Текст книги "Я гладиатор (СИ)"

Автор книги: Илюха Аполлон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Прекрасно, – заулыбался Баранов, – значит вы в курсе, что нам необходимо провести несколько исследований?

– Да, я в курсе, – подтвердил я догадки сотрудника, – прежде чем мы с вами приступим к исследованиям, я могу задать вам пару-тройку вопросов?

– Вы, конечно можете, – начал Баранов, – но знайте, я не смогу ответить на некоторое.

– Не волнуйтесь, – поспешил я успокоить своего собеседника, – вопросы весьма простые и не задействуют тайные знания.

– Раз так, то хорошо, задавайте.

– Первый вопрос, – начал я, – я тут уже несколько дней, но все никак не могу узнать, как же к вам обращаться? Знаю только лишь вашу фамилию. Не по ней же мне вас называть?

– Упс, мое упущение, – сказал Баранов, – Разрешите представиться Профессор Баранов Игорь Сергеевич, сотрудник НИИ.

– Игорь Сергеевич, мой второй вопрос будет касательно эксперимента. Я хотел спросить не про суть, а про процесс проведения. Ведь я являюсь ядром этого и хотел подготовиться, по крайне мере морально.

– Молодой человек, – с неким облегчением сказал профессор, – вы умеете задавать правильные вопросы. Про суть, я действительно вам рассказать не могу, но вот процесс. Вы и так бы все узнали, но я удовлетворю ваше любопытство. Мы будем исследовать ваш мозг и некоторые другие органы, такие как печень под МРТ. Большего сказать не могу.

– Понимаю, и не настаиваю, – осадил я беспокойство собеседника, – и последний вопрос про срок моего здесь пребывания. Если нам не хватит времени на исследование, то что будет? И наоборот, что если результаты будут получены быстрее чем за два месяца?

– С вариантом, где нам не хватит времени все просто, – отвечал мне Баранов, – вас в любом случае заберут через два месяца, даже если мы не добьемся успехов. А вот в случае избытка, будут назначены дополнительные эксперименты, так что вы на два месяца в нашем полном, так сказать распоряжении.

– Что ж, так тому и быть, – вздохнул я, – поступаю в ваше полное распоряжение

– Отлично, – радовался профессор, – тогда нам уже пора приступать к подготовке.

***

Достаточно длинные коридоры тянулись и тянулись. Неужели нельзя было ближе меня разместить? С одной стороны, это потеря времени, что плохо как для меня, так и для ученых. А с другой это может мен помочь. Во-первых, я смогу, хоть и чуть-чуть, понять планировку и обстановку. А во-вторых, такие длительные переходы помогут мне оставаться в тонусе.

Пока мы шли, я решил подумать про пользу для себя от исследований. За последние несколько дней я чувствовал какие-то изменения в себе. Не в плане с головой или характером, а в организме. То секундная слабость, затуманенность взгляда, то резки подскок реакции. Что же такое этот «W231»?

Надеюсь за два месяца ученые смогут разобраться с этим. В противном случае, со мной может случиться все, что угодно. Но боюсь, что результаты исследований мне не только не предоставят, а всячески будут скрывать. Тогда как мне их добыть? Подумаем об этом потом, а сейчас пора начинать свои приключения в НИИ, если только пребывание здесь так можно назвать.

– Что здесь происходит? – обратился к очереди профессор, – что за столпотворение?

– Игорь Сергеевич, добрый день, – обратилась к Баранову одна из сотрудниц НИИ, – вы сейчас про очередь в кабинет? Если да, то здесь пациенты по записи. Что-то не устраивает, то прошу обратиться к Алексею Матвеевичу.

– Лизонька, – прозвучал голос профессора в ответ, – я все понимаю, но у меня по указанию Алексея Матвеевича есть приоритет на использование оборудования. Поэтому прошу освободить помещение.

– Игорь Сергеевич, – запротестовала Лизонька, – так нельзя, у меня тоже есть указания. И еще, на прошлом составлении расписания вы не воспользовались вашим приоритетом, вследствие чего, по факту, сейчас у вас его нет.

