Текст книги "Я гладиатор (СИ)"

Автор книги: Илюха Аполлон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Неделю? – я не поверил своим ушам, – вы так сильно распалили угли в моем разуме, которые я с трудом держал под контролем. Теперь там пожар, с котором я не факт, что справлюсь. И вы так бросите меня? Получается вы не выполните то, о чем с кем-то договорились

– Слушай сюда, – буквально прошипела мне в лицо Нонна Альбертовна, – с огнем играешь, малец. Да, признаю, я разожгла твои угли. Но что с ними делать, решать только тебе. Я лишь дала тебе направление.

– Это не то, что мне сейчас нужно, – ответил я, – поэтому, я считаю, что вы не смогли сдержать свое слово.

Я и правда играю с огнем, но приятно отплатить обидчику той же монетой. Психологиня на секунду зависла в поисках предмета потяжелее, чтобы метнуть в меня, однако таких не осталось. В итоге, она показательно успокоилась и направилась к выходу.

– Это мы еще посмотрим, – задержавшись на секунду в дверях, Нонна Альбертовна решила оставить последнее слово за собой, – а тебя ждет очень трудная неделя. Удачи, убийца.

Я не успел ей ничего сказать в ответ, с такой быстротой она вылетела из кабинета и хлопнула дверью. Вот ведь стерва. Съесть мозг чайной ложечкой и бросить обратно в череп кучу говна со словами «сам разберешься». Мне так и хотелось что-то разнести в порыве ярости.

И тут дверь распахнулась. Я перевел взгляд в ту сторону. На пороге стоял Баранов. Он было хотел зайти, но передумал. И обратился ко мне стоя в дверях:

– Как я вижу, вы закончили?

Я только кивнул в ответ, отвечать не очень хотелось. Я боялся сорваться на профессора, ведь он ни в чем не виноват.

– Великолепно, тогда на сегодня у нас все. Вам пора отдохнуть.

И жестом Игорь Сергеевич пригласил меня на выход. Я проследовал за ним к себе. А на душе было даже тяжелее, чем с утра после кошмара.

Глава 29

Глава 29. Предвестие выбора.

Настало время все тщательно обдумать. И длинные коридоры, а также наш неспешный темп, позволяли мне это сделать. Даже такая толика радости помогает в такой непростой момент

Итак, что я имею на данный момент. Расшатанную психику, зашкаливающие ярость и злость. Не густо и даже опасно. Еще одна искорка и я вспыхну, причем даже непонятно, чем все закончится. От простого забиться в угол до какой-нибудь кровавой бани. И это я считаю плачевно.

Нонна Альбертовна запустила процесс моего самоуничтожения. Из-за ее терапии мне придется сделать какой-то выбор. Но ее варианты мне точно не подходят по значительным причинам.

Первый вариант вернуться к прошлому себе маловероятен. Пережитое оставило неизгладимый след и, как бы я не хотел или старался, также нет возможности забыть, скрыть или принять.

Плавно перетекаем ко второму варианту. Принять себя прошедшего через все это. Невозможно. Я не такой человек, чтобы безоговорочно принять сей факт, что я убил столько людей и просто так принял все это без последствий. Как минимум внутреннее самоосуждение, то есть совесть, меня сожрет, рано или поздно. Я еще не говорю о внешних факторах, таких как презрение со стороны других и т.п.

В итоге получаем безвыходное состояние. Но, скорее всего, это только на первый взгляд. Нонна Альбертовна играет со мной, как кошка с мышкой. Однако я не простая мышь. Играть по чужим правилам я могу, умею, практикую, вот только до поры до времени. Пора сделать свой, что называется, ход конем.

Пока я рассуждал об этом, мы пошли к моей палате. Охранник открыл дверь, я вошел внутрь. Только сейчас я почувствовал навалившуюся так внезапно усталость. Только и хватило что добраться до койки, упасть на нее и быстро провалиться в сон.

***

Я очнулся, лежа на полу кабинета психологини. Как я тут оказался? Ответа на этот вопрос не было в моей памяти. Я начинаю немного уставать от той мистики, которая творится вокруг меня. Это точно ненормально, возможно поэтому меня направили на лечение.

