы, а то я не понял всего, что ты сказал.

– А я подумал, что ты уже и не спросишь, – улыбнулся мой собеседник, – сейчас все тебе поясню.

Глава 22

Глава 22. До чего же мир докатился?

– Началось все еще очень давно, – начал издалека свой рассказ Лукаш, – лет семь-восемь назад. Тогда активно велась война за господство над ресурсами планеты. Как известно почти половину, а может и больше, держали под собой олигархи и наиболее выдающиеся представители списка «Forbes». Отчасти это послужило началу событий, участниками которых мы с тобой стали.

– Я конечно понимаю, что контроль над ресурсами важен, – сказал я, – но как это все могло привести к войне или революции, или как там оно в принципе называется?

– Форсируешь событие, – уклончиво ответил Лукаш, – слушай дальше. Да, сам контроль не сильно повлиял на саму революцию, но имеет непосредственное отношение. Правительства самых сильных стран объединились и решили получить больший, а может и тотальный контроль над этими ресурсами. Ка ты понимаешь, методы получения контроля были далеко не такие мирные.

– Теперь уже да, – с грустью ответил я, – Как всегда, все дерьмо возникает из-за желания оторвать себе кусок побольше. А вот подумать, сможешь ты его прожевать или нет, мозгов уже не хватает.

– Не спеши ты со своими выводами, – осадил меня Лукаш, – все не так просто, даже я, кто принимал некоторое участие в этом конфликте, не до конца понимаю все. Так вот, методы хоть и были радикальными, но не всегда использовались. Тут будет уместно сказать, что добровольно-принудительное изъятие контроля по началу не сильно то и напрягало всех. Но когда перевес неожиданно для всех достиг некой середины, все круто поменялось.

Да, как же это возможно, достичь такой середины. Не верю я, что Олигархи так просто расставались со своими активами. Да, компромиссное решение могло и быть, но не так просто, как рассказывает Лукаш. Скорее всего разорение мелких олигархов и национализация их ресурсов и привела к тому, что сейчас есть. Ну, а мой собеседник продолжал.

– В общем накал страстей достиг своего пика совсем недавно, – Лукаш говорил со знанием дела, значит он действительно был участником всех событий или почти всех, – всех незначительных дельцов уничтожили или перетянули на свою сторону Мировые правительства готовились ударить по верхушке олигархата, те, в свою очередь, готовились защищаться. Все бы ничего, помахали бы бумажками, да и пошло бы на убыль, но нет. Перед всеми событиями Правительства отдали приказ на мобилизацию.

– Так просто такие приказы не отдают, – я был удивлен такому факту, – неужели все осталось незамеченным?

– Тут ты не прав, – Лукаш продолжал, – Верхушка «Forbes» не оставила это без внимания и обратилась за помощью к наемникам. В итоге это привело к наращиванию мощи с обоих сторон. Для войны осталось только одна искорка. И она не заставила себя долго ждать. Тут свои роли сыграли МВФ и швейцарский банк. Мировое правительство отдало приказ конфисковать активы, а Олигархи имели связи с банком. Фактически патовая ситуация, но нет.

– Патова ситуация, – усмехнулся я, – в таких делах не бывает патовой ситуации.

– Ты прав, – Лукаш посмотрел на меня, – но вот произошло еще одно событие. Мировые лидеры не учли влияние олигархов на банк. Они думали, что конфискация лишит возможности к действиям у олигархов. Эта ошибка стоила нам мира в привычном его понимании. Произошли несколько покушений на верхушку «Forbes», но как мы с тобой знаем, средства остались у олигархов. После этих событий все и вылилось в мировую войну за господство.

– Интересно получилось, – подметил я всю абсурдность ситуации.

– Да, я согласен с тобой, – выразил мне свою солидарность Лукаш, – но я еще не закончил. Война войной, но обе стороны забыли о самом главном. О людях. Народ в мире, на удивление, не стал терпеть новую войну и стал третьей стороной конфликта. Получилась уже не просто мировая война, а тотальная резня. Все против всех. И именно в этот момент Олигархи и Мировое правительство сильно испугались, ведь оружие массового поражения перешло под частичный контроль радикалов из народа. Было заключено перемирие.