– Так это было почти неделю назад, – не останавливал свой напор Баранов, – на тот момент у меня не было нужды в приоритете, а сейчас она появилась. И, поверьте, Алексей Матвеевич согласить со мной. Поэтому прошу еще раз освободить помещение.

– Не могу ничего сейчас сделать, – отвечала профессору Лизонька, – у меня есть план, и я обязана его придерживаться. Как я понимаю, ситуация серьезная, поэтому обратитесь к Алексею Матвеевичу. Только после его резолюции я смогу выполнить ваше пожелание.

– Как все сложно с вами, Лизонька, – проворчал Игорь Сергеевич, – ответственности вам не занимать. Ну да ладно, сейчас все уладим.

Профессор достал телефон и начал искать нужный номер. Искал он недолго, после чего поднес телефон к уху и стал ждать. Через некоторое время, по всей видимости ему ответили. Только и слышались: «Да», «Алексей Матвеевич» и другие фразы.

Пока все это происходило, я пристально наблюдал. Интересно тут все устроено, есть приоритет, но он перекрывается планом, утвержденным заранее. Достаточно непривычно, но на то это и НИИ. Все должно быть согласовано и утверждено. И практически никаких исключений.

Пока профессор разговаривал по телефону, ко мне, неожиданно для меня, обратилась Лизонька.

– А вы, я так понимаю тот, из-за кого сейчас такая ситуация?

– По всей видимости – да, – достаточно неопределенно ответил я, сейчас нельзя выдавать информацию о себе, я ведь теперь словно призрак в мире.

– После вашего ответа мне стало интересно, – продолжала Лизонька, – кто же вы такой?

– Все что могу сказать, – продолжая держать интригу и неопределенность, я продолжал диалог, – меня можно считать особым гостем сия заведения. Большего лично я сказать не могу.

– Неужели даже не представитесь? – последовал неожиданный вопрос мне.

– Увы, даже этого я пока не могу, – ответил я, решив не выдавать никакой информации без крайней необходимости.

– Очень интересно, – не скрывая своего любопытства, сказала Лизонька, – Видимо вы очень важная фигура в обществе.

– Андрей, – услышал я голос профессора, – наши с вами планы меняются. На исследования пойдем позже, а сейчас необходимо пройти небольшой опрос, следуйте за мной.

– Игорь Сергеевич, можно вас на одну минуту, – подозвал я профессора, – это очень важно.

– Да, да, я вас слушаю, – подошел ко мне Баранов, – что случилось?

– Я хотел спросить про опрос, – начал я тихо, – вы же знаете, что моя история достаточно специфическая, поэтому опрос нужно проводить в присутствии того джентльмена, с котором я сегодня разговаривал. А еще лучше и с вашим начальником.

– А я подумал, что у вас что-то серьёзное, – ответил мне Баранов.

– Получается, для вас это не серьезное? – немного возмутился я, или скорее удивился.

– Все не так, как вы сейчас подумали, – весело сказал профессор, – мы с вами сейчас как раз идем к моему начальнику, вот с ним на эту тему и поговорите.

– Тогда прошу меня извинить, за то, что не так подумал, – сказал я в ответ, – я так понимаю, мы выдвигаемся?

– Да, вы абсолютно правы, – сказал профессор и жестом пригласил следовать за ним.

Глава 24

Глава 24. Лабораторная крыска. Часть 2.

И опять длинные коридоры, коридоры, коридоры… бесконечность просто. Их необъятные размеры просто пожирают твою сущность. И к сожалению, очень медленно, что довольно сильно угнетает. И эти коридоры как моя жизнь, тянутся и тянутся в бесконечность пустоты.

И вот опять я хандрить. Нельзя, по крайне мере не сейчас. Я должен выбраться из этой ситуации. Не знаю как, но должен. Я защитил всех, но какой ценой? Несомненно, большой. И пришло время за это ответить.

Но при этом я не чувствую особой вины. Вернее сказать только часть меня. Другая же в голос кричит, что все очень плохо, так нельзя, выбивая из колеи. И кричит она с каждым часом все громче и громче. Ведь внутренний мой стержень, если не сломан, то близок к этому. Вот-вот в депрессию салюсь.