Неожиданно раздался скрип двери. Я обернулся на звук и ужаснулся. В кабинет стали проникать красные лучи света, затем появилась рука, которая стала постепенно открывать дверь. В итоге, через пару секунд в дверях показался силуэт человека.

Опять он. Промелькнула у меня мысль, когда я увидел того самого террориста в окровавленной балаклаве. Из него лилась кровь, постепенно заполняя комнату. Он стал подходить ко мне, постоянно повторяя «убийца».

На сей раз он не кричал, не набрасывался на меня. Только медленно подходил. Мне опять стало не по себе. Его поведение сильно поменялось. Однако я не чувствовал опасности. По крайней мере пока. Поэтому стоял на месте, судорожно придумывая, что же делать дальше.

Пока я стоял, террорист встал напротив меня всего в нескольких шагах и заговорил:

– Ты убил меня, – произнес он достаточно четко и медленно, – ты осознаешь это?

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, – вопрос оказался полностью неожиданным для меня, – да, я убил тебя. Неужели ты считаешь, что я этого не осознаю?

Вместо ответа, террорист начал медленно стягивать с себя балаклаву. Я не понимал смысл его действий, пока он не открыл мне свое лицо. Вот же срань, это был я. Человек напротив имеет такое же лицо, что и я. Это очень странно.

– Я думаю, – произнес он, – это будет красноречивее любых слов. Что ты так на меня смотришь? Я – это ты, если ты не понял. Тот ты, который был до всех этих событий. А своими решениями и действиями ты меня уничтожил. ТЫ УБИЛ МЕНЯ!

Его крик эхом распространился по кабинету. Аж до звона в ушах. Столько сил вложил он голос. Пробирает до мурашек. Мне стоило больших усилий сохранить внешнее спокойствие, а внутри все было расшатано и вот вот рухнет.

– Не слушай его, – раздался еще один, немного писклявый, голос, – он не принесет тебе ничего хорошего.

Я вздрогнул от неожиданности. Голос кого-то безумца раздался как будто в моей голове. Я стал быстро осматриваться по сторонам, стараясь не упустить из виду второго себя. Не смотря на все потраченные мной силы, я никого не смог найти. Но тут голос опять раздался в тишине.

– Хе-хе, не туда смотришь, – с ехидством произнес он, – посмотри вниз и правее, хе-хе.

Я тут же опустил взгляд. Но опять никого не было. И тут я заметил, что моя права рука сжимает нож. Но это не было так странно, как то, что на предплечье были глаза и рот, который во всю ухмылялся. Как только я встретился взглядом с этим, а по-другому назвать не получалось, оно улыбнулось во все тридцать два зуба (или больше).

– Вот ты и нашел меня, – улыбка не сползала с его… Лица? – а теперь давай убьем его, он нам мешает.

– Ты кто? – беря последнюю волю в кулак, решился я спросить нечто в своей руке.

– Он мой убийца, и других тоже, – неожиданно отмер мой двойник, – такой же, как и ты. Убийца.

– Не слушай его, – отозвалась моя рука, – он нам только помешает. А ты, – обратился он к моему отражению, – не лезь в наш разговор.

Я уже полностью потерялся в сути разговора и своего положения. Я вроде есть, а вот и нет меня и идет перепалка двух других между собой. И не важно, что один часть меня, а другой – я сам в каком-то роде. Как же сложно.

– И чего ты молчишь, – обратилось нечто ко мне, – или мы тут тебя развлекаем?

– Я… – мне в голову ничего толком и не приходило, – что ты хочешь?

– Я хочу того же, что и ты, – отвечало мне нечто, – так что выбери уже наконец меня, и все будет в ажуре. Давай, давай.

– Не слушай его, – попыталось мое отражение пресечь попытку агитации, – тебе будет лучше избавиться от него. Убийца.

Вот тот самый момент перепутья. Нужно сделать свой выбор. Или добить прошлого себя, полностью довериться чему-то в моей правой руке. По факту принять темную сторону. Или выбрать светлую и избавиться от сущности и вернуть себя прошлого.