– Теперь понятно, почему такой ажиотаж был у нашего университета, – подметил я, – значит захватчики были из радикалов?

– Да, ты прав, – ответил мне Лукаш, – битва за университет уже вошла в новую историю мира. И ты там являешься отдельной фигурой.

– Да ну на…, – не стал я договаривать фразу, – вошел в историю на копьях получается.

– Отчасти да, – с усмешкой сказал Лукаш, – в нашем с тобой случае все получилось не так просто. В битве за университет было несколько сторон. сейчас расскажу все по порядку.

– А можно мне начать? – спросил я и не дождавшись ответа сразу стал говорить, – две из сторон и так понятны. Это Правительство и олигархи. Третья сторона – получается радикалы. Я прав?

– Да, ты абсолютно прав, – ответил мне Лукаш, – это только три стороны, осталось еще две.

– Видимо одна из них – вы и наемники, – начал формулировать я свои рассуждения, – а последняя по логике вещей и исходя из того, что ты мне сегодня рассказал – это я.

– Ты мне нравишься все больше и больше, – радовался Лукаш, – умелый боец, да еще и умом не обделен.

– Про умелого бойца ты загнул, – возмутился я, – в конце концов только удача мне помогла там выжить.

– Удача тоже сила, – начал наставлять меня Лукаш, – без нее будь ты хоть самым элитным солдатом, встретишь пулю сразу после начала сражения. Но не об этом сейчас. У тебя еще остались вопросы?

– Да, еще два, – сказал я, – Что случилось с моими друзьями?

– С ними все в порядке, – ответил Лукаш, – их нашли, допросили, выяснили их непричастность и отпустили с миром. Только есть одно «но». Они думают, что ты погиб. А теперь хочу услышать второй вопрос.

Как же я рад, что с ними все хорошо. Печально конечно, что я для всего мира умер, но я выполнил свою задачу.

– Второй вопрос прост, – отвечал я Лукашу, – что теперь будет в мире?

– Не ожидал такого вопроса от тебя, – сильно удивился Лукаш моему вопросу, – я думал, что ты захочешь узнать про то, что тебя ждет.

– Ты мне и так все это поведаешь, – перебил я Лукаша, – поэтому мне нужно знать, зря я спасал своих или я обрек их на участь хуже смерти.

– С твоими друзьями все будет в порядке, – Ответил мне Лукаш, – они считаются гениями, поэтому им уготована роль, и они будут в безопасности. если, конечно, не влезут туда, куда не следует.

Что это значит? Туда, куда не следует. Видимо он про политические игры или что-то посерьезней. Но информации у меня нет от слова совсем. Будем надеется, что им хватит мозгов не лезть в опасности.

– Продолжим, – Лукаш переключился на ответ для моего вопроса, – после того, как радикалы были подавлены, обе стороны сели за стол переговоров. В итоге, после долгих споров они пришли к компромиссу. Решено возродить великую Римскую империю во главе с императором. И она будет единственной страной на всей планете. Бывшие страны будут как регионы.

– Интересный компромисс, – сказал я, – мне кажется, что все развалится через год-два.

– Не думаю, – ответил Лукаш, – сейчас по всему миру нет закона в принципе. Сейчас только сила решает все. При этом идет деградация, все знания будут у элиты. В общем, дворянство и крестьянство, но с огнестрелом. Получается, человечество пришло к упадку.

– Понятно, – сказал я, – видимо мы последние, кто застал культуру во всей ее красоте.

– Позволь не согласиться, – вступил со мной в спор Лукаш, – во главе будут умные люди, поэтому сильного упадка не будет, но лет 30-40 будут подавляться силой народные волнения. Вот какие проблемы нас ждут.

– Понятненько, – грустно сказал я, – не легко будет императору.

– Он не будет один, – Сказал мне Лукаш, – целый штат министров и помощников. Меня вот выбрали как главу министерства внутренней безопасности.