А ведь это все так сильно давит, даже не знаю, как я смогу это перенести. В конце концов я не закаленный в боях воин или не солдат, что живет войной. Я обычный студент, каких тысячи, неспособный на многое. Или?

Да, соглашусь, я уже точно не обычный студент, а тот, кто попал в ад, выжил в нем и, не смотря на все трудности и случайные события, вышел из него победителем. Ну, или почти победителем. Спас всех, а сам угодил, возможно, в участь похуже смерти.

Но пока ничего не ясно, поэтому хватит думать об этом. Пора покопаться в себе еще не наступила, но уже стучится в двери. Надеюсь, я не сломаюсь к тому времени.

– Андрей, я вижу, вы заскучали? – обратился ко мне профессор, – мы уже подходим.

– Нет, Игорь Сергеевич, не заскучал, – ответил я, – просто немного задумался. Вы долго меня звали?

– Нет, вы ответили почти сразу после моего вопроса, – ответил на мой вопрос Баранов, – я так понимаю, когда вы думаете, то можете достаточно сильно выпасть из реальности?

– Да, но только отчасти, – продолжил уже я, – мне друзья говорили, что когда я задумываюсь над чем-то, то выпадаю из реальности. А на счет сильно или нет, то по их наблюдениям очень сильно – слабо сказано. Последние разы меня вытаскивали из дум несколько минут.

– Хмм, – протянул Игорь Сергеевич, – интересные сведения. А скажите, о чем вы можете так сильно думать? Если, конечно, это не секрет.

– Да какой тут секрет, – немного радостно я начал говорить в ответ, – о разном. Например, о смысле задания и методе его решения или о чем-то высоком, таким как смысл жизни. всегда по-разному. Но в процессе для меня практически не существует мира вокруг.

– Действительно интересно, – чему-то радовался профессор, – а скажите, вот только что вы так же, как и обычно о чем-то думали. И о чем вы думали?

– Если рассматривать в общем плане, то да, как обычно, – начал я анализировать свои мысли, – а в частности, я думал о очень важном для меня, причем достаточно сильно. А вот о чем думал – тут личное, уж простите.

– Понимаю, – ответил Баранов мне, – но мне и этого вполне достаточно, спасибо за честность. Ним осталось еще немного пройти и будем на месте.

Как только Игорь Сергеевич закончил говорить, он достал блокнот и что-то активно в нем начал писать. Видимо из нашего разговора он подчерпнул очень важную информацию, а я нет. Ладно, потом попробую у него спросить об этом. На ответ сильно надеяться не буду, но надежда, как известно, умирает последней.

В этот момент мы подошли к двери. Профессор остановился, дописал и постучался. Не дожидаясь ответа, он открыл дверь и прошел во внутрь. После чего жестом пригласил и меня. Я не стал колебаться и вошел.

Внутри нас уже ожидали. За столом напротив двери сидел мужчина лет пятидесяти, с довольно густой бородой. Видимо это и есть Алексей Матвеевич, заведующий чем-то в НИИ, либо самим НИИ.

Но большее внимание привлек второй человек, что сидел слева от заведующего. Неожиданно это был Лукаш. Совсем не ожидал его здесь увидеть. По всей видимости разговор и опрос будут очень непростые. Но где наша не пропадала.

– Приветствую Алексей Матвеевич, – поздоровался Баранов, – и вас приветствую ээ…

– Лукаш Хорник, можно просто Лукаш, – продолжил фразу Баранова Хорник, – отчество я предпочитаю не говорить, да и не принято в моих краях его использовать.

– Хорошо, Лукаш, как скажите, – не стал спорить Баранов, – приятно познакомиться. Я Баранов Игорь Сергеевич.

– Мне тоже приятно, Игорь Сергеевич, – ответил на представление Лукаш, – но давайте обсудим, что тут будет. Прежде всего, я хочу сообщить вам, что все здесь услышанное не должно покинуть пределы этого кабинета. Это первое. Второе, Игорь Сергеевич, Алексей Матв…

– Матвеевич, – поправил Лукаша заведующий.