Но это неправильно. Я не смогу убить самого себя, свои взгляды и мышление. При этом я не смогу полностью избавиться и от той частички тьмы, что засела в моей руке. Ведь, затаись хоть часть ее в закромах, будет плохо всем, когда она выползет наружу окрепшей.

– Я не могу сделать выбор, – отчаянно вздохнув, сказал я им в ответ, – это неправильно. Так не получится.

– Хватит нести чушь, – злобно ответило нечто, – раз ты не можешь сделать выбор, то его сделаю я.

– Или я, – вклинилось в разговор мое отражение, начав движение в мою сторону.

Я хотел что-то сделать, но мое тело меня не слушалось. Как я не старался прийти в себя и начать двигаться, так сразу все обрубалось на корню. Я стал беспомощной игрушкой в руках двух противоположностей.

В это время моя правая рука медленно подносила конец ножа к моей груди в область сердца, явно намереваясь его проткнуть. А отражение потянуло руки к моей шее, пытаясь ее сдавить. Неужели это мой конец?

Но тут, я почувствовал чье-то прикосновение. Мою правую руку остановили. А отражение оттолкнули от меня. Я обрадовался, когда увидел своих спасителей. Это были Вася и Маша.

– Я не для этого тебя всегда подбадривал, – с укором обратился ко мне Вася, сдерживая беснующуюся руку, – неужели ты хочешь все вот так закончить?

– И бросить меня, – отозвалась Маша, которая разделяла меня и мое отражение, – оставить одну. Предать меня.

Их слова резанули по больному. Как я мог забыть про них, про всех. Поддаться течению. Утонуть, а не плыть и бороться. Бороться изо всех своих сил.

– Простите меня, – виновато прошептал я и громче добавил, – я действительно забылся, пустил все на самотек. Решил избавиться от проблем, а не решать их.

– Вот теперь я немного узнаю своего друга, – свободной рукой похлопал меня по плечу Василий, – ты всегда помни про нас, а мы тебе всегда поможем. Не беспокойся, у тебя достаточно времени для принятия решения, я пока подержу его в узде.

– Ты не удержишь меня, – взвыло нечто, – я все равно доберусь до него.

– Молчи, – отозвалась Маша, – он сможет тебя сдержать. Андрей, прими правильное решение. И всегда помни, чтобы не случилось, я всегда поддержу тебя. А пока, я сдержу на месте прошлого тебя.

– Я все равно смогу обойти тебя, – прошипело мое отражение, -рано или поздно, но обойду.

Мне дали не только поддержку, но и время. Так необходимое мне время. Но что же выбрать? Лево или право. Правда или ложь. Тут нужно крепко задуматься. Я обязан принять верное решение.

Итак, начнем. С попытки взять себя под контроль. Моя первая попытка принесла успех. Я мог полностью себя контролировать. Только правая рука оставалась за гранью моего контроля. Видимо, надо уничтожить ее сущность?

Но, все мои попытки как-либо повредить руке, прерывались Васей. Странно. Очень странно. Неужели он не хочет уничтожение этой темной сущности?

Видимо остается только вариант с устранением моего отражения. Но и тут получилась загвоздка. Между мной и ним стояла Маша. Она же перекрывала все пути подхода.

Опять безвыходная ситуация. Есть время, поддержка, но нет возможности сделать выбор. И как же мне принять правильное решение, если мне не дают сделать выбор.

Но тут, неожиданно для меня, время как будто замедлилось. Все вокруг осветилось, стало ярче. И раздался отдаленный голос Нонны Альбертовны

– Я дала тебе все, чтобы ты смог справиться и сделать выбор, – громогласно прозвучала фраза психологини, – но ты не можешь ничего выбрать, значит остается искать другой путь. Где не придется выбирать.

После ее слов, мне не стало легче. Легко сказать, ищи новый путь, а вот действительно его обнаружить будет непросто. Но я сейчас был благодарен Нонне Альбертовне, она подарила мне надежду на лучшее будущее.

Глава 30

Глава 30. Путь, который выбрал сам.