– Поздравляю

– Спасибо, а теперь прейдем к тебе, – сменил тему Лукаш, – как ты уже понял, тебя не казнят, но отправят в одно очень опасное место. Так как империя у нас Римская, то тебя решено сделать гладиатором на арене. Но не все так радужно. Есть несколько дивизионов. С первого по четвертый – для знати. С пятого по восьмой для простых людей. И с девятого по двенадцатый для преступников и тем, кому уж сильно не повезло.

– Я так понимаю, путь мне заказан в двенадцатый? – немного сомневаясь спросил я.

– Нет. По решению особой комиссии, – Лукаш достал бумаги и начал зачитывать, – Андрей Степанов признан виновным по статьям … (не помню номеров, да и это было в период двоевластия) и в качестве меры пресечения назначен гладиатором в статусе раба в пятнадцатый дивизион провинции Россия. По ходатайству НИИ «ХЭПСХЭ им. Д.И Менделеева» переходит после пробуждения на два месяца для проведения необходимых исследований. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

– Так, погоди, – я решил уточнить некоторые моменты, – пятнадцатый? Ты только что сказал, что их всего двенадцать.

– Для народа да, двенадцать, – ответил мне Лукаш, – начиная с тринадцатого дивизионы секретны. Еще один момент, который я могу тебе рассказать про эти дивизионы заключается в одном слове – яма. Там нет понятия справедливость. Только жизнь или смерть. Но тебя смутило только номер дивизиона? То, что тебя сделали рабом, так, детский лепет?

– Насколько помню историю, – решил я блеснуть своими знаниями, – почти все гладиаторы, разумеется за некоторым исключением, были рабами. Так что ничего удивительного в этом нет.

– Понятно, – глубоко вздохнул Лукаш, – в принципе я все что нужно рассказал и услышал, есть у тебя еще вопросы?

– Нет, – коротко, но четко ответил я.

– Тогда приговор вступает в силу с этого момента, – подвел итоги Лукаш, – я на сегодня удаляюсь, приду еще раз, пред твоим отправлением в яму.

Лукаш встал и направился к выходу, оставив меня наедине со своими мыслями. Да, я вошел в историю, но при этом попал получается в легендарные место. На дно этого мира, где ценность человеческой жизни как понятие не существует. Мне не страшно попасть туда, я уже видел смерть в ее сильном проявлении. Но по всей видимости удача отвернулась от меня, в очередной раз.

Глава 23

Глава 23. Лабораторная крыска. Часть 1.

– На выход, – голос охранника выдернул меня из мыслей.

Я поднялся и пошел вслед за ним. Мы шли узкими коридорами, пока меня не доставили к месту назначения. Это была моя, персональная палата. Именно в ней я вышел из комы. Получается, она уже как два месяца мой новый дом.

– Прошу, входите, – на удивление вежливый охранник попался, – к вам скоро придут.

– Спасибо, разрешите вопрос, а почему вы так со мной вежливы? Ведь вы охранник, а я по сути заключенный.

– Слышал вашу историю, проникся уважением, – ответил мне мой конвоир, – поэтому такое отношений.

– Тогда спасибо за комплимент, не буду вас отвлекать от работы.

Интересно, какую информацию он обо мне мог услышать, да при этом проникнуться уважением? Не думаю, что настоящую. Надо будет спросить у Лукаша про мою новую "легенду", а не то ляпну что-нибудь, потом хлопот не оберешься.

Я зашел в палату, а охранник закрыл за мной дверь. Еще целых два месяца я буду здесь находиться. Интересно, для чего я им понадобился. Понятно, что для экспериментов, но каких? Мне и так вкололи что-то экспериментально, что дальше? Разрежут на органы?

Нет, такого не будет, по приговору я должен попасть в яму как гладиатор, значит меня не разберут на запчасти. Видимо будут исследовать так, что называется на ощупь и приборами. А мне и отказаться нельзя. Ну и ладно, чему быть, того не миновать.

– Добрый день, – ко мне в палату вошел Баранов, оторвав меня от своих мыслей, – как прошел ваш разговор?

– И вам добрый день, – отвечал я на приветствие работника НИИ, – все прошло весьма успешно, если можно, так сказать. Узнал свою дальнейшую судьбу.