– Спасибо, Алексей Матвеевич, – продолжил свою речь Хорник, – нужно будет подписать бумаги о неразглашении. Дело достаточно специфическое, поэтому такая секретность.

– Без каких-либо проблем, – ответил Баранов, – но у меня будет один вопрос. Это связано с нашим новым подопечным?

– Игорь Сергеевич, вы форсируете событие, но да, вы правы, – невозмутимо ответил Лукаш, – а теперь прошу вас, возьмите бумаги, прочтите, если у вас не будет вопросов, то подпишите.

Лукаш достал из своего саквояжа несколько листов бумаги и протянул его своим собеседникам. Те пристально стали рассматривать и вчитываться в содержимое. В этот момент меня окликнул Лукаш.

– Андрей, присаживайся, разговор будет долгий, – спокойно и размеренно сказал он.

– Спасибо за приглашение, но я спрошу сначала у хозяина кабинета, – ответил я, после чего в разговор вклинился заведующий.

– Сейчас хозяин кабинета он, – указывая на Лукаша, сказал Алексей Матвеевич, – но я признателен за уважение.

– Тогда, большое спасибо, – выразил я признательность заведующему, – Лукаш, у меня к тебе вопрос, а что за легенду мне придумали сверху?

– Молодой человек, – вмешался Алексей Матвеевич, – вы показали уважение ко мне, а к Лукашу обратились без должного уважения, так некультурно.

– Все в порядке, – осадил раздражение заведующего Лукаш, – вы поймете после рассказа, почему так. А по поводу твоего вопроса, Андрей, я отвечу потом. Просто это немного может затянуться, а у главы не так много свободного времени.

– Главы? – спросил я, не понимаю про что мне говорит Лукаш.

– Да, главы НИИ «ХЭПСХЭ» им. Д.И. Менделеева, Серова Алексея Матвеевича, – Лукаш указал мне на заведующего.

– Ни чего себе, – только и смог я сказать, – приятно познакомиться, я Андрей Степанов, студент, теперь уже бывший, а остальное вы узнаете во время рассказа.

– Приятно познакомиться, – ответил мне глава НИИ и обратился к Хорнику, протягивая бумаги, – у меня нет вопросов.

– У меня тоже, – протягивая документ сказал Баранов.

– А теперь начнем, – сказал Лукаш и мы с ним начали пересказывать события того дня.

***

– Теперь понятно, почему у вас такие отношения, – сказал глава НИИ.

– Мне даже не верится, что такое могло произойти, – протянул Баранов, – Алексей Матвеевич, я думаю, мы нашли очень интересный образец.

– Согласен с вами, Игорь Сергеевич, – не стал отрицать истину глава, – тут попахивает новым открытием. Но у меня есть вопрос к вам, Андрей. Можете еще раз рассказать, как вы смогли подавить действие «W231»? И, заодно, расписать чувства в тот момент.

– Конечно, могу, – ответил я, – когда в меня прилетел первый транквилизатор, я почувствовал сонливость, но смог добраться до аптечки. Хотя, я скорее долетел до нее…

– Так, секунду, – прервал меня Баранов, – как это долетел? Можно поподробнее с этого момента и, если не трудно, помедленнее, я записываю.

– Хорошо, Игорь Сергеевич, – продолжил я свой рассказ, – по поводу долетел. Укрепление было большой высоты, а я был сверху. Тут скорее, произошло расслабление мышц ног и, как бы комично не звучало, я свалился на дно. Можно считать коротким полетом.

– Видимо вам повезло, – начал выводить итог моим словам Серов, – оперативно добраться до аптечки. По нашим исследованиям действие «W231» достигает максимума за 30-40 секунд после попадания в организм. Но я прервал вас, прошу продолжаете.

– Спасибо, – сказал я и продолжил, – мои мысли были только об аптечке. За эти 30-40 секунд я успел не только добраться до нее, но почти полностью ее перетрясти в поисках полезного. В тот момент мои мысли летали, но после стали стремительно угасать. Последнее что я отчетливо помню из того момента – это радость, что нашел адреналин. После чего я вколол его в сердце. А после на секунду или несколько отключился.