Итак, что я имею на данный момент. Два очевидных выбора. Первый – отбросить прошлое, приняв настоящие. Второй – наоборот, отбросить настоящее, вернув на круги своя силу прошлого.

Но есть одна загвоздка. Я не могу выбрать ни один из вариантов. Каждый раз меня останавливают. Получается бесконечный круговорот. Выберу первое – остановят, неправильный выбор. Выберу второе – предотвратят, неправильное решение.

Так, стоп. Круговорот. Бесконечное вращение. Эта мысль так и застряла в моей голове. Надо думать, что у нас постоянно вращается, получая единое целое? Точно, добро и зло. Инь и Ян.

Сейчас как нельзя кстати пришлась эта китайская аналогия добра и зла. Тот самый гармоничный круг, где инь не может победить ян и наоборот. Но не это главное. Для гармонии между двумя противоположностями необходимо одно очень важное условие. Это наличие одного в другом. Как добро не может существовать без зла, так и инь не может без ян.

Для меня это будет немного по-другому. В любом добре есть толика зла, верно и обратное утверждение. Значит, мне нужно принять все, что у меня есть. Вот мой путь. Правильное решение при отсутствии только точного выбора.

Для начала, я решил взять под контроль свою руку. Это нелегко, принять сущность зла и ярости. Такая сложная гамма эмоций. Холодная, обжигающая. Не без труда, но я вернул контроль над конечностью.

Теперь, далее следует принять все добро, что у меня есть. Но есть проблема. Мой друг и любимая все еще держали все под своим контролем. Вася не отпускал мою руку. Маша стояла между мной и отражением. Значит, придется действовать по-другому.

Чуть напрягшись, я смог вырвать руку из хватки моего друга. Тот был немного ошарашен, но не стал препятствовать. Похоже, что он решил, какой я сделал выбор. Как же глубоко он ошибается.

Маша, наблюдая, как я иду с ножом в руке к отражению, не спешила отходить с моего пути. Однако, когда мы встретились взглядами, она отошла, якобы поняв мои мотивы. Но, как и Вася, она тоже ошибается.

Подойдя к прошлому «я», которое все еще судорожно шептало «убийца, убийца», я ненадолго остановился. Я взглянул на нож в своей руке и вспомнил, как с его помощью спас Машу, Васю, Татьяну Семёновну, своих одногруппников… И тут нож стал не орудием убийства, а инструментом спасения.

На удивление всех, я обнял свое отражение. Ступор, в который я вогнал друга, любимую, меня прошлого в лице отражения и меня в лице сущности в руке, так бы и продолжался, но я реши подвести итог.

– Я не могу выбрать кого-то из вас, – начал я свой монолог, – но я могу принять каждого из вас. В тени добра всегда скрывается зло, а за злом всегда светит луч добра. Поэтому я принимаю все, ибо я не я без кого-либо из вас.

Неожиданно, мое отражение улыбнулось мне. Искренне и так тепло. А эмоции, что исходили от сущности потеплели. Но через секунду все исчезло, оставляя меня в одиночестве.

Но я ошибся. Рядом со мной все еще стояли Маша и Вася. Мой друг подошел ко мне, протянул мне руку, которую я пожал, а потом притянул меня и обнял. Напоследок, он похлопал меня по спине, выпустил из братских объятий, улыбнулся и растворился.

– Вот видишь, – раздался голос Маши, – ты смог пробудить свою истинную силу…

– Силу воли, – перебил я свою любимую, – в порыве грусти и скорби я совсем про нее забыл. А ведь она помогла мне сражаться до конца, выжить, а теперь поможет жить и держаться дальше.

В ответ Маша лишь улыбнулась. Я не смог удержаться, быстро подошел к ней и обнял.

– Прости меня, – на мои глаза наворачивались слезы, – я не смог выполнить второе обещание, не вернулся к тебе.

– Ничего, – поглаживая меня по спине отвечала Маша, – еще не все потеряно. Ты сможешь его выполнить, я это знаю. А пока я тебе напомню, что ты смог разбудить одну силу, а вот вторая еще дремлет, хотя ее отголоски ты уже ощутил. Найди ее, разбуди и возьми под контроль. Сила твоей воли тебе, несомненно, в этом поможет. А я буду ждать тебя.