– Почему вы считаете, что отключились в процессе? – задал мне вопрос Баранов.

– Знаете, это достаточно трудно объяснить подробно. А в общих чертах я почувствовал себя как после пробуждение ото сна, причем не глубокого, а мгновенного.

– Понятно, спасибо за ваши пояснения, – сказал мне профессор, тщательно все записывая.

– С вашего позволения, я продолжу, – решил я продолжить свои пояснения, – через некоторое время у меня началось состояние некоторой эйфории. Все понеслось со скоростью света: мои мысли, действия…

– Эйфории? – с некоторым недоумением взглянул на меня Алексей Матвеевич, – это весьма интересно. Сможете описать свое состояние более подробно.

– Такое ощущение очень трудно описать. Словно мир замедлился ненамного, а я был на его вершине. Что-то, по типу, галлюцинаций не было, но я не профессионал в таких вещах. Думаю, Лукаш, сможет вам рассказать свою точку зрения, как наблюдатель со стороны.

– Спасибо за переброс ответа на меня. – с сарказмом сказал мне Лукаш, – Я действительно видел, как проявилась его эйфория. Ни тактики, ни стратегии, просто в отрытую вылез и стал поливать огнем все, что движется, отвлекаясь лишь на новые попадания транквилизатора. Больше мне добавить нечего.

***

Профессор Баранов все время записывал что-то в блокнот. Видимо свои мысли и наблюдения, важные для дальнейших экспериментов и исследований. Глава же только внимательно слушал, изредка вставляя вопросы по теме. При этом Лукаш только наблюдал, кроме моментов, когда я просил выступить его в роли стороннего наблюдателя.

Наш, если так можно сказать, разговор по душам продлился достаточно долго. Ученые умы хотели получить почву для своих размышлений. А я просто отвечал на их вопросы. Конечно, на некоторые вопросы я не смог ответить, Лукаш сохранял некоторые тайны, но, по моему мнению, в целом все прошло достаточно гладко.

– Итак, – мои размышления прервал голос Серова, по всей видимости он решил подвести итог нашей встречи, – раз у нас больше не осталось вопросов, на которые мы можем получить достаточно исчерпывающие ответы, а с вашей стороны больше добавить нечего, то предлагаю закончить наш разговор.

– Согласен с вами, Алексей Матвеевич, – поддержал своего начальника Игорь Сергеевич, – этих ответов пока вполне достаточно. Я, пожалуй, пойду. С вашего позволения.

На этих словах, профессор Баранов, с позволения главы кабинета, его покинул. А нас в кабинете осталось трое. Судя по взаимным переглядываниям Лукаша и Серова, очная встреча закончились лишь для меня и Баранова. По всей видимости, я здесь ожидаю конвоя обратно к себе в палату.

– Разрешите, – раздался в дверях голос охранника.

– Да, да, проходите, – ответил ему глава НИИ, – одну минуту и сможете продолжать свои обязанности. Андрей, был рад с вами познакомиться и поговорить, но увы, вам уже пора.

– Мне тоже было приятно с вами познакомиться, Алексей Матвеевич, – со всей любезностью я ответил профессору, – надеюсь, мы с вами еще увидимся.

– Все непременно. А теперь я порошу вас покинуть нас, – и кивком указал на Лукаша.

Я ответил легким кивком и вместе с моим провожатым, покинул кабинет. На последок я услышал обрывок фразы: «А теперь, с вами, нас ждет еще один разговор. Он, опять же, будет касаться вас и Андрея…». В этот момент дверь закрылась, оставив интригу. Интересно, о чем они там будут говорить. По всей видимости речь пойдет о моем сроке здесь. Но это только предположение.

По всей видимости мне уже пора привыкать к длинным и извилистым коридорам. В конце концов мне тут еще два месяца ходить по ним взад вперед. А как они похожи на коридоры этажей университета, из которого мы выбирались.

В этот момент меня захлестнула волна негативных мыслей и непростых вопросов. Выжили ли мои друзья? Васька? Маша? Как она там сейчас? Я ведь даже не могу передать весточку, жив я или нет. А им соответственно ничего не скажут, в крайнем случае сообщат о моей смерти, что называется для их же успокоения. А мне предстоит долгий и крайне непростой путь, чтобы вернуться обратно. Но сомнения в своих силах сильно выбивают из колеи.

Уйдя в свои мысли, я не заметил, как мы прибили к пункту назначения, а именно к моей палате. Только окрик конвоира смог вытащить меня из себя, после чего я прошел во внутрь и улегся на кровать. Последнее что я услышал, перед тем, как уснуть, был звук захлопывающейся двери и щелчок замка.

Глава 25

Глава 25. Старая знакомая

Лукаш Хорник

– А теперь, – обратился ко мне глава НИИ, – с вами, нас ждет еще один разговор. Он, опять же, будет касаться вас и Андрея.

– К чему вы клоните? – выразил я свое непонимание темы разговора.

– Сейчас я вам все поясню, – попытался развеять недопонимание Серов, – это касается одной особы. Весьма своеобразной, но, как специалист, она, несомненно лучшая.

– Я все еще не понимаю о ком сейчас идет речь. Таких знакомых, – я сделал акцент на этом, – у меня достаточно.

– Я думаю, – отпарировал Серов, – у вас не так много знакомых психотерапевтов.

– Нонна? – у меня пошли мурашки по спине, как только я озвучил свою догадку, – вы сейчас серьезно говорите о ней?

– Абсолютно.

– Хорошо, с этим решили. Тогда откуда вам известно про наше с ней знакомство?

– Это очень просто, – отвечал мне профессор, – она сама мне об этом поведала.

– На нее это совсем не похоже, – ударился я в свои воспоминания, – видимо она изменилась.

***

С Нонной Полонской я познакомился во время одной из своих многочисленных миссий. Помню, тогда мы ввязались в заварушку при отступлении, мой отряд состоял из необстрелянных юнцов, медика и Нонны, которая была целью нашей защиты.

В том сражении наши потери составили примерно половину отряда, но при этом нам удалось уйти. На привале, в достаточно адекватном состоянии, были только я и медик с Нонной. Кто-то из судорожно пытался что-то найти, другие пытались закурить, у третьих тряслись руки. Достаточно плачевная ситуация.

Я, как командир, не мог ничего поделать. Миссия оказалась на грани срыва. В тот момент я решил проконсультироваться с медиком.

– Что будем делать Эмилио, – начал я наше собрание, – как ты видишь, ситуация достаточно серьезная. На ногах и в трезвом уме только я и ты.

– Лукаш, я все вижу, – отвечал мне мой друг, – но я ничего не могу с этим поделать. Я больше по ранениям, а с этой точки зрения у нас все в порядке, не считая легких царапин у некоторых. Так что я ничего не смогу с этим поделать. Мозг и душа, если конечно она существует, не моя стезя.

– Как человек, я могу тебя понять, только как командир я не могу такой вердикт принять. Миссия на грани срыва. Ты должен их вытащить, Эмилио.

– Лукаш, я не могу этого сделать, – отрезал медик, – не моя сфера. Я только хуже сделаю.

– Ты слышал свои прозвища?

– Которые «чародей» и «воскрешающий»?

– Да, да они самые. Так что я верю в тебя.

– Лукаш, – устало выдохнул Эмилио, – я могу спасти человека от смерти, но не от апатии и потери настроя. Не проси, Лукаш, я даже пытаться не буду.

– Эмилио…

– Нет, – резко оборвал меня медик, – я все сказал. Давай будем исходить из доступных вариантов и думать.

– Извините, – раздался женский голос за моей спиной, – я могу присоединиться к вашему разговору?

Я обернулся и видел Нонну. Она нависала надо мной, пытаясь что-то рассмотреть. По полезной (в тот момент вредной) привычке, я оглядел ее с ног до головы. Высокая, с осанкой модели, с осиной талией. Но мой взгляд предательски остановился на ее формах. Выдающихся формах. Четвертый размер, может чуть меньше, совсем чуть-чуть. Если бы я не был на задании, я не смог бы сразу пройти мимо.