После этих слов Маша растворилась, оставив меня одного. Вокруг меня была только пустота. Или не только пустота. Небольшой рассвет стал заметен на горизонте. Так красиво и невозможно оторваться…

***

Проснулся я в своей палате, лежа на койке. Быстро встав с нее, я пошел к зеркалу в туалете. В нем я увидел себя. Толь на этот раз в моих глазах не было той пустоты и обреченности. Остались только синие мешки под глазами. Но это уже не проблема.

На душе стало намного легче. В петлю лезть не хотелось, но и что делать дальше яснее не стало. Значит надо самому себе ставить задачи и стремиться их выполнить. Главная задача – выжить и вернуться. Первая цель – это понять, про какую еще силу говорила мне Маша.

Предположений пока не было, но надежда была на ученых из НИИ. Возможно именно они смогут проявить и объяснить природу моего скрытого потенциала. И тогда я, наконец, смогу выполнить второе обещание и вернуться к тем, кто меня, несомненно, ждет.

Вспомни солнышко, а вот и лучик. В дверь постучали. Это стало неожиданностью для меня. Однако, получается, что тут работают вежливые люди. Но не в этом суть. За мной пришли, а значит новый день и новые исследования.

Щелкнул замок и дверь распахнулась. Я выглянул из уборной и увидел в дверях Елизавету Васильевну. Она осматривалась, видимо в поисках меня. И, как только она меня заметила, тепло улыбнулась.

– Доброе утро, Андрей, – обратилась ко мне Лизонька, – нам уже пора идти. Вам еще долго?

– Нет, Елизавета Васильевна, – приветливо улыбнулся я в ответ, – я уже закончил. Можем выходить буквально через минуту.

– Замечательно, – обрадовалась она, – просто замечательно. Сегодня у нас с вами по плану обследование тела. Примерно тоже, что и вчера. Изменений не предвидится.

– Слушайте, – обратился я с мучавшим меня вопросом, – а мне точно надо знать такие подробности? Я же «гость» вашего заведения, причем весьма специфический, а не его работник.

– В нашем НИИ всегда так было, – с энтузиазмом отвечала Лизонька, – вежливость и прозрачный подробный план показывает наше отношение к «гостям».

– Спасибо за ваш искренний ответ, – интересные, однако, у них традиции подумал я, – тогда, нам пора?

– Да, да, – спохватилась Елизавета Васильевна, – вы правы. Пойдемте.

И указала на выход. После чего скрылась за ним. Я не стал терять времени, отправившись следом на встречу новому дню. Я не могу знать, что ждет меня в будущем. Но теперь уверенно могу сказать, что я смог разобраться с прошлым и очистить голову.

Теперь длинные коридоры не давили на меня. они, словно стали рельсами на моем пути. Двигаться вперед, к цели, которую обязательной достигну, не смотря на все препятствия и провокации.

– Вы рано, – прервал мои размышления Игорь Сергеевич, – но это даже к лучшему. Пока все занято, поэтому отправимся на другие тесты.

– Но Игорь Сергеевич, – возразила профессору Елизавета Васильевна, – это же не по плану.

– Не беспокойтесь, Лизонька, – успокаивал свою помощницу профессор, – вы не совсем правы. Мы лишь немного корректируем планы. Сегодня все равно запланированы эти тесты, так что от перемены мест слагаемых, сумма не меняется.

– Хорошо, вы меня убедили, – Елизавета Васильевна больше не стала спорить с Барановым, – тогда куда мы направляемся.

– В спорт-отдел, – не задумываясь, ответил Баранов, – там мы проведем все физические тесты.

– А не рано? – удивилась Лизонька, – после выхода из комы прошло всего ничего.

– Судя по внешнему виду, – сказал профессор, – все в порядке. И именно на этих тестах мы и сможем все проверить окончательно

– Но…

– Никаких «но», – продолжал Игорь Сергеевич, – все будет хорошо. В любом случае, я беру всю ответственность на себя.