Нонна, мгновенно заметила мой изучающий взор и хитро, даже больше хищно, улыбнулась. Видимо такое происходило не в первый раз. Однако никаких комментариев в мой адрес не последовало.

– Так вы позволите присоединиться? – повторила вопрос она, – Или вы считаете, что мне лучше остаться в стороне?

– Конечно, я был бы против, – я ответил ей, приводя спутанные мысли в порядок, – но не в сложившейся ситуации, – после чего я обратился к Эмилио, который уже пускал слюни на Нонну, – надеюсь мой медик тоже?

– А? Что? – ошарашено спросил меня Антонио, когда до него дошло, что с ним разговаривают, – Конечно я не против.

– Замечательно, – ответила Нонна, – итак, господа, какой у вас план?

– С этим пока загвоздка, – с грустью в голосе сказал я, – но у меня в голове есть несколько вариантов.

– Надеюсь, – весьма резво перебила меня Нонна, – вы сможете их нам озвучить?

– Конечно. Только вы форсируете событие. Первый вариант, самый надежный для вас – это отступление в группе со мной. Ты, Эмилио, останешься с солдатами и постараешься отступить. Я знаю, что ты точно выживешь, возможно с ребятами.

– Лукаш, – быстро ответил на мое высказывание медик, – ты знаешь, что я не смогу никого бросить. Это по факту самоубийственная ситуация.

– Понимаю тебя, – зная Эмилио, я не мог не согласиться с ним, – поэтому это самый лучший вариант для клиента. Второй вариант – это твое отступление с целью, а я останусь с отрядом. В этом случае вероятность выживание отряда повысится, а вот ваша…

Я многозначительно посмотрел на Нонну и Эмилио. На удивление, они выглядели спокойно и в некотором предвкушении. Конечно, я не сомневался в Эмилио, но произойти может все, что угодно. И это, несомненно пугает.

– Неужели нет других вариантов, – спросила у меня Нонна с некоторой грустью в голосе, – и нам предстоит разделиться?

– Не совсем, – я решил немного поднять настроение девушки, – есть еще один вариант, но он самый нежелательный. Мы все останемся на месте и попытаемся привести отряд в порядок. Но это опасно. Я не смогу прикрывать все направления сразу в случае непредвиденных ситуаций.

– Лукаш, – на этот раз Эмилио решил вклиниться в разговор, – я еще раз тебе повторяю, я не психиатр, я не смогу вернуть в адекватное состояние бойцов. Это выше моих сил.

– Вот поэтому вариант действий и считается нежелательным, – подвел неутешительный итог я, – поэтому остается выбирать из первых двух.

– Разрешите, – в этот момент Нонна решила показать себя, – я так понимаю, проблема только в состоянии бойцов? – мы на это утверждение только кивнули, – Значит, все намного лучше, чем я думала. Нас не представили друг другу при встрече, пора исправить эту оплошность. Нонна Полонская – ведущий психотерапевт лучшей клиники города Будапешт. Доктор наук и имею очень неплохие практические навыки.

Мы с Эмилио переглянулись. Видимо удача сегодня на нашей стороне, вот только как долго она нам будет еще улыбаться. Не теряя ни минуты свободного времени, ведь после такого выступления Нонны она стало золотым, я решил действовать.

– Нонна, это просто замечательно, – начал я, – видимо нас свела сама судьба, с таким специалистом, который сейчас нам очень нужен. Как много времени и ресурсов вам потребуется.

– Все будет индивидуально, – будто не замечая слов похвалы в свой адрес, однако я заметил, как покраснели кончики ее ушей, – мне ничего не надо, толь время и немного пространства, насколько это возможно в данной ситуации.

– Так не будем терять время, – я воодушевленно принялся подыматься, – сейчас мы вам все организуем. Эмилио, вон у тех сосен можно организовать рабочий кабинет, если конечно так сейчас можно назвать. Я прослежу за периметром, а ты помогай Ноне с бойцами.

– При все уважении, – Нонна решила сразу поставить условия, – мне не нужна помощь. Мои методики достаточно специфичны и посторонние могут помешать. Поэтому…

– Я вас понял, Нонна, – оборвал я ее на середине предложения, – Эмилио, ты провожаешь бойцов, а после приводишь их ко мне. Там дальше посмотрим. А теперь, если нет вопросов, пора приступать. По местам.

Я быстро занял наблюдательную позицию. Не смотря на наше расположение вблизи леса, обзорность была на высшем уровне. Заметить противника можно с достаточного расстояния. Однако нашу позицию также можно заметить издалека.

Взяв в руки дальномер, я стал осматривать окрестности. Все тихо и спокойно. Мне стало тревожно. Такое ощущение, что сейчас затишье перед бурей. К ней мы точно пока не готовы.

– Командир, – окликнул меня Эмилио, – куда назначать бойца?

– Не понял, – Эмилио поставил в ступор меня своим вопросом, – какого бойца? Только минут пять всего прошло.

– Один уже готов к работе, – невозмутимо, на первый взгляд, ответил мне Эмилио, хотя в его голосе наблюдались нотки удивления и неверия, – согласно вашему приказу я его и привел.

После короткого разговора с солдатом, я убедился в его адекватности и удивился в эффективности работы Нонны. Так быстро поставить на ноги, казалось бы, безнадежно потерянного бойца. Признаюсь, меня очень заинтересовало какой метод она использовала.

Эта мысль долго не давала мне покоя. После третьего, удачно вылеченного, солдата за короткий промежуток времени, я решил подсмотреть за процессом. Сейчас могу точно сказать, что я немного пожалел об этом.

По началу все выглядело как обычный прием психолога, разговоры и только. Но в один момент Нонна резко запустила в испуганно бойца первое, что подвернулось под руку. В тот момент я даже немного позавидовал её точности броска. Попасть прямо в лоб солдата в момент, когда он уже среагировал и, казалось бы, увернулся от броска.

На этом все не закончилось. Нонна продолжала на повышенных тонах отчитывать бойца, все больше нависая над ним. А потом вообще все пошло по странному. Нонна начала настойчиво приставать к солдату, которой даже не сопротивлялся. Вот же баб…. Женщина.

Но через минуту, она отошла от бойца и подозвала Эмилио, который направился уже в мою сторону.

– Еще один, – отчитался мне Эмилио, – сразу направляем на позицию?

– Да, на позицию, – ответил я и немного задумался, – по всей видимости все у нас получится.

– Не сомневаюсь, – Эмилио был воодушевлён моим заявлением и, несомненно, разделял его.

Как и предполагалось, миссию мы завершили, больше потерь не было. На тот момент я считал, что нам очень повезло с Нонной, в конце концов именно она была тем самым фактором неожиданности, способным перевернуть все на поле боя. Но её методы… Очень специфичны.

Я тогда решил задушить все эти мысли и решил познакомиться с ней поближе. Она ответила взаимностью. И все завертелось и закружилось.

Так могло продолжаться долго и красиво, но Нонна решила поставить эксперимент надо мной, без моего согласия. Мы тогда очень сильно поссорились, разбежались и долгое время я ее не видел и не слышал.

***

– Я не могу ответить на ваш вопрос, – сказал Серов, – наше с ней знакомство не такое длительное.

– Давайте закончим это обсуждение, – оборвал я главу НИИ, – слишком личное и мне не очень хочется об этом вспоминать.

– А я думала, что ты мне обрадуешься, Лукаш, – без стука, нагло ворвалась в кабинет Нонна, – Алексей Матвеевич, разрешите?

– Да, да, Нонна Альбертовна, – ответил, видимо привыкший к ее внеплановым проникновениям, Серов, – входите. Вы зашли как раз вовремя.

– Я услышала, насколько я вовремя, – сказана Полонская, присаживаясь напротив меня, – неужели речь пойдет о нас с Лукашем?

Нонна стала пристально сверлить меня своим взглядом, с нотками интереса и жажды крови. Я ответил ей симметрично, но взглядом прожжённого до мозга костей вояки-ветерана, с такой же жаждой крови.

– Если никто не против, – решил сбросить напряжение Серов, – может перейдем к обсуждению вопросов?

– Согласна, – сказала Нонна и перевела свой взгляд на профессора.