– Раз вы так говорите, – сдалась наконец Лизонька, – тогда пойдемте, не будем терять время.

Неожиданно для меня, спорт-отдел был почти за углом. Это было огромный зал со всевозможной аппаратурой для проведения опытов и исследований. Неожиданно, что в, казалось бы, узко специализированном НИИ будет такой спорт комплекс.

– Здесь проводят не только исследования, – решил заговорить со мной профессор, – после рабочего дня сотрудникам тоже необходимо как-либо проводить свой досуг. В итоге получаем смесь приятного с полезным.

– Весьма интересная информация, – я ответил профессору как-то на автомате, не отвлекаясь от созерцания комплекса, – и чем же мы тут будем заниматься.

– Стандартные тесты на силу, ловкость, возможно выносливость, – расписал мне расклад профессор, – ничего сложного. А теперь пора приступать.

Глава 31

Глава 31. Изучение всего, что можно.

Я только кивнул в ответ, сделал глубокий вдох и отправился вслед за Барановым. Интересно, что помимо изучения моего состояния после комы, пытаются выяснить ученые? Надеюсь, это сможет хоть немного им помочь.

Наконец, мы подошли к началу беговой дорожки. По всей видимости сейчас будут проверять состояние моих ног. Возможно, не только их. Пока профессор подготавливал какую-то аппаратуру, я немного осмотрелся.

В середине комплекса была беговая площадка, совмещенная с полем. Для какой игры непонятно. Далее была часть для силовых упражнений. Все возможные штанги, гантели и тренажеры. Ближе к выходу была свободная зона.

– Мы можем приступать, – отвлек меня от осмотра Игорь Сергеевич, – Андрей, ваша задача – пробежать как можно быстрее от начала и до конца.

– Я понял вас, – не стал я медлить и подошел к стартовой черте, – по вашей команде.

Баранов громко крикнул, и я сорвался с места. На мое удивление, я не запыхался, бежалось очень легко. Даже показалось, что я и не лежал некоторое время, а серьезно занимался спортом. Поэтому я выложился на все сто процентов.

После того, как я пробежал, на табло вывелись результаты. Первая цифра видимо время. Там красовалась цифра в девять секунд и восемьдесят пять сотых. Вторая цифра была сорок. Даже непонятно, что она означает. Было еще парочка цифр, но там все было очень странно. От тысячи до одной тысячной.

Я неспешным шагом отправился в обратную сторону. Пока шел, думал, а сколько я в итоге пробежал и с чем сравнить результат. При этом, все время смотрел на профессора. Тот быстро что-то записывал. А его ассистентка смотрела на меня удивленным взглядом.

– Все в порядке? – поинтересовался я у ученных о своих результатах, – или нужно повторить?

– Судя по результатам, у вас все хорошо, – оторвался от своих записей профессор, – а вы профессионально спортом не занимались?

– Нет, – я удивился этому вопросу, – профессионально нет. Иногда выходил поиграть во что-нибудь с друзьями и все.

– Понятно, – профессор опять начал что-то записывать, – давайте еще раз повторим забег.

Я еще пару раз пробежал дистанцию. Каждый новый забег я улучшал свой результат. В итоге лучший был девять секунд и семьдесят три сотых. Вторая цифра достигла сорока двух.

Решил поинтересоваться выводами, на счет своих результатов. Но ничего я добиться у профессора не смог. Только общие слова, что у меня все хорошо.

– Теперь идем на проверку силовых характеристик, – практически не отрываясь от записей, произнес Баранов, – там будет быстрее.

Я не стал ничего не говорить, а сразу направился с учеными на дальнейшие тесты. При этом на мои вопросы они продолжали упорно молчать. Вот не понимаю я, что, помимо моего состояния, могут показать данные тесты. А мне и не стремились объяснять. По всей видимости секретная информация. Или просто не хотят огорчать.

В принципе, это не так и важно. Но быть в неведенье достаточно утомляет. Меня не так сильно пугали битвы, как неизвестность моего будущего. Нет, понятно, что меня в дальнейшем ждет ад, но сейчас хотелось больше определенности.

– Теперь измерим силу ваших рук, – начал профессор, – возьмите динамометр и приступайте.

Как хорошо, что я неплохо учился в школе. С уроков физики я знал, что такое динамометр и как его использовать, поэтому без труда его нашел. Выглядел он намного современнее и совершеннее, чем тот, который нам показывали в школе, что неудивительно.

Я включил прибор. Да, он был еще и электронный, а не механический. После чего приступил к тесту. Как и с бегом, решил не мелочиться. И сжал изо всех сил.

Прибор не оказывал никакого сопротивления. Я испугался, а не сломал ли я динамометр от своего усилия. Но нет, все обошлось. Постепенно появилось сопротивление. И усиливалось в геометрической прогрессии. В итоге я в конце сильно напрягался, чтобы выдать максимально возможный результат.

После титанических усилий, я добрался до своего предела. В итоге на экране я увидел цифру в сто пятнадцать целых и три десятых килограмма. Скорее всего это неплохой результат для среднячка. Хотя я и не знаю от какой цифры отталкиваться.

Профессор все записывал и записывал. Отрываясь только для сверки с показаниями. Интересно, какими выводами он со мной поделится? Но, судя по его поведению, никакими. Выводы на счет этого делать еще рано.

Повторив еще несколько раз тест, на мое удивление, я не смог улучшить свой результат. Обидно. Баранов на это только пожал плечами и предложил продолжить тестами на выносливость. Я не мог отказаться, лишь глубоко вздохнул и пошел за ним.

***

И вот прошла неделя. Я снова сижу в кабинете Нонны Альбертовны. Интересно, сегодня опять будет что-то странное или это зависит от ее настроения. Только неизвестность меня и сопровождает.

Скрип двери и в кабинет входит она. Я обернулся и стал следить за ней. Я не думаю, что в меня сразу полетят предметы с целью покалечить или убить, но подстраховаться надо.

Нонна Альбертовна неспешно вошла и направилась в сторону дивана. Много времени ей не потребовалось. И вот, она села и стала пристально меня разглядывать. Я, в свою очередь, тоже не спускал с нее глаз. Наши гляделки могли продолжаться долго, но психологиня решила начать разговор.

– Как у тебя дела? – с ехидством в голосе произнесла Нонна Альбертовна, – не вытек еще за неделю?

– Как видите – нет, – отвечал я на провокационный вопрос, – спасибо за ваши наставления.

Нонна Альбертовна немного скривилась, как будто что-то кислое лизнула. По всей видимости, ей не нравится моя благодарность. Или она считает, что ничего не сделала? Пусть так, но, по моему мнению, она мне помогла разобраться в себе.

– Значит, у тебя все хорошо, – произнесла психологиня, – это похвально. Не думала, что ничего не произойдет за неделю.

– Так, стоп, – я был в полном недоумении, ведь по ее фразе, получалось, что все должно было происходить постепенно, – что значит за всего?

– То и значит, – отвечала Нонна Альбертовна, – по идее ты должен был за примерно месяц сделать выводы и принять решение. Но я не сторонница таких методов. Я применила, свою методику, которая чуть быстрее действует. Но ты отказался от нее. Следовательно, возвращаемся к старым способам. Итак, приступим?

– Не думаю, что это поможет, – сказал я в ответ, – ваша методика отчасти сработала. Я смог принять решение, что уже повлияло на меня и мое подсознание, расставив там все по полочкам. Так что, месячный курс уже не нужен.

Такого удивления в глазах у Нонны Альбертовны я еще не видел. Она ненадолго задумалась, достала блокнот, что-то в нем записала. И принялась усиленно думать. Долго думать.

– Интересный ты, – ее голос разрезал тишину, – еще никто не смог только по моим расплывчатым наводкам сделать иной выбор. Обычно все выбирали одно из двух и сразу. А ты… смог меня удивить. Не расскажешь подробнее?

– Не думаю, что вам будет интересно, – начал я свой ответ, – было трудно и долго. Да и не хочется рассказывать свои секреты. В данном случае я только себя подставлю. Это единственное, что я могу вам сказать.

– Не доверяешь мне?

– Конечно, нет. Вы меня почти подвели к самоубийству.

– И как же?

– Очень просто. Одно из решений, которое мне пришло в голову – уйти от проблем – совершить суицид. Но я вовремя одумался.

– Почему?

– Вовремя вспомнил об одном обещании…

– О каком?

– О том… – и тут до меня дошло, что я уже не скрываю часть своих эмоций и рассказываю то, что ей в принципе знать не обязательно, – а вот это уже я вам не расскажу. Не хочу выдавать свои слабости, ведь вы непременно ими воспользуетесь.

– Ахахаха, – громко рассмеялась психологиня, – ты тот еще кадр. Вроде скрываешься, потом выдаешь часть информации, обрываешь ее в самом интересном моменте… Неопытный ты еще для таких действий.

– Я еще только учусь, – я уже немного понимал задумки Нонны Альбертовны, – поэтому получается так топорно. Но, как сказал один из великих полководцев: «тяжело в учении – легко в бою».

– Неплохо, неплохо, – тон психолгини немного поменялся на уклон в деловую сторону, ¬¬¬– итак, приступим к уже к деловому разговору. Раз ты смог сам разобраться в себе, то я смогу вволю «поиграться» с тобой. В конце концов, твой случай – возможная тема моей новой работы.

– Вы считаете, что мой случай уникален? Нервных срывов случается очень много за один день у разного числа народа, я считаю, что мой случай достаточно обычен.

– Не думай, – огрызнулась Нонна Альбертовна, – пока не твое. Случаев, действительно, много. Но далеко не все получены в ходе такого стресса и ситуации. У тебя получился опыт, когда жертва стала охотником. Согласись, никто не ожидал от тебя такого развития событий. Твое подсознание поменялось под действительное окружение, однако из-за сильного стресса – все закрепилось.

– Вы хотите сказать, что я в тот момент полностью изменился и эти изменения повлияли в дальнейшем? – прервал я интереснейшую лекцию психологини, не удержавшись от вопроса, – Тем самым я вогнал себя в пограничное состояние?

– Перебивать некультурно, – упрекнула меня Нонна Альбертовна, – но ты прав. Ты смог тогда создать другую сторону подсознания. В крайнем случае открыть. Но это маловероятно. Ты же не маньяк-убийца?

После этих слов психологиня с интересом посмотрела на меня. Однако, вот это поворот. Я – маньяк-убийца. Кому скажешь – не поверит. Вот и я не верил. Конечно, я не могу полностью понимать работу подсознания, но полностью уверен, что не испытываю тягу к убийству людей.

– Не думаю, – как можно решительнее, как мне хотелось верить, ответил Нонне Альбертовне, – никогда не задумывался от таком. И, тем более, не получал удовольствие от убийств.

– А как же состояние эйфории? – ехидная улыбка психологини так и сияла, – Ты же сам тогда говорил, что словил такое состояние?

Да твою ж… к этому я никак не был готов. И мне даже нечем парировать ее ход. Так, спокойно, я еще не законченный убийца. А пауза затягивается. Как не хочется проигрывать ей.

– То самое состояние эйфории, как я сказал, наступило под воздействием препаратов – не стал я тянуть с ответом, – следовательно, не может служить объективной оценкой.

– А вот тут ты не прав, – улыбка Нонны Альбертовны стала еще шире, – как известно, такие, как ты выразился препараты, глушат рациональное. Следовательно, нам открывается другая сторона. А вот за нее и отвечает подсознание, выходящее на позиции лидера и «перехватывая» управление на себя.

Я сам себя загнал в ловушку. По всем моим словам, аргументам психологини, я являюсь скрытым маньяком. И мое подсознание, дорвавшись до управления, повернуло всё под себя, выбросив все мои темные намерения и желания наружу?

Нет, точно нет. У меня не может быть таких желаний. Я это точно знаю, вот только как это опровергнуть? Ведь по все еще ухмыляющейся Нонне Альбертовне видно, что упрятать меня в психушку очень просто.